Читать онлайн Возвращение лорда Гленрейвена, автора - Бэрбор Энн, Раздел - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение лорда Гленрейвена - Бэрбор Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение лорда Гленрейвена - Бэрбор Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение лорда Гленрейвена - Бэрбор Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэрбор Энн

Возвращение лорда Гленрейвена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Звук шагов быстро приближался к библиотеке, а затем так же быстро начал удаляться от нее. Джем облегченно вздохнул и приоткрыл дверь, но лишь настолько, чтобы можно было выглянуть в коридор. В свете свечи он увидел неподалеку мужчину и женщину. Женщина что-то громко и возбужденно говорила.
Джем выскользнул в коридор и последовал за ними, не выдавая себя. К его удивлению, парочка проследовала в заднюю часть дома и вышла через черный ход во двор. Они направлялись в сторону конюшен, а потом он потерял их из виду, поскольку они зашли в одно из строений. Через несколько секунд окна изнутри осветились.
Он подошел к этой конюшне и открыл дверь. Две пары глаз уставились на него, но его взгляд приковала к себе кобыла Дженни, которая стояла в центре загона, а рядом с ней лежала свежая солома. Клавдия стояла поблизости, наблюдая, а Джона склонился к кобыле, прикасаясь и лаская ее. Он что-то нежно бормотал лошади, которая была мокрой от пота.
– Я слышал, как вы шли из дому, мадам, – сказал Джем Клавдии, которая была одета в свои бесформенные рубашку и бриджи. Но на этот раз на ней не было шляпы, и поэтому она выглядела очень привлекательно: ее огромные глаза блестели, волосы каскадом падали на спину.
– Кобыла начала жеребиться, – коротко объяснил Джона. – Пока все идет хорошо, но, если что-нибудь случится, лишняя пара рук не помешает. Лукас поехал навестить свою сестру в Уайбек.
Джем посмотрел на Клавдию, которая ничего не сказала, но в ее глазах он прочел просьбу. Джем повернулся к Дженни, и они втроем наблюдали некоторое время, как кобыла ходила в большом стойле, сделанном специально для этой цели. Время от времени она поворачивалась и осматривала свое тело, как бы удивляясь, что довела себя до такого состояния.
– Похоже, ей совсем не больно, – сказала через некоторое время Клавдия.
– Нет, – хмыкнул Джона, – это только женщины устраивают такую суету из-за простого дела. Животные лишь немного напрягаются – и все готово.
– Типичные слова для мужчины, – проворчала Клавдия, глядя, как Джем сдерживает смех. – Эй, что это?! – закричала она, увидев, как Дженни вдруг замерла, а ее бока как бы втянулись внутрь.
– Жеребенок двигается внутри, – проворчал Джона. – Готовится появиться на свет.
Примерно час кобыла ходила по своему стойлу и вдруг резко остановилась.
– Смотрите! – закричал Джем, указывая на поток жидкости, хлынувший из-под хвоста Дженни. – Боже, что это?!
Джона ответил грубым голосом и весьма презрительно:
– По-моему, кто-то говорил, что разбирается в лошадях. У нее отошли воды, скоро появится жеребенок.
Дженни легла на солому, тяжело дыша. У нее начались схватки, и она двигалась в том же ритме сокращений, от которых содрогалось все ее тело.
– Бедняжка, – сказала Клавдия. – У нее такие же схватки, как у любой женщины. – Она посмотрела на Джону. – Ты помнишь, как я принимала роды у Ханны Уэверли в прошлом декабре? У нее все было так же: воды, судороги.
Джона расхохотался, а Джем застыл в изумлении. Может быть, он знал не очень много хорошо воспитанных женщин, но ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из них принимал роды у своих служанок, и уж тем более они не стали бы обсуждать эту процедуру в присутствии мужчин, даже если эти мужчины сами были слугами.
– Ну да, – сказал Джона скрипучим голосом. – Уж если Господь Бог придумал, как детеныши должны появляться на свет, то уж так они и появляются, будь то кобыла, женщина, корова или даже жирафа. А вот, – продолжал он, – и мешок.
Голубовато-серый пузырь с пятнами крови появился у Дженни под хвостом. Несколько секунд лошадь тяжело дышала и поводила боками, но ничего больше не произошло. Выражение беспокойства появилось на лице Джоны.
– Что такое?! – закричала Клавдия. – Что происходит?
– Скорее, что не происходит. Он должен был уже высунуть одну ногу.
Джона встал на колени и стал гладить лошадь по носу, в то время как она тужилась и напрягалась. Кобыла сделалась очень беспокойной, она вращала глазами и металась взад и вперед по соломе. Еще через десять минут, после того как ее усилия ни к чему не привели, Джона засунул обе руки во влагалище. Через несколько секунд, глядя прямо на Клавдию, он проворчал:
– Одна нога у малыша согнулась. Ну-ка, – обратился он к Джему, – иди сюда.
Джем быстро подошел к нему и встал рядом на колени.
– Я постараюсь сделать так, чтобы Дженни не взбесилась. Она убьет малыша, если попробует еще раз. Я попытаюсь ее успокоить. Я буду держать ее за голову, а ты попробуй выправить эту ногу.
– Что! – закричал в испуге Джем. – Я? Да я ничего не знаю о… Я хочу сказать, что я не могу…
– Нет, можешь, парень, а иначе этот малыш погибнет. Дженни нужно успокоить, а я единственный, кого она слушается. Все, что тебе нужно сделать, – это попытаться подтолкнуть жеребенка немного вверх и выправить его ногу. Я буду говорить тебе, что делать. У нас нет времени звать кого-то еще. Так, – закончил он, глядя на Джема. – У тебя чистые руки?
Джема на мгновение охватила паника.
– Да, они чистые, – пробормотал он, – но…
Но Джона больше не слушал. Он отвернулся к стоящему рядом столу, на котором было несколько кувшинов и набор инструментов.
– Здесь есть немного жира. Найди его и смажь руки по локоть.
– Но… – пытался сопротивляться Джем, однако Джона так посмотрел на него, что тот взял пузырек в свои онемевшие пальцы. Клавдия вошла в стойло и, встав на колени, начала гладить Дженни по бокам.
– Миссис Кастерс, она может ударить вас, – сказал Джона тоном, не терпящим возражений, но Клавдия лишь продолжала поглаживать бока животного сверху вниз, отводя копыта рукой, если они приближались к ее голове.
– Миссис Кастерс, – твердо повторил старик, – возьмите лампу и подержите ее, чтобы нам было лучше видно.
Клавдия поторопилась сделать то, что велел ей Джона, и, когда лампа осветила конюшню, Дженни выгнулась, попытавшись приподняться, и была остановлена только Джоной, который навалился на нее всем телом.
Еще никогда Джем не чувствовал себя таким беспомощным. Боже, что он здесь делает? У него возникло непреодолимое желание убежать из конюшни, но когда он повернулся, чтобы сказать об этом старику, то встретился глазами с Клавдией. В их янтарной глубине он увидел одновременно страх за Дженни, мольбу о помощи и презрение к его беспомощности. Вздохнув, он набрал воздуху и попытался улыбнуться, чтобы успокоить ее. Помолившись про себя Богу, который раньше, правда, никогда не внимал его молитвам, он нагнулся, чтобы приступить к делу.
Подавив еще один приступ паники, он отодвинул родильный мешок в сторону и просунул руки в темный, пульсирующий проход.
– Ищи ногу, – сказал Джона, и было видно, как напряглись жилы на его шее, с каким трудом он удерживал напуганную кобылу.
– Что?
– Ищи ногу, – ответил Джона, стиснув зубы. – Дети родятся головой вперед, а жеребцы – ногами. Ты нащупаешь сначала одну ногу, а потом голову. Толкни голову назад, пока не нащупаешь вторую переднюю ногу. И тогда потихоньку тяни на себя.
Джем глотнул воздуху:
– Хорошо.
Он сел по-другому, чтобы лучше чувствовать форму того, что находилось в скользкой утробе Дженни, и, к своему удивлению, вскоре на ощупь начал определять форму маленького жеребенка, который пытался изо всех сил выбраться наружу. Прошло некоторое время, и вдруг что-то твердое и острое ткнулось в его руку. Копытце. Он провел рукой по совсем нежной маленькой конечности. Да, это была передняя нога. А вот и маленькая лошадиная голова, а дальше должно быть плечо. А где же вторая нога? Ах, вот она! Она была так выгнута, что Джем никак не мог дотянуться до второго копытца.
Он подал сигнал Джоне и очень осторожно начал толкать голову жеребенка по направлению к матке. Наконец он смог достать вторую ногу. Он начал выпрямлять ее, как вдруг громкий крик Джона остановил его.
– У нее опять начинаются схватки! Если ты потянешь сейчас, то можешь сломать ему ногу.
Джем прекратил свои попытки, и в следующее мгновение мышцы Дженни сжались настолько сильно, что он даже вскрикнул от боли. Ему казалось, что схватки продолжались целую вечность и что его кости тоже хрустят, когда, наконец, все прекратилось. Он с раздражением обнаружил, что голова жеребенка опять спустилась вниз и оказалась около той ноги, которая находилась в нормальном положении.
Понимая, что после следующих схваток кобыла может вытолкнуть голову жеребенка наружу и тем самым сломать ему вторую ногу, Джем опять быстро отодвинул голову жеребенка как можно дальше вглубь. Не мешкая, он начал выпрямлять вторую ногу. Господи, они были тонкие, как прутики, и их можно было сломать одним неловким движением. Он осторожно передвинул голову жеребенка так, чтобы она покоилась между двумя передними ногами.
Несмотря на то, что Дженни ржала от боли, Джем продолжал медленно тянуть, пока передние ноги жеребенка не вылезли наружу. Клавдия облегченно вздохнула, и Джем с радостью посмотрел на нее.
Вскоре появился нос жеребенка, и Дженни заметно успокоилась. Джона на секунду отпустил ее голову и, взяв тряпку, вытер голову жеребенка. Он подержал ладонь перед носом малыша и кивнул Клавдии, давая понять, что тот дышит нормально. Дженни напряглась в последний раз, и маленькое угловатое тельце тут же вывалилось на солому. Клавдия глубоко и шумно вздохнула.
«Вот оно, наше маленькое сокровище», – подумала она, в то время как Джона прислонился спиной к стене конюшни и, устало вздохнув, сказал:
– У вас появился еще один жеребец, миссис Кастерс.
Она увидела, как Дженни последним усилием извергла из себя плаценту и с трудом встала на ноги. Кобыла все еще дрожала, но страха в ее глазах уже не было. Жеребенок, приложив огромные усилия, тоже поднялся, покачиваясь на своих тонких, как соломинки, ногах, и оборвал пуповину, которая связывала его с жизнью долгие одиннадцать месяцев. Он был черный как ночь, и когда он подошел к своей матери, то напомнил Клавдии бесформенную чернильную кляксу.
– Посмотрите, – громко засмеялась она, когда жеребенок решил, что первое, что он должен сделать в жизни – это пообедать.
И хотя Дженни попыталась отстраниться от маленького рта, который обследовал ее брюхо, жеребенок быстро нашел то, что искал, и в конюшне раздались звуки жадного посасывания.
А невольные акушеры громко и облегченно засмеялись.
– Нам повезло, что вы вовремя появились, мой госпо… я хотел сказать, приятель. – На морщинистом лице Джоны появилась широкая улыбка. – Нам было бы трудно справиться вдвоем.
Клавдия с просветленным лицом протянула Джему обе руки и лишь тогда спохватилась:
– Это точно… Дженуари, – сказала она, пытаясь, чтобы это звучало покровительственно. – Примите мою благодарность за вашу помощь. – Она больше не могла сдерживать улыбку. – Вы сделали гораздо больше, чем рядовой дворецкий.
Джему хотелось взять ее лицо в свои ладони и поцеловать эти улыбающиеся губы. Вместо этого он лишь поклонился.
– Мне кажется, что первая обязанность любого дворецкого заключается в том, что он должен предлагать свои услуги хозяину всегда и везде, когда это потребуется, – серьезно сказал он, массируя ноющие руки. Клавдия была абсолютно сражена блеском его неотразимых глаз.
– Как вы собираетесь назвать малыша? – спросил Джона.
– Я еще не думала об этом. Это же первый жеребенок у Дженни и Ворлока. Может быть, назвать его Номер Один? Нет, – не соглашаясь с собой, сказала она, покачав головой, – это слишком прозаично. Может быть, Премьер? Или, – добавила она смеясь, – Первый и лучший, О Господи, несу какую-то чушь! Я думаю, – мягко предложил Джем, наблюдая исходившее от нее сияние, – вы могли бы назвать его Гордость Клавдии.
– Что верно – то верно! – воскликнул Джона.
Клавдия смутилась и почувствовала, что краснеет.
– Нет, я не могу… Хотя…
– Не понимаю, почему бы не дать ему это имя, – проворчал Джона.
Джем промолчал, но улыбка в его глазах говорила сама за себя.
Клавдия еще раз посмотрела на жеребенка, все еще размышляя о том, как его назвать. Дженни задумчиво посмотрела на малыша, а потом начала вылизывать его, высунув длинный розовый язык.
– Хорошо, – медленно сказала Клавдия, довольно улыбаясь. – Я думаю, что «Гордость Клавдии» звучит прекрасно. Хотя, – продолжала она, все еще глядя на жеребенка, – я думаю, что, поскольку он черный, как бесенок, в конюшне все будут звать его Гоблин.
Джона встряхнулся, подошел к столу, стоявшему поблизости, взял специальную моющую жидкость и стал втирать ее в то место на животе Гоблина, где несколько минут назад находилась пуповина. Он повернулся к молодым людям, которые живо наблюдали за ним.
– Ну, здесь мы сделали все, что могли. Вы идите, а все остальное я закончу сам.
Клавдия вдруг поняла, как она устала. Было уже три часа ночи, а ведь она еще не спала, когда Джона позвал ее. Это был длинный день со множеством событий. Она благодарно улыбнулась своему конюху и повернулась, чтобы выйти из конюшни. Джем последовал за ней.
Когда они вошли в дом, она повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но слова застыли у нее на губах, поскольку Джем взял ее под руку и повел дальше по коридору. Она почувствовала силу его пальцев, и ей захотелось вырваться и убежать.
– Вы знаете, – задумчиво сказал он, – я думаю, что после всех этих волнений вам вряд ли удастся заснуть. Мне кажется, что вам сейчас нужно выпить стаканчик хорошего бренди. И, к счастью, я знаю, где это сейчас можно сделать.
Не дав ей возможности возразить, он провел ее в комнату дворецкого.
– О Боже, – сказала Клавдия, – я не думаю, что…
– Ерунда, – ответил Джем строгим тоном. – Вы же не хотите выглядеть неблагодарной? – Подойдя к буфету, он достал оттуда графин. – Я не буду гадать, откуда Морган достал этот изумительный коньяк, или арманьяк, который стоит тут же, но вкус у него был отличный.
Это безумие, подумала Клавдия в отчаянии. Какая нормальная женщина будет сидеть в полутемной комнате ночью со своим дворецким и пить с ним коньяк? К своему удивлению, однако, она села в кресло, которое он пододвинул ей изящным жестом. Ну… вдруг ей пришло в голову… что, может быть, ей предоставляется возможность получше узнать этого загадочного молодого человека.
Она нервно посматривала на него, пока он доставал из буфета стаканы, а потом наливал в каждый довольно большую порцию. Церемонно поставив перед ней стакан, он сел напротив за небольшой стол, стоявший в центре комнаты. Она смотрела на его всклокоченные черные волосы, а потом ее глаза встретились с его серебряными глазами, которые смотрели на нее с удивлением. Пораженная, она отвела взгляд, но тут же уставилась на его сильную шею и грудь, которые обнажила расстегнутая рубаха. Эта часть его туалета, сшитая из материала, гораздо более дорогого, чем обычно используют дворецкие, практически не скрывала мощных мускулов.
«Его элегантность весьма обманчива», – подумала она с тревогой и глубоко вздохнула.
– Зачем… – начала было она, но Джем перебил ее.
– Скажите мне, мадам, – его глаза выражали только вежливое любопытство, – сколько лет вы занимаетесь разведением лошадей?
– Всего несколько лет, – ответила она, сделав глоток бренди, которое он ей налил. – Я заинтересовалась этим незадолго до смерти мужа.
– Насколько я понимаю, прежние владельцы поместья разводили овец. Этим занимаются многие дворяне в этих местах.
– Это так, и мы до сих пор занимается этим. Насколько это возможно, конечно, с той землей, которая у нас осталась. Для выпаса овец требуется много пастбищ.
Джем долил ей бренди и, помолчав немного, продолжал:
– Я случайно услышал, что вы говорили про сквайра Фостера. Вы арендуете у него землю?
– Да, – ответила Клавдия слегка раздраженно. – А ведь вся эта земля должна принадлежать нам. И она принадлежала нам, пока… – Она глубоко вздохнула. – Мой муж продал довольно много земли перед смертью.
– Но ведь… – деликатно заметил Джем, – несколько акров не делают погоды…
– Это были не несколько акров. – Внутренний голос говорил Клавдии, что ей надо попридержать язык, но чувство взаимопомощи, которое возникло между ними во время родов Гоблина, не покидало ее, и, кроме того, она хотела обсудить свои проблемы с кем-то, кто действительно интересовался ими. – Теперь нам принадлежит меньше трети от той земли, которой мы владели, пока Эмануэль не начал ее распродавать.
Джем молчал, подавленный услышанным. «О Боже, – подумал он, – я разорен». Именно овцы поддерживали материальное благосостояние Рейвенкрофта многие годы. Его отец создал очень процветающий бизнес – он разводил лошадей, – и по прибыльности его можно было сравнить с разведением овец, но все же… «О Боже!» – мысленно взмолился он опять.
Клавдия была удивлена, заметив, что он расстроился, и быстро проговорила:
– У нас очень тяжелое положение. Я беру землю в аренду для разведения овец, и с лошадьми у нас все идет хорошо, учитывая, как недолго мы этим занимаемся. А всю прибыль я вкладываю в поддержание поместья.
Джем незаметно подлил ей еще бренди.
– Для молодой одинокой женщины работы хватает.
– Но я совсем не одинока. – Она потягивала бренди, чувствуя, как тепло разливается по ее телу. – Мне помогает Джона. И, конечно, тетя Августа.
– Ах, да, несравненная мисс Мелкшам. Но почему вы занялись разведением лошадей? Почему не чем-то еще? Вы бы спокойно прожили…
– Я не хочу, – ответила Клавдия с вызовом, – спокойно жить, а особенно в таких условиях. – Она в сердцах еще раз хлебнула из стакана.
– Для вас так важно жить в роскоши? – В голосе Джема было только легкое любопытство. Он как бы невзначай подлил ей еще бренди. Все же Клавдии показалось, что в его словах она услышала неодобрение.
– Да вовсе нет. – О Боже! Что с ней такое, думала она, зачем она обсуждает свою личную жизнь с абсолютно незнакомым человеком. Она строгим тоном продолжила: – Я очень болею за Рейвенкрофт. Когда я приехала, он уже был здорово запущен, но когда-то это было великолепное поместье. Красота и изящество были повсюду, достаточно взглянуть на лестницы и на интерьеры комнат. Я хочу, чтобы здесь все стало так, как было.
– Но зачем? – Джем внимательно смотрел на нее. – Даже в его теперешнем состоянии вы могли бы продать его за кругленькую сумму, а тетя Августа и вы сами могли бы после этого жить припеваючи в Лондоне, Брайтоне или даже Бате.
– Потому что я люблю это место. – Клавдия глубоко вздохнула. – И потому что я хочу жить здесь. И… и я хочу взять на воспитание детей. – Она сама удивилась тому, что сказала. Она никогда ни о чем такого не думала, но идея вдруг показалась ей привлекательной. Почему, в который раз подумала она, их отвратительные совокупления с Эмануэлем не приводили к беременности? Она быстро сказала: – Я бы хотела иметь много детей и оставить им в наследство что-нибудь красивое. – О Господи, подумала она, что она только что сказала? Она так резко встала, что Джему пришлось броситься к ней, чтобы стакан не упал на пол.
– Я должна идти, – выпалила она.
– Как вы себя чувствуете, мадам? – спросил он сочувственно, обнимая ее за талию. – Мне помочь вам?
– Вы ведете себя неприлично… – Она попробовала еще раз. – Вы ведете себя непристойно, Джем… мой милый. Я вполне могу дойти сама.
Клавдия оттолкнула его и, слегка покачиваясь, выбежала из комнаты. Джем внимательно смотрел ей вслед.
Через некоторое время он опять вернулся в библиотеку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение лорда Гленрейвена - Бэрбор Энн


Комментарии к роману "Возвращение лорда Гленрейвена - Бэрбор Энн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100