Читать онлайн Любовный узел, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - ГЛАВА 34 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовный узел - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовный узел - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовный узел - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Любовный узел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 34

БРИСТОЛЬ, АПРЕЛЬ 1153 ГОДА
Луи сидел в уголке «Русалки», потягивал вино и посматривал на посетителей. В основном это были моряки или люди с обветренными, покрытыми шрамами лицами солдат. Такие же, как и он, если не считать постоянно меняющегося списка любимцев фортуны.
Луи все еще был красив. Святая земля стерла все мальчишеское из его улыбки и посыпала его голову редким серебром, но это скорее прибавило ему очарования, чем испортило внешний вид. Игривость стала опасной, а он, как и раньше, притягивал женщин, словно магнит железо.
Он посмотрел на свои руки: коротко остриженные ногти и загорелые коричневые пальцы. В последние дни Луи часто изучал их, дабы убедиться, что ничего не видно, что никто, кроме него, не знает о наследстве, которое он привез домой из Святой земли, хотя сам успел прийти к выводу, что совершенно ничего святого в ней нет. Наоборот, она была владением дьявола.
Его благополучное падение в ад обеспечила женщина, встреченная у Силоама. Он взял ее тело, облепленное шелковой тканью и пропахшее потом желания. Он жил в ее доме, утопающем в роскоши любых наслаждений и всех вообразимых пороков, жадно поглощая богатства, полученные ею от других мужчин. Она была куртизанкой, полуночным утешением высших лиц и прелатов, состоящих на службе у короля Иерусалима. У нее были миндалевидные темные глаза, подведенные углем, золотистая кожа цвета меда и маленькое чувственное тело, способное оборачиваться вокруг мужчины и сжимать его, словно удав. А теперь от нее не осталось ничего, кроме праха и костей. Ее звали Ясмин. Она дала ему все, – в том числе, и близкую гибель.
Он сжал руки в кулаки, но при этом косточки так четко проглянули под кожей, что слишком ясно напомнили о грядущей судьбе. Он схватил чашу и залпом осушил ее. По привычке Луи заказал самое лучшее, чем располагала «Русалка», однако приходилось не замечать, что вино мало чем отличалось от уксуса.
Дверь распахнулась, и в забитую посетителями таверну протиснулся Ивейн, гоня перед собой неописуемого вида человечка средних лет с волосами цвета песка и редкой желтоватой бороденкой.
– Вовремя, – прошипел себе под нос Луи и махнул рукой служанке, чтобы та принесла еще кувшин вина.
Ивейн подвел человечка в столу Луи и исчез, повинуясь щелчку загорелых пальцев.
– Ты аптекарь Адам?
Служанка поставила на стол новый кувшин вина и вторую чашу. Луи по привычке отплатил ей взглядом и улыбкой.
– Угу, – осторожно кивнул человечек. – Какое у вас ко мне дело?
– Лекарство, – Луи налил себе густого красного вина и пододвинул чистую чашу поближе к гостю. – Я слыхал, что ты искусен в составлении всяких средств.
– Это так. – Адам отхлебнул из своей чаши и пощипал себя за верхнюю губу, чтобы стряхнуть с усов капельки вина. Его светло-голубые глаза оставались настороженными. – Лекарство от чего?
– Сперва поклянись, что сохранишь тайну. Адам несколько раз близко моргнул.
– Это будет стоить дороже.
– Я могу заплатить. – Луи порылся в своем кошельке. Он совсем недавно извлек из него обычный серебряный полпенни, чтобы кинуть девчонке, но теперь в полусогнутой ладони блеснула так, чтобы это мог видеть один аптекарь, настоящая византийская золотая монета.
Веки человечка заработали, как крылья бабочки, бьющейся в окно.
– Одна такая сейчас, одна после, когда зелье будет готово.
Адам потянулся за золотом, но Луи отдернул руку и зажал монету в кулаке.
– Но только в том случае, если поклянешься не распускать язык.
– Я был бы сумасшедшим, если бы не поклялся, – отозвался Адам с беззвучным смехом.
– Вот именно, потому что либо ты молчишь, либо я отрежу тебе язык собственным мечом. – Луи коснулся рукояти, чтобы угроза прозвучала более веско.
Аптекарь побледнел и сглотнул, но жадность пересилила осторожность.
– Клянусь, – сказал он и протянул руку.
Луи сунул монету ему в ладонь; его темные глаза приобрели свирепое выражение.
– Ты знаешь, что тебя ждет, – сказал он, сделал еще глоток вина, словно это была красная живая кровь, и резко опустил чашу на стол. – Это, понимаешь, не для меня. Я действую от имени друга.
– Разумеется. – Адам наклонил голову и погладил кошелек, где теперь лежал золотой.
Все еще медля вручить свою судьбу в чужие руки, Луи извлек из поясной сумки кусок пергамента.
– Вот составные части, – сказал он, нахмурившись. Луи понятия не имел, что именно требуется, потому что не умел ни читать, ни писать. Он купил рецепт у одного из странников, возвращавшихся на том же корабле домой. Этот человек уверял, что лекарство действует на очень многие болезни.
– Лекарство от чего?
– От золотухи. – Луи заставил себя не потереть запястье, где было пятно белой, как лишай, кожи с красным ободком по краям. Золотуха вполне приемлема. Проказа – нет. Проказа превратит его в отщепенца, чье существование зависит только от подаяния. Она сожрет его внешность, он не сможет видеть никого, кроме таких же прокаженных. Когда его бесцеремонно спихнут в могилу, может быть, через много мучительных лет, он уже не будет командиром Луи ле Люпом или любимцем женщин Луи ле Кольпом. Он не будет Луи де Гросмоном, наперсником королей, и даже Левисом из Чепстоу, внуком конюха. Он будет Луи Прокаженным, презираемым отщепенцем.
– А, золотуха, – повторил аптекарь, заговорщически кивнув, чтобы показать, что он охотно подыгрывает, но ни в коей мере не одурачен. Затем он просмотрел список, бормоча себе под нос и постоянно кивая. – Водолюб, щавель, травка святого Джона, серый лишайник… да, все это у меня есть. – Его голос упал до неразборчивого шепота, когда он перешел к другим составляющим, по-прежнему продолжая кивать. Но внезапно аптекарь остановился, и по его лицу пробежало выражение полнейшего отвращения.
– Вот этого у меня нет и я не смогу достать это, – сказал он.
– Почему? Что это такое? – Луи наклонился вперед, чувствуя, как его грудь сжимает паника.
– Жир мертворожденного младенца, который следует вытопить и использовать для того, чтобы примешать к нему все остальное.
Луи почувствовал, как его кишки на мгновение сжались, но еще глоток вина и отчаянное положение прогнали прочь это ощущение.
– А если я достану его для тебя? Аптекарь сглотнул и покачал головой.
– Это против всех христианских законов. Если кого-нибудь из нас поймают, то вздернут на ближайшей виселице.
– Нас не поймают. Тебе нечего бояться. Я достану это средство, а тебе придется только смешать его с остальными. Весь риск падает на меня, тебе же щедро заплатят.
– Я… я не знаю.
Тогда верни мне золото, и я найду другого, который согласится.
Адам пощупал кошелек, нахмурился и заерзал. Но он просто не мог заставить себя сунуть руку внутрь и швырнуть монету обратно.
– Это не годится, – сказал он.
– Почему? – пожал плечами Луи. – Если младенец мертв, то ему не нужен жир.
– А где найти повитуху, которая согласится подвергнуть опасности и себя тоже?
– Господь небесный, человече, да ты оглянись вокруг! – развел руками Луи – Армия принца Генриха, армия Глостера и всех их союзников. Где воины, там и шлюхи, а где шлюхи, там и повитухи. Я найду. – Он протянул руку. – Ну, отдавай золото или соглашайся.
Аптекарь прикусил нижнюю губу и все-таки быстро хлопнул по ладони Луи.
– Согласен, – хрипло проговорил он – Принеси мне средство, когда достанешь его.
Он поднялся на ноги с таким видом, словно его мутило, и судорожно вытер ладонь о бедро.
Когда аптекарь ушел, снова появился Ивейн и сел за тот же столик, чтобы прикончить кувшин вина вместе со своим хозяином. Луи никогда не посвящал его в свои затеи, а Ивейн никогда не спрашивал, придерживаясь того мнения, что рассуждения по поводу приказаний не доставляют ничего, кроме хлопот и моральных проблем.
– Куда мы отсюда двинемся? – спросил он. – Ты все еще собираешься наняться к принцу Генриху?
Луи поднес чашу к губам, залил вино в рот и сглотнул.
– Завтра, – ответил он. – Сегодня я не собираюсь идти дальше ближайшей пыльной канавы, если только не предлагать принцу запах прокисшего вина. Первое впечатление самое длительное. Отправляйся, на остаток дня ты совершенно свободен.
– Тогда, если нет разницы, я останусь здесь, – по-волчьи усмехнулся Ивейн.
– Как хочешь. – Луи швырнул на стол серебряный пенни, вышел из «Русалки» и отправился бродить по самому центру Бристоля, где царила деловая суета и где не ступала его нога с тех пор как он, простой двадцатиоднолетний гарнизонный солдат, привез сюда свою невесту выбрать безделушки и всякую хозяйственную мелочь.
Боже, как давно это было. Целую жизнь назад. Целую жизнь, полную странствий и метаний. Что было бы, если бы он смог заставить себя удержать на шее жернов Уикхэма? Вознаградило бы это его довольством и еще более возросшей честью, или он возненавидел бы крепость? Скорее, последнее. Ему нравились богатство и высокое положение, но отнюдь не связанные с ними обязанности. Большую часть своей жизни он потратил на то, чтобы добиваться первых и избегать вторых.
Луи пошел к пристани, чтобы понаблюдать, как загружаются и разгружаются суда: вина из Гаскони и Бургундии, тюки ирландской шерсти и пять ирландских кобыл, а также торговая баржа, спустившаяся по реке с грузом железа из лесных кузниц. Он вдыхал острый соленый воздух, наслаждался кипением жизни, и в душе его рос необоримый гнев.
Он был частью великого потока, и вовсе не собирался оказаться выброшенным за линию прилива и гнить там из-за пожирающей его болезни.


– Ты плохо обо мне думаешь? – покосился на Кэтрин Джеффри Фитц-Мар.
– Почему?
Они сидели на скамье, обращенной к саду с травами, разбитому сбоку от жилища. Филипп Глостер пожаловал Джеффри этот дом для жилья и в придачу дал доходы с трех других домов в знак признания его заслуг.
Местечко было приятное и солнечное, защищенное от ветра. Восемь детей в возрасте от двенадцати до трех лет – среди них и дети Кэтрин – играли во фруктовом саду у ограды. С ними была изящно одетая молодая женщина с довольно простым лицом, которое, однако, украсила приятная улыбка, когда она бросила мяч одной из девочек. Прозрачно зазвенел ее счастливый смех.
– Не так много времени прошло со смерти Эдон. Ты, вероятно, считаешь, что я не уважаю ее память, раз снова женился так быстро.
Кэтрин следила, как ее маленькие сыновья мелькают между деревьями.
– Прошло три года, – проговорила она. – Твои поступки – это твое дело. И, честно говоря, я думаю, что, женившись, ты выказал настоящее уважение к ее памяти.
– Правда? – Джеффри посмотрел на нее с тревогой.
– Правда, – слегка повела рукой Кэтрин и улыбнулась. Большинству мужчин все равно, что думают другие. У большинства мужчин такая толстая шкура, что пробить ее можно только копьем, но только не у Джеффри. Может быть, именно поэтому они сдружились с Оливером. Время от времени они невыносимо раздражали друг друга, но сходство все равно оставалось – Вспомни только о годах, которые бесплодно растратил Оливер на угрызения и траур. Лучше отдать дань печали и жить дальше. Джеффри кивнул.
– Я пытаюсь, но, знаешь, я до сих пор горюю об Эдон, хотя у меня уже есть Мириэл… и это больно.
– Мне тоже ее не хватает, – пробормотала Кэтрин – Когда я возвращалась в Бристоль, она всегда была здесь, а теперь ее нет.
– Это моя вина, что она умерла, – тускло проговорил Джеффри.
– Это Божья воля.
– Я не раз пытался говорить себе это, – хмуро улыбнулся он, – и чуть было не впал в ересь. Я спрашивал священника, почему Бог решил именно так, а он отвечал, что не наше дело судить об этом. Выходит, мы не должны думать, а обязаны просто слепо следовать? – Джеффри покачал головой. – Легче винить себя за похоть, чем Господа за ошибку.
– Джеффри… – Кэтрин коснулась его руки, не зная, что сказать.
– Я могу жить с этим, – сказал он. – Когда становится слишком темно, чтобы выносить это в одиночку, рядом Мириэл и мои дети.
Кэтрин прикусила губу.
– А если Мириэл поспешит с ребенком? Вы давно женаты?
– Шесть месяцев, – ответил он. – Она выглядит молодой, не правда ли? Но ей уже двадцать восемь. С пятнадцати лет она уже один раз была замужем и один раз ее выгнали.
– Выгнали? – Кэтрин с искрой участия посмотрела на новую жену Джеффри, ведь ее саму дважды бросал один и тот же человек. – За что?
– За бесплодие, – без всякого выражения ответил Джеффри – Ее первый брак, окончившийся смертью мужа, длился пять лет без всяких детей; второй тоже не принес плода. Тут скорее бесплодная почва, чем невсхожее семя. То, что я сею, не сможет взойти и разрушить поле, куда брошено.
Кэтрин почувствовала одновременно жалость к Джеффри и облегчение.
– Я желаю вам счастья, – проговорила она – От всей души.
Ярко-розовый закат перечеркивали серебристые облака и портили ржаво-черные полосы. Оливер перестал осматривать вьючную лошадь, чтобы взглянуть на него, и прикинул, не пора ли остановиться и поесть. Генрих собирался в Глостершир на Пасху. Была масса дел и очень мало времени, чтобы управиться с ними.
– Приятный вечер, – поздоровался с Оливером Хэмфри де Гланвиль, который прервал свой путь по двору для этого. Он занимался набором рекрутов для Генриха. Оливер знал и любил его. Им часто доводилось работать сообща. Должности, которые они занимали при дворе Генриха, делали их союзниками и невольными соответчиками.
Оливер согласно кивнул. Какое-то время оба смотрели, как над устьем реки отгорает и темнеет закат. Оливер сообщил Хэмфри, что осматривает пони для поклажи, прежде чем послать их в отдаленное поместье для подвоза припасов.
– Словно бездонную яму наполняешь, – добавил он, поморщившись.
Морщинки в углах глаз Хэмфри углубились.
– Да уж, понимаю, что ты имеешь в виду.
– Нанял сегодня кого-нибудь, стоящего своей порции соли? – спросил Оливер.
Он сам занимался в прошлом набором рекрутов и знал, какое непростое это занятие. Всякое отребье сбегалось толпой, привлеченное обещанием платы и возможностью поживиться за счет грабежей. А вот найти стойких опытных солдат, которые не исчезнут при первых же испытаниях, значительно сложнее.
Хэмфри пожал плечами и пригладил бороду, в которой пробивалась седина.
– В основном приходили обычного сорта. Уэльские подростки, ищущие приключений и едва ли пригодные даже на то, чтобы отрастить себе бороду. Люди, которым надо прокормиться и не имеющие никакого другого способа это сделать. Ну и еще те, кто считают, что даже следы принца Генриха из чистого золота.
Оливер сочувственно фыркнул. – Впрочем, одна парочка меня заинтересовала. – Хэмфри почесал нос. – Я бы сказал, авантюристы, гоняющиеся за добычей и положением, но пообтесаннее, чем остальные. Рыцарь и его слуга.
– О?
– Заявляют, что они вернувшиеся крестоносцы, и, похоже, это правда. У рыцаря на плаще нашит красный крест, и оба они коричневые, как орехи.
Оливер заинтересованно вскинул брови.
– А они сказали, на чьей стороне сражались перед тем как стать крестоносцами?
Хэмфри фыркнул и покачал головой.
– Нет, они ускользали от этого вопроса с ловкостью танцоров вокруг майского шеста. Подозреваю, что они постоянно продавали свои мечи тем, кому было выгоднее. Впрочем, особого стыда тут нет, но я не слишком уверен, что они честно выполнят свой долг. Вполне вероятно, что, когда дело дойдет до битвы, они смоются так же быстро, как пара необученных уэльских мальцов.
– Но ты их все-таки нанял?
– Да, я их нанял, только не спрашивай, почему. Я и сам не знаю. – По лицу Хэмфри промелькнуло озадаченное, слегка раздраженное выражение. – Первый раз в моей жизни я оказался вынужденным отступить от долга перед серебряным языком. С Луи ле Пелерином стоит держать ухо востро.
Оливер оторвался от заката.
– Луи ле Пелерин? – повторил он, чувствуя знакомую пустоту в желудке, когда прозвучало первое имя.
– Так он сказал. – Хэмфри с любопытством посмотрел на Оливера. – А что, ты его знаешь?
– Надеюсь, что нет, – покачал головой Оливер. – Опиши мне его… и его спутника.
– Не выше среднего роста, стройный, сухощавый, – начал Хэмфри в манере, свидетельствовавшей о привычке отмечать признаки как людей, так и лошадей. – Черные волосы, черные глаза, шрам на скуле. Одет как граф; оружие и доспехи гораздо лучше, чем у тебя или у меня. Под доспехами надета темно-синяя туника, что не может позволить себе ни один простой солдат.
Оливера замутило. Он сжал кулаки.
– А второй? Позволь мне угадать. Рыжий уэльсец по имени Ивейн?
– Ты их знаешь? – широко раскрыл глаза Хэмфри. Оливер судорожно сглотнул.
– Да, я их знаю. Господи Иисусе, Хэмфри, не бери их на службу принцу! Луи ле Пелерин, как он себя называет, стоит только шести футов свежей земли, чтобы зарыть его предательское тело.
Хэмфри в ответ продолжал таращиться. Оливер прочистил горло и сплюнул.
– Его настоящее имя Левис из Чепстоу, и если он подойдет ко мне на длину меча, я убью его.
Голос рыцаря дрожал от ярости, но под этой яростью скрывался жуткий страх, тем более сильный, что копился очень долго. Где-то в самом темном уголке подсознания всегда хранилось убеждение, что Левис вернется и попытается потребовать себе то, что принадлежало ему по закону, хотя он не имел на это никаких прав.
– Что он сделал?
Оливер закрыл глаза и попытался взять себя в руки. Когда он снова открыл их и взглянул на Хэмфри, в них не осталось никакого выражения, они стали просто серыми, как буря.
– Это личный вопрос, – натянуто сказал он. – Дело чести и норм благопристойности. Достаточно сказать, что он вероломен. Лучше довериться зыбучему песку, чем положиться на него.
Хэмфри поводил концом башмака по пыли, провел языком по зубам.
– Очень хорошо, я прогоню завтра его и уэльсца тоже, но все же хотелось бы знать, на чем ты основываешься. Простого обвинения в вероломстве маловато, ведь мы испытываем нужду в людях.
Оливер набрал в легкие воздух и выдохнул.
– Во время битвы за Винчестер он был в числе наемников Стефана.
– Так он и сказал, – кивнул Хэмфри. – Он сказал также, что устал от войны и предпочел присоединиться к крестоносцам, потому что в этом хоть больше смысла.
– Он присоединился к крестоносцам, – гневно произнес Оливер, – потому что Стефан доверил ему замок, который у него не хватило духу удержать. Он бросил его в момент осады: ускакал прочь, оставив жену и младенца-дочь расхлебывать последствия. Уходя, он заверил всех, что отправляется за помощью, но на самом деле не имел никакого намерения возвращаться.
– Ты хорошо осведомлен. – Взгляд Хэмфри стал проницательным.
– Потому что его жена и дочь теперь со мной. Хэмфри приоткрыл рот от удивления.
– Кэтрин и Розамунда. Я думал, что они тво…
– Все так думают, – резко перебил Оливер. – Даже те, кому известна правда, почти забыли ее. Нас считают мужем и женой, близких, как вот это! – Он поднес к глазам Хэмфри два сложенных крестом пальца. – Если бы ты только знал, какие страдания и какую сердечную боль причинил этот человек! И потому, Бог мне судья, я раньше рассеку его сердце своим мечом, чем встану с ним в один ряд.
– Хорошо. Я уже сказал, что прогоню его. Успокойся. – Хэмфри поднял руку ладонью наружу в жесте примирения. – Пойдем-ка лучше в зал, пора поесть.
Оливер перевел дух и пригладил руками волосы. Ярость ушла. Остались только тошнота, гнев и испуг.
– Нет, мне нужно домой, к Кэтрин и Розамунде. Хэмфри неохотно кивнул.
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет, – бросил Оливер, но затем сделал над собой усилие и заставил себя сохранять вежливость. – Спасибо, Хэмфри, но у тебя есть свои заботы, а я займусь моими.
– Только не действуй наспех, – предостерег Хэмфри. В его глазах сквозила тревога. – Рассечь мечом чье-то сердце – значит убить не только его, но и себя.
– Ты так полагаешь? – вскинул брови Оливер. – Мое сердце он рассек десять лет назад. Тебе не кажется, что расплата несколько запоздала?
– Оливер…
– Впрочем, если я отыщу и убью его, его бесчестье перейдет на меня, – горько добавил рыцарь. – И в любом случае, расплачиваться придется мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовный узел - Чедвик Элизабет



Мрачный роман из средневековья. Реально описаны жизнь, быт и войны того времени.Не дай бог жить в те времена.Не даром их называют темными веками.
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетВ.З,.65л.
6.06.2013, 11.13





тяжеловато, конечно, особенно для расслабляющего чтения на ночь. но красиво, жизненно и с надеждой. читаешь, и хочется стать таким же сильным и стойким. читате, девушки, оно того стоит.
Любовный узел - Чедвик Элизабетstrun-ka
8.06.2013, 0.48





Хороший роман. Вроде бы ничего не обычного... но хотелось дочитать, да и сюжет не "избитый"
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетАлена
1.07.2013, 22.58





Очень берет за душу. Показана реальная жизнь во всей ее несправедливости и жестокости. Главный герой - просто мужчина мечты, именно такой, каким и должен быть: благородный, храбрый, решительный, верный. Роман очень глубокий и эмоциональный, впечатляет. Хотелось бы стереть память и прочесть его еще раз.
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетJuli
28.08.2013, 17.41





Роман однозначно оставил яркое впечатление (это и ужасы того времени,роды,войны,насилие и конечно же стремление ГГ найти своё счастье среди мрака).много историч.фактов,но они не похожи на изложение в енциклопедии.иногда сложно обьяснить,ну вот понравилось что-то.так и этот роман...не зря читала...стоит того
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетЛилия
6.01.2015, 23.50





Да.забыла сказать ,что именно такой мужчина,как Оливер, моя мечта.Бог секса, верит,защищает,бережет и хочет семью на век...
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетЛилия
7.01.2015, 0.02





Тяжелый роман.
Любовный узел - Чедвик ЭлизабетКэт
7.05.2015, 12.56





Роман не о любви, а о самых страшных временах в истории Англии. Некоторые страницы невозможно читать. Как исторический роман заслуживает 8 баллов, как любовный-твердая двойка. Все остальные романы Чедвик-просто супер.
Любовный узел - Чедвик Элизабетksenya
22.09.2015, 0.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100