Читать онлайн Свет первой любви, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет первой любви - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет первой любви - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет первой любви - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Свет первой любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

«Не следовало называть ее по имени!» – подумал Кеннет. Но ведь он знал ее лишь по имени, потому что фамилия ее наверняка изменилась.
– Кеннет?.. – сказала она так тихо, что он, возможно, разобрал свое имя только по движению ее губ. И еще он заметил, что она судорожно сглотнула. – Я не знала, что вы вернулись.
– Я продал свой патент несколько месяцев назад, – пояснил Кеннет.
– Да, я слышала. Об этом говорили в деревне. Вы же понимаете, о таких вещах люди любят посудачить.
Майра встала, но не подошла к нему. Она по-прежнему была очень изящной и гибкой. Он и забыл, какая Майра высокая. Кеннет когда-то с восхищением смотрел на нее, когда она отводила плечи назад и высоко держала голову, не желая сутулиться или казаться ниже, даже когда переросла многих мужчин. Ему нравилось, что она ниже его всего лишь на несколько дюймов. Хотя, казалось бы, приятно стоять рядом с женщиной, которая гораздо ниже тебя ростом – начинаешь чувствовать себя покровителем, – Кеннету все же не нравилось, что приходится смотреть на женщин сверху вниз.
– Надеюсь, у вас вес в порядке? – спросил он.
– Да, – ответила она, – благодарю вас.
«Зачем она здесь?» – подумал он. Или она за эти восемь лет превратила ложбинку в свое личное убежище, так что даже воспоминания о том, что он бывал здесь вместе с ней, не сохранились в ее памяти? Конечно, они встречались здесь не часто. Равно как и в других местах. Но свои свидания им приходилось скрывать, прибегая к множеству уловок. При этом они чувствовали себя такими виноватыми, что казалось, будто этих свиданий было очень много. Почему она одна? Леди не подобает приходить сюда без сопровождающих, одной, даже без горничной!
– А как сэр Бэзил и леди Хейз? – осведомился Кеннет. Он помнил, что их семьи враждовали на протяжении нескольких поколений и что все это время между ними не было никакого общения. Когда-то со всем присущим ему юношеским идеализмом Кеннет мечтал о том, что с приходом его – и ее – поколения произойдет примирение. Но вражда лишь усилилась.
– Уже больше года, как папа умер, – ответила она.
– Ах, прошу прощения! – пробормотал Кеннет.
Он и не знал о смерти ее отца. Впрочем, Кеннет вообще почти ничего не знал о том, что происходило в Данбертоне и по соседству. Мать его больше не жила здесь, а он не поддерживал переписки пи с кем из своих бывших соседей, С управляющим же обменивался исключительно деловыми посланиями.
– Мама вполне благополучна, – сказала Майра.
– А… – Он замялся, губы его плотно сжались. Потом все же спросил:
– А сэр Шон Хейз?
– Мой брат так и не дожил до получения титула, – ответила Майра. – Он умер на несколько месяцев раньше папы. Вернее, погиб в битве при Тулузе.
Кеннет нахмурился. Об этом он тоже ничего не знал. Шон Хейз, его ровесник, ушел на войну немного раньше его. Отец Шона купил ему патент офицера-пехотинца – в основном потому, что у него не нашлось средств на что-либо более достойное. Шон Хейз, один из его самых близких друзей, потом – злейший враг… И он умер?
– Мне очень жаль, – пробормотал Кеннет.
– А как вы? – поинтересовалась она сдержанно.
В ее темных глазах, смотревших на него в упор, трудно было что-либо прочесть, но Кеннет чувствовал исходящую от нее неприязнь, даже враждебность. Впрочем, ничего удивительного: ведь она потеряла отца и брата! И она, и ее мать…
– А как ваш супруг? – спросил он.
– Я еще не замужем, – ответила она. – Но скоро обручусь с сэром Эдвином Бейли, родственником, который унаследовал отцовский титул и имение.
Так Майра не замужем? Значит, никому так и не удалось приручить ее? Но все же она казалась прирученной. Стала совсем другой – и при этом оставалась прежней. Нет, скорее другой, чем прежней. Но почему она выходит замуж за этого родственника? По расчету? И только ли по расчету? Впрочем, это его не касается. Ее дела его не касаются. Восемь лет – срок долгий. Целая жизнь.
– Кажется, – сказал он, – я приехал домой вовремя. Примите мои поздравления.
– Благодарю вас.
И тут его осенило. Кеннет оглянулся на дорогу и убедился, что догадка его верна.
– Как вы добрались сюда? – спросил он. – Здесь нет ни экипажа, ни лошади, кроме моей.
– Я гуляла, – ответила она.
А ведь Пенвит-Мэнор находится внизу, в долине, в двух милях от моря. Или она все-таки не переменилась, а перемены затронули только ее внешность?
– Позвольте мне проводить вас? – предложил Кеннет. – Вы можете сесть на мою лошадь.
«Хотелось бы мне знать, – подумал он, – что за тип этот сэр Эдвин Бейли, если он разрешает ей бродить в одиночестве по окрестностям? Но может быть, он не знает, что она бродит одна? Может, он совсем не знает ее, бедняга?..»
– Я пойду домой пешком… одна… Благодарю вас, милорд.
Да. Глупо было с его стороны предлагать ей такое. Как посмотрели бы на это люди, если бы он внезапно появился в Тамауте – впервые за восемь лет – с Майрой Хейз, невестой владельца Пенвита? И что подумали бы люди, если бы он проводил ее до самого Пенвита? Ведь с тех пор как его предки в последний раз появлялись в пределах этого имения, прошло столько лет…
Он не должен забывать о том, что между Пенвитом и Данбертоном существует вражда и что пытаться положить ей конец – пустая трата сил. Он больше не желает этим заниматься, хотя, если поразмыслить, конечно же, глупо враждовать лишь из-за того, что когда-то их прадеды поссорились. И все же он не желает иметь ничего общего с Майрой Хсйз. И очевидно, что это нежелание взаимное.
Кеннет коротко кивнул и прикоснулся к шляпе.
– Воля ваша, – проговорил он. – Всего доброго, мисс Хейз.
Она ничего не ответила и осталась стоять там, где стояла. Он же вернулся на дорогу и сел в седло. Нельсон вскочил, тявкнул, вопросительно глядя на хозяина, и получил разрешение следовать за ним. Кеннет свернул на дорогу, поднимавшуюся вверх по утесу, а затем начал спускаться в долину, к Тамауту. Солнце все еще сияет, с удивлением отметил он, взглянув вверх. А ему казалось, что небо заволокло тучами. Он чувствовал себя выбитым из колеи, и в голове у него была полнейшая сумятица. А ведь совсем недавно он радовался, что возвращается домой.
Наверное, это вполне объяснимо. Между ними было что-то… Он испытывал к Майре какое-то чувство, которое по наивности считал любовью. Она была его первой – и единственной – любовью, хотя за время, проведенное в Оксфорде, Кеннет кое-чему научился.
А ведь па самом деле у них почти ничего и не было – одна случайная встреча, несколько назначенных встреч, и от всех у него оставалось чувство вины, потому что он не должен был встречаться пи с кем из Хейзов, тем более с молодой леди. Конечно, они с Шоном встречались, вместе играли, дрались на протяжении многих лет, но это – совсем другое дело. Именно ощущение вины перед Майрой вызывало у него волнение, и поэтому он решил, что любит ее. Теперь Кеннет это понял. Вот почему, увидев ее вновь, он несколько встревожился, рассуждал Кеннет, хотя и не ожидал этого от себя. Теперь он стал совсем другим человеком, и нелепые романтические бредни вызывали у него лишь циничную усмешку.
Он взглянул вниз, на лесистую долину, на реку, бежавшую к морю. Теперь уже совсем скоро он увидит Данбертон. Кеннет не жалел, что вернулся. Напротив, испытывал приятное волнение, едва ли не возбуждение. Если бы Нэт и Идеи узнали об этом, непременно посмеялись бы над ним.
И вдруг Кеннет увидел его. Он всегда возникал неожиданно, даже если ты прожил здесь большую часть, жизни. Только что ехал по обширному однообразному плоскогорью – и вдруг перед тобой открывается поросшая лесом ложбина, изумрудно-зеленая по сравнению со склоном холма. А посреди этой ложбины располагался Данбертон-Холл, огромный, величественный дом из гранита, составляющий как бы три стороны прямоугольника. Четвертой же стороной служила чугунная ограда с воротами.
– Мы дома, Нельсон! – сказал Кеннет, мигом забыв о встрече с Майрой. Это его дом. И все здесь принадлежит ему. Эта мысль поразила его – впервые за последние годы. Данбертон принадлежит ему.
Нельсон с лаем бросился к дому по подъездной аллее.
Некоторое время Майра стояла, устремив взор не на море, а на опустевшее небо над ложбинкой. Она слышала, как стук лошадиных копыт затихает вдали, но все еще не верила, что осталась одна. Майра уже давно не думала о нем с ненавистью. Даже когда убили Шона. Ее постигло такое страшное, неизбывное горе!.. После этого, а также после смерти отца всего несколько месяцев спустя ей нужно было думать о другом, ее одолевали совсем другие заботы. Жизнь Майры изменилась так круто, что в ней просто не оставалось места для воспоминаний о каких-то сложных девичьих чувствах. Она забыла о той беззаботной девчонке, которой была когда-то.
Конечно, она могла бы предположить, что он вернется. И могла бы как-то подготовиться – хотя, в сущности, готовиться было незачем. С тех пор как в Тамауте узнали, что Кеннет продал патент и вернулся в Англию, споры о том, приедет ли он в Данбертон, неизменно возникали во время разговоров за чаем, после посещения церкви и на вечерних собраниях местного высшего общества. Но даже если бы обитатели Тамаута не были столь благовоспитанными и решили бы держать пари, смысла в пари все равно не было бы никакого. Потому что никто не сомневался в том, что Кеннет вернется. Никто, кроме Майры. Ведь он сказал, что не вернется никогда, а она ему верила.
Как это глупо с ее стороны! Конечно, он не мог не приехать. Ведь он граф Хэверфорд, владелец Данбертона, господин и хозяин почти всего этого уголка Корнуолла. Мог ли он устоять перед возможностью воспользоваться своей властью? Он любил власть и прежде. У него было восемь лет для того, чтобы пользоваться ею, и, без сомнения, он делал это безжалостно и решительно. Подумать только, как он разговаривал с ней только что – холодно, повелительно!
При мысли об этом ее охватила такая ненависть, что она даже удивилась. Майра сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он имеет полное право вернуться. Семьи Хейз и Вудфолл, враждующие несколько поколений, прекрасно научились избегать друг друга. Жаль, что ей пришлось пройти столь трудный путь, прежде чем она признала необходимость подчиниться законам семьи.
Когда они разговаривали, Майра не могла как следует рассмотреть его лицо, поскольку солнце светило ей в глаза, но все же она заметила, что Кеннет великолепно сложен – он и в юности был красив, неописуемо красив, но, возможно, казался слишком худощавым для своего роста. Теперь же стал крепким и сильным мужчиной. Без сомнения, лицо его по-прежнему сохраняло орлиную, аристократическую красоту. Из-под полей его шляпы выбивались блестящие белокурые волосы. Он вернулся домой еще более прекрасным, чем был до отъезда.
А Шон лежит в могиле где-то в Южной Франции. Она не была озлоблена; убита горем – да, но не озлоблена. Солдаты воюют, солдаты погибают. Шон был солдатом, лейтенантом от инфантерии, и погиб в бою.
Но теперь она была зла. И охвачена холодной ненавистью. Шон ни за что не стал бы солдатом, если бы не он; У брата просто не было выбора… Ее пробрал озноб. Взглянув на небо, она удивилась, увидев, что солнце сияет по-прежнему ярко.
Она не должна его ненавидеть. И не станет его ненавидеть. Ненависть – слишком сильное чувство. А ей вовсе не хочется оставаться в прошлом. Ей вовсе не хочется снова испытывать сильные чувства, которые испытывала в юности. С тех пор она повзрослела, стала другим человеком. Он, без сомнения, тоже стал другим. Надо забыть о нем, насколько это возможно, раз уж он намерен жить в нескольких милях от Пенвита. Надолго ли он приехал? Это не имеет значения. Ей нужно жить своей жизнью, и жизнь эта будет совсем другая – она займет более высокое положение в обществе. Майра подумала о детях: теперь у нее появится возможность иметь детей.
Майра выбралась из своего убежища и огляделась. Конечно, никого нет. И только теперь она задалась вопросом: зачем он подошел к впадинке, вместо того чтобы ехать к себе в имение? С дороги Кеннет не мог ее заметить. Почему же он остановился здесь? И почему она решила прийти сюда именно сегодня, а не в другой день? Она уже не помнила, когда была здесь в последний раз. Какое досадное совпадение! А может быть, и не такое уж досадное? Вероятно, если бы она просто услышала о его возвращении, то со страхом ожидала бы первой встречи. А теперь, по крайней мере, это тяжелое испытание позади.
И Майра бодрым шагом направилась домой. Не нужно было так долго сидеть здесь. Ведь сейчас декабрь. И она вдруг почувствовала, что ужасно замерзла.
* * *
Нельзя сказать, что за последнее время жителям Тамаута и окрестных имений везло на волнующие события. Кончину бедного сэра Бэзила Хейза, имевшую место год с лишним назад, никак нельзя было счесть волнующим событием, о чем мисс Питт со скорбной миной и сообщила его преподобию, миссис Финли-Ивенс и миссис Мизон, когда пила с ними чай.
Не успели еще все оправиться от сообщения о том, что граф Хэверфорд прибыл в Дапбсртоп-Холл так неожиданно, что миссис Уайтмсн, его домоправительница, узнала об этом лишь накануне, как стало известно, что матушка его сиятельства, графиня Хэверфорд, нагрянет к Рождеству вместе с целой толпой гостей. Матери, у которых имелись дочери на выданье, размечтались о подходящих гостях мужского пола. Матери, у которых были сыновья, достигшие брачного возраста, мечтали соответственно о невестах для своих отпрысков.
Джентльмены начали наносить визиты его сиятельству. Леди, затаив дыхание, предвкушали, когда же он начнет отдавать визиты. В конце концов, как заметила миссис Тревсллас в разговоре с миссис Линкольн и миссис Финли-Ивенс, от мужчин толку мало. Все они возвращались из Данбертона с единственным сообщением – о том, что его сиятельство действительно сражался при Ватерлоо и видел герцога Веллингтона собственными глазами. Ну можно ли счесть это интересной новостью? Хотя вес мужчины и добавляли, что его сиятельство – прекрасный человек.
– И ничего о главном, – заключала миссис Тревеллас в полнейшем негодовании, – ничего о том, как именно выглядит его сиятельство. Или о том, как он одевается. Мистер Тревеллас, видите ли, не мог даже вспомнить, в чем был его сиятельство, хотя они проговорили с полчаса.
Леди покачали головой, выражая свое недоумение.
Когда джентльмены не обсуждали то, что каждый из них узнал о военном опыте графа, а леди не задавались вопросом, так же ли он хорош собой, как был в юности, все принимались размышлять о том, каких увеселений ждать от Рождества. При старом графе на Рождество всегда устраивался традиционный бал.
– И при предшествующем графе тоже, – вставляла мисс Питт. Она была одной из немногих, кто помнил деда нынешнего графа. – Он тоже был красавец мужчина, – добавляла она со вздохом.
– В этом году и в Пенвите, вероятно, намечаются кое-какие увеселения, – сказала миссис Мизон, сидя за чаем с миссис Тревеллас. – Приезда сэра Эдвина Бейли ждут со дня на день.
В перечне волнующих событий, которых ждали в Тамауте, сэр Эдвин Бейли отошел куда-то на задний план – в связи с внезапным появлением графа. Но все же его прибытия в Пенвит ждали с нетерпением и много рассуждали о причине его появления именно в эту пору. Не собирается ли он сделать предложение милой мисс Хейз? А если так, то примет ли мисс Хейз это предложение? Все были весьма озадачены, когда она отказала мистеру Девероллу четыре года назад. Но ведь все знают, что мисс Хейз – особа своенравная и порой бывает слишком уж независима, разумеется, себе во вред.
Некоторые из дам пожелали узнать у миссис Хэрриет Линкольн, что думает об этом она, поскольку эта леди являлась близкой подругой мисс Хейз. Но миссис Линкольн ответила лишь одно: если сэр Эдвин действительно сделал предложение Майре Хейз и получил согласие, то все очень скоро узнают об этом.
И еше одна вещь вызывала всеобщее любопытство. Какие отношения сложатся между Пенвитом и Данбертоном, когда приедет сэр Эдвин Бейли? Неужели вражда сохранится при жизни еще одного поколения?
Разумеется, когда в обществе находилась леди Хейз – или Майра, – всех этих тем приходилось избегать. В таких случаях обсуждали погоду и здоровье присутствующих – долго и во всех подробностях.
– Бедная мисс Хейз… – проговорила как-то раз мисс Питт, когда молодой леди не было среди присутствующих. – И осмелюсь заметить – бедная леди Хейз. Если вражда продлится, они не смогут побывать на рождественском балу в Данбертоне. Разумеется, если бал вообще состоится.
– Конечно, состоится! – решительно заявила миссис Финли-Ивенс. – Его преподобие согласился побеседовать об этом с его сиятельством.
– Бедная мисс Хейз!.. – вздохнула мисс Питт.
* * *
Сэр Эдвин Бейли появился в Пенвит-Мзноре спустя неделю и один день после того, как граф Хэверфорд вернулся в Данбертон. Сэр Эдвин выпил в гостиной чаю с леди Хейз и Майрой, после чего удалился в хозяйские апартаменты – леди Хейз освободила их в знак уважения к новому владельцу имения, – чтобы посмотреть, как распаковывают его багаж. Он пояснил, что никому, даже своему камердинеру, не позволяет делать это без своего надзора. Пока же пили чай, в течение получаса он то и дело извинялся перед леди Хейз за то, что его матушка не приехала вместе с ним. Разумеется, она сопроводила бы его в такой важной поездке – тут он склонил голову в сторону Майры, – если бы не страдала от легкой простуды. Нет, ничего серьезного, успокоил сэр Эдвин леди Хейз, но в качестве меры предосторожности он настоял на том, чтобы матушка оставалась дома. Путешествие в тридцать миль может нанести непоправимый вред деликатному дамскому здоровью.
Леди Хейз заверила сэра Эдвина в том, что он принял правильное решение и выказал истинную заботу о матери. Она завтра же напишет письмо кузине Гертруде, чтобы справиться о ее здоровье. Леди Хейз также выразила надежду, что все мисс Бейли пребывают в добром здравии.
По словам сэра Эдвина, все мисс Бейли действительно пребывали в добром здравии, хотя самая младшая, Аннабел, перенесла заболевание уха несколькими неделями раньше, поскольку выезжала в карете в необычайно ветреный день. Все молодые леди с нетерпением ожидали сообщения о том, что их брат благополучно добрался до Пенвита, и все они отговаривали его от такого долгого путешествия в декабре. Но столь сильным было его желание побыстрее уладить все дела, что он рискнул все же отправиться в путь по зимним дорогам. Его матушка, конечно же, поняла это и не стала уговаривать сына, чтобы он остался дома по столь незначительной причине, как ее нездоровье. Если он заботливый сын, то это просто потому, что у него чудесная мать.
Майра наблюдала и слушала, почти не принимая участия в беседе, но достаточно было ее вскользь брошенного слова либо ободряющей улыбки, чтобы сэр Эдвин продолжал говорить. По крайней мере, надеялась Майра, у нее будет муж, для которого семья на первом месте.
За обедом сэр Эдвин сообщил, что намерен остаться в Пенвит-Мэноре до окончания Рождества, хотя провести праздники в разлуке будет огромным разочарованием и для него, с одной стороны, и для его матери и сестер – с другой. Но ему пора поближе ознакомиться с имением, которое он унаследовал после кончины сэра Бэзила Хейза, если леди Хейз и мисс Хейз простят ему такое откровенное высказывание, а также посетить соседей, дабы они познакомились с новым баронетом из Пенвита. И разумеется, сэр Эдвин будет в восторге от возможности одарить своим обществом двух родственниц, с одной из которых, хотелось бы надеяться, он вскоре вступит в более близкие отношения. И баронет приветливо улыбнулся Майре.
Перейдя после обеда в гостиную, новый хозяин Пенвита попросил Майру сыграть что-нибудь на фортепьяно, дабы она доставила удовольствие своей дорогой матушке и будущему мужу. Казалось, сэр Эдвин более всего на свете любил слушать, как утонченная леди играет на фортепьяно. Когда же Майра начала играть, он возвысил голос и объяснил леди Хейз, что все три его сестры чрезвычайно искусны в игре на фортепьяно, хотя талант Сесили, пожалуй, в наибольшей степени проявляется в пении, поскольку свой чудесный голос она унаследовала от матери. Игра же мисс Хейз достойна всяческого одобрения, хотя, если говорить откровенно, нельзя не заметить, что Кристобел играет изящнее. Тем не менее леди Хейз должна гордиться своей дочерью.
И она действительно ею гордилась.
И он, заверил леди Хейз сэр Эдвин, наклоняясь к ней в изящном полупоклоне, также будет гордиться мисс Хейз, когда получит право гордиться ею, а не только восхищаться проявлениями ее музыкальных способностей. Конечно, к тому времени – он улыбнулся с видом заговорщика – она уже не будет мисс Хейз, но займет более высокое положение.
В урочное время сэр Эдвин удалился к себе, предварительно склонившись к ручкам обеих леди и заверив их, что завтрашний день, без сомнения, будет самым важным днем – и, возможно, самым счастливым – в его жизни.
В ее жизни этот день тоже будет самым важным, думала Майра, удалившись к себе, – она размышляла об этом всю бессонную ночь, – но вряд ли завтрашний день станет для нее самым счастливым. Ей не хотелось выходить замуж за сэра Эдвина Бейли. Он оказался даже более напыщенным, скучным и надоедливым, чем запомнился ей после первой встречи. Когда Майра встретилась с ним впервые, она, конечно, не смотрела на него как на будущего мужа. Теперь же боялась, что жизнь с ним окажется суровым испытанием. А его матушка, насколько она помнила, очень похожа на него. Но бывает, что у человека просто нет выбора. Если бы ей приходилось думать только о себе, возможно, у нее был бы какой-то выбор. Но она должна позаботиться о маме, а следовательно, о выборе нечего и говорить. Майра заставила себя думать о своих будущих детях.
На следующий день она завтракала с видом совершенно невозмутимым, даже казалась веселой. У нее действительно нет выхода, остается лишь принять предложение, которое ей сейчас сделают, мысленно повторяла она. У них с матерью нет своего состояния. И у нее нет никаких надежд на замужество – в ее-то возрасте! Отказав сэру Эдвину Бейли, она поступила бы весьма безответственно по отношению к себе и к своей матери. А его недостатки, хотя и многочисленные, все же не являются пороками. Она могла оказаться вынужденной принять предложение картежника, либо пьяницы, либо ловеласа, либо человека, имеющего все эти пороки. Сэр Эдвин же, без сомнения, совершенно благопристоен.
Поэтому, когда он появился перед пей в гостиной на исходе утра – напыщенный, церемонный, кланяющийся и самодовольно улыбающийся, – она с невозмутимым видом приняла его предложение вступить в брак, которое, как он был уверен, не удивило ее, но которое – сэр Эдвин тешил себя этой надеждой – показалось ей лестным. Майра разрешила своему новоиспеченному жениху назвать себя самым счастливым из людей и поцеловать ей руку, хотя он при этом долго извинялся за то, что от счастья позволил себе столь легкомысленный поступок.
За ленчем баронет уведомил леди Хейз и Майру, что свадьба, хотя он желал бы совершить сей обряд как можно быстрее, хоть завтра, даже сегодня – сэр Эдвин улыбнулся своей игривости, разумеется, позволительной для счастливого влюбленного, – так вот, свадьба состоится в конце весны, когда здоровье его матушки, очевидно, окрепнет, а погода будет более мягкой, так что матушка и сестры смогут совершить необходимое тридцатимильное путешествие. Пока же он, сэр Эдвин, сочтет за честь пребывать в Пенвит-Мэноре до окончания Рождества, после чего вернется домой, дабы убедиться, что дела его в порядке, а уж затем окончательно переедет в Пенвит-Мэнор и вступит в брак.
Майра с облегчением вздохнула. У нее оставалось еще несколько месяцев, чтобы приготовиться к новой жизни, которая ей предстоит отныне. Мать коснулась ее руки, лежащей на столе, и улыбнулась. Сэр Эдвин выказал удовольствие, увидев, как рада его будущая теща счастью своей дочери. Майра знала, что мать понимает ее и сознает, что дочь согласна на этот брак лишь по необходимости, что это жертва с ее стороны, хотя и непозволительно думать о своем замужестве как о жертве. Оно будет ничем не хуже, чем большинство браков, совершаемых каждый день, более того – будет значительно лучше многих браков.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Свет первой любви - Бэлоу Мэри



Первые главы читались очень трудно,первая близость вообще убила....Но все таки пересилила свое "не хочу"и дочитала.Вторая половина мне определенно больше понравилась.
Свет первой любви - Бэлоу Мэриангелок
5.01.2012, 12.54





Вцелом все интересно.Героиня душевно переживает. Советую
Свет первой любви - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
28.06.2012, 16.05





говно
Свет первой любви - Бэлоу Мэридмитрий
10.03.2013, 17.29





на предыдущий комментарий это женские сказки-первое. и выражаться не обязательно.
Свет первой любви - Бэлоу Мэрииришка
10.03.2013, 22.49





Это не роман, это полное дерьмо! Если до середины я как-то себя заставила прочитать дальше уже меня не хватило! Все ждала может ГГ уже поумнеет или герой уже определиться жить с женой или не жить! Если бы прочитала у этого автора сей роман первым - больше никогда не стала бы у нее что-либо читать!
Свет первой любви - Бэлоу МэриТанчик
25.03.2013, 19.57





Интересный роман, но уж слишком долго герои не понимали друг друга.
Свет первой любви - Бэлоу МэриКэт
13.04.2013, 12.00





Да, очень затянуто,первая часть намного лучше, все ровно герои интересные личности...
Свет первой любви - Бэлоу МэриМилена
23.10.2015, 12.30





Трудный путь прошли герои, но читать было интересно. Хотя хотелось больше романтичной истории в юности. Принимаюсь за третью книгу.
Свет первой любви - Бэлоу МэриСофи-Мари
28.11.2016, 15.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100