Читать онлайн Смятение чувств, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение чувств - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.66 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Смятение чувств

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Крейборн, август 1856 года


Предсказания графа относительно Луизы полностью сбылись. Его супруга энергично и восторженно включилась в подготовку предстоящей брачной церемонии. Ее собственная свадьба, состоявшаяся год назад, обернулась событием довольно скромным. Граф в то время все еще соблюдал траур по своему крестнику, а его сын был на войне. Но теперь не осталось поводов как-то ограничивать торжественность свадьбы Дэвида и его возлюбленной Ребекки.
На утреннюю службу в деревенской церкви и свадебный завтрак, который должен был состояться после нее, пригласили соседей по округе, простиравшейся на много миль от дома графа. Приглашения послали также матери и тете Ребекки, которые жили на севере, ее брату и невестке в Лондоне, трем сестрам графа и их семьям, а также нескольким друзьям Дэвида по службе в гвардии.
Ребекке предстояло быть в подвенечном платье и иметь положенное приданое. Однако деревенская портниха не справилась бы с таким важным заказом. Она просто не успела бы все подготовить вовремя. Поэтому Ребекке пришлось примерно на неделю отправиться в Лондон.
Ребекка против этого не возражала и покорно отправилась поездом в столицу в сопровождении Луизы, их горничных и ливрейного лакея. Они вынуждены были остановиться в отеле, поскольку брата Ребекки в то время в городе не оказалось. Она не возражала против всех этих хлопот, ибо хотела, чтобы предшествовавший ее свадьбе месяц был всецело заполнен всяческими делами: тогда не оставалось бы времени на размышления. А думать Ребекка пока не желала. Стоит задуматься – и вновь начнет пробуждаться дремлющий где-то в глубине души страх.
Она не возражала против этой поездки еще и потому, что понимала необходимость покупки приданого. Почти два года она одевалась только в черный цвет. У нее было несколько сшитых ранее серых платьев, но даже они не подошли бы для новой жизни. Именно это Ребекка имела в виду, когда сказала Дэвиду, что, выходя замуж за него, считала бы невежливым по отношению к нему продолжать носить траур по первому мужу.
Ребекка не хотела бы рассматривать свое замужество как некую полумеру. Она, конечно, никогда не сможет одарить Дэвида своей любовью. Вновь полюбить она больше не в силах. Но она даст ему все остальное. Иначе она не могла бы выйти замуж за Дэвида с чистой совестью. Отдавать придется всю себя целиком. Вот почему в каком-то уголке ее сознания все время присутствовал некий ужас.
В свое время ей было легко отдавать Джулиану всю себя. Тогда не возникало и мысли о том, чтобы в чем-то ему отказывать – даже в том, на что она всегда шла без всякого удовольствия. Мужу должно было принадлежать все – и ее душа, и ее тело. Но с Дэвидом это вряд ли будет так уж легко.
В новой жизни новым должно быть все – и мысли, и чувства, и вещи. Платья, которые ей купил Джулиан и которые она носила до его смерти, уже упаковали в коробки и убрали на чердак в Крейборне. Теперь Ребекка решила: хотя в большинстве своем эти платья уже так или иначе вышли из моды, они не останутся в коробках. Ребекка намеревалась попросить Луизу раздать их слугам и беднякам. Ничего из своего первого брака она не возьмет с собой во второй.
Она отдала свое обручальное кольцо графу и спросила, не сможет ли он спрятать его понадежнее.
Джулиан мертв. Он ушел навсегда. Ребекка твердо решила оставить его в прошлом. Она жила настоящим, строила планы на будущее. Однако теперь она стала ощущать какую-то зияющую пустоту. Бороться с этим было во многом тяжелее, чем скорбеть по Джулиану. Тогда Ребекка испытывала какие-то эмоции, помогавшие ей выдержать. Теперь же не осталось ничего. Только страх, который снова и снова возвращался к ней, хотя Ребекка всеми силами старалась от него избавиться, погружаясь в повседневные заботы.
Она продолжала напоминать себе о решении, которое приняла еще перед тем, как согласиться выйти замуж за Дэвида. Она сказала себе тогда, что настала пора начать жизнь заново. Именно это она и собиралась теперь сделать. Возможно, она и совершила ошибку, приняв предложение Дэвида, – хотя Ребекка всячески старалась избегать подобных мыслей, – но в будущем ее ожидало и нечто радостное. Впервые в своей жизни она будет иметь собственный дом и множество связанных с ним важных забот. Это и станет началом новой жизни. Она будет слишком занята, чтобы погружаться в воспоминания, которые могли бы лишь истощать ее душевные силы. Ребекка находила нечто волнующее в том, что снова может заглядывать вперед. Бурная деятельность Луизы была в чем-то заразительна. И если Ребекке удавалось не обращать внимания на свой ужас, то этим она во многом была обязана супруге графа.
Каждое воскресенье, за исключением того, которое она провела в Лондоне, Ребекка посещала церковь вместе с Дэвидом – а также графом и графиней – и слышала, как оглашают сообщение о предстоящем венчании. Она сидела рядом с Дэвидом в столовой, совершала с ним верховые прогулки, а вечерами проводила с ним время в гостиной. Но они почти никогда не оставались наедине, редко разговаривали непосредственно друг с другом. А прикасалась она к нему только тогда, когда брала его под руку, переходя из одной комнаты в другую.
Для нее было непривычным то праздничное настроение, которое все больше охватывало дом по мере приближения дня свадьбы, а также прибытие все новых гостей. Она перестала удивляться возбуждению, в котором пребывала Луиза, но Ребекке было странно наблюдать, как ее мать и тетя улыбаются и плачут, обнимая ее. Ребекку поразило и то, что все родственники проделали столь дальний путь, чтобы присутствовать на ее свадьбе. Брат Ребекки тоже обнял ее, горячо расцеловал и сказал, что очень рад за нее. Даже ее невестка – жена брата – бурно выражала восторг. Родственники и друзья Дэвида заполнили дом шумом и смехом.
Ребекка не ожидала, что ее свадьба окажется столь праздничным событием. Создавалось впечатление, будто Джулиана никогда и не было. Однако сама эта мысль заставила ее понять, как было глупо с ее стороны надеяться, что у всех этих людей из уважения к его памяти будут постные лица. Для большинства собравшихся на свадьбу он вообще никто. Даже для Дэвида и графа Джулиан теперь не больше чем воспоминание.
А для нее?.. Разве для нее самой он все еще нечто большее? Ее сердце похоронено вместе с ним, но в остальном она, конечно же, сумеет прожить и без него. Должна прожить. Ведь она собирается вступить в новый брак.
И вот в день своей свадьбы Ребекка проснулась, увидела, как сквозь все еще зашторенные окна пробиваются солнечные лучи, и бодро улыбнулась. Это день ее свадьбы, и она намерена отдать себя Дэвиду на всю оставшуюся жизнь.
Скоро ей придется постоянно улыбаться – хочет она того или нет.
Ребекка приняла душистую ванну. К тому времени, когда она вышла из ванной комнаты, ее гардеробная заполнилась людьми. Здесь были ее личная горничная, мать и тетя, Луиза. Позже к ним присоединились ее невестка Дениза и, совершенно непонятно почему, горничная Луизы. Казалось, все говорят одновременно. Звучал громкий смех.
Ребекка разговаривала и смеялась вместе со всеми. Она не собиралась надевать белое платье. Ведь в конце концов она не девственница, а вдова. Ее свадебный наряд был ярко-синего цвета. Ребекка уступила моде и надела подхваченную поясом нижнюю юбку, которую ей сшили в Лондоне. Теперь она согласилась с тем, что это гораздо более совершенный наряд, чем одетые слоями одна поверх другой юбки, которые она носила раньше.
Сейчас ходить стало гораздо удобнее. Ее юбка выглядела пышнее и красиво развевалась при ходьбе. Ее декольте, более глубокое, чем обычно, было украшено расшитым воротником. Рукава платья были широкими и раскрытыми внизу, а потом прихвачены у запястьев, образуя нечто, напоминающее по форме пагоду. Белая отделка на рукавах гармонировала с воротником. Свадебной вуали не было. К платью Ребекка купила шляпу. Однако у Луизы были другие идеи.
– Я для вас приготовила букет, – сказала она. – Его должны вот-вот принести. Он в основном из ваших любимых роз, Ребекка, – розового цвета.
– Но я не… – запротестовала было Ребекка.
– Нет, никаких отговорок, – поспешила возразить Луиза. – Вы, конечно же, самая настоящая невеста.
– У вас в руках, Ребекка, должны быть цветы, – подхватила Дениза.
– О да, моя драгоценная, – подтвердила мать Ребекки.
Итак, в конце концов она все-таки будет выглядеть невестой. Но Ребекка все еще не могла поверить в это. Все происходящее сейчас казалось ей совершенно иным по сравнению с прошлой свадьбой. Но она решительно воспротивилась подобным воспоминаниям.
– А еще я приготовила венок вам на голову, – сказала Луиза, прижав руки к груди и с восторгом оглядывая подругу. – О, Ребекка, вы просто восхитительны.
– Венок? – Ребекка с некоторым сомнением посмотрела на нее. – Я не девушка… Я надену шляпу.
– О нет. Он не будет охватывать всю вашу голову. Вы когда-нибудь задумывались, как выглядит Офелия? Небольшой венок, он будет хорошо смотреться на вас гармонировать с цветом ваших великолепных волос.
– Он будет выглядеть прелестно, моя драгоценная, – заметила ее мать.
– Давайте, мадам, попробуем, – предложила горничная в тот момент, когда стук в дверь возвестил о том, что доставили цветы.
Ребекка покорно села на скамеечку перед зеркалом. Она заметила, что ее щеки порозовели. Она уже привыкла к тому, что всегда выглядит бледной. Но в комнате от множества людей стало жарко. А теперь она заполнилась запахом роз.
Волосы Ребекки, причесанные «под императрицу», ниспадали от середины головы назад, оставляя неприкрытыми виски и уши.
Прическа не очень изменилась и после того, как горничная завершила свою работу. Незатейливые пучочки листьев и лепестков отразились в зеркале изящным разноцветным нимбом. Пришлось поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, чтобы увидеть отдельные части венка.
– О, милая моя, ты выглядишь такой красавицей! – воскликнула мать, осторожно наклонившись к ней сзади, чтобы не растрепать прическу, и обнимая дочь. – И венчаешься ты в такой прекрасный, солнечный день. Ты будешь счастлива. Я это знаю. Я всегда испытывала слабость к Дэвиду. – В ее глазах блестели слезы.
Было время, когда и мать, и отец убеждали Ребекку поощрять Дэвида, а не Джулиана. Они говорили, что уже много лет между ними и графом существует договоренность всячески способствовать именно этому браку. Ребекка тогда даже удивлялась тому, что ей давно прочили Дэвида, – если учитывать его репутацию шального юнца, хотя он, по-видимому, был не прочь остепениться и, постепенно мужая, все реже попадал в неприятные истории. Все это происходило еще до его пресловутого романа с Флорой. Но конечно же, для ее родителей он в первую очередь был – и все еще остается – виконтом, наследником графского титула. Джулиан же был всего-навсего баронетом.
Ну что же, желание матери наконец исполнилось. Ребекка, улыбнувшись, повернулась на скамеечке и поднялась. Тут же ее обняли и расцеловали все находившиеся дамы, а горничные при этом стояли, одобрительно улыбаясь.
Улыбка не исчезла с лица Ребекки. Все только начинается. Это и есть новая жизнь. Дамы одна за другой вышли из гардеробной, чтобы рассесться в экипажах, которые доставят их в церковь. Брат же Ребекки, Хорас, остался стоять в дверях неожиданно опустевшей комнаты. Он, улыбаясь, протянул ей руки, расцеловал в обе щеки и сказал, что она прекрасно выглядит.
– Но руки у тебя словно льдинки, – добавил он.
– Для того, чтобы быть невестой, нужны крепкие нервы, – заметила Ребекка. – Я выгляжу как надо, Хорас? Цветы не придают мне слишком девичий облик?
– Ты выглядишь необыкновенно привлекательно, – сказал он. – К тому же, Ребекка, если все эти заполонившие комнату женщины одобрили твой внешний вид, то кто я такой, чтобы им противоречить? И наша мама всегда разбирается в том, что хорошо и правильно. Да и Дениза тоже… Ты готова?
Ребекка кивнула и взяла небольшой букетик роз.
– Тогда нам пора в путь, – сказал он. – В церкви уже полно народу. – Мы не можем заставлять их ждать.
Нет, она, конечно, не заставит их ждать. То, что простительно для застенчивой юной невесты, было бы признаком дурного тона для вдовы. Да и зачем вообще опаздывать? Начиналась новая жизнь, и какой-то частью своей души Ребекка стремилась поскорее вступить в нее. Стремилась избавиться от сомнений и обманчивого чувства – будто она совершает предательство. Но ведь этот человек давно мертв.
Экипаж остановился у церкви. Ребекка, опираясь на руку брата, вышла из него. Они взошли по ступеням, прошли через прохладный портик. Ребекка подумала, что быть невестой, вероятно, в некотором роде легче, нежели женихом.
С прибытием невесты все закрутилось. Времени для охватывающих в последний момент сомнении и нервной дрожи уже не оставалось. Ребекка вошла в церковь и оказалась позади всех заполнивших ее людей. Каждый из присутствовавших повернул голову, чтобы посмотреть на невесту. Жениху, по-видимому, пришлось туго. Он долго простоял в ожидании прибытия своей невесты, и до этого все взоры были обращены на него.
Ребекка подумала, сколько же прождал ее Дэвид. Он выглядел удивительно красивым в серых брюках, в отделанном серебряным шнуром жилете, белой рубашке и темно-синем сюртуке. Стоявший рядом с ним офицер в алой гвардейской форме отнюдь не затмил его своим видом. Ребекка впервые заметила, что Дэвид не следует нынешней моде, предписывающей пышные усы. Он был чисто выбрит. Это ее обрадовало.
Он стоял спокойно, слегка расставив ноги, сложив руки за спиной, и наблюдал за тем, как она приближается. Ее новобрачный. На прошлой свадьбе он стоял там, где теперь находится этот офицер. Тогда Дэвид был шафером Джулиана. Ребекка почувствовала, что улыбка исчезла с ее губ, и постаралась сохранить на лице прежнее выражение, поспешив отделаться от неуместных воспоминаний. По крайней мере – слава Богу – тогда это было в другой церкви, в церкви ее отца.
Ребекке не удалось снова улыбнуться. Не нашла в себе сил. Все происходящее сейчас так реально. Господи, слишком реально. Орган умолк. Приглушенное шушуканье гостей, как и ожидалось, стихло, и невеста с женихом повернулись, чтобы встать лицом к викарию.
К словам викария Ребекка прислушивалась так же мало, как и в прошлый раз. Но по иным причинам. Тогда ее охватила эйфория. Рядом с ней тогда стоял Джулиан. Она горела любовью к нему и страстно желала выйти из церкви вместе с ним. Выйти его женой. Выйти и обрести навсегда свое счастье. Теперь ее парализовало чувство ответственности, которую она сама возложила на себя. Необходимость отдавать другому человеку то, о чем она тогда, в первый раз, имела самое смутное представление. Необходимость о многом окончательно забыть.
Нельзя усилием воли заставить забыть. Это вряд ли окажется легким делом. А может, будет и вовсе невозможно.
Она посмотрела на руки Дэвида – сильные, с длинными пальцами. У Джулиана ладони были пошире и пальцы погрубее.
Глядя на руки Дэвида, Ребекка прислушивалась к его голосу, не совсем осознавая, что он говорит. А потом услышала свой собственный голос, повторявший слова вслед за викарием, и плохо понимала, что же она говорит. Ребекка посмотрела на то кольцо, что Дэвид надел ей на палец – на тот самый палец, на котором она всегда носила кольцо Джулиана. Оно было немного шире кольца Джулиана и ярко блестело.
Это кольцо и вывело ее из оцепенения, в котором она до сих пор пребывала. Оно было чужим. Это было не ее кольцо. Это было кольцо-захватчик, как и сам Дэвид, Ребекка посмотрела ему в глаза. Этот его пристальный взгляд. Полный боли. С таким взглядом он вернулся домой из Крыма. – …муж и жена.
Она едва расслышала голос викария, хотя и почувствовала смысл его слов. Она чувствовала на себе этот взгляд.
Взгляд мужа.
Дэвид наклонил голову и поцеловал ее в губы своими легкими и прохладными губами. Ни один мужчина, за исключением Джулиана – и, возможно, ее отца в детстве, – никогда не целовал ее в губы. Но Дэвид получил право на это. Он теперь ее муж.
Ее муж.
Ее мужем был Джулиан.
Ее мужем стал Дэвид.
Она внезапно стала распознавать звуки – тихие голоса прихожан, чье-то приглушенное всхлипывание, раздавшийся вдали кашель. И запахи – благоухание роз, аромат одеколона Дэвида. Стала осознавать реальность происходящего в данный момент. Она попыталась улыбнуться, но не была уверена, удалось ли ей это. Однако в его глазах появилось выражение, которое на мгновение сменило боль. Чувство облегчения? Стало ли ему легче оттого, что она улыбнулась? Может быть, он и не ожидал этого?
Через некоторое время – она потеряла всякое о нем представление – Ребекка шла, опираясь на его руку, по боковому нефу церкви и рассматривала все те лица, на которые он вынужден был глядеть до ее приезда. Улыбающиеся лица. Светившиеся радостью за нее. И за него. За них обоих. В ответ она улыбалась.
– Ребекка. – Свободной рукой Дэвид прикрыл ее руку, лежавшую у него на сгибе локтя, и остановил ее на ступенях церкви. У них оставалось какое-то мгновение перед тем, как из дверей станут выходить их родственники, друзья и столпятся вокруг них. – Ты так красива.
Ребекка удивилась. Она не ожидала, что он скажет что-нибудь глубоко личное, нежное. Но, видимо, на свадьбе только такое и говорят. Больше всего Ребекку поразило то, каким тоном он успел произнести эти слова, предназначенные ей одной. В голосе Дэвида она уловила предчувствие того, что должно произойти. Вскоре они останутся наедине. Они стали супругами на всю жизнь.
Ребекка вздрогнула, вспомнив, что эти же слова он говорил на ее свадьбе с Джулианом. Дэвид тогда положил руки ей на плечи, улыбнулся, глядя ей в глаза, поцеловал ее в щеку и сказал то же самое: «Ты так красива Ребекка». Она улыбнулась в ответ и поблагодарила его. Тогда она действительно ощущала себя красивой. Но на этот раз рядом не было Джулиана. Их стали окружать улыбающиеся люди, все поздравляли новобрачных. Поздно было отвечать на комплимент. Ну и пусть. Всем и так видно, как красив Дэвид. Пусть завидуют все женщины, подумала она.
– Поздравляю тебя, дочь, – сказал граф Хартингтон, взяв ее за руку и поцеловав в щеку. Потом он отошел в сторону, чтобы предоставить возможность графине более пылко поздравить Ребекку.
– Леди Тэвисток, – сказал, весело ухмыляясь, шафер Дэвида, – вы позволите? – И тоже взял ее за руку и поцеловал в щеку.
Леди Тэвисток.
Джулиан… Ребекка впервые осознала, что она больше не Ребекка Кардвелл. Она – Ребекка Невиль, леди Тэвисток… О Джулиан!
И тем не менее она всем улыбалась в ответ.
* * *
– Тебе удобно? – Слова «моя дорогая» застряли у него в горле. А ведь именно так Дэвид намеревался обращаться к ней после свадьбы. И все-таки он никак не мог произнести эти слова.
– Да, Дэвид, – улыбнулась Ребекка. – Ехать на поезде намного удобнее и быстрее, чем в экипаже. Не правда ли, нам повезло, что мы живем в нынешний век.
Они расположились в своем отдельном купе после того, как родственники и друзья, пришедшие проводить их на вокзал, уже давно скрылись из виду.
– Да, – ответил Дэвид. – Но вместе с тем это многопечальный минувший век был более чинным и чистым. Оставалось больше времени на отдых. Люди не знали теперешней суеты.
– И теперешнего комфорта, – возразила она. – Стоит задуматься о том, как жили еще сорок – пятьдесят лет назад, или даже оглянуться на тот отрезок времени, который можно лично припомнить, и охватывает удивление: как вообще возможны такие большие перемены? Как ты думаешь, они будут продолжаться и дальше? Не станет ли наш нынешний мир неузнаваемо отсталым лет этак через двадцать? Говорят, что сейчас мы стоим на пороге совершенно новой эпохи.
Вот и состоялась их свадьба. Они наконец одни после бурного утра в церкви и Крейборне. До сих пор у них не оставалось на себя ни минуты. При других обстоятельствах Дэвид обнял бы Ребекку за плечи, прижал бы к себе, медленно, с чувством поцеловал бы ее и говорил бы ей вплоть до самого Стэдвелла всякую любовную чепуху. Ребекка – его жена. Нет, пока только невеста. Сегодня ночью она станет его женой.
Она сидела рядом с ним, выпрямив спину, такая элегантная в своем темно-зеленом дорожном костюме. Восхитительно красивая. Весь день Дэвид не мог на нее спокойно смотреть – у него перехватывало дыхание. И сейчас его сердце забилось сильнее, когда он вспомнил, как впервые увидел ее сегодня утром в церкви. Она шла под руку со своим братом – вернее, шествовала с каким-то воистину королевским достоинством и при этом казалась такой трогательно милой.
Она вела разговор с Дэвидом, тщательно выбирая темы, которые хотя бы на некоторое время могли бы их увлечь. Но только не о погоде. Разговоры о погоде обычно быстро выдыхаются.
– Вероятно, это правда, – сказал он. – К счастью, мы уже давно начали привыкать к тому, что время теперь несется вскачь, и у нас будут все возможности, чтобы постепенно приспособиться к любым переменам, которые могут произойти. Если только мы не станем зарываться головой в песок подобно страусу в страхе перед всем новым.
– Как мистер Спеллинг, – подхватила Ребекка. – Ну не глупо ли было с его стороны, Дэвид, за завтраком заявить во всеуслышание, что он не пойдет с нами на вокзал, потому что просто не верит в поезда? Будто они – плод коллективного воображения, всеобщей галлюцинации.
– Ну конечно, – сказал Дэвид, – куда приятнее возиться с застрявшим экипажем, когда приходится вручную вытаскивать его колеса из забитой грязью колеи.
– Особенно когда делаешь это руками собственных слуг, – добавила Ребекка.
Они слегка развеселились и улыбнулись друг другу. Но, видимо, все-таки сказалась резкая смена обстановки: пустое купе, чувство уединенности после шумного и суматошного утра. Улыбки тут же погасли, и беседа как-то сама собой заглохла. Ребекка повернула голову и стала смотреть на пробегавший за окном пейзаж. Дэвид последовал ее примеру.
Он хотел обнять ее сразу же, как только поезд отойдет от платформы. Этим он закрепил бы тот факт, что теперь они стали супругами и собираются вместе войти в свой новый дом, вступить в новую жизнь. Он собирался заключить ее в объятия, но так и не решился на это. А сейчас было уже слишком поздно. Теперь подобный внезапный переход выглядел бы глупо, нелепо.
В голове у Дэвида отдавался непрерывным эхом голос отца: «Ты не будешь счастлив с Ребеккой». Нет, он все-таки будет счастлив. Она стала его женой на всю жизнь. Он получит возможность заботиться о Ребекке до конца своих дней. Именно этого он всегда хотел. Он будет счастлив хотя бы потому, что она согласилась выйти за него замуж.
«Тебе нужно больше, чем она сможет дать». Но Дэвиду больше ничего и не понадобится. Он уже получил все, в чем нуждался, – ее согласие. Ребекка, по словам отца, – просто воплощение чести. Она сумеет стать хорошей женой и отдать мужу все, за исключением одного – своей любви. Но без ее любви он как-нибудь проживет. Он завоюет хотя бы ее привязанность. Ему вполне хватит и этого.
Но хорошо бы окончательно забыть спор с отцом относительно своего будущего. Дэвид всегда уважал мнение отца, его советы, всегда высоко ценил его мудрость.
– Не жди от нашего имения особых чудес, – сказал Дэвид, повернувшись наконец к Ребекке. – После Крейборна Стэдвелл, наверное, покажется тебе убогим и запущенным. Возможно, мне следовало бы поехать с тобой на одну-две недели куда-нибудь в другое место. – Он собирался добавить: «чтобы провести там медовый месяц», – но потом раздумал.
– Я была бы разочарована, если бы обнаружила в Стэдвелле что-нибудь необыкновенное, – возразила она. – Я рассчитываю на то, Дэвид, что увижу Стэдвелл действительно убогим и запущенным. Я хочу, чтобы передо мной встала трудная задача: превратить его в милый и удобный для тебя дом. Ты же помнишь, что именно для этого я и вышла за тебя замуж?
Чтобы превратить Стэдвелл в «милый и удобный дом»? Или для того, чтобы оказаться перед необходимостью решать «трудную задачу»? Как-то не очень ясно.
Но ответ, судя по всему, прост: и для того, и для другого. Именно вторая причина заставила Ребекку в конце концов принять его предложение. Но она будет изо всех сил стремиться к решению своей «трудной задачи». Будучи Ребеккой, она посвятит большую часть своей энергии тому, чтобы стать хорошей женой.
И все время при этом будет любить Джулиана. После свадьбы она, как и обещала, никогда не станет ни говорить, ни даже думать о нем. И Дэвид не сомневался, что она выполнит свое обещание или по крайней мере попытается выполнить его. Но все же той частью своего сознания, которая не контролируется человеческой волей, она всегда будет любить Джулиана. А своего второго мужа не полюбит никогда.
Внезапно перед мысленным взором Дэвида снова возник Джулиан – в тот миг, когда он повернулся с застывшим в глазах удивлением, прежде чем упасть мертвым. Предсмертное выражение лица Джулиана, чувства, которые испытал Дэвид в злосчастные мгновения, – все это часто являлось Дэвиду в кошмарных снах и порой продолжало преследовать после пробуждения. И он приходил в глубокое негодование.
Джулиан заслужил подобную смерть – он собирался убить безоружного человека. Человека, которому он несколько месяцев подряд наставлял рога. Дэвид поступил так, как это сделал бы на его месте любой другой офицер: застрелил Джулиана. Но у Дэвида вызывал негодование и обиду тот факт, что ему все равно приходится терпеть ночные кошмары и нести на себе бремя вины.
Сегодня день его свадьбы – день женитьбы на вдове Джулиана.
Проклятие!
Ребекка наблюдала за ним.
– Мне очень жаль, – сказала она, – если мои слова причинили тебе боль. Я этого совсем не хотела. Я хочу быть тебе, Дэвид, хорошей женой. Мне надо научиться доставлять тебе удовольствие. Ты должен меня этому научить.
В устах другой женщины эти слова могли бы прозвучать вызывающе. Но не в устах Ребекки. Дэвид знал, что их следует понимать буквально. Ребекка не имела в виду конкретно сексуальные отношения, хотя ее слова могли бы распространяться и на них.
– Ты доставляешь мне удовольствие самим своим существованием, – оказал Дэвид, взяв ее руку и крепко сжав ее. Он почувствовал на ее пальце кольцо. Именно его кольцо, а не Джулиана. Он продолжал держать ее за руку, хотя они опять стали каждый сам по себе рассматривать проносящийся за окном пейзаж.
Дэвид думал, что Ребекка теперь принадлежит ему, и если бы он захотел, то мог бы до самого конца поездки сжимать в своей руке ее ладонь. Теперь уже не требуется, чтобы его прикосновения были непременно краткими и редкими. Сегодня ночью он придет к ней в постель. Он будет обнимать Ребекку и заниматься с ней любовью.
Спать с ней.
Спать с женой Джулиана. Тут Дэвид вдруг почувствовал тошноту. Он пытался не видеть снова перед собой удивленные глаза Джулиана, пытался не ощущать снова пистолет в своей ладони – в той самой, в которой он сейчас держал руку Ребекки. Он пытался мысленно твердить – как делал это тысячу раз за минувшие два года, – что винить себя ему просто не в чем




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смятение чувств - Бэлоу Мэри



Замечательный роман! Обязательно прочитайте, но ни в коем случае не бросайте книгу, если она вам покажется затянутой. После каждой затянутости следует взрыв эмоций! Я проплакала половину книги, но все хорошо, что хорошо кончается! Огромное спасибо автору!!!
Смятение чувств - Бэлоу МэриЮлия...
26.04.2012, 7.47





Весьма нереальная история.Вряд ли возможно, чтобы существовала такая глупая женщмна, как Ребекка, и такой неестественно благородный мужчина, как Дэвид.Да и внезапное благородное самопожертвование Джулиана никак не обосновано всем предыдущим повествованием. Очень слабый роман.
Смятение чувств - Бэлоу Мэримария
10.09.2012, 16.27





Соплежуйство.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 16.51





В очередной раз убедилась - нельзя потакать и прикрывать чужие "грешки" - это развращает. Быстро. Всегда. И как одна глупая гусыня может попортить крови стольким людям, да и себе в том числе. Ее и не жалко. Если б участники этой истории доверяли друг другу - разговаривали бы (не про "занавески", а про свои мысли и чувства - одного бы своевременно поставили на место пару раз выжрав. другая бы просто с ним не связалась.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 18.07





главный герой не мужчина а квашня.Не нравится такое нытье.
Смятение чувств - Бэлоу Мэрираиса
17.04.2015, 1.09





боже, какая тупая героиня. хотелось ее придушить весь роман. ну почему таким идиоткам нормальные мужики достаются, даже в лр?!
Смятение чувств - Бэлоу Мэрилёлища
27.06.2016, 15.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100