Читать онлайн Вернуть прошлое, автора - Бэрбор Энн, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вернуть прошлое - Бэрбор Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вернуть прошлое - Бэрбор Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вернуть прошлое - Бэрбор Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэрбор Энн

Вернуть прошлое

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

– Джайлз! – воскликнула пораженная Лайза.
– Видите ли, – продолжал он, – в свое время я нанял молодого лакея по имени Фрэн-чер. Мне пришлось его уволить – просто штат моих слуг стал очень большим, – но я рекомендовал его Чаду Локриджу, который, соответственно, нанял его.
Лайза сделала нетерпеливый жест:
– Какое все это имеет отношение к…
– Позвольте мне закончить, дорогая. Фрэнчер, конечно, знал о краже вашей подвески и благодаря бесконечным сплетням среди прислуги знал ее детальное описание. И поэтому, когда он обнаружил это, – Джайлз начал открывать саквояж, – то уже точно знал, что это такое.
С величайшей осторожностью Джайлз вытащил из саквояжа пустую маленькую деревянную шкатулку и протянул ее Лайзе.
Быстро пробежав пальцами по затейливой резьбе на крышке, Лайза произнесла, чуть не задохнувшись от изумления:
– Да, в ней всегда лежала подвеска! Господи, откуда…
Джайлз опять деликатно перебил ее:
– Фрэнчер наткнулся на нее как-то утром, когда раздвигал портьеры в кабинете Чада. Она была на полу, за занавесками. Он не счел возможным самому известить власти и поэтому обратился ко мне.
Лайза ошеломленно смотрела на шкатулку, по которой скользили ее пальцы. Потом она резко подняла голову, чтобы взглянуть на своего гостя.
– Джайлз, вы хотите сказать, что Чад… вор? Лицо Джайлза выражало глубочайшую скорбь.
– Боюсь, – начал он мягко, – что другого объяснения быть не может.
– Ну хорошо… – только и смогла выговорить Лайза, потому что противоречивые чувства раздирали ее, но голос ее прозвучал спокойно, когда она продолжила: – Мне интересно, а почему вы не отнесли его прямо на Боу-стрит, если так убеждены в виновности Чада?
Казалось, его осадило это заявление.
– Почему я… ну просто… я подумал, будет лучше, если вы узнаете эту новость от друга, чем от представителя властей. Я знаю, какой удар для вас узнать о его вероломстве.
Лайза встала и принялась мерить шагами беседку.
– Я не могу не согласиться – это выглядит подозрительно… Но, вероятно, существует какое-то объяснение, как эта шкатулка попала в дом Чада. Я отказываюсь поверить, что он замешан в краже.
Перемена в выражении лица Джайлза – от сожалеющей скорби к открытому изумлению – была разительной.
– Лайза! Вы не можете обманывать себя. Этот человек виновен в преступлении, и необходимо известить власти.
– Я согласна, что нужно сообщить властям. Но, говорю вам, Джайлз, Чад Локридж, каковы бы ни были его недостатки, не вор. Даже если бы я увидела его на Бонд-стрит с прилепленной на его лоб подвеской королевы, я бы и тогда не усомнилась бы в его невиновности.
– Ваша лояльность похвальна, – произнес он, и голос его был ровным и невыразительным, – но мы еще посмотрим, как вы будете себя чувствовать, когда Локридж окажется под арестом за кражу.
Он уже протянул было руку к шкатулке, но Лайза быстро прижала ее к себе.
– Нет, Джайлз. Вы были правы: это улика против Чада, и я позабочусь, чтобы она попала по назначению.
Лайза повысила голос, когда говорила, и ее слова были отчетливо слышны в соседнем саду, по которому Чад шел из конюшни. Он остановился, раскрыв рот от изумления, и уставился в том направлении, откуда донесся ее голос.


На следующий день небо затянуло облаками и погода была пасмурной и неприятной. Лайза проснулась с тяжелой головной болью, не чувствуя себя освеженной сном – почти всю ночь она провела в сомнениях, строя бесплодные догадки. Она послала записку Чаду.
– Спасибо, что пришли так быстро, – сказала она тихо и спокойно, когда вела его в маленькую столовую. – Мне нужно кое-что сказать, но я не знаю, с чего начать.
– Начало пока не очень пугающее, – осторожно произнес Чад. Он внимательно посмотрел на нее. – Вы, как всегда, можете скрасить любой пасмурный день, но я помню моменты, когда вы выглядели и получше, моя дорогая.
– Хотелось бы надеяться, – ответила Лайза. Уголки ее рта дрогнули в усталой улыбке. – Эта ночь была слишком длинной, Чад. – Она подождала, пока он сядет на диван у камина. – Вчера ко мне пришел Джайлз Дэвентри. Похоже, он уверен, что это вы украли подвеску королевы.
Чад лишь слегка приподнял брови.
Глубоко вздохнув, Лайза продолжила:
– Да, ему кажется, что… улика – неопровержимая и что меры против вас могут быть приняты очень скоро.
Она встревоженно подняла на него глаза. К ее удивлению, у него на губах играла ироничная улыбка.
– Как необычно и любопытно, – сказал он. – Эта улика… Это что-то особенное?
От ее щек отлила кровь, но она вскинула подбородок:
– Ну, я не могу этого сказать, но, Чад, разве вы не понимаете? Джайлз уверен, что вы украли подвеску!
Рот Чада сжался жестче.
– Да, но, видите ли, мнение мистера Дэвентри меня совершенно не интересует и не волнует.
– О Боже, ради всего святого! Он зашел так далеко, что сказал мне – он собирается сообщить на Боу-стрит о своих подозрениях. Ну, как вы не понимаете? Вас могут арестовать!
Чад вздохнул.
– Вы же знаете, моя дорогая, мы с вами уже говорили об этом. Вы хотите, чтобы я понесся на Боу-стрит и заявил во всеуслышанье – всему миру, что я так же невинен, как младенец? Что я не крал подвески и что я – не вор? – Он взял ее руку. – Вы не думаете, что будет лучше подождать, пока мне предъявят обвинение хоть в чем-то, прежде чем я разражусь разного рода заявлениями?
– Да, но…
– Я чувствую, что мне нечего больше добавить по этому вопросу.
– Может, вам нужно поговорить с Джайлзом?
– Чего ради? Убеждать его в моей невиновности? – нахмурился Чад. – Не думаю.
– Так вы не знаете, чем рискуете? – от отчаяния ее голос был полон ярости. – А как насчет тех, кто уверен, что вы на краю пропасти? Они будут только потирать руки от радости, когда услышат о вашем новом несчастье.
Наступило долгое молчание. Между ними возникло нечто, чего Лайза не могла понять. Оно нависло над ней, как свинцовый туман, и Лайзе показалось, что ее ударили.
– Чад! – выкрикнула она. – Он мой друг. Он просто пытается защитить меня.
Чад пристально смотрел на Лайзу. Итак, она снова отвернулась от него. У нее даже не хватило честности признаться, что она собирается отнести шкатулку на Боу-стрит – если только уже не отнесла. Ему захотелось схватить ее за плечи и сильно встряхнуть, и сказать ей, что он – не вор, и как только она могла подумать такое?! Но вместо этого он с горечью подумал: «Может, ее нельзя за это винить сейчас, как и в прошлый раз?» Можно ли ожидать, что она слепо поверит ему, когда весь свет поставил на нем клеймо вора и отъявленного мерзавца? Наверное, нет. Но, Господи, он так хотел, чтобы она верила! Даже теперь он не мог не чувствовать желания схватить ее в свои объятия и целовать до полной потери рассудка.
Он напрягся. Нет, провалиться ему в ад, если он капитулирует перед женщиной, которая готова повернуться к нему спиной – опять. И которая – куда уж яснее – влюблена в другого. Он смог освободиться от любви к ней тогда и, видит Бог, сможет сделать это теперь.
Но все же его рука безотчетно поднялась, чтобы убрать непослушную золотистую прядку с ее щеки.
Когда он заговорил, его голос был жестким и немного хриплым – и это было странным контрастом его нежному прикосновению.
– Я понимаю вашу преданность вашему… другу, Лайза, но я должен делать то, что считаю нужным.
– То есть ничего.
– В данный момент – да.
Лайза чуть не закричала от отчаяния.
Неужели он собирается допустить повторения той же истории? Неужели он позволит опять выгнать себя из дома – и все из-за своей дурацкой гордости? Но на этот раз все оказалось опаснее просто сплетен. Теперь Чаду грозит арест, и ему придется бежать, как вору, под покровом ночи. Разве для этого он родился на свет? И совершенно ясно, что она не в силах ничего поделать. В прошлый раз она умоляла его не сдаваться. Но не в ее привычке повторять свои ошибки. Она резко встала:
– Тогда не о чем больше говорить.
Ее тон был ледяным, и она приготовилась покинуть комнату. Но в дверях вдруг остановилась.
– Между прочим, срок нашего пари – я говорю это на случай, если вы забыли, – истекает меньше чем через неделю. Я дала указания Томасу подготовить отчет о моих инвестициях. Вы согласны встретиться со мной в его конторе, ну, скажем, в одиннадцать часов двадцать пятого?
Чад только кивнул в ответ, когда брал свою шляпу, перчатки и трость. Она молча проводила его до входной двери, и когда отступила в сторону, чтобы дать ему пройти, то взглянула на него. Чад выглядел крайне подавленным, и что-то внутри нее дрогнуло. Она чуть было не протянула ему руку, но вместо этого лишь проговорила холодные слова прощания и быстро закрыла за ним дверь.
Остаток дня прошел уныло – под стать погоде на дворе. Лайза рискнула выбраться из дома для недолгого путешествия в Сити и обнаружила, что банки и биржи превратились просто в сумасшедшие дома, и ей было трудно удержаться, чтобы не заткнуть уши – повсюду слышались безумные выкрики, неслись приказания о продаже, больше похожие на вопли, и в довершение всего передавались плохие новости с поля сражения.
В сущности, после нескольких месяцев безразличия Лондон захлестнула беспрецедентная волна пораженческих настроений. В бесчисленных гостиных дамы шептались о неминуемом нашествии орд сластолюбивых французов. В клубах джентльмены собирались в кружки и, покачивая головой, говорили о несчастье, которое они все как один предвидели.
Дамы Рашлейк, послав приличествующие извинения по поводу того, что не смогут присутствовать на очередном рауте, где обещали быть, провели тихий вечер дома. Джон Вэстон, который стал уже просто членом семьи, зашел навестить Чарити, а позже вечером появился и сэр Джордж. Лайза улыбалась, глядя, как ее мать краснеет, словно молоденькая девушка, от его бесконечного потока комплиментов.
Не желая им мешать, Лайза уединилась в своем кабинете, где в унынии стала размышлять о событиях дня. Они не укладывались в ее голове. Положение Чада становилось настолько отчаянным, что об этом было страшно даже думать. Его неминуемый арест… Нет, это просто немыслимо! Как мог он сохранять спокойный вид в преддверии такой катастрофы?
Она не знала размаха его финансовых операций, но, без сомнения, кризис разорит его. Она мгновенно подумала о его обещании нанять Джона Вэстона на работу в его Нортумберлендском поместье. Как он теперь сможет оставить это предложение в силе?
А как же их пари? Если его постигнет крах, она не найдет в себе сил отнять у него еще и Брайтспрингс – в случае своего выигрыша. Но как она может не выиграть, если Чад ухнул тысячу фунтов в государственные ценные бумаги? Конечно, то, что он сделал это, говорит не в пользу его делового чутья, размышляла Лайза. Судя по стремительности, с какой разлетаются слухи о поражении Веллингтона, дела с консолями будут обстоять до предела скверно. Она подумала, не следует ли ей немедленно продать свои ценные бумаги.
Она тряхнула головой и переключила свое внимание на маленькую стопку бумаг, которая накопилась за последние дни. Ей уже давно пора было отбросить мысли о личных проблемах и заняться делом. Но тем не менее ее перо повисло в воздухе, не прикоснувшись к бумаге, и взгляд устремился на пламя в камине. Она нахмурилась, когда ее мысли дошли до Джайлза. Сколько лет он уже был ее другом? С самого детства. Она принимала это как должное – что он всегда будет ей нравиться, даже несмотря на бесконечно раздражающие ее предложения руки и сердца. Она всегда радовалась его обществу и часто с нетерпением ждала, когда они встретятся снова. Но между тем она в последнее время обнаружила, что отдаляется от него. Лайза смутно догадывалась, что перемена в ее чувствах связана с Чадом, но никогда над этим не задумывалась. Ведь Джайлз столько лет соперничал с Чадом. Но теперь его отношение к нему резко изменилось. Хотя если разобраться – она вдруг ощутила, – его недоверие к Чаду появилось задолго до того, как его бывший лакей преподнес ему эту пустую шкатулку. В сущности – в душу к ней стало постепенно закрадываться подозрение – Джайлз, несмотря на все его заверения в дружеских чувствах, никогда не был в числе доброжелателей Чада. И эта история о его бывшем лакее и деревянной шкатулке, вдруг пришло ей в голову, могла зиждиться на чистой случайности. Ведь никто ничего не доказал.
Лайза зябко повела плечами, словно в комнате было холодно, и опять склонилась над бумагами. И вскоре она была уже так поглощена работой, что с удивлением обнаружила, что свечи в канделябре сгорели почти до конца. Она взглянула на маленькие часы из золоченой бронзы, стоявшие на ее письменном столе. Господи, да уже скоро полночь! Да, конечно, вспомнила она, Чарити и леди Бернселл заглядывали к ней полчаса назад, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Она отложила в сторону бумаги, встала и потянулась.
Лайза только успела дойти до холла и поставить ногу на первую ступеньку лестницы, как услышала настойчивый стук во входную дверь. Сообразив, что слуги давным-давно разошлись по своим комнатам, она поспешила открыть сама и ошеломленно уставилась на дородную фигуру, которая стояла перед ней, шутливо жалуясь на дождь.
– Что это? Мистер Ротшильд?! Как вы… Ах, Боже мой, это все потом – а сейчас поскорее входите.
– Допрый вешер, леди Элисапет. – Натан Ротшильд вошел и отряхнулся, как большая собака, и от него в разные стороны фонтаном разлетелись брызги. – Я знайт, што сейшас странный время для визит, но у меня нофости для вас – неотлошно.
– Конечно, конечно, – ответила она, совершенно заинтригованная. – Но сначала позвольте мне взять ваш плащ и шляпу.
– Нет, нет, – запротестовал он. – Я слишком мокрый, штоп входит в ваш дом, просто позволяйте мне…
– Пустяки.
Она стащила с его плеч мокрый плащ, отвела в маленькую столовую и усадила на стул возле еще не остывшего камина.
– Может, я позвоню, чтобы вам принесли чаю? – спросила она заботливо. – Или горячего напитка – тодди? Это пунш.
– Нет, нет, спасибо, дорогая, мой визит будет короткий.
Она послушно пристроилась на стуле напротив Ротшильда и выжидательно смотрела на него.
Выражение его лица стало серьезным.
– Леди Элисапет, могу я просит сохранит ф тайне все, што я вам сейшас сказайт? Нет, подошдат…
Он поднес палец к губам, когда она начала было уверять его, что ничего никому не расскажет.
– Это непростой дело, што я вас просит, потому што нофост, который я сейшас сказайт, будет потрасайт Сити до оснофаний. Если вы сказайт, што сохранайт все ф тайна, я вам поверит, потому што знайт: вы – честный дама и прямой.
Ответный взгляд Лайзы был скептическим, но она знала, что Натан Ротшильд никогда не говорит глупости. Она колебалась, но потом торжественно кивнула.
– Хорошо, даю вам слово, что не проговорюсь ни единой душе о том, что вы хотите мне сейчас сказать… если только, конечно, – добавила она со слабой улыбкой, – если это не что-то криминальное.
– Нет, нишего подопного. – Он погрозил ей пальцем, а потом торжественно встал и вытянулся во весь свой рост.
– Я толко што вернулся с континент.
– Что?! – Лайза чуть не задохнулась от изумления. Она не могла бы больше удивиться, если бы он ей сказал, что только что вернулся с луны. – Да, но сейчас полночь и льет дождь!
– Да-а, это был интересный путешествий. Миледи, последний три дня я пробыт в Белгии.
Глаза Лайзы еще больше округлились, но она ничего не сказала.
– И, – продолжил он с широккой улыбкой, – болше шем сшастлив сказайт, што вшера херцок Веллинктон разбил Наполеон Бонапарт при Ватерлоо.
Лайза почувствовала, что комната поплыла у нее перед глазами.
– Разгромил! – почти выкрикнула она наконец. – Наполеона? Но мы слышали…
– Я знайт, што вы слышат, но я вам гофорю – это правда. Около деват вшера вешер великий император бросит свой войско и бешат по направлений к Париш.
– Я не могу в это поверить! – почти выдохнула она с радостью и облегчением. – А вы уверены в этом, мистер Ротшильд? Вы в самом деле там были? Господи, но ведь это…
– Да, да, я понимайт. Да, я там пыл, и, скажу я фам, там пыл крофафый кошмар. Но Веллинктон продершался вес ден.
– Но это такие чудесные новости! Ради Бога, скажите, почему вы хотите сохранить их… ах! – замолкла она, внезапно поняв.
Ротшильд подмигнул ей:
– Я фишу, вы понимайт. Вы уше продат ваши прафителстфенный бумак, как другие безмозклый куриц в Сити?
– Нет… но думала о такой возможности и, может, даже сделала бы это завтра, – призналась она. – Но я никак не могу себя заставить… – Она громко рассмеялась. – А теперь я, наоборот, дам указание своему брокеру скупать все правительственные акции, какие он только сможет ухватить.
– Карашо.
– А кому еще вы рассказали об этом?
– Я и слофа не сказайт ни единый душа – толко фам, леди Элизапет.
Он взял ее руку:
– Вы сделайт так много для нас однашты, миледи, а Натан Ротшилд никогда не забывайт такой вещ.
Когда Лайза встала с благодарной улыбкой, внезапная мысль пришла ей в голову, и несколько минут ее мозг работал в новом направлении. Провожая тучного финансиста из комнаты, она уже решилась и в холле посмотрела ему прямо в лицо.
– Мистер Ротшильд, с вашего позволения мне бы хотелось рассказать эту новость одному человеку. – Она спешно продолжила, когда он взглянул на нее почти с испугом: – Я могу поручиться за его честность и скромность и могу заверить вас, что он никому не скажет.
– Нет! – выкрикнул он, и лицо его было почти рассерженным. – Вы дат мне слофо!
Она встревоженно положила свою руку поверх его руки.
– Я помню это и не нарушу своего обещания. Я же сказала, что расскажу только с вашего разрешения. – Она глубоко вздохнула. – Я просто хотела рассказать Чаду Локриджу… то, что мне рассказали вы. Может, вы наслышаны о нем? По причинам, в которые я не могу вдаваться, мне бы хотелось, чтобы он узнал, что произошло. Это… это своего рода дело чести.
– Я знайт, в шем дело! – воскликнул Ротшильд. – Это все тот глупый пари, я праф?
Лайза изумленно кивнула:
– Но… как вы могли?..
Он раздраженно помахал растопыренными толстыми пальцами. Глаза его смеялись.
– Мне фезет фо всем. Как вы думайт, пошему я столко достик? Я знайт все! – Он сделал предупреждающий жест рукой. – Вы хотит мне сказат, што он влошит весь свой стафка в прафителстфенный бумак? Какой лопух! Но зашем вам ему про все гофорит?
Он внимательно изучал ее взглядом, и потом удивление разлилось по чертам его лица.
– Ах, фот оно што! Он тяжело вздохнул.
– Я знайт мистер Локридш по его репутаций. Гофорят, он шестный шеловек. Ошень карашо, миледи, скашите своему молодой шеловек, чтоп он не продавайт прафителстфенный бумак. Скашите, Анклия победил при Ватерлоо. Но, – он опять предупреждающе поднял руку, – никому больше не слофа! Я не затем рискофал сломат себе шей черес Ла-Манш, штоб услышат свой нофост у кащдый столп!
Надев пальто, Ротшильд протиснулся сквозь открытую входную дверь и пошел к ждущему его экипажу.
Медленно Лайза начала свой прерванный путь по ступенькам, но на середине лестницы внезапно остановилась. Сбежав назад, вниз, она накинула на плечи тяжелый плащ с капюшоном и выскользнула из дома – под потоки дождя.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вернуть прошлое - Бэрбор Энн



пока не дочиталrnа но вроде бы интересно
Вернуть прошлое - Бэрбор Энноля
6.12.2013, 21.00





Наверное Оля так и не дочитала, в принципе роман не плохой, но сразу было понятно, кто отрицательный персонаж, кто положительный, гл. герои хоть и любят друг друга, но все делают назло. 8 баллов. P S секса нет.
Вернуть прошлое - Бэрбор ЭннТаня Д
23.07.2014, 17.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100