Читать онлайн Смятение чувств, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение чувств - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.66 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Смятение чувств

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Крейборн, 1858 год


После краткого обмена мнениями супруги решили взять Чарльза с собой. Однако, разумеется, этот шаг был вынужденным, поскольку они смогли бы расстаться с сыном не больше чем на день.
Несмотря на громкие протесты Чарльза, его повезли в купе в сопровождении няни, горничной его матери и камердинера отца. Дэвид и Ребекка ехали одни в отдельном купе, с тревогой обсуждая возможные причины столь внезапного вызова.
– Может быть, папа заболел, – уже, наверное, в десятый раз высказала предположение Ребекка. Это казалось единственным разумным объяснением. Но непонятно: почему, если заболел граф, письмо написал он сам, а не Луиза. Если только это не затяжная болезнь, которая медленно приближает его конец. О подобной возможности они не говорили, хотя подразумевали ее.
А вдруг заболела Луиза? Или Кэти… А может, ни с кем ничего и не случилось… Возможно…
В конце концов они исчерпали все варианты. Но ни к чему так и не пришли. Никаких иных предположений они больше высказать не смогли, а поэтому переключились на другие темы. Какой-то замкнутый круг…
– Скоро нам все станет ясно, – решил наконец Дэвид и положил тем самым конец дискуссии. Ведь все равно они уже приближались к Крейборну.
Ребекка вспоминала их последний визит к графу, когда они подъезжали к его дому на экипаже, который отец специально послал за ними. Это было всего несколько недель назад – на Рождество.
С того времени все переменилось. Все и ничего. Интересно, заметят ли граф и Луиза, что Ребекка и Дэвид как-то изменились? И действительно ли они стали какими-то другими? Ведь их жизнь во многом осталась той же, что и прежде. Минувшим летом необычным оказался лишь тот короткий месяц счастья. И все же этот самый месяц неожиданно создал – или возродил – прочные узы между ними.
Будь то к лучшему или худшему – они поженились, и Ребекка никак не могла окончательно убедить себя, будто сожалеет, что Дэвид вовлек ее в брак обманным путем, сыграв на ее уязвимости, скрыв истину о том, что на самом деле произошло в Крыму.
Она знала, что ей следовало бы сожалеть. Почувствовать, что ей отныне невмоготу жить с Дэвидом. Однако на самом деле она этого не ощущала. Наоборот, за последнее время она обнаружила, с какой неожиданной глубиной ее охватило чувство привязанности к Дэвиду.
Глядя из окна экипажа, Ребекка подумала, что дом графа выглядит совершенно обычно – нет никаких внешних признаков того, что в этом доме произошло нечто серьезное.
Экипаж остановился.
– Я отнесу Чарльза в детскую комнату и устрою его там, – сказала Ребекка. – Ты же, Дэвид, сможешь разыскать отца и успокоиться. Или он сам найдет тебя. Он, вероятно, видел, как подъезжает экипаж.
Но в холле их встретил дворецкий, который выглядел, как обычно, – величественным и суровым. Он предложил, чтобы ребенка наверх отнесла няня. Его светлость, добавил дворецкий, желал бы без промедлений повидаться в библиотеке с лордом и леди Тэвисток.
Ребекка передала няне уставшего и сердитого Чарльза и переглянулась с Дэвидом. Встреча на этот раз выглядела весьма официально. Она вспомнила, как граф вышел в холл поприветствовать возвратившегося из Крыма Дэвида. Даже на Рождество он ждал их в холле вместе с Луизой и Кэти.
А теперь он захотел увидеть их обоих в библиотеке? Не одного Дэвида? Ребекка почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Она заметила, что ее беспокойство отразилось на лице Дэвида. Он обнял ее за талию и повел в библиотеку. Дворецкий распахнул перед ними дверь.
Граф стоял напротив двери, повернувшись спиной к камину.
– Папа? – произнесла Ребекка и сделала несколько шагов по направлению к графу. Но что-то ее остановило. Первой ее мыслью было, что граф действительно заболел. Он выглядел смертельно бледным и неестественно скованным. Нет, похоже, что-то случилось с Луизой. Неужели Луиза умерла?
Какое-то непонятное ощущение заставило Ребекку резко повернуться в сторону расположенного слева от нее большого окна. Возможно, она вдруг почувствовала, что в комнате есть еще кто-то, кроме них. И действительно, перед окном стоял человек. Освещенный сзади светом из окна, этот человек был так же неподвижен и молчалив, как ее свекор.
Ребекка не смогла сразу разглядеть его лицо. Но она тут же его узнала. Есть люди, которых можно узнать еще до того, как их разглядишь, – особенно, если давно и сильно к ним привязан. Ребекка еще не рассмотрела его, и он не успел произнести ни слова. Но она узнала его. Если бы умом она понимала, что это не он, ведь этого просто не может быть, что это совсем другой человек, внешне очень на него похожий: такого же роста, телосложения, с таким же цветом волос, – то ее сердце все равно без колебаний подсказало бы, что это все же именно он.
Ребекка смотрела на него с каким-то странным спокойствием. Но конечно же, в такие моменты не имеют никакого значения ни время, ни место, ни реальность. Ребекка сейчас утратила всякую связь с ними. Она сделала два шага по направлению к этому человеку, остановилась и внезапно почувствовала, что освободилась от своего необычного оцепенения.
– ДЖУЛИАН! – Она бросилась через всю комнату, выкрикивая его имя, и оказалась в крепчайших объятиях. Он приподнял ее и закружился на месте. Она плакала и причитала, уткнувшись лицом ему в грудь. А он смеялся и все крепче сжимал ее в объятиях.
Это было так похоже на Джулиана. Так типично для него.
– Бекка. – Он снова говорил ей на ухо, и голос его срывался от радости. – Бекка, моя дорогая.
Ребекка вцепилась в него. Всем своим телом она прильнула к нему. Она ощущала крепко сжимавшие ее руки, слышала обращенный к ней его голос, его смех… Он.
Такой реальный. Из плоти и крови… Теплый… Живой… Он жив… Она откинула назад голову, и глаза ее расширились от изумления.
– Джулиан? – произнесла она шепотом. Ребекка прикоснулась кончиками дрожащих пальцев к его щекам. – Джулиан?
– Жив-здоров, как видишь, – сказал он, улыбнувшись привычной очаровательной улыбкой. Он смотрел на Ребекку такими до боли знакомыми глазами. – А теперь я к тому же и дома, – продолжал он. – Приезжаю, а мне сообщают, что я погиб и похоронен под Инкерманом. На самом деле меня захватили в плен. Все это время я был в России в нескончаемой неволе. Но теперь я вернулся домой, Ребекка.
– Выходит, ты попал в плен? – произнесла она, как сквозь сон. – Значит, ты не погиб?
– Почти погиб, – ответил он с довольным смешком. – Я был на волосок от смерти. Но оказывается, что дни мои еще не были сочтены. Русским потребовался год, чтобы вернуть меня к жизни, а потом еще несколько лет они не могли расстаться со мной. Ну а теперь я наконец дома. Отделался лишь уродливой багровой отметиной над сердцем. Домой я приехал два дня назад. – Улыбка померкла на лице Джулиана. – И обнаружил, что попал в переплет, Бекка.
И только тогда – о, сколько же прошло времени с тех пор, как она повернула голову к окну? – и только тогда Ребекка поспешно вернулась в реальность. Она поняла, что находится в объятиях Джулиана – Джулиана! Они сейчас в Крейборне, в библиотеке. Рядом стоят ее свекор, а также Дэвид. Дэвид… Хорошо еще, что Чарльз наверху, в детской комнате.
Ребекка пристально смотрела на Джулиана. Если бы даже от этого зависела ее жизнь, она не смогла бы отвернуться от него…
«Попал в переплет». Слова Джулиана звучали в ее голове и эхом отдавались в комнате. Он крепко обнял ее за талию и повернул к себе.
– Привет, Дэвид, – сказал он. – Я не предупредил заранее. Решил устроить сюрприз. Извини, я не ожидал, что сюрприз обернется настоящей сенсацией.
Ребекке не верилось, что она найдет в себе силы взглянуть на Дэвида. Но она заставила себя посмотреть на него. Он выглядел сейчас точно так же, как и его отец, когда они только еще входили в комнату. Лицо Дэвида казалось высеченным из белого мрамора.
– Я не призрак, – сказал Джулиан. – Но я не предполагаю, что могу рассчитывать при нынешних обстоятельствах на бурное, радушное приветствие. Правда?
Дэвид сделал шаг вперед. Джулиан убрал руку с талии Ребекки. А потом мужчины обнялись, крепко похлопывая друг друга, не произнося ни слова. Дэвид зажмурился.
Ребекка посмотрела на стоящего в другом конце библиотеки графа. Он молча наблюдал за всеми. Лицо его уже не казалось каменным, но во взгляде ощущалось такое страдание, что это наконец полностью вернуло Ребекку в действительность. У графа хватило времени, чтобы осознать возвращение Джулиана и все последствия этого. Ребекка вдруг с болью в сердце поняла, как много им придется осмыслить, со сколькими проблемами придется столкнуться.
Дэвид громко всхлипывал. Джулиан смеялся. Ребекка прикоснулась сзади к его плечу и погладила его ладонью, затем прильнула к нему лицом. И почувствовала чью-то руку, обнимавшую Джулиана. Это была рука ее мужа. Рука Дэвида. В комнате снова наступило молчание.
– Я совсем не знал, что меня объявили погибшим, – сказал Джулиан. – Я думал, Дэйв, что тебе сообщили, будто я пропал без вести. Я думал, что после боя ты стал разыскивать меня. Но отец мне сказал, что ты и сам был тяжело ранен.
– Да.
– И поэтому все сочли меня погибшим. А какой-то бедняга, которого до сих пор считают пропавшим без вести, похоронен там вместо меня. К тому же людям из похоронной команды, видимо, просто было не до точных подсчетов. Очень странно ощущать себя воскресшим из мертвых.
Никто не ответил. Ребекка по-прежнему прижималась лицом к плечу Джулиана. Глаза ее были закрыты.
– Итак, ты и Бекка женаты, – сказал Джулиан.
– Да.
– И у вас сын.
– Да.
– Дурацкий переплет, – сказал Джулиан. Он снова рассмеялся, но теперь уже как-то безрадостно. – Интересно все-таки, чья же она жена?
Ответ был ясен всем. Ребекка услышала чей-то плач и с удивлением поняла, что плачет она сама. Ей казалось, что она уже никогда не перестанет плакать.
– Не надо, Дэвид, – услышала Ребекка голос графа. Джулиан повернул ее, чтобы обнять, и стал убаюкивать на своем плече.
– Бекка, – тихо прошептал он ей на ухо, – мы разберемся в этом. Сейчас я дома, дорогая. Ты снова в моих объятиях. Где и должна быть. Мне так не хватало тебя. Я тосковал по тебе. Ведь ты рада увидеть меня? Скажи мне, что рада. Скажи, что любишь меня.
Ребекку охватила волна прежней нежности, и она еще сильнее расплакалась у него на плече. Сейчас она уже совершенно не владела собой.
– Она в шоке, – снова услышала Ребекка голос графа. – Отведи ее, милая, наверх и дай ей что-нибудь успокаивающее. Пусть она немного поспит. Нет, Дэвид, останься здесь. Луиза сама определит, как ее лучше успокоить.
Ребекка не заметила, как Луиза вошла в библиотеку. Должно быть, граф успел послать за нею.
– Джулиан, пусть с Ребеккой пойдет она, – холодным тоном продолжал граф. – В настоящий момент для девочки лучшим лекарством будет Луиза. А нам троим есть о чем поговорить.
Джулиан разомкнул руки. Ребекка беспомощно плакала и в то же время как бы со стороны наблюдала за собой. Ей казалось, что она сейчас раздвоилась: одна ее часть все больше теряет присутствие духа, а вторая – бесстрастно наблюдает за этим.
– Пойдемте, Ребекка, – сказала Луиза. – Мы поднимемся наверх и выпьем чашечку чая. У меня есть лекарство. Я позабочусь также о разогретых кирпичах. Если их подложить под кровать, то в постели будет тепло и приятно.
Та вторая, бесстрастная часть Ребекки убеждала ее, что сейчас единственное разумное решение – это перестать думать. Ребекка позволила Луизе увести ее отсюда, прошла мимо молчаливого, неподвижного Дэвида. Вышла в холл. Дэвид… Перестать думать… Ее ноги сами собой взбирались по ступеням. Ей нужно пойти и посмотреть, как там Чарльз, и лишь потом предпринять что-то другое… Перестать думать…
– В вашей гостиной разожгли уютный камин, – сказала Луиза. – Может быть, Ребекка, нам пойти туда и немного посидеть? Нам сразу же подадут чай. Выпив горячего чая, вы почувствуете себя лучше. Чай всегда так действует.
Ребекка испытала безудержное желание разразиться безумным смехом. Джулиан вернулся из мертвых, и сейчас он дома. Ее муж – ее возлюбленный – вернулся к ней через четыре года. У нее два мужа. Она в двоемужии. У нее ребенок, обретенный в двоемужии. Чарльз – незаконнорожденный… Внебрачный сын… Неужели после чашки чая она почувствует себя лучше?
Ребекка, однако, сдержала смех. Она поняла, что если расхохочется, то окончательно потеряет над собой контроль и больше никогда не сможет остановиться.
* * *
– Нам хорошо бы сейчас пропустить по стаканчику бренди, – сказал граф Хартингтон, подойдя к стоявшему у другой стены библиотеки серванту и тщательно налив три бокала чуть ли не до краев. – Давайте сядем втроем у камина и все обговорим. – Он передал по бокалу бренди своему сыну и крестнику, молча подчинившимся его указаниям, и вернулся за своей порцией.
Все обговорим. Насколько понимал Дэвид, обговаривать нечего. Правда, его отец, может быть, и способен гораздо лучше оценить ситуацию. Сам же Дэвид, похоже, пока не в состоянии размышлять. Он пристально глядел на Джулиана, своего названого брата, в которого стрелял более трех лет назад. Дэвид с удивлением вспоминал сейчас тот злополучный эпизод – столь же жуткий, как и нынешнее появление Джулиана. Разве что теперь на капитане Кардвелле штатская одежда. Он все такой же симпатичный, не похудел и не выглядит старше.
Джулиан уставился на него:
– Ты действительно смотришь на меня так, Дэйв, будто перед тобой привидение. Думаю, два дня назад у меня было такое же выражение лица, когда отец мне сказал, где находится Бекка… Лучше бы тебе допить бренди.
Дэвид последовал его совету и на несколько мгновений сосредоточил внимание на спиртном, обжигавшем желудок.
– Ты же был мертв, – сказал он. – Я перевернул твое тело, и у тебя на шее тогда не прощупывался пульс.
– Казалось, на протяжении нескольких недель, а возможно, и месяцев, я не слышал ничего, кроме предположений, будто я мертв и что больше нет никакого смысла тратить на меня время, – ответил Джулиан. – Но я все-таки остался жив, и мне повезло, что по крайней мере еще один человек это заметил.
К этому моменту Дэвид уже опустошил свой бокал. Он поставил его на стол и встал.
– Лучше я пойду и посмотрю, как там Ребекка, – сказал он и тут же опустился на прежнее место. О Боже! Ноги совершенно не держат его – какие-то ватные
Наступило молчание, и никто не торопился нарушить его.
– Вчера, Дэвид, у меня был долгий разговор с викарием, – сказал граф. – Я просил его организовать мне встречу с епископом. Тот любезно согласился завтра приехать в деревню. Полагаю, что ему стоит нас посетить. Вероятно, он захочет переговорить с каждым из нас троих. А может, и с Ребеккой.
У Дэвида вновь закружилась голова, и он закрыл глаза.
– Конечно, некоторые факты вполне очевидны, – продолжал граф. Его голос звучал холодно и сухо. Наверное, только Дэвид мог понять, какие усилия прилагает отец, чтобы скрыть переполнявшие его чувства. – Так, Ребекка – жена Джулиана. Несколько других проблем более каверзны. Викарий проявляет полную симпатию и понимание, но он не способен дать мне ответ, относящийся к точному определению характера этого… – э-э – брака Ребекки с Дэвидом. Епископу предстоит решить, подпадает ли этот брак под понятие двоемужия.
– Она вышла за меня замуж вполне законно, – сказал Дэвид, сделав вдох. – Она полагала, что Джулиан мертв. Она носила траур по нему почти два года.
– Не надо, Дэвид, оправдывать передо мной свою позицию, – заявил отец. – Окончательное решение Должна будет принять церковь.
Дэвид взглянул на него в полном отчаянии. «Если бы только я снова мог стать ребенком, – пришла ему в голову нелепая мысль. – Если бы только я мог понадеяться на своего отца и знать, что все станет на место». Дэвид почувствовал непреодолимую тяжесть лежащих на его плечах зрелости и прожитой жизни.
Он снова ощутил в себе способность размышлять. Ребекка больше не его жена. Она, выходит, никогда ею и не была. Она больше не будет жить вместе с ним в Стэдвелле. Их совместной жизни пришел конец. Ребекка больше никогда не будет частью его жизни. Дэвид почувствовал, что близок к панике.
– Мне жаль, Дэйв, – сказал Джулиан. – Мне по-настоящему жаль. Тебе будет трудно. Но мне, старина, тоже трудно. Я, понимаешь ли, тоже испытал шок, когда, пережив тяжелые времена, вернулся домой и узнал, что все считали меня мертвым и что моя жена вышла замуж за моего брата, что она от него родила ребенка.
Дэвид вскочил на ноги, почувствовав, что реальность наконец взяла его за горло.
– Чарльз… – произнес он.
– Решать предстоит епископу, – сказал граф. Говорил он по-прежнему хладнокровно, но в глазах светилось беспокойство. – Завтра, Дэвид… Нам надо только потерпеть.
Дэвид снова погрузился в кресло… Его сын незаконнорожден… Ублюдок… Не может законно наследовать ему… Сын его и Ребекки… Невинный, счастливый, маленький златокудрый ребенок… Эти беспорядочные мысли отдавались в его голове, словно удары молота.
– Похоже, мне не стоило возвращаться домой, – предположил Джулиан. – Наверное, мне лучше было бы остаться в России. Ведь, понимаете, там было не так уж неприятно. Просто все выглядело совсем другим. Но я все больше скучал и тосковал по дому. Нигде не бывает так хорошо, как в Англии. И мне недоставало Бекки.
Дэвид внимательно смотрел на него невидящим и непонимающим взглядом
– Ты должен был вернуться домой, – спокойно заметил граф. – Ты жив и принадлежишь этому месту, мой мальчик. И именно здесь твоя жена.
«Его жена. Жена Джулиана», – думал Дэвид – Ребекка!
Дэвид внезапно увидел Джулиана. Своего брата. Человека, которого он убил и из-за которого более трех лет терзался. Который чудесным образом вернулся к жизни. Человека, которого он сегодня обнимал и из-за которого лил слезы, пока ему не стало понятно, какие удары начинают наносить по нему, Дэвиду, последствия возвращения Джулиана.
Джулиан жив. И дома. Он сидит здесь ближе чем в шести футах, живой и теплый, улыбающийся и лишь чуть-чуть бледный. Дэвид заставлял себя смириться с правдой. В конце концов он не убил своего брата. Джулиан остался жив.
– Расскажи мне все, что произошло, – попросил он. – Расскажи мне все, что случилось с тобой, Джулиан. Сейчас миновало более трех лет с тех пор, как ты… как ты исчез.
Рассказ Джулиана был довольно расплывчатым. Капитана Кардвелла привезли в какой-то дом, где выходили. Через некоторое время ему удалось полностью выздороветь. Русские вообще-то вряд ли могут похвастать репутацией людей, пекущихся о своих пленных, особенно раненых пленных. Но их женщины, добавил с усмешкой Джулиан, совсем другие. Они проявили упрямство и не позволили парню своевольничать, когда тот собирался незаметно ускользнуть на тот свет.
Одна из этих женщин старалась больше всех и в конце концов поставила его на ноги.
После этого Джулиана отправили подальше в тыл – он говорил очень расплывчато, и было непонятно, куда именно, – и там его содержали в «джентльменском» заключении. Он очень даже не скоро узнал об окончании войны. Казалось, что о его существовании вообще забыли. Когда же он наконец узнал, что война давно кончилась и встал вопрос о его освобождении, ему сказали, что он может уехать в любой момент.
– Как мило – после трех лет заточения, – завершил свой рассказ Джулиан. – Можно было, наверное, ожидать какой-то патетики, фанфар. А я просто вернулся домой. И вот я здесь.
– А я думал, – сказал граф, – что всех пленных освободили сразу же после заключения мира.
Джулиан пожал плечами.
– Я оказался в числе тех, о ком просто забыли, – объяснил он. – Я мог бы там оставаться хоть до девяностолетнего возраста, если бы не решил поинтересоваться, могу ли возвратиться домой. «Попроси и тебе воздается», – хихикнул он. – Я точно процитировал? Ведь я никогда не был силен в Библии.
– Я видел твою могилу, – сказал Дэвид. – Я ездил туда и разыскал ее. Это была братская могила. Меня привело в ярость, что они никак не могли более пристойным образом почтить память капитана гвардии. Обычно офицеров не хоронят в братских могилах.
Джулиан хихикнул.
– Я миновал преисподнюю, – сказал он. – Ты вернулся на фронт, Дэйв, хотя, получив раны, мог отправиться домой? Но в то время нельзя было ждать от тебя ничего иного. Ты был всегда героем, доблестным офицером. Разве ты всегда не ставил долг выше личных устремлений? Тебя ведь наградили «Крестом Виктории»?
Дэвид кивнул.
Они погрузились в молчание.
– Ребекка тяжело переживала, – спросил наконец Джулиан, – когда узнала, что я мертв?
– Она очень любила тебя, Джулиан, – ответил граф. – Мне кажется, что в течение долгого, долгого времени она тоже хотела умереть.
– Бедная Бекка, – сказал Джулиан. – О Боже, мне так недоставало ее.
Дэвид неотрывно смотрел на горевший в камине огонь.
– Ну а теперь я приехал домой и собираюсь здесь остаться, – сказал Джулиан. – Я никогда больше не покину ее. Поверьте, я люблю ее больше жизни.
– Да, – сказал граф, – ты должен лелеять ее, Джулиан. Она уже много выстрадала. Все обернется нелегко для нее. Особенно если епископ окажется человеком, который придерживается буквы церковного закона больше, чем духа христианского сострадания.
– Я все сделаю для нее, – произнес Джулиан. – Клянусь, что поступлю так. Я знаю, Дэйв, что ты заботился о ней. Но тебе нет нужды беспокоиться, что я стану пренебрегать ею или вообще когда-нибудь покину ее. Я собираюсь ее сделать самой счастливой женщиной на свете. – Джулиан поднялся – прежний улыбающийся, жизнерадостный Джулиан. – Я пойду наверх посмотрю, как она там чувствует себя.
Дэвиду казалось, будто кто-то нанес ему удар в живот ножом и поворачивает его в ране. Ему пришлось остаться в кресле. Он должен позволить Джулиану пойти наверх – в комнату Ребекки, в ее спальню. Он должен спокойно сидеть и ждать. Что будет, то и будет.
Ее настоящий муж – Джулиан.
Дэвид сидел очень спокойно, снова пытаясь преодолеть панику.
– Пусть она поспит, – посоветовал граф. – Но она твоя жена, Джулиан. Ты можешь поступить, как считаешь нужным.
– Я не стану ее будить, – пообещал Джулиан. Дэвид услышал, как дверь библиотеки открылась, а потом затворилась. Он оперся локтями на расставленные колени и прикрыл глаза ладонями.
– Дэвид, – сказал после продолжительного молчания граф. В его голосе не осталось и следа хладнокровия. Теперь в нем звучала боль. – Что я могу сказать тебе, сынок? Мне просто нечего сказать.
– Да, – ответил Дэвид. Он ощущал себя постаревшим. – Сказать действительно просто нечего.
На него обрушилась жестокая правда этих слов. Нечего сказать. Нечего делать.
Просто нечего.
* * *
Когда Ребекка проснулась, ей почудилось, что на краю кровати сидит Дэвид. Она явственно ощущала его присутствие. Ей казалось, что она все еще глубоко спит и не хочет просыпаться, словно боится увидеть то, чего отнюдь не желает. И тут она вдруг все сразу вспомнила. Она открыла глаза.
На краю кровати сидел Джулиан.
Улыбающийся, красивый, близкий, родной Джулиан. Джулиан, ее дорогой возлюбленный, вернулся из мертвых. Это было то, что ей так много раз снилось в те первые ужасные месяцы, – сон о пробуждении в тот момент, когда Джулиан оказывался на краю ее постели. Но она знала, что теперь это не сон. Она ощутила и какую-то тяжесть, и прилив радости.
Он прикоснулся пальцем к кончику ее носа – знакомым, давно забытым жестом.
– Привет, соня, – сказал он. – Ну, как чувствуешь себя, лучше?
– Джулиан, – прошептала она. О, Джулиан.
– Опять слезы? – произнес он. – Ты что, их до сих пор не выплакала, Бекка?
– Джулиан, – сказала она, – я думала, что умру. Я хотела умереть. Я не думала, что смогу выдержать такую боль.
– Я дома, дорогая. – Он оперся рукой о подушку и наклонился над Ребеккой. Глаза его были теплыми и ласковыми. – Я не собираюсь куда-то уезжать. Я так долго мечтал об этом моменте.
Его губы. Такие знакомые, такие теплые. Всегда было так чудесно целоваться с Джулианом. Теперь она положила руки ему на плечи и пододвинулась к нему. Она прикасается к Джулиану. А это порочно или нет? На мгновение Ребекка задумалась: а что скажет Дэвид – ведь в ее спальне другой мужчина. Сидит на ее постели. Вот он склонился над Ребеккой и целует ее.
Но Дэвид и так все знает.
Ее муж – не Дэвид.
Ее муж – Джулиан.
– Что такое? – Он отодвинул голову лишь настолько, чтобы внимательно взглянуть ей в глаза. – Ты не счастлива, что видишь меня? Ты меня больше не любишь?
Она в смущении поглядела ему в глаза и увидела своего возлюбленного Джулиана. Свою истинную любовь. Она любила его всегда. И в детстве. И на протяжении всего своего первого замужества, и во время своего вдовства, и после того, как вышла замуж за Дэвида. Так было всегда. Так и предполагалось с самого начала. Дэвид это понимал и принимал. Джулиан – ее единственная любовь на всю жизнь.
Он жив. Он теперь здесь. И наклонился над ней в ожидании ее ответа.
– Я так счастлива, – сказала она, подняв руки и сомкнув их на его затылке, – что могу лишь грустить Джулиан. Одно лишь у меня желание – плакать и плакать. Я всегда любила и сейчас люблю тебя. Всегда. Даже до сегодняшнего дня, когда все еще думала, что ты мертв… Моя любовь… О моя любовь… Я просто не нахожу слов.
– Да они тебе и не нужны, – прошептал он. – Бекка, моя дорогая. – И он снова поцеловал ее. Крепче, жарче. Он обнял ее. Опустился на нее всем весом своего тела.
Она в ответ поцеловала его. Ее просто захлестнула радость. Он был мертв, а теперь – жив. Его отняли у нее, но он вернулся. Он – ее возлюбленный. И сейчас она снова в его объятиях.
Они продолжали целоваться.
А потом она ощутила неловкость, страх, ужасное чувство греха. «Где Дэвид? – подумала она. – Что сказал бы он? Я не должна оставаться наедине с другим мужчиной. Целовать другого мужчину… Это скверно… Грешно».
Она теперь хотела Дэвида.
Но рядом был Джулиан. Она бесстрастно уставилась на него, когда он отодвинулся, с улыбкой глядя в ее глаза.
– Дорогая, – сказал он. – Когда я впервые покинул тебя, меня следовало на месте расстрелять. Мне нужно было, даже рискуя попасть под военный трибунал, остаться с тобой дома. Так много потерянных лет, Бекка. Я собираюсь вернуть их тебе. Все вместе и каждый отдельный день. Прямо с этого момента. Подожди минутку. Пойду закрою дверь на задвижку.
– Не надо! – Ребекка схватила его за руки, и он снова сел.
– Не надо? – Он улыбнулся.
– Не надо. – Она пристально посмотрела на любимое лицо. – Не надо, Джулиан. Я не могу. Сейчас не могу. Пока. Я… Я не могу. О, пожалуйста, пойми. Я…
– Я, вероятно, веду себя глуповато? – сказал он, усмехнувшись мальчишеской очаровательной улыбкой. – Я, Бекка, должен дать тебе время… Он хорошо с тобой обращался? Ты любила его? Не влюбилась ли ты в него?
Глаза ее снова заполнились этими противными слезами.
– Я люблю тебя, – произнесла она срывающимся голосом.
– Я дам тебе время, – сказал он, поглаживая ее руку. – Я все понимаю, Бекка. Ты соблюдаешь верность ему. Ощущаешь некоторую привязанность. Я на это не обижаюсь. Я сам очень люблю Дэйва.
«Даже несмотря на то, что Дэвид стрелял в тебя?» – подумала Ребекка. Но ей не хотелось сейчас размышлять над этим. Она закрыла глаза.
– Есть еще и Чарльз, – заметила она.
– Твой сын? – спросил Джулиан. – Он, должно быть, много значит для тебя? Я знаю, как ты сильно хотела ребенка. Ты можешь оставить его при себе. Против этого я ничего не имею. Я полюблю его, как своего собственного сына.
Ее глаза сверкнули.
– Чарльз – сын Дэвида, – жестко возразила она. Джулиан поднял ее руку и приложил к своей щеке,
– Мы обсудим это как-нибудь в другое время, – сказал он. – Боже мой, Бекка, как мне хотелось бы, чтобы всей этой жалкой путаницы вовсе не было. Не так уж легко привыкнуть к мысли, что ты провела с Дэйвом полтора года. Если хочешь знать правду, то это причиняет мне боль, черт возьми.
Да. Это так. Да, пожалуй, еще хуже.
– Ну хорошо. – На его лицо вернулась улыбка. – Мы снова вместе, Бекка. Ведь только это и имеет значение? Мы все уладим завтра. Скажи мне еще раз, что любишь меня.
– Я люблю тебя, Джулиан.
Он освободил ее руку и поднялся.
– И я тебя, – сказал Джулиан. – Ты красива, Бекка. Даже красивее, чем была в моих воспоминаниях. О Боже, как мне недоставало тебя! Ну, я ухожу, чтобы ты поднялась с постели и привела себя в порядок. После всего, что произошло, тебя мое присутствие, вероятно, смущает?
Ребекка не ответила.
– Все будет по-новому, – пообещал он. – Я дома, дорогая. Я приехал домой, чтобы здесь остаться.
– Да. – Она улыбнулась.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смятение чувств - Бэлоу Мэри



Замечательный роман! Обязательно прочитайте, но ни в коем случае не бросайте книгу, если она вам покажется затянутой. После каждой затянутости следует взрыв эмоций! Я проплакала половину книги, но все хорошо, что хорошо кончается! Огромное спасибо автору!!!
Смятение чувств - Бэлоу МэриЮлия...
26.04.2012, 7.47





Весьма нереальная история.Вряд ли возможно, чтобы существовала такая глупая женщмна, как Ребекка, и такой неестественно благородный мужчина, как Дэвид.Да и внезапное благородное самопожертвование Джулиана никак не обосновано всем предыдущим повествованием. Очень слабый роман.
Смятение чувств - Бэлоу Мэримария
10.09.2012, 16.27





Соплежуйство.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 16.51





В очередной раз убедилась - нельзя потакать и прикрывать чужие "грешки" - это развращает. Быстро. Всегда. И как одна глупая гусыня может попортить крови стольким людям, да и себе в том числе. Ее и не жалко. Если б участники этой истории доверяли друг другу - разговаривали бы (не про "занавески", а про свои мысли и чувства - одного бы своевременно поставили на место пару раз выжрав. другая бы просто с ним не связалась.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 18.07





главный герой не мужчина а квашня.Не нравится такое нытье.
Смятение чувств - Бэлоу Мэрираиса
17.04.2015, 1.09





боже, какая тупая героиня. хотелось ее придушить весь роман. ну почему таким идиоткам нормальные мужики достаются, даже в лр?!
Смятение чувств - Бэлоу Мэрилёлища
27.06.2016, 15.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100