Читать онлайн Рождественское обещание, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рождественское обещание - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 79)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рождественское обещание - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рождественское обещание - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Рождественское обещание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

В каком-то смысле это был трудный день. Утром граф занимался делами, а затем эта игра в снежки… Но ему казалось, что все произошло когда-то давно. Затем поход в лес, чтобы притащить в дом рождественское полено, хвойные ветки и омелу. Сразу после ленча начались шумные споры и хлопоты, как украсить гостиную, столовую, а также холл и лестницу. По меньшей мере с десяток голосов давали какие-то указания и столько же им противоречили. Удивительно, думал граф после того, как все удалось довести до конца. Дом преобразился, стал уютнее, приобрел праздничный вид, воздух в нем был напоен свежестью и запахом хвои.
В гостиной над дверью стараниями преисполненной гордости тетушки Рут и с помощью кузины Джейн красовался венок из омелы. Кроме того, ветки омелы можно было найти в самых неожиданных местах, так что любая пара могла невольно оказаться под ними и хор восторженных голосов потребовал бы от нее традиционного поцелуя. Элинор и сэр Хэгли уже оказались в подобном неловком положении, случайно столкнувшись в дверях гостиной под венком омелы. Покраснев и ужасно смутившись, они вынуждены были весьма неохотно коснуться друг друга губами. То же произошло с виконтом Созерби и Мюриель Уикс на скамье у фортепьяно, хотя граф подозревал, что это было подстроено ими самими, как и встреча Джорджа Галлиса с Мейбл у подножия лестницы.
И, как будто не истратив еще к вечеру неуемной энергии, все вдруг единодушно – а у Трэнсомов иногда трудно, как вскоре понял граф, определить, кто именно инициатор такого единодушия, – решили играть в такую шумную и азартную игру, как шарады. Граф неожиданно обнаружил у себя способности к этой игре, хотя никогда в шарады не играл. Он не мог избавиться от чувства, что его домом и даже жизнью завладела какая-то чужеземная орда, особенно когда каждую его удачу встречали восторженные крики и щедрые похвалы его сценическому таланту.
Он был удовлетворен уходящим днем и даже начал понимать, почему людям нравится предрождественская суета. Он видел, как порозовели щеки у его жены, как она весела и очаровательна. За весь день они с ней ни разу не повздорили, правда, им почти не приходилось оставаться наедине. Граф неожиданно вспомнил шутку ее дяди о ветке омелы над постелью, и его сердце учащенно забилось.
Ему даже стало спокойнее, и это немало удивило его. В окружении семейства Трэнсомов, перестав быть хозяином собственного дома и не будучи даже уверенным, что ему и его друзьям удастся поохотиться, ради чего он и пригласил их сюда, он тем не менее чувствовал себя… счастливым. То ли это слово? Неужели он действительно счастлив?
Элинор не была так радостна и счастлива, как хотела казаться. Уилфред весь день буквально не отходил от нее. Помимо того что его присутствие рядом заставляло ее страдать, она опасалась, что в конце концов это кто-нибудь да заметит. Например, ее муж. Родственники знали, что она и Уилфред были неравнодушны друг к другу, хотя тщательно скрывали это.
Когда, набрав сосновых веток, они вернулись из леса, Уилфред снова оказался рядом: он подавал ей ленты и банты при украшении лестницы в доме, был ее партнером в шарадах. А теперь, едва подали чай, ему удалось уговорить ее подойти к фортепьяно и вместе поискать ноты той пьески, которую они играли вчера. А над фортепьяно висела ветка омелы.
Так дальше продолжаться не может, решила Элинор. Она больше не выдержит присутствия в одной комнате собственного мужа и того, кто должен был стать им, если бы не происки судьбы.
– Нам надо поговорить, – шепнула она Уилфреду, а громко для всех, в том числе и для мужа, пригласила юношу в библиотеку, чтобы подобрать ему книгу почитать на ночь. Это было, по ее мнению, самым подходящим предлогом, чтобы им уединиться. Джордж и Мейбл тоже извинились и отправились в картинную галерею, разумеется, не для того, чтобы смотреть на портреты предков графа, а скорее, чтобы полюбоваться снегом и ночными звездами. Но Джордж и Мейбл были почти помолвлены, и никто не мог бы возразить против их уединения, тем не менее тетя Юнис велела Мейбл вернуться не позднее чем через полчаса.
* * *
В библиотеке Элинор, поставив подсвечник с зажженными свечами на стол, с решительным видом повернулась к Уилфреду. Она пожалела, что он не закрыл за собой дверь, но побоялась пройти мимо него и самой закрыть ее. Пожалуй, даже хорошо, что дверь открыта. Их видят слуги, а это безопаснее для ее репутации.
– Элли, – промолвил Уилфред и сделал шаг к ней.
Элинор предостерегающе подняла руку.
– Пожалуйста, не подходи, Уилфред, – попросила она. – Пожалуйста…
– Как я могу не подойти, Элли? – взмолился он, но остановился, глядя на нее горящими глазами. – Элли, любовь моя.
– Я не твоя любовь, – решительно заявила Элинор. – Уже не твоя. Я замужняя женщина, Уилфред.
– Но ты не любишь его, – запротестовал он. – Ты сделала это ради отца, Элли. Ты всегда, я знаю, презирала этих аристократов!
– И тем не менее он мой муж, – ответила Элинор.
– Элли. – Он все же сделал шаг и протянул к ней руки.
Высокий и по-мальчишечьи худой, Уилфред всего на два года был моложе ее мужа. Взглянув на его руки, Элинор еще крепче сжала свои, держа их перед собой. Они были ледяными, будто застыли от холода, как и ее сердце.
– Если бы ты написал, что хочешь жениться на мне, хотя беден и ничего не можешь мне предложить, – заговорила наконец она, – я бы воспротивилась воле отца. Я бы отстаивала свое право решать и, если надо, дождалась бы совершеннолетия, хотя, думаю, отец уступил бы мне и раньше. Он любил меня. Или ты попросил бы меня в письме подождать, пока не сможешь предложить мне что-то большее, и этим сохранил бы свою гордость. Я ждала бы тебя. Пять лет, даже все десять. Столько, сколько бы понадобилось. Но ты написал, что даешь мне свободу, что я должна послушаться отца и сделать так, как он решил.
– Ты должна меня понять, Элли, – горячо возразил Уилфред. – Я был так несчастен, узнав, что отец собирается выдать тебя замуж, а я слишком мало могу тебе дать. Как ты не понимаешь, что я был вынужден сделать такой благородный жест?
– И все же, – заметила Элинор, и в глазах ее была боль, – несмотря на это, ты отважился приехать сюда, Уилфред. Ты тоже считаешь это благородным жестом? Ты снова прислал мне письмо, когда умер отец, а я была уже замужем. Это тоже благородно? Зачем ты приехал? – Она молила судьбу, чтобы причина его приезда оказалась справедливой и понятной ей, хотя понимала, что это невозможно. Увы, она привыкла считать Уилфреда во всем безупречным.
– Как мог я не приехать? – Он был полон недоумения. – Для меня мука видеть тебя вместе с ним, знать, что ты принадлежишь ему. Как мог я не увидеться с Тобой?
– Хотя бы ради меня ты не должен был это делать, – упрекнула его Элинор. – Ты подумал о том, каково будет мне видеть тебя здесь? Вспоминать о том, что было? Почувствовать, какую злую шутку сыграла с нами судьба? О, Уилфред, ты ведь знал, что скоро добьешься повышения? Ты догадывался об этом? Ты мог бы, не ранив своего самолюбия, жениться на мне. Но теперь уже поздно. Господи, зачем ты приехал? Уилфред сделал еще один шаг к ней.
– Ты знаешь, что говоришь совсем не то, что чувствуешь, Элли. Ты все еще любишь меня. Дай мне обнять тебя. Всего один раз.
– Я замужем, – твердо произнесла Элинор.
– Но не по своему выбору! – почти выкрикнул он. – Скажи, что ты любишь его, Элли, что он тебе хотя бы нравится. Если так, то вечером я уеду, клянусь. Но ты не любишь его, не так ли?
– Ты знаешь, что не люблю, – сказала Элинор. – Я вышла за него замуж, потому что так решил отец, будучи уже при смерти, а я не хотела его огорчать. Да и зачем после твоего письма, когда ты отказался жениться на мне? Мои чувства к мужу не имеют значения, Уилфред. Я дала согласие, вышла за него замуж и не могу больше испытывать любви к тебе. Ты должен это понять. Пожалуйста, пойми. И не смотри на меня так, как смотрел весь этот день. О, ты не должен был приезжать! Я не вынесу этого!
– Элли! – почти простонал Уилфред. – Я люблю тебя. Лишь поэтому я предложил тебе свободу. Я боялся, что ничего не смогу тебе дать! Я совершил ошибку! Нет ничего дороже нашей любви. Сегодня я мог бы предложить тебе намного больше.
– Все, что мне было нужно, – тихо промолвила Элинор, – это оставаться в твоем сердце. Мне не нужны ни богатство, ни положение. Ничто не могло быть выше нашей любви. – Голос у Элинор дрогнул. Она еле сдерживала слезы. Не может же она появиться перед всеми с заплаканными глазами. – Уходи, – с усилием произнесла она. – Пожалуйста, уходи. Я не должна была уединяться с тобой в библиотеке. Я хочу остаться одна.
– Элли! – взмолился он.
– Пожалуйста, – повторила Элинор. Он повернулся и вышел.
Элинор подошла к столу и оперлась на него руками. Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов. Уилфред так и не понял, что все изменилось, и какие бы обещания они ни давали друг другу два месяца назад, ничто уже не может изменить случившегося. Она не хотела винить Уилфреда, но и не искала ему оправдания. Что ему нужно от нее? Тайной связи? Разве он не понимает, что она замужняя женщина и ее брачные клятвы священны, она не может их нарушить?
Элинор отвернулась от стола и тупо уставилась в пол. Если она сейчас же не вернется в гостиную, ее начнут искать. Она распрямила плечи и подняла голову.
В дверях библиотеки стоял граф, прислонившись к притолоке и скрестив руки на груди. Она, не отводя глаз, смотрела на него, пока он не вошел и не закрыл за собой дверь.
Видимо, он достаточно долго стоял и смотрел на нее. Элинор была бледна, но глаза оставались сухи. Не дрогнув, она выдержала взгляд мужа. Она презирала бы себя, если бы отвела глаза.
– Итак, миледи… – наконец произнес граф.
– Полагаю, вы все слышали, – сказала она. – Хотя те, кто подслушивает, редко узнают о себе что-либо хорошее.
– Не думал, что у меня есть основания подслушивать, – ответил граф. – Он ваш кузен. Я пришел, чтобы помочь вам найти ему книгу, поскольку лучше вас знаю свою библиотеку, – объяснил граф. – Но кажется, книга ему не понадобилась, не так ли? Он ушел отсюда с пустыми руками.
– Да, – согласилась Элинор, – книга ему не нужна. Однако вам не в чем меня обвинить. Если вы все слышали, то сами это знаете.
– Кажется, не мне одному пришлось покончить с прежними привязанностями для того, чтобы этот брак состоялся.
– Да, – не ушла от ответа Элинор.
– Выходит, – продолжал граф, – вы вышли за меня замуж только потому, что ваш кузен, как вы полагали, отказался от вас, а ваш отец был при смерти и вы не хотели его огорчать?
– Да.
– И совсем не потому, что вам хотелось стать графиней и попасть в высшее общество?
Элинор не скрывала своего презрения, когда посмотрела на графа.
– Вы, конечно, решили, что я согласилась на брак с вами только потому, что мечтала войти в высшие круги общества, – промолвила она. – Вы считаете, что это предел мечтаний каждой женщины. Нет, милорд, я предпочитаю нормальных людей. Тех, кто трудится, чтобы достичь заветной цели, а не тех, кто растрачивает то, что нажито другими, ведя разгульную и легкомысленную жизнь.
– Какую вел я, – подсказал ей граф, окидывая ее взглядом. – Не всегда вещи таковы, какими кажутся нам на первый взгляд. Я мог бы объяснить вам это, но, откровенно говоря, сейчас у меня нет такого желания.
«Ты знаешь, что не люблю», – сказала она Уилфреду, когда тот спросил ее, любит ли она мужа. Эти слова и насмешливый тон, какими они были произнесены, все еще звучали в его ушах. Они обидели графа. Сильно обидели. Он и сам знал, что это правда. Никто из них не притворялся, что любит или что они испытывают симпатию друг к другу. Совсем наоборот. И все же ее слова больно ранили графа. Возможно, потому, что они были сказаны кому-то чужому и стало известно, сколь неудачен их брак?
«Все, что мне было нужно, – это оставаться в твоем сердце», – грустно призналась Элинор своему кузену. И эти слова усугубили обиду графа. Она любила Уилфреда Эллиса, однако решительно отвергла его притязания. Она вела себя достойно. Возможно, граф сожалел об этом. У него не было повода для гнева, но раздражение требовало выхода.
– Не смотрите на меня так, – резко проговорила Элинор и вскинула подбородок. – Или скажите то, что хочется, или позвольте мне уйти.
– Кажется, мы находимся не в равном положении, – заметил граф. – У нас были разные причины вступить в этот брак.
Элинор молчала.
– Я полагаю, что этот семейный праздник, это веселое Рождество, которое доставляет вашей семье такое удовольствие, намеренно устроено для того, чтобы показать мне, как мало вы во мне нуждаетесь.
– Вы сами сказали мне, что я могу пригласить гостей, – возразила Элинор.
– Значит, я вам совсем не нужен, не так ли? – настаивал на ответе граф. – Ваш отец оставил вам почти половину своего состояния, и многие из ваших родственников весьма охотно примут вас в свою семью.
– Если вы надеетесь, граф, так просто избавиться от меня, – приняла вызов Элинор, – вас ждет разочарование. Никто не принуждает вас жить со мной под одной крышей, поскольку, как мне кажется, у вас не один дом, а несколько. Но вы приняли на себя обязательство дать мне кров и заботиться обо мне, поэтому я не покину ваш дом. Не ждите этого от меня и не надейтесь на это. Людьми моего сословия брачная клятва дается на всю жизнь.
– Очевидно, мистер Уилфред Эллис не знает этого, – не преминул съязвить граф.
– Я не отвечаю за Уилфреда, – оборвала его Элинор. – Я отвечаю только за себя. Я остаюсь той маленькой неприятностью, которая прилагается ко всему тому, что вам так хотелось получить, когда вы женились на мне. У меня нет сомнений, что через год вы снова будете таким же безнадежно нищим, каким были два месяца назад. Но у вас всегда буду я, милорд. Вам придется привыкнуть к этому неприятному факту.
– Я собираюсь это сделать, – ответил граф. – Поэтому нам лучше подняться в гостиную, прежде чем наши гости начнут беспокоиться, что с нами что-то случилось.
– И разумеется, вообразят, что мы украли несколько минут, чтобы побыть наедине. Я бы не тревожилась за нашу репутацию, милорд. Ведь мы в конце концов молодожены. – Голос Элинор был полон сарказма.
– А это именно так, – согласился граф, приближаясь к ней. – Было бы нехорошо разочаровывать их, как вы считаете? По вашему лицу, когда вы вернетесь, они должны убедиться, что их предположения оправдались. У вас должен быть вид зацелованной жены.
Подойдя совсем близко, он запрокинул голову Элинор и впился в ее губы поцелуем. Она осталась мраморной статуей, хотя он целовал ее довольно долго, ожидая ответа. Целуя ее, он закрыл глаза, а когда открыл их, то встретил взгляд жены и понял, что все это время ее глаза были открыты.
– Вы намерены жить со мной, – сказал он, выпрямившись, – при условии, что я не буду к вам прикасаться, не так ли? Вы приняли такое решение? Вы будете обращаться со мной, как обращались с вашим отцом: не трогать, не обнимать?
– Мой отец постоянно испытывал мучительные боли, – тихо объяснила Элинор. – Любое прикосновение причиняло ему ужасные страдания. Вам же я не имею права отказать ни в чем. Ведь я еще ни разу не оттолкнула вас, милорд.
Граф рассмеялся.
– Если не считать того, что все мускулы вашего лица при моем приближении каменеют, – съязвил он. – Вы моя жена, как вы недавно с таким старанием объясняли мне. Как бы мы с вами ни хотели, чтобы этого не было, как бы ни старались не делать того, на что добровольно согласились, все обстоит именно так. Бог свидетель, миледи, с этого дня вы станете мне настоящей женой. Ждите меня сегодня вечером в своей спальне и отныне – каждую ночь.
– Хорошо, милорд, – смиренно согласилась Элинор.
Она умела быть покорной и послушной, сохраняя при этом неприступный и независимый вид, как бы говоривший: вам может принадлежать мое тело, но не более! Ее сердце, ее душа принадлежали только ей одной, и она никогда не позволит ему туда заглянуть.
Граф почувствовал неприятный холодок, и ему захотелось поскорее подняться в гостиную, где многолюдно, весело и все ждут Рождества. Там есть хотя бы иллюзия домашнего уюта, семьи и даже любви. Ее семьи.
Холодно поклонившись, он предложил ей руку.
– Не пора ли нам вернуться к нашим гостям? – снова напомнил граф жене.
– Как вам угодно, милорд, – холодно произнесла Элинор и положила свою руку на его, – если вы не будете настаивать на том, что у меня должен быть вид зацелованной молодой жены.
– Это мы решим в более позднее время, когда останемся одни, – таким же холодным тоном ответил граф.
Только сейчас он понял, что происходило с ним в эти последние дни, пожалуй, даже недели. Он хотел как-то изменить их отношения, это ему казалось вполне резонным, поскольку им предстояло прожить вместе целый год. Он дал слово старому Трэнсому, что так и будет. Но, думая сегодня об этом обещании, он убедился, что, помимо здравого смысла и слова чести, в его решении сейчас присутствует также желание. Элинор пробудила его в нем, он хотел ее, она влекла его, и не только физически. Он вдруг увидел, особенно после приезда родственников, что его жене не чужда теплота человеческих чувств, она умеет смеяться и быть живой и непосредственной.
Однако хватит о здравом смысле и желаниях. Она вышла за него замуж по велению отца и потому, что человек, которого она любила, отказался жениться на ней. Элинор ненавидела аристократов, а его особенно.
Теплота и магия рождественских праздников, в которую он наконец поверил, оказались иллюзией. Не приход Рождества украсил его дом, а всего лить зеленые ветки сосны, остролиста и омелы, принесенные из леса, которые через несколько дней будут сняты и выброшены. А родственники тоже хороши – веселятся на Рождество, когда со дня кончины отца его жены не прошло и двух месяцев. Не следует ли им быть в глубоком трауре? Ему, ей и всем остальным?
Он слышал, как в гостиной все еще пели или кто-то продолжал петь, а другие оживленно разговаривали и смеялись. Во всяком случае, всем было весело, и полчаса назад ему казалось, что он тоже готов в этом участвовать. Но это были люди из ее мира, а он закрыт для него. Его происхождение и воспитание не пускают его туда. Взяв в жены одну из представительниц чужого ему мира, он лишил и ее возможности быть такой же беспечной и счастливой, как все они. А может быть, она лишила его счастья? Кто знает? Наверное, виноваты они оба.
Он открыл дверь в гостиную, позволяя Элинор войти первой.
Элинор грела руки перед камином и, глядя на огонь, чувствовала, что вот-вот расплачется. Но нет, она не позволит себе этого, ведь не проронила же она и слезинки, когда умер отец. Не заплачет и сейчас, когда в любую минуту может войти граф.
В этом году у нее не будет Рождества, не будет радостных, чудесных и полных особой магии праздников, какими они всегда были для Элинор. Но только не в этот раз. Когда она вернулась из библиотеки, ее не порадовал вид празднично убранной гостиной, и рождественские песни не напомнили о Вифлееме и младенце в яслях, а также о том, что все это для нее когда-то значило. Со щемящей тоской она вдруг вспомнила отца. Он не должен был требовать от нее веселой встречи Рождества. Она не в состоянии это выполнить!
Подшучивания семьи более не казались ей милыми и забавными. Дядя Сэм зачем-то громогласно спросил, где это они были так долго, привлекая к ней и графу всеобщее внимание, затем перекинулся многозначительными взглядами с дядей Беном и дядей Гарри; тетя Юнис и тетя Айрин посоветовали им не обращать внимания на шутки, а тетушка Рут и кузины Мюриель и Мейбл почему-то покраснели. Том, заметив, где она стоит, смеясь, сказал об этом графу.
Тот был вынужден подойти к жене, обнять ее и поцеловать в губы, поскольку они оказались под венком омелы. Все это сопровождалось всеобщим ликованием, весельем, шутками, смехом и поздравлениями. Тетя Рут даже благословила ее.
Элинор проняла дрожь. Нет, у нее не будет радостного Рождества. Но свое обещание отцу она выполнит.
Когда традиционный поцелуй под омелой состоялся, Элинор случайно поймала взгляд Уилфреда. Бедняга даже не пытался скрыть свое отчаяние.
Ее муж хочет прийти к ней, подумала Элинор с содроганием. Его гордость уязвлена. Он наконец понял, что ей не нужен его графский титул и она не собирается падать ниц перед ним из чувства благодарности. Он просто намерен сделать ее своей собственностью, отнять у нее право на независимость.
Но ей хотелось совсем другого. Приехав в поместье, она тешила себя глупыми иллюзиями. Она не мечтала о какой-то любви или хотя бы привязанности с его стороны. Нет, она не думала о чем-то подобном. Просто надеялась, что между ними установятся мир, уважение друг к другу, нечто похожее на дружбу. Но сейчас это стало невозможным, потому что граф узнал о ее чувствах к Уилфреду.
Уилфред! Она не должна теперь думать о нем и не станет делать это. Она вышла замуж за другого, и все ее мысли должны быть о ее браке. Какой смысл тосковать по любви, когда ей не суждено расцвести?
Граф вошел в ее спальню, даже не постучавшись. Она отвела глаза от огня в камине и посмотрела на мужа. Он был в ночной сорочке, лицо сурово. Разве с таким лицом входят в спальню молодой жены, чтобы разделить с ней брачное ложе?
Глядя, как он приближается к ней, Элинор решила было оказать ему сопротивление. Но особой охоты делать это почему-то не испытывала. Она противилась их близости в первую ночь только потому, что очень боялась. Сейчас же она не ощущала страха, только разочарование, потому что боялась повторения. Не хотела холодности мужа и опасалась его гнева. Она откинула упавшую на плечо прядь волос.
«Ну скажи же что-нибудь», – мысленно молила она графа, когда его руки стали расстегивать ворот ее ночной сорочки. Но эта мольба была где-то так глубоко похоронена в ней, что глаза, в которые глядел граф, ничего ему не сказали. «Поцелуй меня. Притворись хотя бы, что ты со мной нежен». Но он не угадал ее мыслей, а она стояла, безразлично застыв, и позволила ему спустить сорочку с ее плеч и дала ей соскользнуть на пол.
Граф стоял и смотрел на нее, видимо, ожидая, что и она станет расстегивать пуговицы его ночной сорочки, как сделала это в их первую ночь. Возможно, он ждал, что она тоже станет раздевать его. Но она не шевельнулась и даже не попыталась прикрыть наготу руками, придвинуться настолько близко, чтобы он смотрел лишь ей в лицо.
– Садитесь, – велел граф, и Элинор покорно села на край постели.
Она следила за тем, как он сам стаскивает с себя сорочку и бросает ее на пол. Пожалуйста, молила она его. Пожалуйста, только не так. Чего она просит у него? Ласковых слов? От такого, как он? Нежности? Как она может возникнуть между ними? Ну пожалуйста, молило все ее естество, пока она молча следила за его действиями.
Он грубо повалил ее на кровать, так же безжалостно, как в первый раз, коленом раздвинул ей ноги и овладел ею. Она судорожно втянула в себя воздух, но боли не почувствовала. Она смотрела поверх его головы на край полога над кроватью – тускло-зеленый шелк с тисненными золотом розами. В складках шелка играли блики света. Она ждала, что будет дальше.
Внезапно перед ней появилось его лицо, он поднялся на локтях и смотрел на нее. Элинор ответила ему спокойным взглядом, хотя продолжала безмолвно взывать к нему.
– Вот что означает быть моей женой, миледи… Элинор. – Ее имя он произнес сквозь зубы. – Вам не удастся держать меня на обочине вашей жизни, в то время как вы будете жить так, как привыкли. Я не шучу. Близость каждую ночь. Близость. И днем тоже, если нет гостей в доме. – «Чтобы удовлетворять мои желания», – мог бы добавить он, но не сказал этого. – Вы поняли меня? – Его движения в ней замедлились.
– Поняла, – ответила Элинор. – Я всегда буду ждать вас здесь, милорд. Каждую ночь. Каждый день. Я никогда вам не отказывала.
– Вы отказываете мне даже сейчас, – безжалостно промолвил он. – Вы холодны, как мраморная статуя. Такой я вас уже видел в библиотеке. Но вам не удастся долго отвергать меня, Элинор. С этого момента мы с вами будем по-настоящему в браке, нравится это вам или нет.
– Нравится, – сказала она, чувствуя, как растет в ней спасительный гнев, который поможет ей сбросить с себя почти летаргическое оцепенение. Она попробовала вытянуть ноги вдоль его ног и согнула их в коленях, позволяя ему глубже проникнуть в нее, а затем обхватила его руками. – Не думайте, что я хочу брака без этого. Как же у нас иначе появятся дети? Он замер.
– Вам хочется иметь детей? – На мгновение в его глазах появилось выражение, которое буквально перевернуло ее душу.
– Конечно, я хочу иметь детей, – надменно произнесла она. – Кого же мне тогда любить?
Тронувшее ее выражение исчезло из его глаз. У него был вид человека, которому дали пощечину.
– Да, кого? – переспросил он. – Что ж, кажется, мне не следует просить прощения за то, что я именно таким образом утверждаю свои супружеские права. Отныне каждый из нас будет извлекать из этого свою пользу.
– Да, – согласилась Элинор. Он снова всей тяжестью опустился на ее тело и положил голову на подушку. Отвернувшись от Элинор, он, однако, спрятал лицо в ее волосах, разметавшихся по подушке. Он больше ничего не говорил и не целовал ее. Закрыв глаза, она не разнимала своих рук, обхвативших его, и пыталась сосредоточиться на том, что происходит между ними. Сейчас она не чувствовала ни боли, ни злости, которые испытала в первый раз.
Было даже приятно, с удивлением подумала она спустя несколько мгновений. Все, что он делал с ней, не причиняло особой боли и не казалось унизительным. Она чувствовала, как приятно заныло в груди и как затвердели ее соски. Ей хотелось, чтобы это чувство не проходило.
Элинор еще сильнее обняла его и еще выше подняла колени, пока наконец не обхватила тело мужа ногами. В этот момент она пожалела, что между ними нет любви или хотя бы влечения, ведь то, что она сделала, было таким интимным движением доверия, так сблизило их и было приятно. Но она ждала еще чего-то. Он должен был шептать ей нежные слова, целовать и гладить ее. Они должны стать единым целым.
Элинор не выпускала мужа из своих объятий, вдыхала запах его кожи и одеколона. Но почему-то вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Она готова была расплакаться.
– Пожалуйста… – повернулась она к мужу. Ей так хотелось прижаться щекой к его волосам.
Он поднял голову и с удивлением уставился на нее.
– Что? – настороженно спросил он.
Элинор покачала головой. Он не сказал того, что она хотела услышать, не издал крика, как в тот первый раз. Ничего.
– Я делаю вам больно? – переспросил он.
– Нет.
Он изучал ее лицо. Доставляя ее телу удовольствие, он причинял боль ее душе.
– Элинор, – наконец шепнул он, – вы моя жена.
– Да, – согласилась она, не зная, что он хотел этим сказать. Должно быть, просил извинить его. Это не было упреком, и ей нравилось, что он наконец произнес ее имя. Элинор. Так никто еще не называл ее. «Поцелуй меня, просила она безмолвно. – Пожалуйста, поцелуй, мне так нужна нежность».
Наконец он затих в ней, и она почувствовала, как что-то теплое пролилось в нее, а муж, уронив голову на подушку рядом, тихо и облегченно выдохнул. Его дыхание щекотало ей щеку.
Теперь у нее будет ребенок, подумала она, вытягивая ноги и стараясь расслабиться под тяжестью его тела. Через девять месяцев у нее будет кого целовать, ласкать и любить. Это произойдет за несколько месяцев до следующего Рождества. Целая вечность. Но все это время она будет чувствовать, как растет и шевелится в ней зерно новой жизни, которую он заронил в нее. Теперь она будет беречь и лелеять это зерно.
Граф, оставив жену, накинул одеяло на плечи и, потянувшись через кровать, задул свечу на туалетном столике. В темноте она слышала, как он укладывается рядом с ней и, кажется, пока не собирается уходить.
Щекой она касалась его плеча, от него исходило тепло. Ей вдруг стало хорошо и уютно, какой-то покой охватил ее всю. Ни мыслей, ни раздумий. Она оставит это на завтра. А теперь ей просто захотелось спать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Рождественское обещание - Бэлоу Мэри

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Рождественское обещание - Бэлоу Мэри



Класс!!!
Рождественское обещание - Бэлоу МэриАнара
29.03.2012, 7.40





Очень понравился роман!
Рождественское обещание - Бэлоу МэриАнастасия
29.03.2012, 13.05





неплохо
Рождественское обещание - Бэлоу Мэриарина
5.04.2012, 15.47





Очень хороший роман. Показано соприкосновение аристократов и простолюдимнов. И как в жизни -чем проще, тем интереснее. Советую почитать.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 15.47





На эту же тему есть роман в Картленд, но здесь более жизненно и чувственно представлены герои, нет праздной бравады или легкого решения проблем героев...
Рождественское обещание - Бэлоу МэриItis
15.08.2012, 20.50





Очень милый, трогательный, душевный сентиментальный роман!
Рождественское обещание - Бэлоу Мэрикуся
16.11.2012, 8.15





Мне понравилось. Читайте.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриКэт
19.10.2013, 16.41





Неплохо.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриКетрин
22.10.2013, 15.57





Тяжеловато читалось. Всё как-то грустно у них началось.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриПсихолог
5.11.2013, 11.11





Я уже несколько раз читала этот роман и каждый раз с удовольствием!
Рождественское обещание - Бэлоу Мэрилилия
27.01.2014, 19.47





Хороший и добрый роман.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриН. Т.
15.03.2014, 21.23





согласна. хороший и добрый роман. 10 балов.
Рождественское обещание - Бэлоу Мэритатьяна
16.04.2015, 21.19





Душещипательно
Рождественское обещание - Бэлоу МэриElen
21.04.2015, 12.21





Мне больше импонирует гл. герой, героиня постоянно провоцирует ссоры, а он идет на компромисс, и так весь роман, пока он не признается в своих чувствах. Понравились родственники героини, зажигательные, умеющие жизнь наполнить праздником.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриТаня Д
31.08.2015, 22.35





Не понравилось-чувства ггероев не понятны,все выглядит серо и уныло...
Рождественское обещание - Бэлоу Мэриелена:-)
3.09.2015, 19.10





Понравился роман. Нет ни серого, ни унылого. Есть два одиночества, которым надо преодолеть гордость, унижение, потерю любимого человека. Им это удалось! И чувства к ним приходят через непонимание, озлобление, примирение. Им опять это удалось! Жаль что молодежь нынче не может прийти к такому пониманию, и браки распадаются.
Рождественское обещание - Бэлоу МэриЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
10.05.2016, 22.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100