Читать онлайн Сети любви, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сети любви - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 60)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сети любви - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сети любви - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Сети любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В тот же вечер, несколько позже, Мэдлин вдруг позвали вниз. Закрыв книгу, которую она читала вслух лейтенанту Пенворту – он лежал, неподвижно уставившись зрячим глазом в полог кровати, – она ободряюще улыбнулась ему, пообещала вернуться, чтобы поудобнее устроить его на ночь, и легко сбежала по лестнице.
И буквально пролетела последние десять ступеней с криком, совершенно неподходящим для дома, в котором поселилась скорбь. Ее руки сами собой обвились вокруг шеи графа Эмберли, и он, подхватив сестру со второй ступеньки, дважды прокружил ее в воздухе.
– Эдмунд! – вскричала она. – Никогда в жизни я не была так счастлива, что вижу вас. Мне казалось, что вы вообще исчезли с лица земли. И мама здесь! – снова вскричала она и бросилась в объятия матери, смеясь и плача одновременно.
– Дорогая моя девочка, – говорила та, крепко обнимая ее. – И помятая, и растрепанная, и платье висит мешком. И ведете себя как совершенно невоспитанная девица. Но никогда в жизни вы не выглядели так славно.
– Вы с дороги? – нетерпеливо спросила Мэдлин. – Почему вы не сообщили мне, что собираетесь приехать? И не ответили ни на одно из моих писем?
– Первое письмо пришло за день до нашего отъезда, – сказал граф, беря мать под локоть и следуя за сестрой через прихожую в гостиную, в которой раненых давно уже не было. – Мы решили, что доберемся до места быстрее, чем почта. Как Доминик? – Голос его звучал напряженно.
– Вот оно что! – воскликнула Мэдлин. – Вы получили только мое первое письмо? Это ужасно! Домми сейчас поправляется. Он решительно восстал против хирурга, пользовавшего его, – ест, как лошадь, и бродит по своей комнате, как медведь по клетке.
Граф Эмберли снова взял мать под руку. Та закрыла лицо ладонями.
– Благодарение Господу! – воскликнул он, привлекая ее к себе. Голос графа дрожал и глаза подозрительно блестели. – Благодарение Господу!
– В каком же кошмаре неопределенности вы, должно быть, пребывали! – воскликнула Мэдлин. – Мое первое письмо, наверное, было ужасно мрачным. Да и второе тоже. По правде сказать, он был в очень тяжелом состоянии. Хирург предупредил миссис Симпсон, что мы должны быть готовы к худшему.
Вдовствующая леди Эмберли отстранилась от сына, достала из ридикюля носовой платок и высморкалась.
– Нет, Доминик не мог сдаться, – сказала она. – Он самый крепкий и к тому же самый упрямый мальчик из всех, кого я знала. Три года назад я осуждала в нем это, а теперь рада, что он такой. Мы побоялись сразу пойти к миссис Симпсон, Мэдлин. Мы не знали, что нас там ждет.
Лицо Мэдлин озарилось улыбкой.
– Я побывала там сегодня днем, – сказала она, – и там меня ждал некий сюрприз. У меня нет ни малейшей уверенности, что вам, матушка, эта сцена пришлась бы по душе. Доминик и миссис Симпсон полюбили друг друга и собираются пожениться. Правда, Домми еще не просил ее руки. Но совершенно уверен – так он сказал, – что она ответит согласием. И я никогда не видела его таким – он просто сиял от счастья.
Мать вопросительно взглянула на графа; тот нахмурился.
– Известие довольно неожиданное, не так ли? – заметил он. – Я испытываю к миссис Симпсон самую глубокую симпатию и уважение, но она потеряла мужа всего лишь месяц назад. И уже думает о вступлении в новый брак?
– Такая горячность – как это похоже на Доминика! – заметила вдовствующая графиня. – Эта женщина подходит ему, Эдмунд?
– Да, несомненно, – отвечал тот. – Она совершенно не похожа на тех, которые обычно нравились Доминику.
– Звучит воистину многообещающе, – улыбнулась мать.
– Я надену шаль и шляпу, – сказала Мэдлин, – и пойду туда с вами.
Брат жестом остановил ее:
– Полагаю, нам следует обуздать наше нетерпеливое желание увидеть его немедленно, – сказал он, – тем более что теперь за его жизнь нечего опасаться. Время для визитов слишком позднее. Да и мы с мамой еще не устроились в гостинице. Займем свободный номер в «Англетере», если таковой найдется, а утром отправимся на улицу Монтень.
– Да, полагаю, так действительно будет лучше, – согласилась с ним мать. – Мы и без того уже внесли много суматохи в дом леди Андреа.
Она еще раз обняла и поцеловала Мэдлин, то же сделал и лорд Эмберли, и они расстались до утра. Мэдлин взбежала вверх по лестнице, чтобы поделиться радостью с лейтенантом. Ее ловкие и нежные руки делали свое дело, хотя рот у нее не закрывался, – она умыла раненого, оправила постель, перевернула и взбила подушку.
Уходя, Мэдлин подавила желание поцеловать лейтенанта в лоб. Такой вольности она себе еще не позволяла ни разу. Он ведь еще не знает, что она собирается выйти за него замуж и заботиться о нем до конца своей жизни.
И матушка с Эдмундом не знают. Она призадумалась, добравшись до своей комнаты. Все это не так-то просто. Надо надеяться, что они не наговорят ей всяких глупостей, как это сделал Домми. Впрочем, для нее это не имеет значения. Она любит лейтенанта Пенворта, любит верно и нежно. Она сумеет наполнить своей любовью их жизнь на многие годы. Так стоит ли в чем-то сомневаться?
* * *
Граф Эмберли и графиня, придя на следующее утро на улицу Монтень, были немало удивлены тем, что миссис Симпсон выглядит вовсе не так, как женщина влюбленная и собирающаяся выйти замуж. Глубокий траур, волосы туго зачесаны назад, бледное, осунувшееся лицо. Казалось, что она вот-вот упадет в обморок.
– Миссис Симпсон. – Граф протянул к ней обе руки и крепко сжал ее ладонь.
– Добрый день, милорд, – отвечала она. – Вы приехали. Лорд Иден будет рад. – Голос ее был тускл и бесцветен.
– Примите мои глубочайшие соболезнования, сударыня. Ваш муж – один из лучших людей, с какими мне посчастливилось быть знакомым, и я знаю, как вы его любили.
– Да, – отвечала она. – Спасибо.
– Разрешите представить вам мою мать, вдовствующую графиню Эмберли, – продолжил он. – Миссис Симпсон, матушка.
Эллен присела в реверансе.
– Вы были необыкновенно добры к моему мальчику, – сказала леди Эмберли, протягивая обе руки к своей новой знакомой. – И, дорогая моя, как же вы сами настрадались!
Увидев, что лицо Эллен исказилось от боли, графиня обняла ее.
– О, моя дорогая, моя бедняжка. Бедное дорогое дитя.
Лорд Эмберли молча прошел мимо них и направился к закрытым дверям. Увидев брата, стоящего у окна спиной к нему, он поразился его худобе. Плечи лорда Идена напряглись, когда он услышал звук открывающейся двери; он медленно обернулся. Лорд Эмберли был потрясен. Зная все, он не ожидал, что увидит брата столь измученным, с глубоко запавшими глазами.
– Эдмунд! – воскликнул лорд Иден. – Господи, Эдмунд, это вы!
Он не успел сделать и шага, как брат бросился к нему через всю комнату и крепко обнял его. У лорда Эмберли защемило сердце, когда Доминик, припав головой к его плечу, разразился мучительными рыданиями.
– Доминик! – Лорд Эмберли был просто ошеломлен. О Господи, что война делает с человеком! – Ну ничего, ничего, теперь вы со мной, и я отвезу вас домой, даже если v кого-то имеются на вас иные виды. Я никогда не мешал вам поступать так, как вы хотите, но использую все мое влияние на вас и настрою Алекс на то же, чтобы убедить вас распрощаться с этой чудовищной жизнью.
Лорд Иден выпрямился.
– Вот уж никогда не думал, что могу так по-дурацки себя вести, – пробормотал он. – Если бы вы только знали, как мне хотелось, чтобы сегодня утром рядом оказались именно вы. Я ведь совершенно беспомощен, Эдмунд. Слаб, как младенец. Сомневаюсь, что смогу без посторонней помощи спуститься вниз по лестнице и выйти на улицу.
– Не порите горячку, Доминик. Будем благодарны Господу за великую милость. А сила и способность двигаться к вам вернутся.
– Увезите меня отсюда, – сказал лорд Иден. – Сделайте это сегодня же!
Лорд Эмберли нахмурился и пристально взглянул на него.
– Вас что-то беспокоит? – спросил он.
– Я навязался ей на шею, – проговорил его брат. – Я не имею никакого права находиться здесь. У нее есть ее собственная жизнь, ее собственное горе. Она, наверное, захочет вернуться в Англию…
– Сейчас с ней мама, – спокойно сказал граф. – Миссис Симпсон совершенно разбита, Доминик. Но это и неудивительно. Они были такой любящей парой.
Он внимательно смотрел на брата.
– Мама? – Лорд Иден нахмурился. – Мама здесь? А у меня, полагаю, глаза красные, как у обиженного школяра. Мне нужно добраться до умывальника. Мама! Что же заставило ее покинуть Англию?
– Сын, который находился при смерти, – ответил лорд Эмберли. – Я хочу видеть вашу рану, Доминик, точнее – я хочу, чтобы ее увидел врач. Я слышал, что вы прогнали армейского хирурга.
– Вы поступили бы точно так же! – Лорд Иден задохнулся, плеснув себе в лицо пригоршню холодной воды. – Если из вас ежедневно выкачивают кровь, а на ее место закачивают жиденький чай с гренками, это, скажу я вам, не слишком способствует выздоровлению. Я бы до сих пор лежал пластом на спине. Или на глубине шести футов под землей, если бы не миссис Симпсон.
– Я вас понимаю, – проговорил лорд Эмберли. – Но выдержите ли вы поездку в наемной карете, как вы полагаете? И потом, как быть с миссис Симпсон, Доминик? Можно ли ее оставить одну? Требуется ли ей помощь, чтобы вернуться в Англию?
– Спросите у нее, – ответил лорд Иден. – Хорошо, Эдмунд? Я не могу. Я имею в виду, что в таком состоянии я едва ли могу кому-либо помочь, верно?
Дюжина вопросов вертелась в голове у графа. Он не задал ни одного. Он постоял, глядя на брата, который тяжело опустился на кровать и вытянулся на ней, чуть вздрагивая от боли, затем повернулся и вышел.
Вдовствующая графиня сидела на диване рядом с миссис Симпсон, держа ее за руки. Они о чем-то говорили.
Эллен подняла на графа глаза.
– Вам нужно повидаться с сыном, – сказала она графине. – Простите меня. Я вас задержала.
– Вам ни к чему извиняться. И мне нечего вам прощать, – возразила вдова, сжав ее руки. – Милосердное небо! Я думаю, в каком неоплатном долгу я перед вами, дорогое дитя! – Она поднялась и поспешила к двери, открытой в комнату лорда Идена.
Лорд Эмберли опустил взгляд на белокурую головку миссис Симпсон.
– У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас за то, что вы сделали для моего брата, – сказал он. – Я навсегда останусь у вас в долгу.
Она посмотрела на него покрасневшими несчастными глазами.
– Вы ничего не должны мне, милорд. Это дело всех женщин, следующих за армией, – выхаживать раненых. Нет ничего необыкновенного в том, что я сделала.
– Нет, для меня это не так! – воскликнул он. – Именно вы выходили моего единственного и горячо любимого брата, сударыня. И это в то время, когда вас тяготит ваша собственная утрата. Могу ли я вам чем-нибудь помочь, дорогая?
– Нет, – сказала она, – благодарю вас, но мне ничего, ничего не надо.
– Я увезу Доминика, – сказал он. – Мне только нужно съездить в гостиницу «Англетер» за одеждой для него. Полагаю, вам пришлось разрезать мундир прямо на нем, чтобы снять его. По крайней мере одной заботой у вас станет меньше, сударыня. Мы злоупотребляли вашим гостеприимством достаточно долго.
Он внимательно смотрел на нее.
– Об этом не может быть и речи, – сказала она, не отрывая глаз от его жилета.
– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил он. – Вы возвратитесь в Англию?
– Да, – отвечала она. – У меня есть падчерица, за которую я в ответе. Я обещала мужу, что поеду к его сестре в Лондон, если с ним что-нибудь случится. – Голос ее чуть дрогнул.
– Могу ли я помочь вам с переездом? – спросил он. – Жаль, что у меня нет возможности предложить вам эту поездку под нашей опекой. Полагаю, что потребуется не одна неделя, прежде чем мой брат достаточно оправится для такого путешествия.
– Благодарю вас, но я вполне могу справиться с этой проблемой самостоятельно.
– Конечно, я в этом уверен, – сказал он, желая как-то потактичнее выяснить ее финансовые обстоятельства и предложить ей деньги. – Но если позволите, я все же хотел бы нанять горничную, которая бы сопровождала вас. Прошу вас! – добавил он торопливо, заметив, что она готова запротестовать.
Она взглянула ему в глаза и коротко кивнула:
– Если вы того хотите. Благодарю вас.
Она продолжала сидеть в гостиной, когда он уехал, чтобы привезти одежду для лорда Идена. Там же, в гостиной, ее нашла вдовствующая графиня; они сидели вместе, пока лорд Иден одевался у себя в комнате с помощью брата. Едва дверь снова открылась, она встала и отошла в укромный уголок за камином.
– Сможете ли вы спуститься по лестнице, Доминик? – с тревогой спросила мать.
– Конечно, – ответил он. – Эдмунд мне поможет.
Лицо у него было совершенно белое и неподвижное. Мать и старший сын обменялись взглядами.
Лорд Иден огляделся и наконец заметил Эллен. Он пересек комнату и стал перед нею. Она пристально смотрела на свои стиснутые руки.
– До свидания, Эллен. – Он говорил почти шепотом, хотя его мать в это время очень громко принялась что-то объяснять его брату. – Простите меня. Я искренне сожалею. Все случилось не вовремя. Мы так старались спрятаться от горькой правды, что неразумно отгородились от нес. Но то, что случилось, не было низостью, несмотря ни на что. И я люблю вас ничуть не меньше, несмотря на вину, которую я чувствую, за страдание, которое, знаю, я причинил вам. Смогу ли я повидаться с вами в Англии? Может быть, через несколько месяцев или даже через год?
– Нет, – отвечала она. – Я не хочу видеть вас, милорд. Не потому, что виню в чем-то или ненавижу вас. Во всем я виню самое себя и презираю только себя. Но мы больше не увидимся. Прощайте.
Несколько мгновений он молча стоял перед нею, затем поклонился, насколько позволила свежая тугая повязка на груди, сделанная Эдмундом, и отошел.
Леди Эмберли снова взяла Эллен за руки.
– Я зайду к вам завтра, дорогая, – сказала она. – Наверное, само присутствие другого человека может вам несколько помочь. Хотя глупо так говорить, я знаю. Я сама потеряла мужа в одночасье и на себе испытала это полное, вселенское одиночество и горчайшую скорбь. Единственное, что я могу сказать вам в утешение, но сейчас оно вас не сможет утешить, и все же – уповайте на время. В конце концов боль утихнет. Уверяю вас, так оно и будет. – Она наклонилась и поцеловала Эллен в бледную щеку.
Эллен с облегчением обнаружила, что лорд Иден и его брат уже вышли из комнаты. Едва вышла и графиня, она опустилась на диван и застыла в позе глубочайшей скорби – у нее не было сил даже заплакать.
* * *
Лорд Иден, распростертый на гостиничной кровати, прикрыл глаза рукой.
– Я ничего не хочу, мама, – сказал он. – Я не голоден.
– Вы не ели весь день. Вам плохо?
– Я просто устал, – отвечал он. – Этот переезд потребовал куда больше сил, чем я полагал.
Она погладила его по волосам, с тревогой глядя на него.
– Все то же, – сказала она своему старшему сыну, несколькими минутами позже войдя в гостиную. – Он даже смотреть на еду отказывается. Вы зайдете к нему, Эдмунд?
– Да, но для этого мне нужно собрать воедино все мои козыри как старшего брата. Похоже, мы приехали в самое трудное для него время.
– Полагаю, как раз вовремя, – сказала графиня. – Он нуждается в нас. Но это бедное дитя – как она одинока!
Через несколько минут граф Эмберли вошел в комнату брата. Лорд Иден лежал, все еще прикрыв глаза рукой.
– Не хотите ли вы поговорить об этом? – Граф пододвинул стул к кровати и сел.
– О битве? – Лорд Иден не шевельнулся. – Ни в коем случае. О таких вещах не остается четких воспоминаний. Только грохот и неразбериха. Единственное, что потом вспоминается четко, – это глаза мертвых.
– Я имею в виду не сражение, – уточнил граф. Лорд Иден отнял руку от глаз и уставился в потолок.
– Полагаю, Мэд вам рассказала. Я сделал ошибку, вот и все, Эдмунд. У нее горе, у нее погиб муж. Я же вообразил себе что-то, потому что она была моей единственной сиделкой в течение месяца и я не видел никого, кроме нее. Теперь с этим покончено и все уже не имеет никакого значения.
– Если бы вы со стороны могли видеть ваше лицо и лицо миссис Симпсон сегодня утром, – заметил граф, – вы не говорили бы, что это не имеет значения, Доминик. Вы глубоко привязаны к ней, не так ли?
Лорд Иден смотрел в потолок. На скулах его заиграли желваки.
– Да, – бросил он отрывисто.
– И у вас есть причины полагать, что она отвечает на ваши чувства?
– Не знаю, – проговорил лорд Иден. – Эллен любила Чарли. В этом можно не сомневаться.
– Да, это верно, – сказал лорд Эмберли. – Но вы и прежде влюблялись, Доминик. Десятки раз, даже задолго до своего совершеннолетия. Возможно, это один из эпизодов. Утрата любви порой бывает весьма болезненна, но это быстро проходит.
– Я люблю ее, – сказал лорд Иден. – Это не просто влюбленность.
– Ах вот оно что, – печально покачал головой брат. – Очень жаль, Доминик. Я не знаю, что случилось между тем временем, когда Мэдлин посетила вас вчера днем, и нашим прибытием сегодня утром. И не стану допытываться. Но мне жаль. Должно быть, жизнь вам кажется сейчас ужасной?
– Да какая разница, – ответил лорд Иден. – Не в моих правилах, Эдмунд, жалеть себя. И я не собираюсь зачахнуть. Но сегодня у меня нет сил, чтобы заставить себя жить. Сегодня я не хочу жить. Эти проклятые французы никогда толком не умели стрелять. Чарли они убили по чистой случайности. И очень плохо сработали в моем случае.
Лорд Эмберли встал и положил руку на плечо брата.
– Даете ли вы слово, что завтра соберетесь с силами? – спросил он. – Или мне придется держать вас, пока мама будет заталкивать вам в рот еду?
Лорд Иден вдруг рассмеялся.
– Да, – сказал он, – даю вам слово. Вы ведь сделали бы это общими силами, да? А Мэд стояла бы в ногах моей постели и болтала без умолку, чтобы отвлечь мое внимание. Что бы я делал, если бы родные не приехали мучить меня? Господи, Эдмунд, – голос его чуть дрогнул, – как я рад, что вы приехали!
Лорд Эмберли потрепал его по плечу и вышел из комнаты.
Лорд Иден опустил ноги с кровати и осторожно сел, затем встал и стал ходить из угла в угол. Он должен выздороветь. Было бы страшно глупо позволить себе развалиться.
Он размышлял, как помочь Эллен. Как избавить ее от страшного чувства вины, подавившего ее. Он должен постараться объяснить ей: все, что произошло между ними, стало возможным именно потому, что они любят друг друга. Как же убедить ее выждать год, в течение которого они могли бы видеться только при определенных обстоятельствах и условиях, а затем встретиться, чтобы вступить в брак? Стать мужем и женой, завести детей и жить в любви и согласии до конца дней своих?
Его вина, он это понимал, ужасна. Он любил Чарли, был к нему глубоко привязан. Чарли был ему другом, отцом и братом одновременно. И все же за этот месяц, считая и две недели с тех пор, как он пришел в себя, он ни разу по-настоящему не вспомнил о нем и не уронил ни единой слезы скорби. Он позволил себе полюбить вдову Чарли и стать ее любовником. Он мечтал о немедленном браке с ней. Так, словно Чарли никогда не было на свете, а их отношения возникли случайно.
И все же, думал он, даже после того, как она покинула его вчера днем, после того как хлопнула ее дверь и он понял, что она ушла, – все равно, сам тот факт, что они не вспоминали и не думали о Чарли весь этот месяц, странным образом служил ему доказательством их любви. Подспудно они оба чувствовали, что момент осознания гибели Чарли будет тяжек, но гнали его от себя – он боролся со своей болезнью; она выхаживала его и других раненых. И оба прятались от правды. Слишком долго жили вне реальности. Шесть дней лгать самим себе – это слишком много. Ее душа не выдержала.
Она облекла ее, как и себя, в траурную одежду. И отказалась его видеть.
Скорбь только что настигла ее. Но он знал, что стену, которую она воздвигла между ним и собой, он сокрушить не в силах. Во всяком случае, сейчас. А может быть, никогда.
Он впал в отчаяние от собственной беспомощности. Эдмунд явился как ангел, посланный небом.
Итак, он потерял ее. Обширная и болезненная пустота образовалась в нем, повергая его в ужас. Он никогда больше не увидит ее. Никогда больше не будет разговаривать и смеяться вместе с ней. Не сможет больше созерцать ее прекрасное лицо и стройную фигуру. Никогда больше не поцелует, не дотронется до нее. И не будет ее ласкать. Зияющая пустота готова была поглотить его. Однако лорд Иден обещал Эдмунду, что возродится к жизни к завтрашнему дню. И ей-богу, он возродится! И если он должен жить дальше, нет ни малейшего смысла откладывать это на завтра. Он распахнул дверь своей комнаты.
– Надеюсь, что вы выбрали гостиницу, в которой есть приличный повар, – сказал он брату, с некоторым удивлением оторвавшемуся от книги. – Я готов съесть лошадь.
– Ах так? – сказал лорд Эмберли. – Как вы предпочитаете ее поглощать, Доминик, – в вареном, тушеном или жареном виде?
* * *
Эллен стояла у поручней корабля, отплывающего из Остенда; от морского ветра у нее перехватывало дыхание, за спиной парусом вздымался плащ. Ее новая служанка, Пруденс, юная англичанка, пожелавшая вернуться на родину, стояла рядом. Граф Эмберли нанял эту девушку, оплатил ее проезд и выдал жалованье за год вперед. Хорошо иметь спутницу и не быть в совершенном одиночестве.
Нет, она не оглянется назад, на берега Бельгии. И Эллен обратилась лицом к Англии, пока еще невидимой за дымкой горизонта. Нельзя оглядываться назад.
Там она оставила их обоих. Навсегда. Оставила Чарли в безымянной могиле на поле битвы, по которому третьего дня бродила в течение нескольких часов. Оставила лорда Идена, оправляющегося от ран в Брюсселе, – с братом и матерью. Она не увидит их больше никогда, потому что один недостижим для ее взгляда, а другого она не хочет видеть.
Чарли умер. Ежеминутно она повторяла это себе и ежеминутно удивлялась тому, что она все еще жива. И тому, что она может жить. Она полагала, что без него она не способна на это. Но она жила. Она была ужасно одинока, несмотря на дружескую поддержку Пруденс, несмотря на то что в последнюю неделю до ее отъезда из Брюсселя вдовствующая графиня Эмберли посещала ее ежедневно и дважды приходила леди Мэдлин. Она лишилось той защиты, той всеобъемлющей, той безоговорочной любви, которую давал ей Чарли. Но она жила.
И должна жить дальше. У нее есть ради кого жить. Дженнифер в Лондоне, и, несомненно, она сокрушается по отцу, которого только-только узнала по-настоящему. Дженнифер нуждается в ней, даже если сама Эллен слишком молода и вряд ли сможет заменить ей мать. Но сумеет стать, девушке верным другом.
Еще есть леди Хэвершем, сестра Чарли, которая все эти годы не забывала о нем и заботилась о Дженнифер, когда ее брата не бывало в Англии; она обещала приютить в своем доме Эллен, коль скоро Чарли погибнет на войне.
И было еще последнее, с неохотой данное Чарли обещание. Обещание, которое ей не хотелось давать. И исполнять не хотелось. Но она все же сдержит слово, поскольку действительно любила Чарли и оскорбила его ужасно после смерти. Теперь она сделает все, чтобы Дженнифер встретилась со своим дедом, который должен признать ее и позаботиться о ее будущем.
Ради Чарли она это сделает. А потом, если у нее будет достаточно денег, купит дом в деревне. И проживет там всю оставшуюся жизнь. В конечном счете она могла бы даже стать там счастливой, когда утихнет страшная боль утраты. Но сейчас ей не верилось, что это когда-нибудь произойдет: она проснется утром и снова обрадуется жизни.
Но графиня Эмберли сказала, что это будет. И здравый смысл говорил ей, что это случится. Чарли ушел. А она жива.
Ничего не поделаешь.
Что же касается того, другого, она выбросит его из головы и со временем все забудется. Вина забудется. Память о нем и то, что она познала с ним в течение шести дней, – все уйдет в прошлое. Такой накал чувств, какой она никогда и не мечтала испытать с Чарли, как бы ни была удовлетворена всеми сторонами их совместной жизни.
Больше об этом думать она не станет. Это была не любовь. Нечто совершенно плотское и потому не должно иметь истинной ценности.
Жаль – она потеряла друга, того, каким он был при жизни Чарли. Но в этом виновата только она одна. Она испортила их дружеские отношения. Испортила навсегда.
Нельзя оглядываться назад, на прошлое, из которого никогда не вырастет будущее. Надо смотреть вперед.
– Когда же мы увидим берег Англии? – спросила она у Пруденс, решительно подставив лицо ветру. – Вы не знаете?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сети любви - Бэлоу Мэри



Роман произвел на меня большое впечатление. Ватерлоо. РАНЕНЫЕ.Несчастный лейтенант. Стала следить за его судьбой по другим романам.
Сети любви - Бэлоу МэриВ.З.64г.
28.06.2012, 16.08





Рекомендую вначале прочесть «Обещание весны», потом «Золотая сеть», «Сети любви» и «Сети соблазна».
Сети любви - Бэлоу МэриВиола
11.01.2013, 17.46





Из четырех романов самый "читабельный".9 из 10.
Сети любви - Бэлоу МэриЕЛЕНА
16.02.2014, 23.07





Из четырех романов самый "читабельный".9 из 10.
Сети любви - Бэлоу МэриЕЛЕНА
16.02.2014, 23.07





ОЧень хороший роман!Намного лучше чем "Золотая сет",с удовольствием буду читать продолжение.
Сети любви - Бэлоу МэриАнна Г.
21.09.2014, 20.43





Замечательный роман. Пожалуй, самый лучший в этой серии. Уверена, что через некоторое время с удовольствием его перечитаю. Замечу также, что через несколько дней 200-летие битвы при Ватерлоо.В судьбе главных героев эта битва сыграла свою роль. Любителям "лав стори", где фоном служат исторические события очень рекомендую.
Сети любви - Бэлоу МэриСофия
6.06.2015, 16.18





Довольно неплохо. Фоном идёт тема войны, битв и так далее. Хотелось бы побольше эпизодов между двумя героями, возможно, не хватало страсти... видимо из-за того, что это серия, автор решила делать вставки и о других героях. Поэтому несколько растянуто. Из всех книг серии более всего впечатляет Пэрри, он такая душка. В этой книге главный герой тоже неплох, но не настолько...
Сети любви - Бэлоу МэриБибиана
10.08.2015, 15.28





Хороший роман, раскрыта тема войны, приятно читать про уже полюбившехся героев из этой серии...
Сети любви - Бэлоу МэриМилена
27.11.2015, 17.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100