Читать онлайн Неотразимый, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неотразимый - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неотразимый - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неотразимый - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Неотразимый

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Однако по дороге к Гертруде оба – и София, и Натаниель – чувствовали, что прежняя непринужденность отношений уступила место некоторой скованности и смущению. Они шли почти молча, не зная, о чем говорить, что раньше и представить было невозможно. С отчаяния Натаниель уцепился за спасительную тему погоды – он заметил, что сегодня небо затянуто облаками, что стало холоднее, чем вчера, хотя, слава Богу, сухо, да и ветра почти нет. Не имея возражений против столь точного описания, София только изредка поддакивала ему.
Натаниель только теперь обратил внимание на ее маленький рост – она едва доставала ему до плеча, так что он не мог видеть ее лица, скрытого под полями скромного капора из практичной темной ткани. Он ощущал легкую тяжесть ее руки на своей, но было очень странно видеть своего старого друга Софи, вспоминать, как безмятежно и бережно отнеслась она к нему сегодня утром, и вместе с тем сознавать, что с этой женщиной он провел почти всю прошлую ночь. В его сознании эТи два образа совмещались с трудом.
Ночью, едва очутившись на улице, он сразу же решил, что утром непременно должен вернуться к Софи и выполнить долг чести истинного джентльмена. Нет сомнений, что эта ночь доставила ему небывалое наслаждение и что как женщина Софи понравилась ему больше, чем любая из его прежних женщин. Но мысль о том, что он обязан на ней жениться и как можно скорее, угнетала его, и он проклинал свою неосмотрительность. Но иного выхода из создавшейся ситуации не видел.
Спасибо еще, что Софи отнеслась ко всему со свойственным ей добродушным здравомыслием. Это было очень приятно, сказала она. Милая Софи! Он мог почувствовать себя задетым, если бы не испытывал небывалого облегчения. Очень приятно. Она призналась, что впервые после замужества решилась на подобные отношения с мужчиной, и он ей верил. И она находила это всего лишь очень приятным?!
– А вы изменились, – неожиданно сказала София.
– Вы находите? И в чем же?
– Вы повзрослели, – пояснила она, – как Рекс и Кеннет. А вот Иден – нет, пока еще он по-прежнему мальчишка.
– Потому что я стал степенным сельским сквайром, да, Софи? Потому что возложил на себя обязанность сопровождать своих родственниц во время приемов?
– Нет, – улыбнувшись, возразила она, – потому что больше не считаете приличным платить женщинам за их услуги.
О черт! Как это в характере Софи так просто и прямо напомнить ему о том неприятном моменте на вечере у Рекса.
– Мне следовало бы бросить перчатку в лицо Идена, – заявил он. – Во время войны – это простительно, но в светской гостиной он не имел права говорить подобные вещи в вашем присутствии, Софи.
– Но вы ведь действительно не готовы жениться, разве не так?
Он невольно поморщился, но она не могла этого видеть.
– Я бы с радостью… – начал он.
– О да, я понимаю, – сказала она. – Вы человек чести, Натаниель. Разумеется, вы готовы были жениться на мне, поскольку считали, что обесчестили меня. Но на самом деле вы еще не готовы начать супружескую жизнь, да?
Уж не хочет ли Софи, чтобы он ее убедил? Натаниель не мог этому поверить. Он попытался заглянуть ей в лицо, но она не поднимала головы.
– Итак, вы не хотите жениться, – продолжала она, – и вместе с тем не можете заставить себя пользоваться услугами продажных женщин.
Он остановился.
– Не понимаю, к чему вы клоните, Софи? – требовательно спросил он.
Она подняла на него взгляд и выглядела при этом настолько привычно, что ему невольно подумалось, уж не спит ли он.
– Я знаю, что не отличаюсь красотой, – сказала она, – и даже просто какой-то особой привлекательностью, но надеюсь, все же не полностью ее лишена. Во всяком случае, кажется, вчера ночью вы нашли во мне кое-какие достоинства… И вам, как и мне, доставили удовольствие те несколько часов… Я не ошибаюсь? – При этом она впервые покраснела.
Натаниель не стал делать вид, что не понял ее.
– Софи! – Он нагнулся пониже. – Вы предлагаете себя мне в любовницы?
– Нет, Натаниель, – спокойно возразила она. – Ведь любовница – это содержанка, а я имею собственные средства. Но я нашла это приятным, и, полагаю, вы тоже, поэтому…
– Да? – Он в ожидании поднял брови, машинально отметив, что, к счастью, прохожих нет.
Она не решилась сказать это сразу, но затем взяла себя в руки.
– Вы проведете в городе несколько месяцев и, разумеется, будете очень заняты. Впрочем, как и я. Но время от времени… Может, это и не очень плохая идея… Я так же, как и вы, Натаниель, не стремлюсь к браку. Но… но я обыкновенная женщина с обыкновенными женскими желаниями. По временам я испытываю потребность близости с мужчиной… Не настолько сильную, чтобы искать себе любовника. Но… Но если бы вы пожелали… Если бы это могло решить вашу собственную проблему…
Неожиданно Натаниель все понял, хотя она так и не смогла закончить фразу. За всегда улыбчивым спокойствием Софи не так просто было увидеть более глубокие чувства. Но ведь он сам спросил ее вчера, испытывает ли она желание, жажду страсти, и она призналась, что испытывает, и подтвердила это всей пылкостью ласки.
– Дорогая моя, – проникновенно сказал он, взяв ее за руку. – Вы так тоскуете об Уолтере! А мы… А мы подшучивали над его посмертной славой. Простите нас, мы вели себя так жестоко и бесчувственно. Простите нас!
Ничего на это не ответив, София продолжала пристально смотреть ему в глаза.
– Значит, мы будем встречаться? – спросила она. С некоторым удивлением Натаниель осознал, что хочет этого. Да ведь это были бы именно те отношения между равными по положению партнерами, которых он так добивался, но не очень надеялся найти. Он будет встречаться с другом, с женщиной, которая нравится, которую он уважает и находит привлекательной. Такие отношения каждому будут приятны – при этом он улыбнулся в душе. Он надеялся, что оба найдут их более чем просто приятными. И при этом ни его, ни ее самолюбие и достоинство не будут ущемлены.
– Прошлой ночью нам было хорошо, Софи, – сказал он.
– Да, – кивнула она.
– И это, безусловно, нужно повторить. – Натаниель улыбнулся ей.
– Да.
Неожиданно у него стало легко и спокойно на душе, он искренне рассмеялся, и она ответила ему своей обычной веселой улыбкой.
– Софи, вам не откажешь в отваге! Вы намерены совратить меня. И давно вы это задумали?
– Право, это и для меня самой получилось неожиданно, – призналась София. – Но может, я принуждаю вас к поступку, о котором вы потом пожалеете? И вам нужно время поразмыслить?
– А вам?
Она покачала головой.
Он думал о симпатичной и полной сил молодой вдове Уолтера – и о женщине, которая вчера была с ним, разделяя его наслаждение. Софи – милая и такая сильная. Трудно было поверить, что эта соблазнительная женщина постоянно находилась рядом с ним во время войны на полуострове, а он видел в ней только друга. Впрочем, может, то было к лучшему: ведь был живее муж.
– Софи, – прочувствованно сказал Натаниель, – надеюсь, вы окажете мне честь, взяв меня в любовники.
На мгновение она прикрыла глаза и закусила губу. Затем снова стала прежней милой Софи. В тот же момент он заметил приближающихся издалека пешеходов.
– Дом Гертруды совсем близко. – Она указала рукой вперед. Они молча дошли до него, он постучал в дверь и дождался, когда откроет слуга, затем поклонился Софи и попрощался с ней.
– Спасибо, Натаниель, что вы меня проводили, – сказала она и скрылась за дверью.
Он задумчиво постоял, глядя на закрытую дверь, потом опомнился и поспешил прочь.
– А, это вы, София! Очень хорошо выглядите, – любезно сказала Беатриса, виконтесса Хоутон. – Кажется, это то платье, которое вы надевали на прием в Карлтон-Хаусе?
«Должно быть, это платье стало известно всей Британии», – с усмешкой подумала София. Сама Беатриса выглядела в высшей степени изысканно в новом темно-розовом платье и в тюрбане, точно такого же цвета. Она была уже полностью одета для бала. Экипаж только что привез Софию, которая отказалась от приглашения на обед под предлогом, что у них и без нее будет много хлопот и волнений.
Сара была воплощением юности и красоты в обязательном для юной девушки белом платье, сшитом с изящной простотой, что позволяло ее внешности говорить самой за себя. София сразу поняла, что фасон платья был выбран Беатрисой. Сара покружилась перед теткой, демонстрируя ей свой наряд, а потом бросилась ее обнимать.
– Ну, как ты его находишь? – наивно спросила она. – Ты тоже считаешь, что я буду самой очаровательной леди на балу? А то вон Льюис только подшучивает надо мной.
Льюис, такой же белокурый и стройный, как сестра, разве только более широкоплечий, усмехнулся:
– Знаешь, Сара, если ты покажешься мне самой очаровательной леди на балу – значит, у меня что-то с глазами. Хотя должен признать, ты очень хорошенькая.
Сара с притворным стоном воздела глаза к потолку.
– Братья, – со смехом заметила София, – имеют обыкновение говорить жестокую правду своим сестрам. Ты невероятно хороша, дорогая, и в то же время очень мила.
Льюис захохотал, а Сара весело засмеялась, и зарождающаяся было ссора погасла.
– Это ваше платье, София, всегда было элегантным, – сказал ее деверь, подавая Беатрис меховую пелерину и помогая всем подготовиться к отъезду. – Но новое платье помогло бы вам опять оказаться самой модной женщиной. Би с Сарой несколько дней втолковывали мне, что сейчас считается самым писком моды. Не согласитесь ли вы пойти с ними, когда они в очередной раз поедут к модистке? Уверяю вас, мне ничего не стоит оплатить одно лишнее платье.
– Действительно, София, – вмешалась Беатрис, – вам очень пойдет бледно-голубое платье из какой-нибудь легкой ткани, ведь впереди лето. О, пойдемте с нами! Это будет так весело, правда, Сара?
София улыбнулась им.
– Если мы сейчас же не направимся к двери, Эдвин раскричится на кого-нибудь. У меня действительно есть все платья, которые мне нужны. И темные платья намного практичнее светлых. А что касается более легкой ткани на лето, Беатрис, разве я могу быть такой легкомысленной при нашем климате?
Льюис предложил ей руку, и она приняла ее, с одобрением отметив различные оттенки светло-серого с белым в его костюме. Не одна юная леди на балу озаботится тем, чтобы быть ему представленной. И к счастью, теория Сары о наружности молодых людей не оправдывалась на примере ее брата – хотя ему был всего двадцать один год, у него на лице не было ни единого прыщика.
– Некоторые люди, – заметил Эдвин, сопровождая свою жену и дочь в холл и кивком приказав слугам открыть входную дверь, – упрямы, как знаменитый осел из поговорки.
– А некоторые, – весело подхватила София, с помощью Льюиса усаживаясь в карету, – вечно благодарны судьбе за то, что имеют средства на независимую жизнь. – И она улыбнулась Эдвину, усевшемуся на скамейке напротив, чтобы показать ему, что не имела в виду ничего оскорбительного для него под этими словами.
И сразу же пожалела, что упомянула о своей независимости, лишний раз вспомнив, насколько она хрупкая. Она только что оплатила новый долг – но почему она не решается называть вещи своими именами, даже про себя? Она удовлетворила последнее требование шантажиста – вот правильное определение! Но каких трудов стоит ей скрывать все это от семьи деверя! Она уже трижды уступала этим требованиям и понимала, что все глубже увязает в черной яме, откуда нет выхода. Однако как она поступит с очередным требованием? Больше у нее не осталось денег…
Живи одним днем!
– А меня пригласят танцевать? – с испугом спросила Сара. – Мама, а что, если меня никто не пригласит?
– На первый танец тебя пригласит молодой Уитингсфорд, – напомнил ей Эдвин.
Но у Сары только недовольно вытянулось лицо. София поняла, что молодой Уитингсфорд был всего лишь соседом и в представлении Сары не мог быть соискателем ее руки. А может, к тому же у бедняги прыщавое лицо.
– Успокойся, у тебя будет много приглашений, – сказала Беатрис. – Все будут знать, что ты племянница Уолтера, ведь с нами тетя София.
Сара во все глаза уставилась на тетушку.
– Как ты думаешь, тетя София, – спросила она, – пригласят меня танцевать лорд Пелем и сэр Натаниель Гаскойн? Они наверняка подойдут засвидетельствовать тебе свое почтение. А потом вспомнят, что были мне представлены. Они будут со мной танцевать?
– В тот день после вашей прогулки в парке Сара весь день только о них и говорила, – усмехнулся Эдвин. – Они подходящие молодые люди, София? Я не спрашиваю, респектабельные ли они, раз вы считаете для себя возможным быть с ними знакомой и даже представить их Саре.
– Оба не женаты, если вы это имеете в виду, – ответила Сара, – и оба, насколько мне известно, довольно состоятельные люди. И конечно, очень хороши собой. Впрочем, не сомневаюсь, что уж об этом-то Сара не преминула упомянуть!
– Самые красивые мужчины в Лондоне! – пробормотал Льюис. – Или во всей Англии, Сара? Или даже в Европе? Или в мире?
– По-моему, я только сказала, что они красивые, – с достоинством возразила Сара. – Нечего подсмеиваться над каждой моей фразой, Льюис.
– Они молоды, София? – спросила Беатриса.
– Каждому что-то около тридцати.
– Хороший возраст, – ответил Эдвин.
Беатриса улыбнулась:
– Теперь остается только надеяться, чтобы они тоже присутствовали на балу, раз уж мы убедились, что они подходящие молодые люди во всех отношениях. Ты представишь им нас с Эдвином, София?
– Конечно, – сказала София, – если они будут там. Она знала, что они собирались на бал.
– Ну что ж, – заключил Эдвин с довольной улыбкой, – после бала удачно пристроим Сару, и мы с тобой, дорогая, сможем вернуться к более уютной жизни за городом.
– Папа! – встревоженно воскликнула Сара, которая не всегда распознавала тонкую шутку. – За один вечер ничего не устроишь. Мы не можем сразу же уехать домой.
Беатрис рассмеялась и успокаивающе похлопала ее по руке.
Натаниель должен будет приехать на бал с сестрой и кузиной, между тем размышляла София. Возможно, он не захочет знакомить их с ней. Теперь, когда она была его… нет, не была! Ни в коем случае! Она и не собиралась думать о себе в таком унизительном смысле. Но даже при этом ему могло показаться не совсем удобным представить Софи своим родственницам или просить ее представить его своим. Она действительно не знала, как ведутся такие дела. Но ведь он уже знаком с Сарой. Станет ли он с ней танцевать? И захотят ли Эдвин и Беатрис заманивать его в качестве жениха для своей дочери?
Мысль об этом казалась нелепой и вместе с тем ужасающей. Натаниель был гораздо старше Сары и по возрасту, и по жизненному опыту. Кроме того, он не собирался жениться. Но даже если бы и думал об этом, то вряд ли совесть позволила ему выбрать в жены племянницу своей любовницы.
София поняла, что в ней говорят ревность и чувство собственницы. И неуверенность в своей способности удержать его интерес к себе. Ее возмущала недооценка собственной личности. Для этого не было оснований, но хотя теперь она знала, что ей нечего сомневаться в себе, ее самоуважению нанесен был удар, когда она была молода и впечатлительна. Трудно было восстановить веру в себя, которая была утеряна, точнее, украдена.
«Прошлой ночью нам было хорошо, Софи. Это непременно нужно будет повторить».
Натаниель говорил то, что думает, и она должна ему верить, убеждала себя София. Она может предложить ему ровно столько же, сколько и он ей, и должна помнить об этом.
– А может, тетя Софи, – продолжала болтать Сара, – лорд Пелем и сэр Натаниель будут танцевать с тобой. Уверена, в этом не будет ничего удивительного.
– Вы и в самом деле знаменитая особа, София, – сказал Эдвин, подмигнув ей.
София засмеялась:
– Ах, годы, когда я танцевала весь вечер напролет, давно в прошлом. Меня вполне устроит, если я найду какой-нибудь укромный уголок, откуда смогу следить за торжеством Сары и Льюиса.
На полковых балах она не пропускала ни одного танца. Но это не давало ей повода быть самонадеянной. Дело заключалось в том, что джентльменов, естественно, было гораздо больше, чем дам. Ни одна женщина не оставалась без приглашения. Но каждый из Четырех Всадников обязательно танцевал с Софи, тогда как других женщин они приглашали не всегда. В таких случаях она чувствовала себя такой молодой, привлекательной и возбужденной. Но увы, балы устраивались крайне редко!
Хорошо было бы сегодня потанцевать… Но вряд ли Натаниель решится ее пригласить, скорее всего им придется держаться подальше друг от друга. Она надеялась, что ей хватит самообладания спокойно представить Натаниеля Эдвину и Беатрисе. И они всерьез уверяли друг друга, что между ними не может быть никакой неловкости! Она страшилась увидеться с ним в обществе.
Придет ли он к ней после бала? Или завтра? Или больше никогда не появится? Прошлой ночью это случилось для обоих совершенно неожиданно. Сегодня утром любовные отношения с ним казались Софии возможными, но сейчас ее одолевали сомнения. Она вдруг с ужасом подумала, что никогда больше они не посмеют заговорить на эту тему… А тем временем карета замедлила ход, затем остановилась в конце длинного ряда экипажей, и далеко впереди видны были сверкающие драгоценностями наряды гостей, выходивших из своих карет.
Все, чего она достигла сегодня утром, с горечью подумалось Софии – хотя сама прошедшая ночь сделала это неизбежным, – это потеряла друга. Одного из самых дорогих ей друзей, несмотря на то что до этой недели она не виделась с ним три года и получила от него одно-единственное письмо, которое бережно хранила.
Сара непрерывно что-то нервно щебетала, а остальные осматривали свои наряды, готовясь появиться у парадного входа в особняк Шелби. Карета немного продвинулась вперед.
Усаживаясь рядом с Джорджиной в карете, Натаниель смотрел на нее с сердечным восторгом. На сестре было, как и положено, белое шелковое платье, отделанное изящными кружевами, в затейливо уложенные белокурые волосы была вплетена белая ленточка, и она буквально сияла от взволнованного ожидания. Только пальчики ее слегка дрожали в руке брата.
Больше всех сестер он любил Джорджину, хотя ни единой душе не признался бы в этом. Он горячо желал ей успеха в этот вечер, как и в предстоящие недели, и нервничал так же, как, по его мнению, волновалась и сестра. Дальнейшие ее слова тут же подтвердили его подозрения.
– Натаниель, – прошептала она в надежде, что сидящие напротив Маргарет и Лавиния ее не услышат, – ты совершенно уверен, что я не выгляжу немного вульгарно?
Вероятно, она возражала Маргарет и модистке по поводу слишком низкого выреза бального платья. Судя по всему, победили они, убедив девушку в том, что покрой ее наряда отнюдь не грешит против требований моды.
Лавиния, насколько мог разглядеть Натаниель в сумерках внутри кареты, со свойственным ей равнодушием с отсутствующим видом посматривала вокруг. Маргарет хотела что-то сказать, но он остановил ее жестом руки.
– Я совершенно, абсолютно в этом уверен, дорогая Джорджи, – сказал он. – Ты выглядишь просто прелестно. И я буду очень удивлен, если Маргарет придется заботиться о том, чтобы найти тебе партнера для танцев.
– Первый танец со мной будет танцевать лорд Пелем, – сказала Джорджи на, – но, конечно, только потому, что ты его попросил.
– Даже и не думал, поверь мне, – искренне заверил сестру Натаниель.
Иден сам решил заехать к девушкам еще днем и зарезервировать за собой право на танец с каждой из них. Его внимание, безусловно, сослужит им хорошую службу. Иден был бароном, которого в высшем свете все знали и любили.
– Лорд Пелем был настолько добр, что на второй танец пригласил Лавинию, – заметила Маргарет, – но она ему отказала.
Как будто нужно было об этом напоминать!
– Это произошло в моем присутствии, Мэг, – зловеще сказал Натаниель. – Никогда еще я не испытывал такого огорчения. Я объяснил Лавинии, что нельзя отказывать в приглашении на танец, если для этого нет веских оснований…
– Они у меня были, – прервала его Лавиния. – Я так и сказала тебе, Нат, когда ты отвел меня в сторону, чтобы отчитать.
– Таких как, например, если ты не представлена джентльмену, приглашающему тебя, или если у тебя нет в карточке свободного места для записи его имени, – продолжал он, как будто его не прерывали, и невольно повышая голос, как это часто бывало во время разговора с кузиной. – Но ты уже была представлена лорду Пелему, одному из моих ближайших друзей, лично мной, Лавиния, в моей собственной гостиной, и твоя бальная карточка была еще пустой.
– Я сообщила ему, что он не обязан проявлять ко мне снисхождение, – сказала она, глядя на его сестру, как будто самого его не существовало. – Барон держался так покровительственно, Маргарет, что сразу было видно – решил оказать услугу Нату. Пригласит танцевать этих неуклюжих деревенских девчонок, а они тут же потеряют голову от счастья, что им оказали внимание. У него такие голубые глаза, Маргарет, – ты его видела? – и он совершенно уверен в том, что любая девушка, до которой он снизойдет, будет чувствовать себя польщенной.
– Я знакома с лордом Пелемом, – сказала Маргарет, – и нахожу его красивым, франтоватым и очаровательным джентльменом. И очень достойным, разумеется.
– Тогда я наверняка неправильно поступила, – с напускным простодушием сказала Лавиния. – Если бы я знала, Маргарет, что он достойный, я обязательно приняла бы его приглашение и танцевала бы с ним, а завтра он пришел бы к Нату и сделал бы мне предложение, и все тревоги Ната остались бы позади. И разумеется, я бы счастливо прожила с ним всю свою жизнь.
Она не была бы Лавинией, если бы вместо того, чтобы раздраженно раскраснеться после своей саркастической тирады, ослепительно не улыбнулась Натаниелю. Он поднял брови и рассеянно похлопал Джорджи ну по руке. Похоже, ему придется нелегко, но иного он и не ожидал. Вот и платье Лавиния выбрала себе ярко-бирюзового цвета, что было совершенно недопустимо для молодой леди, впервые выходящей в свет. Белое дело, может быть, бледно-палевое. Но ярко-бирюзовое? Даже Маргарет с модисткой, объединив усилия, не сумели добиться, чтобы Лавиния пошла на уступку. Она упорно напоминала им, что ей уже двадцать четыре года. Им удалось только отговорить ее от появления на самом главном балу открывающегося сезона в алом шелковом платье.
– Ну, что касается твоей подопечной, Нат, – сказал сегодня днем Иден перед уходом, – то се уже много лет назад нужно было выпороть как следует, чтобы она попридержала норов. Думаю, ты и сам понимаешь, что теперь уже поздно. Такую взрослую девицу уже не отшлепаешь. Да, жаль мне того беднягу, который решится взять ее в жены и всю жизнь за завтраком выслушивать ее колкости.
Натаниель тяжело вздохнул.
– Боюсь, Иден, ты только что обрисовал мое будущее на шесть ближайших лет. Какой мужчина в здравом рассудке выберет ее в жены, даже если бы она в открытую не заявляла, что не желает выходить замуж.
– А ты не можешь сослать ее в монастырь? – предложил Иден. – Хотя нет, не те времена. А жаль!
Но время от времени при всем ее высокомерии в Лавинии проявлялись черты, общие для всех женщин. Их карета постепенно замедлила ход, а затем и вовсе остановилась в конце длинной очереди экипажей, прежде чем оказаться перед покрытыми коврами тротуаром и ступенями лестницы, ведущей к парадному подъезду особняка Шелби на Гросвенор-сквер. Лавиния раскрыла веер и начала энергично обмахивать им лицо, хотя вечер был далеко нежарким.
Она нервничала. Отлично. Ей пойдет на пользу, если за весь вечер к ней никто не подойдет, мстительно подумал Натаниель. Хотя сам он обязательно поведет ее на первый танец. И ему придется представить ей своих друзей и знакомых, с которыми она еще не встречалась. Хоть бы она не повторила своей нелепой выходки и не заявила кому-нибудь еще, что обойдется и без его снисхождения. Но если она себе это позволит, ничего не поделаешь. Тогда завтра же Натаниель отправит ее домой, пусть сидит с Эдвиной, его второй старшей сестрой, в доме ее мужа, священника, и ждет, пока не вернется домой ее опекун. Вряд ли это ей понравится. Она считает преподобного Валентайна Скотта, мужа Эдвины, самым скучным и самодовольным человеком, а Валентайн, в свою очередь, находит, что она должна побольше времени проводить в благочестивых размышлениях и почаще участвовать в благотворительных мероприятиях. Одно неверное движение сегодня вечером, решил Натаниель, глядя на кузину, и он даст ей понять о последствиях ее непочтительного отношения к его друзьям.
– Забавно, Нат, – сказала она, неожиданно прекратив нервные взмахи веером, – что нам приходилось вести войну с Наполеоном Бонапартом. Если бы у кого-нибудь хватило ума усадить его напротив тебя, чтобы ты мог вот так пожирать его взглядом, бедняга попросту свернул бы свой лагерь и подобру-поздорову убрался к себе на Корсику.
– Но ты у нас, – холодно заметил Натаниель, – сделана из более крепкого материала.
Лавиния очаровательно улыбнулась ему, заставив вспомнить о своей поразительной красоте – порой он совершенно об этом забывал.
– Нат, тебе так идет гнев! – продолжала она. – Я делаю тебе услугу, имей в виду. Смею сказать, все женщины, которые будут на балу, независимо оттого, замужние они или нет, достанут из своего арсенала все оружие в попытке привлечь к себе такой суровый взгляд. Уверена, что ты найдешь себе жену раньше, чем Джорджина мужа, а ей уж точно не придется тратить на это много времени.
Эта речь, цель которой была еще больше разозлить Натаниеля, только напомнила ему об одной конкретной леди, которая была замужем, но овдовела и которая тоже намеревалась посетить этот бал. Ему до сих пор казалось невероятным, что она предложила ему карт-бланш и он ее принял. Ах, Софи, кто бы мог подумать, что она способна на такую дерзость! При мысли о встрече с ней Натаниель испытывал смешанные чувства смущения и нетерпения.
– Что ж, во всяком случае, это его успокоило, – сказала Лавиния, заставивего вернуться к настоящему, пока их карета понемногу продвигалась вперед. – Ты мечтаешь о будущей невесте, Нат?
– На самом деле, Лавиния, я мечтал о дне твоей свадьбы и о том счастье, которое это событие принесет лично мне. – Подняв бровь, он улыбнулся ей.
Она ответила улыбкой, выглядя при этом по-настоящему довольной, и опять принялась энергично обмахиваться веером. Выглянув в окно кареты, он заметил, что уже виден красный ковер на тротуаре. Карета перед ними выгрузила целую группу гостей, и освободившийся лакей на запятках занял в ней место.
Почему-то, подумал Натаниель, несмотря на тысячи причин расстраиваться, будучи официальным опекуном Лавинии, было положительно невозможно ее не любить.
Он отвернулся от окна и улыбкой подбодрил Джорджину, с удивлением отметив, что из обеих девушек она выглядит более спокойной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неотразимый - Бэлоу Мэри



Очень красивая история любви
Неотразимый - Бэлоу Мэрилиля
22.07.2011, 21.48





Достойное чтиво, но, на мой взгляд, слишком уж сильно терзается главная героиня и часто повторяются одни и те же мысли. 8 баллов.
Неотразимый - Бэлоу МэриСветлана
23.10.2011, 16.30





как то не очень,еле домучила,местами пропускала целые абзацы.
Неотразимый - Бэлоу Мэриангелок
8.01.2012, 21.30





В те времена голубизна уже не была так уж редка. А уж среди аристократов ее было достаточно много. Согласна, что героини не следовало уж так бороться с этим шантажистом. Ее вины нет, что ее погибший муж оказался голубым. Передала бы эту проблему его родне- и дело с концом.
Неотразимый - Бэлоу МэриВ.З.-64Г.
28.06.2012, 15.35





Ну, это роман по лучше истории про Кенета и Мойры, тут нашли свою любовь сращу два друга,так четвертого романа в этой серии не будет)) Хороший эпилог был бы к месту, и серии можно было б считать удавшейся....
Неотразимый - Бэлоу МэриМилена
26.10.2015, 20.17





Не согласна с теми, кто пишет, что голубизна пустяк. Её мужа прославили как героя, а оказалось, что он любовника спасал - какой позор.. Вобщем, меня убедила Бэлоу и не показалась проблема героини высосанной из пальца.
Неотразимый - Бэлоу МэриВаджра
2.06.2016, 21.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100