Читать онлайн Рождественская невеста, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рождественская невеста - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рождественская невеста - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рождественская невеста - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Рождественская невеста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8



Элен решила остаться в Лондоне после Рождества. Несколько дней она испытывала тщательно подавляемый ею страх и легкую форму паники, пока не успокоилась достаточно и не решила, что ей нужно тщательно все спланировать и в спешке нет необходимости. Она беременна чуть больше месяца. Скоро тошнота и усталость пройдут. Ничего не будет заметно еще несколько месяцев. Она не должна отправляться куда-либо в слепой панике. У нее было время все обдумать и спланировать.
Вскоре большинство ее знакомых отправятся в свои загородные имения на праздники. Некоторые из них останутся, приедут другие, но люди, от которых она хотела избавиться прежде всего, уедут.
Эдгар Доунс уедет со своей дерзкой привлекательной сестрой и ее семьей. С ними поедут некоторые другие люди – Кэрью, Бриджуотеры, Торнхиллы, Гринволды. И скорее всего, Грейнджеры.
Она чувствовала жалость к Фанни Грейнджер, хотя обычно она не жалела людей, это было не в ее натуре. Вероятно, она жалела девушку потому, что вспоминала себя в ее возрасте или немного моложе. Такой же несчастной и покорной судьбе. Очень покорной. Словно ягненок на бойне, как бы банально это не звучало.
Фанни будет сломлена Эдгаром Доунсом.
Она заставила себя посещать большую часть светских мероприятий, на которые ее приглашали, - а ее приглашали всюду, - но она старалась меньше уделять времени утренним занятиям, а также освободить послеобеденное время, чтобы отдохнуть. Ей удалось выглядеть и чувствовать себя немного лучше, чем раньше и, в результате тетя, хоть и не была полностью удовлетворена, но перестала требовать, чтобы она обратилась к доктору.
Рано или поздно ей придется пойти к доктору, размышляла Элен.
Как ей будет стыдно. Но она подумает об этом, когда придет время – после Рождества. К тому времени она точно решит, куда поедет и как поступит с ребенком. Иногда она думала, что могла бы оставить ребенка себе и жить где-то на Континенте, не обращая на мнение общества никакого внимания. Возможно, она отдаст ребенка в тщательно выбранную семью и исчезнет из его жизни. Она не была достойна стать матерью.
Она старалась думать о ребенке, как об «этом». Если бы она стала думать о личности, внешности и поле ребенка, к ней вернулся бы страх. А если это будет мальчик, похожий на него как две капли воды! Ей нужно было перестать думать об этом. Она не могла представить настоящего, живого ребенка, вышедшего из ее тела, который бы нуждался в ее объятиях и ее молоке, и ее любви.
Она не была способна на любовь. Она ничего не знала о воспитании.
О, да, подумала она, ей все-таки лучше отдать ребенка. Это.
Она часто встречала Эдгара Доунса. Они прекрасно научились избегать друг друга, сидеть далеко друг от друга за столом во время обедов и ужинов, беседуя и играя в карты в разных компаниях, они сидели в разных концах комнаты во время концертов. Они никогда не игнорировали друг друга – это могло привлечь внимание общества, жадного до сплетен, как будто оно постоянно рылось в грязном белье друг друга. Когда они сталкивались лицом к лицу, то вежливо улыбались, и он спрашивал о ее здоровье, а она заверяла его, что чувствовала себя хорошо и благодарила. Они следили друг за другом, но не глазами – странное понятие. Они чувствовали друг друга. Она была уверена, что это взаимно. Иногда она чувствовала, что он смотрел на нее, но когда бы она ни взглянула на него, чтобы подтвердить свое подозрение, всегда оказывалась неправа. Когда он спрашивал ее о здоровье, она ощущала, что за этим вопросом скрывалась не только вежливость. После того, как он принес ее на руках в постель, а потом вернулся справиться о ее самочувствии со своей сестрой, она несколько дней ждала, что он появится с доктором. Это определенно было тем, что она ожидала от него, – принять ответственность, заставить принять его волю, даже если у неё не было никакого желания подчиняться, делать то, что он считал лучшим, несмотря на ее чувства.
И она сознавала его присутствие. Она не могла избавиться от одержимости и, в конце концов, перестала пытаться. Скоро он уедет и не будет ежедневно о себе напоминать. Через восемь месяцев его ребенок исчезнет – из ее утробы и жизни. У нее будет своя жизнь, свой собственный, специальный ад, все вернется на круги своя.
Она думала об Эдгаре постоянно – не в сексуальном смысле. Если бы так, было бы хоть понятно, и она не была бы такой встревоженной. Она продолжала думать о том, как он провожал ее домой, какой была его рука, сильной и уверенной, под ее рукой, как он замедлил свои шаги, чтобы приноровится к ее походке. Она продолжала думать о том, как он взял ее на руки и внес в дом, пройдя два лестничных пролета, как будто весила она не больше перышка. Она продолжала думать о том, как он почти не говорил, когда пришел навестить ее с леди Фрэнсис, о том хмуром, пристальном взгляде, которым он смотрел на нее, как будто, в самом деле, беспокоился о ее здоровье. Она продолжала представлять себе, как она купалась в его силе, забывая обо всех трудностях своей жизни благодаря ему, позволяя ему самому с ними справиться. Она продолжала думать о том, как спала в его объятиях. Просто спала – ничего больше. Абсолютный отдых и забвение. Безопасность. Покой. Она ненавидела это чувство. Она ненавидела слабость своих мыслей. И поэтому, несмотря на свою одержимость им, она все равно его ненавидела. К середине декабря она уже с нетерпением ждала его отъезда. Он приехал, чтобы выбрать себе невесту. Он уже давно ее выбрал. Так пора отвезти ее к отцу и устроить великое празднование. Она не могла понять, почему он медлил. Она возмущалась этим промедлением. Она хотела освободиться от него. И презрительно посмеивалась про себя каждый раз, когда ловила себя на этой мысли. Разве она позабыла, что для нее не будет свободы ни в этой жизни, ни в следующей? Разве в ней снова возродилась надежда, хотя она знала, что такая надежда вела только к отчаянию? Она заглушила свои чувства в угоду действительности до того ужасного вечера, когда отчаянная потребность заставила ее соблазнить Эдгара Доунса. Иногда ей в голову приходила мысль, что она сильнее боролась бы с этим искушением, если бы знала, что не скоро его забудет.
И что она забеременеет от него.
Она терпеливо и с нетерпением ждала, когда он уедет.
* * *
Эдгар всегда считал себя решительным человеком, и по натуре и по воспитанию. Он прежде никогда не тянул с решением.
Он все еще не объявил о своих намерениях мисс Грейнджер и ее родителям. Он все еще откладывал разговор с леди Стэплтон, в котором он собирался высказать свои подозрения. И поэтому, за две недели до рождества он действительно испытывал панику.
Он был на танцевальном вечере у миссис Парметер, - она и ее муж только что прибыли в Лондон, чтобы принять участие в рождественских праздниках. Он только что закончил танцевать с герцогиней Бриджуотер и подошел к группе людей, где был сэр Уэбстер. Разговор, принимая во внимание число в календаре, неминуемо сконцентрировался на Рождестве и на планах на праздник.
– Ваш отец собирает много людей в своем доме в Аббатстве Мобли, как я слышала, мистер Доунс, – заметила миссис Палметер, улыбаясь ему с явно выраженным презрением. Как вновь прибывшая, она не привыкла, в отличие от большинства гостей, веселиться с рядом с простым торговцем.
– Да, в самом деле, мэм, – ответил он. – Он очень рад, что приедет столько гостей. Включая детей. Он обожает детей.
Сэр Уэбстер покашлял в ладонь и стал переминаться с ноги на ногу.
– Я должен Вас поздравить с таким количеством народу в Вашей гостиной, мэм, – сказал он.
– Да, – миссис Парметер неявно, но мило улыбнулась. – И сэр Уэбстер говорил нам, что он, его леди и мисс Грейнджер будут среди этих гостей, мистер Доунс, – продолжила она, акцентируя внимание только на одном имени. Она подняла брови домиком. – Следует ли нам ожидать интересного заявления на Рождество, сэр?
– О, я сказал, – сэр Уэбстер определенно испытывал ужас. – Я просто сказал, мэм…
– Я очень надеюсь, что сэр Уэбстер и леди Грейнджер с дочерью погостят в доме моего отца, - сказал Эдгар, встревоженный тем, во что его втравили, - будучи успешным дельцом, он мастерски научился избегать вопросов, которые предварительно не обдумал и, по которым не принял самостоятельного решения. По крайней мере, у него хватило ума не отвечать на последний вопрос этой женщины.
– Я уверена, что так и есть, сэр, – ответила миссис Парметер. - Вы же в курсе, я полагаю, что отец леди Грейнджер – барон Саффилд?
– Да, это правда, мэм, – ответил Эдгар.
Она принялась расспрашивать других гостей в этой группе, и вскоре, Эдгар оказался с сэром Уэбстером немного в стороне от остальных.
– Я говорил, – начал объясняться он. – Миссис Парметер совершенно неправильно меня поняла, знаете ли. Я просто говорил… – Но, казалось, он не мог вспомнить, что же он сказал.
Похоже, подумал Эдгар, что его насильно заставляли сделать предложение. У него оставалось только две недели, чтобы сдержать свое обещание. Не было девушки более подходящей, - и более досягаемой, - чем мисс Грейнджер. Конечно, был еще тот ее молодой человек, но он должен был уже найти способ, как с ним покончить к настоящему моменту. И была еще одна проблема, - но нет. Казалось, что она выздоровела от того, чем болела, хотя она все еще выглядела бледнее, чем раньше. Он не мог найти никого лучше мисс Грейнджер, - у него не оставалось на это времени. И, вероятно, его ухаживание уже слишком далеко зашло, чтобы теперь отступить, не оскорбив семью и девушку. А отец определенно ожидал предложения.
– Но мой отец будет очень рад принять Вас, Вашу жену и дочь в Аббатстве Мобли, сэр, – заметил Эдгар, освобождая человека от заслуженного смущения. – И моя сестра, и я будем также рады, если Вы присоединитесь к нам и нашим друзьям там на Рождество. Если только у Вас нет других планов. Я понимаю, что времени осталось немного.
– Нет, – тут же ответил сэр Уэбстер. – У нас нет никаких планом. Мы думали остаться на Рождество в городе и насладиться праздником. Так было, когда мы приехали сюда. Мы не знали, оставаться ли нам на Сезон. Фани понравится там. И как раз пора вывезти ее, я полагаю. Тяжело расставаться с дочерью, мистер Доунс. Очень тяжело. Мы хотели лучшего для нее. Мы принимаем Ваше любезное приглашение, сэр. Благодарю вас. И мы решим насчет Сезона позже.
Сезона не будет, если он поступит в соответствии с нормами, понял Эдгар. И также его не будет, если он этого не сделает. Ходили слухи, что Грейнджеры были слишком бедны, чтобы позволить себе такое дорогое удовольствие. Но на сей раз он не собирался заглотить наживку. Он только улыбнулся, поклонился и сообщил сэру Уэбстеру, что Кора напишет их отцу завтра.
Он подумал, что его отец поймет скрытое содержание этого письма. А возможно не такое уж и скрытое. Кора определенно сообщит ему, что мисс Грейнджер подходящая кандидатура, и он приготовится встреть свою будущую невестку через две недели.
Эдгар почувствовал, что ему не хватает воздуха, но это следовало сделать.
Наставало время перестать тянуть волынку. Молодой Джек Сперлинг не мог ему помочь. Это реальный мир. И возраст девушки тоже не был ему в помощь.
Юные леди все время выходили замуж за пожилых джентльменов. Он будет добр и щедр по отношению к ней. Он будет проявлять к ней привязанность. Также будут к ней относиться его отец и Кора. Ее примут в семью с радостью, в этом он не сомневался. Она научится жить в этом браке, который был совсем не хуже, чем тысячи браков, заключаемых каждый год. И он тоже привыкнет к нему. Ему понравилась мысль иметь собственных детей. Как и его отец, он любил детей.
Своих детей, - вот опять эта мысль. Это мучительное подозрение.
Его глаза остановились на леди Стэплтон. Она была на другой стороне комнаты – даже не глядя друг на друга, они всегда, казалось, могли манипулировать событиями, - она разговаривала и смеялась с мистером Парметером и графом Торнхиллом. На ней было алое платье, то самое, что и в ту первую ночь, - с крошечными пуговками на спине. Их расстегивание заняло у него целых пять минут…
Она выглядела достаточно здоровой и веселой. И бледной. Казалось, что ее не тошнило. Но сейчас же был вечер, а не утро. К тому же, Кора говорила, что это ощущение должно пройти через пару месяцев. А прошло два месяца с… Да, прошло два месяца. Она не выглядела пополневшей. Но прошло всего два месяца.
Этого не могло быть. Она выглядела прекрасной и пленительной. Это была зрелая красота и зрелое очарование. Но ей было всего тридцать шесть. Она все еще была в детородном возрасте. Она никогда не имела детей, - во всяком случае, он об этом не знал. Почему она забеременела сейчас? А почему бы и нет?
Такие вот противоречивые мысли бродили в его голове последние две недели. Они вмешивались в его сны – когда ему удавалось заснуть. Они не давали ему спать.
Он встретился с ней взглядом через всю комнату, что случалось крайне редко. Но вместо того, чтобы отвернуться, они продолжали смотреть друг на друга, словно ожидая, кто первым потеряет терпение. Она насмешливо подняла бровь.
Он презирал нерешительность. Если и было то, что не давало мужчине добиться успеха в бизнесе, то это была именно нерешительность, влекущая за собой ненужную осторожность и непонятные страхи и удерживающая от принятия необходимых решений. Он знал, что должен поговорить с ней. Времени почти не оставалось. Он должен был уже уехать в Мобли. Он должен сделать это в ближайшие дни.
Он обязан сначала поговорить с леди Стэплтон. Он не хотел…. он хотел сделать все, чтобы не делать того, что нужно было сделать. Но он не мог.
– Мэм, - он поклонился к ней. – Могу ли я пригласить Вас на следующий танец?
– Да, разумеется, мистер Доунс, – ответила она. Этот ее низкий бархатный голос всегда волновал его, несмотря на то, сколько раз он его слышал. – Это вальс и я знаю, что Вы прекрасно танцуете. – Она подала ему руку. Она была очень холодной.
– Как Вы поживаете, мэм? – спросил он, когда они заняли свои места на танцевальной площадке в ожидании начала музыки.
– Прекрасно, благодарю, мистер Доунс. – Ее духи навевали воспоминания.
Не стоило ходить вокруг да около, решил он, когда пианист начал играть и положил свою руку ей на талию, а другой рукой взял ее руку. И потом он просто задал вопрос.
– Вы ждете ребенка? – Его голос был настолько тихим, что он даже не был уверен в том, услышала ли она его.
Но она явно его услышала. Ей удалось почти сразу изобразить изумление и улыбнуться с жестоким презрением.
- Вы должно быть считаете себя чертовски хорошим любовником, мистер Доунс, - насмешливо заметила она. - Вы что так измеряете свой успех? У Вас куча бастардов живет в Бристоле?
Но сделала это недостаточно быстро. На долю секунды, – если бы он не смотрел на нее, то точно бы пропустил этот момент, - в ее взгляде было не только презрение. Там был страх, паника.
– Нет, – ответил он. – Но я считаю, что Вы от меня забеременели. – Теперь, когда слова были наконец произнесены и он увидел эту мимолетную реакцию, он почувствовал себя удивительно спокойным. Практически хладнокровным.
– Да неужели? – ответила она. - Вы понимаете, насколько абсурдно Ваше предположение, сэр? Знаете ли Вы сколько мне лет?
– Вы мне однажды сказали, – ответил он. – Я не верю, что Вы вышли из детородного возраста. Ведь так?
– Вы грубите, сэр, – таков был ее ответ. – Вы спрашиваете такое у женщины, практически незнакомки?
- Незнакомки, с которой я переспал два месяца назад, - заметил он. - Той, что родит ребенка через семь месяцев, если я не ошибаюсь.
Она улыбнулась ему – яркой, дружественной улыбкой, больше для других танцующих и смотрящих, нежели для него, подумал он.
– Вы, мистер Доунс, – ответила она, – можете убираться к черту.
– Однако я заметил, что Вы не сказали мне: нет, это неправда. Я такие вещи замечаю, мэм. Я был и все еще являюсь юристом. Вы что боитесь мне солгать? Скажите мне. Да или нет. Вы ждете ребенка?
– Но я не свидетель на слушании, мистер Доунс, – возразила она. – У меня нет ответов на Ваши вопросы. И я с презрением отношусь к Вашему обвинению, что я боюсь. Я не отвечу. Я так решила.
– Вы ходили к доктору? – спросил он.
Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
– Вы прекрасно вальсируете, мистер Доунс, – похвалила его Элен. – Я думаю это потому, что Вы такой крупный. Вам легко доверить вести в танце.
– Вы все еще страдаете от утренней тошноты? – снова задал он вопрос.
– Конечно, – отвечала она, – это не только Ваш размер, верно? Ведь нельзя же насладиться вальсом с быком. У Вас великолепное чувство ритма. – Ее улыбка стала неприятной.
- Я сам все узнаю завтра. Вы меня однажды приглашали пойти с Вами в галерею. Я согласен. Мы встретимся завтра утром. Мы договоримся обо всем сегодня вечером. Вы можете сказать об этом миссис Кросс, если пожелаете. Если же Вы не скажете, я приду завтра и сам сообщу миссис Кросс, что пришел обсудить Вашу беременность.
- Черт Вас побери, мистер Доунс, - резко бросила она. - У Вас манеры быка, хотя танцуете Вы прекрасно.
– Завтра утром, – напомнил он. – И если Вам придет в голову мысль взять с собой свою тетю, хочу Вас предупредить, что я все равно буду говорить с Вами откровенно. Я так полагаю, что она не в курсе?
– Убирайтесь к черту, – ответила она.
– Так как мы танцуем, чтобы получить удовольствие, я предлагаю Вам помолчать до конца танца. Я думаю, что нам больше нечего сказать друг другу до завтра, - заметил он.
- Как же ваши подчиненные должно быть ненавидят Вас, - ответила она. - Но я не одна из них, мистер Доунс. Я не подчиняюсь Вам. И я не поддамся Вашему шантажу.
– Правда? – Поинтересовался он. – Так Вы скажете миссис Кросс правду и прикажете вашему слуге отказать мне от дома завтра утром? Я думаю, что мне понравится помериться с ним силами.
– Черт вас побери, – сказала она снова. – Черт вас побери. Черт вас побери.
Никто из них ничего после этого не произнес ни слова. Когда музыка закончилась, он подвел ее к тете, постоял, обмениваясь с леди любезностями несколько минут, а потом перешел в другую часть комнаты.
Он чувствовал себя, как будто его подбросил бык, о котором она говорила, а после приземления он его растоптал. Значит, это правда. Он больше не должен уверять себя в том, что его подозрения абсурдны. Она не признала правду, но само отсутствие такого признания было достаточным доказательством.
Она была беременна. От него. Он почувствовал головокружение, как будто эта мысль только что пришла ему в голову.
Что к дьяволу они будут делать?
И почему он себя об этом спрашивает?
* * *
Она проклинала его всю ночь, которую провела без сна. Она разбила свое любимое блюдце, схватив его с комода и швырнув об дверь. Она думала назвать его лжецом, а тете сказать правду, хотя она хотела поехать куда-нибудь одна, чтобы никто не знал, а потом приказать Хоббсу отказать ему от дома.
Но он придет завтра утром, даже если она расскажет тете и Хоббс попытается его остановить. Она безмерно верила в силу и решительность Хоббса, но у нее было отвратительное ощущение, что Эдгара Доунса никто не остановит. Он придет и вытянет из нее правду, а потом примет на себя ответственность за ситуацию, что бы она ни делала.
Она не будет плясать под его дудку. Нет, не будет. Она не сомневалась, что он все спланирует до самой мельчайшей детали. Она не сомневалась, что он найдет ей безопасный и уютный дом, где она будет скрываться до родов, а потом найдет ребенку уважаемую семью. Он все это выполнит с профессиональной эффективностью и конфиденциальностью. Никто никогда не узнает правду. Никто никогда не узнает, что они были больше друг для друга, чем просто приятели. И он за все заплатит. Она в этом тоже не сомневалась. Ему отправят все счета.
Она не позволит этому случиться. Она будет кричать правду на крышах, пока не разрешит ему защитить ее репутацию и обеспечить ее безопасность. Уж лучше тогда она сохранит ребенка и возьмет его с собой, куда бы ни поехала, чем позволит ему хорошо скрыть само его существование.
И все же, подумала она, насмехаясь над собой, у нее не нашлось мужества, чтобы рассказать своей тете. Она выйдет с ним в свет завтра утром, двое знакомых, которые посещают вместе галерею, замечательно уважаемое заведение и она позволит ему себя запугать.
Никогда!
Она будет бороться с Эдгаром Доунсом до смерти, если нужно. Эта театральная мысль заставила её закусить губу от презрения, снова.
Она сообщила тете за завтраком, что мистер Доунс будет сопровождать ее в Королевскую Академию. Он заметил, что хотел бы пойти туда, когда они танцевали накануне вечером, а она сказала, что это одно из ее любимейших мест. И поэтому он попросил позволения сопровождать ее туда утром.
– Я пообещала показать все лучшие картины, – сказала она.
Миссис Кросс пристально на нее посмотрела.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Элен? – поинтересовалась та. – Я привыкла, что ты по утрам остаешься дома, так что я сама договорилась погулять.
– Великолепно, – ответила Элен. – Вы идете по магазинам?
– С несколькими другими леди, – заметила миссис Кросс. – Ты не возражаешь?
– Мне не слишком нужна компаньонка в моем возрасте, Летти, – ответила Элен. – Я считаю, что мистер Доунс достоин доверия, чтобы меня сопровождать.
– Конечно, – согласилась ее тетя. – Он невероятно милый мужчина, когда миссис Парметер начала высказываться насчет его родословной, как будто думала, что мы тут же мистера Доунса разорвем, я очень резко ответила миссис Парметер прошлым вечером, что мистер Доунс больше джентльмен, чем многие из аристократических семей. Мне кажется, что он не равнодушен к тебе, Элен. Так жаль, что он единственный сын своего отца, и он обязан исполнить свой долг и жениться на юной леди, чтобы он смог заполнить детскую и получить наследника для того имения возле Бристоля. Девочка Грейнджер ему не подходит, хотя она хорошенькая и очень милая. У нее не было ни времени, ни возможности развить характер.
– А у меня было? – улыбнулась Элен. – Вы думаете, что ему будет лучше со мной, Летти? Бедняга мистер Доунс.
– Позволь мне сказать, что ты можешь хорошо вести в танце, – сказала миссис Кросс. – Но я думаю, что он тоже сможет вести. Однако, он должен выбрать юную леди.
- Как мрачно,- со смешком сказала Элен.- Но я и за миллион фунтов не стану моложе, Летти. Я содрогаюсь, когда думаю, какой девочкой я была.
По крайней мере, у нее будет преимущество над мистером Эдгаром Доунсом, этим утром, подумала она, когда они с тетей заговорили о другом. Она встретится с ним на своей территории - дома. Ее тетя собирается погулять утром. Значит ей и мистеру Доунсу не нужно покидать дом. Не нужно будет мило улыбаться другим людям на улице или в галерее. Она может кричать, и орать, и швыряться вещами, сколько душе угодно. Она сможет использовать любые слова, по настроению.
Только одно она не могла сделать, - по крайней мере, не смогла сделать прошлой ночью. Оказалось, она не могла солгать Эдгару Доунсу.
Она могла бы избавиться от него в одно мгновение. Если бы только была в состоянии это сделать. Но она презирала ложь. Она бы скрыла правду, но никогда бы не солгала.
После завтрака она прошла наверх, чтобы переодеться и причесаться. Она хотела выглядеть и чувствовать себя наилучшим образом прежде, чем наступит время встретиться с посетителем.
Она ждала его в гостиной уже час, когда он пришел. Хоббс получил от неё указание сразу проводить его к ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рождественская невеста - Бэлоу Мэри



интересный роман о поздней любви разочарованиях в жизни об ошибках молодости и конечно же о прощении когда люди могут простить и понять друг друга зачать новую жизнь и продолжить свою счастливую и прекрасную с любовью в сердцах
Рождественская невеста - Бэлоу Мэринаталия
29.03.2012, 14.12





Я прочитала много книг Мери Белоу. Мне все нравится. В основном книги интересные и читаются очень легко.
Рождественская невеста - Бэлоу МэриМария
22.05.2012, 21.17





мне нравятся все ее романы 10
Рождественская невеста - Бэлоу МэриЛюдмила
18.08.2012, 15.48





Не из лучших у автора, но весьма приятный роман. Не понравилось, что главная героиня простоянно произносит проклятия и посылает к черту главного героя, что он явно не заслужил. Хотелось послать ее также.
Рождественская невеста - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
27.09.2012, 14.40





Мне показалось скучновато.
Рождественская невеста - Бэлоу МэриКэт
20.04.2013, 8.33





Не самый притягательный в серии "Идеальная жена", но интереснее, чем о сестре Доусона "Знаменитая героиня". Сначала увлекло, а потом... стало скучно: какие-то непредвиденные страхи, грубость вместо благодарности за оказанный приём и т.п. Не увлекло!
Рождественская невеста - Бэлоу МэриItis
4.08.2013, 17.12





Согласно с Натальей, лучший роман из этой серии...
Рождественская невеста - Бэлоу МэриМилена
31.10.2015, 22.10





Не смогла дочитать до конца... Глупо, скучно и не правдиво. Какая-то пришибленная на себе тетка, не хочет из-за своей эгоистичности и надуманной совестливости жить спокойно сама и другим не дает. Этот муж, бегающий и пытающийся все исправить. Да жил бы он спокойно и не задумывался над тем, что она, по ее словам, не пустит его в свою душу. Да живи ты на здоровье со своей душой. Попыталась совратить пасынка, не удалось, а теперь, на щелчок пальцев, думает найти власть над любым мужиком. А им не нужны старания, кто откажется от предложения переспать? Так глупо. Ей предлагают все, чего она не имела: семью, любовь, счастье, а она себе думает: я решу завтра, вступать мне в эту новую жизнь, или дальше продолжать мучить мужа. Тупо, не понравилось совершенно.
Рождественская невеста - Бэлоу МэриМарина
7.01.2016, 19.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100