Читать онлайн Сокровища короля, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сокровища короля - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Сокровища короля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Первую ночь пути Николас с Мириэл провели в пастушьей хижине, принадлежавшей монахам Сполдингского монастыря. Это была жалкая лачуга, но такие неудобства, как протекающая крыша и плесень, компенсировались наличием каменного очага, сооруженного в центре крошечной комнатки. Снаружи они нашли скудный запас старой растопки, что позволило им развести небольшой огонь. Выложив хлеб, фрукты, сыр и вино, они сели ужинать.
– Итак, – сказал Николас, передавая ей бутыль, которую она тут же поднесла ко рту, – я покупаю у тебя мула за три мешочка серебра, провожаю до города по твоему выбору, и мы в расчете. Дальше каждый идет своей дорогой.
Терпкая красная жидкость обожгла Мириэл горло.
– Так и быть, – согласилась девушка, отставляя бутыль и вытирая рот. Три мешочка серебра – не ахти какой щедрый дар, думала она, но сейчас ей все равно: она слишком устала. Еще будет время поторговаться. У Николаса тоже утомленный вид. Вокруг глаз обозначились темные круги, лицо осунулось. Ему бы сейчас отдыхать в тепле монастырского гостевого дома. Впрочем, если б не ее опрометчивость и не нетерпимость монахинь, они бы оба до сих пор были в обители: он в своей постели, она – на коленях. Мириэл иронично улыбнулась. Теперь благодаря монахиням они сидят вдвоем в пастушьей хижине, пьют вино, греются у очага и борются с соблазном. Она представила, как ужаснулись бы добродетельные сестры при виде столь нечестивой сцены, представила самодовольное лицо сестры Юфимии, злорадствующей оттого, что ее мнение об испорченности Мириэл подтвердилось.
– И куда же ты пойдешь со всем этим богатством? – Ее взгляд невольно метнулся к сундуку в углу маленькой хижины. Эмалевый узор блестел в отсветах огня. – Вернешься к мятежникам?
Николас мотнул головой:
– Иоанн умер, его наследнику всего девять лет. К мальчику у меня нет претензий, я враждовал с его выродком-отцом. Не держу я зла и на людей, ставших регентами при молодом Генрихе.
type="note" l:href="#n_6">[6]
И Уильям Маршалл и Ранульф Честерский – благородные люди. – Он наклонился вперед и длинной щепкой стал помешивать в очаге, наблюдая, как разгорается пламя.
Мириэл рассматривала его озаренное лицо. Жар, поднимающийся от огня, затушевал бледность его кожи, но оттенял линии черт, придавая им неестественную выпуклость и подчеркивая, как сильно он похудел за время тяжелой болезни. Хоть они сейчас и отдыхали, чувствовалось, что Николас насторожен. Так держатся люди, многие годы не теряющие бдительности даже во сне. Мириэл внезапно почувствовала жалость к нему, но ее также одолевало любопытство.
– Твоя обида, – тихо произнесла она. – В монастыре ты говорил об этом, но лишь в общих чертах. Почему король Иоанн преследовал твою семью?
Николас вытащил из очага щепку и, держа ее на весу, смотрел, как обугливается в огне ее кончик. Девушка подумала, что не дождется ответа, но он сделал глубокий вдох, протяжно выдохнул и сказал:
– Мы стали свидетелями убийства. Видит Бог, за свою жизнь Иоанн погубил немало людей – в основном тех, кто был слишком слаб, чтобы тягаться с ним. Как правило, за него убивали другие, но, по крайней мере, однажды, – Николас прищурился, – он своими руками убил человека, причем своего родственника.
Он замолчал, переводя дух. Тишину нарушил треск огня, и у Мириэл от напряжения по спине побежали мурашки.
– Мой отец был мелкий рыцарь из небольшого приморского селения между Каном и Руаном, – продолжал Николас – Мы считались вассалами Робера де Вьёпуана, бейлифа
type="note" l:href="#n_7">[7]
Руанского. У нас было прочное большое судно, на котором мы перевозили вино и деликатесы. Сорок дней в году мы были обязаны охранять интересы герцога Нормандского в Узком море. Можно сказать, я вырос на палубе этого корабля. – Его взгляд, устремленный на кончик обугленной щепки, стал непроницаемым, горькая улыбка постепенно угасла на губах. – Мы жили счастливо, пока однажды не привели «Перонель» по Сене к Руанской башне. Мы везли копченые устрицы для королевского стола. Мне тогда было одиннадцать лет, и то плавание я хорошо помню. Помню плеск разбивающихся о камни волн и водоросли, струящиеся в воде, словно волосы русалки; в спины нам дул попутный ветер. – Он сдавленно сглотнул и тряхнул головой. – Господи, если б мы знали, что нас ожидает.
На этот раз его молчание затянулось. Мириэл ждала, стискивая пальцами грубую шерсть своего одеяния.
– Что же произошло? – наконец не выдержала она. Ей было страшно в безмолвном полумраке хижины.
Николас вновь сунул кончик: щепки в пламя, наблюдая, как он разгорается.
– Мы катили бочки в кладовую, и вдруг появился Иоанн. Шатаясь, он шел прямо на нас. Мы видели, что он весь залит чем-то красным, но то было не гасконское вино. С его одежды стекала кровь. В жизни не видел столько крови. Его руки, лицо, волосы тоже были в крови, – Николас содрогнулся и швырнул щепку в огонь. – Я и запах ее ощущал, как в день святого Мартина, когда закалывают свиней.
Мириэл, зажав ладонями рот, смотрела вместе с ним, как догорает в очаге щепка.
– Заметив нас, он закричал, чтоб мы убирались с дороги, иначе он нас убьет. Он бы и вправду вытащил кинжал, но ножны у него на поясе оказались пусты. – Николас сглотнул, чтобы избавиться от хрипа в горле. – Отец заслонил меня собой, а Иоанн все осыпал нас бранью. Сквернословил, как пьяный мужик в канаве. Он ударил отца по лицу и своим кольцом до кости рассек ему щеку. Отец ничего не мог сделать. Любое сопротивление с его стороны расценивалось бы как оскорбление монарха. За такое преступление убивают на месте. Не знаю, что было бы с нами, не появись в это время Робер де Вьёпуан и Уильям де Броз. Они взяли Иоанна под руки и, наказав нам молчать о том, что мы видели, повели его прочь. Иоанн все ругался. Я и теперь, как вспоминаю его брань, цепенею от ужаса. – Николас потер кулаком о ладонь. – Мы постарались быстрее закончить работу и уйти. У меня до сих пор перед глазами стоит лицо отца. Я вижу, как из рассеченной щеки в бороду сочится кровь, вижу его взгляд. Я был еще маленький и какие-то вещи просто не мог осознать, а он сразу понял, что мы обречены.
– Почему? – спросила Мириэл, прижимая пальцы к губам. Она тоже была охвачена ужасом.
Николас обратил на нее темный, непроницаемый взгляд.
– Когда мы отплывали, из подвала вышли де Броз с де Вьёпуаном. Они что-то сбросили в воду. При свете фонаря на носу корабля нам показалось, что это было тело, но наверняка мы не знали. А спустя несколько дней до нас дошли слухи о том, что из Сены выловили труп принца Артура. Его закололи в горло и утопили, привязав к телу камень. Он был племянником Иоанна и претендовал на трон. Все знали, что любви друг к другу они не испытывают.
– Значит, это Иоанн убил его? Николас пожал плечами:
– Подозревали, что он, но доказательств не было. Всех, кто мог бы пролить свет на это убийство, либо подкупили, либо уничтожили, в том числе де Броза и де Вьёпуана. Наши земли у нас отняли и даровали кому-то другому. А нас объявили изменниками и вынудили бежать. – Его голос зазвучал резче, в интонациях появилась ожесточенность. – Мы скитались от гавани к гавани, перебивались с хлеба на воду. Однажды зимой в Булони мать и сестра простудились и умерли. А едва мне исполнилось шестнадцать, я лишился и отца: он «пропал» на море. С тех пор я воюю на стороне мятежников, и за мою голову назначено вознаграждение. – Он сделал глубокий судорожный вдох и сдавил уголки глаз указательным и большим пальцами. – Я еще никому не рассказывал эту историю. Одному Богу известно, зачем я тебе ее рассказал. – Неожиданно выругавшись, Николас уронил лицо в ладони и затрясся всем телом.
Мириэл искренне жалела, что пожелала узнать причину его вражды с Иоанном. Как будто она сама открыла ящик Пандоры. Рассказ Николаса потряс ее до глубины души. Ее собственные трудности не шли ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить ему.
– Я так тебе сочувствую, – прошептала она. Эти банальные слова были ей ненавистны, но ничего лучше придумать она не смогла.
– Не надо. Я в жизни ни у кого не искал ни сочувствия, ни жалости. – Он поднял голову и свирепо глянул на нее сквозь слезы.
– Я тоже. – Она выдержала его взгляд. – Я тоже не из нытиков. Просто хотела утешить тебя, но не знала, что сказать.
– В таких случаях лучше промолчать. – Он повернулся к ней спиной и укутался в плащ по самые уши, таким образом, положив конец разговору.
Печальная и растерянная, Мириэл тоже легла, но сон долго не шел к ней, а когда она, наконец, задремала, ей привиделось, что она бежит по трясине от безликого мужчины, который хочет ее удушить. Ему не удавалось поймать ее, но и она не могла оторваться от него, потому что ее бег затрудняли золотые оковы, украшенные драгоценными камнями.
Утром и Мириэл, и Николас после сна были в подавленном состоянии. Почти не разговаривая, они стали навьючивать мула. И в пути оба продолжали хранить молчание. Продвигаясь по берегу реки Велланд, к середине дня они добрались до Стамфорда.
По величине этот город уступал и Ноттингему, и Линкольну, но здесь процветали суконное и кожевенное производства, было несколько церквей, замок и бенедиктинский монастырь. Мириэл казалось, что нее только и смотрят на нее, когда они с Николасом, миновав заставу, приблизились к мосту, ведущему в город. Она далее не могла спрятать своего монашеского одеяния под импровизированным плащом, которым служила ей накидка, снятая с сундука на спине мула. Холодный ветер пробирал до костей, но еще сильнее терзал ее страх быть пойманной и заточенной в монастыре Святого Михаила до прибытия матери Хиллари, которая вновь увезет ее в обитель святой Екатерины.
– Мне нужна обычная одежда, – шепнула она Николасу, заметив, как подозрительно покосился на нее проходивший мимо священник. Монахини крайне редко встречались в миру, и, как правило, это были высокопоставленные женщины, посланные по важному делу, но никак не послушницы. И, разумеется, они никогда не ходили в сопровождении мужчины, не имеющего отношения к церкви. – Что-нибудь скромное и приличное, не бросающееся в глаза.
Они дошли до городских ворот, где стражник взимал пошлину с входящих. Его копье стояло у каменной стены, шлем лежал рядом на земле. Он не ожидал неприятностей.
– Опусти глаза, сложи руки и держи их перед собой. И молчи, – посоветовал Николас – Тогда в тебе увидят только благочестивую монахиню. А если будешь постоянно озираться и дергаться, в тебе непременно признают беглянку.
– Легко сказать, – отозвалась Мириэл с паникой в голосе. До стражника оставалось уже несколько шагов.
– Положись на меня, – раздраженно бросил Николас. – В городе полно лавок. Что-нибудь подберем тебе из одежды.
Дрожа от страха, Мириэл сложила руки и опустила голову, глядя на свои развевающиеся юбки. Сердце едва не выскочило из груди, когда они встали перед стражником.
– Год на исходе, а какой день замечательный, – приветливо заметил стражнику Николас, подавая ему пенс.
– Да, воистину. – Стражник с любопытством оглядел его и Мириэл. – Издалека идете?
– Из Ньюарка, – ответил Николас всем тем же беспечным тоном и повел мула вперед. – Мы держим путь в Семпрингхэмское аббатство. – Он мельком взглянул на Мириэл.
Этого было достаточно, чтобы у стражника сложилось мнение, будто Николас – служитель монастыря и его собрат по ремеслу. Солдат кивнул, обратив свое внимание на следующего пришельца.
– Вот видишь, – сказал Николас, когда вдвоем с Мириэл они стали подниматься в город по холму Святой Марии, – все можно устроить, если подойти к делу с умом.
Ладони Мириэл были мокрыми от пота.
– Может, и так, – дрожащими губами отвечала она, – только мне не будет покоя, пока я в этих одеждах. А вдруг он заподозрил бы что-то? Стал бы нас обыскивать?
– У него не возникло подозрений, потому что мы не дали ему повода, – рассердился Николас, но потом, взглянув на девушку, смягчился и потянул ее на обочину. – Вон кладбище, иди туда и молись у одной из могил. А я схожу на рынок, поищу для тебя одежду.
Мириэл предпочла бы держаться подальше от всего, что связано с церковью, но выбора не было. У нее до сих пор подкашивались ноги от встречи со стражником, а бродить вместе с Николасом по рынку было бы неразумно. Монахиня, проявляющая интерес к одежде светских женщин, сразу же стала бы объектом пересудов.
– Я присмотрю за мулом. – Она схватила потертую просоленную уздечку, некогда принадлежавшую королевскому пони.
– Нет. – Николас накрыл ее ладонь своей.
Они уставились друг на друга. Мириэл жалела, что ей не хватает роста. Еще бы полфута, и ей не пришлось бы смотреть на него снизу вверх.
– Я вернусь, обещаю, – сказал он. Мириэл не выпускала уздечки.
– Откуда мне знать, что ты сдержишь свое слово?
– Придется поверить.
Мириэл впилась взглядом в его лицо, словно надеялась таким образом проникнуть в его мысли, но его глаза цвета темной морской волны были непроницаемы.
– Как я доверился тебе, рассказав про свою семью и короля Иоанна, – добавил он.
Мириэл закусила губу, внезапно почувствовав себя жалкой и ничтожной.
– Только недолго, – попросила она, отпуская уздечку.
Не отвечая, он повернул мула и цокнул языком. Мириэл, объятая страхом, наблюдала, как он уходит с кладбища. Сомнения, пусть подлые и низкие, ее не покидали. Не исключено, думала девушка, что она в последний раз видит и его, и богатство, которое могло бы изменить ее жизнь. Ей следует догнать его, схватить за руку и рискнуть пойти вместе с ним в город. Но у нее не было сил. Ее мучили усталость, холод и страх. Последние два дня отняли у нее остатки мужества. Она была опустошена.
Мириэл опустилась на колени у одной из могил, сложила руки и – чтобы уж до конца соблюсти приличия – помолилась за упокой души того, кто лежал под укрытым дерном холмиком. Холод просачивался под ее монашеский балахон и нижнюю льняную рубашку, на коленях расплывались два темных мокрых пятна. В памяти всплыл хмурый февральский день, когда похоронили ее дедушку, а вместе с ним и все ее надежды на благополучную жизнь.
Мимо прошли две женщины, возвращавшиеся с рынка домой через кладбище, чтобы срезать путь. На одинокую монахиню со сложенными в мольбе руками они почти не обратили внимания. Мириэл глянула на них из-под опущенных ресниц и как безумная забормотала слова молитвы, пока те не скрылись из виду. Интересно, что ей делать, размышляла девушка, если из церкви вдруг выйдет священник и начнет задавать ей вопросы? В конце концов, она решила, что лучше об этом не думать. Вперивши взгляд в кладбищенские ворота, она всеми силами души молча повелевала Николасу вернуться.
Церковный колокол пробил полдень. Звон тяжелой бронзы отозвался в ее голове гулким эхом. В монастыре Святой Екатерины монахини после полуденной трапезы, наверно, как всегда, отдыхают за спокойными занятиями, думала Мириэл. Сестра Юфимия ходит по комнатам со своим прутом, высматривая, кого бы из послушниц наказать за недостойное поведение. В лазарете сестра Маргарет дремлет, опустив подбородок на грудь, а Годифа кружит вокруг нее на цыпочках, обслуживая больных.
Мать Хиллари наверняка призвала монахинь помолиться за то, чтобы их строптивая сестра поскорее раскаялась. Мириэл сожалела только о том, что опять подвела мать настоятельницу; ни за что другое совесть ее не терзала. За все остальные проступки, если таковые и были, она с лихвой расплатилась своими роскошными волосами.
В кладбищенских воротах никто не появлялся. Чувствуя в животе неприятную пустоту, Мириэл уже начала подумывать, что Николас все-таки обманул ее. А что, если он сбежал?
За спиной неожиданно раздался шум. Она охнула и резко обернулась, решив, что это приходской священник пришел задержать ее, но увидела перед собой коренастую лошадь бурой масти. Мириэл устремила взгляд мимо ее морды с влажными карими глазами на Николаса, державшего под уздцы еще одного коня и мула. Пока она высматривала его в воротах, он пришел с другой стороны.
– Где ты был?! – гневно вскричала девушка, выплескивая накопившееся напряжение. – Ты же обещал быстро вернуться. Я вся изволновалась!
– Я отсутствовал ровно столько, сколько было необходимо. – Его рассудительный тон был полной противоположностью ее нервному визгу. – За эти две клячи барышник затребовал бешеную сумму. Было бы странно, если б я купил их не торгуясь. А потом пришлось искать подходящую одежду в тряпичных лавках. Это тоже заняло немало времени. – Склонив набок голову, он смерил ее пытливым взглядом. – Неужто подумала, что я тебя бросил?
У Мириэл защипало в глазах.
– Разумеется, нет, – сердито отвечала она, – но торчать на коленях в грязи у могилы незнакомого человека – не очень-то веселое времяпрепровождение. – По тому, как сардонически изогнулись его губы, она поняла, что он прочитал ее мысли. Настроение от этого не улучшилось.
– Охотно верю, – согласился Николас и, почти как она когда-то в монастыре Святой Екатерины, вручил ей узел с одеждой. – Можно было бы найти и лучше, но не думаю, что в такую погоду тебе понравилось бы щеголять в кружевном платье из желтого шелка. К тому же оно стало бы привлекать ненужное внимание.
Мириэл кивнула, подумав, что кружевное платье из желтого шелка не устроило бы ее в любую погоду, поскольку в наряде такого цвета она будет похожа на ходячий труп.
Девушка развязала принесенный Николасом узел и встряхнула одежду, стараясь не думать о том, что это вещи умершего человека. Владельцы тряпичных лавок приобретали свой товар у родственников умерших. На улицах Линкольна она часто слышала, как они зазывают клиентов: «Покупаю по самой высокой цене!»
Платье представляло собой бесформенный балахон, скроенный из четырех прямоугольных кусков грубой шерсти: два для туловища и по одному на каждый рукав. Его блеклый коричневато-серый цвет предыдущая владелица оживила вышивкой: горловину, манжеты и край подола украшали перехлестывающиеся круги, выполненные ярко-зеленой нитью. К платью Николас прикупил простой кожаный ремень, еще один прямоугольный кусок зеленой материи – очевидно, платок, предположила Мириэл, – капюшон с оторочкой из овчины и накидку, еще не изношенную, но явно пережившую не одну зиму. Мириэл скривилась. Одежда, конечно, прочная и не броская, но не делает чести ее. Она понимала, что Николас выбрал мудро, но все равно была возмущена. По крайней мере, вместо кожаной полоски, лежащей словно ссохшийся черни к в ворохе поношенного тряпья, он мог бы купить ей для платка приличный обруч. Наверно, в желтом платье она и то выглядела бы привлекательнее.
– Ну, как наряд? – поинтересовался он. Мириэл содрогнулась:
– Жуть. Весь провонял дымом. Бог знает, сколько лет его не стирали. Наверно, ни разу в лохани не лежал с тех пор, как его сшили.
Николас пожал плечами:
– Нищим выбирать не приходится. И потом, ты же не на голое тело его наденешь. Твоя поддевка защитит все, что у тебя есть там под ней.
Мириэл зарделась. Он высказал вполне невинное замечание, но упоминание ее нательного белья уязвило девушку до глубины души, в немалой степени потому, что ее полотняная набедренная повязка и чулки из грубой шерсти были ничем не лучше тех вещей, в которые он предлагал, ей облачиться. Разве что чище.
Надувшись, плотно сжав губы, она взялась за подол своего монашеского одеяния и стянула его через голову. Нижняя рубашка поползла вверх вместе с платьем, грозя полным позором ее и так уже скомпрометированной добродетели, но девушке удалось, не без труда, вовремя одернуть ее.
Колючий ветер продувал насквозь белую шерстяную поддевку, которая теперь одна только и прикрывала ее тело, не считая набедренной повязки и чулок. Нагрудной повязки Мириэл не носила, ибо была сложена пропорционально и имела маленькую грудь, не нуждавшуюся в поддержке. Николас с нескрываемым удовольствием созерцал обозначившиеся под тканью округлости с затвердевшими от холода сосками.
Заметив, куда он смотрит, девушка наградила его убийственным взглядом и поспешила влезть в серый балахон. Вместе с дымом он пропитался запахами женского пота, жира и похлебки, – должно быть, прежняя хозяйка платья немало времени проводила у очага. В этом наряде вряд ли кто признает в ней беглую послушницу, подумала Мириэл, но очень уж он отвратительный. Переодеваясь, она невольно сбила с головы неплотно сидевший апостольник и, хватая его на лету, почувствовала, как холодный воздух обжег ее оголенные уши и затылок.
– Боже милостивый, – хрипло произнес Николас. – Она подняла голову. Он по-прежнему смотрел на нее, но выражение удовольствия на его лице сменилось ужасом.
– Твои волосы! Что стало с твоими чудными волосами?
Мириэл провела рукой по коротенькому ежику на голове.
– Они их остригли, – ответила она. «Они» уточнения не требовало. – Сказали, что это избавляет от греха тщеславия, сказали, это кара за распутство, за то, что я с помощью волос искушала мужчину в доме Божьем. – Голос ее звучал резко, отрывисто. Она вновь слышала скрежет ножниц, чувствовала немилосердное давление чужих рук на своих плечах. – Теперь ты и сам видишь, почему я не могла остаться.
Николас тихо выругался. Ей показалось, он буркнул что-то про «бессердечных стерв», но, возможно, она и ослышалась: слов было не разобрать. Мириэл взяла новый платок и ловко повязала его вокруг головы, изящно подоткнув один угол. Чтобы платок не сползал, она закрепила его полоской кожи.
– Ничего, волосы отрастут, – твердо заявила она, как полководец на поле боя, признающий свое поражение в сражении, но уверенный в общей победе.
– Извини. – Его взгляд выражал искреннее участие и сожаление. – Я даже представить не мог, что с тобой так жестоко обошлись.
– Они называют это жестокостью во благо, – бесстрастно сказала Мириэл, набрасывая на плечи накидку и скрепляя ее верхние концы простенькой булавкой из кости. Монашеское платье и белый апостольник она связала в узел. – Это – сегодня же в огонь. Отныне я Мириэл из Стамфорда, почтенная вдова. – Бедная почтенная вдова, неприязненно думала она, ставя ногу в сложенные чашечкой ладони Николаса, подсаживающего ее на лошадь.
Ничего, ей недолго быть бедной, если она настоит на своем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сокровища короля - Чедвик Элизабет



Вы меня конечно извините,но какой нормальный человек мог поставить 10 баллов за эту ересь????Хрень полная,зря потраченное время...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНатали...
24.08.2013, 17.10





А вы читните два исторических романа Чедвик о Вильгельме Маршале. Как говорят в Одессе -две большие разницы. Но в энтой библиотеке только облегченные гламурные женские рОманы, вы правы
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНестор
8.04.2015, 12.50





Интересная книга, но не в жанре любовного романа. Например, как "Марианна" Бенцонни...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетОльга
9.04.2015, 1.00





Самая лучшая книга на этом сайте. Читаешь, и веришь, что "любовь-это вечно любовь, даже в будущем вашем далеком".
Сокровища короля - Чедвик Элизабетksenya
19.09.2015, 0.02





36 глав .... Ересь полнейшая!
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетТаня
19.09.2015, 5.09





Очень приличный исторический роман, любовная линия суховата, но тоже вполне ничего: 8/10.
Сокровища короля - Чедвик Элизабетязвочка
19.09.2015, 14.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100