Читать онлайн Сокровища короля, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сокровища короля - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сокровища короля - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Сокровища короля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Восточное побережье Англии, октябрь 1216 года
Из-за густого белого тумана уже в шаге от повозки ничего нельзя было разглядеть. Николас де Кан был уверен, что затеряется в обволакивающей пелене, как блоха в одеяле, если сумеет выпутаться из пеньковых веревок, стягивающих его запястья и лодыжки. Люди, к которым он попал в плен, не станут тратить драгоценное время на его поиски. Несмотря на все его связи, он для них – мелкая рыбешка, пойманная в сеть так, на всякий случай – вдруг пригодится.
Что ж, он их разочарует, ибо они уже забрали все ценности, что у него были: дряхлеющую лошадь, ржавую кольчугу и довольно приличный старый меч, доставшийся ему в наследство от отца. Без доспехов и коня он – обычный молодой человек двадцати трех лет от роду, не имеющий родственников, которые могли бы внести за него выкуп, да и вообще не имеющий ничего за душой, кроме ненависти к королю Иоанну,
type="note" l:href="#n_1">[1]
разорившему и уничтожившему семью Канов.
Николас попробовал зубами развязать узлы, но веревка не поддалась: его поработители хорошо знали свое дело. Неудача его не расстроила, и, поскольку заняться все равно было нечем, он повторил попытку. Вокруг в клубах надвинувшегося с моря тумана вырисовывались неясные очертания других повозок и группы вьючных пони. В нос бил соленый запах илистых наносов, хотя ни воды, ни береговой полосы Николас не видел.
Ночь они провели на берегу реки Уэлстрим у селения Кросс-Киз, а поутру, пока не начался прилив, приготовились пересечь туманный залив Уош. Переправляться решили в самом узком месте.
– Не развяжешь, парень, не старайся, – беззлобно бросил ему возница Аларик, неожиданно выступая из тумана. Его шерстяной капюшон заиндевел, в бороде искрились прозрачные капли. – Я свое дело знаю. Скольких цыплят перевязал на своем веку! – Осмотрев по-хозяйски повозку, он забрался на козлы и взмахнул вожжами.
– Что ж, хоть попытаюсь, – весело отозвался Николас, понимая, что не следует грубить приставленному к нему охраннику. Тот оказался по-своему порядочным человеком: позволил Николасу оставить свой плащ, защищавший его от холода, а утром угостил горячей похлебкой и элем, хотя вовсе не был обязан кормить пленника.
– Ну и дурак. – Аларик глянул на Николаса и рукавом почесал нос – Нам нет нужды гоняться за тобой с луками и собаками. Моргнуть не успеешь, как уйдешь под зыбун.
Николас пожал плечами.
– Если эта дорога так опасна, зачем же вы потащились по ней обозом? Ехали бы кружным путем, как король Иоанн и остальные войска.
– Опасности никакой нет, если знаешь, куда идешь, – угрюмо ответил Аларик. – Здесь проложена гать, и с нами проводник. Хоть и медленно двигаемся, все одно к ночи доберемся до Суайнсхедского аббатства почитай вместе с авангардом. – Устремив взгляд на дорогу, он цокнул языком, подавая знак лошади, и повозка рывком тронулась с места.
Николас откинулся на мешки с зерном – такой же груз, как и он сам. Пристально всматриваясь в туман, он различил едва заметные силуэты ступающих следом вьючных пони, груженных сундуками и корзинами. Пар, вырывавшийся из лошадиных ноздрей, смешивался с плывущим туманом. Возле пони маячила темная тень погонщика в широкополой шляпе и тяжелой накидке.
Если в обозе и были другие пленники, то Николас их не видел. Да, собственно, и сам он попал в плен по чистой случайности. Конь его потерял подкову, и ему пришлось заехать в кузницу на линкольнской дороге, где его и схватили солдаты Иоанна, решив, что он беглый мятежник, принимавший участие в неудавшейся осаде Линкольна. Николаса повезли в Линн, где находился Иоанн, но, когда они туда прибыли, выяснилось, что король уже выехал в Уисбич, держа путь на Суайнсхед, поэтому пленника швырнули в повозку, намереваясь допросить его при первом удобном случае.
Николас, наслышанный о методах королевских наемников, не имел желания присутствовать на собственном допросе. Он считал, что раскаленную кочергу можно сунуть в очаг, но не в человеческое тело. К тому же он дал себе клятву, что доживет до девяноста лет и умрет в своей постели.
Он вновь принялся распутывать узел, но прочная веревка только глубже врезалась в кожу, оставляя на ней багровые рубцы. Повозка громыхала на гати – узенькой тропе, проложенной посреди вязкого ила. Когда начнется прилив, гать исчезнет под ледяной водой Северного моря.
Николас старался не думать о серых водных просторах, притаившихся за горизонтом. Он родился под шум волн, разбивающихся о мол, и ходить под парусом научился раньше, чем сумел сделать первые шаги. Море вошло в его плоть и кровь. Он любил его и глубоко почитал.
Ближе к полудню туман немного рассеялся, сквозь его пелену пробились лучи дымчато-белого солнца, но Николас знал, что это ненадолго. Через несколько часов причудливые клочья сомкнутся, сгустятся, и их накроет сумеречный полог.
Аларик насвистывал сквозь зубы, – и для того, чтобы подбодрить себя, и просто в силу своего неунывающего характера, предположил Николас. Юноша привстал на коленях, бросая взгляд за повозку, но, хоть солнце и проредило туманную завесу, увидел он мало: искрящийся бурый берег, усеянный чайками и сорочами, выискивающими в иле крабов. От берега тянулись в глубь суши серовато-коричневые болота, сливающиеся с серой полупрозрачной дымкой.
Обоз Иоанна был немногим красочнее. Ни головы обоза, ни конца его не было видно, но, из того, что Николасу удалось заметить раньше, он сделал вывод, что колонна растянулась мили на две. Вместе с запасами продовольствия для армии через дельту перевозили все «хозяйство» Иоанна, включая деньги на выплату жалованья солдатам, а также драгоценности и парадные наряды королевского двора.
Николас перевел взгляд на свои связанные руки и поморщился. Да, на большее благополучие рассчитывать не приходится. Все его богатство – одежда, что сейчас на нем, а впереди ждет виселица. Его намерены казнить по обвинению в измене, хотя на самом деле предательство совершил король Иоанн, а не де Кан.
Туман сгущался, свинцовым облаком затягивая залив. Они проехали, должно быть, уже половину пути, когда повозка вдруг дернулась и остановилась. Аларик чертыхнулся. От толчка Николас повалился на бок. Перевернувшись на спину, он ползком подобрался к мешкам с зерном и выпрямился. Сзади, окутанные паром от собственного дыхания, клубившимся, словно космы злой колдуньи, сбились в кучу пони. Впереди другой возница, чтобы избежать столкновения, с бранью съехал с тропы.
– Что случилось? – Николас вытянул шею. Откуда-то спереди к ним доносились растерянные гневные выкрики и команды.
– Разрази меня гром, если я знаю. – Аларик спрыгнул с повозки и исчез в плотном тумане.
Николас огляделся. В затылке похолодело. Боже всемогущий, незавидное у них положение. Они застряли на узкой тропе в самой середине дельты совсем незадолго до начала прилива. Медлить нельзя ни секунды.
Неожиданно со стороны моря, там, где одна из повозок выбилась из колонны, раздался жуткий вопль. Николас вздрогнул и, сощурившись, стал всматриваться в туман. В сереющем мареве барахтались и извивались неясные тени, засасываемые зыбучим песком. Возница метался на телеге, призывая на помощь охрипшим от страха голосом. Ему бросали веревки, но они плюхались в ил, не долетая до него. Возница соскочил на одно из колес телеги, уже наполовину увязших в трясине, и с мольбой вытянул руки. Ему опять кинули веревки, но, как и прежде, не добросили. Наконец бедолага, совсем потеряв голову от отчаяния, спрыгнул с телеги, благодаря которой он все еще оставался на поверхности, и в броске попытался ухватиться за ближайшую веревку, но упал в нескольких дюймах от нее. Изворачиваясь всем телом, вгрызаясь ногтями в ил, он силился уцепиться за спасительный конец, лежавший так близко от него и все же недосягаемый. Трясина медленно засасывала его в свое бездонное ненасытное брюхо, и вскоре его крики захлебнулись.
Этот прискорбный случай был не единственный. Аналогичные трагедии разыгрывались вдоль всей колонны. Возничие и погонщики пони пытались обойти или объехать затор и оказывались в трясине, слишком поздно осознав, сколь узка была их тропа жизни. Вернулся Аларик. Он по-прежнему что-то насвистывал, но теперь оскалившись, а в глазах затаился страх.
– Впереди у одной телеги отвалилось колесо, – сообщил он Николасу. – Ось расщепилась, починить нельзя. Воз пытаются убрать с гати, но он слишком тяжелый.
– Когда начнется прилив?
– Скоро, – Аларик пожал плечами и, пройдя за телегу, поведал свои новости погонщику. Вдвоем они зашагали в голову колонны.
– Постойте, – срывающимся голосом вскричал Николас, ужаснувшись тому, что его, связанного по рукам и ногам, оставляют одного. Туман скрывал тонущих людей и лошадей, но не заглушал их душераздирающие вопли, звучавшие как предзнаменование смерти. Аларик обернулся, и Николас протянул ему свои связанные запястья. – Ради всего святого, срежь веревки. Лишняя пара рук вам не помешает.
Аларик пристально посмотрел на него и вытащил из-за пояса нож.
– Ладно, – мрачно молвил он. – Не убежишь?
Лезвие полоснуло по путам на запястьях и лодыжках, и Николас с отвращением, словно змей, стряхнул их с себя. К счастью, руки и ноги не онемели, хоть и были туго связаны. Конечности немного затекли, но он все же довольно ловко спрыгнул с телеги и, разминая ладони, последовал за Алариком и погонщиком вдоль обоза.
Сломалась одна из самых нагруженных повозок в колонне. Она осела на разбитое колесо, вывернутое под несуразным углом и сплющенное под ее тяжестью. Николас и Аларик с погонщиком подошли к сломанной телеге как раз в тот момент, когда с нее снимали части королевского ложа; их раскладывали но другим повозкам. Глядя, как вслед за периной сгружают расписной сундук, Николас мрачно думал, что Иоанн, хоть и жалуется на отсутствие средств, по-прежнему живет в роскоши, которая большинству людей даже не снилась.
– Эй, ты, держи. – Один из солдат, разгружавших разбитую повозку, сунул ему в руки стеклянный сосуд. Ошарашенный Николас в изумлении уставился на свою ношу. Если б неделю назад ему сказали, что он будет стоять посреди дельты Уэлстрима с ночным горшком короля Иоанна в руках, в то время как из-за горизонта надвигаются воды Северного моря, он бы громко расхохотался над столь нелепым пророчеством. Впрочем, он и сейчас расхохотался, но больше от безысходности, чем от удивления.
– Ну что стоишь, болван! – рявкнул солдат. – Передавай по цепочке.
В одной руке у Николаса оказался шелковый мешочек. Сквозь ткань он нащупал несколько тонких длинных предметов с закруглениями на концах и маленькие ножницы. Королевские ложечки для чистки ушей и подравниватель бороды, предположил юноша, заходясь безудержным смехом, так что под ресницами выступили слезы.
На разгрузку сломанной повозки ушел почти час. Из нее извлекли постельные принадлежности, полог для кровати, гобелены, портьеры, еще несколько расписных сундуков с медными засовами и тяжелыми навесными замками. Один из сундуков – несколько меньше остальных – сильный мужчина мог бы в одиночку поднять его, – особенно заинтересовал Николаса. Он был обит медью с сине-золотыми узорами, которые оттеняли красные кресты на крышке и по углам стенок. В отличие от ночного горошка и ложечек для чистки ушей, этот предмет багажа королевские стражники никому не передавали. Они сняли корзины с одной из лошадей и привязали сундук к ее вьючному седлу.
– Даже не думай. – Аларик больно пихнул Николаса локтем. – Моргнуть не успеешь, как тебе голову снесут.
Николас потер ушибленный бок.
– Впервые стою в шаге от такого богатства. Аларик фыркнул.
– Это беда, а не богатство, если хочешь знать мое мнение. Полагаешь, король счастлив оттого, что владеет им?
– Я был бы счастлив.
– Ну и дурак. О человеке судят по его душе, а не по тому, сколько у него холодного желтого металла. – В подтверждение своих слов он ткнул себя пальцем во впалую грудь.
– Но с деньгами-то веселее. – Николас пристально взглянул на помрачневшего возницу. – Неужели опять меня свяжешь?
Аларик провел языком по губам и мотнул головой.
– Нет необходимости, – угрюмо бросил он. – Сейчас мы все здесь пленники.
Коней не выпрягали из сломанной повозки, и теперь возница, сев верхом на ведущую лошадь в упряжке, хлыстом и голосом стал погонять ее вперед. Животные тронулись с места, и пустая телега, переваливаясь с боку на бок, словно краб без клешней, потащилась следом по обнаженному дну дельты, местами твердому, местами зыбкому – пока не провалишься, не определишь, – оставляя в мокром песке глубокую колею. Почва вздыбилась, будто разъяренный огромный зверь, которого донимают блохи, и передние колеса начали увязать. Возница, выпучив глаза от страха и напряжения, перерезал постромки и резко повернул коней к гати.
– Живой! – победоносно крикнул он, выбираясь на твердую тропу посреди зыбкого месива. Солдаты и другие обозники отвечали ему ликующими возгласами. И вдруг улыбка застыла на его лице, ибо он увидел то, что они пока еще не могли заметить. Для этого им надо было обернуться. – Прилив, – выдохнул он. – Боже всемогущий, начался прилив!
Доносившийся издалека тихий рев надвигающейся воды напоминал урчание дикого зверя, возвращавшегося в свое логово.
– Помоги нам, Господи, – хрипло произнес Аларик и, сунув руку под рубаху, схватился за крест на шее.
Николас промолчал, зная по горькому опыту, что Бог редко проявляет милосердие. Они могли надеяться только на себя.
Обозники кинулись к своим телегам и лошадям, но к тому времени, когда колонна продолжила свой тернистый путь, море уже на целый дюйм накрыло гать. Некоторые в панике попытались пересечь приливную полосу, надеясь найти твердый грунт, но дно дельты было коварным, а прочные участки слишком узкими, и, как и прежде, лошади с повозками быстро оказались жертвами трясины. А бурное пенящееся море неумолимо прибывало.
Николас расстегнул плащ и отшвырнул его в сторону, затем стащил через голову шерстяную тунику и развязал штаны.
Аларик удивленно смотрел на него.
– Умом тронулся?
– Когда поднимется вода, я попробую на лошади доплыть до берега, – объяснил ему Николас – И ты, если у тебя есть хоть капля разума, поступишь так же. Это наш единственный шанс.
Аларик покусывал нижнюю губу, продолжая мозолистыми пальцами теребить свой крест, затем вдруг выкинул руку в сторону лошади, впряженной в повозку.
– Отцепляй, – распорядился он и, содрогаясь всем телом, принялся стягивать с себя лишнюю одежду.
Пока Николас возился с ремнями и пряжками, ноги его скрылись под водой. Панические крики людей, взывающих к Богу, звучали все громче. Караван встал; любое движение в колонне теперь было вызвано лишь натиском волн.
– Держи. – Николас развернул коня и отдал поводья Аларику. – Себе я другого найду.
Возница, хоть его мучил холод и страх, испытующе взглянул на пленника.
– Полагаю, даже если мы оба выживем, вряд ли стоит рассчитывать на то, что мы с тобой увидимся в Суайнсхедском аббатстве, – язвительно произнес он.
– Не стоит. – Николас протянул ему руку, обвитую на запястье красноватым рубцом от веревки. – Да поможет тебе Бог.
Аларик стиснул руку юноши в своей жесткой ладони.
– И тебе тоже, – ответил он, коротко кивнув. Николас двинулся вдоль колонны. Он искал лошадь – ту, что присмотрел заранее.
К тому времени, когда он добрался до головы обоза, море уже плескалось у его пояса и он с трудом сдерживал лязг зубов. Обозники взбирались на самый верх своих повозок, стремясь продлить себе жизнь хотя бы на несколько минут. Солдаты спешили избавиться от своих доспехов, но многие спохватились слишком поздно. Бесполезно пытаться стянуть с себя тяжелую кольчугу и мокрую стеганую поддевку, когда вода уже поднялась выше пояса. Латникам суждено было утонуть первыми.
Перепуганные лошади, закатив глаза, барахтались в ледяной бурой воде, уже облизывавшей их бока. Николас высматривал вьючного пони, на которого перекочевал узорчатый сундук. Он знал, что близок к цели, и вдруг увидел гнедого конька – без присмотра – с корзинами, в одной из которых лежал королевский горшок. Сосуд из рифленого стекла был обложен вышитыми льняными полотенцами. Рядом, брыкаясь от страха, толклись другие лошади, груженные королевскими вещами. Коня, которого он искал, среди них не было.
Смирившись с неудачей, Николас схватил гнедого под уздцы и, выпрыгнув из воды, доходившей ему по самую грудь, вскарабкался коню на спину.
– Но-о! – крикнул он, пятками подгоняя коня. Тот рванул вперед, и Николас ощутил на губах соль терпких темных брызг.
Застрявший обоз захлестнула огромная волна. Телеги закрутило, людей затопило. Конь Николаса, сбитый с ног, в панике заметался. Юношу смыло с его спины, и он с головой ушел под воду, захлебываясь соленой водой, смешанной с песком. Поднимая фонтан брызг, Николас вынырнул на поверхность и, увидев своего пони, уцепился за его хвост. Пони поплыл к берегу.
Туманный залив огласился сдавленными криками тонущих людей, разделивших участь груза обреченного обоза Иоанна. Мимо Николаса пронесся по волнам деревянный ковш, следом – часть дубового кресла с изящным резным орнаментом в виде завитков.
И вдруг он увидел пони с сундуком денег. Вытягивая голову с прижатыми ушами, конь уверенно плыл по правую сторону от него – один.
Николас, недолго думая, выпустил хвост гнедого и устремился за пони с сокровищами. Поймал повод, потерял его, вновь схватил, уцепившись за подпругу. Пони, выпучив глаза, попытался лягнуть своего преследователя. Николаса с головой накрыла волна. Вода попала в глаза, уши, рот. Он вынырнул, ловя ртом воздух, и, разжав пальцы, стискивавшие кожаную петлю, ухватился за хвост животного, наматывая на кулаки толстый черный волос. Оказав себе посильную помощь, Николас стал молить Бога, с которым он был не в лучших отношениях, проявить милость и не допустить, чтобы волны вынесли их на трясину.
Спустя несколько минут, длившихся целую вечность, он почувствовал под ногами землю – мягкий, оседающий грунт под толщей беснующейся бурой воды, в котором он увяз лишь по щиколотку. Пони перепрыгнул через буруны, едва не выдернув Николасу руки, крепко державшиеся за его хвост. Юноша не имел намерения расставаться с драгоценным сундуком, особенно теперь.
Конь тащился по глинистому берегу; Николас, пошатываясь, брел следом. В легких хрипело и клокотало, вместо конечностей, казалось, у него мокрые веревки. Только тупое, бездумное упрямство удерживало его на ногах. Все еще цепляясь за пони, он нащупал оголовье уздечки и последним усилием воли перекинул свое тело через коня. Животное покачнулось под дополнительным грузом, но потом встрепенулось и заковыляло к прилегающей к берегу дельты бурой болотистой пустоши, заросшей камышом и спартиной.
Поначалу он просто наслаждался ощущением того, что жив, что перехитрил прилив и трясину. Но радоваться не было сил. Усталость, холод, онемение мышц, пережитые волнения притупили в нем все здоровые чувства. В ушах звучали вопли утопающих, хотя людских голосов он больше не слышал.
Лошадь брела по болоту и наконец, свесив голову, замерла на дрожащих ногах. Николас соскользнул с ее спины на землю и с минуту лежал неподвижно. Ему отчаянно хотелось закрыть глаза и провалиться в забытье, но он знал, что потом уже никогда не проснется. Без тепла, пищи и крова он сгинет здесь навечно.
Заставив себя подняться, Николас оглядел унылую пустошь, подернутую туманной дымкой. Откуда-то справа доносилось блеяние овец, и это наводило на мысль о том, что в той стороне он найдет пастушью хижину, а может, и самого пастуха. В противном случае он просто умрет от переохлаждения, превратившись в еще один безымянный скелет, затерянный в болотной глуши.
Но прежде чем отправиться на поиски людей, надо спрятать сундук. Иначе возникнет слишком много нежелательных вопросов, и ответы на них или отсутствие таковых приведут его к гибели. Он боролся за жизнь не ради того, чтобы вновь оказаться в темнице и быть казненным за воровство.
Схватившись за жесткую черную гриву лошади, он сел верхом и, понукая пони пятками, руками и голосом, попробовал тронуть с места. Пони неохотно поднял голову и бесцельно поплелся вперед. Они прошли, наверно, с полмили, когда конь опять остановился и уж на этот раз, сколько Николас ни принуждал его, наотрез отказался продолжать путь. Юноша вновь спешился, но ноги подкашивались, и он едва устоял. Поросшая травой кочковатая земля вдруг показалась ему самой желанной постелью, но он понимал, что, если поддастся слабости, она станет для него смертным одром.
Собираясь с духом, Николас стиснул зубы и принялся отвязывать с вьючного седла сундук; ему удалось опустить его на землю скорее силой воли, а не мышц. Он едва не свалился от тяжести сундука – значит, он не сможет нести драгоценный груз. Разве что попробовать тащить волоком, но все равно далеко не уйдешь.
Николас огляделся, ища укромное местечко. Отец, обучая его искусству владения мячом, часто повторял, что Николас никогда не признает поражения и не способен проигрывать с достоинством. Разумеется, это были критические замечания, но Николас укоры родителя воспринимал как похвалу.
И теперь, в силу присущего ему духа противоречия, непослушными красными пальцами он снял с пони уздечку и старательно перевязал ею сундук, потом намотал поводья на кулаки и поволок сундук к небольшим зарослям чахлого ольшаника и ивняка, росшим по берегам маленького озерца.
Споткнувшись о корень, торчавший из неплодородной почвы, словно взбухшая жила, он запутался в собственных ногах и растянулся во весь рост. Оглушенный, он лежал на земле, прислушиваясь к беззвучным страдальческим воплям своих изнуренных членов. Веки налились свинцом.
– Ну что, сдаешься, наконец? – спросил отец, приставляя меч к горлу Николаса. В его золотистой бороде заиграла усмешка.
Николас сдавленно сглотнул, и острие меча дернулось на его горле. Усмешка на лице отца была недоброй, похожей на оскал черепа.
– Сдаешься, мой мальчик, а?
– Нет! – Николас широко открыл глаза и с трудом поднялся. – Черт побери, – пробормотал он с гулко бьющимся сердцем и провел ладонями по лицу. Судорожно вздохнув, он собрался с мыслями и глянул под ноги. Он споткнулся о корень старой дикой яблони, навалившейся на росшую рядом ольху. В месте переплетения корней двух деревьев образовалась низкая арка, ведущая в естественную нишу, выстланную ежевикой и пожухлой травой. В нее мог бы продраться кабан или нырнуть лисица, но никаких следов не было видно.
Кряхтя от напряжения, Николас пропихнул сундук под арку в самую середину ежевичных зарослей, чтобы случайный прохожий не заметил отблесков сине-золотой эмали. Колючки в кровь раздирали ему руки, но от холода он не чувствовал боли. Затем он засыпал вход в нишу пучками сухой травы, которые надергал поблизости, и для верности накидал сверху обломанные ветки, затем вытер руки, размазав кровь, и отступил на несколько шагов, чтобы оценить плоды своего труда.
Сойдет, решил юноша. Случайный путник не заметит ничего, кроме скрюченных ветром деревьев, отвернувшихся от озера, а уже завтра он вновь будет здесь, чтобы забрать свой клад. Николас огляделся, пытаясь сообразить, где находится, и зашагал в ту сторону, откуда доносилось блеяние овец.
Каждое движение давалось с трудом, ноги не слушались. Он стал считать шаги, но, изнуренный холодом и усталостью, постоянно сбивался со счета.
– Ну что, сдаешься, мой мальчик?
– Нет, пока теплится душа в моем теле, – процедил сквозь зубы Николас.
– Что ж, недолго осталось, – весело отозвался призрак его отца. Одежда на нем была такая же мокрая, как на Николасе, на шее мерцало ожерелье из водорослей, а в боку зияла выполощенная морем огромная рана. – Этот погребальный звон возвещает твой конец, слышишь?
Издалека до Николаса и впрямь донесся звон церковного колокола, такой же громкий и отчетливый, как голос отца.
А в следующее мгновение его сознание затуманилось, колени подкосились, и земля поднялась, принимая его в свои темные тяжелые объятия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сокровища короля - Чедвик Элизабет



Вы меня конечно извините,но какой нормальный человек мог поставить 10 баллов за эту ересь????Хрень полная,зря потраченное время...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНатали...
24.08.2013, 17.10





А вы читните два исторических романа Чедвик о Вильгельме Маршале. Как говорят в Одессе -две большие разницы. Но в энтой библиотеке только облегченные гламурные женские рОманы, вы правы
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетНестор
8.04.2015, 12.50





Интересная книга, но не в жанре любовного романа. Например, как "Марианна" Бенцонни...
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетОльга
9.04.2015, 1.00





Самая лучшая книга на этом сайте. Читаешь, и веришь, что "любовь-это вечно любовь, даже в будущем вашем далеком".
Сокровища короля - Чедвик Элизабетksenya
19.09.2015, 0.02





36 глав .... Ересь полнейшая!
Сокровища короля - Чедвик ЭлизабетТаня
19.09.2015, 5.09





Очень приличный исторический роман, любовная линия суховата, но тоже вполне ничего: 8/10.
Сокровища короля - Чедвик Элизабетязвочка
19.09.2015, 14.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100