Читать онлайн Последний вальс, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последний вальс - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последний вальс - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последний вальс - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Последний вальс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Гости собрались на рождественский ужин в парадной гостиной на час раньше обычного. Все дружно сочли помещение восхитительным. Глядя на сияющие лица гостей, сидящих за столом, Кристина вспомнила слова, сказанные ей Джерардом: «Сегодня Рождество. Так давай наслаждаться праздником. Ведь нам обоим необходимы приятные воспоминания».
Целый день она старалась наслаждаться каждым моментом и бережно сохранить воспоминания.
И это оказалось совсем не сложно. Такого Рождества, как нынешнее, Кристина не праздновала еще ни разу в жизни. За исключением травмы Лиззи Гейнор, которая, впрочем, оказалась не настолько серьезной, чтобы помешать ей спуститься к ужину, день прошел безупречно. Казалось, все были счастливы и пребывали в ладу с собой и остальными. Если и существовали на земле такие понятия, как мир и доброта, то их можно было с избытком найти в этом году в Торнвуде.
Впрочем, нашлись и те, кто жил не только ожиданием Рождества. Джерард собирался вернуться в Канаду с наступлением весны. Лиззи Гейнор испытывала некоторое разочарование от того, что в их отношениях с графом дело так и не сдвинулось с мертвой точки. А для мистера Джорди Стюарта Рождество оказалось гораздо менее значимым праздником, нежели Новый год.
Кристина улыбнулась, когда встретилась с его взглядом, а потом переключила все свое внимание на сидящего рядом с ней лорда Лангана. Тот рассказывал о своих скакунах.
Мистер Стюарт собирался праздновать Новый год с семьей своей сестры в Шотландии. Кристина узнала, что там будет присутствовать одна вдова, которая предпочла отпраздновать Рождество с родственниками своего покойного супруга, чтобы сообщить им о своем намерении повторно выйти замуж. Они с мистером Стюартом собирались объявить о своей помолвке на следующей неделе. Он сам рассказал об этом Кристине, когда они катались на коньках.
Как же она была рада тому, что оставила идею заполучить мистера Стюарта для себя. Он с радостью поведал Кристине о том, что у миссис Дерби трое детей, никому из которых еще не исполнилось и десяти лет. Ему не терпелось примерить на себя роль отчима, и Кристине подумалось, что миссис Дерби — настоящая счастливица.
О да, думала Кристина, когда слуги убирали со стола последнюю перемену блюд, день действительно выдался на редкость счастливым и радостным. А между тем он еще не закончился. Сегодня вечером джентльмены не станут задерживаться в гостиной, чтобы выпить по стаканчику портвейна. Ведь в танцевальном зале состоится концерт. И пусть подготовка к нему доставила всем немало хлопот и заставила нервничать, все присутствующие, несомненно, получат огромное удовольствие от приготовленного ими же самими представления. Впрочем, для большинства из них в этом занятии не было ничего необычного. Подобные домашние концерты нередко проводились после званых обедов и пользовались у представителей высшего света большой популярностью.
Однако ужин еще не закончился. Кристина посмотрела на графа, ожидая, что тот даст ей сигнал подниматься из-за стола. Но Джерард лишь улыбнулся и, встав со своего места, поднял руки, призывая гостей продолжать трапезу. Разговоры стихли, и все устремили взор на хозяина дома.
— Мы славно повеселились сегодня, — сказал он. — Это был счастливый день. Для меня и, надеюсь, для всех остальных. Я хочу поблагодарить вас, мои родные и друзья, за то, что приняли мое приглашение и приехали в Торнвуд, чтобы сделать Рождество незабываемым. А еще я хочу от всего сердца поблагодарить ее сиятельство графиню Уонстед за то, что она потрудилась на славу и стала прекрасной хозяйкой праздника.
— Лучше не скажешь, — произнес лорд Милчип и восторженно захлопал в ладоши.
Почтительно склонив голову в ответ на похвалу, Кристина думала о том, что через несколько дней все это закончится. Она будет заходить время от времени в эту гостиную — такую великолепную и такую пустую — и вспоминать, где сидел каждый из гостей на рождественском ужине. Она будет воспроизводить в памяти многочисленные украшения и аромат изысканных блюд. Будет вспоминать, как он выглядел и что говорил.
Ведь он уедет.
Но праздник еще не закончился, и, стало быть, впереди еще много поводов для радости.
— Мне вдруг пришло в голову, — продолжал тем временем граф, — что именно таким я и представлял себе Рождество — праздником, когда друзья и родственники собираются вместе и просто наслаждаются обществом друг друга. И все же на протяжении всего дня я думал о том, что вчерашняя месса чудесным образом породила счастье дня сегодняшнего. Я подумал, что было бы неплохо вновь вспомнить ощущение чуда, прежде чем все мы отправимся в танцевальный зал на концерт. Будьте любезны принести свечи, Биллингс.
Вскоре гостиную освещали лишь свечи, стоящие на столе. На лицах присутствующих плясали тени, создавая атмосферу тепла и уюта.
— А теперь мы еще раз послушаем рождественскую историю, — объявил его сиятельство. — Мистер Колин Стюарт любезно согласился прочитать нам отрывок из Библии. Он оказался единственным, кто не обнаружил в себе никакого таланта. Но я вспомнил собрания, на которых он председательствовал, и впечатление, производимое на меня его глубоким зычным голосом. Колин?
История рождения Христа была настолько прекрасна в своей простоте, что, казалось, ничто не могло ее испортить — даже монотонный и безучастный голос Гилберта, звучащий для сидящих в напряженной тишине обитателей Торнвуда и напоминающих каменные изваяния слуг. И ослабить ее могущество было невозможно, даже когда она читалась с аналоя норманнской церкви. Даже многочисленные повторения ее до боли знакомого сюжета не сделали рождественскую историю тривиальной.
Но сегодня было в ней нечто такое, что заставляло людей чувствовать себя очарованными. Все внимание присутствующих сосредоточилось на тесном собрании друзей, чувствующих себя уютно и умиротворенно в полумраке гостиной. Их окутывали воспоминания о счастливом дне, удовольствие от изысканного угощения и мелодичный голос Колина Стюарта с его привлекательным шотландским акцентом. А еще…
Нет, объяснить происходящее невозможно, подумала Кристина, когда мистер Стюарт закончил читать, а никто из гостей так и не издал ни звука. Так что же такое Рождество? Мир, радость, любовь. Но даже этих слов недостаточно, чтобы описать его суть. Кристине казалось, что нужных слов вообще не существует. Она лишь знала, что никогда не забудет это Рождество.
— Спасибо вам, мистер Стюарт, — нарушила молчание Уинифред Милчип, удивив тем самым и себя, и остальных.
Кристина встретилась взглядом с Джерардом, и они оба улыбнулись, после чего графиня поднялась со своего места.
— Да, — произнесла она. — Спасибо вам, мистер Стюарт. А теперь я предлагаю собраться всем в танцевальном зале через полчаса.
Выходя из гостиной вместе с леди Гейнор, Кристина подумала о том, что ее прежняя жизнь была в какой-то степени предпочтительнее жизни в более просторном, более ярком и свободном мире. Да, в этом мире присутствовали радость и свет, и Кристине казалось, что прошедшая неделя была гораздо более насыщена событиями, нежели вся ее предыдущая жизнь. И все же впереди поджидала боль. Ведь дом без гостей будет выглядеть непереносимо пустым…
Ее жизнь будет непереносимо пустой.
В конце концов, и в коконе не всегда бывает тепло и уютно.
— Как мило со стороны его сиятельства снести мою бедную Лиззи к ужину, а потом в танцевальный зал, — говорила тем временем леди Гейнор. — Ведь он вполне мог перепоручить это слугам. Если честно, мне кажется, он весьма ею увлечен. Впрочем, мне, наверное, не стоит говорить об этом вслух, как вы считаете? — Леди Гейнор смущенно захихикала. — Пока не стоит.
— Прошу прощения. — Кристина лучезарно улыбнулась. — Я должна подняться в детскую, чтобы подготовить детей к спектаклю. Они наверняка сходят с ума от волнения.



***



Леди Ханна поставила пьесу о Рождестве едва ли не в самом начале концерта. Ее следовало бы показать в конце, но тетушка боялась, что дети устанут и переволнуются, если им придется ждать слишком долго.
Пьеса удалась на славу. Обычно спокойные и изысканные Ланганы вполне достоверно сыграли вздорных и постоянно ссорящихся супругов. При виде троих пастухов в зале почти не умолкал смех. Лора Кеннадайн пела как ангел. Но все взрослые не смогли затмить игру детей, истинная сущность каждого из которых проявлялась в каждом слове и жесте. Ангелочек, поставленный на импровизированные ясли позади Марии и Иосифа, передвигался по сцене до тех пор, пока не разглядел в рядах зрителей своего папу. Одна из девочек, изображавшая мудреца, устала от искусственной бороды и сдвинула ее на лоб. Второй мудрец засунул в рот палец, а потом вовсе ушел со сцены, так и не вручив свой дар. Деве Марии пришлось бежать за ним, чтобы забрать дар из рук. А когда Иосиф взял на руки ребенка, чтобы показать его пастухам, выяснилось, что он держит его кверху ногами. Третий мудрец запутался в полах собственного одеяния и с грохотом рухнул на пол.
И все же дети подошли к исполнению своих ролей с трогательной серьезностью и заставили присутствующих вновь поверить в чудо, как случилось в гостиной во время прочтения рождественской истории.
Граф Уонстед очень внимательно наблюдал за происходящим. Но это не мешало ему каждой клеточкой своего тела ощущать присутствие в зале двух людей. Рядом с ним сидела Лиззи Гейнор, чья больная нога возлежала на невысоком стульчике. Ненавязчиво прижавшись к графу, девушка то и дело поднимала на него глаза, чтобы узнать, что он думает о происходящем. Граф чувствовал крайнюю неловкость, потому что никак не мог понять, сделал ли он или сказал нечто такое, что могло скомпрометировать мисс Гейнор. Обязан ли он теперь на ней жениться? Впрочем, она была не единственной леди на выданье из тех, кого он пригласил в Торнвуд. И ни одна из них не считала, что ее пригласили для того, чтобы сделать предложение.
А еще Джерард ощущал присутствие Кристины, которая время от времени появлялась в поле зрения на краю сцены, вполголоса подсказывая выступающим слова. Понимала ли она, насколько ослепительно выглядит сегодня в своем ярко-алом платье? Как и все другие, этот наряд отличался крайней простотой, столь характерной для Кристины. Каким же глупцом он был, полагая, что сможет раз и навсегда вычеркнуть ее из своей жизни, если завершит то, что они начали много лет назад в Воксхолле.
Джерард знал, что связан с Кристиной навечно — теперь даже крепче, нежели до этого. Теперь между ними существовала физическая связь. Забеременела ли она? Он скоро узнает. Джерард попытался вспомнить, за что ненавидел ее и почему решил, что никогда не сможет ей доверять. Чего именно из событий десятилетней давности он не мог понять?
Но концерт продолжался, и он обязан был сосредоточить все свое внимание на номерах. Многие из гостей исполняли музыкальные произведения, и ни одно из них ни разу не повторилось. Фокусы стояли в середине программы — так что дети еще не успели устать и смогли в полной мере насладиться зрелищем. У Джерарда и Кристины почти не было времени на репетиции, но они прекрасно справились со своей задачей. Графиня выглядела очаровательно и неподдельно изумилась, когда граф достал из ее ушей разноцветные шелковые шарфы и — что было немного рискованно — золотой соверен из-за корсажа ее платья. Кристина держала шляпу, когда граф сложил туда пестрые шарфы, а потом достал вместо них трость с позолоченным набалдашником. В конце номера граф поцеловал руку графини, а она присела перед публикой в реверансе.
Кристина выглядела весьма довольной. Казалось, она прибавила в весе, хотя дело было скорее всего в обмане зрения. Куда девалась слишком худая женщина с неестественно прямой спиной и угрюмо поджатыми губами? Ее тело стало более гибким, более цветущим, более соблазнительным. Вся она светилась изнутри, словно помолодела на несколько лет.
Джерард нервничал. Сейчас Дженнет споет несколько шотландских народных песен под собственный аккомпанемент. Дальше очередь Рейчел. И Джерард надеялся, что она не ударит в грязь лицом. Он не знал наверняка, сможет ли эта девочка справиться с нервным напряжением. Она всегда была тихой и неестественно серьезной, за исключением редких моментов. Джерард надеялся, что Кристина не осудит их задумку. Да и какие у нее могут быть на то причины? Тетя Ханна и Маргарет поддержали его. Но с Кристиной ничего нельзя было знать наверняка. Джерард прекрасно помнил тот первый вечер в танцевальном зале.
Тетя Ханна поднялась со своего места, когда предназначенные Дженнет аплодисменты стихли. Граф же скрылся за кулисами, где готовились к своим выступлениям остальные гости. Рейчел уже стояла там вместе с Маргарет, одетая в летящее платье из белого газа с золотой отделкой, тайно сшитое няней. В распущенные по плечам волосы девочки были вплетены золотые ленты. На лице Рейчел застыло выражение ужаса Джерард присел перед ней на корточки и сжал ее холодные ладошки.
— Помни, что ты самая грациозная леди из тех, что я знаю, — сказал граф. Она и ее мама.
А леди Ханна тем временем говорила:
— Вифлеемская звезда играет такую важную роль в рождественской истории, что иногда кажется живым участником событий. Она прекрасна, безмятежна и олицетворяет свет, надежду и спокойствие. Сегодня Вифлеемская звезда ожила в лице леди Рейчел Перси.
С этими словами леди Ханна заняла место за фортепьяно. Граф легонько сжал и отпустил плечо Рейчел и встал так, чтобы видеть и ее, и Кристину, сидящую во втором ряду с полусонной Тесс на руках. В глазах графини плескалась тревога.
Но Джерард не мог более смотреть на нее. Он видел номер Рейчел несколько раз. Более того — он помог его поставить вместе с тетей и кузиной. Номер казался Джерарду милым, музыкальным и очень изящным. Но сегодня Рейчел привнесла в него что-то от себя.
Она танцевала так, словно у ее ног собрались все звезды на свете, а она была главной из них. Казалось, девочка парила в воздухе, а мыски ее шелковых туфелек почти не касаются пола. Она словно вдруг обрела внутреннее зрение, которое заставляло ее лицо светиться, хотя она ни разу не улыбнулась.
В этом ребенке была заключена такая красота, такое богатое воображение и такая страсть, что оставалось лишь догадываться об их силе и испытывать восхищение в те редкие моменты, когда открывалась правда о том, каким сокровищем на самом деле является Рейчел.
Когда танец закончился, Рейчел немного смутилась, а когда в зале раздались аплодисменты — неуклюже присела в реверансе. И в то же самое мгновение она словно по мановению волшебной палочки превратилась в прежнюю ничем не примечательную и очень серьезную девочку.
Граф перевел взгляд на Кристину. Она не хлопала. Она крепко прижимала к себе Тесс и казалась вытесанной из мрамора. Ее лицо было совершенно белым в отблесках пламени, отбрасываемых свечами. Но когда Рейчел подошла к ней, Кристина крепко обняла ее, и Джерард больше не мог видеть ее лица.
Он не знал, совершил ли ошибку, позволил ли себе непростительную свободу в отношении к Рейчел. Он попытался ощутить знакомое раздражение. Если Кристина не в силах вынести того, что ее дочь танцует — а у Рейчел обнаружились недюжинные способности к танцам, — значит, она заслуживает того, чтобы ее хорошенько встряхнули.
Но Джерард не чувствовал раздражения. Только тревогу. Рейчел — ее дочь, а Кристина — хорошая мать. Понять их обеих до конца он был не в силах. Джерард почти ничего не знал об их жизни до того, как он появился в Торнвуде полторы недели назад. Так откуда ему знать, что лучше для ее ребенка?
Внезапно на Джерарда накатило уныние. И он вдруг пожалел, что столь необдуманно приехал в Торнвуд на Рождество. Ему стоило держаться от этого места подальше. Да, воспоминания о проведенных здесь днях будут очень сладкими. И просто невыносимыми.
Концерт закончился. Крепко обняв и поцеловав обеих дочерей, Кристина отослала их в детскую в сопровождении няни. Ее присутствие было необходимо в гостиной, где все собрались, чтобы поговорить за чашкой чаю. После такого долгого, наполненного событиями дня никто, казалось, не хотел, чтобы он закончился.
Но Кристина не могла сейчас никого видеть. Ее переполняли разнообразные чувства — обида, одиночество, вина, замешательство. Она не могла описать свое состояние. Знала только, что нахлынувшие на нее чувства невозможно вынести и еще труднее скрыть.
Графиня потихоньку выскользнула в парадную гостиную, утопающую теперь во мраке. Впрочем, Кристина отчетливо различала все предметы, ведь на усыпанном звездами ночном небе за окном сияла полная луна. Она подошла к столу и положила руку на спинку стула, стоявшего во главе. Сегодня на нем сидел он. Все это уже казалось Кристине сном. Она уже чувствовала причиняющее боль одиночество грядущих недель, месяцев и, может, даже лет.
Когда дверь открылась и кто-то вошел в гостиную, у Кристины на мгновение замерло сердце. Однако в помещении было не настолько темно, чтобы она не могла разглядеть, что это не он.
— Мы редко используем это помещение, — сказала графиня. — И я очень рада, что сегодня ужин состоялся именно здесь.
— Я тоже, — эхом отозвался виконт Латрелл, подходя ближе. — Свечи освещали ваше лицо и платье. Мне было весьма непросто сосредоточиться на еде. Хотя я все же успел отметить изысканность угощения.
Кристина улыбнулась.
Она могла отойти. Могла прервать виконта на полуслове. Но она чувствовала себя такой разбитой, одинокой и расстроенной, что решила, будто сможет найти утешение в обществе другого человека. Она не стала сопротивляться, когда виконт заключил ее в объятия и накрыл ее губы своими, хотя на этот раз над ними не было оправдательной веточки омелы. Кристина почти расслабилась с благодарностью. Но отшатнулась, едва лишь ладонь виконта коснулась ее груди.
— Да, — тихо произнес он, — это было неосмотрительно. Может, тогда встретимся позже в моей спальне? Дверь запирается изнутри на ключ. Я уверен, вам удастся прийти ко мне, а потом уйти незамеченной.
— Нет, — произнесла Кристина, глубоко вздохнув. — Вы неверно меня поняли, милорд.
— В самом деле? — Виконт по-прежнему сжимал Кристину в объятиях, но теперь он заглянул ей в глаза. — О да, похоже, я и впрямь ошибся. Вы ведь не шутите? Нет, это определенно не шутка. Весьма прискорбно. Скажите ради всего святого, вы отказываете мне только сегодня или завтра откажете тоже?
— Да.
— Да, — повторил виконт. — Я не ожидал такого поворота событий. А я нечасто ошибаюсь в расчетах. — Он разжал объятия. — Прошу прощения, если мое предложение вас оскорбило.
— Вы меня не оскорбили, — ответила Кристина. — Возможно, при других обстоятельствах… — Кристина замолчала, закусив губу, а потом рассмеялась.
Виконт тоже засмеялся и отпустил Кристину.
— Можно только догадываться, что это за обстоятельства, и жалеть о том, что они сложились не так, как нам хотелось бы, — произнес он. — Вас проводить в гостиную? — Виконт поклонился и подал Кристине руку.
Графиня покачала головой.
— Позже, — сказала она. — Сначала мне нужно кое-что сделать.
Конечно же, она солгала. После ухода виконта Кристина расхаживала по гостиной, жалея, что не захватила с собой шаль, и раздумывала над тем, сможет ли начать новую жизнь. Она вышла замуж в восемнадцать лет и прожила с мужем девять лет. Впрочем, эти девять лет вряд ли можно было назвать полноценной семейной жизнью. Теперь ей было двадцать восемь лет, а она до сих пор не знала, что такое счастье, за исключением нескольких светлых моментов, и не знала, как обрести это самое счастье. Кристина умела лишь замыкаться в себе, чтобы избежать боли.
А еще она боялась, что Рейчел усвоила урок так же твердо, как и она сама.
Именно из-за Рейчел она горевала сегодня. Ей самой поздно что-либо менять, так пусть все остается, как есть. Но ради дочери она просто обязана что-то предпринять.
Дверь вновь распахнулась, а потом захлопнулась за спиной другого человека. Глаза Кристины уже привыкли к темноте, и она ни секунды не сомневалась в том, кто пришел на этот раз.
— Я принес тебе шаль, — произнес Джерард, подходя к ней. — Латрелл сказал, что ты здесь.
Теплая шерстяная шаль опустилась на плечи Кристины, и та поплотнее закуталась в нее.
— Спасибо, — сказала она.
— Я сделал что-то не так, Кристина? — спросил Джерард. — Мне не стоило разрешать ей танцевать?
И тут с Кристиной случилось то, чего она никак не ожидала и вовсе не собиралась делать. Она разразилась слезами и, безуспешно закрывая лицо ладонями, поняла, что ни скрыть, ни остановить эти слезы уже не сможет. Кристина почувствовала, как руки графа сомкнулись на ее плечах, но она уже искала сегодня утешения у одного мужчины и не нашла. Она отвернулась и отошла к почти потухшему камину.
Когда рыдания наконец стихли, Джерард, не говоря ни слова, подал ей носовой платок. Кристина вытерла глаза и высморкалась. Она и сама не могла понять, почему разрыдалась. Просто в какое-то мгновение она с болезненной отчетливостью осознала, что так и не научилась справляться с обстоятельствами и тем самым погрузила собственных детей в окружавший ее беспросветный мрак. Стало быть, все повторится…
Джерард опустился на колени перед камином, сложил горкой поленья и поджег их. После этого он подвинул стоявшее рядом кресло ближе к огню и жестом пригласил Кристину сесть.
— Скажи, — произнес он, встав перед Кристиной и опершись о каминную полку, — я что-то сделал не так? Я не хотел причинить тебе боль.
— Дело не в тебе, — ответила она, глядя на то, как занимается пламя. — Это я все делаю не так. Всегда. Кажется, всю свою жизнь. Приношу страдания всем, кого люблю. Рейчел. — Только услышав собственные слова, Кристина поняла, насколько жалко они звучат. И насколько верно.
— Расскажи мне, — попросил Джерард.
И Кристина начата свой рассказ. Раньше Рейчел была очень спокойной, любящей и доверчивой девочкой. Она считала Гилберта своим героем и боготворила его. Она следовала за ним повсюду, пытаясь завоевать его одобрение, заработать похвалу или улыбку. Она настойчиво добивалась своего, хотя Кристина давно поняла, что даже для собственного ребенка у Гилберта никогда не найдется теплоты.
— Однажды Рейчел пробралась к нему в кабинет, — продолжала Кристина. — Она видела, как он точит перья, и решила, что сможет сделать так же и порадовать отца. Когда мы зашли с ним в кабинет, Рейчел как раз портила его любимое перо, напевая себе под нос и пританцовывая. — Кристина судорожно сглотнула. — Ее лицо осветилось улыбкой, когда она протянула ему это злосчастное перо. — Кристина больно закусила верхнюю губу.
— Он разозлился? — подсказал Джерард.
— Он ударил ее по лицу с такой силой, что бедняжка упала, — ответила Кристина. — Затем он поколотил ее и заставил два часа стоять на стуле в холле. Как раз в то время, когда мы ожидали к чаю местного викария с супругой. И все это не только из-за испорченного пера. Особенно его взбесили пение и танцы. Он обозвал Рейчел отпрыском дьявола. А ей было всего четыре года.
— Ублюдок! — в сердцах бросил Джерард, его голос звенел от еле сдерживаемого гнева.
— А я не сделала ничего, чтобы защитить ее, — сказала графиня, глядя на огонь ничего не видящими глазами. — Разве что всячески старалась прятать ее от него и следить за тем, чтобы Рейчел ничем не привлекла его внимания. Никаких песен, танцев, улыбок, смеха. Я не сделала ничего, чтобы защитить собственного ребенка, и теперь, боюсь, она никогда не станет прежней.
— Станет, — заверил Кристину граф. — Красота живет внутри ее, и она вполне способна выпустить ее на волю. Ты же видела ее сегодня.
— Но в матери ей досталась я. — Кристина вновь закрыла лицо руками, но на этот раз устало. У нее просто не осталось слез.
— Ей повезло, — произнес Джерард. — Ты не должна винить себя за то, что ее отец был тираном.
В гостиной повисла тишина. Тишина, наполненная невысказанными словами, как если бы сознания Кристины и Джерарда соединились. Она знала, что он спросит в следующее мгновение, и была не в силах остановить его.
— Кристина, — тихо произнес граф, — а тебя он бил?
Иногда, когда сильно злился, Гилберт хлестал ее по лицу и рукам, а однажды пустил в ход кнут. Неконтролируемый гнев он считал грехом, и поэтому всегда сухо извинялся за свою вспыльчивость и принимался объяснять, какой именно просчет Кристины вывел его из себя. Иногда он методично избивал жену в качестве наказания за прегрешения. Обычно Гилберту не нравилось, как она смотрела на других мужчин. Тогда он называл побои дисциплинарным взысканием. Впрочем, они не становились от этого менее болезненными и унизительными.
— До сих пор не могу забыть, — сказал граф, — что пару раз ты закрывала лицо руками, словно ожидая удара. Он тебя бил?
— Да, — призналась Кристина.
— В таком случае ему очень повезло, что он умер, — сказал Джерард. — Будь он все еще жив, эта ночь превратилась бы для него в череду страданий. Он запугал тебя? Нет, не отвечай. Он умер. Его больше нет. Теперь я граф Уонстед. Я являюсь хозяином всего этого, но только не твоим. Ты и твои дети свободны и вольны делать все, что вам захочется. Ты свободна. Посмотри на меня, пожалуйста.
Кристина подняла глаза. Счастья, подаренного золотым мальчиком ее юности в те далекие весенние дни, оказалось слишком мало, чтобы наполнить своим сиянием целых двадцать восемь лет.
— Ты свободна, Кристина, — повторил Джерард. — Да, мне не понравился твой выбор мужа, но ведь ты могла и не знать, к чему приведет твое решение. Я и сам не мог предположить, каким станет Гилберт, хотя вырос рядом с ним. Ты не должна винить себя ни в чем. Ты защищала своих детей, как могла, и могу тебя заверить — твоя любовь для них очевидна. Ты не должна больше нести на своих плечах бремя вины. Гилберт умер более года назад. Его больше нет. Ты скорбела по нему достаточно долго и сполна выплатила долг чести и ему, и обществу. Ты более ничего не должна его памяти.
Кристина продолжала смотреть на Джерарда.
— Я так понимаю, — произнесла она наконец, — ты прощаешь меня?
Джерард смотрел на стоящую перед ним женщину, и в его глазах появился непривычный блеск.
— Да, — вымолвил он. — Я прощаю тебя, Кристина.
До этого самого момента она и не предполагала, насколько сильно желала услышать от него эти слова, заслужить его прощение и понимание. Он до сих пор ничего не понял, но он простил ее. Горечь, отравлявшая их отношения на протяжении целой недели, улетучилась. И это стало для Кристины самым дорогим рождественским подарком.
— Ступай спать, — сказал Джерард. — А я вернусь в гостиную и извинюсь за тебя.
— Спасибо.
— Кристина? — позвал Джерард, когда графиня собралась уже выйти в коридор. — Рейчел — настоящая драгоценность. Ничто не смогло сломить ее дух. Она научилась уходить в себя, чтобы почерпнуть сил, а это неплохой урок. И все же она способна излить красоту своей души на тех, кто ее окружает. Я ни за что не подорву доверия, которое она оказала мне прошлой ночью. Я буду писать ей всю свою жизнь. А ты будешь любить ее всем сердцем, и она излечится, вот увидишь.
— Спасибо, — еще раз повторила Кристина.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последний вальс - Бэлоу Мэри



Неплохо,8/10.
Последний вальс - Бэлоу МэриВика
30.10.2012, 14.24





пожалуй даже 9/10. очень чувствительно,до слез. Красиво. читайте!!
Последний вальс - Бэлоу Мэрианна
23.06.2013, 14.15





Интересный роман, но грустный.
Последний вальс - Бэлоу МэриКэт
4.01.2014, 10.01





неплохо 8 балов
Последний вальс - Бэлоу Мэритатьяна
6.04.2015, 13.45





хороший раман! читайте!
Последний вальс - Бэлоу Мэриэля
3.04.2016, 23.41





грустный роман. и когда дочитывала, меня не оставляла мысли, что он закончится на предыдущей главе и герои не поженятся. и я как-то даже ждала этого.
Последний вальс - Бэлоу Мэрилёлища
29.05.2016, 18.08





Хороший роман, да совершили много ошибок в юности, и настоло время их исправлять, Рождество всегдаа исполняет желание..
Последний вальс - Бэлоу МэриМилена
15.06.2016, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100