Читать онлайн Последний вальс, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последний вальс - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последний вальс - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последний вальс - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Последний вальс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Снег начал таять. На лужайках, полях и холмах это было незаметно, а дорожки и тропки, с которых его частично счистили, уже оголились. Некоторые из гостей, спускающихся к позднему завтраку, заметили, что это довольно печально. Их восхитительное белое Рождество почти закончилось.
И все же оно было восхитительным, напоминали они друг другу, а все хорошее рано или поздно заканчивается.
Впрочем, по словам леди Ханны, тающий снег и потепление стали настоящим благословением. Теперь, когда дороги освободились от снега, все приглашенные гости смогут приехать в Торнвуд на бал. Ее слова напомнили о том, что Рождество-то еще не закончилось и впереди гостей ждет его самая заманчивая часть.
Стало ясно, что снег действительно скоро растает. И все же его оставалось достаточно много, чтобы в очередной раз насладиться прогулкой. Вместе с коньками граф купил пару саней. Те двое, что хранились в каретном сарае, были вытащены на улицу и отремонтированы.
Большая часть гостей отправилась после завтрака кататься на некогда запретный холм. Граф отправился с ними, хотя и понимал, что перед балом у него еще много дел дома. Приготовлениями к этому грандиозному событию занималась графиня. Джерард убеждал себя, что только будет мешаться у нее под ногами, если останется и попытается помочь. Ведь недаром старая поговорка гласит: «У семи нянек дитя без глазу». Кроме того, было бы негоже оставлять без внимания гостей.
На самом же деле Джерард просто хотел избежать сразу двух проблем, связанных с двумя женщинами.
Он снес Лиззи Гейнор к завтраку, хотя та бурно протестовала. Мисс Гейнор повторяла, что не хочет быть обузой и с радостью позавтракает у себя в комнате. После этого граф перенес ее в другую комнату, где оставил в компании других леди. Лиззи настаивала на том, что совершенно не хочет отвлекать его от обязанностей, и граф не стал спорить. Однако он чувствовал, как петля с каждым часом все туже затягивается у него на шее. Друзья даже подтрунивали над ним.
— Я полагаю, — сказал Ральф Милчип, когда процессия двинулась в сторону холма, — что ты отведешь красотку Лиззи к алтарю в течение месяца, не так ли, Джерард?
— Знаешь, Джер, — добавил виконт Латрелл, — если ты позволил юной леди, которую вызвался опекать, споткнуться и потянуть лодыжку, ее родственникам и друзьям стало ясно, что загладить свою вину ты сможешь, лишь женившись на ней.
— Вполне разумный и логичный вывод, — поддакнул Ральф, печально качая головой.
А еще Джерарду не давала покоя Кристина. Сегодня утром он не смел поднять на нее глаз. Всю ночь он ворочался в кровати, вспоминая, как сильно желал, чтобы она пожалела о своем решении выйти замуж за Гилберта и чтобы ее брак оказался несчастливым. Он надеялся, что она пожалеет о том, что предпочла деньги любви. Джерард и предположить не мог, что его желание осуществится.
И теперь он чувствовал себя виноватым.
Он желал Кристине зла, и Гилберт доставил ей немало горя. А раз так, то чем он отличается от своего кузена-тирана? Джерард ощущал какое-то злобное сожаление из-за того, что не может наказать Гилберта. И как наказать себя самого?
Кристина — его красивая, солнечная, излучающая тепло, страстная Кристина — на протяжении многих лет была жертвой домашнего тирана, скрывающего свою жестокость под маской моралиста и святоши. А теперь она винила в этом себя.
Ну как после этого смотреть ей в глаза?
Однако у Джерарда не было выбора — он вынужден был вернуться домой вместе с гомонящими, смеющимися и потирающими руки от холода гостями. Кристина появилась в холле, когда все они освобождались от шарфов, муфт и прочей верхней одежды, и тронула его за руку.
— Могу я с вами поговорить, милорд? — спросила она.
Кристина, как обычно, держалась с холодным спокойствием и достоинством, но вчера вечером Джерард узнал, что за долгие годы она прекрасно научилась скрывать свои истинные чувства. Темные круги под ее глазами свидетельствовали о том, что скорее всего она тоже провела бессонную ночь.
— Я приду в библиотеку через минуту, — ответил Джерард. Их общение было неизбежно, ведь Кристина готовилась к балу и наверняка нуждалась в его советах.
Когда Джерард вошел в библиотеку, Кристина стояла у массивного дубового стола, положив ладони на его полированную поверхность и склонив голову. Она казалась изящной и хрупкой, и Джерард не знал, как с ней разговаривать. Скорее всего коротко и отчужденно, как с деловым партнером.
— Какие-то проблемы? — спросил он. — Я так и знал, что нужно остаться дома, вместо того чтобы сваливать все на тебя.
— Нет, — ответила Кристина. — Даже в моем присутствии в танцевальном зале нет необходимости. У слуг все под контролем.
Джерард стоял у порога и не двигался с места. Он облизнул губы и потер руки.
— Чем я могу тебе помочь?
— Ты сказал, что я свободна, — произнесла Кристина. — Но я никогда не испытывала подобного чувства. Таков уж удел большинства женщин. Так вот, я хочу знать: насколько я свободна? Могу ли я, например, покинуть Торнвуд, не потеряв при этом причитающихся мне денег?
Ах вот оно что. А он-то надеялся, что она будет жить с комфортом в Торнвуде. Хоть слабое, но все же утешение.
— Я знаю, что ты опекун моих дочерей, — продолжала Кристина. — Закон, за исполнением которого так умело надзирают мужчины, не может доверить женщине опекунство над собственными детьми. Так вот, я хочу знать, могут ли и мои дети уехать отсюда?
— Куда ты собираешься ехать? — спросил Джерард.
Тяжело вздохнув, Кристина принялась изучать поверхность стола.
— Домой, — ответила она. — Мне нужно поехать туда.
К отцу? Удивительно, что она не сделала этого сразу после смерти Гилберта. Возвращение в дом отца было бы гораздо предпочтительнее жизни в Торнвуде, где хозяином стал Джерард. Почему кузен запрещал Кристине общаться с отцом? Почему она едва не лишилась чувств, получив от него письмо? Было ли оно первым за последние десять лет?
— Да, — ответил Джерард. — Да, ты можешь уехать. И можешь забрать с собой детей. Обещанные мной деньги останутся твоими по праву. Это было первое письмо от отца, Кристина? — А она вынуждена была остаться на Рождество в Торнвуде, потому что согласилась помочь Джерарду принять гостей.
— Первое, написанное собственноручно, — ответила графиня. — В прошлом году я получила еще два письма. Но их писал человек по имени Хоррокс.
— Твой отец болен? — мягко спросил Джерард. Он вспомнил почерк на письме. Тогда у него сложилось впечатление, что его писал очень старый или больной человек.
Кристина покачала головой, но ответила не сразу.
— Должно быть, ты испытала настоящий шок, узнав, что его здоровье пошатнулось. Скажи, ты поехала бы к нему сразу же, если бы не была связана обязательствами со мной? Прости, Кристина. Хочешь, я прикажу подготовить свой экипаж к твоему отъезду? Я даже смогу сопроводить тебя, если, конечно, ты мне позволишь.
Джерард вдруг понял, что безвозвратно влюблен в Кристину, и эта мысль почему-то совсем не удивила его. Ее радость была его радостью. Ее боль — его болью. Что проку это отрицать?
Но Кристина решительно покачала головой.
— Думаю, для начала я должна поехать одна, — сказала она. — Девочек я оставлю с тетей Ханной и Мэг. Уверена, они не станут возражать. Честно говоря, я не знаю, что меня ждет в родном доме.
Джерард действовал инстинктивно. Сам того не осознавая, он подошел к Кристине сзади и обнял ее за плечи. Она обернулась и посмотрела на него. Ее лицо было бледным и усталым, а тени под глазами стали еще заметнее.
— Что случилось? — спросил Джерард. — Могу я узнать? Проблема во мне, Кристина? Я что-то сделал? Или не сделал? Дело вовсе не в том, что состояние Гилберта оказалось гораздо больше моего скромного дохода, ведь так?
Кристина медленно покачала головой и закусила губу.
— Ты не сделал ничего дурного, Джерард, — сказала она. — Ни в чем нет твоей вины. Ты был молод и горяч. Ты совершал глупости и рисковал собственной жизнью, участвуя в гонках на экипажах в Брайтоне. И постоянно рассказывал мне о своих выходках. Ты пил, играл и… волочился за женщинами.
— Нет! — резко возразил Джерард. — После того как я встретил тебя, у меня не было ни одной женщины. Я любил тебя. Я хотел на тебе жениться. Как я мог желать другую женщину, если рядом была ты? Я лишь трижды встречался с женщинами, да и то когда выпил лишнего. Но это было еще до знакомства с тобой. Но каждый раз я клялся себе, что подобного больше не повторится. Самое большее, что я выиграл в карты, — это пятьдесят гиней. А самая большая сумма, которую проиграл, — шестьдесят. В обоих случаях я счел, что поступил необдуманно, сев за игорный стол. Деньги достаются не так уж легко и тратить их нужно более разумно. Неужели ты действительно верила, что я неисправим?
— Он рассказал мне то, что я уже знала, а потом сообщил, что я не знаю и половины, — произнесла Кристина. — Он заставил меня… увидеть твое истинное лицо. По крайней мере так мне тогда казалось. Теперь я понимаю, что ошибалась. Знаю, что ошибалась. — Кристина закрыла глаза и устало уткнулась лбом в его грудь.
— Гилберт? — спросил он. Ублюдок Гилберт! Об этом стоило догадаться. Он всегда использовал этот отвратительный метод, чтобы досадить кузену, — узнавал правду, а потом искажал ее так, что и лгать было не нужно.
— Да, — ответила Кристина.
— Он убедил и Пикеринга, я полагаю, — произнес Джерард. — И отец запретил тебе со мной встречаться. Ты поверила в то что ошиблась во мне, и предпочла выйти замуж за Гилберта. — Как все просто. И как похоже на Гилберта. — Ты могла бы больше доверять мне, Кристина. Ты должна была встретиться со мной и дать мне шанс оправдаться.
Кристина подняла голову и заглянула Джерарду в глаза. Затем подняла руку и прижала ладонь к его щеке.
— Мне пришлось поверить всему, что мне сказали, — произнесла она. — Пришлось верить в это целых десять лет. Только так я могла сохранить собственный рассудок.
Кристина опустила руку и отошла к окну. Снег таял и, превращаясь в воду, капал с карнизов. Джерард не последовал за Кристиной.
— Все вокруг любили моего отца, — произнесла графиня. — Все считали его очаровательным и дружелюбным. Даже я не могла устоять перед его чарами.
А почему бы и нет?
— Но я знала его. — Кристина прижалась лбом к оконному стеклу. — Думаю, мало кто подозревал, что в моем отце уживаются два совершенно разных человека. Веселый и обворожительный джентльмен на людях и мрачный, угрюмый, а иногда даже жестокий человек дома. У него доставало самообладания или гордости — называй это как хочешь, — чтобы пить в одиночку. В компании же он выпивал ровно столько, чтобы быть ее душой. В его защиту скажу, что это было сродни заболеванию, если только пьянство можно назвать болезнью. Он не мог остановиться, хотя и говорил, что остановится, если захочет. А еще он часто пропадал в игорных домах. Джентльмен, которого знали все, был достаточно состоятелен. Он был щедр и тратил деньги без счета. Тот человек, которого не знал никто, погряз в долгах. Эти два порока — пьянство и азартные игры — делали его непредсказуемым. Более всего страдала от этого моя мать.
Джерард схватился за край стола, словно боялся упасть.
— Она всегда защищала меня от его гнева, — продолжала Кристина. — И делала это так, что я до недавних пор не могла себе признаться, что она была всего лишь невинной жертвой его жестокости. Он почти всегда относился ко мне с любовью и снисходительностью, поэтому я не видела того, чего не хотела видеть. Ну почему мать всегда провоцировала его, пробуждая его гнев, и тогда всему дому приходилось ходить на цыпочках? Почему пряталась на протяжении нескольких дней, чтобы синяки стали менее заметными, ведь она могла просто-напросто избежать побоев? Я даже разозлилась на нее, когда стало ясно, что она серьезно больна, и отец заперся у себя в кабинете, чтобы рыдать и напиваться до беспамятства. А как все его жалели, когда он потерял супругу, которую, казалось, столь горячо любил.
Уже восемнадцатилетней девчонкой Кристина умела носить маски, подумал Джерард. Никому бы даже в голову не пришло, что эта солнечная улыбчивая девушка выросла в такой ужасной обстановке.
— Когда мне исполнилось восемнадцать лет, моей матери не было на свете уже два года, — произнесла Кристина. — К этому времени я стала лучше разбираться в том, что происходит. Нет, отец не был со мной жесток, но я видела, сколь он неуравновешен, видела, что он не может больше бороться со своими пагубными привычками. Я не переставала любить его, ведь он был моим отцом. Но, готовясь к своему дебюту в Лондоне, я уже твердо знала, что не совершу той же ошибки, что моя мать. Я поклялась себе не обращать внимания на обворожительных молодых людей, чья жизнь и черты характера не внушали мне доверия. Я намеревалась сделать свой выбор холодно и расчетливо. Но влюбилась в тебя.
Но? Кристина влюбилась в него вопреки собственному желанию? Джерард похолодел.
— Ты во многом напоминал мне его, — продолжала Кристина. — Я видела в тебе все его лучшие черты. Я убеждала себя, что в том, что действительно важно, ты совсем не похож на моего отца. Но я была уязвима перед теми, кто убеждал меня в обратном. Особенно если это был разумный человек с твердым характером.
Гилберт!
Кристина горько рассмеялась:
— Ох уж эта ирония судьбы, Джерард. Это было бы даже смешно, если бы не обернулось трагедией. Разум возобладал над чувствами. Ведь это так правильно, не так ли? Я сознательно обрекла себя на брак, который оказался гораздо хуже, чем у моей матери. По крайней мере в ее жизни были светлые моменты.
— Кристина, — позвал Джерард.
Графиня вновь тихо рассмеялась.
— Отец, как обычно, очаровал всех в Лондоне. Я даже слышала, как кто-то сказал, будто он больше похож на моего брата и может очень удачно жениться, если захочет. Но он вел привычный образ жизни. За одну ночь он проиграл целое состояние — вернее, то, что он считал состоянием. Я ничего не знала об этом до той ночи, когда вернулась из Воксхолла. Он был разорен. Мы были разорены.
Стало быть, они с отцом устроили так, чтобы Гилберт на ней женился? Вместе со всем своим состоянием? И все же он отомстил. Он отравил сознание Кристины, разлучил ее с отцом, а потом на протяжении многих лет мучил ее и избивал.
— Гилберт выплатил его долги, — вымолвила Кристина. — До сих пор мне неведомо, каким образом он о них узнал. В тот вечер, когда мы с тобой были в Воксхолле, он сказал отцу, что сделал это из уважения ко мне. А еще он сказал, что возвращать эти деньги ему не нужно.
— Разве только в виде твоей руки и согласия стать его женой. — Джерард закрыл глаза и стиснул зубы. Да, это вполне в духе Гилберта. Ведь он всегда наносил удар неожиданно и коварно, точно змея.
— Он не выдвигал никаких условий. — Кристина замолчала и втянула носом воздух. — Отец тоже не пытался настаивать. Он лишь указал мне на то, как унизительно брать деньги у человека, не связанного с нами узами родства. Он даже заплакал. Когда же на следующее утро Гилберт приехал свататься, он сказал, что меня не должно смущать то обстоятельство, что мой отец у него в долгу. Я вольна была принять его предложение или же отказать ему. Но он заговорил о тебе. Он с неохотой сообщил мне о том, насколько ты ненадежен. О том, что на протяжении многих лет ты с помощью лжи и изворотливости настраивал против него собственного отца. Что ты разбил сердце своего дяди, покинув Торнвуд и намереваясь разбогатеть с помощью броска единственной фишки, хотя мог вести размеренную жизнь уважаемого джентльмена со скромным достатком. И что уже к концу сезона ты потеряешь даже то немногое, что имеешь. Он рассказал мне о том, что ты обожаешь веселиться в компании друзей, и зачастую в борделях. Он не произнес этого слова, но я все поняла. Гилберт рассказал, как часто тебя доставляли домой мертвецки пьяного. Он провел параллель между тобой и моим отцом так, чтобы я отчетливо увидела то, чего не желала видеть.
— Нет, — произнес Джерард. — Нет, Кристина. Как ты могла так думать? Как могла поверить ему? — Впрочем, Джерард знал ответ. Гилберт всегда умел произвести впечатление очень надежного и спокойного человека. А еще он как по нотам сыграл на слабостях и страхах беззащитной восемнадцатилетней девушки.
— Он казался прямой противоположностью моего отца. Серьезный, надежный, как скала, внушающий доверие. Все его слова казались правдой. Я говорила себе, что любовь сделала меня слепой. А когда Гилберт уехал, дав мне несколько часов на раздумье, я нашла отца в слезах. Он так искренне раскаивался в содеянном и так умолял меня не приносить себя в жертву, что я… — Казалось, Кристина не могла продолжать.
— Тебе было всего восемнадцать лет, — произнес Джерард. — Эгоистичному и себялюбивому мужчине было очень легко тобой манипулировать. И не было рядом ни одного человека, к которому ты могла бы обратиться за советом. А я, да простит меня Господь, был всего лишь мальчишкой, вкушающим прелести жизни. Я был совершенно неустроен в жизни. И все же я никогда не был безрассудным, развращенным или порочным, Кристина. Почему Гилберт исказил правду? Почему пошел на подлость, чтобы заполучить тебя? Неужели он столь сильно тебя любил?
Кристина наконец развернулась и посмотрела на Джерарда.
— Мне кажется, — произнесла она дрожащим от напряжения голосом, — он ненавидел тебя, Джерард. Он никогда не говорил о тебе после свадьбы и запретил мне делать это. Но, сопоставив собранные за годы жизни с ним крупицы информации, я поняла, что ты был любимцем его отца и что он ненавидел тебя за это. Он отнял меня у тебя — вот так просто. Он не любил меня. Я даже не нравилась ему. А иногда мне и вовсе казалось, что я внушаю ему отвращение. Думаю, всякий раз, когда он наказывал меня, наказание предназначалось тебе.
Они смотрели друг на друга с разделявшего их расстояния. И оно было гораздо больше, нежели несколько ярдов. Их разделяли годы и накопленный опыт, изменивший их. Если бы они поженились десять лет назад, их сердца, сознания и стремления стали бы единым целым, как это происходит в большинстве удачных браков. Они бы взрослели и набирались опыта вместе. Но они украли у себя эти годы. И теперь, возможно, они никогда не сократят разделяющее их расстояние.
Джерарду с трудом удавалось поддерживать беседу. Слишком уж болезненной она становилась с каждой минутой.
— И после всего этого ты хочешь вернуться домой к отцу? Жить рядом с ним? Забрать с собой детей?
— Я возвращаюсь не для того, чтобы становиться его жертвой, — ответила Кристина. — Не из-за его слез и даже не из-за просьб, касающихся денег. Хотя сразу после того, как я прочитала его письмо, первым моим побуждением было попросить причитающиеся мне деньги и отослать ему. Я просто хочу снова увидеть его. Хочу окончательно освободиться от прошлого. Или стать его сиделкой, если он болен. Любить его. Ведь он мой отец. И дед моих детей.
Если бы у него был отец или мать, Джерард, наверное, тоже постарался бы забыть все обиды. Да, он отдал бы все на свете, лишь бы только снова увидеть отца.
— В таком случае поезжай к нему, Кристина, — сказал Джерард, — и сделай так, как будет лучше для него, для тебя, для твоих дочерей. Я постараюсь не мешать тебе своими убеждениями, что ты не сможешь справиться 6eз помощи мужчины. Но если я чем-то могу тебе помочь, только попроси.
— Спасибо. — Кристина выпрямила спину и вздернула подбородок. — Благодарю тебя. Я более не стану докучать тебе. У тебя есть дом и дело в Канаде, к которым, как я знаю, тебе не терпится вернуться. Твой отъезд сделает меня счастливой, ведь я буду знать, что не сломала тебе жизнь и что ты вернулся туда, где тебе хорошо. А еще меня сделает счастливой собственная свобода. Ты вручил мне этот подарок, и я с радостью им воспользуюсь. Возможно, ты не сможешь понять, каково это — быть двадцативосьмилетней женщиной, которая впервые в жизни вольна распоряжаться судьбой по собственному усмотрению. Мужчине этого никогда не понять. Но я очень благодарна тебе, потому что ты предоставил мне возможность стать независимой и помог освободиться от чувства вины и страха, которые преследовали меня с того самого момента, как умер Гилберт. Спасибо. — Кристина улыбнулась.
Вот и все. И больше нечего было сказать друг другу. Джерард помог ей обрести свободу, и не ему было теперь уговаривать Кристину вновь отказаться от нее.
— Джерард, — произнесла она, подойдя совсем близко. — Я вышла замуж по нескольким причинам. Во-первых, мне казалось, что это самый разумный поступок. Я гордилась собой за то, что смогла разорвать наши с тобой отношения. Я пыталась доказать себе, что обладаю здравым смыслом и опытом. Я ничего не слышала о тебе до самой смерти Гилберта, но все же надеялась, что твоим мечтам не суждено было осуществиться. Я хотела верить, что сомневалась в тебе не без оснований и поступила правильно, отказав тебе. Я… я ошибалась. Прости. Прошу тебя, прости. — Ее темные глаза смотрели прямо на Джерарда.
— А я надеялся на то, — ответил он, — что ты несчастна и пожалела о своем решении. Я получил достойное наказание. И теперь мне придется жить с сознанием того, что он бил тебя вместо меня и превращал твою жизнь в ад. Прости меня.
— Я рада, что тебе удалось преуспеть, — произнесла Кристина. — И я рада, что ты был счастлив. — Она протянула Джерарду правую руку.
Граф взял ее в свою, сжал на мгновение, а потом поднес к губам. Джерард с улыбкой смотрел на Кристину и думал о том, что если попытается сказать еще что-нибудь, то непременно опозорится, расплакавшись и заставив ее испытывать чувство вины, как когда-то делал ее отец. Джерард отпустил ее руку.
— Что ж, идем радоваться Рождеству? — предложил он.
— Да. — В глазах Кристины вдруг заплясали озорные искорки, и она вновь стала похожа на ту девушку, которую он когда-то знал и любил. — Насколько я поняла, между нашими слугами и теми, кого наняли ради праздника, возникли какие-то разногласия. Повариха вне себя, а это опасно для окружающих. Поэтому мне лучше спуститься на кухню и проверить, не подрался ли еще кто-нибудь из слуг.
— Кухонные склоки, — произнес граф с улыбкой, — исключительно ваша епархия, миледи.
— Может быть, — согласилась Кристина, проходя мимо него к двери. — Еще и дирижер оркестра, милорд, вел себя по прибытии весьма подозрительно. Словно он выше Биллингса по чину. И нашему управляющему это ужасно не понравилось. Я в спешке покинула танцевальный зал, так как боялась, что у кого-нибудь возникнет мысль обратиться ко мне с просьбой рассудить недовольных.
— Иногда, — произнес Джерард, следуя за графиней, — я очень жалею о том, что позволил выманить себя дальше, чем на одну милю от Монреаля.
Кристина рассмеялась в ответ.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последний вальс - Бэлоу Мэри



Неплохо,8/10.
Последний вальс - Бэлоу МэриВика
30.10.2012, 14.24





пожалуй даже 9/10. очень чувствительно,до слез. Красиво. читайте!!
Последний вальс - Бэлоу Мэрианна
23.06.2013, 14.15





Интересный роман, но грустный.
Последний вальс - Бэлоу МэриКэт
4.01.2014, 10.01





неплохо 8 балов
Последний вальс - Бэлоу Мэритатьяна
6.04.2015, 13.45





хороший раман! читайте!
Последний вальс - Бэлоу Мэриэля
3.04.2016, 23.41





грустный роман. и когда дочитывала, меня не оставляла мысли, что он закончится на предыдущей главе и герои не поженятся. и я как-то даже ждала этого.
Последний вальс - Бэлоу Мэрилёлища
29.05.2016, 18.08





Хороший роман, да совершили много ошибок в юности, и настоло время их исправлять, Рождество всегдаа исполняет желание..
Последний вальс - Бэлоу МэриМилена
15.06.2016, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100