Читать онлайн Сокровища короля, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сокровища короля - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Сокровища короля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Николас знал, что холод убьет его раньше, чем он пойдет на дно. Он видел, как погибают в ледяном море люди, зимой – за несколько минут. Сколько времени сам он находится в воде, Николас не мог бы сказать, но конечности уже едва чувствовал. Он сознавал, что загребает ногами и руками, как пловец, но моря ни под собой, ни вокруг себя не ощущал, и каждый очередной толчок в воде давался ему труднее, чем предыдущий.
Ему хотелось подчиниться морю, уносившему его в усыпляющий зеленый мрак. Эта мысль становилась все назойливее. Зачем сопротивляться? И вдруг он увидел подле себя отца, у которого была глубокая рана в боку. Неумолимый, он плыл рядом, повторяя движения сына и вынуждая его продолжать борьбу.
– Отстань, гад, – задыхаясь, вымолвил Николас и тут же закашлялся, хлебнув полный рот соленой воды.
– Хотел умереть в собственной постели, да?
Слова прозвучали в его голове, и Николас сообразил, что это, должно быть, он сам мысленно произнес их. Отец был всего лишь видением, игрой его больного воображения.
Он подумал, что надо бы бросить вызов призраку и просто уйти под воду, но тот своими размеренными ритмичными взмахами, пусть и воображаемыми, заставлял его плыть вперед.
– Молодец, – похвалил его отец тем же снисходительным тоном, которым он при жизни подбадривал своих собак и сына. – Уже недалеко.
«Недалеко до чего?» – в недоумении подумал Николас, не осмеливаясь задать вопрос вслух, дабы вновь не хлебнуть морской воды. Явно не до берега. Нападение на корабль было совершено, когда тот находился посреди пролива, на удалении десятков миль от суши. Вплавь такого расстояния ни за что не преодолеть. Значит, до смерти, до того момента, когда он сам превратится в такую же тень, что плывет сейчас рядом с ним.
И тут он услышал живые звуки – тихий плеск весел, скрип уключин, приглушенные голоса. Николас задумался. Стоит ли звать на помощь? Не исключено, что он просто покружил в море и вернулся к тем, кто хотел убить его. Впрочем, смерть от удара кинжала мало чем отличается от гибели в воде. Какая разница, как умирать? Пожалуй, стоит попробовать. Николас глубоко вздохнул и из последних сил закричал.
Скрип уключин прекратился. Он крикнул еще раз, поперхнулся, захлебнулся и вновь закричал. Далекие голоса о чем-то невнятно заспорили, потом кто-то быстро ответил ему на французском. Весла опять заработали, и из темноты проступили мокрые очертания небольшого нефа цвета крови. На нижнем фальшборте горел фонарь, и в его свете Николас различил бледные очертания бородатых лиц, всматривающихся в воду.
– Сюда! – закричал он, размахивая руками. – Сюда!
Кто-то на борту заорал и показал на него. Маленькое судно приблизилось к нему, и Николас, сделав последние несколько гребков, ухватился за протянутое весло. Моряки вытащили его на палубу, словно огромную треску, и испуганно сгрудились вокруг него. Один из его спасителей продолжал всматриваться в море, светя на воду фонарем, потом резко повернулся и обратился к Николасу:
– С тобой был кто-нибудь еще?
Прижимаясь щекой к холодным доскам палубы, конвульсивно содрогаясь всем телом, Николас изрыгнул морскую воду и обессиленно мотнул головой:
– Нет.
– Я мог бы поклясться, что видел двоих…
– Вторым, наверно, был мой отец, – прохрипел Николас, – только его уж двенадцать лет как нет в живых.–..Он обмяк и затих, смутно сознавая, как его сначала раздели догола и затем, словно младенца, завернули в грубые сухие одеяла. Тело его сотрясалось будто в припадке. Гребцы заняли свои места и дружно взмахнули веслами. Изможденный, Николас устало смежил веки и провалился в сон, в глубокое забытье сродни смерти.
Пробудился он на рассвете. Открыв глаза, он увидел розовато-серые клочья облаков, пронизанные лучами восходящего солнца. Маленький неф, зарываясь носом в невысокую волну, держал курс к бугорку суши на горизонте. Поднятый парус в яркую зелено-золотую полоску полнился ветром. Николас взглянул на хлопающую парусину и облизнул губы. Жгучий вкус засохшей соли на языке воскресил воспоминания. Он понятия не имел, кто его спасители, но благодаря им он остался жив.
Робко, осторожно он приподнялся и сел. Парусником управляли четверо мужчин и юноша, почти мальчик, и все они делали свое дело с энтузиазмом, бодро, как люди, не только радующиеся скорому возвращению домой, но и чувствующие себя абсолютно уверенно и непринужденно в обществе друг друга.
Мальчик первым заметил, что Николас проснулся, и сообщил об этом рослом белокурому мужчине, сидевшему за кормовым веслом. Тот кивнул, передал весло подростку и вразвалку, как и подобает бывалому моряку, подошел к Николасу.
– Повезло тебе, – обратился он к Николасу, пристально щуря свои серые глаза. – Мало кому из потерпевших кораблекрушение или упавших за борт случается быть подобранным в море. – Он говорил по-французски, но со странным акцентом, который был Николасу незнаком.
– Знаю, – отвечал он, – и крайне признателен за это и вам, и Господу.
Моряк крякнул:
– Не спеши благодарить судьбу. Не все из нас хотели вытащить тебя из могилы. Некоторые утверждали, что ты – добыча моря и твое место на дне. – Он глянул через плечо на двух моряков, шутливо переговаривающихся друг с другом. В их улыбающихся лицах, озаренных утренним светом, не было и тени злобы.
– Тогда почему же вы не оставили меня на съедение рыбам? – Николас плотнее укутался в одеяло. Он по-прежнему никак не мог согреться; казалось, вместо костей у него лед.
– Из-за твоей одежды. Судя по ней, тебе, возможно, стоит сохранить жизнь. – Его спаситель указал на одежду, болтающуюся на веревке, прикрепленной к мачте. – Судя по всему, человек ты состоятельный, и те, кто тобой дорожат, не поскупятся на богатый выкуп, дабы заполучить тебя назад.
Николас сразу понял, что он находится в плену у пиратов, мало чем отличающихся от тех разбойников, которые напали ночью на его корабль и пытались убить его. Он насмешливо фыркнул, потешаясь над капризами судьбы. Одним пиратам было заплачено за то, чтобы они убили его, другим он должен заплатить сам, чтобы остаться в живых.
– А если моя одежда ввела вас в заблуждение?
Моряк пожал плечами и широко улыбнулся. Одного переднего зуба у него не было.
– Значит, рыбам будет чем поживиться. Только не думаю, что мы заблуждаемся. Сам Господь распорядился так, чтобы ты был спасен, а мы получили вознаграждение до того, как попадем в рай. – Уголки его ухмыляющихся губ были чуть опущены, словно он иронизировал над собой.
Николас улыбнулся ему в ответ, но, поскольку его зубы стучали, улыбка получилась неубедительной.
– В таком случае молитесь, чтобы я дожил до той минуты, когда смогу составить письмо с просьбой о выкупе, – сказал он, – ибо сейчас, боюсь, я не в состоянии написать ни строчки.
– Доживешь, мы уже почти в порту. – Пират отошел и вскоре вернулся с небольшой бутылью. – Галловейское
type="note" l:href="#n_21">[21]
виски, – объяснил он. – Погрей нутро.
Николас знал все достоинства галловейского виски. Он пробовал его однажды, когда английские бароны реквизировали «Императрицу» для дипломатического визита к шотландскому двору, и едва не задохнулся от его жгучей крепости. С опаской отхлебнув маленький глоток, он ощутил знакомое жжение, сменившееся теплым онемением.
– Что за порт? – спросил он, проверяя, повинуются ли ему еще губы и голос.
– Святого Петра на островах Женези,
type="note" l:href="#n_22">[22]
– ответил его похититель. – Меня зовут Гишар Лепешер, и я живу здесь всю жизнь.
Значит, его везут на острова пролива, туда, где прежде укрывался Эсташ Монах, отметил Николас. Он предположил, что Гишар Лепешер, возможно, был прежде головорезом Эсташа, но уточнять это не стал.
– А ты кто? – Пират пихнул Николаса ногой, требуя от него ответа, – ведь сам он открыл пленнику и свое имя, и место жительства.
– Николас де Кан, владелец судов в Бостоне и Саутгемптоне.
Гишар Лепешер с задумчивым видом погладил бороду.
– Вот как? – тихо произнес он. – Интересно. – И, покинув Николаса, вновь сел за кормовое весло.
Николаса держали под домашним арестом в каменном доме неподалеку от причала, где пришвартовался небольшой неф его спасителя. Глядя на парусник со стороны при дневном свете, с трудом верилось, что на этом судне совершаются разбойные нападения. Судя по его конструкции, оно бесшумно, не привлекая внимания, скользило по воде и, скорее, предназначалось для тайных перевозок людей и донесений. Очевидно, с этой целью неф и находился в море, когда его команда подобрала Николаса. Правда, если б они шли на задание, а не возвращались домой, его наверняка бросили бы умирать в воде.
Гишар одолжил Николасу кое-что из своей одежды, которая на его худощавой фигуре висела, словно мешок. Жена Гишара, простая, непосредственная женщина, почти такая же рослая, как ее муж, заставила Николаса съесть гигантскую порцию еды, словно откармливала его на убой. Ключи от всех помещений дома она носила в связке на поясе, исключив для него всякую возможность к побегу. Присматривать за пленником ей помогал дюжий слуга. Николасу давали ясно понять, что стоит ему выказать малейшее неповиновение, и хозяйка посадит его в подвал, приковав цепью к бочке с соленой рыбой.
Гишар потребовал выкуп в размере сотни марок, что равнялось восьми сарплерам самой лучшей шерсти.
– Ты стоишь гораздо больше, – сказал он с издевкой, – но я сегодня великодушен. – Он положил перед Николасом лист пергамента, чернила и отточенное птичье перо. – Писать умеешь, или лучше пригласить писца?
– Умею, – ответил Николас, не выдавая голосом всколыхнувшегося в нем гнева, чтобы не раздражать Гишара. Он взял перо. – Выкупом займется мой первый помощник, Мартин Вудкок, Я также напишу жене, сообщу, что я жив-здоров. Она беременна и скоро должна родить.
Гишар кивнул.
– Не возражаю, – отрывисто бросил он и покинул комнату, вновь оставив Николаса на попечение своей великанши-жены. «Интересно, сколько сил и времени потребуется, чтобы одолеть ее?» – подумал Николас, но решил не искушать судьбу. Он окунул перо в чернильницу и начал писать.
Вскоре после того как письма были написаны, вернулся Гишар. От него разило таверной, и сам он был весь красный, но отнюдь не пьяный.
– Я знал, что уже где-то слышал твое имя, – победоносно провозгласил пират. – За твою голову обещано пятьсот марок, их теперь требует команда одного французского судна. Рассказывают всем, кто поит их, что ты утонул, когда твое судно загорелось в проливе.
Николас похолодел:
– Они сказали, кто заказал мое убийство? Гишар покачал головой:
– Ты что – сошел с ума? Такие дела всегда решаются через посредников, но я вот что тебе скажу… – Он взмахнул обезображенным указательным пальцем. – Твой враг, должно быть, человек могущественный, раз может позволить себе такую сумму. – В глазах пирата засветилось любопытство. Было видно, что он заново оценивает пленника.
Николас невесело хохотнул:
– Семейная традиция. Но если ты попросишь меня назвать человека, столь дорого оценившего мою голову, я вынужден тебя разочаровать: не знаю.
– Да ну, брось. Наверняка кого-то подозреваешь.
– Подозрения – это еще не факты. – Николас пожал плечами и уткнулся взглядом в два свитка пергамента на столе. – И, пока у меня нет точных сведений, я не стану никого подозревать.
Гишар одобрительно кивнул и почесал скулу. Потом глянул на жену.
– Сто марок – ничтожная сумма, не то что пятьсот, – заметил он без всякого выражения в голосе.
– Мертвого нельзя убить дважды, – таким же бесстрастным тоном отвечал ему Николас.
В светлой бороде Гишара сверкнула ледяная улыбка.
– Это верно. Но я могу воскресить мертвого за ту же цену.
Мириэл разбудил вой шквального апрельского ветра, бьющегося в ставни спальни. Он гремел перегородками, тряс запоры, словно искал входа в затемненное помещение за закрытыми окнами.
Она села в кровати и унылым взглядом обвела комнату, стенами которой ограничивался ее мир последние три недели, пока она оправлялась после родов, едва не стоивших ей жизни. Большую часть времени она спала. Если заснуть не удавалось, она, чтобы забыться, принимала настой мака в вине, ибо ей нестерпимы были мысли, теснившиеся в ее голове, когда она не спала. Она просто не могла вынести свалившегося на нее несчастья. Николас погиб, их дитя умерщвлено. И хотя она знала, что ребенка у нее отняли, кровь на подкладках у нее между ног служила ей непрестанным укором.
Два дня назад она попросила Элфвен влить ей в вино смертельную дозу снотворного, так, чтобы уснуть и не проснуться. Потрясенная девушка разрыдалась, но не вняла ее мольбам. О просьбе Мириэл было доложено, и надзор за ней усилился. Теперь ее не оставляли одну даже на минуту. Домочадцы опасались, что она либо повесится на простыне, либо опрокинет жаровню и подожжет комнату. Эти мысли часто приходили в голову Мириэл, но оба способа она отвергла, сочтя их ненадежными. Они были чреваты новыми страданиями и не гарантировали мгновенной смерти. Умереть во сне было бы куда проще и спокойнее.
Сейчас она была одна, но знала, что ее одиночество продлится недолго. Либо Элфвен появится, либо Роберт, либо одна из женщин, которых наняли ухаживать за ней. Мириэл протянула руку к чаше на столике у изголовья кровати. Она оказалась пуста. Лишь липкий осадок на дне источал дразнящий запах зелья, которое даровало бы ей забытье. Она с тоской облизнула губы, испытывая тошноту и омерзение.
С лестницы донеслись шаги двух пар ног. Потом послышался звонкий голос болтушки Элфвен. Мириэл откинулась на спину и закрыла глаза. Гостей ей принимать не хотелось.
Дверь отворилась. Хоть глаза ее и были закрыты, она все слышала. Щелчок задвижки, знакомый скрежет цепляющегося за пол дерева, скрип петель.
– Ну, конечно, она спит, – сказала Элфвен.
– Так разбуди, – потребовала Элис Лин не терпящим возражений тоном. – Я пустилась в такую даль не для того, чтобы слушать ее сопение. А воздух-то какой! В такой комнате и здоровый заболеет. Немедленно открыть ставни!
– Но свет будет ее беспокоить!
– Ха, ну и пусть. Или она собралась лежать тут, как червяк в капусте, до скончания жизни?
Мириэл, пребывавшая в состоянии болезненного безразличия, невольно возмутилась. Открыв глаза, она неловко приподнялась на подушках и сразу увидела Элис Лин. Та, проковыляв к окну, отодвинула щеколды. В комнату вместе с солнцем и ветром ворвался прекрасный весенний день. Гобелены на стенах затрепетали, одежда на вешалке заколыхалась, надоедливый запах мака в вине мгновенно исчез.
– Так-то лучше, – буркнула старушка, одобрительно прищелкнув языком. Она отвернулась от окна и, опираясь на свою клюку, заковыляла к кровати Мириэл. Молодая женщина, ослепленная ярким светом, жмурясь, смотрела на нее.
– Я знала, что ты не спишь, – заявила Элис, усаживаясь на скамью возле кровати.
– Зачем вы пришли? – неприветливо спросила Мириэл.
Отнюдь не смущенная недружелюбным приемом, Элис улыбнулась:
– Элфвен сказала своей матери, что беспокоится за тебя, а та сообщила мне. Рассказала, что у тебя были тяжелые роды, ты потеряла ребенка и теперь отказываешься вставать с постели.
– Это не твоего ума дело, – обругала Мириэл служанку, свирепо глянув на нее. Девушка в испуге всплеснула руками.
– Я создавала свое ткацкое производство не для того, чтобы ты загубила его, – вспылила старушка. – Продала тебе мастерские только потому, что ты пришлась мне по душе. Я считала тебя сильной и закаленной, как сталь, думала, ты способна противостоять ударам судьбы. А ты теперь тут лежишь, симулируя недомогание, и жалеешь себя, а надо заново строить свою жизнь.
Мириэл еще выше подняла спину и прислонилась к подушкам. Ее распирал гнев.
– Если б вам было хоть что-нибудь известно о моей жизни, вы не посмели бы прийти сюда со своими назиданиями, – с жаром ответила она. – Мой ребенок умер, мое существование хуже смерти. Что в сравнении с этим ваши жалкие ткацкие мастерские? Полное ничтожество. Попридержите свои наставления для монахов. Я в них не нуждаюсь.
Элис приосанилась, готовясь дать бой.
– Мне достаточно известно о твоей жизни, – злобно зашипела она. – Господи, да свою-то жизнь я уже почти прожила, и со мной, между прочим, никто не носился, как с тобой. Думаешь, я валялась в постели, упиваясь жалостью к себе, когда умирали мои дети или когда я сама болела после тяжелых родов? Мне, моя дорогая, не было дозволено такой роскоши. На мне лежала ответственность за людей. Если я не продам сукно, моим ткачам будет нечего есть. А это несравнимо серьезнее, чем младенец, который никогда не узнает мук голода, или переживания девицы, которая предпочитает отвернуться к стене и забыть про свои обязанности.
Элфвен подала Элис чашу с вином. Девушка кусала губы, напуганная скандалом, который нечаянно возник из-за нее.
Лишенная дара речи, Мириэл лишь смотрела на старушку. Слова Элис подействовали на нее столь же отрезвляюще, как вылитое на голову ведро ледяной воды. Проклятая карга, в гневе думала Мириэл, со стыдом сознавая, что в жестоких словах Элис есть немалая доля истины.
Элис осушила чашу с вином, от которого ее восковые щеки тотчас же стали розовыми, словно райские яблочки.
– Хватит лежать, поднимайся. Прошлое прошло. – Она энергично кивнула, словно соглашаясь с собой.
Мириэл хотела съязвить, что сама Элис отнюдь не следует своей премудрости во всем, что касается ее прежнего занятия, и сует свой нос, где нужно и не нужно, но она проглотила колкость и вместо этого сказала:
– Расстаться с прошлым не так-то легко.
– А я этого и не утверждаю. – Элис сунула чашу Элфвен, опираясь на палку, подошла к вешалке с одеждой Мириэл и стала перебирать ее платья.
– Одежную лавку можно открывать, – буркнула она. На Мириэл нахлынули воспоминания, ясные и светлые, как солнечный апрельский день, заглянувший в ее спальню. Словно наяву, она увидела себя на кладбище в безобразном сером платье с зеленой вышивкой, в котором кишели вши, представила Николаса и то, как он смеялся в ответ на ее брань. В свое время этот эпизод не казался ей ни забавным, ни приятным, теперь же она вспоминала его с щемящей тоской. Если бы только тогда она знала то, что известно ей теперь. Если бы осталась с ним. Но нет, она предпочла тернистую тропу, украшая свой путь к краху красивыми нарядами и материальным благополучием. Ныне все эти дорогие платья, в которых рылась Элис, имели для нее такую же ценность, как лохмотья нищенки.
– Держи. – Элис вернулась к кровати с шерстяным платьем сочного розового оттенка. – Надень это, все поярче станешь. Я хочу посмотреть мастерские, а лежа на кровати ты не сможешь мне их показать.
Впервые за три недели Мириэл заставили расстаться с ночной сорочкой и прилично одеться. Элфвен расчесала волосы хозяйки и увила ее переплетенные косы розовыми лентами. В быстрых движениях девушки сквозило беспокойство, словно она ожидала, что Мириэл вот-вот опять погрузится в сонное оцепенение.
Мириэл покорно подчинялась служанке. Плыть по течению легче, чем бороться с ним, а перепалка с Элис истощила ее силы.
– Уже лучше, – промолвила старушка, оценивая старания Элфвен. – Во всяком случае, теперь ты не похожа на дохлое привидение.
Мириэл поморщилась.
– Внешность зачастую обманчива, – отозвалась она, по инерции продолжая упрямиться.
Чтобы встать с кровати и сделать несколько шагов по комнате, Мириэл пришлось напрячь остаток сил, и теперь она испытывала слабость и головокружение, будто ее душа и впрямь сначала блуждала где-то, а потом, воссоединившись с плотью, растерялась, не зная, как ей управлять телесной оболочкой. Она ухватилась за дверной косяк, ища в нем опоры. Элис, сжав губы в твердой решимости, сунула свою клюку в руку Мириэл.
– Вот, обопрись. Тебе она сейчас нужнее, чем мне. Мириэл взяла палку. Спуск по лестнице оказался еще более тяжелым испытанием. К тому времени, когда она добралась до главной комнаты, ее лоб покрыла испарина. Она уловила аромат луковой похлебки, поднимавшийся из котелка, за которым присматривала одна из женщин, мотавшая пряжу на ручной прялке. При виде Мириэл на ее лице отразилось изумление; заикаясь, она поприветствовала госпожу. Мириэл выдавила в ответ подобие улыбки и медленно заковыляла на улицу.
Ветер забился в складках ее платья и едва не свалил ее с ног. Сохнущие на веревке льняные простыни хлопали, как раздувающиеся паруса на корабле. Солнечный свет больно резанул по глазам, привыкшим за три недели к полумраку. Мириэл охватила паника. Ей хотелось одного – вернуться в дом и забиться в самый дальний и темный угол, какой только она сможет отыскать. Словно почувствовав ее настроение, Элис крепко взяла ее за руку и потащила вперед.
– Раз дошла сюда, значит, сможешь пройти еще немного, – сказала она.
И Мириэл заковыляла через двор, с каждым шагом удаляясь от темной клетки своего лазарета и углубляясь в некогда знакомый и привычный мир. В мастерских ее приветствовали радостными возгласами. Стук станков звучал, как биение сердца, движение челноков напоминало пульсацию крови. Запах немытой шерсти показался ей таким же аппетитным, как ароматы кухни, и Мириэл вдруг почувствовала зверский голод, о существовании которого она даже не подозревала. Элис права, подумала она. Жизнь, пусть и безвозвратно изменившись, продолжается.
Старая женщина наблюдала за ней пристальным, ничего не упускавшим взглядом.
– Вот-вот, – сказала она. – Это то, что тебе нужно.
Двумя днями позже вернулся Роберт, ездивший в одно из отдаленных селений. Мириэл перебралась из спальни на мягкую лавку в мастерской. Элис Лин осталась погостить у нее, взяв на себя роль надсмотрщицы за ткачами.
– Вот уж удивится твой муж, увидев тебя на ногах, – сказала она, когда они услышали во дворе стук копыт и увидели бегущего конюха.
Мириэл что-то буркнула, соглашаясь, и поднялась с лавки. Ее не радовала встреча с мужем. Он ухаживал за ней, пока она болела, и следил, чтобы во время его отсутствия ей был обеспечен хороший уход. Он был ласков и внимателен, опекал ее с бескорыстной самоотверженностью, как считали окружающие, но Мириэл в его докучливых заботах усматривала только эгоизм. Он получил, что хотел, и теперь мог позволить себе быть великодушным. Как будто она прислонилась к скале, думая, что это надежная опора, и слишком поздно обнаружила, что за твердой поверхностью скрывается алчущая пасть, постепенно заглатывающая ее. Он ни разу не упомянул об умерщвленном младенце, ни разу не признал ее право на скорбь. Это был неприятный инцидент, ныне почивший и погребенный в безымянной могиле.
Медленно ступая, она вышла во двор. Роберт, в это время слезавший с лошади, вытаращился на нее и даже забыл вынуть ногу из стремени. Потом его губы раздвинулись в радостной улыбке. Он вытащил ногу из стремени и зашагал ей навстречу.
– Дорогая, какое приятное зрелище для утомленных дорогой глаз! – воскликнул он, целуя ее во впалые щеки и затем смачно в губы.
Мириэл застыла в его объятиях. Это все, на что она была способна, дабы не вырваться от мужа, ибо образ прожорливой скалы слишком живо стоял перед глазами. Все в нем было ей омерзительно: влажный рот, колючая борода, щекочущая, словно усики улитки, тучное брюхо, упирающееся в ее теперь пустой, бесплодный живот. Она почувствовала тошноту и стиснула зубы.
– Если бы не Элис, я так бы и лежала в своей комнате до самой смерти, – сказала Мириэл.
– Элис? – Роберт огляделся вокруг и, заметив старую женщину, наблюдавшую за ним из мастерской, напряг веки. – Только этой старой чертовки здесь не хватало.
– Если бы не она, я так и лежала бы в постели, а не встречала тебя здесь, – вступилась за старушку Мириэл, уже начиная сомневаться в том, что вмешательство Элис стоит расценивать как благо. Не будь ее, мужа бы она сейчас встречала лицом к стене, притворяясь спящей.
– Что ж, в таком случае я готов терпеть ее присутствие. – Он натянуто улыбнулся. – Но, надеюсь, она задержится у нас недолго.
– Думаю, нет, – отозвалась Мириэл, догадываясь, что Элис наверняка завтра же на рассвете отправится восвояси. Роберт не скрывал своей глубокой неприязни к старой женщине. А как ей быть со своими чувствами к нему? Вновь принимаясь за привычные обязанности жены, она пошла в дом, чтобы принести мужу попить. В душе ее зияла пустота. Любовь Роберта она отвергала. Принять ее – все равно что выпить яд. Отныне, как и прежде, смыслом ее существования станет работа, детищем – рулоны высококачественного сукна. Придя к твердому решению, она посмотрела на Элис, которая злобно поглядывала на них со своей лавки, и невольно содрогнулась, живо представив, какой сама она станет через сорок лет.
В тот вечер Роберт пребывал в добродушном настроении. Торговля его процветала. Смерть Мориса де Лаполя стала поворотной точкой в его делах, и теперь его состояние росло так же быстро, как росло его брюхо.
– Как знать, – разглагольствовал он за ужином, держа перед собой куриную ножку, которую обгладывал с завидным аппетитом, – глядишь, в следующем году уже смогу купить нам титул. Как ты смотришь на то, чтобы стать леди Уиллоби и приобрести в дополнение к твоим красивым нарядам роскошный дом?
Мириэл улыбнулась, чтобы не устраивать спор за столом. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал про сокровища в потайном отделении деревянного сундука в сарае? Она, если бы хотела, могла бы купить дом уже сейчас и еще недавно так и поступила бы. Но теперь это было не важно.
– Ха! – фыркнула Элис со своего конца стола. – Убогого хоть по-королевски разодень, в душе он все равно останется нищим.
Ее реплика вызвала у Мириэл улыбку, но стерла выражение самодовольства с лица Роберта.
– А старые ведьмы – это старые ведьмы, – разозлился он. – От них смердит за целую милю.
– Запах старости – еще не самый вонючий, – огрызнулась Элис. Она вытерла руки о салфетку и, забрав свою чашу с вином, отошла к очагу.
– Если она завтра же не уберется отсюда, клянусь, я сам вышвырну ее, – процедил сквозь зубы Роберт.
Мириэл пожала плечами:
– Она специально дразнит тебя, а ты всегда клюешь. – Она отодвинула от себя тарелку и встала. – Пожалуй, пойду лягу. Устала.
Роберт посмотрел на жену исподлобья и обнажил зубы, сдирая с кости остатки мяса.
– Как же не устать, когда ты раньше времени поднялась с постели. – Через плечо он бросил взгляд на Элис и, вновь повернувшись к Мириэл, понизил голос: – Я бы тоже хотел пойти с тобой. Уж очень соскучился по твоему теплу. – Он махнул на нее костью, и она в ужасе отпрянула. – Да, я знаю, еще не время, – продолжал он рассудительно. – Это было бы и неприлично и неразумно, но я человек терпеливый. Церковь велит супругам воздерживаться от совокупления в течение сорока дней после родов. – Из своего мешочка он достал маленькую палочку с несколькими зарубками. – По моим подсчетам, сегодня канун двадцать третьего дня. Чуть больше двух недель. Я подожду. – Он медленно раздвинул губы в похотливой улыбке, затем вытер салфеткой рот и потрогал свой пах, разбухший при мысли о своей близости с ней. – Извини, жена. Мне надо в уборную, – заявил он.
– Слава богу, что я всего лишь старая вонючая ведьма и избавлена от подобного внимания, – заметила из своего угла Элис.
Мириэл сглотнула комок в горле и, не отвечая, стала взбираться по лестнице наверх. Добравшись до своей спальни, она закрыла ставни, заперла дверь и свернулась на кровати клубочком – скрестила руки, подогнула колени, словно ребенок во чреве матери.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сокровища короля - Чедвик Элизабет



Вы меня конечно извините,но какой нормальный человек мог поставить 10 баллов за эту ересь????Хрень полная,зря потраченное время...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНатали...
24.08.2013, 17.10





А вы читните два исторических романа Чедвик о Вильгельме Маршале. Как говорят в Одессе -две большие разницы. Но в энтой библиотеке только облегченные гламурные женские рОманы, вы правы
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНестор
8.04.2015, 12.50





Интересная книга, но не в жанре любовного романа. Например, как "Марианна" Бенцонни...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетОльга
9.04.2015, 1.00





Самая лучшая книга на этом сайте. Читаешь, и веришь, что "любовь-это вечно любовь, даже в будущем вашем далеком".
Сокровища короля - Чедвик Элизабетksenya
19.09.2015, 0.02





36 глав .... Ересь полнейшая!
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетТаня
19.09.2015, 5.09





Очень приличный исторический роман, любовная линия суховата, но тоже вполне ничего: 8/10.
Сокровища короля - Чедвик Элизабетязвочка
19.09.2015, 14.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100