Читать онлайн Просто волшебство, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Просто волшебство - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Просто волшебство - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Просто волшебство - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Просто волшебство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Никто не помнил, когда в Сидли устраивался такой грандиозный праздник. Несколько дней по всей округе только и было разговоров что о нем. Намеченный на рождественский вечер, этот прием стал для всех дорогим подарком от молодого виконта.
Питер всегда пользовался расположением соседей, которые восхищались им издалека, считая его в отличие от матери-виконтессы человеком добрым и отзывчивым. Теперь они получили тому подтверждение: Питер каждому самолично доставил приглашение, сопроводив его убедительной просьбой непременно почтить своим присутствием бал, чтобы отпраздновать Рождество с его семейством и друзьями, будто это они оказывали ему любезность.
От такого приглашения никто из соседей не отказался бы, даже имея на то причины. В предвкушении той радостной минуты, когда они чинно-благородно отправятся в Сидли, даже утренняя служба в церкви и традиционный гусь казались не столь привлекательными, как прежде.
Сидли в день Рождества мало чем отличался от прочих домов. В гостиной для детей устроили особый праздник, которым руководил сам виконт. К детям присоединились и многие родители, в то время как остальные взрослые, рассредоточившись в других комнатах, готовились к вечернему веселью.
Весь дом был украшен сосновыми ветками, ветками падуба, лентами и колокольчиками. В гостиной своего часа ждало рождественское полено,
type="note" l:href="#n_3">[3]
а в центре с потолка свисала большая, прихотливо сплетенная «ветка поцелуев»
type="note" l:href="#n_4">[4]
– плод усилий трех сестер виконта. Ветка, лишь только ее в сочельник приладили к потолку, стала предметом живейшего интереса и поводом для многочисленных смешков.
Дом был полон соблазнительных рождественских запахов, даже в конце дня, когда остатки гуся и рождественского пудинга были давно унесены из столовой. Аромат сладких пирожков доминировал над остальными, хотя и не мог перебить отчетливого, пряного запаха уосселя,
type="note" l:href="#n_5">[5]
которым вскоре, как только начнется бал, должны были наполнить огромный сосуд в буфетной.
Несмотря на непривычные Питеру многочисленные хлопоты, он с утра пребывал в прекрасном расположении духа. Он искренне радовался приезду своих сестер с их мужьями и детьми и общество всех без исключения гостей находил для себя весьма приятным. Особенное удовлетворение он испытал, заметив роман, завязавшийся между мисс Флинн-Поузи и одним из младших деверей Барбары. Вот только оставалось неясным, обрадовал ли он мать девушки, но Питера это уже не касалось.
Его собственная мать проявила редкую жизнестойкость. Ее лицо ничем не выдавало перенесенных два дня назад огорчений. Бал она упоминала с необычайным воодушевлением, словно всегда была идейной сообщницей Питера в его устройстве. Более того, последние два дня она даже стала открыто говорить о своем намерении до наступления весны, когда начнется светский сезон, переселиться в Лондон, где светская жизнь бьет ключом.
– Давно пора, – говорила она леди Флинн-Поузи, Барбаре и Белинде. – Питер уже достаточно взрослый человек, чтобы позаботиться о себе.
Так что день радовал Питера, но вечера он ждал со смешанным чувством – с нетерпением и тревогой одновременно.
Он ждал его с нетерпением, ибо этот вечер должен был стать вехой в его жизни – вступлением в совершеннолетие. Сегодня он явит себя полноправным хозяином Сидли-Парка, будет сам занимать гостей. И так будет всегда, независимо от того, удастся ли ему осуществить другой намеченный на этот вечер план. Последнее вызывало у Питера сомнения. Он вовсе не был уверен, что Сюзанна ответит согласием. Если она не захочет, никто, даже ее дедушки и бабушка, не сможет уговорить ее.
Сюзанна Осборн, как известно, обладала одним, иногда весьма досадным, свойством, а именно – жить своим умом, и все решала за себя сама.
Хотя он любил ее именно такой.
Поэтому его уверенность в себе и раз навсегда принятое решение жить независимо, по своему усмотрению и в соответствии со своим положением стать полноправным хозяином Сидли ответ Сюзанны поколебать не мог. Иначе грош им цена.
Ему было за что благодарить Сюзанну. Если б не их встреча, он скорее всего по-прежнему вел бы легкомысленный образ жизни. При этом в зависимость к ней он не попал, впрочем, как и она к нему. И эта мысль буквально опьяняла Питера, хотя нисколько не умаляла его все возрастающего беспокойства в преддверии вечера.
Конечно, сознавать, что его богатство и знатность не имеют для нее никакой ценности, было даже унизительно. Стало быть, завоевать ее он сможет только своими личными качествами. И возможно, впервые за пять лет Питер почувствовал, что о некоторых из них он может думать без стыда. Однако главным камнем преткновения являлось его имя. Он Уитлиф.
– Довольно, – остановил он своего камердинера, который, отвергнув уже три идеально завязанных шейных платка, ибо счел их недостойным доказательством своего мастерства, приступил к четвертому.
Камердинер – еще одна самостоятельная личность, черт бы их всех побрал! – склонил набок голову и хмуро уставился на дело своих рук.
– Пожалуй, милорд, – согласился он. – Только сюда просится бриллиантовая булавка… вот такая… вот сюда. Отлично смотрится, милорд.
Питер оделся рановато, однако спустился вниз и принялся бродить по бальному залу. Украшенный зелеными ветками, пропитанный запахами хвои, зал выглядел по-праздничному нарядно. В люстрах над головой и в настенных подсвечниках горели свечи. В огромных каминах в противоположных концах зала пылал огонь. Тепла от него было недостаточно, чтобы прогреть такое пространство с высоким потолком, но и продрогнуть тоже было невозможно. А уж после нескольких контрдансов в полном людей зале станет совсем тепло.
Прибыл оркестр. На небольшом возвышении в углу зала уже были разложены инструменты. Сами музыканты в это время, верно, лакомились фаршированным гусем.
В буфетной напротив бального зала хлопотали несколько слуг. Питер пошел перекинуться с ними парой слов. С самого начала его по-настоящему волновало одно – что такая прорва работы окажется не по силам домашним слугам, и он собрался было нанять им помощников.
Но, потолковав с ними, он обнаружил в них необыкновенное рвение – работа на большом балу в Сидли вызывала у домашних слуг восторг, хотя никто из них еще не знал, что их жалованье за сегодня и за завтрашний день удвоено, а ожидавшие в честь Рождества подарки щедрее обычного.
Вскоре Питер уловил движение в бальном зале – очевидно, кто-то из присутствующих в доме гостей уже перешел туда. Ожидая прибытия остальных, Питер вернулся в зал. Он встретит их у входа с матерью, Барбарой и Кларенс.
Через четверть часа он уже обменивался рукопожатием с мистером Маммертом и кланялся миссис и мисс Маммерт, осыпая обеих комплиментами и благодаря всех троих за то, что почтили его праздник своим присутствием. Это был первый грандиозный прием в Сидли, где Питер сам, в качестве хозяина, принимал гостей.
И праздник этот, ей-богу, не последний.
Компания из Финчема прибыла в последних рядах. Сердечно поприветствовав леди Маркем, которая шла в паре с Тео, Питер заметил, что мать с леди Маркем лишь учтиво кивнули друг другу. За леди Маркем с Тео шли Эдит с Морли, а за ними – полковник и миссис Осборн. Сюзанна с дедом по материнской линии замыкали шествие.
Сердце у Питера так бешено колотилось, что его стук, казалось, был слышен всем.
На Сюзанне было все то же зеленое платье, в котором она появлялась на провинциальной ассамблее в Сомерсете и на концерте в Батском аббатстве. Ее волосы были уложены мягкими локонами, которые держала маленькая жемчужная диадема. На шее красовалось жемчужное ожерелье. Глянцевый жемчуг переливался и казался новым, и можно было побиться об заклад, что это рождественский подарок одного или сразу всех ее родственников. Возможно, и тонкий веер слоновой кости, который она сжимала в обтянутой перчаткой руке, тоже подарок.
Ее щеки горели румянцем, но глаза были потуплены. И ни тени улыбки на лице. Питер подумал, что она, верно, согласилась бы оказаться где угодно, только не здесь. Наверное, она никогда его не простит за этот бал и этот праздник запомнится ей как самый худший из вечеров.
– Рад снова видеть вас, сэр, – приветствовал Питер его преподобие Клэптона, отдавая ему поклон. Священник в ответ улыбнулся. – И вас тоже, мисс Осборн.
Она, подняв глаза, бросила на него быстрый взгляд.
– Благодарю, милорд.
За ними уже никого не было. И Питер, поспешив воспользоваться удобным случаем, заговорил.
– Не согласитесь ли вы танцевать со мной второй танец? – спросил он. – И первый вальс?
Последний, надеялся Питер, он тоже будет танцевать с ней.
Дедушка Сюзанны снова просиял. Она медлила лишь долю секунды.
– Благодарю вас, – ответила она. – С удовольствием.
Он немедля пригласил бы ее и на самый первый танец, однако боялся смутить в присутствии окружающих, отдав ей столь явное предпочтение перед другими. Он откроет бал, встав в пару с Барбарой.
Его преподобие Клэптон раскланивался с матерью Питера, с улыбкой обмениваясь с ней любезностями. Питер окончательно уверился, что имя Уитлиф этому джентльмену, как и Осборнам, ничего не говорит.
Сюзанна, присев в реверансе перед леди Уитлиф, снова потупила взор, а его мать – Питер это почувствовал – застыла в напряженном ожидании.
– Здравствуйте, мисс Осборн, – проговорила она, – как чудесно, что вы гостите в Финчеме в это время! Милости просим к нам на бал.
– Благодарю вас, мэм, – ответила Сюзанна, не глядя на нее.
Эта минута, наверное, стала для них обеих мучительным испытанием. Неужели, думал Питер, он настолько безумен, что поверил в возможность соединения с Сюзанной и дальнейшей с ней счастливой жизни? Но нет, он уже знает, что жизнь не сказка со счастливым концом, а потому будет бороться за свое счастье.
Щекотливый момент прошел, обе дамы по-прежнему находились в бальном зале и по-прежнему улыбались.
– Питер! – Барбара взяла его под руку. – Пора начинать. Я не склонна тянуть, раз уж мне предстоит открывать бал с моим братом-красавцем. Все дамы будут мне завидовать.
Питер со смехом вывел ее в центр зала, возглавив выстроившиеся пары, замершие в ожидании первого контрданса. И все его тревоги как рукой сняло, ему вдруг стало весело, а душа исполнилась надеждой. Ведь это все же Рождество – праздник, когда рождаются надежды и любовь и исполняются мечты.
– Как удивительно видеть здесь Сюзанну Осборн! – сказала Барбара. – Ты ее помнишь? Ее отец – тот самый злосчастный секретарь, что служил у сэра Чарлза. Он застрелился. Нам всегда запрещали водиться с ней, потому что ее отец всего лишь слуга. Правда, Эдит все равно с ней играла. Хотя, по-моему, между маменькой и мистером Осборном существовало нечто вроде дружбы.
– В детстве я видел Сюзанну только раз, – сказал Питер. – Но этим летом мы снова встретились, когда я гостил у Джона Рейкрофта, а потом еще раз осенью на свадебном завтраке в Бате, куда я ездил с Лорен и Китом.
– Вот как? – заинтересовалась Барбара.
Она бросила взгляд на Сюзанну, которая шла в паре с Тео, затем вновь зорко посмотрела на Питера.
– Неужели?! – воскликнула она.


Сюзанна с удивленным восхищением думала о том, что до того самого публичного бала в Сомерсете, в конце августа, она ни разу не бывала ни на балу, ни на ассамблее, а сейчас у нее позади целых два бала. Она вальсировала даже в Верхних залах Бата.
Сегодня же она явилась на бал не одна, ее, как и положено, сопровождала пожилая леди, ее бабушка. Один из ее дедушек, следовавших за ними, любезно улыбался всем молодым людям подряд, видя в каждом кавалера для внучки, а другой, глядя на них, подозрительно хмурился.
Хотя добрая половина приглашенных были явно людьми светскими и еще пару месяцев назад Сюзанна среди них растерялась бы, оробев, сегодня все они были настроены от души веселиться. Остальные гости, как показалось Сюзанне, очень напоминали соседей Френсис – простых провинциалов, которые всегда были ей симпатичны.
Бальный зал, щедро украшенный к Рождеству, смотрелся потрясающе, хотя и без украшений выглядел бы не хуже. Как удивительно: она двенадцать лет жила в двух шагах от Сидли и ни разу за это время даже не видела этого дома.
Она получила бы ни с чем не сравнимое удовольствие, думала Сюзанна после четвертого танца, когда очень юный и очень пылкий мистер Флинн-Поузи вел ее к бабушке, если бы…
Ах, эти «если бы»! Начиная с лета, ее жизнь просто переполнена этими «если бы».
Но она забудет о них на сегодня и станет просто наслаждаться вечером. Она танцевала четыре танца подряд, причем один из этих бодрых контрдансов – с Питером. Следующим танцем будет вальс.
И не стоит думать о нем как о последнем вальсе.
– Как хорошо ты танцуешь, Сюзанна! – похвалила бабушка, за руку усаживая ее рядом с собой. – И какая же ты хорошенькая! Я горжусь тобой и счастлива, что дожила до нашей встречи.
И тут же рядом с ними вновь оказался Питер. С обаятельной улыбкой он учтиво поклонился бабушке и, обратившись к Сюзанне, протянул руку. – Вальс, как помнится, за мной, мисс Осборн, – сказал он.
И вот она снова вальсирует с Питером. Однако на сей раз танец не захватил ее полностью, хотя она улыбалась, глядя Питеру прямо в глаза, вдыхала аромат его одеколона и получала невыразимое удовольствие от каждого танцевального па. Сейчас она помнила, что они в его доме, в окружении его многочисленных родственников и соседей. Что рядом ее родные, при мысли о которых глаза Сюзанны наполнялись влагой, а также ее друзья – ведь и Маркемы, и Морли в самом деле были ей друзьями. Ей так и осталось неясно, что значило услышанное ею случайно от леди Маркем в свой адрес слово «обуза». Но как бы то ни было, сейчас леди Маркем была к ней добра и продолжала бы заботиться впредь. Должно быть, оставшаяся у тебя на руках сирота, с которой не знаешь, что делать, действительно может показаться обузой.
И конечно же, Сюзанна помнила, что сейчас Рождество – время любви, праздник семейных радостей, мира и добра.
И это чудесно, подумала она.
– О чем задумалась? – спросил Питер, кружа Сюзанну в вальсе. Опять тот же вопрос. Он задавал его ей после прогулки к водопаду. Тогда она грустила.
– Глядя на тебя, понимаешь, что твое место в самом деле здесь, – сказала она. – Я рада видеть тебя в привычном окружении. Думаю, исполнение твоей мечты не за горами.
Улыбнувшись в ответ, он закружил ее в танце, и как-то так вышло, что они оказались за пределами бального зала. Питер взял Сюзанну за руку и, потянув за собой, целеустремленно зашагал к передней. Но они не дошли до нее, остановившись перед запертой дверью. Питер открыл комнату, провел туда Сюзанну и плотно затворил за собой дверь.
Сюзанна поняла, что это библиотека. Красивое, уютное помещение тускло освещалось огнем в камине да свечами, зажженными лишь на одном рожке каминного канделябра.
– Питер… – растерялась Сюзанна. – А как же вальс? Мои дедушки и бабушка…
– …знают, что я привел тебя сюда, – перебил ее Питер. – По крайней мере дедушки. Хотя бабушка, полагаю, тоже – очень уж благосклонно она мне улыбалась при встрече.
Выпустив руку Сюзанны, Питер широким шагом приблизился к камину и принялся ворошить угли: он явно тянул время.
Сюзанна подошла поближе и присела на край стула.
Как? Дедушки и бабушка знают?
Но они не знают, что…
Питер выпрямился и встал спиной к ней, уставившись на огонь. Сюзанна ждала, что будет дальше. А ее сердце в это время изнывало от любви к нему. Потому что она знала, какой он добрый, нежный, страстный, знала, какой он на самом деле.
– Моя мать виновата в смерти твоего отца, – заговорил Питер.
Стало быть, ему все известно? Хотя два дня назад он ничего не знал.
– Он покончил с собой, – сказала Сюзанна. – Это был его выбор.
– Она раскаивается, – сказал Питер, – хотя это, безусловно, не умаляет ее вины. Я все равно люблю ее, Сюзанна. Так было и так будет. А любовь, как я понял, не судит. Любовь ни от чего не зависит.
– Мои родители совершили ужасное преступление, – произнесла Сюзанна. – По их вине погиб мой дядя. И это разбило сердца моих дедушек и бабушки. Но я всегда любила отца и мать, которую, правда, не знала.
– Должен сказать, – Питер, упершись рукой в каминную полку, наклонил голову вперед, – что никогда не отрекусь от матери, Сюзанна. Никогда ее не оставлю и всегда буду рад принять ее здесь, хотя Сидли уже не будет ее домом. Я подыщу ей дом в Лондоне. Если б мне предстояло выбирать между матерью и тобой, я бы отказался от выбора. Я не смог бы его сделать. Любовь есть любовь, тут не может быть выбора. Ведь выбрав одно, считаешь его лучше другого.
Сюзанна сглотнула комок в горле.
– Тебе не нужно выбирать, Питер, – сказала она. – Через несколько дней я возвращаюсь в школу. Дедушка с бабушкой хотели, чтобы я жила с ними, но я отказалась. Я с удовольствием буду навешать их во время каникул, буду постоянно писать им, но жить с ними не стану. И с тобой тоже.
Питер еще ниже склонил голову. Повисло долгое молчание. Сюзанна прислушивалась к звукам вальса, доносившимся из бального зала. Питер, распрямившись, повернулся к ней лицом.
– Скажи, что не любишь меня, – обратился он к Сюзанне.
Она в немом отрицании медленно покачала головой.
– Скажи!
– Любовь тут ни при чем, – сказала Сюзанна.
– Позволю себе не согласиться, – сказал Питер. – Любовь всегда при чем. Скажи, что не любишь меня, тогда я отведу тебя в зал, и мы после этого вечера больше никогда не увидимся. Так скажи, Сюзанна. Но только правду.
Сюзанна никогда еще не видела Питера таким серьезным. Лицо его вдруг осунулось и в отблесках свечей казалось особенно бледным. Глаза, не отрываясь, пронзительно смотрели на нее.
– Питер… – Сюзанна разглядывала свои руки. – То была, наверное, неприятная и даже постыдная история, когда твоя мать и мой отец…
– …были любовниками, – закончил за нее Питер. – По-твоему, то, что произошло между нами в Баркли-Корте и во вдовьем домике два дня назад, тоже было постыдным? В отношениях наших родителей действительно есть что-то грязное, и это действительно некоторым образом бросает тень и на наши с тобой отношения. Но прошлое не воротишь. Что было, то было. Неужели мы должны отказаться от настоящего и от счастья из-за того, что было в прошлом? Жизнь несовершенна, Сюзанна. Приходится принимать ее такой, какая она есть. И жизнь невозможна без любви. Наверное, я буду банален, заявив, что любовь делает возможным даже невозможное, но я в это свято верю. Любовь, конечно, не волшебная палочка, одним взмахом которой можно сделать жизнь сладкой, приятной и беспечальной, но она в самом деле великий вдохновитель для борьбы и победы.
Сюзанна подняла глаза.
– И любовь – как раз то, что у нас есть в изобилии, – произнес Питер. – Скажи, что я не прав.
Сюзанна молчала.
– Любовь не просто сентиментальное и слащавое, романтическое чувство, – продолжал Питер, – хотя и это тоже. Твоя любовь, Сюзанна, самоотверженна. Ради нее ты готова пожертвовать собственным счастьем, ни о чем потом не жалея. Я узнал, как ты можешь любить. Я люблю своих близких и свой дом. И я люблю тебя, Сюзанна.
– Питер, – начала было Сюзанна, но, помотав головой, умолкла и закусила губу.
– Ты хочешь разрушить нашу любовь, – сказал Питер, – только оттого, что я богат и знатен, а ты простая школьная учительница. Хотя, как я вчера узнал, ты теперь не бесприданница. Ты хочешь разрушить нашу любовь только оттого, что я Уитлиф? Я всегда буду уважать свою мать, которую одиночество заставило искать утешения в объятиях такого же одинокого человека, как и она, – твоего отца.
Сюзанна закрыла глаза.
– Или ты все-таки согласишься стать моей женой? – спросил Питер. – Быть может, ты осчастливишь трех почтенных господ, которые дожидаются твоего решения в бальном зале, позволив мне нынче вечером объявить нашу помолвку?
– О, Питер! – Сюзанна пронзительно на него посмотрела. – Ты несправедлив!
Он мрачно взглянул на нее. Затем его лицо озарилось улыбкой, которая становилась все шире и шире.
– Скорее да, чем нет, я правильно понял? – пытал ее он. – Но я хочу слышать – ты выйдешь за меня? Согласна ли ты осчастливить своих родных?
Сюзанна презирала всех девушек в Сомерсете, которые так и таяли от улыбок виконта Уитлифа, но теперь в полной мере почувствовала силу обаяния Питера на себе. Но даже если…
Неужели и она стала одной из них?
– А что на это скажет твоя мать? – спросила она. – Ты ей сказал?
– Сказал, – кивнул Питер. – Моя мать всегда была довольно деспотичной и даже, надо признаться, эгоистичной собственницей по отношению ко мне. Но при этом она безмерно любит меня и моих сестер. А значит, полюбит и мою жену – из страха потерять меня. Простых и легких отношений с ней я тебе не обещаю, но, думаю, их можно наладить… если ты сама не решишь иначе.
Сюзанна в изумлении смотрела на него. Неужели это действительно возможно? Или она слушает его сердцем, отключив разум?
А уж так ли нужно слушать?
Впрочем, иного все равно не дано: Питер лишил ее иной способности слушать. Он подошел к ней и взял за руку, затянутую в перчатку, затем, сжав ее в ладонях, опустился перед ней на колено.
– Еще одна ужасная банальность, – улыбнулся он, но почти тотчас же посерьезнел. – Будь моей женой, Сюзанна. Если не можешь твердо заявить, что не любишь меня, скажи, что станешь моей женой.
И единственное возражение, которое могло прийти в голову Сюзанне, показалось ей сущей нелепицей.
– Питер, – сказала она, чуть ближе наклоняясь к нему, – я ведь еще и учительница. У меня есть обязанности по отношению к моим девочкам и Клаудии Мартин. Я не могу бросить школу посреди учебного года.
– А когда он кончается? – спросил Питер.
– В июле, – ответила Сюзанна.
– Значит, обвенчаемся в августе, – сказал Питер. – В месяце нашего знакомства. Этот дракон, как видишь, оказался таким ничтожным, что был недостоин своего названия – не дракон, а так, червяк какой-то. У тебя есть еще возражения?
– О! – беспомощно вздохнула Сюзанна. – И не одно, а десяток.
– Тогда перечисли их поскорее, – отозвался Питер, – а то у нас мало времени. Я собираюсь весьма основательно поцеловать тебя, а потом, победно торжествуя, войти с тобой в бальный зал. После вальса – ужин: самое подходящее время для оглашения помолвки. Так задумано.
– Вы слишком самоуверенны, лорд Уитлиф, – сказала Сюзанна.
– Отнюдь, – возразил Питер. – Боже упаси! Так положи конец моим страданиям, скажи наконец, что любишь меня… или что не любишь. Скажи, что выйдешь за меня… или не выйдешь. Прошу тебя, любовь моя! Я отнюдь не так уверен в себе.
Сюзанна знала, что еще до наступления утра она сможет найти десятки причин сказать ему «нет». Но на каждую из них у нее будет готово опровержение. Стоит ей вспомнить Питера в эту минуту – встревоженного, с полными сомнения и любви глазами, стоящего перед ней, преклонив колено. И ту всепоглощающую любовь, которая при этом охватила ее.
Сюзанна высвободила руку, взяла его лицо обеими ладонями и, наклонившись, нежно поцеловала в губы.
– Да, – тихо сказала она, – я выйду за тебя замуж.
– Я так и думал, – отозвался Питер, – что это следовало сделать в гостиной, а не здесь. Ведь в гостиной «ветка поцелуев». А впрочем, Бог с ней, с веткой, мы прекрасно обойдемся и без нее.
К удивлению Сюзанны, этот поцелуй был не то, что раньше, – он был лишен страсти, зато сулил радость, преданность и любовь.
Правда, остается еще тот самый пресловутый десяток причин… Пожалуй, она не станет о них даже думать.
– Любовь моя, – прошептал Питер, почти прижимаясь к ее губам. – Любовь моя…
– Питер, – молвила Сюзанна.
Они снова поцеловались, после чего Сюзанна чинно, в соответствии с приличиями, положила ему руку на локоть, и он повел ее обратно в бальный дал.
Музыка смолкла.
Все сели за столы.
Приближалось оглашение помолвки. Ее помолвки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Просто волшебство - Бэлоу Мэри



Очень мило и обычно.Интересна история отца героини. Дитя страдает за грехи отца. Церковь запрещает брак со вдовой брата. Это инцест. Тем более, что и еще брата убил.
Просто волшебство - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 14.59





Роман понравился, осталось приятное чувство после прочтения. Гг-и тоже понравились, не смотря на то, что вначале гг-й был явно нерешительным и находился под гнетом любящей матушки. Все и правда мило получилось. И вообще лр Бэлу располагают тем, что акцентируют внимание не на сексе, а на внутреннем мире гг-ев , пресечении этих миров, сначала душевном единении, а потом - физическом.
Просто волшебство - Бэлоу Мэрикуся
15.11.2012, 14.10





С героями романов М. Бэлоу не хочется расставаться,у романа прекрасный слог, читается с удовольствием.с волнением следишь за перипетиями жизни героев. Любовь в высоком понимании этого слова. Завтра начну читать следующий.
Просто волшебство - Бэлоу МэриЛеди
27.03.2013, 20.49





Роман добрый, светлый. По мне, так немного не хватило страсти. Инцеста тут нет ни в какой из ситуаций. Ставлю 8.
Просто волшебство - Бэлоу МэриСанСан
6.04.2014, 7.22





Понравилась вся серия! Приступаю к следующей.
Просто волшебство - Бэлоу МэриНаталья 66
9.05.2014, 10.26





Хороший роман, однако учителям очень повезло,даже не возможно сказать кому повезло больше. С удовольствием прочитаю роман о мисс Мартин....
Просто волшебство - Бэлоу МэриМилена
18.12.2015, 10.10





Как мне нравится из этой серии "Школа мисс Мартин" "Просто любовь", и как же мне не понравилась эта книга...Очень слабый ГГ-й - пустой, постоянно угождающий, ГГ-ня с очень натянутой трагической историей. 6 из 10.
Просто волшебство - Бэлоу МэриКирочка
9.02.2016, 14.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100