Читать онлайн Озеро наслаждений, автора - Частейн Сандра, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Озеро наслаждений - Частейн Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Озеро наслаждений - Частейн Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Озеро наслаждений - Частейн Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Частейн Сандра

Озеро наслаждений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Порция ходила взад-вперед перед спальней Даниэля Логана, похлопывая по бедру сложенным вчетверо листом бумаги и ругаясь про себя. Она знала, что еще рано, но уж лучше поскорее постучать в эту дверь, сделать доклад и уйти. Она выпятила подбородок из-под ремешка на шоферской кепке и постучала.
– Входи! – крикнул Даниэль Логан. – Ну как, на кухне ресторана нашли землянику, которую ты заказал, Ян?
Длилось довольно долгое молчание, пока дверь открывалась и закрывалась. Даниэль Логан в одних панталонах достал бритвенный прибор, покрыл лицо толстым слоем белой мыльной пены и начал бриться.
Тишина.
– Ох! Я, кажется, оброс на палец в это утро, Ян.
Даниэль услышал за спиной чье-то затрудненное дыхание, взглянул в зеркало и поймал отражение хрупкой фигурки, стоящей у края японской ширмы, отделявшей ванну и умывальник от остальной части спальни. Перед ним стояла Порция. Она пришла раньше обычного. Снова одетая в мальчишескую одежду, она стояла, широко раскрыв глаза.
Первым побуждением Даниэля было выпроводить ее и схватить красный бархатный халат, лежащий на кровати сзади него. Но он не сделал этого. Переодевание было ее идеей. Пусть и выпутывается сама. С упрямством, которого он не мог бы объяснить, он продолжал бриться.
В одних нижних панталонах с голыми ногами и волосатой грудью Даниэль, не спеша, счистил мыло с острой бритвы полотенцем, болтавшемся на его шее. Она не отвернулась. Его восхищение ею увеличилось, когда он увидел упрямство в поднятом подбородке и решимость не поддаваться смущению.
– Доброе утро, Даниэль, – приветствовала Порция, ее голос немного дрожал. – Я сейчас выйду, пока вы оденетесь.
– О, П… Филипп. Ерунда. Мы ведь мужчины. Я буду готов буквально через минуту. – Мускулы дернулись на лице Даниэля, когда он повернулся и бросил на Порцию преднамеренно дружеский взгляд. – Как чувствует себя наш капитан сегодня?
– Ему лучше. Когда я уходил, он пил минеральную воду. Ух, Даниэль, вот о состоянии капитана я и хотел поговорить с вами.
– Не беспокойтесь, Филипп. Доктор Джеррит – великолепный врач. Он будет смотреть вашего отца каждый день.
– Я ценю вашу заботу, но мой отец – это моя ответственность, и мне нужно кое о чем договориться на будущее.
– Очень хорошо, – легко согласился Даниэль. Уж если он решил работать с Порцией в некоем разумно дружеском ключе, то пусть она считает себя ответственной. Иначе она ощетинится, и он никогда не сможет помочь ей или узнать что-либо о прошлой деятельности труппы. Он повернулся к зеркалу.
– Я думал, что это мой компаньон, Ян Гант. Я терпеть не могу бриться. Вернувшись в Вирджиния-Сити, я забуду о бритье и отпущу бороду. Конечно, в Нью-Йорке на человеке лежит проклятье этого неудобства, если он хочет считать себя светским. Как вы думаете, Фаине понравится, если я буду чисто выбрит?
– Я полагаю, да. Я уверен, что вы ей понравитесь в любом случае.
– Я рад слышать это. Фаина – просто прелесть! Я ни за что не мог бы предположить, когда она ворвалась в мой железнодорожный вагон, что она будет так хороша в вечернем платье. Оно ей понравилось?
– О да, сэр. Фаине очень понравилось платье.
Порция осмотрела комнату. Здесь невозможно работать. Она чувствовала себя ужасно. Она старалась смотреть на что угодно, только не на бреющегося мужчину, к тому же почти обнаженного.
Она не хотела приходить сюда, но не предполагала, что все обернется именно так.
Даниэль был великолепно сложен, настоящий атлет. Его мускулы двигались, когда он поднимал руки, и она чувствовала волнение внутри. Она и не предполагала, что он принадлежал к тому типу мужчин, о которых втайне мечтают все женщины. Стараясь держать себя в руках, она хотела понять свое отношение к Даниэлю Логану и пыталась сравнивать его с Роуди или с Лоусоном Пейном. Оба они были привлекательны каждый по-своему. Роуди был могуч, Лоусон был красив. Даниэль был и то и другое. Порция укротила свое неудержимое влечение и перевела взор на темно-красный восточный ковер на полу.
– Я заказал завтрак, – произнес Даниэль. Он вот-вот должен быть готов. Между тем мы можем поговорить, пока я закончу бриться.
Даниэль уловил страдающее выражение, с каким она смотрела в пол. Он не знал, зачем он протащил Порцию через это испытание. Он рисовал в воображении, что рано или поздно она разоблачит себя, и тогда он сможет встретиться с ней как с женщиной. Но как далеко и смело зашла она в своей роли. И чем дольше она играла, тем больше он дразнил ее.
– Завтрак?
Порция не ожидала этого. Она открыла рот, чтобы отказаться, и увидела, что губы Даниэля стожились в язвительную улыбку.
Наконец, он снова завладел ее вниманием. Даниэль приложил бритву к лицу чуть пониже скулы и сделал медленное извилистое движение, оставляя след свежей гладкой кожи на подбородке. Он вытер пену на лезвии концом полотенца и наклонился вперед, делая такое же движение по другой щеке.
– Да. Вы ведь идете завтракать?
– Ну, да, но я…
– Где вы играли? – спросил Даниэль, отсекая всякую возможность отказа.
– Почти везде, я полагаю. Мы никогда не останавливаемся подолгу.
– У вас нет постоянного дома?..
– Дома? – Порция нахмурилась и посмотрела на свои руки, снова плотно сжатые. – Нет, у нас нет постоянного дома.
– И у меня нет, – повторил Даниэль с хмурым видом. – Но я намерен приобрести его когда-нибудь.
Как позволил он себе повернуть разговор к дому и своим будущим планам? В его голосе звучала тоска, которую он подавил, закашлявшись. Картина одинокой хижины в высоком селении, глубоко заваленной снегом, вспыхнула в его мозгу и исчезла так же быстро. Было у него такое сильное, страстное желание. Впрочем, апартаменты в этом дорогом отеле, комфортабельные и уютные, вполне подходили для него, очень одинокого и очень спокойного мужчины.
– Вы играли когда-нибудь в Нью-Йорке?
– Да, в прошлом месяце. А перед этим мы выступали в Театре Форда в Вашингтоне. Мы играли в Бостоне, Филадельфии, Сент-Луисе – везде, где есть железная дорога и подмостки.
– А когда-нибудь вы играли в Саратога-Спрингс? – небрежно спросил он.
– Нет, самое близкое, где мы были, – Олбани.
Олбани! Даниэль почувствовал комок в груди. Олбани находился достаточно близко к Саратога-Спрингс.
– И, как всегда, капитан исчезал, может быть, встречался с кем-нибудь из посетителей Спрингса и возвращался с ними на ночной обед?
– Нет, если среди публики и бывали какие-то посетители Спрингса, то я не знал этого.
– Но он нигде не изменял своей привычке исчезать вечерами, ведь правда?
Даниэль старался сохранить беспечность в своем голосе. И все равно она посмотрела на него как-то странно. Он боялся, не слишком ли сильно он давит на нее.
– Иногда мой отец любит повеселиться. И он играет время от времени, как вы уже знаете. Или, по крайней мере, играл. Конечно, теперь ему не до этого.
Даниэлю послышалось напряжение в ее голосе. Старый шулер! Он был готов держать пари, что Гораций водил знакомства с ворами и мошенниками. Поэтому Даниэль не поверил словам Порции. Он подождет отбрасывать эту версию, по крайней мере, до получения ответа из конторы Пинкертона.
– Вам, должно быть, тяжело одновременно приглядывать за папашей и заботиться о труппе. Впрочем, держу пари, он выигрывает гораздо чаще, чем проигрывает. Должно быть, хорошо, когда он может принести домой деньги, драгоценности или другие выигрыши после ночи, проведенной за карточным столом.
– Не знаю, – тоскливо сказала Порция. – Вы ведь играли с моим отцом; он вначале выигрывал, но потом… – Ее голос сорвался, и она глубоко вздохнула, прежде чем продолжила. – Папа играет только, когда нам уж очень нужны деньги…
Ему стало ясно, что Порция никогда не осуждала отца и никогда не испытывала затруднений, вполне принимая его безответственность. Она допускала возможность щекотливых ситуаций и тщательно контролировала его.
И еще, учитывая их кочевой образ жизни, для нее, возможно, не было уж слишком непривычным полуодетое мужское тело. Он предположил, что она слишком много костюмов меняет в прихожих и в костюмерных, чтобы быть полностью несведущей в вопросах пола. В свои ранние года он познал такую разновидность совместной жизни, когда путешествовал с Беллой и ее дансинг-холлом.
Все же эта ситуация в его гостиничном номере была более затруднительна для нее, чем для него. Угол комнаты, где он проводил свой утренний туалет, был больше, чем те костюмерные в театрах, которые приходилось видеть, и, тем не менее, они стояли с Порцией почти рядом, и ему было трудно устойчиво удержать бритву.
Во всяком случае, она старалась казаться невозмутимой. Она стояла, сжимая в руках листок бумаги и храбро дожидаясь, когда он обратит на него свое внимание. Ему было приятно ее присутствие здесь, но в то же время он чувствовал некоторый стыд оттого, что так настаивал на ее приходе. Он ведь понимал, что на самом деле она не обладала тем опытом, о котором он подумал или который она пыталась изобразить. Лучше бы он закончил свое бритье, заперевшись на засов, или перерезал бы себе горло.
Порция была в своих обычных коричневых брюках в рубчик и поношенных кожаных сапогах. К этому был добавлен большого размера жилет, скрывающий маленькую крепкую грудь, которую он чувствовал ночью, когда захватил ее в своем железнодорожном вагоне. На шее ее был повязан струящийся коричневый шелковый галстук.
Он видел ее нежную белую над вырезом рубашки, эту нежную, очень женственную белую шею. – Я не думаю, что вы делаете это каждый день, а, Филипп? – спросил Даниэль, шагнув к ней.
– Я имею в виду, бреетесь.
– А, нет. Я хочу сказать, у меня еще почти не растет борода, сэр.
Голос Порции стал приглушенным, звучащим как бы из-под груды песка. В ее пристальном взгляде было что-то яркое и жесткое. Он подумал: интересно, а что бы она сделала, если бы он протянул руку и снял эту дурацкую кепку с ее головы, освободив ее золотые волосы из плена, чтобы они рассыпались по плечам. Вместо этого он заставил себя пройти мимо нее и выйти на балкон, на яркий солнечный свет.
Держа в руках зеркало и ножницы, он ловко подровнял усы.
– Как вы думаете, – спросил Даниэль, элегантно шагнув обратно в комнату и остановившись в каком-то дюйме от нее, застыв как изваяние с широко раскрытыми глазами, – так неплохо?
Порция сделала глотательное движение. Румянец поднимался откуда-то из-под коричневого шелкового галстука. Жар затопил ее лицо до корней пшеничных волос, спрятанных под кепку.
– Вполне сойдет. – Она сделала вид, что оценивает его работу, и одобрительно кивнула.
Восхищение Даниэля девушкой росло. У нее было самообладание. Он понял это еще прошлой ночью, когда она смело вклинилась между сестрой и Эдвардом и настояла на том, чтобы Фаина покинула танцевальную площадку. Его предположительная невеста и Порция были бесспорными сестрами-близнецами, обе прекрасны. Но именно Порция интриговала его.
– Ах, Филипп, это грандиозно – иметь такую сестру. У меня нет семьи, увы, совсем нет, и участие в вашей будет для меня крайне приятно.
Приятно? Этот человек говорил явную глупость. Какое бы соглашение они не заключили, оно было вынужденным и абсолютно временным. Иметь этого типа в качестве члена своей семьи было бы так же привлекательно, как рыжих муравьев в своих брюках!
– Я не думаю, что нам нужно заходить так далеко, Дан, – сказала Порция. – Прошлой ночью все чуть не сорвалось. Я не думаю, что нужно повторять это снова. Фаина и я не принадлежим к тому классу.
– Ну, я должен признать, что ваш гардероб нуждается в некотором обновлении. Думаю, я отправлю Яна в Атланту с данными о ваших размерах и закажу кое-какую одежду для вас с Фаиной и, может быть, для капитана тоже.
– Размерах? Казалось, сейчас самообладание Порции иссякнет, она заметно побледнела. – Я не нуждаюсь ни в какой одежде, Дан, и был бы очень благодарен, если бы вы объяснили мне, зачем я сейчас нахожусь здесь.
– Прекрасно. Позвольте мне надеть рубашку, и я буду готов перейти к делу. Пройдите ненадолго на мой балкон и посмотрите, какой оттуда открывается вид. Я могу прямо напротив лицезреть газон перед дамским общежитием. Вы ведь не скажете им об этом?
Порция повернулась и торопливо вышла на балкон. Дамское общежитие? Наверняка он не был чрезмерно любопытным человеком. Она посмотрела на парк напротив, изумрудно-зеленый в свете позднего июньского солнца. Действительно, если посмотреть вверх, через вершины деревьев, то балкон Даниэля находился прямо напротив общежития Чатаква.
Расстояние было слишком велико, чтобы Даниэль мог различить фигуры, двигающиеся за окнами. Но чья-то нижняя юбка на подоконнике комнаты, где она и Фаина жили с другими женщинами, была хорошо видна. А потом она увидела подзорную трубу на полу балкона. Значит, он мог все видеть и на таком большом расстоянии. Что если..? Сначала Порция покраснела, потом ее захлестнула волна гнева.
С другой стороны, что в этом особенного, если мужчина пытается проникнуть в их жизнь? Сейчас его положение позволяло ему шпионить за ними напрямую. И он предложил заказать одежду для капитана, для Фаины, и для нее самой. Снять ее размеры? А что он вздумает потом? Лучше она прекратит все это не дожидаясь, когда он подойдет к ней с меркой.
– Я хотел бы представить вам мой доклад, мистер Логан. Фаина будет беспокоиться обо мне. Мне еще предстоит заключить соглашение, в соответствии с которым капитан сможет пользоваться минеральными источниками и принимать лечебные ванны.
– Не беспокойтесь, Филипп. – Даниэль повысил голос, чтобы Порция могла слышать его, пока он одевается. – Я уже распорядился, чтобы каждый день в десять утра за ним приходил экипаж. Он до завтрака будет доставлять вашего отца к ванному павильону и обратно в общежитие.
– Вы распорядились? Я думаю, вы не знаете капитана, Дан. Полагаю, что нам следует поговорить об этом. Я привык быть очень бдительным с моим отцом.
– О?..
Солнце припекало. Порция чувствовала, что ее волосы под шапкой сделались влажными от пота. Огромный жилет тоже был очень жарким.
– Капитан, видимо, заказал экипаж сюда, в отель, на игру в бильярд.
– Я позаботился и об этом, Филипп. Персонал получил указание подтверждать все требования вашего отца у моего компаньона, Яна Ганта. Они будут пресекать все возможные инциденты.
– Зачем, Дан? Это не входило в наш договор. Зачем вы делаете это?
– Потому что, – он отменил легкомысленный ответ, который приготовил, и ответил более серьезно, чем хотел, – был некто, кто был очень добр ко мне однажды. Она помогла мне, когда мне больше не к кому было обратиться. Может быть, у меня появился шанс сделать то же самое для кого-то еще. Я думаю, ей понравился бы ваш отец. Возможно, она дала бы ему денег. Они были бы хорошей парой.
– Ваша жена?
Даниэль почувствовал перемену в ее голосе и поднял глаза на девушку в мужском платье, очень тихо стоящую на балконе и смотрящую вдаль.
– Нет. – Даниэль мог бы посмеяться над таким предположением в отношении женщины, которая была гораздо старше его и которая была для него больше чем матерью. – Белла была другом, очень хорошим другом, который принял во мне участие и заботился обо мне. Она была особенная. Она, кстати, очень любила театр…
– Она была актриса?
– Нет, в то время, когда я знал ее, Белла была… ну, я пожелал бы, чтобы вы сами узнали Беллу.
Даниэль Логан застегнул рубашку и заправил ее в брюки. Он ни с кем не говорил о Белле раньше. Он не знал, почему сказал о ней Порции. Она была очень естественна в разговоре, даже слишком естественна. Он был еще обеспокоен ее происхождением.
Прошлой ночью в общежитии, когда Гораций, решив, что умирает, подтвердил подозрение Даниеля, что Фаина и Порция – в самом деле близнецы, Даниэль был полностью очарован сестрами. Капитан – хитрая старая лиса! Он понимал, что у него не было ангажемента на летний сезон в Чатакве. Он намеревался поговорить об этом по-своему. Возможно, он сделал то же самое в Саратога-Спрингс.
Карточная игра и ложный ангажемент могли служить старику прикрытием для того, чтобы заниматься разведкой состояния отелей. Гораздо больше людей, чем одна престарелая дама, могло подпасть под его обаяние. Даниэль полагал, что капитан Гораций Макинтош использовал свое остроумие и свое обаяние так же, как свой талант на сцене.
К тому же старик мог заранее знать, что он болен, мог даже нарочно проиграть ту финальную игру, чтобы подставить свою семью под покровительство Даниэля. Приступы прошлой ночи и сообщение врача подтвердили болезнь старика. Сердечная недостаточность – таков диагноз доктора Джеррита. И язва желудка с опасностью прободения при отсутствии отдыха и должного ухода.
Даниэль бросил последний взгляд в зеркало и усмехнулся. Позади него, отраженная в стекле, стояла Порция, явно ощущая неловкость, глядя в пол и щурясь на утренний солнечный свет. Она видела его подзорную трубу. Прекрасно, в его намерения входило дать ей понять, что он будет вести тайное наблюдение за ними. Гораций вырвал у него обещание следить за ними. Правда, он не был полностью уверен, что Гораций имел в виду подзорную трубу.
– Белла была особенная, – спокойно продолжал Даниэль, – она отдала бы последний цент тому, кто в нем нуждается. Она любила музыку и книги. Вы не поверите, мы повсюду возили с собой книги. Может быть, я знаю пьесы Шекспира так же хорошо, как и вы. Нет, Белла не была высокопоставленной дамой, но я очень ее ценил. Для десятилетнего мальчика Белла была сразу матерью и другом.
Голос Даниэля был очень тих, и Порция повернулась к нему, чтобы лучше слышать. На мгновение она забыла свой гнев. Она забыла о своем нежелании быть здесь, завороженная его словами. В его голосе была такая печаль одиночества, что она знала: в его намерение не входило насильно заставить ее слушать. Все, что Порция могла сейчас сделать, это вернуться в спальню и в сострадании взять его за руку.
Золотопромышленник с Запада читает Шекспира? Она знала, что он неплохо образован, но это было уже чересчур много для такого человека. Он был тронут прошедшей печалью, она и ее семья стали еще ближе ему. "Правдивый свет мне заменила тьма, и ложь меня объяла, как чума".
type="note" l:href="#n_1">[1]
Где она слышала это? Как точно сказано!
– Что вы думаете об этом зеленом сюртуке, Филипп? – Даниэль вышел на балкон следом за ней. – Может быть, такой цвет больше подошел бы к вашей белой коже. – Даниэль подавил улыбку, когда она потрясенно взглянула на него, оглядывая сюртук.
– Он очень хорош, Дан. Но я уже сказал, что меня это не интересует. Труппа принадлежит вам в данное время, но вы не ответственны за мою семью. За нее ответственен я.
Итак, она хочет чувствовать себя главой семьи? Прекрасно. Раньше или позже ей придется быть честной с ним. Он надеется, что все-таки раньше.
Порция старалась смотреть в сторону. Цвет сюртука был изумительный. Сюртук облегал торс Даниэля, не образуя ни единой морщинки. Бледно-кремовые брюки сидели на нем превосходно. Он был дьявольски красив, с освещенным солнцем загорелым лицом и темными густыми волосами, перевязанными красным шнурком. Порция чувствовала, что Даниэль Логан понимает, какое воздействие он оказывает на нее, что ее сердце металось, как вырвавшаяся на свободу молодая кобылица, увидевшая жеребца. Молчание было напряженным.
Она должна была признаться ему во всем этим утром. Она собиралась войти в комнату и сказать, что она – Порция Макинтош, чтобы не запутаться еще больше. Но когда она увидела его в белых шелковых панталонах, она не могла произнести ни слова. Теперь время упущено, слишком поздно! Если она признается ему, что она – женщина, тогда ей придется признать, что Даниэль – мужчина, мужчина, который околдовал ее. Интерес к мужчине был новым для Порции состоянием, новым и пугающим. Она не хотела думать о чувствах, которые он возбуждал в ней. Она не хотела вообще что-либо чувствовать. Все, что она хотела, – это бежать – бежать как можно дальше.
– Даниэль, – голос Порции сломался, и она сделала вдох, заставляя голос быть ниже и глубже и сосредоточивая внимание на листке бумаги, который теребила в руках. – Я хотел бы теперь отдать вам мой доклад. Я должен вернуться в труппу и начать монтировку сцены. Видите ли, мы никогда прежде не играли на площадках, предназначенных для религиозных проповедей и лекций. Размеры помещения и акустика совершенно другие…
– Я не понимаю Филипп, что значит "религиозные проповеди".
– Они не говорили вам? Они передвинули нас на внешнюю сцену. У нее нет занавеса. Чтобы представить безупречный спектакль для любой аудитории, а мы очень надеемся привлечь курортную публику, у нас должен быть занавес. Кроме того, мистер Лен сказал мне, что религиозные проповедники иногда задерживаются часами, и мы не всегда сможем вовремя начинать спектакли.
– Религиозные проповедники? – Даниэль не мог справиться с тоном недоверия в своем голосе. – Вы хотите сказать, что будете соревноваться с Богом?
– Ну нет, не совсем. Проповеди начинаются в шесть тридцать. Они должны кончаться к началу наших спектаклей – в восемь. Но директор настаивает, чтобы мы заканчивали в десять, одно из правил Чатаквы. Это будет трудно из-за нехватки обслуживающего персонала.
– Как так?
– Ну, наши рабочие сцены и костюмеры также дублируют работу актеров. Некоторые часто, а некоторые участвуют в массовках. Это не доставляло особенных трудностей раньше, но теперь… ну, я не знаю.
– Не могли бы вы найти дополнительных актеров?
– Увы, для этого нужно слишком много времени. Новые актеры должны выучить свои роли и нужны костюмы.
– Я начинаю понимать, что вы имеете в виду. Что вы предлагаете?
– У меня пока нет ответа. Мы начнем с "Ромео и Джульетты". Эта наша лучшая постановка. Потом, может быть, у отца появится какая-нибудь новая идея.
– Ромео и Джульетта. Без сомнения, Фаина играет Джульетту. А вы?
– Ромео, конечно, я никак не могу быть Джульеттой. Она слишком глупа.
– Возможно, но я так не думаю, что вы Ромео. Вы слишком… прагматичны.
– Прагматичен? Боюсь, я не знаю этого слова.
– Это значит, что вы воспринимаете вещи такими, как они есть, и имеете с ними дело постольку, поскольку должны иметь это так, Филипп? Я не ошибся?
Послышался легкий стук в дверь.
– А, должно быть, наш завтрак готов. Мы перекусим, потом я загляну на ваш список. – Даниэль пошел открывать дверь.
Завтрак? Дело? Порция поспешно отступила вглубь балкона. Только на небесах известно, что Даниэль Логан собирается предпринять еще. Он, может быть, поедет в Чатакву, чтобы самому посмотреть реквизит. Рано или поздно кто-нибудь из труппы выдаст ее.
– Филипп, вы только взгляните, что нашел Ян. Сладкая, красная земляника. И довольно много. Может быть, вы возьмете и для моей невесты. Фаина любит землянику?
– Фаина обожает землянику. Порция не хотела завтракать с Даниэлем. Она хотела скорее закончить эту встречу и избавиться от его несокрушимого давления.
– Вот что нужно постоянно помнить, Филипп. Дамы любят сюрпризы. Сладости и цветы прекрасны, но свежая сладкая земляника – это подарок от сердца. Вы не согласны?
Ну, хватит. Он зашел уже достаточно далеко. Труппа – не труппа, земляника – не земляника, но она должна уйти из комнаты Даниэля, прежде чем…
– Не все дамы, Даниэль.
– Уверен, что все. Все женщины любят, когда им оказывают знаки внимания… Но я, кажется, начал учить вас, как обращаться с дамами. Угоститесь лучше земляникой.
Когда она повернулась, Логан стоял сзади, протягивая вазу, полную крупных ягод, обсыпанных белыми кристалликами сахара. На его лице играла озорная невинная улыбка. Он был как актер, старающийся обыграть другого актера с помощью импровизации новой роли и неожиданных сценических мизансцен. Он забавлялся с ней, играя ведущую роль. Она разгадала его технику.
Что же, Порция знала несколько приемов, как обыграть такого актера. Она быстро собралась, чтобы войти в ту роль, которая была ей предназначена. Итак, он хочет, чтобы они стали приятелями. По-видимому, у нее не было выбора.
Прекрасно, будем иметь в виду, что Фаина мечтает вновь увидеть Эдварда, отцу нужен хороший медицинский уход, а Даниэль должен гарантировать существование труппы. Она изобразит интерес к жизни зажиточных людей и в то же время подкинет мистеру Логану одну-две вещицы для размышления.
Порция взяла одну ягоду и положила ее в рот, слизнув маленьким розовым язычком сахарные кристаллы с губ.
– Изумительно, Даниэль, – сказала она, прокашлявшись. – Фаине очень понравится. На завтрак будет кофе или чай? Я предпочитаю кофе; это более мужественный напиток, вы согласны?
– Несомненно. А это мой компаньон, Ян Гант; – Даниэль склонил голову и отступил назад, когда Ян вошел в комнату. – Ян, пожми Филиппу руку. Мы будем завтракать на свежем воздухе, на балконе.
– Прекрасно. Доброе утро, мистер Макинтош. Рад познакомиться с вами.
Пожав руку Яна, Порция смотрела, как тощий человек в черном сюртуке накрывает на стол. Мало было находиться в гостиничном номере наедине с одним мужчиной, теперь их двое!
Даниэль предложил Порции стул и уселся напротив нее. Порция старалась не замечать пристального внимания к своей персоне элегантного мужчины, сидящего перед ней.
Пока они ели ягоды, Ян отчитывался о своей поездке в поселок под названием Сот-Спрингс, расположенный неподалеку от Свитуотера. Он нашел одну фермершу и уговорил ее продать последнюю землянику, пообещав за это билеты на спектакль Шекспировской труппы. Фермерша никогда не видела пьес Шекспира, и страшно обрадовалась такой сделке.
– Может быть, нам принять ее в труппу, – засмеялся Даниэль, передавая тарелку с рулетом. – Филипп говорит, что нам нужны актеры. Что вы скажете на это, Фил?
Порция только кивнула. Ей было достаточно того, что она все время находилась в пределах пяти шагов от Даниэля Логана, поэтому она не могла последовательно думать. К тому же их колени время от времени соприкасались, и это сделало ее положение еще более невыносимым. Каково было бедной Фаине, когда он начал свою игру любящего жениха? Лучше бы она сразу же отдала Даниэлю список и покинула этот балкон и эту комнату как можно быстрее!
Порция посмотрела вниз через балконные перила. Через плечо Логана она уловила мелькание пышных белокурых волос, искрящихся на утреннем солнце. Белокурые волосы и улыбающееся лицо на аллее внизу – родное улыбающееся лицо. Это была Фаина.
О господи! Фаина, одетая в какую-то нелепую для этого времени матроску, ехала на велосипеде по тропинке под окном Даниэля. Фигура, следующая на другом велосипеде сзади, был не кто иной, как Эдвард Делекорт. Где она раскопала этот костюм? Что, если Даниэль увидит ее? Он мог не быть столь же терпимым к Фаининой выходке в это утро, как прошлой ночью.
– Мистер Логан, может быть, нам пойти в комнату. Я уже насытился, да и солнце уже очень печет здесь. Я боюсь, как бы у меня из-за него не разболелась голова.
Порция встала и драматично закрыла глаза. Удивительно, мужчина с головной болью. Какой ненормальной должна она выглядеть со стороны. Но, благодарение небесам, она все-таки актриса. Люди обычно ждут от сценических актеров некоторой эксцентричности.
– Конечно, Филипп. Здесь слишком жаркое солнце при вашей одежде. Думаю, что вам сейчас нужно, – это добрая капля виски в кофе. Это успокоит вас.
Даниэль еще сдерживал смех. Если остальные актеры труппы так же плохи, как этот якобы молодой человек, изображающий обморок на его балконе, да помогут небеса посетителям Чатаквы. Даже распространение билетов, как он обещал директору, не может гарантировать аншлага.
Даниэль поднялся и хотел проводить Порцию в комнату, но вдруг тоже заметил Фаину на велосипедной дорожке под своим окном. Она обернулась к своему попутчику с нежной улыбкой. Эдвард Делекорт медленно крутил педали с таким же выражением ребяческой любви, делавшим глупыми его аристократические черты. Даниэль понял, что Порция в панике.
– Кстати, Филипп, я вдруг вспомнил, как однажды в Калифорнии из-за солнечного удара был выведен из строя на целую неделю. Ян, принеси виски.
– Ты уверен, Дан? Кажется, рановато для спиртного. – В голосе Яна слышался упрек. Даниэль знал, что Ян не одобряет такого хода событий. – Помните, старина, твоя болезнь была на самом деле лихорадкой, которой ты заразился на строительстве железной дороги, – а вовсе не солнечным ударом.
– Я уверен, Ян. Мы не можем допустить, чтобы бедный Фил заболел в такое время. Бедняга… Ему необходимо добавить каплю виски в кофе. Выпей, парень, я не хочу, чтобы ты хлопнулся в обморок. У тебя даже голос изменился.
Голос? Порция беспомощно перевела взгляд с Даниэля Логана на его друга, потом обратно. Она должна увести Логана с балкона, пока он не увидел Фаину. Если нужно, она даже виски выпьет.
Порция схватила чашку с кофе, глотнула и почувствовала, что внутренности ее буквально обожгло огнем.
– Ух! – В этот момент ее низкий голос не был игрой. Переведя дыхание, она сказала:
– Какой прекрасный крепкий кофе с виски, Даниэль. Давно не пил такого хорошего виски.
На глазах ее выступили слезы, она осторожно поставила чашку на столик и вручила свой доклад Даниэлю Логану, который вдруг страшно увлекся своим собственным кофе. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы взять листок, и Порция выпустила его в нескольких дюймах от пояса зеленого утреннего сюртука Даниэля Логана. Он полетел и упал возле его ног.
– Здесь вся необходимая информация для вас о первой постановке, мистер Логан. После "Ромео и Джульетты" мы, может быть, дадим "Двенадцатую ночь" – если капитан будет чувствовать себя достаточно хорошо для того, чтобы выйти на сцену. Пожалуйста, просмотрите список, и вам станет ясно, что нам нужно, если вы хотите получить удовольствие от нашей работы.
– Я заранее уверен, что получу удовольствие, – произнес Даниэль. – И я обеспечу вас всем, что вам может понадобиться.
Он наклонился и поднял листок. От этого движения брюки на его бедрах натянулись. Порция отвела глаза, едва заметив его кивок.
– Значит, вы пойдете со мной в труппу? – робко спросила она.
Голос Порции издал тонкую руладу, она пошла к двери. Ее голова в самом деле кружилась и от виски, и от нервного напряжения, и особенную слабость она чувствовала в коленях.
– Конечно, – согласился Логан. Используйте сегодняшний день на то, чтобы изучить сцену и наметить планы. Вы сможете рассказать мне о "Ромео о Джульетте" во время обеда.
– Ух… нет! Это не входит в наш договор. Вам нужно было представить Фаину в обществе как свою невесту? Вы сделали это. Мы выполнили свою часть договора.
– Ерунда, парень! Я дал слово мистеру Макинтошу, что позабочусь о вас и вашей сестре. Конечно же, его просьба вносит изменения в наш договор. Я думаю, нам предстоит делать вместе большое дело. А теперь я попрощаюсь до вечера. Пусть ваша сестра будет готова в восемь. Я пришлю за вами обоими экипаж. Передайте Фаине, что я просто мечтаю увидеть ее снова. У меня есть особые планы на послеобеденное время.
– Прошу прощения, мистер Логан, но вы ведь знаете, что папа болен. Я уверен, что Фаина будет настаивать на том, чтобы с ним кто-то остался. Говоря по правде, лучше остаться мне. Капитан подкупит кого угодно, лишь бы ему позволили удрать, если он вздумает. Поэтому я не оставлю его одного.
– Да, я это понял той ночью, когда мы играли в карты. Он, должно быть, сущее наказание для вас и вашей сестры.
– Это не совсем так… Я имею в виду его слабость к картам. Вы ведь ничего не потеряли?
– Не потерял, вы имеете в виду, во время игры? Нет.
Даниэль не мог упустить случай взглянуть в лицо Порции. Итак, старый развратник время от времени приносил домой крупные выигрыши.
– Итак, Филипп, до вечера. Полагаю, что вы еще не выполнили вашей части договора. В конце концов, вы не сделали дело. – Даниэль помолчал и проницательно посмотрел на нее. – Но время Фаины принадлежит мне, в соответствии с нашим договором. Ваш отец одобрил мой план.
Хорошо, она поняла это. Гораций думал, что делает благое дело, передавая их на попечение Даниэля. И ясно, что Даниэль очарован Фаиной. Он жаждет видеть ее снова, и это уже не имеет отношения к соглашению. Что ж, Порция не вправе упрекнуть его за это. Впрочем, она не была уверена, что сможет заставить Фаину ехать с Даниэлем снова – теперь, когда она встретила Эдварда Делекорта.
Даниель спокойно продолжал:
– Посетителям покажется странным, если моя невеста, однажды появившись, вдруг исчезнет. Я намерен выдержать соглашение до конца и того же ожидаю от Фаины.
Последние слова прозвучали предостерегающе.
– Хорошо, – торопливо согласилась Порция. – Фаина будет. Я беру это на себя.
Предостерегающий голос Даниэля звучал в ушах, когда она поспешно попрощалась и бросилась вниз по мраморным ступеням огромного отеля. Особые планы на послеобеденное время? Назойливый образ заполнял ее мысли, когда она пересекала зеленую лужайку, проходила мимо богатых отдыхающих, вышедших на утреннюю прогулку, миновала Малую железнодорожную линию, доставляющую пассажиров к минеральным источникам, где они принимали лечебные ванны. Она лишь мельком бросила взгляд на берег озера Наслаждения и разносчиков, продающих сувениры и угощения. «Свитуотер» был местом для праздных богачей – не для таких, как она.
Порция не знала, на кого она злилась больше – на Даниэля, на Фаину или на себя. Фаина – прекрасный объект для злости: как она стремительно и бесстыдно убежала, как только ушла Порция, при первом же случае воспользовавшись приглашением Эдварда Делекорта на велосипедную прогулку по окрестностям курорта. Что, если Даниэль Логан видел ее?
Порция остановила свое стремительное движение, достигнув Чатаквы, и обдумала, что ей делать дальше. Несмотря на эту злость, правда была в том, что Фаина вполне могла принадлежать к этому обществу. Было что-то утонченное в Эдварде, и в Фаине тоже. Могла ли она дать точное заключение, чем Фаина привлекла внимание такого человека, как Эдвард Делекорт? Но было ли это внимание с его стороны искренним? У нее не было времени подумать об этом.
Проклятый папа! Бедный папа! Конечно, она понимала его опасения и причины такого его решения. Конечно, если бы приступ с ним случился в другом месте, он мог бы не получить того ухода, который был ему нужен. На этот раз Порция не знала, что делать. То направление действий, которое она взяла, в итоге могло принести вред, и она душила в себе мысль, что это может произойти. Она должна поговорить с Фаиной. Папу нельзя беспокоить, пока он не поправится.
Фаина появилась в папиной комнате после завтрака, когда Порция давала отчет об утренней встрече с Логаном и последних указаниях их нового владельца.
– Я не пойду больше никуда с мистером Логаном, папа, – твердо сказала Фаина, входя в комнату. – У меня совсем другие планы. Кроме того, на самом деле я совершенно не интересую Даниэля Логана.
– Что ты имеешь в виду? – опешила Порция. – Конечно, интересуешь, Фи. Он красив, богат, и он хочет, чтобы ты была его невестой. Ты же мечтала о такой жизни. Это твой шанс.
– Если он так интересуется мной, то почему всю прошедшую ночь он спрашивал только о тебе?
– Обо мне?
– Ну, о Филиппе, моем брате Филиппе. Я могу сказать, Порция, что все время он вел себя так, будто кто-то задал ему определенное направление, но он этому направлению совершенно не следовал. Мне, конечно, нравится Даниэль, но…
– Сейчас, сейчас, девочки, – вмешался Гораций. – Когда я говорил с Даниэлем Логаном, он пообещал мне, что позаботится о вас обеих и о труппе, пока я не поправлюсь. Ему, кажется, очень нравится Фаина, даже если он задал множество вопросов о тебе, Порция. Ты так и не сказала ему правду в это утро, да, Порция?
Порция вскочила и заметалась по комнате.
– Нет, папа. Я не могла. Он все еще думает, что я брат Фаины, и теперь он решил как следует ввести меня в общество. Пока ты развлекалась, Фаина, представляешь, он взялся учить меня быть мужчиной. Прошлый раз он предложил мне сигару, а этим утром в своей комнате он…
– Он что? – Гораций сел, свесил с кровати ноги и часто задышал.
– Да нет, папа, ничего неджентльменского он не сделал. Просто он предложил мне выпить виски. Виски, с утра! С ума сойти!
– Конечно, мужчина, который думает, что разговаривает с другим мужчиной… – произнесла Фаина, озадаченная.
– Ну и что, почему тебя это удивляет, Порция?
– Гораций снова откинулся на подушку и перевел дыхание. – Разве это не то, чего ты хотела?
Порция и не рассчитывала не сочувствие своей семьи. У нее абсолютно все рушилось:
– Да! Нет! Впрочем, я не знаю. Мужчина не способен понять такое.
– Прекрати жаловаться, – включилась Фаина. – О чем ты беспокоишься? Он нормальный мужчина!
– Нет! Он плут, пошляк, настоящий прохиндей, вот кто он!
Лицо Горация стало спокойным и необычайно серьезным.
– Мне кажется, что беспокоиться об этом следовало бы Фаине – не тебе. Он нравится тебе, не так ли, Порция, моя девочка?
– Безусловно, нет! Я презираю этого человека. Я не хочу даже думать о нем.
Это была правда. Она не хотела и боялась даже анализировать те чувства, которые он вызывал в ней.
– Понятно…
Гораций снова засунул ноги под одеяло и внимательно посмотрел на Порцию. Спустя мгновение он прислонился к подушке, засунул под нее руку и достал длинную сигару того же сорта, которым угощал ее Даниэль Логан прошлой ночью. Он глубоко вдохнул ее аромат, потом сунул в рот.
– Папа! – Фаина вскочила. – Ты ведь не собираешься зажечь ее, правда? После того, что доктор говорил тебе об излишествах и о твоем здоровье?
– Она права, – утомленно добавила Порция, – ты должен поправиться; ты нужен нам на сцене.
– И я буду там, не волнуйтесь. – Гораций рассматривал сигару с вожделением. – Я не собираюсь курить ее, но я могу ее нюхать и воображать, будто курю. – Он засунул сигару в карман пижамы и улыбнулся:
– Ах, Порция, если бы ты только знала. С того времени, как тебе исполнилось десять лет, я не встречал никого, кто был бы лучше тебя, и не думаю, что Даниэль Логан будет исключением. Я очень сожалею, что твой отец – такой старый дурак. Твоя мать могла бы гордиться тобой.
– Ох, папа. Я так люблю тебя. Но ты не понимаешь. Из всех людей, с которыми мне когда-либо приходилось встречаться, Даниэль Логан раздражает меня больше всех. Как тебе эта замечательная идея находиться в номере полуголым, когда у него посетитель?
Ликование Горация Макинтоша было искренним:
– Лучше там, чем где-нибудь еще.
Он приподнялся на постели и серьезно смотрел на старшую двойняшку. Она казалась искренне расстроенной. Может быть, он глубоко ошибся, связавшись с Даниэлем Логаном? Нет. Он улыбнулся и снова опустился на подушку. Он прав.
Только Даниэль Логан мог помочь Горацию. Прошлой ночью, когда Гораций думал, что ему пришел конец, он успокоился в разговоре с Даниэлем о своих девочках, единственно подтвердив то, что Даниэль уже знал. Даниэль, конечно, развлекался. Но даже тогда Гораций чувствовал в его поведении что-то большее, чем простое развлечение.
Рано или поздно Порция вынуждена будет признать, что она женщина. Черт возьми, он поставит свою жизнь на то, чтобы именно Даниэль Логан стал тем мужчиной, который поможет ей признать это. Теперь вот Фаина встретила молодого английского лорда. Да, их ангажемент в колледже Чатаква обещал обернуться чем-то очень интересным.
– Ну, – продолжала Порция, – я не пойду с Фаиной в этот вечер, папа. Рано или поздно он разоблачит мою маскировку. Я в состоянии подурачить его лишь один раз. Но я никогда не смогу сохранить самообладание перед всеми теми людьми в отеле. Когда они с Фаиной будут обедать сегодня вечером, меня там не будет. Я должна работать здесь с труппой.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что мистер Логан и я будем обедать сегодня? – спросила Фаина. – Я выполнила твою просьбу прошлой ночью, Порция, но я не могу делать это бесконечно. Сегодня вечером Эдвард и я собираемся потанцевать на Розовом холме. О, папа, это самая восхитительная цветочная гора на свете, на ее вершине играет музыкальный квартет, и Эдвард сказал, что оттуда видно кругом на несколько миль.
– Ты что, с ума сошла, Фи. Ты чуть не испортила все сегодня утром, катаясь на велосипеде прямо под окном Даниэля Логана. Ты не можешь идти с Эдвардом. Ты не подумала, что случится с нами всеми, если невесту Даниэля Логана увидят с другим мужчиной? Что будет с папой, если мистер Логан решит не давать нам реквизит, в котором нуждается труппа?
– Я не хочу причинить вред папе и всем нам. Но это несправедливо. – В голосе Фаины слышались слезы. – Пожалуйста, не запрещайте мне встречаться с Эдвардом. Кроме того, мистер Логан в любом случае даст нам необходимый реквизит. Он ведь обещал. Эдвард, то есть лорд Делекорт, уверяет меня, что Даниэль Логан – человек слова.
– А как лорд Делекорт узнал о Даниэле Логане? Они вряд ли вращаются в одних кругах.
Порция знала, что ведет себя придирчиво, но она хотела, чтобы Фаина поняла, что связь с Эдвардом при данных обстоятельствах невозможна.
– Он лично не знал его, Порция. Но Эдвард сказал мне, что когда они с матерью были в Нью-Йорке, там все говорили о Даниэле Логане. Oн очень богат. Сделал деньги на серебряных рудниках и отелях.
– Хорошо. Даниэль Логан – человек, заслуживающий доверия, но Макинтоши тоже держат слово, Фаина. Он ждет тебя на обед сегодня вечером, и ты должна идти. – Порция вскочила и скинула с головы шапку, решительно освобождая поток рыже-золотых кудрей. – Ради папы.
Нельзя позволить Фаине все испортить! Порция была в отчаянии. Их жизнь целиком зависит от того, будет ли сохранен покой Даниэля Логана. Ну почему он не мог использовать Фаину для объявления помолвки и потом вернуться к своей повседневной жизни и оставить их в покое?!
– Нет! – Фаина топнула ногой и подбежала к отцовской постели. Она упала на колени и склонила голову на грудь отца. – Пожалуйста, папа, не позволяй ей требовать этого от меня. Она всегда все портит, всем распоряжается. Всю свою жизнь я мечтала встретить такого человека, как Эдвард, и теперь, когда я, наконец, нашла его, Порция хочет все испортить. Не позволяй ей делать этого, папа. Помоги мне!
– Но, Фаина, мало ли чего ты хочешь и чего я хочу, – спокойно возразила Порция.
Гораций сделал долгий глубокий вдох и погладил дочь по голове:
– Она права, Порция. Я не знаю Эдварда, но это Фаинин шанс, и мы не можем заставлять ее отказаться от него, даже если это означает, что мы можем потерять труппу. Я старею. Рано или поздно придет срок, и я не смогу продолжать наше дело. Я виноват в том, что мы влезли в эту путаницу, и я должен вызволять всех из нее. Я пойду и поговорю с Даниэлем Логаном сам.
Порция услышала нотки обреченности в голосе отца. Она слышала тоскливую безысходность в голосе Фаины. И она знала, что должна найти другой путь. Это был ее долг. Так было всегда.
– Нет! Ты не должен идти, папа. Я пойду.
– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил Гораций.
– Я имею в виду, что «Филипп» должен будет пойти и поговорить с Даниэлем Логаном. Я скажу, что Фаина нездорова, что она…
– Нет, Порция, – энергично запротестовала Фаина. – Так и быть, я встречусь с Логаном. Это очень эгоистично с моей стороны – отказаться. Если ты скажешь ему, что я нездорова, он просто отложит все до завтра или до следующего дня, и рано или поздно он узнает правду. Я откажу Эдварду, он, может быть, поймет…
Фаина решительно поднялась на ноги. Жанна д'Арк никогда не была бы более решительной в трудные минуты.
– Нет, – твердо сказал Гораций. – Никто из нас не хочет уничтожить твое счастье, Фаина. На самом деле есть только один вариант. Порция, тебе придется сделать то, что ты должна была сделать в самом начале. Ты должна будешь встретиться с Логаном как его невеста. Ты – не Филипп.
– Но… но…
Голос Порции сорвался, когда она ошеломленно смотрела в лица родных. Она не могла пойти на это. Это было абсолютно невозможно снова надеть платье и встретиться лицом к лицу с Даниэлем Логаном уже в другом обличии.
– Что тебе не нравится, Порция, моя девочка? – тихо спросил Гораций. – Ты так долго была моей правой мужской рукой. Ты боишься предстать перед Даниэлем в роли женщины?
– Конечно, нет. Боюсь я как раз того, что он поймет, что я не Фаина. Я имею в виду, что я не столь грациозна и не так красива, как Фи. Я не умею вести светский разговор и флиртовать. Я буду чувствовать себя дурочкой.
– Чепуха, ты абсолютно похожа на Фаину. Ты – ее отражение в зеркале. Когда Фаина оденет тебя, я обещаю, что ты будешь прекрасна.
Гораций доверительно обращался к кивающей Фаине и к ее недоверчивой сестре. Все, что он мог сделать, это сохранить улыбку. Он не мог бы провести работу по сплетению интриг лучше, если бы спланировал ее сам.
После натиска отца Порция подошла к окну. В груди она чувствовала стеснение, голова у нее раскалывалась. Даже красота окружающих пейзажей не успокоила ее возбужденного состояния. Она знала, что отец прав; иного выхода не было. Но она не была уверена, что сможет появиться в обществе в роли светской женщины. Проклятье! Беспокоилась-то она, надо признаться, совсем не об обществе. Дело все в том, что ей нужно быть женщиной с таким мужчиной, как Даниэль Логан. Его обнаженный торс и притягательная улыбка снова и снова назойливо всплывали в ее памяти.
Она видела внизу внутренний двор, вокруг которого располагались учебные корпуса Чатаквы, и застывшие белые мавританские колонны, придающие площади законченный вид. Она видела здание напротив, где в классных комнатах проходили занятия математики и языков.
С противоположной стороны находился открытый амфитеатр, где публика собиралась слушать концерты и проповеди. Этот театр вмещал семь тысяч человек. Благодарение судьбе, им дали сцену поменьше. При таком наплыве курортников, ежедневно прибывающих на берег озера Наслаждения, было бы очень обидно не собрать полный зал зрителей.
Если они смогут выступить хорошо и публика пойдет на их спектакли, может быть, им представится новый благоприятный случай. Если она как-нибудь сможет убедить Даниэля Логана вернуть труппу ее отцу, они смогут продолжать представления и здесь какое-то время. Ее отец поправится, и Фаина сможет встречаться с Эдвардом, и она…
– Хорошо. Я согласна, – сказала она с обреченным видом. – Но я не буду надевать корсет и турнюр.
– Ох, Порция, – Фаина весело вскочила на ноги. – Турнюры сейчас вышли из моды. Но корсет? Я думаю, ты должна надеть его, если собираешься облачиться в бальное платье. Это твои не слишком ухоженные руки мы закроем перчатками, а Берта соорудит тебе прическу. Ты будешь просто неотразима.
Гораций Макинтош смотрел, как радостная и воодушевленная Фаина нежно обняла сестру. Они вышли, обсуждая платья "великих леди" из гардероба труппы и пытаясь приспособить к случаю одно из платьев Фаины. Берта тоже должна предложить что-нибудь оригинальное.
Да, кивнул он себе. Хотя приезд с труппой в Джорджию был довольно безрассудным поступком с его стороны, теперешний поворот событий может явить гораздо лучший сценарий, чем он мог бы написать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Озеро наслаждений - Частейн Сандра

Разделы:
123456789101112131415161718192021Авторская ремарка

Ваши комментарии
к роману Озеро наслаждений - Частейн Сандра



Мне даже очень понравилось
Озеро наслаждений - Частейн СандраАнтошка
26.12.2014, 16.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100