Читать онлайн Смятение чувств, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение чувств - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.66 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Смятение чувств

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Стэдвелл. Зима 1856 года


Ребекка не знала, как она обошлась бы в предстоявшие недели без Луизы. Четыре недели ее строгого постельного режима совпали с возвращением к ней энергии, и от былой усталости первых месяцев не осталось и следа. Для Ребекки стало просто пыткой лежать весь день и всю ночь в постели.
Когда Луиза приехала вместе с графом в Стэдвелл, она сама была на седьмом месяце беременности. Хотя она и настаивала на том, чтобы совершать, опершись на руку графа, ежедневные получасовые прогулки, графиня заверила Ребекку, что чувствует себя вялой и отяжелевшей и ей не составит никакого труда оставаться целыми часами в спальне подруги. Это время Луиза проводила за рукоделием.
По предложению Луизы трудившиеся над новыми драпировками женщины и девушки несколько раз приходили в спальню к Ребекке, чтобы показать ей свою работу. И пока они шили, Ребекка читала им вслух рассказы, что она порой делала еще в гостиной, обнаружив, что работницы с интересом слушают ее чтение. Это нововведение прижилось. У Ребекки исчезла неловкость, которую она испытывала при мысли, что посторонние видят ее в постели. Заходила к хозяйке и группа вязальщиц с шалью, которую они совместно связали для нее, и маленькими кексами, выпеченными мисс Шоу.
Навещали Ребекку и живущие по соседству дамы, некоторые из них приходили по несколько раз в день. Они делились с Ребеккой новостями о возглавляемых ею комитетах, а также о школе и церкви. Школьники готовили рождественскую пьеску и были очень разочарованы, узнав, что леди Тэвисток не сможет аккомпанировать им на фортепьяно. Луиза выразила готовность заменить Ребекку, предложив им свои услуги.
Несколько раз к ней пополудни заходил на чай граф.
К удивлению и удовольствию Ребекки, дважды в день ее стал посещать Дэвид. Каждое утро он забегал к ней после завтрака и, стоя рядом с кроватью, интересовался здоровьем жены. Вечером же он приходил перед обедом и сидел, беседуя с ней, по полчаса, а то и больше. Он рассказывал Ребекке о том, что происходит в доме и поместье, и в результате она чувствовала себя менее оторванной от жизни, чем можно было бы ожидать.
Ребекка пришла к выводу, что вполне может считать себя счастливой.
Но все равно дни ей казались неимоверно долгими, а ночи – просто бесконечными. Неизбежно случались и часы, когда она оставалась наедине сама с собою и с одолевавшими ее мыслями. И со своими страхами. Долгие часы, когда она задумывалась, а стоит ли переживать все эти трудности ради будущего. Она с трудом заставляла себя надеяться, что все-таки стоит.
Ребекка много читала. Но ей надоедало даже удовольствие от чтения, коль скоро, кроме этого, ей было нечего делать ни днем, ни ночью. Она заметила, что большую часть времени проводит, уставившись в потолок, а мысли ее заняты вопросами, над которыми она в нормальном состоянии никогда не позволяла себе задуматься. Сперва она этого просто не замечала, а когда подобные мысли всплывали на поверхность, она уже оказывалась не в состоянии вновь загнать их вглубь.
Ребекка вспоминала, что, по словам Дэвида, Джулиан двигался во главе солдат, атакующих противника, вниз по склону Китспура. Он был настоящим героем – простой капитан, опередивший майора, а может быть, и других офицеров, даже более высоких по рангу. Но сэр Джордж Шерер сказал, что Джулиан удерживал линию обороны на вершине горы и лишь потом спустился с нее, чтобы спасти участвовавших в контратаке солдат.
Кто был прав? Дэвид или сэр Джордж? Дэвид, вероятно, имел в виду, что Джулиан возглавил спасение тех, кто оказался у подножия горы. Дэвид, возможно, сознательно хотел выставить Джулиана куда большим героем, чем это было на самом деле. Он хотел утешить Ребекку.
Но в любом случае это не имело значения. Во время боя царила сумятица. Не исключено, что они оба – и Дэвид, и сэр Джордж – верили в то, что говорили. Да и вообще изложенные ими версии не так уж отличались друг от друга.
Так или иначе, независимо от того, кто из них прав, Джулиан все равно мертв. Правда, что касается Ребекки, то ей очень хотелось бы верить Дэвиду. Но тем не менее она склонялась к тому, чтобы поверить версии сэра Джорджа.
Но особого значения это не имело. И все же раздумья над двумя противоречивыми версиями одного и того же события вернули Ребекку к воспоминаниям о вечере, проведенном в доме сэра Джорджа Шерера. Вечере, о котором она была бы счастлива позабыть.
Она не могла в точности объяснить свое чувство. Ей действительно не понравился сэр Джордж. Но он был так же приветлив, как и леди Шерер, а поданная еда оказалась на редкость вкусной.
За обедом, однако, царила какая-то непонятная ей атмосфера. И это порождало у Ребекки беспокойство даже сейчас, спустя несколько недель. Она тогда ощущала что-то особенное. Нечто такое, что сама была в то время не в состоянии определить. Или, может быть, даже и не хотела осознавать. Однако теперь уже Ребекка не могла отбросить в сторону это ощущение, раз уж она снова вспомнила тот вечер.
Леди Шерер самой не нравится собственный муж. Ребекка чувствовала это, хотя внешне Синтия это никак не проявляла. Что Ребекка поняла только сейчас, вспомнив тот мерзкий вечер, так это впечатление, что и сэру Джорджу не нравится леди Шерер. Он несколько раз обращался к ней со словами «моя любовь», хотя на самом деле он ненавидит свою жену. Ребекка нахмурилась и сползла головой с подушки, пытаясь вернуть своим мыслям определенность. Как ей пришла в голову эта мысль? Что заставило ее предположить, что сэр Джордж ненавидит свою жену? Ненавидит?
Доказательств у нее не было никаких. Ребекка подумала, что становится фантазеркой. Ей следовало бы попытаться написать рассказ, а может быть, целую книгу, чтобы дать волю своему воображению, включая в свое сочинение красивые вымыслы, не приносящие никому вреда. Возможно, рыцарский или готический роман.
Дэвид и леди Шерер, вспоминала сейчас Ребекка, чувствовали себя очень неуютно в присутствии друг друга. На протяжении всего вечера они едва ли посмотрели друг на друга и не обменялись между собой ни одним словом. Еще тогда Ребекка это заметила, но не старалась специально фиксировать этот факт в своей памяти.
Почему же Дэвид и Синтия Шерер испытывали такую неловкость, хотела додуматься Ребекка. Ведь они вроде бы встречались и раньше и могли бы охотно обмениваться общими воспоминаниями. Но даже если бы они прежде никогда и не встречались и им было нечего сказать друг другу, каждый из них обладал опытом вежливого общения с посторонними людьми.
Нет, все-таки они были знакомы и раньше. Не это ли, подумала Ребекка, и породило возникшую между ними неловкость, усилившуюся присутствием мужа леди Шерер и жены Дэвида?
Да, так оно и было, решила наконец Ребекка. Она вновь схватила подушку, выдернув ее из-под головы, и бросила на пол. Теперь она все поняла. Ей лучше не вмешиваться. Это не ее дело. Это случилось задолго до того, как она и Дэвид поженились или даже задумались о возможности своего брака. Это случилось, когда Джулиан был, вероятно, еще жив.
Дэвид и леди Шерер в прошлом были любовниками. К такому выводу пришла Ребекка.
У нее не было абсолютно никаких доказательств в подтверждение только что выдвинутой ею гипотезы, и она презирала себя за то, что так поспешно взяла ее на вооружение. Но, несмотря ни на что, Ребекка испытывала уверенность в своей правоте. И именно потому, что так не хотелось в это верить, она поняла, что так все оно и было. Ребекка и раньше никогда не стремилась искать подтверждения правоты всего плохого, что говорилось о Дэвиде. Но тем не менее это всегда оказывалось истиной.
Итак, у него была любовная связь с женой другого мужчины.
Ребекке стало интересно, знал ли об этом Джулиан и как он реагировал. Он всегда смотрел сквозь пальцы на проступки Дэвида и убеждал Ребекку, что тот в душе, дескать, хороший человек и не следует судить о нем по нескольким мелким инцидентам, которые фактически не повлекли за собой никаких последствий. За исключением того, что некоторые из них оказались весьма прискорбными. Например, беременность Флоры Эллис. Попытался ли Джулиан поговорить с Дэвидом, убедить его оставить в покое леди Шерер?
«Это не важно», – твердо сказала себе Ребекка. Какие проступки совершал Дэвид до того, как стал ее мужем, ее не касается. Кроме того, она ведь ничего не знает наверняка. Доказательства, лежавшие в основе ее вывода, в лучшем случае можно назвать хрупкими. А вдруг она судит о Дэвиде крайне несправедливо? Но Ребекка знала, что это не так.
Она взяла книгу и стала с нетерпением ждать возвращения Луизы с ее ежедневной прогулки.
* * *
Однако эти нехорошие мысли не оставляли Ребекку в покое. Однажды ночью она проснулась так неожиданно, что задержала дыхание и стала с тревогой ожидать боли и тягостного ощущения, к которым она готовилась с того самого момента, когда впервые заподозрила, что беременна. Но боли не было.
Сэр Джордж Шерер тоже ненавидит Дэвида. Но что за мысль разбудила ее сейчас? Явно глупая мысль. Она, должно быть, вплелась в ткань одного из тех сновидений, которые не имели никакого отношения к действительности.
Сэр Джордж, рассуждала Ребекка, был обязан своей жизнью Дэвиду и нимало не скрывал этого. Он посетил их и пригласил к себе пообедать, дабы выразить свою благодарность.
Ребекка повернулась на бок, проведя рукой по своему уже несомненно припухшему животу, и попыталась избавиться от эмоций, чтобы они не беспокоили ее будущего ребенка. Она прикрыла глаза и постаралась укрыться за пеленой сна.
И тем не менее сэр Джордж ненавидит Дэвида.
Он обо всем знал.
Он пригласил их на обед, чтобы получить возможность потешиться над Дэвидом и его женой.
Дэвид и раньше говорил, будто для солдат пытаться спасти в бою жизни своих товарищей – обычное дело. Не было ничего из ряда вон выходящего в том, что Дэвид застрелил русского солдата, намеревавшегося насадить на штык сэра Джорджа. А сэр Джордж придал этому экстраординарный характер лишь для того, чтобы снова в неловкой ситуации свести лицом к лицу Дэвида и леди Шерер.
«Но это же смехотворно, – пыталась возражать себе Ребекка. – Как я глупа: бьюсь над полностью вымышленной историей, очерняющей реальных людей».
Но она чувствовала, что это правда.
Теперь все это ушло в далекое прошлое. Это не ее дело. Она должна об этом забыть. Но она долгое время никак не могла уснуть. А как только ее мозг окутало благословенное забытье, Ребекка вновь открыла глаза.
В первом варианте рассказа говорилось о штыке. У русского солдата, дескать, был штык. Сэр Джордж говорил о рядовом солдате. Во втором же варианте мнимый убийца действовал саблей. Значит, он был офицер? Две версии явно отличались друг от друга. Даже если принять во внимание царившую в бою сумятицу, этого различия не заметить нельзя. Однако со временем одна из них была бы, конечно, зафиксирована как окончательная, поскольку при повторном рассказе о событии сэр Джордж не смог бы сначала говорить так, а потом иначе.
Если только все это не придумано недавно.
А не придумано ли это вообще? Быть может, эпизода со спасением жизни сэра Джорджа и вовсе не было? Или, может быть, все случилось совсем по-другому, чем об этом рассказывают? Точно так же, как случившееся с Джулианом было на самом деле не совсем таким, как об этом говорили и Дэвид, и сэр Джордж. Но конечно же, никакой связи между этими двумя эпизодами не было. За исключением того, что оба они произошли в короткий отрезок времени на Китспуре. Между тем как Дэвид спас – или не спас! – жизнь сэра Джорджа, а Джулиан погиб смертью героя – или не героя! – прошло лишь несколько минут. Но Дэвид участвовал в обоих эпизодах.
От всех этих мыслей Ребекке чуть не стало дурно. Между двумя событиями связи не существовало. Почему же тогда злой ночной дух пытается теперь убедить ее в наличии такой связи? Это ужасно. Ужасно!.. Она ненавидела все эти подозрения, не имевшие под собой никаких оснований… А охватившее ее беспокойство? Она ненавидела это беспокойство.
Ребекка твердо решила, что никакой любовной связи, вероятно, не было, и они оба – Дэвид и сэр Джордж Шерер – рассказали правду. Во всяком случае, как они ее запомнили после всей порожденной боем сумятицы. Никакой неловкости между Дэвидом и леди Шерер в тот вечер не возникло. Быть может, была некоторая обоюдная сдержанность. А сэр Джордж не испытывает ненависти ни к своей жене, ни тем более к Дэвиду. Наоборот, он благодарен Дэвиду за то, что тот спас ему жизнь. И потом – Шерер постоянно называл свою жену «моя любовь».
Так оно и есть. В этом вся правда. Не было никогда ни секретов, ни каких-то недомолвок.
Но подчинить себе разум не так легко, как желание. «Что же на самом деле случилось на Китспуре?» – недоумевала Ребекка, тщетно пытаясь вновь погрузиться в сон и забытье.
Была ли в конце концов какая-то трехсторонняя связь между Дэвидом, Джулианом и сэром Джорджем Шерером? Эта последняя посетившая ее мысль была самой фантастической из всех пришедших ей в голову и имела под собой меньше всего оснований. Но эта мысль больше всех пугала Ребекку по причинам, до которых она пока не могла докопаться.
На следующее утро Ребекка была не в духе. От недосыпания у нее болела голова, и она чувствовала себя настолько подавленной, что ей оказалось трудно с обычной для нее бодростью поприветствовать зашедшего к ней после завтрака Дэвида и заверить его, что она хорошо провела ночь и чувствует себя отлично.
Дэвид внимательно посмотрел на нее.
– Ты бледная, – сказал он.
– Да, это так, – согласилась она. – Я мало спала, Дэвид. В середине ночи я проснулась и больше не смогла уснуть.
– Тогда ты должна поспать сегодня утром, – сказал он. – Я предупрежу Луизу, чтобы она пришла к тебе не слишком рано.
Ребекка понимала, что говорить ему о том, с каким нетерпением она всегда ждет Луизу, – дело заведомо бесполезное. К тому же она не могла сказать Дэвиду, что сегодня особенно нуждается в разговоре с графиней, чтобы хоть как-то отвлечься. Ребекка знала, что, когда у Дэвида появляется такое, как сейчас, выражение лица, спорить с ним просто нельзя.
– Ладно, – произнесла она наконец. – Я постараюсь заснуть, Дэвид.
– Но ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? – Он задумчиво посмотрел на жену.
Она кивнула и закрыла глаза.
– Я все еще чувствую себя немножко усталой. По твоему настоянию предаюсь лени.
«Глядя на него, – думала она, не открывая глаз, – невозможно поверить в то, что он способен на такие грехи. Невозможно поверить, что он был способен наградить Флору ребенком, а потом бездушно отказаться жениться на ней. Невозможно поверить и в то, что он мог вступить в любовную связь с женой другого мужчины».
Он всегда выглядел таким респектабельным.
Но, возможно, Дэвид и не был повинен в последнем грехе. У нее не было никаких доказательств, кроме подсознательного чувства, что она права.
На этом Ребекка заснула.
Она проснулась через некоторое время в пустой комнате, вся в поту, охваченная паникой. Ребекка продолжала лежать очень спокойно с закрытыми глазами, пока вновь не почувствовала боль и какое-то давление – и то, и другое было едва осязаемо. Может быть, они были лишь плодом воображения или фрагментами сновидения. Она опять полежала спокойно, боясь подвинуться даже для того, чтобы высвободить затекшую ногу. Она попыталась расслабиться и равномерно дышать. Попыталась заснуть.
Следующий приступ боли стал спадать, когда в комнату вошла Луиза – как всегда яркая и веселая, вооруженная вышивками, вязанием и темами для беседы.
Она бросила свои пожитки на соседнее кресло и поспешила к кровати.
– Что случилось, Ребекка?
– Позовите Дэвида. – Ребекка оперлась ладонями о матрац и попыталась сохранить логичность мышления. Ей это никак не удавалось. – Позовите Дэвида, – причитала она. – Позовите Дэвида.
Для уже изрядно потяжелевшей женщины Луиза двигалась проворно. Она исчезла одновременно с тем, как Ребекка шумно вобрала в легкие воздух, а ее расширившиеся глаза как бы заглянули в ад.
Дэвид вбежал в спальню не больше чем через одну-две минуты.
– Ребекка? – сказал он. – Случилось что-нибудь неприятное?
Когда он подошел к ее кровати, Ребекка не заметила ни бледности, покрывавшей его лицо, ни резкости его голоса. Она вцепилась в него, ужасно стеная, полностью потеряв над собой контроль.
– Держи меня.
Он опустился коленями на кровать и крепко обнял Ребекку.
– Я не хочу потерять ребенка! – кричала она, прижавшись к его манишке. – Я не хочу его потерять!
– У тебя боли?
– Да, – ответила она. – Мне кажется… Я не знаю… О, пожалуйста, держи меня… – Ее сознание затуманилось настолько, что она уже не стеснялась своих рыданий и потоков слез. Ребекка крепко прильнула к Дэвиду, словно пытаясь в поисках безопасности пробраться внутрь него.
Он опустил ее на постель, и Ребекка вновь приняла лежачее положение. Ее голова покоилась на руке Дэвида. Муж крепко обнимал Ребекку и плакал вместе с ней. Она улавливала это дальними уголками своего сознания.
Каким-то образом ему удалось пробраться к ней под простыню и натянуть на нее вплоть до ушей одеяло. Ребекка оказалась запеленутой, как в кокон, в теплоту и почувствовала, что истерика идет на спад. Рядом с ним она постепенно расслабилась.
– А теперь боли есть? – спросил ее Дэвид через несколько минут.
– Нет.
Он поглаживал ее спину вверх и вниз, совершая медленные круговые движения, чтобы она могла еще больше расслабиться под задаваемый им ритм. Ребекка начала понимать, что Дэвид лежит с ней полностью одетый в постели, – своей голой ногой она смогла почувствовать, что он даже не снял ботинки, – лежит, плотно прижимая ее к себе и через ночную сорочку массируя ей спину. Он делал сейчас именно то, о чем она мечтала все эти месяцы. И это было даже чудеснее, чем она представляла себе.
«Он утихомирил мои боли, – подумала она. – Как только он пришел, они прекратились». С некоторым удивлением она вспомнила, что Дэвид плакал вместе с ней. Видимо, ему, решила она, их ребенок так же дорог, как и ей. И конечно же, она значит для него все же больше, чем деловой партнер и почти друг. Он мог бы просто послать за врачом и держать ее за руку, пока тот не придет. Он мог попросить Луизу вернуться к ней в спальню. А вместо этого он лег с ней в постель – в одежде и даже в обуви – и обнимал ее, потому что она попросила его об этом.
«Очень скоро, – подумала Ребекка сквозь дремоту, – я стану осуждать себя за то, что проявила так мало выдержки. Скоро я стану стесняться того, что показала Дэвиду, что он мне нужен, и даже послала за ним Луизу». Но пока до этого не дошло. Если бы Ребекка сейчас испытала подобные чувства, то ей пришлось бы отодвинуться от мужа, убедить его, что она уже полностью оправилась, и сказать: «Весьма тебе благодарна». «Но я еще не хочу чувствовать себя полностью оправившейся», – решила Ребекка.
Имеет ли, однако, какое-нибудь значение то, что она для Дэвида больше, чем просто друг? Хочет ли она быть ему больше, чем другом, если знает о нем так много непривлекательных вещей? А если она полюбила… Но Ребекка отказывалась, решительно отказывалась думать именно в этот момент о столь щепетильных вещах.
– М-м-м… – сонно промурлыкала она, уткнувшись лицом в сорочку мужа, а Дэвид тем временем, успокаивая ее боль, поглаживал ей поясницу.
Дэвид подождал, пока Ребекка погрузится в глубокий сон, затем высвободился, медленно и осторожно встал с постели и вышел из комнаты. Как он и предполагал, отец и Луиза ждали в коридоре. До его появления Луиза плакала. Дэвид внезапно осознал, что, вероятно, на его лице тоже еще заметны следы слез и что он, должно быть, выглядит ужасно растрепанным. Но это его мало заботило.
– Она спит, – сказал Дэвид. – Думаю, что это, возможно, была ложная тревога. Или, быть может, все началось? Я очень мало смыслю в этих вещах. У меня никогда не было повода обсуждать их… В последнее время.
– Где ближе всего графин с бренди? В гостиной? – резко спросил отец. – Тогда, сын, идем туда безотлагательно. Думаю, что такое расстояние ты сможешь преодолеть.
– Я скажу горничной Ребекки, чтобы она пошла посидеть с ней, пока та не проснется, – спокойно сказала Луиза. – Мы, Дэвид, завтра собирались вернуться домой. Но Уильям согласился со мной, что нам пока следует остаться. Возможно, как вы и предлагали, мы проведем здесь Рождество.
– Надеюсь, что у нас будет какой-нибудь повод, чтобы его отметить.
– Будет повод или нет, – сказала Луиза, взяв Дэвида за руку и пожав ее, – я все равно думаю, что мы нужны здесь, Дэвид. Вам обоим. И в конце концов какое имеет значение, где мы с Уильямом проведем Рождество. Мы все вместе – и это важнее всего.
Дэвиду внезапно стало стыдно за то, что в свое время он отнесся с недоверием к мотивам, толкнувшим Луизу на замужество с графом. Их явное, несмотря на разницу в возрасте, влечение друг к другу выявило всю пустоту его собственного брака. Его интересовало, заметили ли они, что у него с Ребеккой почти отчужденные отношения, хотя до откровенной вражды пока не дошло? Да разве можно это не заметить? Молчание, которое хранил его отец в отношении данной проблемы, было достаточным доказательством того, что его давнее беспокойство не лишено оснований.
«Но Ребекка нуждается во мне, – думал Дэвид. – В те несколько минут, когда ее охватила паника, я ей был нужен, и она спешно послала за мной Луизу». Он вспомнил, как тогда Луиза, даже не постучавшись в дверь, ворвалась к нему в кабинет, где он обсуждал с Квигли финансовые вопросы.
Вплоть до того момента, когда Ребекка с округлившимися от ужаса глазами прильнула к нему и потребовала, чтобы он держал ее, Дэвид даже полностью не осознавал, что всегда отчаянно желал, чтобы она нуждалась в нем. Ее паника вызвала у него ответную реакцию, и в течение нескольких минут он сам испытывал боли и плакал. Но ощущение того, что он нужен, что Ребекка вновь в его объятиях, причинило ему боль совсем иного рода. Он мог бы вечно держать Ребекку в объятиях. И лишь осознание, что отец и Луиза ждут и волнуются, заставило Дэвида неохотно покинуть ее постель, как только жена заснула.
Даже через толстую ткань пиджака и брюк он почувствовал, что живот супруги слегка увеличился. При воспоминании об испытанных им в кровати Ребекки чувствах Дэвид вновь ощутил боль в горле, когда брал из рук отца бокал бренди. С некоторым удивлением взглянув на свои руки, Дэвид заметил, что они дрожат. Луиза ушла, чтобы дать указания горничной Ребекки.
– Выпей, прежде чем опозорить свое мужское достоинство и упасть в обморок, – грубовато сказал граф. Дэвид выпил.
– Когда ко мне пришли и сообщили о твоем рождении, – продолжал отец, – я упал в обморок. Я был, однако, слишком ошеломлен, чтобы упасть в обморок, когда твоя мать умерла при родах твоей сестры. Будь благодарен, Дэвид, хотя бы тому, что у тебя нет причин испытывать подобное ошеломление. Надежда все еще существует. И при нынешнем положении Ребекка выживет, даже если умрет ребенок.
Дэвид разболтал в бокале остатки бренди и осушил одним глотком.
– Я сейчас просто в ужасе, – совершенно неожиданно для Дэвида пробормотал отец.
Дэвид наблюдал, как тот выпил свой бокал бренди, и спокойно улыбнулся.
– Я очень эгоистичен, – сказал Дэвид. – Все эти недели я вел себя так, будто бы я один жду рождения ребенка. Ты простишь меня, папа?
– Ты, должно быть, ей нужен, – сказал граф, поджав губы и держась так, будто бы он только что сам на какое-то мгновение не проявил слабость. – Если она таким манером послала за тобой – Луиза рассказала, что Ребекка была в состоянии лишь вновь и вновь просить сбегать за тобой, – значит, она нуждается в тебе. А это, мой сын, уже кое-что. Это кое-что…
– Да, – согласился Дэвид, все еще боясь в это поверить. Но его размышления прервал приехавший врач. Дэвид, направляясь к Ребекке, на бегу успел попросить, чтобы вызвали врача, и отец за ним послал. И вот доктор уже здесь. Дав врачу выпить, они отослали его домой, и Дэвид попросил его после полудня приехать снова.
Но к этому времени наконец проснувшаяся Ребекка сказала, что чувствует себя лучше и что боли не повторялись. Она смотрела на мужа. В ее глазах Дэвид смог прочесть лишь скрытый страх и потребность в том, чтобы ее успокоили. Он по-прежнему выглядела неестественно бледной.
– Расслабься и попытайся об этом не думать, – сказал Дэвид и присел на край кровати вместо того, чтобы, как обычно, занять место в кресле. – Луиза и папа собираются остаться у нас на Рождество. Вероятно, ты сможешь в этот день спуститься к нам на пару часов. К тому времени четвертый месяц закончится.
Похоже, разговаривать с Ребеккой следовало так, будто есть надежда.
– Как будет чудесно подняться с постели, – промолвила она. – Ты, Дэвид, не можешь поверить, какой праздной я себя чувствую. Так я могу вообще отучиться работать.
– Тогда я щелкну кнутом, – пошутил Дэвид и обрадовался, заметив слабую улыбку на ее бледных губах. – Но пока я к этому прибегать не стану. Для того чтобы отпраздновать Рождество, я тебя снесу вниз на руках, а потом отнесу обратно.
– Это будет замечательно, – сказала она. – Я все думаю, а существует ли еще этот самый низ.
Дэвид хотел было потрепать ее рукой по щеке, но побоялся, что с лица жены исчезнет улыбка.
– Я собираюсь некоторое время спать по ночам здесь, – энергично сказал он и увидел, как улыбка сменилась исполненным подозрения взглядом. – Нужно, чтобы кто-нибудь был рядом с тобой, Ребекка, – объяснил он свое намерение.
На всякий случай. Этого Дэвид вслух не произнес, хотя явно подразумевал. Всем и так было ясно. Дэвид и сам не знал: может, он просто наконец подыскал предлог вновь находиться рядом с женой. Иметь возможность коснуться ее. Снова ощутить, что он нужен Ребекке. До сегодняшнего утра Дэвид не осознавал, насколько он истосковался по общению с ней.
Ребекка не стала возражать, хотя Дэвид в какой-то степени этого опасался. Впрочем, она, конечно, и не могла возразить. Ребекка – его жена. Она обязана допускать мужа в свою постель, как только у него появится такое желание. Лишь этим и можно было объяснить ее покорность.
– Благодарю тебя, Дэвид, – сказала Ребекка.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смятение чувств - Бэлоу Мэри



Замечательный роман! Обязательно прочитайте, но ни в коем случае не бросайте книгу, если она вам покажется затянутой. После каждой затянутости следует взрыв эмоций! Я проплакала половину книги, но все хорошо, что хорошо кончается! Огромное спасибо автору!!!
Смятение чувств - Бэлоу МэриЮлия...
26.04.2012, 7.47





Весьма нереальная история.Вряд ли возможно, чтобы существовала такая глупая женщмна, как Ребекка, и такой неестественно благородный мужчина, как Дэвид.Да и внезапное благородное самопожертвование Джулиана никак не обосновано всем предыдущим повествованием. Очень слабый роман.
Смятение чувств - Бэлоу Мэримария
10.09.2012, 16.27





Соплежуйство.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 16.51





В очередной раз убедилась - нельзя потакать и прикрывать чужие "грешки" - это развращает. Быстро. Всегда. И как одна глупая гусыня может попортить крови стольким людям, да и себе в том числе. Ее и не жалко. Если б участники этой истории доверяли друг другу - разговаривали бы (не про "занавески", а про свои мысли и чувства - одного бы своевременно поставили на место пару раз выжрав. другая бы просто с ним не связалась.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 18.07





главный герой не мужчина а квашня.Не нравится такое нытье.
Смятение чувств - Бэлоу Мэрираиса
17.04.2015, 1.09





боже, какая тупая героиня. хотелось ее придушить весь роман. ну почему таким идиоткам нормальные мужики достаются, даже в лр?!
Смятение чувств - Бэлоу Мэрилёлища
27.06.2016, 15.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100