Читать онлайн Смятение чувств, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение чувств - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.66 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Смятение чувств

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Собираясь с визитом к Шерерам, Ребекка весьма тщательно отнеслась к своему туалету. Она выбрала шелковое вечернее платье из своего приданого. До этого Ребекка появлялась в нем лишь однажды – на званом обеде и танцах в Стэдвелле.
Для нее было нечто волнующее в знакомстве с человеком, который знал Джулиана и воевал вместе с ним. Она хотела бы задать сэру Джорджу Шереру тысячу вопросов, хотя и сознавала, что должна проявлять при этом известную осторожность. В присутствии Дэвида – а в данном случае, даже если бы его и не было, – ей не следовало обнаруживать чрезмерное стремление узнать что-либо о Джулиане. И все же ее руки замерли, когда она застегнула нитку жемчуга вокруг шеи.
«Джулиан?» – подумала она. Дэвид тоже был в Крыму. Ребекке страстно захотелось знать возможно больше о том отрезке его жизни. Однако, кроме того, что он рассказал ей, когда вернулся в Крейборн, – а Ребекка тогда была слишком поглощена собственной болью, чтобы внимательно прислушиваться к его словам, – Дэвид явно уклонялся от упоминаний о Крымской войне.
И это было понятно, предположила Ребекка, особенно если учесть ночные кошмары, преследующие Дэвида с того времени. Но она все же страстно желала узнать больше. «Если бы я только знала, что он пережил в те годы, – порой думала она, – я получила бы ключ к его душе, я смогла бы больше узнать о муже и понять его».
Правда, ей приходило в голову, что она никогда – даже в его мальчишеские годы – не знала и не понимала Дэвида. Он всегда упорно сохранял дистанцию.
– Ты спас жизнь сэра Джорджа Шерера? – спросила она его за обедом после визита баронета. Дэвид пожал плечами.
– Я, вероятно, спас жизни ста человек, – ответил тогда он. – И сотня людей, вероятно, спасла мою жизнь. Война, Ребекка, – это сплошное коллективное усилие. Когда в любую секунду может явиться и является смерть, люди стараются приглядывать за своими товарищами.
И все же создавалось впечатление, что сэр Джордж испытывает к Дэвиду особое чувство признательности. Ей очень хотелось бы узнать, что в сражении при Инкермане Дэвид проявил себя таким же героем, что и Джулиан. Она всегда столь напряженно думала о героизме Джулиана, что каким-то образом забывала об участии Дэвида в этой же битве. А ведь именно там был он тяжело ранен. Она хотела, чтобы Дэвид и под Инкерманом оказался героем, как это случилось позже, уже после смерти Джулиана.
И все же во всем этом было нечто странное. Она сидела нахмурившись в полумраке экипажа, в котором они направлялись в арендованный Шерерами дом на Портмэн-Плейс. Отвечая Ребекке за обедом, Дэвид говорил столь отстраненным тоном, что беседа на эту тему быстро сошла на нет. А сегодня он сразу же после завтрака вышел из дому и вернулся лишь пару часов назад. Он решительно посоветовал ей спокойно провести день дома, и она подчинилась ему, хотя и собиралась пополудни посетить Денизу
Теперь муж угрюмо сидел рядом с Ребеккой. Казалось, он совсем не желает вспоминать о том периоде своей жизни, пусть даже эти воспоминания и окажутся приятными. И, подчинившись инстинктивному желанию, она протянула руку, чтобы прикоснуться к мужу. Но вовремя остановилась. Неизвестно, как Дэвид на это отреагирует.
На обеде у Шереров они оказались единственными гостями. Сэр Джордж приветствовал их столь же экспансивно, что и накануне. Леди Шерер вела себя значительно сдержаннее. Она была очень красива. Ребекку восхитили ее миниатюрная фигура в вечернем платье цвета темно-красного вина, а также ее очень темные волосы и глаза.
– Разреши представить тебе леди Тэвисток, о которой я тебе рассказывал. Ты, конечно, помнишь? – сказал сэр Джордж своей жене, посмотрев ей в лицо сверху вниз. – Она была замужем за капитаном Кардвеллом. Ты должна помнить его, Синтия.
– Вы тоже знали Джулиана? – спросила ее Ребекка. Ее глаза расширились от удивления.
– Да, мы были знакомы, – ответила Синтия Шерер.
– Вы поехали за границу вместе с вашим мужем, – заметила Ребекка, в голосе которой прозвучала явная зависть. – Как же вам повезло! Я пожертвовала бы всем на свете, лишь бы также поехать туда. Но Джулиан боялся, что это тяжело отразится на моем здоровье. Я все время сожалею об этих потерянных месяцах.
До Ребекки внезапно дошло, что рядом с ней молча стоит Дэвид. Она улыбнулась леди Шерер и в душе понадеялась, что кто-либо сменит тему разговора. Ей, однако, до боли хотелось задавать вопрос за вопросом. Но она почувствовала облегчение, когда сэр Джордж пошел наливать им напитки, а леди Шерер стала вежливо обсуждать погоду.
Тем не менее во время обеда беседа неизбежно вернулась к Крымской войне. Ребекка обрадовалась этому. Она впитывала каждую подробность, стараясь вместе с тем не задавать вопросов, не обнаруживать свою жажду узнавать новые и новые детали. И, по-видимому, сэр Джордж чувствовал это.
– Любовь моя, расскажи леди Тэвисток все, что ты помнишь о жизни капитана Кардвелла в те месяцы, – настойчиво попросил он. – Иная женщина, возможно, способна вспомнить детали, которые могли улетучиться из памяти мужчин. Да, майор? – искренне рассмеялся он.
– Я его едва знала, – сказала леди Шepep. – Я действительно помню, что он пользовался популярностью как среди своих сослуживцев-офицеров, так и солдат. Он, по-видимому, обладал редким даром всегда быть бодрым и веселым.
– Да, – подтвердила Ребекка, наклонившись вперед и забыв обо всех сидевших за столом. – Он всегда был таким. Даже будучи мальчиком.
– И он всегда очаровывал дам, – добавил сэр Джордж. – Ты должна согласиться с этим, Синтия.
– Все всегда любили его, – заявила Ребекка и резко повернула голову в сторону Дэвида. – Это так, Дэвид?
– Мы с Ребеккой, конечно пристрастны, – ответил Дэвид. – Мы с Джулианом росли, как братья. Ребекка потом стала его женой. А вы, Шерер вышли в отставку сразу после ранения? Ну и как вам гражданская жизнь?
– О, порой бывает немного нудно, – признался сэр Джордж. – Синтии не хватает волнующих сторон армейской жизни. Правда, любимая? Некоторые жены это чувствуют, леди Тэвисток. Это, понимаете ли, входит в их плоть и кровь.
– Вам посчастливилось, что ваш муж выжил, – произнесла Ребекка, улыбнувшись Синтии Шерер. – Какое же облегчение это, вероятно, вам принесло!
– Благодаря вашему мужу, – подчеркнул сэр Джордж и поднял бокал с вином. – Моя жена ему обязана тем, что я спасся. Мы должны, моя любимая, выпить за майора Тэвистока. Вы к нам присоединитесь, леди Тэвисток?
Ребекка подняла свой бокал и улыбнулась Дэвиду.
– Он утверждает, что спасать жизнь в битве – это, дескать, обычное дело, – сообщила она.
– В нем говорит скромность, леди Тэвисток, – промолвил, рассмеявшись, сэр Джордж. – Ваш муж слишком уж скромен. Тот удар саблей повредил мне правую руку – свой шрам я унесу с собой в могилу, – а еще доля секунды, и она пронзила бы мне грудь. Ваш муж прострелил мерзавцу сердце. Когда тот упал на землю, то был уже мертв. Мне никогда не приходилось видеть столь точного попадания.
– Полагаю, что наши дамы предпочли бы более веселую тему для беседы, – заметил Дэвид.
– Вы видите, леди Тэвисток, он опять проявляет скромность, – сказал, смеясь, сэр Джордж. – Майор конфузится, когда его называют героем. Синтия никогда не перестает восхвалять его. Ведь это правда, любовь моя? Давайте выпьем в его честь.
Когда все подняли бокалы и осушили их, Дэвид так и не оторвал взгляда от своей тарелки.
Ребекке не понравился сэр Джордж Шерер, причем с самого начала. Она, однако, не понимала почему. И теперь ее не покидало это чувство. Он был весел и дружествен и неизменно возвращал беседу к темам, которые так интересовали ее. Дэвид спас ему жизнь, и сэр Джордж был исполнен благодарности к нему. Но было еще что-то…
Видимо, виной всему была атмосфера какой-то недоговоренности. Будто бы трое из присутствовавших были посвящены в некую тайну, неведомую Ребекке. Конечно, она как бы чувствовала себя посторонней, посколвку троих из них объединяли чуждые ей общие переживания и воспоминания. Похоже, дело было именно в этом. Но не только в этом…
Дэвид и леди Шерер говорили мало. Они не глядели друг на друга и не обращались друг к другу. Ребекка наконец это поняла, когда они все направились в гостиную пить кофе. Но все это время у них было мало шансов для общения. Сэр Джордж Шерер был человеком, который любил задавать тон в разговоре. Остальным же приходилось довольствоваться преимущественно ответами на его реплики.
Очевидно, именно из-за этого сэр Джордж и не нравился Ребекке. Осознав это, она испытала некоторое потрясение. Он, оказывается, не нравится даже своей собственной жене. Трудно испытывать симпатию к человеку, который относится к собеседникам, как к публике на спектакле. Не как к личностям, которых следует понять и выслушать, а как к безликой аудитории. Сэр Джордж Шерер оказался ярким примером подобного отношения к людям.
Да, дело обстояло именно так. Ребекка почувствовала облегчение, проанализировав ситуацию и поняв, что же портит сегодняшний вечер, что омрачает общение. Она была рада, когда ей пришлось пройтись по гостиной вместе с леди Шерер и выразить восхищение выставленным в ней фарфором, а также обсудить такую чисто женскую проблему, как моды.
Но все вскоре вернулось на круги своя.
– Как замечательно, любовь моя, что ты так легко завязываешь дружеские отношения, – сказал сэр Джордж своей жене. Он вместе с Дэвидом вошел в комнату вслед за дамами. – Моя жена, леди Тэвисток, с другими дамами довольно застенчива. Может быть, потому, что ее отец занимается торговлей, хотя я не один раз пытался убедить ее, что мне известны случаи, доказывающие, что в наши дни это обстоятельство не имеет решительно никакого значения. Или, возможно, все дело в том, что она провела так много лет в окружении мужчин? Иногда мне кажется, что Синтии легче общаться с мужчинами, чем с женщинами.
«Он к тому же еще и вульгарен, – подумала Ребекка – Свою последнюю фразу он мог бы сформулировать и по-иному. Будь он истинный джентльмен, то тщательнее выбирал бы слова».
– Мы решили, что кринолины. – глупая мода, – как бы невзначай заметила Ребекка. – Мы полагаем, что если бы это зависело от нас, то мы вернулись бы в начало восемнадцатого века, в эпоху Регентства во Франции, и носили бы модные в ту пору восхитительные свободные и удобные платья.
Сэр Джордж захихикал.
– Леди очень любят обсуждать моды, – твердо, сказала Ребекка прежде, чем тот успел вновь разразиться речью. – Правда же, леди Шерер?
– Вы можете называть мою жену просто Синтия, – сказал сэр Джордж. – В эти дни нам хотелось бь встречаться с вами почаще.
– Мы приехали на очень короткое время, – пояснил Дэвид. – Вскоре мы возвращаемся в Стэдвелл.
– Стэдвелл, – повторил вслед за ними сэр Джордж. – Это в Глостершире?
Дэвид кивнул.
– Отец Синтии живет в городе Глостер, – сказ сэр Джордж. От его дома рукой подать до кафедрального собора. А ведь мы его часто посещаем. В один из наших приездов в Глостер мы обязательно заглянем вам в гости.
– Вы встретите сердечный прием, – сказала Peбекка, улыбнувшись леди Шерер.
– Благодарю вас, – заметила та. – Но мы бывает там не так уж часто.
Сэр Джордж ухмыльнулся:
– Теперь вы понимаете, майор, как жены выставляют нас лгунами?
* * *
Ребекка почувствовала большое облегчение, когда они с Дэвидом наконец оказались в экипаже и отправились домой. Она подумала, что с ее стороны было ошибкой надеяться, будто она узнает новые подробности о неизвестном ей периоде жизни Джулиана. Было ошибкой и проявлять любопытство в отношении героизма Дэвида, коль скоро он сам не хотел говорить на эту тему. «Проведенный вечер удачным не назовешь», – решила она.
Но теперь, когда все завершилось, Ребекка все-таки подумала о забавной стороне визита. Она хотела повернуться к Дэвиду и вместе с ним посмеяться над странным характером сэра Джорджа Шерера. Ребекка собиралась спросить мужа, не приходилось ли ему когда-либо жалеть, что он спас тому жизнь. Но, повернув голову, чтобы получше рассмотреть Дэвида в темноте внутри экипажа, она поняла, что подобная шутка была бы проявлением дурного тона. Возможно, Дэвид вообще не воспринял бы ее слова как шутку. Он выглядел довольно мрачным.
И опять она почувствовала прежнюю атмосферу, хотя они уже не были в доме на Портмэн-Плейс. Ту самую трудно определимую атмосферу, которая породила в ней беспокойство. И потому она не упомянула ни единым словом вечер, проведенный у Шереров. Большую часть пути по лондонским улицам они провели в молчании.
– Я хочу, Ребекка, чтобы все завтрашнее утро ты пролежала в постели, – спокойно сказал Дэвид, когда они уже приближались к дому. – После полудня мы отправимся в Стэдвелл.
– Завтра? – спросила она. – А я-то полагала, что мы не уедем до пятницы.
– Мне бы хотелось, чтобы ты была дома, – ответил он. – Там ты сможешь отдохнуть по-настоящему. Здесь уже больше нет смысла оставаться.
– Завтра вечером к нам на обед собирались прийти Хорас и Дениза, – напомнила она.
– Я им пошлю извинения, – сказал он. – Они поймут. Ведь они осведомлены о твоем состоянии. Мы едем домой завтра после полудня, когда ты как следует отдохнешь.
– Хорошо, Дэвид. Все в порядке, – согласилась она. Ребекка почувствовала огромное облегчение. Внезапно она захотела очутиться дома. Дома нужно было так много сделать. Там между нею и Дэвидом не повисает молчание. Им всегда есть что обсудить. Дома они друзья. Да-да, это не преувеличение! Они – друзья.
Ребекка ужасно хотела вырваться из атмосферы, в которой оказалась сейчас. Вокруг – Лондон, сплошной Лондон. Жизнь в большом городе не по ним. Здесь слишком много времени для безделья и совершенно нечем себя занять. В этом-то и вся беда. А теперь все эти неприятные ощущения еще больше усилил тот ужасный человек. Как только они покинут Лондон, исчезнет и эта атмосфера.
– Будет так приятно оказаться дома, – сказала она. Дэвид впервые взглянул на нее.
– Да, – откликнулся он. – Да, конечно.
* * *
Удивительно, как быстро то или иное место может стать домом. Стэдвелл принадлежал Дэвиду с самого его рождения. Но он жил там лишь последние два месяца. И все-таки, когда он сошел вместе с Ребеккой с поезда и увидел, что их ждет все тот же ободранный, старомодный экипаж, который встречал их в день свадьбы, для Дэвида возвращение домой стало воистину прекрасным. Сердце его затрепетало еще больше, когда он бросил первый взгляд на Стэдвелл: да, несомненно, это его родной дом. Запущенность по-прежнему ощущалась очень сильно. Но хорошо, что ветви деревьев больше не закрывали выходящие на запад окна, а на лугу за рекой и мостом не цвели маргаритки. И мраморных львов подняли снова на колонны у ворот, ведущих в поместье.
После менее чем двухнедельного отсутствия Дэвид чувствовал себя разбитым. Врач не обещал благополучного исхода и не назначил Ребекке лечения, на что Дэвид так надеялся. Создавалось впечатление, что Ребекка почти непременно вновь потеряет ребенка. От этой мысли Дэвид приходил в отчаяние. Он так хотел ребенка, который стал бы для него единственным реальным связующим звеном с Ребеккой, единственным напоминанием об их слишком короткой интимной близости. И Дэвид еще неистовее хотел видеть Ребекку счастливой. Он не мог забыть выражение ее лица, когда она сказала ему, что хочет ребенка больше всего на свете.
Дэвид почувствовал громадное облегчение, уехав из Лондона и избавившись от страшного беспокойства, которое принесла их поездка. Чего, например, стоило, что из всех знакомых он встретил именно Джорджа Шере-ра?! Достаточно было увидеть лицо Шерера, чтобы все прошлое нахлынуло вновь. Дэвид вспомнил, когда он до этого в последний раз видел его лицо. А Синтия Шерер, с которой в отсутствие Ребекки развлекался Джулиан?!
Это было отвратительно. Дэвид надеялся, что он больше никогда не увидит Шерера с женой. Теперь же он признал, что всегда допускал возможность того, что их пути когда-нибудь снова пересекутся. Но даже при этом Дэвид был уверен, что Шерер так же, как и сам Дэвид, не захочет, чтобы воспоминания опять выплыли на поверхность. Ведь этот человек вынужден был жить с мыслью, что его жена оказалась ему неверна.
Однако Шерер отнюдь не уклонился от воспоминаний. Дэвиду очень быстро стало ясно, что, приглашая его и Ребекку на обед, сэр Джордж задался целью унизить и наказать свою жену. Если он и испытывал глубокую благодарность к Дэвиду, то она практически сошла на нет, как только Шерер познакомился с Ребеккой и узнал, что она прежде была женой Джулиана. Дэвид понял и то, что Синтия Шерер в отличие от Ребекки знала истину. Ей явно было известно, что Дэвид убил ее любовника и спас жизнь ее мужа. Во время этого ужасного вечера она, вне всяких сомнений, чувствовала себя наказанной.
С тех пор Дэвид и Ребекка никогда обо всем этом не упоминали.
Они с радостью вернулись к своему обычному образу жизни, которого придерживались в Стэдвелле с момента свадьбы. Правда, теперь Дэвид не позволил бы Ребекке ходить так много, как раньше. А вскоре она уже и не смогла бы ходить вообще или подниматься с кровати более чем на несколько минут. Дэвид намеревался быть в данном вопросе непреклонным, хотя и не был уверен в том, что ему это удастся. Между собой они не заговаривали на эту тему, но оба были исполнены решимости сделать все возможное для того, чтобы спасти свое дитя.
– Мне нужно чем-то занять руки и голову, – однажды сказала она ему за ленчем, посетовав на то, что ей пришлось, перед тем как лечь в постель, проследить, чтобы помощница поварихи отнесла утром корзины с продовольствием в четыре коттеджа.
– Я чувствую себя полностью бесполезной, Дэвид, и это огорчает меня. Не взяться ли мне за шитье штор для школьного класса? Сейчас он выглядит совсем голым. Я могла бы этим заняться. Правда?
– Да, – ответил Дэвид. – Но только до того момента, когда ты должна будешь перейти на полный постельный режим. – Он радовался, что Ребекка не хотела поддаваться скуке, хотя и недоумевал, как она справится с необходимостью – если это понадобится – провести целый месяц в постели. Он не хотел заострять внимание на этой мысли. Конечно, у них множество соседей, которые будут только рады навещать их и проводить время с Ребеккой. Все они вскоре узнают о ее состоянии.
Ребекка послала за тканью и с энтузиазмом принялась за работу. Но этим дело не закончилось.
– Дэвид, – сказала она ему за чаем примерно неделю спустя после своего возвращения домой, когда он встретил собиравшихся уже уходить леди Шарп и Стефани и проводил их вниз, – Дэвид, у меня возникла идея. Я думаю, что ее можно осуществить, и она поможет нам решить несколько проблем. Правда, потребуются известные затраты.
Казалось, что Ребекка очень не любит обсуждать денежные проблемы, считая, что они с Дэвидом превратились в нищих, снизив аренду и повысив заработную плату.
– Что, чай остыл? – спросил он, наливая себе чашку. – И что же это за идея?
– Чай, может быть, и не холодный, но слишком перестоял, – сказала она, с отвращением глядя на темно-коричневую жидкость в его чашке. – Я позвоню, чтобы принесли еще.
Но он придержал жену, когда она захотела подняться.
– Каковы же затраты? – спросил он, размешивая сахар в чае.
– Я подумала, – сказала Ребекка, – что могла бы начать постепенно заменять некоторые наиболее ветхие шторы в доме. Они не будут стоить так дорого, если я сама стану их шить. Хотя они обойдутся немного подороже, если я найму себе в помощь несколько женщин и девушек. Мириам Фелпс, например. Она вечно плачется, Дэвид, что, дескать, здесь для женщин нет работы – разве что несколько рабочих мест в нашем доме. Поэтому много девушек в конце концов отправляются в город, где есть фабрики. Их жизнь там складывается ужасно. Я могла бы дать еще нескольким из них долговременную работу в нашем доме, и они к тому же получили бы здесь специальность.
Дэвид на мгновение задумался, но изъянов в ее плане не нашел.
– Кроме того, я получу удовольствие от совместной работы, – продолжала Ребекка. – Точно так же, как мне нравится по вечерам работать с группой вязальщиц. Всего лишь несколько раз в неделю, Дэвид. По утрам?
– Лучше в послеполуденное время, – сказал он. – Ты же слышала, что я против твоего намерения быть на ногах уже с утра.
– Тогда несколько раз после полудня, – согласилась она. – Возможно, я начну с маленьких окон наверху.
– Это, – сказал он, – твои владения. И все связанные с ними планы я перепоручаю тебе. А я занят другим. Новые коттеджи уже почти готовы. Как видишь, задолго до зимы. Они выглядят потрясающе уютными. Полагаю, что в будущем году я выстрою еще три.
Он сел, держа в руках чашку холодного, чрезмерно крепкого чая, и они начали обычную, выдержанную в добрых тонах беседу. Сейчас Дэвид мог бы считать себя вполне удовлетворенным, чуть ли не счастливым.
Он невольно задумывался о том, как вели себя Ребекка и Джулиан во время ее двух предыдущих беременностей. В обществе они, конечно, всегда оставались самими собой. Они – особенно Ребекка – были для этого достаточно хорошо воспитанны. Но наедине они, по-видимому, должны были делиться своими мечтами и надеждами в отношении ребенка… Их ребенка. Во второй раз им явно приходилось делиться своими страхами. Понимание того, в каком состоянии находилась Ребекка, должно было только укреплять их любовь.
Правда, Джулиан при этом во время беременности Ребекки спал с другими женщинами. Врач намекнул Дэвиду, что и он должен поступать так же. Вспомнив слова врача, Дэвид почувствовал, что его охватила волна прежнего гнева на Джулиана.
В отношениях между ним и Ребеккой ничто не изменилось. Он хотел говорить о младенце, об испытываемом волнении, но не мог себе позволить дать волю этому чувству. Дэвид хотел услышать о страхах, которые, как он знал, она глубоко упрятала за завесу своего неизменно спокойного внешнего вида. Он хотел защитить и утешить ее, пусть даже реального утешения это принести не могло. Он хотел, чтобы они с Ребеккой делились друг с другом своими надеждами и переживаниями.
Однако говорить они могли лишь о строительстве новых коттеджей и шитье новых занавесок.
– Дэвид, – сказала Ребекка, – у твоего чая, по-видимому, ужасный вкус. Надо было велеть, чтобы принесли еще.
Она была совершенно права. Дэвид поставил на стол отпитую лишь наполовину чашку и поднялся.
– Наступило время для твоего отдыха, – сказал он.
– Мне всегда пора отдыхать, – улыбнулась ему Ребекка.
Она встала и взяла его за руку. Для него уже стало ежедневным ритуалом сопровождать Ребекку после чая до дверей ее комнаты.
Дэвид внезапно подумал, а что будет, если он наклонится, поднимет жену на руки и отнесет наверх. Он принес бы ее прямо в спальню и усадил бы на кровать, на которой был зачат их ребенок. Потом он накрыл бы Ребекку одеялом и, прежде чем уйти и дать ей уснуть, тепло поцеловал бы ее в губы.
Дэвид спокойно поднялся по лестнице. Ребекка держала его под руку. Он открыл перед ней дверь в главную спальню и, как обычно, закрыл за ней.
Ребекка со страхом ждала наступления конца ноября. Именно тогда ее беременность вступит в четвертый месяц. И тогда она не сможет даже притворяться, что все это ее не слишком сильно затрагивает, что она в случае чего не будет чересчур горевать о жизни, никогда не существовавшей вне ее тела.
Но сейчас фактом было то, что эта жизнь существует. Внутри нее. Зависит от нее. И она ее любит, очень любит. И это становилось все реальнее по мере приближения четвертого месяца.
Ребекка ощущала движение внутри себя. Ее живот стал мягким и немного отвислым. Прошлые два раза беременность не отразилась на ее фигуре. Но теперь она уже в полной мере ощущала себя беременной и выглядела беременной. Ее груди увеличились и стали мягче на ощупь. Ребекка пыталась не задумываться над тем, что будет чувствовать, когда младенец станет их сосать.
Она пошла на беспримерный шаг, отказавшись от трико, которое надевала под платье, и надеялась, что это не станет так уж заметно. Вскоре это вообще не будет иметь значения: она будет постоянно лежать в постели, и ей не нужно будет одеваться.
Ее тоска по объятиям Дэвида причиняла ей чуть ли не физическую боль. Но чем больше она это ощущала, тем решительнее стремилась не подавать вида. Он женился на ней, чтобы она помогала ему, и она согласилась стать его женой по этой же причине. Ребекка хотела, чтобы в ней нуждались, но сама нуждаться в ком-либо не собиралась. Она утешалась тем, что Дэвид гораздо чаще, чем она сама считала необходимым, настаивал на ее отдыхе. Ребекке было легче при мысли о том, что она подчиняется всем его указаниям, даже если это означало, что дважды в неделю ей приходилось предоставлять самим себе девушек и женщин, работавших над занавесками для спален, а сама она работала вместе с ними и давала им указания лишь остальные два раза в неделю. Если бы Дэвид посчитал, что даже шитье слишком тяжело для жены, то она отложила бы иглу в сторону.
Но Ребекка страшно боялась четвертого месяца. Она со страхом вспоминала о первых признаках выкидыша. Она с ужасом думала о возможной смерти ребенка и пыталась определить, в какой период четвертого месяца это может произойти. Не станет ли судьба дразнить ее и не затянет ли финал почти до конца месяца?
Ребекка не была уверена, что сможет прожить этот месяц, не выдав своей потребности в объятиях Дэвида, в его несущих утешение объятиях. И лишь думала, как же Дэвид отреагирует, если она сдастся.
"О Боже милостивый, прошу тебя, сделай так, чтобы я не сдалась.
Прошу тебя, Боже! Прошу тебя, Боже! Хотя бы только один раз. Хотя бы только один раз. Прошу тебя".
* * *
Когда однажды Ребекка сошла вниз, как обычно, поздним утром, дворецкий направил ее в кабинет, где ждал милорд, пожелавший переговорить с женой.
– Приезжает Луиза, – сказал Дэвид, пригласив Ребекку присесть. – Он дал ей лежавшее на столе письмо. – Я не был уверен в том, позволяет ли ее собственное состояние совершить такую поездку, но тем не менее попросил ее еб этом. Завтра папа привезет ее сюда. Они пробудут у нас несколько недель. Возможно, до Рождества.
– Ты попросил ее приехать? – переспросила Ребекка, удивленно посмотрев на мужа.
– Тебе вот-вот понадобится компания. Человек, с кем ты чувствовала бы себя комфортно и могла бы довериться ему. Кто-нибудь, кто мог бы все время оставаться в доме. Вы с Луизой были блзкими друзьями. Вскоре тебе, Ребекка, нельзя будет вставать с постели. Фактически начиная с послезавтрашнего дня.
– Да, – согласилась она. Ребекка прижала письмо к груди. – Спасибо, Дэвид. Ты очень любезен.
Он, сдвинув брови, взглянул на нее. Было похоже, будто он собирался что-то сказать, но потом передумал. Дэвид подошел к письменному столу и, повернувшись к ней спиной, занялся лежавшими там бумагами.
– Луиза составит тебе компанию.
«Да, это так», – подумала Ребекка, сгорая от желания, чтобы завтрашний день наступил возможно скорее. Как это будет великолепно – вновь встретиться со своей подругой. Иметь рядом человека, с которым можно будет поговорить не только о делах.
Внезапно она подумала, что в ближайший месяц вряд ли будет видеться с Дэвидом. Он никогда не заходил к ней в главную спальню. Она бросила взгляд на его спину и поднялась, чтобы выйти из кабинета.
Всего лишь несколько месяцев назад, думала Ребекка, она была в ужасе перед перспективой снова увидеться с ним. Ей было так трудно заставить себя не думать, что лучше бы погиб он, Дэвид, а не Джулиан. Всего лишь несколько месяцев назад Дэвид не нравился ей, и она считала для себя совершенно неприемлемым выйти за него замуж и прожить с ним остаток своих дней.
Казалось, что миновало уже много времени с тех пор, как ее одолевали такие мысли. Конечно, она никогда не сможет полюбить Дэвида. Она никогда не испытает блаженства семейной жизни, как это было с Джулианом. Но даже если бы сейчас она оказалась в силах изменить все, она не раскрутила бы свою жизнь назад. Ей нравилось быть замужем за Дэвидом. Вот если бы компанию ей составлял он, а не Луиза…
И тем не менее она испытывала благодарность. Он оказался не таким уж бесчувственным, сумел понять, что жене необходимо какое-то эмоциональное общение.
– Ты, Дэвид, будешь счастлив вновь повидаться со своим отцом, – заметила Ребекка. Дэвид повернулся и взглянул на нее.
– Да, – сказал он. – Я хочу показать ему все, что нам удалось сделать за эти три месяца. Чистые дымоходы и новые занавески в нескольких спальнях. – Он вдруг улыбнулся. Ребекка уже забыла, когда он в последний раз улыбался.
От этой улыбки она неожиданно почувствовала себя счастливой. С этим непривычным чувством она пошла посоветоваться с поварихой относительно особого меню для завтрашнего обеда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смятение чувств - Бэлоу Мэри



Замечательный роман! Обязательно прочитайте, но ни в коем случае не бросайте книгу, если она вам покажется затянутой. После каждой затянутости следует взрыв эмоций! Я проплакала половину книги, но все хорошо, что хорошо кончается! Огромное спасибо автору!!!
Смятение чувств - Бэлоу МэриЮлия...
26.04.2012, 7.47





Весьма нереальная история.Вряд ли возможно, чтобы существовала такая глупая женщмна, как Ребекка, и такой неестественно благородный мужчина, как Дэвид.Да и внезапное благородное самопожертвование Джулиана никак не обосновано всем предыдущим повествованием. Очень слабый роман.
Смятение чувств - Бэлоу Мэримария
10.09.2012, 16.27





Соплежуйство.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 16.51





В очередной раз убедилась - нельзя потакать и прикрывать чужие "грешки" - это развращает. Быстро. Всегда. И как одна глупая гусыня может попортить крови стольким людям, да и себе в том числе. Ее и не жалко. Если б участники этой истории доверяли друг другу - разговаривали бы (не про "занавески", а про свои мысли и чувства - одного бы своевременно поставили на место пару раз выжрав. другая бы просто с ним не связалась.
Смятение чувств - Бэлоу МэриKotyana
30.10.2012, 18.07





главный герой не мужчина а квашня.Не нравится такое нытье.
Смятение чувств - Бэлоу Мэрираиса
17.04.2015, 1.09





боже, какая тупая героиня. хотелось ее придушить весь роман. ну почему таким идиоткам нормальные мужики достаются, даже в лр?!
Смятение чувств - Бэлоу Мэрилёлища
27.06.2016, 15.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100