Читать онлайн Просто волшебство, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Просто волшебство - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Просто волшебство - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Просто волшебство - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Просто волшебство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Из Бата Питер отправился прямо в Сидли-Парк. Чтобы остаться там навсегда.
«Можете кое-что для меня сделать?» – попросила она. Вот он и сделал. Она, возможно, никогда не узнает, что просьба ее исполнена, как он не узнает, что ей с того. Как бы то ни было, а он вернулся. Он ее любит, а потому сделает так, как она хотела.
Питер еще надеялся, что любовь уйдет так же внезапно, как пришла, – ведь приятного в ней мало – одни горечь и разочарование, если уж на то пошло.
Возвращение Питера привело мать в восторг. Не помня себя от радости, она говорила и говорила о предстоящем Рождестве. А праздник, теперь ясно, будет просто чудесный: ведь он, Питер, приехал и сможет воочию убедиться в том, как прекрасно она все для него придумала. Четыре сестры Питера – Барбара, Дорис, Эми и Белинда – все, кроме средней, Жозефины, которая жила с мужем и его родственниками в Шотландии, тоже собирались на праздник в Сидли. Приедут они – значит, приедут их мужья и дети, которых на четырех сестер приходилось в общей сложности девять. А раз речь идет о таком празднике, как Рождество, стало быть, приглашена и многочисленная родня со стороны мужей. Без приглашения остались только дяди: пять лет назад Питер ясно обрисовал им свою позицию, хотя с тех пор, изредка встречая кого-то из них в Лондоне, научился держаться с ними приветливо.
И разумеется, ожидалось семейство Флинн-Поузи. Как же без них?
Что ж, он вытерпит все это. И даже постарается получить удовольствие. Покажет себя радушным хозяином.
Мать сразу же, в день его приезда, повела Питера в столовую показать и рассказать, как она намеревается преобразить комнату, чтобы ему здесь было удобно и приятно.
– Я об этом подумаю, матушка, – ответил ей Питер. – Пожалуй, у меня есть кое-какие свои соображения.
– Конечно, конечно, душа моя! – просияла мать. – Все, что хочешь, лишь бы это не нарушило общую картину того, что я задумала. Как все-таки замечательно, что ты снова дома!
На этом Питер решил пока остановиться. Говорить с матерью всегда было непросто – все равно что биться головой об стену.
«И поговорите с матерью, Питер. Поговорите серьезно. Объясните ей, кто вы. Быть может, она всю жизнь была так поглощена своей любовью к вам, что на самом деле совершенно вас не знает. Вероятно… возможно… ей неизвестно, чего вы хотите».
Они с матерью, в сущности, никогда серьезно не разговаривали. Правда, однажды он вступил с ней в противоборство, что привело их обоих в ужасное расстройство, и до задушевных бесед дело так и не дошло. Новых, равноправных отношений взрослого сына и матери не получилось.
Но скоро все обязательно изменится. Он с ней поговорит. Не смалодушничает перед ее железной волей. Вот только повод для серьезного разговора нелепый – лавандовая столовая.
Почти все время, остававшееся до Рождества, Питер проводил во вдовьем домике, где полюбил бывать. Он часами просиживал там, растопив в гостиной камин и наслаждаясь покоем. Ему всегда нравился этот дом, который содержался в чистоте и порядке, даже когда там жили только гувернантки сестер и его учителя, занимавшиеся с ним до его поступления в школу, а иногда и потом, во время каникул. Вдовий домик представлял собой отдельный небольшой коттедж в уединенном уголке парка в окружении очаровательного садика.
Идеальное жилище для матери…
Как и в прошлый свой приезд, Питер бывал у соседей с визитами. Навестил и Тео.
– Кстати, должен тебя поблагодарить за то, что ты устроил матушке и Эдит встречу с Сюзанной Осборн, – сказал Тео, когда они с Питером сидели в библиотеке за бокалами бренди. – Я узнал об этом из их письма на следующий день. Когда после самоубийства Осборна Сюзанна исчезла, я был в школе и потому не видел, в каком расстройстве пребывало наше семейство. Все эти годы матушка думала, что Сюзанны нет в живых.
– А письма Осборна сохранились? – поинтересовался Питер.
– Сохранились, – подтвердил Тео, протягивая ноги поближе к горящему камину. – Они лежали в сейфе в бывшем кабинете Осборна. Я туда никогда не заглядываю: комната завалена старыми газетами, которые я на днях собираюсь разобрать. Предсмертную записку Осборна к отцу я никогда не видел, пока, получив от матери известие, не нашел оба письма. Одно из них – то, что к Сюзанне, – до сих пор не распечатано. Полагаю, я должен его ей отослать, хоть, как считает матушка, Сюзанна отнюдь не жаждет его видеть. Странно как-то.
– Скорее всего она просто боится его читать, – высказал предположение Питер.
– Боится? – переспросил Тео, подталкивая мыском полено в глубь камина. – А чего тут бояться? Призраков? Впрочем, увидев письмо, написанное более десятка лет назад рукой покойника, пожалуй, струсишь.
– Думаю, она боится того, что написано в письме, – сказал Питер. – Иногда лучше ничего не знать. Тем более того, что, как казалось, давно кануло в Лету. Но не будет ли она мучиться неизвестностью теперь, когда знает о предсмертной записке? Знает ли она, что записка цела?
– Только если матушка ей сказала, – ответил Тео. – Иногда я жалею, что у меня нет личного секретаря, – составление писем не самое любимое мое занятие. Но одно написать придется. Нельзя же вот так просто отправить Сюзанне предсмертную записку отца, не сопроводив ее хотя бы несколькими словами от себя лично.
– Как по-твоему, есть в письме, адресованном твоему отцу, что-то, чего нет в письме для Сюзанны? – спросил Питер. – Ведь нужно иметь в виду, что он обращался к двенадцатилетней девочке.
Тео, приподняв брови и задумчиво глядя на огонь, сделал пару глотков из своего бокала и перевел взгляд на Питера.
– Послушай-ка, Уитлиф, а у тебя, черт возьми, что за интерес в этом? – спросил он.
– Просто интерес. Только и всего.
– Ты рассказывал, что этим летом познакомился с Сюзанной, – напомнил Тео. – А потом поехал не куда-нибудь, а именно в Бат, водил ее на концерт в Батское абатство, в Сидней-Гарденз и, наконец, в гости к Эдит. Уж не любовница ли она тебе? Имей в виду: узнав, что ты приводил к ним в дом любовницу, Морли не обрадуется.
Возникшая в его воображении картинка показалась Тео такой забавной, что он усмехнулся, а затем, откинув назад голову, громко расхохотался.
– С ним бы, право, случился нервический припадок, сказал он. – Бог его знает, что нашла в нем Эдит, но они в самом деле любят друг друга.
– Сюзанна мне не любовница, – сказал Питер, не разделяя его веселья. – И буду тебе признателен, Тео, если ты впредь воздержишься от подобных предположений. Я сделал ей предложение, но она его отвергла.
– Что ты говоришь! – нахмурился Тео. – Какого черта? Она же всего лишь школьная учительница, а ты, насколько мне известно, виконт. Ты для нее блестящая партия! Да что там блестящая! Лучше не бывает!
Питер отмолчался.
– По-моему, ей нужно знать всю правду; – проговорил он. – Все, что известно тебе и твоей матушке, а также содержание обоих писем. Возможно, ей это будет тяжело, но окончательно распрощаться с прошлым она может, лишь все узнав, я так думаю. Кроме отца, у нее никого не было, Тео, а он прострелил себе голову.
– Что ж, пожалуй, ты прав, – отозвался Тео. – Ах он, бедняга! Не знаю, согласится ли Сюзанна приехать к нам на Рождество. Бьюсь об заклад, Эдит будет в восторге, да и матушка обрадуется. Она, к слову сказать, приезжает послезавтра. Посмотрим, как она к этому отнесется. Да я бы и сам не прочь повидаться с Сюзанной. Мне она всегда нравилась. Помню, однажды летом я учил ее грести. И у нее, знаешь ли, это прекрасно получалось. Сама такая маленькая, ручки как палочки и поразительные рыжие волосы. Они у нее до сих пор такие?
– Они у нее золотисто-каштановые, – ответил Питер.
У него и в мыслях не было склонить Тео к тому, чтобы пригласить Сюзанну в Финчем. Как раз наоборот, он хотел, чтобы Тео, захватив письма, вместе с леди Маркем отправились к ней в Бат. И там, поговорив с Сюзанной и передав ей записку отца, они помогли бы ей навсегда перевернуть эту страницу ее жизни.
– Ты в самом деле собираешься ее пригласить? – спросил Питер.
Тео, усмехнувшись, взглянул на него, затем встал, чтобы взять графин с бренди.
– Именно, – кивнул он. – А ты на Рождество можешь либо обходить Финчем стороной, либо стать у нас частым гостем. Ее решение отказать тебе было окончательным и бесповоротным? И насколько оно тебя расстроило? Это, конечно, все риторические вопросы, Уитлиф, – чужие сердечные дела меня не касаются. Если получится, Рождество Сюзанна проведет здесь. Хотя она, конечно, может не поехать: ведь она, по твоим рассказам, женщина самостоятельная и поступает так, как считает нужным. Как помнится, такой она была и в детстве. Еще бренди?
Тео застыл с графином в руке над бокалом Питера.
– Отменное, – похвалил Питер, подставляя свой бокал. – Контрабандное?
– А разве бывает другое? – отозвался Тео.
Она не согласится, думал Питер, ни за что.
Поэтому о том, как поступать, если она приедет, и думать не стоит. Но все-таки как бы он поступил, если б она приехала? Держался бы от Финчема подальше или, напротив, ездил сюда каждый божий день?
Это навсегда останется невыясненным. Ибо она не приедет.


Элинор Томпсон поступила в школу мисс Мартин учительницей географии и математики. Клаудия рассчитывала, что она переедет к ним после Рождества, но той не терпелось поскорее начать. Поэтому она прямо из отеля переселилась в школу, и как только Клаудия внесла необходимые поправки в расписание и перераспределила нагрузку между учителями, Элинор приступила к делу.
Элинор пришлась по душе всем – и девочкам, и коллегам. Обладая чувством юмора и здравым смыслом, она быстро нашла общий язык с ученицами, но в отношении дисциплины оставалась неизменно требовательна. Она появилась в школе слишком поздно, чтобы подготовить к рождественскому концерту что-то, по ее выражению, грандиозное, вроде спектакля, хорового выступления или танцев вокруг «майского дерева». А потому, объявила Элинор на следующий день после своего переезда в школу, она займется более скромными делами, не сулящими большой славы. И она начала работать не покладая рук, используя каждую свободную минуту. Она помогала девочкам воплощать в жизнь идеи мистера Аптона и, создавая вместе с ними эскизы различных декораций, нередко сама бралась за кисть.
– Скажите на милость! – как-то поздним вечером, сидя в гостиной у Клаудии, устало вздохнула она, оттирая присохшее пятно краски на правом указательном пальце. – Пока Кристин не вышла замуж за Бьюкасла, тем самым перевернув всю нашу жизнь, для меня не было ничего лучше, чем сидеть дома с книгой в руках.
– Ты до сих пор считаешь это лучшим времяпрепровождением? – с блеском в глазах спросила Сюзанна.
– Иногда! – рассмеялась Элинор. – К примеру, нынче утром, когда Агнес Райд, не сумев решить задачу, выругалась на кокни, мне пришлось подавить в себе желание притвориться, будто я ничего не поняла. Положительную роль, наверное, играет то обстоятельство, что Агнес моя любимица, хотя ты, Клаудия, без сомнения, заявишь, что у учителей не должно быть любимчиков. Агнес – девочка с характером.
– Иногда мне кажется, что этого характера у нее чересчур много, – печально заметила Клаудия. – Тем не менее не любить эту девочку невозможно.
– Она вчера мне сказала, – вступила в разговор Лайла, – что учиться правильно говорить, изображая герцогиню, весело. И даже улыбнулась при этом. Затем надменно выгнула бровь дугой и протянула мне руку с таким видом, словно ждала, что я ее поцелую.
Женщины расхохотались, а Сюзанна встала, чтобы налить всем еще чаю.
– Тебя огорчило сегодняшнее письмо, Сюзанна? – спросила Клаудия, возобновляя беседу.
Взяв конверт, Сюзанна вначале решила, что письмо от Френсис или от Анны. Однако, внимательно присмотревшись, увидела, что почерк ей незнаком.
– Оно от леди Маркем из Финчем-Мэнор, – ответила Сюзанна. – Это в Хартфордшире, где прошло мое детство, – пояснила она Лайле и Элинор.
– И что же? – продолжала допытываться Клаудия. Ее рука с чашкой застыла в воздухе.
– Маркемы приглашают меня на Рождество, – ответила Сюзанна. – Эдит с мистером Морли и их сыном тоже будут в Финчеме. Приглашение прислано самим сэром Теодором. Очень мило с его стороны, а также со стороны леди Маркем, которая, как видно, сообщила ему о нашей встрече в Бате несколько дней назад. Но я, разумеется, не поеду. И если б не репетиция и не проверка сочинений после уроков, я бы отписала ему сегодня же.
– Сюзанна, – не веря своим ушам, изумилась Лайла, – тебе представилась возможность провести праздник в загородном имении баронета в кругу его семьи, и ты собираешься отказаться?
– Конечно, – улыбнулась Сюзанна. – У меня в конце августа уже был двухнедельный отпуск. С моей стороны было бы дерзостью просить еще один.
– Но в праздники здесь будем мы с Лайлой и Клаудия. Девочки не останутся без надзора, – заверила ее Элинор.
– Да, но я не желаю ехать, – твердо заявила Сюзанна. – Я хочу остаться с вами.
Женщины проговорили еще несколько минут, после чего Элинор встала и весело объявила, что пора идти спать, поскольку ей хочется пережить и следующий учебный день. За ней последовала и Лайла. Аккуратно сложив на подносе стопкой тарелки, Сюзанна собралась было последовать их примеру, но Клаудия заговорила с ней.
– Обычное приглашение не могло бы тебя так расстроить, как это письмо, – заметила она. – Тебе нечего мне сказать?
С минуту Сюзанна пристально смотрела на подругу, потом со вздохом снова опустилась на стул.
– Я не могу ехать в Финчем-Мэнор, Клаудия, – сказала она. – Слишком много тяжелых воспоминаний связано у меня с этим местом.
– И оно недалеко от Сидли-Парка, – утвердительным тоном добавила Клаудия.
– Да. – Сюзанна опустила глаза на свои руки.
Некоторое время они сидели молча. Имя виконта Уитлифа не упоминалось ими с того самого дня, как Сюзанна простилась с ним. Ей было слишком больно говорить о нем даже с самой близкой подругой, и Клаудия, видя это, как всегда, уважала чувства Сюзанны.
– А может, тебе нужно вернуться туда? – прервала молчание Клаудия. – Чтобы навсегда похоронить прошлое, которое, хочешь ты этого или нет, вновь восстало из небытия?
Сюзанна устремила взгляд на чуть теплившиеся угли в камине.
– Отец оставил предсмертные письма, – проговорила она. – Я ведь ничего не сказала тебе после визита на Лаура-плейс, верно? Так вот, существуют два написанных им перед смертью письма: одно сэру Чарлзу Маркему, другое мне. Они до сих пор хранятся в Финчеме. Теодор передал через леди Маркем, что, если угодно, он перешлет мне то письмо, что адресовано мне. Но он настоятельно зовет меня в Финчем, чтобы прочесть обе записки и поговорить с ним.
– Сюзанна! – воскликнула Клаудия. – Какое потрясение, должно быть, ты испытала, узнав, что отец все же оставил тебе письмо! И как замечательно, что оно сохранилось! Неужели тебе не интересно знать, что в нем? Отправляйся завтра же, не мешкая!
– Я не хочу знать, что в нем, – ответила Сюзанна.
Клаудия, вскинув бровь, удивленно воззрилась на нее.
– Я знаю, почему он покончил с собой, – призналась Сюзанна, – и не желаю читать объяснения, подходящие, по его мнению, для двенадцатилетнего ребенка. Отец любил виконтессу Уитлиф, Клаудия. Но она безжалостно разбила его сердце. Несколько недель назад леди Маркем сообщила мне, что в прошлом моего отца якобы есть нечто постыдное, что грозило ему бесчестьем, потерей места, а следовательно, нищетой. Но я в это не верю. Я знаю правду. Его убила виконтесса Уитлиф. Это так же верно, как если бы она сама нажала на курок. Или же его собственная слабохарактерность: он не смог жить с разбитым сердцем.
Вот оно, свершилось. Сюзанна открыла Клаудии то, о чем никогда не говорила вслух. Сама мысль о том, что человек может попасть в абсолютную зависимость от воли другого, не имея сил противиться ему, была ей невыносима, и она гнала ее от себя. Сюзанна видела их вместе. Она слышала их разговор. Она знала все. Всегда знала.
Отец оставил ее, бросил навсегда, ибо не мог жить без любви жестокой женщины, которой было плевать на него. Это ее собственные слова.
Поэтому, услышав однажды летом на деревенской дороге неподалеку от Баркли-Корта имя Уитлиф, Сюзанна почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце.
– Неужели виконтесса Уитлиф? – ахнула Клаудия. – Бедная ты моя, бедная!
– Теперь ты понимаешь, отчего я не хочу соприкасаться с этим? – сказала Сюзанна. – Или с ним…
– И с чего это мы взяли, будто усердный труд, благопристойное существование и занятие своим делом делают нас хозяевами собственной судьбы? – вздохнула Клаудия. – Ты, право, не заслужила этих страданий. Как не заслуживала их в двенадцать лет. Однако никуда не денешься, это останется с тобой навсегда.
– Неправда, – возразила Сюзанна. – Все это в прошлом. Настоящее – вот что важно. Здесь, в настоящем, моя жизнь, мои друзья. И я счастлива, Клаудия, уверяю тебя.
– Вот только где твоя былая жизнерадостность? – посетовала Клаудия.
Женщины безмолвно уставились друг на друга.
– Быть может, никто, кроме меня, этого не замечает, – продолжала Клаудия. – Ты все такая же деятельная, бодрая и такая же трудолюбивая, как обычно. Ты улыбаешься и смеешься, как всегда. Но я-то знаю тебя и люблю, как младшую сестру. Я вижу, что солнце ушло из твоей жизни.
Сюзанна на миг закрыла глаза.
– Мне просто нужно время, – сказала она. – Я докажу, что сердечные раны излечимы, Клаудия, и что жизнь стоит того, чтобы жить. Мне просто нужно побольше времени, вот и все.
Не было смысла лгать Клаудии – да и себе тоже, – что ее сердце не болит. Сюзанна порой задавалась вопросом: хватило бы ей сил сейчас отклонить предложение виконта Уитлифа? Хорошо, что она его больше не получит. Даже если отбросить в сторону все прочие соображения – коих, к слову, набиралось немало, – выйти замуж за сына виконтессы Уитлиф Сюзанна не могла бы.
– Дам тебе непрошеный совет, – сказала Клаудия. – Давать подобные советы, увы, отличительная черта школьных учителей. Прими приглашение. Поезжай на Рождество в Финчем-Мэнор. Выслушай сэра Теодора Маркема. Прочти адресованное тебе письмо… и второе тоже прочти, если предложение сэра Теодора останется в силе. Узнай правду со слов отца… и выслушай ее от сэра Теодора. Ты считаешь, что тебе известно худшее, стало быть, тебя уже ничем не поразишь. Посмотри новыми глазами на то место, откуда ты сбежала одиннадцать лет назад, чтобы избавиться от теней прошлого. Что до виконта и его матери… не грех и с ними встретиться, если представится такая возможность. Решишь иначе – твое дело. Но только не оставляй все как есть, Сюзанна, сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь с этим, чтобы жить дальше, пусть к тебе вернется радость жизни.
– У меня такое чувство, будто этим летом у меня открылась рана, а потом к ней добавилось еще несколько свежих. С тех пор они, едва затянувшись, вновь начинали кровоточить. Сейчас они, похоже, снова заживают, Клаудия. Правда. И я не хочу… я не вынесу…
– Однако сегодняшнее письмо снова разбередило твою рану, – заметила Клаудия. – Подумай, как долго тебе предстоит еще мучиться, если теперь ты знаешь, что отец обратился к тебе перед смертью, а ты от него отвернулась… И помни, что боль непременно вернется, если ты не сделаешь попытки избавиться от нее сейчас.
– Можно попросить Теодора прислать письмо сюда.
– Да, можно, – кивнула Клаудия. Она, кажется, собиралась еще что-то сказать, но передумала.
– Уже поздно. – Сюзанна бросила взгляд на каминные часы. – Я страшно устала. Ты, верно, тоже.
– Да, правда, – подтвердила Клаудия, вставая. – Наверное, я обрекла тебя на бессонную ночь. Но ты, получив это письмо, все равно не уснула бы. Как странно, что какое-то незначительное событие влечет за собой самые неожиданные последствия, ты не находишь? Помнишь, как мы в августе радовались, когда Анна вернулась из Уэльса как раз вовремя, чтобы подменить тебя, и ты смогла с Френсис и графом отправиться в Баркли-Корт? Задержись она на день, ничего этого бы не произошло. А впрочем, скорее всего все равно бы произошло. От судьбы не уйдешь. Я, должно быть, и правда устала – несу всякий вздор.
Пожелав Клаудии спокойной ночи, Сюзанна вышла из комнаты и поднялась к себе. Через несколько минут она уже лежала в постели. В комнате было довольно прохладно, и Сюзанна, стараясь согреться, свернулась под одеялом калачиком.
Если б Анна вернулась на день позже. Если б герцогиня Бьюкасл и виконтесса Равенсберг не задумали устроить здесь, в Бате, свадебный завтрак в честь Анны и мистера Батлера. Если б она не пошла на концерт в Батское аббатство, то не увидела бы там леди Маркем с Эдит. Если б она не узнала, что отец оставил ей письмо.
И если бы Клаудия не осудила ее решение отказаться и от приглашения Теодора, и от возможности прочитать отцовское письмо…
Почему она не хотела его читать? При этой мысли Сюзанна, которую уже начало клонить в сон, тотчас проснулась. Хотела ли она отплатить отцу, который когда-то отвернулся от нее? Желала она таким образом отомстить ему за те страдания, что он причинил ей? Сделать ему больно, хотя мертвые не чувствуют боли?
«Эх, папа, папа», – вздохнула про себя Сюзанна, утыкаясь лицом в подушку.
Она уже долгие годы даже мысленно не называла отца так.
Засыпая, Сюзанна призналась себе, что выбора у нее нет. Если б Теодор переслал ей письмо в Бат, она, возможно, могла бы, прочитав его, заполнить пустоту в своем сердце. Но ей нужно было и кое-что иное – посмотреть другие места, поговорить с другими людьми.
Ей придется поехать в Финчем-Мэнор.
Нужно все услышать, увидеть, прочесть.
Быть может, ей удастся избежать встречи с виконтом Уитлифом. Она, в конце концов, видела его там всего лишь раз в детстве. А если ей все же придется снова с ним встретиться, что ж, тогда…
Однако как поступить в этом случае, она так и не придумала.
Но это потом.
На сегодня с нее довольно уж того, что она решила вернуться.
Одного этого довольно, чтобы заставить ее трястись от страха.
Тем не менее решение было принято, и Сюзанна уснула.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Просто волшебство - Бэлоу Мэри



Очень мило и обычно.Интересна история отца героини. Дитя страдает за грехи отца. Церковь запрещает брак со вдовой брата. Это инцест. Тем более, что и еще брата убил.
Просто волшебство - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 14.59





Роман понравился, осталось приятное чувство после прочтения. Гг-и тоже понравились, не смотря на то, что вначале гг-й был явно нерешительным и находился под гнетом любящей матушки. Все и правда мило получилось. И вообще лр Бэлу располагают тем, что акцентируют внимание не на сексе, а на внутреннем мире гг-ев , пресечении этих миров, сначала душевном единении, а потом - физическом.
Просто волшебство - Бэлоу Мэрикуся
15.11.2012, 14.10





С героями романов М. Бэлоу не хочется расставаться,у романа прекрасный слог, читается с удовольствием.с волнением следишь за перипетиями жизни героев. Любовь в высоком понимании этого слова. Завтра начну читать следующий.
Просто волшебство - Бэлоу МэриЛеди
27.03.2013, 20.49





Роман добрый, светлый. По мне, так немного не хватило страсти. Инцеста тут нет ни в какой из ситуаций. Ставлю 8.
Просто волшебство - Бэлоу МэриСанСан
6.04.2014, 7.22





Понравилась вся серия! Приступаю к следующей.
Просто волшебство - Бэлоу МэриНаталья 66
9.05.2014, 10.26





Хороший роман, однако учителям очень повезло,даже не возможно сказать кому повезло больше. С удовольствием прочитаю роман о мисс Мартин....
Просто волшебство - Бэлоу МэриМилена
18.12.2015, 10.10





Как мне нравится из этой серии "Школа мисс Мартин" "Просто любовь", и как же мне не понравилась эта книга...Очень слабый ГГ-й - пустой, постоянно угождающий, ГГ-ня с очень натянутой трагической историей. 6 из 10.
Просто волшебство - Бэлоу МэриКирочка
9.02.2016, 14.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100