Читать онлайн Сети соблазна, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сети соблазна - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.98 (Голосов: 105)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сети соблазна - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сети соблазна - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Сети соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Мэдлин получила от приема огромное удовольствие. Она вспомнила слова Александры о том, какое удивительное и дружелюбное место Эмберли и как оно отличается от того места, где она выросла. И сама она прожила в Данстейбл-Холле уже больше полумесяца, совершенно не общаясь с соседями, если не считать нескольких поклонов в церкви. Но в конце концов все прошло хорошо.
– Мисс Пальмер заедет завтра на чашку чая, Джеймс, – сказала она, возвращаясь домой. – Она, кажется, весьма разумная леди. Несколько лет преподавала в учебном заведении для девушек, но вернулась домой, чтобы вести хозяйство в доме своего брата.
– Я рад, что она вам понравилась, – сказал он.
– Мисс Трентон с братом как-нибудь зайдут к нам, и мы пойдем с ними гулять, – продолжала она. – А мистер Бисли предложил мне совершить верховую прогулку по поместью герцога Питерли. Он сказал, что его светлость не часто наезжает домой.
– Он обычно наезжал сюда ненадолго летом, – сказал Джеймс.
– Ничего не имею против его отсутствия, – заявила Мэдлин. – Этот человек стал мне несимпатичен с тех пор, как он, будучи сговорен с Александрой, унизил ее на глазах у всех в тот вечер, когда она обручилась с Эдмундом. Вы тоже там были. Я помню, как я удивилась, что вы можете выглядеть таким свирепым и при этом не пустить в ход кулаки, – рассмеялась она.
– Она была сговорена с ним, еще будучи девочкой, – сказал он, – но я до сих пор радуюсь, что он счел возможным унизить ее. Чего доброго, она вышла бы за него.
– А мистер Бисли – его родственник? – спросила Медлин. – И он счел за благо остаться управляющим у герцога. Он очень симпатичный.
– Он был подопечным Питерли, – ответил Джеймс.
– У него ведь есть сестра, да? – спросила она, поворачивая к нему лицо в полумраке кареты и улыбаясь. – Жаль, что ни она, ни ее муж не смогли быть сегодня вечером. Ее муж – один из арендаторов герцога. Ему нездоровилось. Мистер Бисли сказал, что поедет мимо их фермы и зайдет к ней.
– Если вам захочется где-нибудь прогуляться или проехаться верхом, Мэдлин, – сказал Джеймс. – вам стоит только сообщить мне, и я буду к вашим услугам. Вам нет нужды утруждать соседей.
– Утруждать? – удивилась она. – Но они сами мне это предложили. Я их не просила. Кроме того, во время общих занятий как раз и зарождается дружба, разве не так? А я намерена обзавестись друзьями среди наших соседей.
– Я не разрешаю вам заходить во владения Питерли, – сказал он.
– Почему? – Она изумленно посмотрела на него. – Потому что он унизил вашу сестру, Джеймс? Но ведь это было так давно. Кроме того, сейчас его нет в поместье, и его приезда не ждут. Мистер Бисли сказал, что там рядом с домом есть превосходный плодовый сад и оранжерея.
– И тем не менее вы будете держаться оттуда подальше. Она помолчала.
– Я так понимаю, что это настоящее приказание? – спросила она.
– Да. – Он не смотрел на нее. Профиль его был застывшим, тяжелым. – Держитесь оттуда подальше, Мэдлин. И от Бисли.
– Вот теперь все понятно, – отозвалась она. – Мистер Бисли – молодой и холостой джентльмен. И привлекательный. Вы подозрительны и ревнивы. Вот в чем все дело, не так ли?
Он посмотрел на нее; в темноте его глаза казались очень темными.
– Не пристало замужней леди разъезжать верхом с холостым джентльменом, – сказал он.
– Ах, какая чепуха, Джеймс! – Она прищелкнула языком и раздраженно отвернулась к окну. – Вам просто не хочется, чтобы у меня появились друзья, вот и все. Вам хочется, чтобы я проводила время только с вами, хотя почему вам этого хочется, для меня загадка. Вы меня невзлюбили, и ко всему, что я делаю или говорю, вы относитесь с неодобрением.
– Я не невзлюбил вас, – возразил он.
– Значит, вы прекрасный актер.
– Мэдлин, – начал он, – я не…
– Странно, почему бы вам не запереть все окна и двери в Данстейбл-Холле, – не слушала она. – И носили бы связку ключей у себя на поясе. И выпускали бы меня из дому, не иначе как приковав к своему запястью. Или чтобы с обеих сторон у меня шли Кокинзы.
– Вы говорите глупости, – поморщился он.
– Ну разумеется, – парировала она. – По вашему мнению, от меня ничего другого и ждать нельзя, так ведь? Но если вы полагаете, что я намерена подчиняться вам в данном случае, Джеймс, вас ждет глубокое разочарование. Я сама буду выбирать себе друзей и проводить с ними время так, как мне заблагорассудится. А если вам это не нравится, можете запирать меня или колотить.
– Бисли принесет несчастье, – сказал Джеймс. – Держитесь от него подальше, Мэдлин.
– Вы собираетесь принудить меня? – спросила она, прищурившись.
– Если смогу, – ответил он.
Таким образом, ее снова охватило раздражение, сильнейшее раздражение, и вечер был окончательно испорчен. Она намеревалась быть с ним приветливой, когда они будут возвращаться домой. Он будет доволен, думала она, что ей понравились его соседи и что она уже завязала кое с кем дружеские отношения. К тому же весь вечер он казался таким красивым на свой особый, суровый, лад, в черном траурном костюме. Сердце ее просто разрывалось от любви.
Но ему и впрямь не угодишь. Ее так и подмывало из гордости отказаться от всех попыток. Но отказаться от них означало бы всю жизнь быть несчастной. Возможно, несчастье и поджидает ее где-то неподалеку, но она не намерена распахнуть перед ним дверь и приглашать его в дом.
– Вам нетрудно будет устроить обед как-нибудь в недалеком будущем? – спросил он. – Вы ведь будете рады заняться этим, не правда ли, Мэдлин?
Это явно похоже на оливковую ветвь – символ мира. Она повернулась к нему с ослепительной улыбкой.
– Да, – ответила она, – это будет чудно. Возможно, к тому времени я познакомлюсь еще с кем-нибудь, и мы сможем пригласить их тоже.
– В таком случае я оставляю всю подготовку на вас.
– Джеймс, – сказала Мэдлин позже, когда они уже были в спальне, – я почти ничего здесь не видела, кроме дома и того, что рядом с ним. Разговоры о прогулках и поездках разожгли мой аппетит. Наверное, завтра я поеду верхом.
– Но только не одна, – заметил Джеймс. – А если выедете одна, не съезжайте с дорог и пастбищ. Ни за что не приближайтесь к торфяным болотам. Вы заблудитесь.
– Пустяки! – Она тряхнула головой. – Я не ребенок.
– А я, – сказал он, подходя к ней – она стояла у кровати, – я не из тех, кому можно на каждом шагу перечить. Я хорошо знаю эти края, – спокойно продолжал он. – Торфяные болота очень опасны, Мэдлин. Там очень легко сбиться с дороги. Вы должны мне обещать не ездить туда одна. Если не в будущем, то по крайней мере сейчас. Прошу вас.
– Джеймс, – проговорила молодая женщина, с улыбкой прикасаясь к его груди легкой рукой, – я пообещаю вам это с одним условием – что в течение недели вы возьмете меня туда с собой.
– Вы хотите, чтобы я был с вами? – спросил он.
– Да, я хочу, чтобы вы были со мной, – ответила она, и ее вторая рука присоединилась к первой. – Ведь вы мой муж, не так ли? Молодой муж, и у нас медовый месяц. Да? Обещайте, что возьмете меня на прогулку верхом.
– И мы будем ссориться на каждом шагу?
– Пока вы не дадите мне обещания, я тоже его не дам, – заупрямилась она. – Я буду ездить на торфяники каждый Божий день просто из чувства противоречия, и мы будем ссориться еще больше. Возьмете меня?
– Да, – кивнул он, – конечно, я вас возьму. Для этого вам не нужно мое обещание. Но не думайте, что я забыл о вашем обещании, Мэдлин. Обещайте, прошу вас.
– Ах, ну ладно. Хотя я уверена, что это просто смешно. Обещаю не ездить на торфяные болота, если рядом со мной не будет вас – или того, кого вы одобрите… сколько времени?
– Пять лет.
– Пять лет. Теперь вы довольны? У вас понятливая, послушная жена.
Она попыталась вызвать у него ответную улыбку, но он только мрачно смотрел на нее.
– Обещайте мне не иметь дела с Бисли, – сказал он. Она подняла руку и положила растопыренные пальцы ему на губы.
– Давайте на этом закончим. Давайте не будем больше ссориться сегодня ночью. Я просто смертельно устала от ссор. – Она усмехнулась. – Особенно когда вы совершенно не правы.
Он схватил ее за запястье и заглянул в глаза. Глубоко в его глазах таилась, кажется, боль. Но лицо его ничего не выражало.
Она слегка потрясла головой.
– Не нужно больше ничего говорить, – сказала она. – Прошу вас, Джеймс, не нужно больше ничего говорить.
Днем она презирала себя за то, как неизменно отдавалась его любовной игре, за то, что научилась принимать участие в этой игре и получать от нее удовольствие. Она презирала себя за то, что так охотно соглашалась утолить его потребность в ней.
Но ночью не существовало ничего, кроме Джеймса и его неспешной, умелой любовной игры. И ее желания прикасаться к нему и чтобы он к ней прикасался, желания любить и быть любимой. Она научилась быть в постели обнаженной и не смущаться даже при горящих свечах; научилась, где и как прикасаться к нему, как возбуждать его, как усилить его наслаждение, когда он был в ней. Она научилась двигаться так, чтобы увеличить свое собственное наслаждение, довести напряжение до высшей точки, а затем отпустить, позволяя Джеймсу довести ее до экстаза.
И вот вместо того чтобы продолжать ссору, они принялись медленно ласкать друг друга и нашли в телах всю гармонию, всю правоту, которой не было в остальных сторонах их жизни.
И Мэдлин, лежа под мужем и двигаясь в одном ритме с ним в те минуты, когда их желание взметнулось на вершину, как всегда не думала ни о чем, кроме как о ласкающем ее мужчине, ей хотелось произносить его имя снова и снова.
Джеймс, Джеймс…
Но как всегда, у нее еще оставалось немного рассудка, немного гордости, чтобы понимать: если она это сделает – она себя унизит. Потому что сейчас он знает только, что она испытывает к нему телесную тягу, как и он к ней. Этого не скроешь, и она не пыталась это скрыть. Но если она хотя бы один раз произнесет его имя во время ласк, он все поймет. И поймет, что в его власти превратить ее в рабыню.
Она скорее умрет, так и не выказав свою любовь, чем станет его рабой.
И так они кончили свою любовную игру, не произнеся ни слова. И когда он лег, устремив взгляд на полог над их головами при мерцающем свете одинокой свечи, она лежала, отвернувшись от него, уставившись на тени.
Оба они были удовлетворены и хотели спать. Оба снова стали очень одиноки и несчастны.
* * *
Джеймс в одиночестве ехал по берегу ручья, разделяющего владения его и герцога Питерли. Он возвращался после посещения одного из своих арендаторов, который все громче и громче жаловался – с тех пор как понял, что к его жалобам прислушиваются, – на то, что арендная плата слишком высока. Джеймс был с этим согласен, хотя еще и не сказал об этом арендатору. Он хотел поподробнее обсудить это с управляющим.
Кажется, все платят слишком большую аренду и получают слишком мало за свою работу. Первым порывом Джеймса было признать несправедливость заведенного порядка и немедленно все исправить. Но разумеется, если ты владеешь большими земельными наделами и несешь ответственность за всех, кто живет на них, непросто распознать, в чем заключается справедливость. Потому что если он разорит себя, чтобы удовлетворить всех, кто от него зависит, тогда в конце концов для них не будет никакого толку от его щедрости и чувства справедливости.
Дело это непростое, и Джеймс прекрасно это понимал.
Впереди, на берегу, показались какие-то люди. Дети, наверное, ловят рыбу. Он и сам, будучи мальчишкой, ходил сюда порыбачить, когда ему удавалось вырваться из дома – с Карлом Бисли.
Трава под лошадиными копытами была сырой. После их визита к Хуперам четыре дня, не переставая, лил дождь. Он никак не мог выполнить свое обещание поехать вместе с Мэдлин на торфяные болота. Но она, кажется, не очень-то огорчалась. Она занималась будущим званым обедом, который они собирались дать на следующей неделе. Как-то к вечеру к ним зашли Пальмер с сестрой, а потом и молодые Трентоны.
И еще она писала письма. Теперь Мэдлин взяла за правило сообщать ему всякий раз, от кого она получила письмо; подбородок ее при этом был вызывающе вздернут. Но о содержании этих писем она ничего не рассказывала. От Пенворта писем больше не было, и Джеймс не мог не почувствовать, как глупо было с его стороны возражать против переписки с ним. Ее помолвка с Пенвортом была разорвана год тому назад, и, судя по всему, этой весной в Лондоне между ними уже не существовало никакой особенной привязанности. Мэдлин получила письма от своей матери и братьев, от Эллен, от Анны и от Дженнифер Симпсон. Были и письма, адресованные им обоим – от Алекс и от Джин, свадьба которой была отложена до Рождества, потому что свадьба ее будущей невестки должна была состояться в этом месяце.
Мэдлин проводила много времени по утрам, отвечая на все эти письма. Она никогда не предлагала ему прочесть их. Иногда ему становилось интересно – что она пишет в ответ? Что она говорит о своем новом доме? О нем самом? Пишет ли она все как есть? Или делает вид, что все в порядке? Как-то трудно было представить, что Мэдлин рассказывает об истинном положении вещей кому-либо – кроме, пожалуй, своего брата-близнеца.
На берегу оказались трое детей, самый маленький был в слезах, старший презрительно не замечал его. Средний ребенок, девочка, гладила малыша по спине, утешая. На всех троих была одна удочка. Ее держал в руках старший мальчик.
– Что случилось? – крикнул Джеймс с другого берега. – Что, малышу не дают поудить?
Поняв, что его плач услышал взрослый, малыш захныкал погромче.
– Просто он уронил мячик в воду, а Джонатан не хочет доставать его, – объяснила девочка, продолжая свои бесполезные попытки успокоить маленького.
– Мячик вон там. Ему не будет даже по пояс, – сказал, не отрывая взгляда от удочки, тот, кого звали Джонатаном. – Пусть сам достает. Ему говорили, что нельзя играть так близко от воды.
– Ты не видишь, что ли, что он боится? – сказала девочка. – А я не могу лезть в воду. Я – в платье.
Джеймс с улыбкой соскочил с лошади, хотя на самом деле ему не очень-то хотелось улыбаться.
– Давайте-ка я попробую, – сказал он. Он посмотрел на ручей, вспухший от дождей. – Хм, кажется, мои сапоги здесь не годятся. – И он сел на землю и принялся стягивать сапоги – сначала один, потом другой.
Малыш забыл о плаче. Старший мальчик отвлекся от своей удочки. Девочка помогала Джеймсу советами.
– Я бы не полезла в воду на вашем месте, сэр, – сказала она. – Вы намочите и носки, и бриджи.
Джеймс подмигнул в ответ.
– Но у меня нет дома мамы, которая меня заругает, – сказал он.
Мальчики засмеялись.
Мячик было хорошо видно, и достать его оказалось нетрудным делом. Джеймс промок до колен; он протянул мяч малышу и вскарабкался на берег со своей стороны. Перед ним встала щекотливая проблема – натянуть ли сапоги или ехать домой без сапог, держа их под мышкой? Пожав плечами, он натянул сапоги – к вящему веселью мальчиков и вопреки советам девочки.
– А вы чьи? – спросил он, хотя прекрасно знал, что они ответят. Но ему нужно было услышать этот ответ.
– Мама гостит у дяди Карла, – сказала девочка.
– А кто ваша мама? – спросил он; скорчив недовольную гримасу, он натягивал второй сапог.
– Она миссис Джон Драммонд, – ответила девочка. – Но она родственница герцога Питерли, и мы все время жили здесь недалеко, где мама и папа жили до того, как они переехали в Сомерсет, где все мы родились. Я – Сильвия Драммонд, а то – Патрик. Джонатан у нас старший. А еще есть Лестер – он совсем маленький.
– Вот как! – сказал Джеймс, садясь в седло. – Рад с вами познакомиться. Меня зовут Бэкворт.
– Ах, – сказала девочка, – вы тот, у которого молодая жена. Дядя Карл рассказывал маме о ней. Вам, сэр, лучше поскакать домой галопом, пока вы не застудились до смерти.
Джеймс еще раз улыбнулся, тронул шляпу хлыстом и направил лошадь прямиком к дому.
Двое младших детей светловолосы и немного коренасты, как Джон Драммонд. И конечно, как Дора. Старший же высок и худощав. Густые темные волосы падают ему на глаза. И глаза эти на тонком лице тоже темные.
Его сын похож на него.
Джонатан. Он и не знал, как зовут сына.
Мальчик не вызвал у него никаких чувств, кроме любопытства и удивления. Удивления из-за того, что он стал отцом ребенка, которого не видел до сегодняшнего дня. Ему было интересно, испытает ли он наплыв родительских чувств. Он ничего не испытал.
Но это его сын! Его плоть и кровь.
Джеймс пустил коня легким галопом. Не столько потому, что в ногах было неприятное ощущение холода и сырости, сколько потому, что дома была Мэдлин. Ему хотелось быть с ней.
* * *
На другой день после полудня Мэдлин ехала верхом вдоль того же ручья с Генриеттой и Марком Трентонами. Ей, в общем, нравилось их общество. Оба они были веселыми, и с ними было о чем поговорить. И после четырех дней непрерывного дождя и вчерашней мрачной и облачной погоды выпал прекрасный денек, какие бывают в конце сентября.
Она была бы совершенно счастлива, будь Джеймс вместе с ними. Но он не смог поехать, потому что к нему должен был прийти какой-то человек по делам.
И зачем ей нужно, чтобы он был с ней, спрашивала она себя, рассмеявшись в ответ на что-то сказанное Марком и принимаясь, в свою очередь, что-то рассказывать. Он ведь непременно испортил бы им всю прогулку своей молчаливостью и полным отсутствием чувства юмора. А она, конечно же, в конце концов поссорилась бы с ним из-за чего-нибудь – разумеется, потом, когда они остались бы наедине. Лучше держаться от него подальше. Но она почувствовала укол совести и тут же разозлилась на себя, потому что их окликнул чей-то голос, раздавшийся среди деревьев по ту сторону ручья, и появилась красивая фигура Карла Бисли, тоже верхом.
– Приятная встреча, – сказал он, снимая шляпу. – Решили покататься? И с вами, Трентон, две прекрасные леди. Так не пойдет.
Мэдлин заметила, что у него очень располагающая улыбка, на которую она и ответила. Зубы у него были белые и ровные.
– Сестра не в счет! – крикнула она в ответ. – А я замужняя леди. Так что бедному мистеру Трентону нечего завидовать.
– Почему бы вам не переправиться на эту сторону? – спросил Бисли. – Можно было бы подъехать к дому и саду.
Генриетта ответила первая, и Мэдлин очень обрадовалась этому. Она-то понимала, что сейчас ей придется придумать какое-то извинение. Ей не хотелось размышлять о том, почему она должна так поступить.
– А можно будет посмотреть на собак? – с нетерпением спросила Генриетта. – Сильно выросли щенки? Когда я видела их в прошлый раз, это были такие милые существа!
– Думаю, что их еще можно называть щенками, – ответил Карл, улыбаясь и удерживая свою лошадь, в то время как Марк прокладывал путь через ручей.
По дорожке пришлось ехать цепочкой, но когда показался дом, Карл Бисли подъехал к Мэдлин.
– Какая счастливая встреча, – обрадовался он.
– Да, – улыбнулась она. – Я обещала Трентонам поехать с ними покататься, когда мы были на приеме у Хуперов, но до сегодняшнего дня погода была неподходящей. К несчастью, муж сегодня занят.
– Ах да, – сказал Карл. – Бэкворт никогда не интересовался такими легкомысленными вещами, как поездка верхом ради поездки верхом. Вам очень скучно в Данстейбл-Холле?
– Вовсе нет, – поспешно ответила молодая женщина. – Есть много вещей, которыми я могу заниматься в одиночестве.
– Вот как? Но конечно же, и окрестности, и семейная жизнь – все это внове для вас. Но все равно, сударыня, Бэкворта нужно держать в ежовых рукавицах и не позволять ему запирать вас в четырех стенах. – И он улыбнулся, смягчая колкость своих слов.
– Но муж поощрил меня устроить обед на следующей неделе, – сказала она. – Вы получили приглашение?
Он склонил голову.
– И уже написал о своем согласии, – ответил молодой человек. – Потом повернулся к Трентонам:
– Собаки в конюшнях. Вы, наверное, захотите взглянуть на них, пока я буду показывать леди Бэкворт плодовый сад.
Мэдлин предпочла бы также отправиться на конюшню. Вот уже несколько лет как она перестала избегать оставаться наедине с джентльменами. После своего двадцатого дня рождения она с насмешкой относилась к самой идее о сопровождающей даме. И она не намерена – совершенно не намерена – потакать смехотворным замечаниям Джеймса о том, как ей приличествует вести себя. Мистер Бисли действительно весьма привлекателен, но от этого ничего не меняется. И она улыбнулась с решительным видом.
– Дом такой величественный, – сказала она. – Вы живете здесь совсем один?
– Да, если не считать редких приездов его светлости, – ответил Карл, спешиваясь и снимая Мэдлин с лошади, после чего он передал обеих лошадей поджидающему груму. – Много лет здесь был мой дом. Конечно, со мной жила сестра, пока не вышла замуж.
– Я еще не познакомилась с ней, – сказала Мэдлин.
– Муж у нее болел больше месяца, – пояснил Карл, беря ее под руку и направляясь к плодовому саду. – И все это время они не ходили ни в церковь, ни в гости. Она была вчера здесь со своими детьми. Ей любопытно познакомиться с вами.
– Вот как? – отозвалась Мэдлин. – Тогда я с нетерпением жду встречи с ней. Ах, какие у вас чудесные яблони!
– Мы весьма гордимся ими, – сообщил молодой человек. Он взглянул на нее и рассмеялся. – Интересно, станет ли Бэкворт противиться вашему знакомству с Дорой?
– С вашей сестрой? – удивилась Мэдлин. – Это с какой же стати?
Его глаза блеснули.
– Было время, когда он подпал под ее чары, – ответил Карл. – Впрочем, я не стану сплетничать. Оба они были очень молоды. Он, без сомнения, давно забыл о ней.
– Наверное, – согласилась Мэдлин. – Когда я думаю о тех, кем была очарована несколько лет тому назад, я с трудом вспоминаю, какое лицо какому имени соответствует.
– Мы ведь порой совершаем глупости, когда мы молоды, не так ли? – проговорил он, открывая дверь в оранжерею и вводя туда Мэдлин. – Бэкворт совершенно обезумел, когда Дора вышла за Джона Драммонда и уехала с ним отсюда. Он, кажется, решил, что против него устроили заговор. Ему удалось поставить мне синяк под глазом и сломать мне нос. Он сделал бы то же самое со старшими братьями Джона, если бы у него хватило ума не подраться сразу с обоими. Юношеская глупость! – И он весело рассмеялся.
– Боже мой! – воскликнула Мэдлин. – Вы говорите серьезно, сэр? Зачем ему это понадобилось?
– Разве вы не знаете, какая необузданность присуща Бэкворту? – осведомился Карл. Голос его звучал насмешливо. – Впрочем, это было много лет тому назад. Я уверен, что он давно уже научился обуздывать свои порывы. И я думаю, он считал, что его на это спровоцировали. Кажется, он думал, что… Ну, оставим это. Это старая история, и я должен заботиться о репутации своей сестры. Кроме того, вы только что стали женой Бэкворта. Не хочу сплетничать. Уверен, что его новая привязанность далеко превосходит старую. Рассказал же я вам об этом только потому, что все это произошло очень давно, а вы кажетесь мне дамой, обладающей чувством юмора. Давайте переменим тему. У нас есть садовник, который вкладывает в оранжерею всю страсть. Мне кажется, результаты превосходные, не так ли?
– Да, действительно, – согласилась Мэдлин.
В этот момент дверь в оранжерею растворилась, чтобы впустить обоих Трентонов.
– Щенки выросли, – сообщила Генриетта, – какая жалость. Я-то думала, что они останутся такими крохотными. Когда мы шли мимо дома, оттуда вышел лакей и сказал, что чай подадут к вашему возвращению.
Карл улыбнулся:
– Должно быть, домоправительница увидела, что у меня гости. Сударыня! – Он предложил Мэдлин опереться на свою руку. – Могу я проводить вас в дом?
– Я, видите ли, не собиралась оставаться здесь надолго, – ответила Мэдлин. – Муж ждет меня.
– Ах, – отозвался Карл, – вы нетерпеливы, как любая новобрачная. Может оказаться, что ваш муж так поглощен делами, что даже не заметит вашего отсутствия. Хотя, если так, это будет очень глупо с его стороны. Полчаса, сударыня?
Она колебалась.
– Ну ладно, полчаса, – сказала она, чувствуя себя кем-то вроде ребенка, которого втянули в какое-то запретное занятие.
Когда во время чаепития в разговоре настала короткая пауза, Карл сказал, обращаясь к Мэдлин:
– Кажется, мои племянники и племянница встретили вчера вашего мужа.
– А, так вот кто это был! – отозвалась она. – Он вернулся домой совершенно мокрый после того, как достал из ручья детский мячик.
– У Патрика вместе с мячиком появился новый герой, – продолжал Карл. – Сильвия беспокоится только о том, что Бэкворт может умереть от простуды. Могу ли я успокоить ее, что он не умер?
– Ах, конечно! – засмеялась Мэдлин. – Все потери ограничиваются парой испорченных сапог.
– Миссис Драммонд заходила к маме на днях, – сказала Генриетта. – Какой у нее очаровательный младенец. У него мягкие белокурые локоны, такие же как и у среднего брата, и у сестры. Только старший брат не похож на них. Вы знаете, просто трудно себе представить, что он родился от тех же родителей, что и остальные.
– Генриетта! – тихонько проговорил ее брат.
– Что такое? – удивилась она, широко раскрыв глаза. Карл улыбнулся.
– Джонатан, в общем, не похож на остальных трех, – сказал он. – Высокий, худощавый, темноволосый. Он не похож ни на мать, ни на отца. Хорошо, что мой отец и отец Драммонда были темноволосыми, иначе моя сестра чувствовала бы себя несколько неудобно.
– Ах, – Генриетта мучительно покраснела, – я не хотела сказать, что…
– Конечно, не хотели! – Карл коротко рассмеялся. – Возьмите еще лепешку, мисс Трентон.
– Папа думает, – затараторил Марк, – что воды Хэрроугейта будут полезны для его подагры. Наверное, мы проведем там месяц перед Рождеством.
– Мне всегда хотелось побывать в Хэрроугейте, – сказала Мэдлин.
Не прошло и получаса, как она уже переезжала через ручей вместе с Трентонами, помахав на прощание рукой мистеру Бисли, который проводил их до границы владений герцога и направился в сторону дома.
Джеймсу тридцать лет. За это время, конечно, в его жизни случалось многое. И здесь его родина, здесь он прожил большую часть своей жизни. И конечно, в его прошлом не может не оказаться людей и событий, о которых, как предполагается, она ничего не должна знать. Возможно, когда-нибудь она убедит его в обратном.
Хотя на самом деле это не имеет значения. Если она станет рассказывать ему о своем прошлом, потребуется целая неделя. И это не имеет никакого значения. Теперь она его жена. Его. Все остальные ничего не значат для нее по сравнению с тем, что значит он.
– Марк, – проговорила Генриетта с упреком, оборачиваясь к брату, когда они отъехали от ручья на безопасное расстояние, – что вы имели в виду, когда за чаем шикнули на меня? Что я такого сказала?
– Ничего, – ответил он, сердито нахмурившись. – Абсолютно ничего, Генриетта.
– Но мистер Бисли, кажется, решил, будто бы я предположила, что Джонатан Драммонд не является родным сыном своих родителей, – не унималась она. – И вы, наверное, подумали то же самое, иначе вы не сказали бы «Генриетта!» таким страшным голосом. Я чуть не умерла, Марк. Если бы мне когда-нибудь могло прийти такое в голову, я ни в коем случае не заговорила бы об этом. Или вам хотелось, чтобы все обратили на меня внимание?
– Оставим это. – Он смущенно взглянул на Мэдлин и снова отвел взгляд. – Я ничего не имел в виду, равно как и вы.
– Но разве такое вообще возможно? – спросила она.
– Генриетта! – одернул он сестру. – Ведите себя прилично. Мы не одни.
Она вспыхнула.
– Прошу прощения, леди Бэкворт, – сказала она. – Но я просто до смерти испугалась.
– Ничего страшного, – ответила Мэдлин. – Всякий может порой невольно сказануть что-нибудь такое, отчего все смутятся.
– Но вы поймете, что я имела в виду, когда увидите этих детей, – продолжала Генриетта. – Вы ни за что не скажете, что Джонатан и трое остальных – родные.
– А вы еще не ездили на торфяные болота? – спросил Марк у Мэдлин.
– Нет, – ответила она. – Но муж обещал отвезти меня туда завтра или послезавтра. Он запретил мне ездить туда одной, – улыбнулась она.
– Там легко заблудиться, – согласился молодой человек, – особенно зимой. Люди погибают в снегу неподалеку от жилья.
Так они занимались легкой болтовней, в то время как Генриетта некоторое время ехала молча рядом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сети соблазна - Бэлоу Мэри



Интересно. Еще раз показывает, как неискушенный мальчик может быть обманут в вопросе чей этот ребенок. Советую почитать в продолжении проендъидущего романа СЕТИ ЛЮБВИ
Сети соблазна - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 14.12





Рекомендую вначале прочесть «Обещание весны», потом «Золотая сеть», «Сети любви» и «Сети соблазна».
Сети соблазна - Бэлоу МэриВиола
11.01.2013, 17.44





Роман чудесный! Эмоционально окрашенный,интересный и красивый.
Сети соблазна - Бэлоу МэриЛеди
2.07.2013, 15.05





Это один из немногих моих САМЫХ любимых романов. Люблю такие романы,когда именно г.г-ой из-за своей гордости не может признаться даже самому себе, что давно влюблён в г-ню и делает это только в конце книги. Кому нравится то-же самое, читайте, думаю не пожалеете.
Сети соблазна - Бэлоу МэриИванна
18.12.2013, 10.04





8 из 10 .Такая оценка только из-за описания отношений других пар. Гг-ю и гг-е твердое 2.
Сети соблазна - Бэлоу МэриЕЛЕНА
17.02.2014, 23.51





Хороший рассказ, столько трудностей пришлось пройти героям чтоб понять свою любовь.Да тяжело таким людям приходится в жизни когда детство было тяделое,да и друг был большой мразью,не мог из зависти спокойно жизнь чтоб хорошим людям не напакостить.Читайте эту серию,но мне больше понравилось "Золотая сеть""Сети любви" и "Сети соблазна".
Сети соблазна - Бэлоу МэриАнна Г.
22.09.2014, 14.49





Мне очень нравятся романы Бэлоу Мэри. Этот особенный,красивый,трогательный, чувственный,цепляющий.
Сети соблазна - Бэлоу МэриАнна
4.06.2015, 15.10





Из всех романов серии этот самый неудачный. Сплошное насилие и непонимание, в конце и не верится, что он,т.п главный герой ,изменился...
Сети соблазна - Бэлоу МэриЧитательница
10.08.2015, 18.43





Я рада , что прочитала, чтобы завершить серии, но не очень)))
Сети соблазна - Бэлоу МэриМилена
29.11.2015, 18.36





Немного затянут, но мне понравился.
Сети соблазна - Бэлоу МэриЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
14.12.2015, 21.33





На мой взгляд вся серия не плохая, но за этот роман я бы поставила 11. Напомнил фильм "Любовный недуг"rn..
Сети соблазна - Бэлоу МэриЯна
26.01.2016, 19.42





Какой-то сплошной садомазохизм и нездоровые отношения. Дочитала только из упорства. Главный герой злобный, угрбмый, замкнутый и тупой мужлан, не вести себя не умеет, не сопереживать. Героиня тоже весьма странная особа с комплексом жертвы.
Сети соблазна - Бэлоу МэриАня
22.09.2016, 10.39





Какой-то сплошной садомазохизм и нездоровые отношения. Дочитала только из упорства. Главный герой злобный, угрбмый, замкнутый и тупой мужлан, не вести себя не умеет, не сопереживать. Героиня тоже весьма странная особа с комплексом жертвы.
Сети соблазна - Бэлоу МэриАня
22.09.2016, 10.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100