Читать онлайн Обещание весны, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обещание весны - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обещание весны - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обещание весны - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Обещание весны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Никто из хозяев не встретил их на мощенном булыжником дворе, когда карета остановилась перед главным входом в Пангем-Мэнор. Только грум и два ливрейных лакея. Впрочем, февральский день выдался холодным и ветреным.
В холле их ждали Мартин и Этель, к удивлению Грейс, почти не изменившиеся с тех пор, как она видела их в последний раз. Правда, волосы у Мартина слегка поредели на макушке, он немного располнел, а цвет лица приобрел багровый оттенок. Он сохранял все то же присущее ему с молодых лет выражение собственной значительности; между бровями по-прежнему застыла вертикальная складка, обозначающая нетерпение по поводу несообразительности окружающих и неудовлетворение собственной жизнью. Этель была все такой же худой и бледной. И неулыбчивой.
Грейс слегка коснулась холодной щекой щеки невестки, повернулась к брату и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку.
— Ты прекрасно выглядишь, Грейс, — произнес Мартин, на короткое мгновение задержав руки на талии сестры.
— Вы, наверное, очень замерзли, — заговорила Этель. — Я велела подать чай в гостиной. Может, выпьете по чашечке, а уж потом я покажу вам ваши комнаты.
Грейс повернулась к мужу, который молча стоял позади нее, взяла его за руку и внимательно наблюдала за лицами брата и невестки, пока происходила церемония знакомства. Ни единого проблеска удивления или какого-либо иного чувства, оба были воплощенная любезность.
— А где па? Где же отец? — спросила Грейс.
— Зимой он по большей части находится у себя в комнатах, — ответила Этель, беря Грейс под руку и направляясь к лестнице. — Но велел передать, что спустится к чаю, когда мы послали к нему слугу сообщить, что вы приехали.
— Он нездоров? — спросила Грейс.
— Он сильно сдал. Стареет, как и все мы. Грейс не услышала в этих словах никакого подтекста. И вообще, зачем искать колкие намеки там, где их скорее всего нет? Она больше не Грейс Ховард, своевольная дочь. Она леди Грейс Лэмпмен и осознает необходимость вести себя вежливо и ожидать такой же вежливости от тех, с кем ей доведется общаться.
— Как дети?
— Дети? — Этель бросила на нее удивленный взгляд, пропуская Грейс в гостиную. — Освальд в школе. Ему скоро шестнадцать. Возможно, ты запамятовала, как много времени прошло. Присцилла придет к чаю. Весной мы берем ее с собой в город на сезон. Ведь ей почти восемнадцать.
— Да, конечно, — спохватилась Грейс., — Просто поразительно, как скоро они стали взрослыми. — И с горечью подумала: “Джереми было бы четырнадцать”.
Мисс Присцилла Ховард была очень похожа на свою мать в молодости. Стройная, светловолосая, она надела ради торжественного случая розовое платье с оборочками, которое не слишком ей шло. Девушка была довольно миловидной, на щеках ее играл румянец, глаза сверкали от возбуждения, смешанного с некоторым испугом.
— Здравствуйте, тетя Грейс. — Она присела в низком реверансе. — Я вас помню. Вы почти не изменились. Вы носите траур по дяде Полу? Дедушка тоже носит траур, хотя мама и папа сняли его на Рождество.
— Ты слишком много говоришь, дитя мое, — заметил ей отец. — Сделай реверанс дяде Перигрину.
Присцилла обратила свой взор на новоиспеченного дядюшку, и румянец ее стал еще ярче.
Грейс видела смех в его глазах. Перри отвесил изящный поклон.
— Я слышал, как ваша матушка говорила, что в этом сезоне вы начнете выезжать, — сказал он. — Хотел бы ее предостеречь, так как уверен, что все юные щеголи выстроятся у ваших дверей. Пожалуйста, называйте меня дядей Перри, дорогая Присцилла.
— Хорошо, дядя Перри, — улыбнулась девушка. — Но я думаю, вы слишком молоды, чтобы считаться моим дядей. Вы часто бываете в Лондоне? Мама и папа не были там с юности. Я уверена, что за эти годы там многое изменилось.
— Осмелюсь утверждать, что в те не слишком отдаленные от нас времена люди светские посещали званые вечера, балы, приемы, театры и ездили на пикники точно так же, как это делают теперь, — ответил Перигрин. — И точно так же танцевали и флиртовали ради собственного развлечения. Ваша мама была представлена той же самой королеве, перед которой и вы сделаете глубокий реверанс. Мы с Грейс, кстати сказать, тоже собираемся в Лондон.
— Правда? — воскликнула Присцилла. — Это замечательно! Ты об этом слышала, мама?
Присцилла засыпала Перри вопросами о Лондоне, и это продолжалось несколько минут, пока Мартин и Этель вежливо расспрашивали Грейс о том, как они с мужем добирались сюда.
Разговор оборвался с появлением лорда Поли. Оставив своего камердинера в дверях, старый лорд — в глубоком трауре — вошел в комнату один, тяжело опираясь на трость. Он был все таким же худым и высоким, все таким же суровым и преисполненным чувства собственного достоинства. Только волосы из просто седых превратились в совершенно белые, и морщины, идущие от носа к подбородку, сделались глубже. Он окинул Грейс внимательным взглядом и посмотрел ей прямо в глаза с прежней зоркостью и остротой.
— Итак, Грейс, ты приехала домой.
— Да, отец. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. Я рад видеть, что ты настолько была привязана к брату, что до сих пор носишь по нему траур.
— Я любила Пола, отец.
— Допускаю, что я любил его недостаточно, — произнес лорд не без горечи. — Представь меня своему мужу.
Грейс обратила внимание на то, каким изучающим и жестким взглядом смотрит отец на Перри, и вдруг ощутила, что у нее перехватило дыхание.
— Благодарю вас, сэр, за то, что вы позаботились о моей дочери в тяжелое для нее время, — сказал наконец барон, прежде, чем опуститься в кресло и принять чашку с чаем из рук невестки.
Перигрин улыбался, отнюдь не смущенный тем пристальным разглядыванием, которому его подвергли.
— Благодарю вас, сэр, — ответил он, — но мы с Грейс поженились не просто потому, что она попала в трудное положение. Могу ли я высказать вам запоздалые соболезнования в связи с утратой сына? Пол был моим лучшим другом. Я ношу траур по личным причинам, а не только из уважения к жене.
Барон коротко кивнул, и разговор сделался общим. Он оказался нелегким и напряженным, как думала Грейс часом позже, поднимаясь вместе с Этель по лестнице, ведущей в спальню. И все же гораздо менее тяжелым, чем она предполагала. Если оглянуться на прошлое десятилетней давности и вспомнить, с какой горечью в душе она покидала этот дом, то невольно удивишься, как это теперь все так мирно сидели вместе за чаем.
Этель показала Перигрину его комнату, где слуга уже распаковал вещи, а потом повела Грейс по коридору к ее прежней спальне.
— Хотела бы ты эту комнату? — помолчав, спросила Этель. — Я, признаться, сомневалась. Но о ней до сих пор думают и говорят как о твоей.
Этель слегка покраснела.
— Да, — сказала Грейс, входя и оглядываясь. — И она все такая же. Китайские обои, зеленые занавески И на окнах, полог у кровати. И почему я ожидала, что все и вся так уж изменится?
— Ты совсем не постарела, Грейс, — заметила невестка. — В самом деле, ты выглядишь намного лучше, чем в то время, когда…
Грейс подошла к окну. Да, среди вязов по-прежнему прячется беседка, в которой она девочкой так часто уединялась с книжкой или разговаривала с Гаретом.
Она обернулась и ответила:
— Да, я теперь и чувствую себя намного лучше.
— Я рада, что ты приехала. Я вижу, что папа в тебе нуждается, хоть никогда о тебе не спрашивал.
— Как он воспринял известие о, смерти Пола? — спросила Грейс.
Этель поджала губы, прежде чем заговорить.
— Он показал Мартину твое письмо, велел заказать траурную одежду для себя и для слуг, распрямил плечи, которые у него в последнее время стали сутулиться, и больше не сказал ни слова… Тебя удовлетворяет такой ответ?
— Да. — Грейс опустила голову. — Отец принял смерть Пола близко к сердцу. Я рада этому… рада за него и за Пола.
И вдруг заметила, что в дверях стоит Перри и улыбается. Уже одно его присутствие разрядило атмосферу.
— Ах вот ты где! Какая милая комнатка! Нет-нет, не говори мне! — Он приподнял руку. — Я знаю, это была твоя спальня, когда ты жила здесь, верно, Грейс? Ты сама выбрала обои, и цвет занавесок, и ковер. Я мог бы войти в такую комнату в любом месте нашего королевства и сразу, не задумываясь ни на секунду, сказал бы, что тут во всем чувствуется рука Грейс Лэмпмен. — Перри обратился к Этель: — Ну, скажите, что я ошибся и оказался в дураках.
Грейс с немалым удивлением увидела, что невестка улыбается.
— Нет, вы совершенно правы, — ответила та.
Перигрин рассмеялся и переступил порог.
— Настоящий сад в комнате. Наперекор английской погоде. Здесь ей просто показывают нос. Я шел предложить, чтобы ты, дорогая, велела перенести свои вещи ко мне, но теперь должен попросить, чтобы сюда принесли мои. Мы с Грейс привыкли спать в одной комнате, — обратился он к Этель. — Вы не против?
— Быть может, она против? — спустя несколько минут спросил Перри, когда они остались наедине. — Твоя невестка определенно покраснела и слишком поспешно удалилась. Но я бы чувствовал себя глупо, если бы каждую ночь пробирался к тебе словно вор. Пусть лучше знают, что мы спим вместе.
— Да, — согласилась Грейс, почему-то очень обрадованная.
— А ты не против, Грейс? — не отставал Перри. — Быть может, тебе приятно остаться одной в своей прежней комнате? Или необходимо побыть в одиночестве? Я ведь ужасный эгоист и думаю только о собственных удобствах.
— Нет, — твердо ответила Грейс. — Я предпочитаю, чтобы ты был здесь со мной, Перри. Он погладил ее по щеке.
— Все это тяжело для тебя, милая. Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю? Но ты правильно сделала, что приехала. Твоя семья хочет, чтобы ты была здесь. Вероятно, ты слишком погружена в себя, чтобы заметить это. Я же смотрю на происходящее объективно. Это так, Грейс. Тебя любят. И я совершенно ясно вижу, как и ты хочешь быть с ними, потому что никогда не переставала любить их. Первые дни тебе будет нелегко, но надо заставить себя пройти через это. Так необходимо, так лучше для тебя.
Грейс порывисто поймала его руку и быстро поцеловала ее.
— Да, — сказала она. — Но мне жаль, что тебе приходится испытывать неловкость, Перри.
— Думаю, тебе время от времени нужна будет чья-то рука для поддержки или плечо, на котором можно выплакаться. — Эти слова он произнес, слегка посмеиваясь, как бы шутя, но смысл их был вполне серьезный, и Грейс понимала это. — Разумеется, ты справилась бы с этим и одна, поехав без меня. Но поскольку я здесь, пусть это будут моя рука и мое плечо, Грейс. К тому же должен сознаться, что мне очень любопытно узнать тех людей и те места, которые играли такую большую роль в твоей жизни до того, как мы познакомились… А сейчас я должен вернуться в свою гардеробную и побриться. Ведь нет ничего ужаснее ярости Перкинса, если он видит, что моя вода для бритья остывает.
Перри наклонился и чмокнул Грейс в щеку.
* * *
Грейс была удивлена и даже тронута, заметив, что Этель изо всех сил старается быть дружелюбной. Они вместе сидели за вышиванием, гуляли по оранжерее, присматривались в саду к пробивающимся росткам, которые вскоре должны были превратиться в цветущие нарциссы и тюльпаны.
— Я рада, что ты приехала, Грейс, — несколько раз сказала Этель. — После твоего отъезда словно туча нависла над отцом и Мартином. Оба никогда не упоминали ни о тебе, ни о Поле, но я-то хорошо знаю их, чтобы понимать причину умолчания. Это значило, что каждый из них глубоко страдает.
Грейс с любопытством присматривалась к своей невестке. Она никогда не любила Этель, вернее, никогда и не пыталась полюбить ее, потому что не хотела в доме появления еще одной молодой женщины. Она испытывала чувство ревности из-за того, что с рождением племянницы и племянника отец стал уделять меньше внимания ей самой. Разумеется, все последние пять лет, которые Грейс провела в доме — почти год беременности и четыре года жизни с Джереми, — Этель оставалась первой леди в семье, уважаемой и обласканной.
И невестка торжествовала. Это был настоящий триумф для нее самой и ее законных детей. Грейс ненавидела Этель. Теперь же убедилась, что она ничуть не хуже любого другого человека, к тому же знала и понимала своего мужа и своего свекра. Любила их. И теперь первой протягивала оливковую ветвь невестке, так скверно обходившейся с ней в течение нескольких лет.
— Я не сообщала о смерти Пола целых шесть недель, — вздохнула Грейс. — Не понимала, хотят ли они узнать об этом.
— Ты такая же упрямая и слепая, как все Ховарды, Грейс. Вы трое поразительно похожи друг на друга.
Только Пол был иным.
Грейс удивленно посмотрела невестке в глаза.
— Мартин плакал, — продолжала Этель. — Можешь себе представить, меня это просто напугало. Никогда не думала, что увижу, как муж плачет. И он все говорил и говорил о том, как высмеивал и обижал маленького Пола. Плакал о том, что позволил брату уехать и потом даже не пытался общаться с ним.
— Это Мартин надумал пригласить меня на Рождество?
— Это была моя идея, — сказала Этель, — но я знала, что он этого хочет, Грейс, и папа тоже, хотя ни тот ни другой не признались бы в этом и через тысячу лет. За двадцать лет замужества я отлично изучила обоих, уж поверь мне.
С братом Грейс разговаривала мало. Их отношения никогда не были особенно близкими. Мартин был старше ее на пять лет. Будучи в детстве несколько вялым, но трудолюбивым и усидчивым мальчиком, он прилагал все усилия, чтобы стать достойным старшим сыном своего отца. И видел, как его младшая сестра, своевольная, дерзкая, часто непослушная, завладела всей любовью отца, не прилагая никаких усилий к тому, чтобы эту любовь заслужить.
Они презирали друг друга, порой даже ненавидели. Но не искал ли каждый в другом хотя бы малейшего намека на желание сблизиться и полюбить? Грейс думала сейчас об этом. Странно было вернуться в родной дом и быть вовлеченной в отношения, которые она давно считала умершими, более объективно оценивая притом и свою семью, и то, как она вела себя в прошлом.
— Я видела новые ограды и участок, который осушен пять или шесть лет назад, — сказала она однажды брату после прогулки в экипаже. — Этель говорит, что имение сейчас процветает больше чем когда-либо. Ты много поработал, брат.
Мартин вгляделся в нее, словно пытаясь понять, нет ли в словах сестры скрытого сарказма.
— Да, пожалуй, это так, — сказал он. — Папа в последние годы утратил интерес к земле, а кроме меня, ею некому было заниматься.
— Ты отлично справился.
Грейс слегка коснулась кончиками пальцев его руки. Они редко прикасались друг к другу. Мартин неловко отдернул руку и снова взглянул на сестру.
— Известие о твоем замужестве поразило нас, — признался он. — Ты счастлива, Грейс?
— Да. Да, счастлива.
— Он моложе тебя, — отрывисто произнес Мартин.
— Да. На десять лет.
— На десять? — Мартин отвел взгляд в некотором смущении. — Что ж, главное, чтобы ты была счастлива.
Лорд Поли не часто выходил из своих покоев, но Грейс считала своим долгом навещать его дважды в день — одна после завтрака, а попозже вместе с Перигрином.
— Вот ты и дома, — повторял отец почти каждое утро.
— Да, отец. Я приехала домой. Погостить.
Однажды он вдруг спросил ее:
— Пол страдал? Или смерть была мгновенной?
— Мгновенной. Так считал врач. Одним ударом бык сломал ему шею. В Эбботсфорде Пола чтут как героя. Он спас жизнь сыну одного из работников графа Эмберли.
Отец хмыкнул и спустя несколько секунд негромко произнес:
— Безрассудный молодой глупец.
— Ему пришлось бы по душе такое определение, — мягко ответила Грейс. — Полу нравилось быть таким. Безрассудным во имя Христа, как сказал апостол Павел.
Отец хмыкнул еще раз, но не прибавил ни слова.
— Ты изменилась, — сказал он во время другого ее визита.
— Правда? Неудивительно, я стала старше на десять лет.
Лорд взглянул на нее озабоченно:
— Смею заметить, что ты в конце концов усвоила уроки, которые я пытался тебе преподать, пока ты росла. Я избаловал тебя. Не проявил достаточной твердости. Это была моя вина. Я имею в виду то, что произошло.
— Нет, — возразила Грейс. — Это неправда. Никто не должен винить себя в том, что произошло с другим человеком. Я была уже взрослой и жила своим умом. Я сделала свой выбор сама и свои ошибки тоже. Я никого не виню. И к тому же не люблю и не считаю верными такие слова, как “ошибки” и “обвинять”. Ведь они подразумевают, что Джереми был ошибкой. А это не так. Он был моим сыном. Несмотря на то что он умер, жизнь моя все равно сложилась бы так, как она сложилась. Возможно, именно этому я и научилась за прошедшие с тех пор годы. Все, что происходит в жизни, происходит по определенным причинам. Я не стала бы такой, как теперь, если бы не было Джереми. И я не хотела бы стать другой, даже если бы могла.
Грейс ушла через несколько минут, так и не решившись поцеловать его в голову. Она ни разу не прикоснулась к отцу с тех пор, как вернулась домой.
* * *
Племянница была с Грейс очень приветлива и мила — возможно, потому, что сохранила добрые воспоминания о тетке, которая при жизни Джереми проводила больше времени с детьми, чем со взрослыми членами семьи. К тому же Присцилла была явно очарована Перигрином, его легким характером и безобидным поддразниванием. Она познакомила с Перри двух своих подруг, и три барышни, весело хихикая, то и дело тащили его на прогулку, притворяясь, что ссорятся, не зная, как поделить две его руки на троих.
Грейс проводила днем с мужем наедине очень мало времени и радовалась тому, что он занят и что настроение у него прекрасное. Опасения, что Перри будет подавлен атмосферой ее родного дома и отголосками прежних, еще не забытых столкновений, оказались напрасными. Ей самой нравилось проводить время с родственниками вполне мирно и дружелюбно, хотя они старались обходить молчанием определенные темы.
И все же было непривычно без постоянного общения с Перри, как-то странно не проводить с ним по многу часов вместе. Сопровождая Этель на прогулках по саду, Грейс испытывала нечто вроде ностальгии по предыдущей весне, когда с мужем подолгу, иногда по несколько часов, работала бок о бок в собственном саду. То же чувство овладевало ею при воспоминании о тихих домашних вечерах, во время которых оба читали или же он читал, а Грейс занималась шитьем.
Но у них оставались ночи. Ее особенно радовало, что Перри живет в той комнате, которую она занимала до двадцати шести лет. Грейс предпочитала на ночь оставлять занавески раздвинутыми, чтобы видеть изображенный на китайских обоях экзотический сад освещенным луной. Голова ее лежала на руке мужа, и оба предавались безмолвному созерцанию.
Грейс обычно еще долго лежала без сна, после того как Перри засыпал. Так бывало и дома, но вовсе не потому, что она страдала бессонницей, просто вполне осознанно дорожила каждой минутой их близости. Долго так продолжаться не может. Скоро наступит время, когда муж устанет от нее и захочет большей свободы в отдельной комнате. Как он ни добр, но такое время неизбежно придет, и Грейс позволит Перри ускользнуть постепенно, так, чтобы ему и в голову не пришло, будто она это предчувствовала и что ей грустно принимать новые условия совместного существования.
А пока это время не пришло, Грейс была счастлива лежать вот так без сна и любоваться ночью. И чувствовать себя еще более счастливой, если Перри просыпался и тянулся к ней с сонной улыбкой и постепенно оживающим желанием. Он извинялся за то, что беспокоит ее второй раз за ночь, а она потихоньку улыбалась и только крепче обнимала мужа.
* * *
К концу первой недели пребывания в Пангем-Мэнор Грейс не сделала лишь одно — и как раз то, ради чего в основном и ехала сюда. Случай представился наконец, когда Мартин уговорил Перри осмотреть вместе с ним что-то в имении, Присцилла поехала с мужчинами, а Этель решила побыть дома, так как у нее разболелась голова. И Грейс наконец отправилась на семейное кладбище.
Никто не возражал против того, чтобы Джереми похоронили там. Никто вообще не высказал по этому поводу никакого суждения. Грейс не хотела, чтобы мальчика похоронили в церковной ограде, где могилы теснились одна к другой, над ними высились тщательно отделанные надгробия, — то было место смерти, тяжкой и мрачной. Она не хотела, чтобы ее сын оставался во владениях суровой смерти. Пусть лежит там, где он станет частью природы, первозданной красоты.
На семейном кладбище не было пышных надгробий. Только скромные камни в головах могил сообщали живым имена умерших. Аккуратно скошенная трава и простая деревянная ограда.
На могиле Джереми трава была невысокой, как и на остальных могилах. Грейс сразу заметила это. Она опустилась на колени и коснулась дрожащими пальцами мраморной плиты с надписью: “Джереми Ховард. Возлюбленный сын Грейс Ховард. 1796-1800”.
Джереми. Она убрала руку с холодного камня и закрыла глаза. Джереми. Тоненький, гибкий маленький мальчик. Глаза и кудри темные, как у отца. Ясные, пытливые глаза. Подбородок с ямочкой — тоже как у отца. На удивление низкий, грудной смех, который легко переходил в звонкий, стоило Джереми пощекотать. Теплые, мягкие и цепкие руки. Влажный детский поцелуй… Мокрые, спутанные волосы и мертвое лицо… Грейс крепче смежила веки и вцепилась обеими руками в траву — справа и слева от себя.
Она лежала все еще лицом вниз, когда спустя полчаса ее нашел Перигрин. Он ожидал этого со дня их приезда.
Несколько минут Перигрин наблюдал за Грейс, стоя у ограды, потом, не обращая внимания на калитку, перепрыгнул через забор. Жена не плакала и не шевелилась ни разу с той минуты, как он ее заметил.
Кажется, Грейс почувствовала его присутствие. Повернула голову, но не поднялась.
— Ты хочешь побыть одна? — спросил Перри. — Мне уйти?
Она не ответила.
— Я подожду тебя возле кладбища, за деревьями, чтобы никто не увидел, ладно? — предложил он, слегка коснувшись ее волос — Грейс была без шляпы. Она помотала головой и произнесла глухо, закрыв лицо ладонями:
— Не уходи. — Перри сел на землю возле нее, скрестив ноги, и ждал. Грейс наконец поднялась и села рядом с мужем.
Голова ее была опущена.
— Я не знаю, кто увел меня отсюда после похорон. Не помню, был это Пол или Мартин. Во всяком случае, не отец. Но кто-то увел меня… силой, против моей воли. И больше я сюда не приходила. До сих пор. Это было ужасно — бросить Джереми здесь совсем одного.
Ему было всего четыре года.
Перри взял ее руку и крепко сжал. Она положила голову ему на плечо.
— Я любила его, Перри. Четыре года он был смыслом моей жизни. Нет, пять лет. Я любила его с того самого дня, как поняла, что беременна.
— Я понимаю, — сказал он. — Ты не должна чувствовать себя виноватой, милая.
— Виноватой? — повторила Грейс. — Чувствую ли я себя виноватой? В том, что доверила его кому-то в то время, когда могла сама заботиться о нем? Но Джереми был весьма независимый малыш, вот в чем дело. Ему хотелось играть вместе с двоюродными братишкой и сестрой. Я казалась им помехой, когда они играли втроем.
— Ты винишь себя за то, что родила его, Грейс. Не надо. Нет ничего плохого в том, чтобы подарить жизнь, дорогая. И любовь.
— Вот как? Это опасное утверждение с точки зрения морали, Перри. Разве это хорошо — вынашивать незаконного?
— Не произноси это слово, прошу тебя. И не казни себя. Дети умирают каждый день, Грейс. И Господь не осуждает за это их родителей. Твой сын был в этом мире одним из счастливейших. Его нежно любили с момента зачатия и до смерти. Далеко не все дети так любимы, даже законнорожденные. Прости себя, дорогая. Если ты совершила грех, то искупила его уже тысячу раз. И ты страдала. Пусть твой сын покоится в мире. А ты в мире живи.
Грейс еще долго сидела с закрытыми глазами, опустив голову на плечо мужа. Думала о Джереми и от души хотела одного, только одного — чтобы Перри был его отцом.
Перри, которому исполнилось двенадцать лет, когда родился Джереми! Грейс выпрямилась и слабо улыбнулась мужу.
— Теперь я готова уйти, — сказала она. — Спасибо, что ты пришел, Перри. Невеселый тебе сегодня выпал вечер. Благодарю тебя за твои слова. Я не уверена, что могу вполне принять их. Понимаешь ли, гораздо легче прощать других, чем себя. Но спасибо тебе. Пол не согласился бы с тобой. Он простил меня и никогда не упоминал о моем грехе после того, как мы уехали отсюда. Однако само его молчание говорило, что он считал это большим грехом.
— Да. — Перри с улыбкой встал и помог подняться Грейс. — Мы с Полом больше всего расходились во мнениях по вопросу о природе греха. Тебя угнетало его прощение, не правда ли? Ты была уж очень тихой и ушедшей в себя все эти годы, Грейс. Тебе незачем опасаться моего прощения. Ты подарила свою любовь — мужчине и ребенку. Я могу только уважать тебя за то, как ты поступила, дорогая, и мне грустно, что оба эти чувства до сих пор причиняют тебе боль.
“Чем я заслужила Перри?” — думала Грейс, идя под руку с мужем к дому. Простить себя она не могла. И никогда не простит, несмотря на то, что говорила отцу. Джереми не утонул бы, если б она так бездумно не отдалась Гарету.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обещание весны - Бэлоу Мэри



Не нравится мне, когда муж на 10 лет моложе жены. Попахивает геронтофилией. С позиции сексопатологии можно почитать.
Обещание весны - Бэлоу МэриВ.З.64г.
28.06.2012, 15.48





Рекомендую после него прочесть «Золотая сеть», «Сети любви» и «Сети соблазна». Они все связаны между собой.
Обещание весны - Бэлоу МэриВиола
11.01.2013, 17.39





Романчик неплохой, правда особой остросюжетности нету, но читается легко. Конечно, лучше бы она была помоложе, и разница поменьше. У меня тоже муж моложе на 6 лет и ничего...... жо сих пор вместе и любим друг друга, уже старшей 20 лет.....
Обещание весны - Бэлоу МэриLynn
12.09.2013, 18.44





Вряд ли перечитаю второй раз..
Обещание весны - Бэлоу МэриЕЛЕНА
15.02.2014, 0.41





Так себе...
Обещание весны - Бэлоу МэриЕлена
8.10.2014, 20.18





А мне понравился роман.Вначале они поженились как бы из благородства,а потом медленно,но с испытаниями их дружба переросла в любовь.Советую почитать, это тоже серия это первая книга,2.Золотая цепь,3.Сети любви и 4.Сети соблазна.
Обещание весны - Бэлоу МэриАнна Г.
31.10.2014, 22.27





Десять баллов. Нежный и реалистичный роман, мужчина и женщина и любовь, а не самец с самкой как у Смолл :-)
Обещание весны - Бэлоу МэриБибиана
8.08.2015, 23.10





До чего же прекрасный главный герой!!! Просто нет слов. Наконец-то приятный и весёлый мужчина, молодой и красивый, а не какой-то угрюмый с тысячью шрамами и комплексами мужлан, которого так часто описывают в подобных книжонках . Читать советую.
Обещание весны - Бэлоу МэриКелли
10.08.2015, 11.14





Муж моложе жены на 10 лет? Спасибо, что предупредили в комментах. Ничего не имею против подобных пар в реале, каждому свое, но читать такое мне неинтересно.
Обещание весны - Бэлоу МэриНина
10.08.2015, 11.27





Роман понравился, хотя не одобряю браки, где жена старше мужа. И хотелось что она родила еще и мальчика... герой достоин наследника...
Обещание весны - Бэлоу МэриМилена
25.11.2015, 17.06





Роман понравился, хотя не одобряю браки, где жена старше мужа. И хотелось что она родила еще и мальчика... герой достоин наследника...
Обещание весны - Бэлоу МэриМилена
25.11.2015, 17.06





Н-да! Классический пример того, когда жена старше мужа. Так и будет трястись над этой мыслью всю свою жизнь, пока не возненавидит или его, или себя, или всех окружающих. Очень поучительно для тех дур, кто думает, что это так романтично. Спасибо Белоу за этот маленький ликбез! 9,5 баллов!
Обещание весны - Бэлоу МэриЛюбительница
3.05.2016, 13.33





Фу, какая чушь!
Обещание весны - Бэлоу МэриИрина
24.11.2016, 15.31





Душевно и трогательно. Прекрасная история любви
Обещание весны - Бэлоу МэриМари-Софи
25.11.2016, 11.59





Душевно и трогательно. Прекрасная история любви
Обещание весны - Бэлоу МэриМари-Софи
25.11.2016, 11.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100