Читать онлайн Последний вальс, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последний вальс - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последний вальс - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последний вальс - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Последний вальс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Танцевальный зал решено было украсить на следующий день после Рождества. Это должны были сделать слуги под руководством Кристины. Все было приготовлено заранее. До Рождества оставалось еще два дня, и все же в зале уже царило оживление, ведь собранные в лесу ветки сложили именно здесь. Кроме того, зал оказался достаточно просторным для изготовления венков из омелы.
Лиззи Гейнор провозгласила себя экспертом в этом деле. Она организовала две группы, в одну из которых вошли Кристина, Лора Кеннадайн и дети, а в другую — ее мать, леди Милчип и леди Ханна Милн. Мисс Гейнор весело порхала от одной группы к другой, ничего не делая, но активно раздавая советы, указывая на недостатки, хваля и… мешаясь под ногами. Когда же дети внесли готовые венки в гостиную, чтобы их повесили под потолком над фортепьяно, мисс Гейнор присвоила все заслуги себе.
— Видите, как здорово я умею плести венки из омелы? — восклицала она, смеясь и кружа по гостиной. Выглядела она при этом очаровательно.
Вскоре гостиная наполнилась ароматом хвои. Ее стены украсили еловыми ветвями, перевитыми алыми лентами и позолоченными колокольчиками, найденными управляющим в мансарде. Гости, ответственные за украшение гостиной, во главе с хозяином дома, который выглядел слегка растрепанным без сюртука, остановились, чтобы полюбоваться творением собственных рук и венками из омелы.
— Вы действительно достойны похвалы, мисс Гейнор, — произнес его сиятельство. — Более чудесных венков я не видел еще ни разу в жизни. Ну и мои поздравления вашим помощникам, конечно.
Граф широко улыбнулся детям, и его глаза на мгновение встретились с глазами Кристины. Графиня тут же отвела взгляд. Ей не хотелось вспоминать о своей глупой выходке, когда она спрыгнула с дерева прямо в его объятия и оставалась там неприлично долго. На несколько минут она совершенно забыла о том, как сильно изменился он за прошедшие десять лет, погруженная в совершенно иные воспоминания и охваченная чувственным томлением, которое, как ей казалось, годы жизни с Гилбертом убили навсегда.
— А он действует? — спросил мистер Джон Кеннадайн.
— Венок из омелы? — нарочито весело уточнила Лиззи Гейнор. — Конечно, сэр, и как только его повесят под потолком, я с радостью докажу это с каждым, кто пожелает составить мне компанию.
— Поскольку я подвешивал все это к потолку, — произнес граф, беря венок из рук Рейчел и Пола Лангана, — то тоже хочу испробовать его магию. — Он посмотрел на Лиззи, вскинул брови и засмеялся.
И вот спустя десять минут граф уже целовал Лиззи Гейнор, стоя под венком под аккомпанемент смеха, аплодисментов и свиста.
Собственная реакция на происходящее привела Кристину в смятение. Она смотрела на целующихся и улыбалась, подобно остальным присутствующим. Она видела, как губы графа коснулись губ Лиззи, как его ладони легли на ее талию, а ее руки обняли его за плечи. Кристина знала наверняка, что сейчас испытывает граф, словно все это происходило с ее собственным телом. Лиззи Гейнор, без сомнения, была первой претенденткой на роль супруги его сиятельства. Тетя Ханна и леди Милчип открыто обсуждали это, возвращаясь домой после прогулки. А сам граф и мисс Гейнор выглядели как жених и невеста.
Кристине хотелось закричать. Хотелось устроить шумную недостойную сцену. Она… она ревновала! Она ненавидела Лиззи Гейнор. И ненавидела Джерарда. Даже сильнее, чем прежде, хотя причин для ненависти не было. И даже наоборот. Ведь это она дурно обошлась с ним. Джерард сам сказал Кристине, что ее предательство больно ранило его и вынудило уехать в Канаду. Джерард по-прежнему ненавидел ее за это. Но теперь Кристина знала, что все оправдания, которые она придумывала своему поведению все эти годы, не стоят и выеденного яйца. Ей нет оправдания. Она потеряла все, что было у нее в жизни дорогого.
Кристина развернулась и поспешила прочь, едва не сбив с ног мистера Редуэя и уронив украшавший дверь перевитый лентами венок. Взбежав верх по лестнице, она оказалась наконец в своей спальне. Но и ее нельзя было назвать убежищем. Кристине необходимо было остаться одной. Оказаться там, где она могла бы прийти в себя и успокоиться.
На ум пришло только одно место. В последний раз она заходила туда… Три года назад. Кристина не была там целых три года, но желание уйти прочь из дома, где она задыхалась в присутствии Джерарда, оказалось слишком сильным.
Кристина подошла к окну. Шел снег, и его густые белые хлопья уже укутали лужайку перед домом белым покрывалом. Все выглядело сказочно красивым в сгущающихся сумерках. Всю вторую половину дня гости толпились у окна в надежде, что завтра смогут выйти на улицу и в полной мере насладиться снегом. И все дружно выражали надежду на то, что сугробы не растают до Рождества.
Снег скроет ее следы. Кристина прижалась лбом к холодному стеклу. Но она была не в состоянии спуститься вниз. Только не сейчас. Спокойствие, защищавшее ее на протяжении многих лет, подобно тяжелым латам, и помогавшее ей справиться с невзгодами, оставило Кристину, уступив место непредсказуемому вихрю эмоций, справиться с которым ей, казалось, было не под силу.
Друзья графа гостили в Торнвуде уже третий день, поэтому ее присутствие за чаем больше не считалось обязательным. Рейчел и Тесс остались в гостиной. Но рядом другие дети и множество взрослых, способных присмотреть за ними. Так что беспокоиться о них не нужно. Однако если она пробудет в своей комнате еще некоторое время, рано или поздно за ней кто-нибудь придет, а Кристине как никогда хотелось остаться одной.
Спустившись вниз по лестнице для слуг, графиня выскользнула за дверь. Ноги совсем не скользили по пушистому, похожему на вату снегу, который, к счастью, оказался не слишком глубоким. Обогнув дом, чтобы никто не мог заметить ее из окон гостиной, Кристина направилась к реке, а потом свернула на север. Тропинки замело, но это не беспокоило ее — ведь она прекрасно знала дорогу.
Впервые Кристина обнаружила хижину егеря, когда мистер Пинкертон еще жил в ней. Иногда она приходила сюда, чтобы поговорить с ним, а иногда и попить чаю. После того как егерь переехал жить в деревню, Кристина по-прежнему бывала в его хижине, которую хозяин держал в чистоте и порядке. Но случались такие визиты не часто. Ведь у нее были дела дома. Ее дни были расписаны по минутам, и за каждую такую минуту Кристина была обязана отчитываться перед мужем. И все же иногда ей удавалось выкроить время, чтобы побыть в одиночестве, чтобы хоть ненадолго обрести покой и собрать воедино то, что осталось от нее прежней. И не было в ее жизни ничего драгоценнее этих коротких мгновений. Но только до тех пор, пока об отлучках Кристины не узнал Гилберт. Он положил им конец.
Хижина была не заперта. Кристина вошла внутрь и притворила за собой дверь. Она могла зажечь свечу с помощью лежавшей на полочке трутницы или разжечь очаг, в котором всегда были наготове поленья, но не стала этого делать. Кристина сняла сапожки, забилась в угол стоявшей у окна кровати и, поджав под себя ноги, поплотнее закуталась в мантилью и укрылась овечьей шкурой, которой была застелена кровать. Она предпочла сидеть в темноте и холоде. Кристина обняла себя за колени, уткнулась в них щекой и закрыла глаза. Она старалась ни о чем не думать, позволив спокойствию и темноте успокоить и исцелить ее.
Граф Уонстед тщательно рассчитал время. Короткий поцелуй оскорбил бы Лиззи Гейнор, а долгий пробудил бы в ее сердце ненужные ожидания. Он постарался сделать свой поцелуй приличествующим ситуации, и все же Джерарда несказанно поразило то обстоятельство, что он совершенно не потерял головы, целуя молодую леди, которую, как считали окружающие, он фактически выбрал в качестве своей будущей супруги. Он так сосредоточился на том, чтобы поцеловать ее так, как должно, что совсем не понял своих ощущений.
Внезапно дверь гостиной хлопнула, после чего послышался стук упавшего на пол венка из еловых ветвей. Граф поднял голову и улыбнулся. Он собирался взять за руки Рейчел и маленькую Элис Кеннадайн, помогавших изготавливать венки, и поцеловать их обеих под ветвями омелы.
— Леди Уонстед стало плохо? — спросил Джон Кеннадайн, сдвинув брови. — Она так торопилась.
— В последние несколько дней на ее долю выпало столько хлопот, — сказала леди Ханна. Она держала в руках еще один венок из омелы, который предполагалось повесить в холле. — Наверное, она пошла отдохнуть в свою комнату.
Больше ничего не было сказано по поводу поспешного ухода графини. Пришло время подавать чай, и те гости, что находились в зале, отправились звать остальных. О венках из омелы позабыли.
Почему она ушла, спрашивал себя Джерард. Не просто ушла — убежала, когда он целовал Лиззи Гейнор под венком из омелы. Ответ на вопрос был очевиден и несказанно раздражал его. Графиня определенно считала венки из омелы варварским творением, а уж поцелуи на людях и вовсе происками дьявола! Хорошо, что он не успел поцеловать Рейчел в щеку. Иначе его и вовсе обвинили бы во всех смертных грехах.
Граф был рад, что Кристина не спустилась к чаю. Ему не хотелось видеть ее сжатые в узкую полоску губы и осуждающий взгляд. С ее стороны было крайне невоспитанно пропустить чаепитие, но это ее проблема, а не его. Кристина ему не жена, за что он должен был быть безмерно благодарен провидению. Тесс, игравшая до этого с Элис и младшим сыном Ланганов, подошла к графу и поинтересовалась, где ее мама. Джерард присел перед ней на корточки.
— Думаю, твоей маме очень захотелось спать, — объяснил он отсутствие Кристины. — Сегодня утром, Тесс, ты лишила ее сил, заставляя лазать по деревьям.
Девочка хихикнула.
— Ступай в детскую с остальными, — сказал граф, потрепав девочку по пухлой щечке. — Мама непременно придет пожелать тебе спокойной ночи. Да, и еще… Тесс, спасибо тебе за помощь в изготовлении венков. Они получились чудесные.
Лучезарно улыбнувшись, девочка побежала догонять остальных детей.
Где же Кристина? Она никому не сказала о своем нездоровье. Она ни за что не забыла бы о своих обязанностях ради того, чтобы улечься спать посреди бела дня. Это на нее не похоже.
— Спросите у служанки ее сиятельства, Биллингс, куда подевалась ее госпожа, — приказал Джерард дворецкому, выходя из гостиной. — Пусть узнает, здорова ли она.
Вскоре граф узнал, что графини в ее комнате нет. Одна из служанок, вытрясавшая скатерть на заднем крыльце часом раньше, сообщила, что видела, как ее сиятельство направилась в сторону леса.
В сгущающихся сумерках? В снегопад? Если она собиралась немного прогуляться на свежем воздухе — что маловероятно после сегодняшней довольно длительной прогулки, — то почему никому не сообщила о своем намерении? Почему никого не позвала с собой? Даже дочерей?
Да что, черт возьми, вообще происходит?
После чая гости разбрелись по дому, а кое-кто даже отправился отдохнуть — ведь до ужина оставалось еще много времени.
А Кристина отсутствовала уже больше часа. Исчезла, не сказав никому ни слова, и до сих пор не вернулась. За окном сгустились сумерки. Хотя снеговые облака еще не совсем поглотили свет дня, Джерард считал, что Кристина выбрала для прогулки не слишком удачное время.
Черт бы побрал эту женщину! Он собирался сыграть в бильярд с Гарри, Ральфом и теми, кто пожелает присоединиться. В бильярдной весело и уютно потрескивал камин. Прогулок и хлопот с него на сегодня хватит. Если Кристина и собралась прогуляться, то только потому, что ей хочется побыть одной. Опасность ей не грозит. Да, идет снег, но пурги нет, и Кристина наверняка знает тут все дороги. Менее всего ей сейчас хочется видеть его.
И все же Джерард знал: он не сможет успокоиться до тех пор, пока не удостоверится, что с Кристиной все в порядке. А поскольку он не привык сидеть сложа руки, то решил отправиться на ее поиски. Хотя и увидит в ее глазах лишь досаду и презрение.
Выйдя из дома, Джерард обнаружил, что снег еще не успел запорошить отпечатки ее ног. Еле заметные углубления в снегу говорили о том, что она действительно направилась в сторону леса. Когда Джерард достиг наконец кромки деревьев, уже совсем стемнело, и разглядеть следы Кристины не представлялось возможным. Она направлялась на север, и если не свернет с намеченного пути, то рано или поздно выйдет на берег реки. Она удалялась от дома под таким углом, что вряд ли уже свернет в другую сторону. Немного поразмыслив, Джерард пришел к выводу, что ее целью скорее всего была хижина Пинки. Она жила в Торнвуде достаточно, чтобы обнаружить ее существование.
Только вот почему она решила отправиться в хижину Пинки именно сегодня? Да еще в столь поздний час? Да еще в снегопад? Ответ очевиден. Кристине просто захотелось уединиться. И все же Джерард упрямо шел вперед, чувствуя, что с каждым шагом закипает все сильнее. Только стоит ли винить в этом Кристину? Ведь он сам решил последовать за ней, хотя его никто не просил об этом.
Сначала Джерард решил, что ошибся. Света в окнах не было. Даже мерцания очага он не заметил. Дым из трубы не шел. И все же Джерард поднялся по склону и отворил дверь хижины.
Он подумал, что внутри никого нет. В хижине не было ни света, ни звука, ни движения. И все же на кровати белело какое-то пятно. Джерард подошел ближе, оставив дверь распахнутой.
Вскоре он убедился, что на кровати тихо сидит именно она. В этот самый момент Кристина отпрянула и, отбросив в сторону овечью шкуру, которой была закутана, закрыла лицо руками. Из ее горла вырвался крик.
Джерард замер.
А потом вновь пересек единственную комнату хижины и притворил дверь. Нащупав на полке коробочку с трутом — она всегда там лежала, — Джерард зажег стоявшую на столе свечу. Затем опустился на колени перед очагом и поджег сложенные в нем поленья, чтобы наполнить комнату теплом.
— Я не собираюсь бить тебя, — тихо произнес он.
Кристина почти расслабилась, почти согрелась, почти успокоилась и даже слегка задремала. Она не слышала шагов. Да и как бы она их услышала, когда толстый слой снега глушил любые звуки? Когда дверь отворилась и на пороге возник силуэт мужчины, который затем двинулся к ней, Кристину парализовал ужас. Она не боялась незнакомцев. Ей даже в голову не пришло, что сюда в поисках ночлега может заглянуть какой-нибудь бродяга.
Она действовала скорее машинально. Постаралась отодвинуться от него как можно дальше, попыталась защитить лицо, подумала, что он…
Но вошедший в хижину человек не тронул ее. А когда он развернулся, чтобы притворить дверь и взять коробочку с трутом, Кристина поняла, что обозналась, хотя и не успела еще разглядеть его лица. Мертвецы не ходят. И теперь она знала, кто перед ней. Пламя свечи — неожиданно яркое в темноте хижины — осветило его лицо и подтвердило ее догадку. Джерард не смотрел на нее — он разжигал очаг. Только потом он заговорил.
— Я не собираюсь бить тебя, — сказал он.
— Я не знала, кто сюда вошел, — ответила Кристина. Ей показалось, что комната начала наполняться теплом. А может, иллюзию тепла создавали огонь и потрескивающие в камине поленья.
— Да, — произнес Джерард, — ты действительно этого не знала.
Он подошел к окну позади кровати, все еще не глядя на Кристину, и стоял так несколько минут. Наверное, из-за света в хижине он не видел того, что происходит на улице. Кристина могла бы протянуть руку и дотронуться до него, если бы захотела. Но она не двинулась с места.
Зачем он пришел? Откуда узнал, где ее искать?
Ответы на эти вопросы казались не такими уж важными. Впрочем, как и сами вопросы. Он пришел. Кристина знала, что это неизбежно.
С самого первого дня замужества Кристина знала, что он вырос здесь, в Торнвуде. Она никогда не пыталась представить его гуляющим в парке или по дому. Никогда не раздумывала над тем, какая из спален принадлежит ему или в какой из комнат он больше всего любил проводить время. Она не хотела этого знать. И все же Кристина знала, хотя ни она, ни мистер Пинкертон никогда не называли имени, что эта хижина была его прибежищем, особо дорогим для него местом. Откуда ей это было известно? Ответа на этот вопрос не было. Просто знала, и все.
И теперь Кристина поняла, что оказалась права. Джерард принадлежал этой маленькой уютной комнатке, которая буквально дышала им. Кристина никогда не признавалась себе в том, что все эти годы приходила сюда лишь за тем, чтобы хоть ненадолго вновь оказаться рядом с ним.
— Мы не закончили кое-что в Воксхолле, — не оборачиваясь, произнес Джерард.
— Да, — ответила Кристина.
— Нужно было завершить начатое и покончить с этим раз и навсегда.
— Да.
Джерард отвернулся от окна, но не поднял на Кристину глаз. Он подошел к очагу и смотрел теперь на пляшущие в нем языки пламени. Он стоял так довольно долго. Затем снял шляпу, перчатки и плащ и сложил их в кресло-качалку, в котором любил сиживать мистер Пинкертон. Джерард снял сюртук, а потом принялся расстегивать пуговицы жилета.
Стало быть, они завершат начатое много лет назад, подумала Кристина, глядя на раздевающегося Джерарда, который вскоре остался лишь в бриджах и носках. Как все это странно. То, что происходило сейчас, и то, что должно было произойти, не имело смысла. Это было выше понимания. Им не нужно было говорить об этом, обсуждать, спорить. Между ними даже не вспыхнуло ничего, похожего на страсть.
Они кое-что не завершили и намеревались сделать это теперь. И у этого момента не было будущего.
А потом Джерард повернулся к Кристине с непроницаемым лицом. Они оба не нуждались в словах. Встав с постели, Кристина расстелила овечью шкуру поверх шерстяного одеяла, откинула их в сторону и сняла с себя мантилью. Небольшая комната уже наполнилась теплом. Кристина подняла руки, чтобы расстегнуть пуговицы платья на спине, но Джерард, развернув ее за плечи, сделал это за нее. Кристина стянула с себя платье, сняла чулки и белье и теперь стояла перед Джерардом в одной лишь сорочке.
Она подошла ближе, вдохнула исходящий от него острый мужской запах, а потом положила ладони ему на грудь и подняла голову.
Им действительно нужно завершить начатое. Они смиренно осознавали это. В их решении не было страсти. Но ведь именно страсть они так и не успели обрести тогда, много лет назад. Страстное желание, нет, страстную необходимость дарить и получать в ответ единение тел, разума, сердец и душ. Им просто необходимо было отделаться от ощущения разъединенности того, что должно было стать единым целым.
Они не завершили нечто очень важное и поэтому так и не смогли об этом забыть. Теплившийся в их душах скрытый от посторонних глаз огонек страсти только и ждал того, чтобы вновь превратиться в бушующее пламя.
Одного поцелуя оказалось недостаточно. Даже когда они сжали друг друга в объятиях, а их губы сомкнулись в глубоком неистовом поцелуе. Даже когда их руки принялись жадно блуждать по полуобнаженным телам.
— Ляг, — приказал Джерард и, порывисто стянув с Кристины сорочку, отбросил ее в сторону. Он расстегнул бриджи, швырнул их на пол вместе с носками и опустился на постель вместе с Кристиной.
Ими двигало не желание обрести удовольствие в нежной чувственной игре. Они кое-что не завершили, и это кое-что было страстью, тлеющей в их душах на протяжении более чем десяти лет.
Джерард раздвинул нога Кристины коленом и, крепко сжав руками ее ягодицы, вошел в нее. Оба вскрикнули.
Но прозрения не наступило. Джерард лежал, глубоко погрузившись в ее лоно. Немного приподнявшись, Кристина подалась ему навстречу.
Опершись на локти, Джерард поднял голову, чтобы заглянуть в ее глаза.
— О да, — прошептал он, — мы завершим начатое.
Страсть, исказившую его лицо, можно было принять за любовь, или за ненависть, или и за то и за другое вместе.
Вновь сбитая с толку, Кристина подумала, что это не супружеская обязанность, которую она привыкла исполнять, и не пассивное восприятие происходящего. Ей не было противно, потому что это было осуществлением мечты, взлелеянной ею тогда в Воксхолле.
Уткнувшись лбом в разметавшиеся по подушке волосы Кристины, Джерард начал медленные ритмичные движения.
Сначала Кристина осознавала лишь невероятную чувственность момента и невыносимое наслаждение. Но вскоре все эти ощущения вновь сменились страстью — дикой, бессмысленной, неистовой. И пугающей болью, скрывающейся за этой страстью и наслаждением. Эта боль никак не проявляла себя до тех пор, пока…
Кристина услышала крики двух человек. Ужас и ощущение покоя столкнулись и разлетелись вдребезги, оставив Кристину с осознанием того, что это произошло — что она больше не она, а он — не он. Они перевоплотились в совершенно иное существо — в единое целое, так отличающее от тех людей, коими они были прежде.
И все это произошло за одно короткое мгновение.
Которое тут же кануло в небытие. Сиюминутное обретение рая на земле — мимолетное, не поддающееся описанию. Настолько неуловимое, что можно было лишь ощутить его прикосновение, а коснуться самому нереально.
И все же на мгновение рай на земле был обретен. Не ею. Не им. Ими обоими. А потом все закончилось, и они снова стали просто мужчиной и женщиной, лежащими в постели в хижине егеря после совершенного ими прелюбодеяния.
Когда Джерард перекатился на спину и укрыл их обоих одеялом, Кристина наконец расслабилась и ощутила счастье и печаль, какой еще не испытывала ни разу в жизни.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на Джерарда, и встретилась с его взглядом. Она видела его глаза, но не могла понять, что именно они выражают. Его лицо было совершенно бесстрастным. Впрочем, как и ее собственное. Здравый смысл вновь возобладал над чувствами, и Кристина с Джерардом поняли, что потеряют слишком много, если не будут воспринимать произошедшее бесстрастно.
Они вновь стали двумя разными людьми.
Они завершили то, что начали много лет назад. Не совсем понимая, зачем это делают, они положили конец тому, что не давало им покоя и не позволяло счастливо шествовать по жизни. Теперь с этим было покончено. Все осталось в прошлом.
— Наконец мы покончили с этим, — произнес Джерард, словно прочитав ее мысли.
— Да, — эхом откликнулась Кристина и закрыла глаза.
Да, все кончено. Все наконец закончилось. Все.
Кристина упала в колодец отчаяния и ударилась о его дно.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последний вальс - Бэлоу Мэри



Неплохо,8/10.
Последний вальс - Бэлоу МэриВика
30.10.2012, 14.24





пожалуй даже 9/10. очень чувствительно,до слез. Красиво. читайте!!
Последний вальс - Бэлоу Мэрианна
23.06.2013, 14.15





Интересный роман, но грустный.
Последний вальс - Бэлоу МэриКэт
4.01.2014, 10.01





неплохо 8 балов
Последний вальс - Бэлоу Мэритатьяна
6.04.2015, 13.45





хороший раман! читайте!
Последний вальс - Бэлоу Мэриэля
3.04.2016, 23.41





грустный роман. и когда дочитывала, меня не оставляла мысли, что он закончится на предыдущей главе и герои не поженятся. и я как-то даже ждала этого.
Последний вальс - Бэлоу Мэрилёлища
29.05.2016, 18.08





Хороший роман, да совершили много ошибок в юности, и настоло время их исправлять, Рождество всегдаа исполняет желание..
Последний вальс - Бэлоу МэриМилена
15.06.2016, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100