Читать онлайн Неотразимый, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неотразимый - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неотразимый - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неотразимый - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Неотразимый

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Невзирая на все грустные размышления, София с нетерпением ожидала вечера в Роули-Хаусе. Пересмотрев свой небогатый набор платьев, подходящих для такого случая, она не удержалась от огорченного вздоха, в который раз убедившись, что среди них не было ни одного нового или хотя бы соответствующего последней моде. Но что толку попусту расстраиваться? Все равно она уже не откажется от приглашения!
София не сомневалась, что Рекса не шокирует ее скромный и немодный наряд, впрочем, как и остальных друзей. Да и когда она выглядела иначе? В Испании и Португалии она придавала больше значения практичности одежды, нежели ее изяществу. И Уолтер одинаково добродушно относился бы к ней, будь она одета в шелка или в рубище. Он просто не обращал на это внимания. Для него она всегда оставалась просто «старушкой Софи».
Да, нечего понапрасну бередить душу: как ни крути, сколько ни представляй себя в роскошных нарядах, красавицей ей не бывать…
Для Четырех Всадников она по-прежнему была старушкой Софи. А вот леди Хаверфорд и леди Роули наверняка и хороши собой, и одеты элегантно.
– И рядом с ними я, Лесси, представляешь?! – Она вдруг рассмеялась, обратившись к собаке, которая в нарушение правил разлеглась на ее кровати.
Отбросив бесполезные сожаления, София начала спокойно и деловито готовиться к вечеру в Роули-Хаусе, хотя и не удержалась от недовольной гримасы, глядя в зеркало, когда набросила на себя темно-зеленое шелковое платье, которое Уолтер купил ей для бала у герцогини Ричмонд в Брюсселе, еще до Ватерлоо, с неизбежной ниткой жемчуга на шее, ее единственным сколько-нибудь стоящим украшением. Она долго возилась с прической, пытаясь уложить густые упрямые пряди темно-каштановых кудрей хотя бы в какое-то подобие приличной прически, но не слишком в этом преуспела и махнула рукой на эту безнадежную затею. Насколько она заметила, в последнее время в моду входили более короткие волосы. Она и сама подумывала подстричься, но что, если ее волосы и тогда останутся такими же непокорными? Во всяком случае, сейчас ей удалось кое-как справиться с ними и уложить узлом на затылке.
София с жалостью изучала свое отражение в зеркале. Глядя на нее, никто и не подумает, что ее отец был состоятельным человеком, что Уолтер взял ее в жены главным образом из-за ее приданого – также как она вышла за него прежде всего потому, что хотела себе в мужья достойного и приличного человека.
Во всяком случае, Уолтер был не лишен своеобразной гордости и действительно оказался приличным человеком. После некоторой, скажем, конфронтации с отцом Софии сразу после свадьбы он заявил, что намерен содержать жену самостоятельно, только на свое офицерское жалованье и не примет от него никакой помощи. И сдержал свое слово. Что бы там ни было, но Софии никогда не приходилось страдать ни от голода, ни от холода, ни от одиночества.
– Ах, Уолтер! – вздохнула она, коснувшись жемчужин ожерелья, его единственного подарка. Затем решительно отвернулась от зеркала и подхватила с кровати свою парадную шаль и ридикюль. В любую минуту может приехать Иден, который окинет ее взором своих голубых глаз и широко улыбнется: он увидит перед собой прежнюю старушку Софи.
Ничего, на свете есть вещи и похуже, чем быть старушкой Софи и верной подругой Четырех Всадников Апокалипсиса. Ей не терпелось поскорее снова их увидеть, поговорить с ними и познакомиться с их женами. Покинув свою надежную гавань, она медленно спускалась по лестнице, грустно рассуждая, почему это с возрастом красивые мужчины становятся еще привлекательнее. Это несправедливо по отношению к женщинам, совершенно несправедливо.
А ей уже двадцать восемь… Когда успело пролететь время? Когда прошла ее юность? Что ждет ее впереди? Особенно теперь, когда…
София одернула себя. Ведь она решила жить одним днем! А сегодня ее ждет вечер в Роули-Хаусе.
Натаниель оставил дома сестру и кузину, пребывавших в лихорадочном ожидании, Джорджина определенно находилась в этом состоянии, что касается Лавинии, то она считала ниже своего достоинства проявлять подобные чувства. Кузина сидела, склонившись над книгой, взятой из библиотеки, по всей видимости, целиком поглощенная чтением. Но, как подозревал Натаниель, даже она испытывала волнение перед своим первым балом в Лондоне. Завтра для них начнется наконец сезон. А пока его самого ожидал приятный вечер – он отдохнет и пообщается с друзьями.
Он предупредил Идена, что намерен вернуться домой пораньше, чтобы выспаться. Прошли те времена, когда ему достаточно было двух-трех часов сна, чтобы восстановить силы. Но перед сегодняшним вечером он чувствовал себя свежим и отдохнувшим и, прибыв в Роули-Хаус, с радостью обнаружил там только знакомые лица. Кроме его самого, Идена и Кена с Мойрой, Рекс и Кэтрин пригласили еще несколько общих знакомых и родственников, включая Клода Адамса с женой, брата-близнеца Рекса, которого с трудом можно было отличить от самого Рекса; сестру Рекса Дафну, леди Бэрд, с мужем лордом Клейтоном; и Гарри, виконта Перри, младшего брата Кэтрин. Разумеется, там была и Софи, как всегда не блиставшая элегантностью туалета и изяществом прически, но необычайно милая и привычная. Как только Рекс ввел Софию в гостиную и представил ее своей жене Кэтрин, та взяла ее за руку и повела знакомиться с присутствующими. К ним присоединилась Мойра, и вместе они обошли гостиную, беседуя с каждым, и наконец оказались около Кеннета, Идена и Натаниеля.
– Ну, Софи, – сказал Кеннет, – наша судьба в ваших руках, по крайней мере моя и Рекса. Какими историями из нашей юности вы жаждете поделиться с Мойрой и Кэтрин?
– О, я вовсе не горю таким желанием, – засмеялась она. – Мне не хотелось бы нагонять скуку на общество, а что может быть скучнее рассказов о том, какими образцами респектабельности, честности и рассудительности вы с Рексом всегда были?
Все рассмеялись.
– Тем более что у меня самой не было и тени сомнения на этот счет! – нежно взглянув на мужа, заметила Мойра.
– Но уж об Идене и о Натаниеле вы наверняка можете поведать нам какие-нибудь интересные истории, – сказала Кэтрин. – Вы должны нас побаловать ими, Софи. Кстати, вас, наверное, зовут София, просто эти мужчины позволяют себе называть вас уменьшительным именем?
– Для своих друзей я Софи, – тепло улыбнувшись ей, ответила София. – И я надеюсь, что нахожусь среди друзей.
– Значит, и мы будем называть вас Софи, – весело заключила Кэтрин. – После встречи с вами Рекс за завтраком только о вас и говорил. Я восхищаюсь тем, что вы последовали за своим супругом на полуостров, мужественно перенося все тяготы и опасности войны. Право, расскажите нам об этом времени. Или это вас смущает? Или вам постоянно досаждают просьбами поделиться своим жизненным опытом и вам уже надоело рассказывать об одном и том же?
– Вовсе нет, – добродушно возразила Софи. – Только вы должны будете вовремя остановить меня, когда вам наскучит меня слушать. Вот кстати, вы не слышали историю о том, как Натаниель, Иден и Кеннет спасли меня и мою лошадь, вытащив нас из ямы, наполненной жидкой грязью?
Мужчины весело переглянулись, вспомнив этот эпизод.
– Да уж, когда вы встали, Софи, на вас живого места не было. Из-под грязи виднелись только белки ваших глаз, – сказал Иден. – Хотя я и в этом не очень уверен.
– А алый мундир Ната безвозвратно погиб, – добавил Кеннет.
– Ошибаетесь, – поспешил возразить Натаниель. – Софи как следует вычистила его после того, как он высох, так что мундир еще мне послужил.
Только Софи, подумалось ему, могла начать с истории, выставлявшей ее в столь невыгодном свете. Он живо вспомнил тот инцидент – какой скользкой и липкой грязью она была покрыта, когда он поднимал и усаживал ее на лошадь перед собой. Но прежде всего ему вспомнился ее беззаботный смех в ту минуту, тогда как любая другая женщина на ее месте устроила бы форменную истерику.
Софи не успела закончить свой рассказ, когда к ним присоединился Рекс, и целый час однополчане припоминали различные эпизоды из прошлого, не щадя друг друга и покатываясь со смеху. Смех Софи был таким же искренним и сердечным, как и веселье остальных. Через некоторое время Кэтрин и Мойру позвали к пианино, чтобы они аккомпанировали какой-то даме, пожелавшей спеть.
Только когда они удалились, Натаниель заметил контраст между ними и Софи. Помимо того, что жены его приятелей были выше ее ростом, обе были очень изысканно одеты, а их волосы были тщательно уложены по последней моде. Но недостаток элегантности никогда не мешал друзьям любить Софи. Она и не нуждалась во внешних украшениях.
Однако сейчас Натаниель вдруг задумался, почему все-таки Софи одевается так скромно, чтобы не сказать плохо? Может, просто потому, что совершенно не заботится о своей наружности? Или получает слишком маленькую пенсию? А может, Уолтер оставил после себя какие-нибудь долги? Но вроде бы Армитидж никогда не отличался бесшабашностью и не позволял себе делать карточные долги. Кроме того, у него был старший брат – виконт Хоутон, который непременно оплатил бы долги покойного.
Ничего не надумав и решив, что это не его дело, Натаниель вернулся к участию в обшей беседе. Софи может выглядеть, как ей угодно, все равно она необычайно мила и исключительно приятна в общении.
У Натаниеля было отличное настроение. Ни он, ни его товарищи по полку никогда не стали бы приукрашивать военное время и утверждать, что это были счастливые годы. Именно такой взгляд на вещи и заставил друзей подать в отставку после Ватерлоо. Но они провели на войне много лет и никогда ни до нее, ни после не сознавали настолько отчетливо, что в любой момент их жизнь может оборваться. Однако и на войне им доводилось переживать радостные события или, напротив, вовсе не радостные, к которым они предпочитали относиться с юмором и о которых не без юмора вспоминали теперь.
И ведь именно те годы, проведенные вместе, положили начало их испытанной дружбе, которую они и праздновали сегодня вечером. Жизнь была бы намного беднее, если бы Натаниель не повстречался с Иденом, Кеном или Рексом. И конечно, с Софи. Странно, но с Софи у них сложились более товарищеские и простые отношения, чем с Уолтером. Казалось, из его однополчан никто не мог сказать, что хорошо его знает. Он был молчаливым и довольно замкнутым, хотя при этом и не лишенным добродушного юмора. А что касается Софи, то она всегда была ему верной и преданной женой.
– Ну что, Нат, – спросил наконец Рекс, – когда же ты всерьез займешься подысканием мужей своим сестрам?
– Надеюсь, это будет скорее заботой Маргарет, чем моей, – вздохнув, сказал тот. – А вообще-то все начинается завтра вечером, на балу у Шелби. Меня заверили, что это будет самый многочисленный прием сезона. Разумеется, мне придется сопровождать девушек. Иден обещал танцевать с обеими.
– При строжайшем условии, что Нат этим не воспользуется и не заставит меня жениться на одной из его родственниц, – с усмешкой заявил Иден.
– Да кому нужен такой зять, как ты, Иден? – насмешливо выгнув бровь, заметил Кеннет.
– Одна из моих сестер еще незамужняя, – обернувшись к Софи, пояснил Натаниель, – а также кузина, которая находится под моей опекой. Я привез их в Лондон, чтобы поскорее подыскать им мужей.
– Нашего Ната приручили, Софи, – сообщил Рекс. – Вы могли бы себе это представить?
– Но ты еще не все знаешь, Рекс! – Иден выразительно подмигнул другу. – Вообрази, Нат прибыл в город после двух лет заточения в деревне, буквально задыхаясь от желания поскорее вкусить радостей жизни, которые предоставляет свобода, и тем не менее после всего одной ночи – а должен вам сообщить, что объект для его удовольствия был подобран не кем-нибудь, а лично мной! – он заявил, что его понятия совести, религии и чего-то там еще несовместимы с идеей эксплуатировать…
– Иден! – резко одернул его Натаниель – Здесь леди!
– Чепуха! – засмеялся Иден. – Софи не… То есть, разумеется, она леди. Но кроме того, и наш славный друг, верно, старушка? Признайтесь, я вас оскорбил?
– Нет, конечно, – весело ответила она. – В свое время я понаслышалась и не такого!
– Ну а я все же против обсуждения моих сексуальных похождений в присутствии дамы, Иден, – глубоко задетый, заявил Натаниель. – Приношу мои извинения, Софи.
– А знаете, Софи, вы могли бы нажить целое состояние, если бы захотели его шантажировать, – с усмешкой подсказал ей Кеннет.
Добродушная улыбка слетела с губ Софи.
– А вот это уже отнюдь не забавная шутка, Кеннет, – строго заметила она. – Натаниелю не за что было извиняться, но ваши извинения я готова выслушать!
Пока растерявшийся Кеннет под дружные насмешки Идена и Рекса извинялся перед Софией, сохранявшей неприступный вид, Натаниель с любопытством уставился на нее. Он совершенно забыл об этой черте ее характера. При своем постоянном добродушии порой она удивляла друзей, строго отчитывая их за какие-либо промахи и требуя извинений. Ему запомнился случай, когда в ее присутствии они насмехались над одним офицером их полка, которому жена наставила рога с его же командиром, к которому он долго подлизывался, мечтая получить повышение в чине. И Софи таким же суровым тоном как и сейчас, заявила им: нет ничего смешного в супружеской измене и в страданиях их несчастного сослуживца. И тогда, поняв свою бестактность, они искренне извинились перед ней.
Их маленькая группа разделилась, когда всех пригласили к ужину. К Софи подошел брат-близнец Рекса, чтобы проводить ее к столу, и она заявила, что по отношению к остальному человечеству просто несправедливо, чтобы на свете жили до такой степени похожие друг на друга красивые мужчины. Натаниель предложил руку Дафне, которая приняла ее, дружески ему улыбнувшись.
– Как приятно снова увидеться с вами, – сказала она. – Вы привезли на сезон своих сестер? Думаю, они вне себя от волнения.
– Ах, и не говорите! – ответил он. – Но слухи о количестве моих родственниц сильно преувеличены, кажется, по вине этого насмешника Идена. На самом деле со мной прибыли всего одна сестра и одна кузина. Завтра вечером я повезу их на бал к Шелби.
– Прекрасно, – сказала Дафна. – Я присмотрю за ними и пошлю к ним лорда Клейтона, если одной из них вдруг будет угрожать опасность оказаться без кавалера.
– Благодарю вас.
Дафна засмеялась, но Натаниель знал, что она сдержит слово.
Вскоре после ужина гости стали разъезжаться, так как на ночь не планировалось никакого дополнительного развлечения. Очевидно, Кэтрин и Рекс решили обставить этот вечер просто как встречу старых друзей, предоставив им возможность всласть наговориться.
Натаниель усадил Софи в свой экипаж задолго до полуночи, чему был очень рад. Он немного устал и хотел как следует выспаться перед предстоящим балом. Заняв свое место в карете, он зевнул и лишь потом спохватился, что ведет себя неприлично. Он порой и раньше забывал вести себя в обществе Софи, как с любой другой дамой.
– Вы устали, – мягко заметила она.
– Немного. – Он взял ее руку и продел под свой локоть. – Жизнь в городе гораздо утомительнее, чем в сельской местности. А вы живете здесь круглый год?
– Да, – сказала она, – но видите ли, я далеко не каждый вечер посещаю балы или приемы. Я веду довольно размеренный образ жизни.
– В самом деле? – Он вгляделся в нее в сумраке экипажа. – Скажите, Софи, вам бывает одиноко? Вы очень тоскуете по Уолтеру? Хотя, простите, это глупый вопрос. Разумеется, вам его недостает. Он же был вашим мужем.
– Да. – Она улыбнулась. – Хотя, признаться, я не очень скучаю по семейной жизни. В свое время я сделала довольно грустное открытие, что за семь лет супружества между нами все уже сказано и по сути говорить нам друг с другом не о чем. А что касается моей теперешней жизни, то я не одинока. У меня есть друзья, которые не дают мне скучать.
– Приятно это слышать, – порадовался за нее Натаниель. – Я ожидал, что вы станете жить у Хоутона или с семьей вашего брата. Но разумеется, когда у вас появился домик в пригороде, на который раскошелилось правительство после чествования Уолтера… Надо думать, он вас вполне устраивает, если вы прожили в нем все эти годы?
– О, я так благодарна за этот дом, что трудно выразить словами! – сказала она. – Это значит, Натаниель, что я имею возможность жить независимо и от своего деверя, и от брата. Мне очень повезло. Видите ли, я не смогла бы жить одна на те средства, которые оставил мне Уолтер.
Значит, она еще и гордая женщина, подумал молодой человек. Зависимости от своих, насколько ему было известно, богатых родственников она предпочла скромное, но самостоятельное существование.
Экипаж остановился. Как же быстро они доехали до ее дома! Натаниель испытывал приятную усталость и подавил очередной зевок.
– Пригласите меня на чашку чая? – улыбаясь, спросил он.
– Да ведь вы засыпаете на ходу! – засмеялась она.
– Я слишком устал, чтобы ехать спать, – сказал он. – Попотчуйте меня чаем и беседой, а потом я пройдусь к себе пешком и засну раньше, чем голова моя коснется подушки.
– Ну, вы всегда были ненормальным, – пошутила София и засмеялась. – Ну что ж, тогда идемте. Хотя я посоветовала бы вам выпить не чай, а шоколад. Чай, как и кофе, возбуждает человека, не дает ему уснуть.
– Неужели? Благодарю за совет. В следующий раз, когда буду мучиться бессонницей, непременно об этом вспомню.
«Должно быть, я и в самом деле ненормальный», – отпустив экипаж, думал он, направляясь за Софией в дом. Он слышал, как она велела слуге, открывшему им дверь, принести наверх шоколад, а потом идти спать. Она сама запрет дверь после того, как уйдет сэр Натаниель, сказала Софи слуге.
София проводила Натаниеля в гостиную, которая соответствовала его ожиданиям – она была небольшой, уютной, убранной со вкусом и без пестрого множества безделушек, обычно украшающих комнаты дам.
– У вас очень мило, Софи, – сказал он, когда она нагнулась погладить собаку, которая при ее появлении вскочила со своего коврика у камина и радостно завиляла хвостом.
– Спасибо. – Она улыбнулась. – Я с таким удовольствием обставляла собственный дом после того, как столько лет вынуждена была переезжать с одной постоялой квартиры на другую, стараясь не обзаводиться лишними вещами. Удивительно приятно жить на одном месте.
– Да, в самом деле, – согласился он. – Знаете, я вернулся домой только потому, что отец был слишком болен, чтобы без меня управлять поместьем – в свое время я для того и купил себе офицерский патент, чтобы избавиться от утомительного занятия домашним хозяйством. Но вы правы. Превосходно чувствовать себя хозяином в собственном доме, окруженным привычными тебе вещами.
– Даже странно, – сказала она, водя пальцем по орнаменту фарфоровой чашки, – как быстро привыкаешь к новому образу жизни. Я не согласилась бы жить по-старому, даже если бы могла. А вы, Натаниель?
– Нет, – быстро сказал он. – Безусловно, приятно предаваться воспоминаниям, приятно возобновить старую дружбу, но мне нравится та жизнь, которую я сейчас веду.
Они понимающе улыбнулись друг другу, и София указала ему на стоящее поодаль кресло, вмещавшее двоих. Собака, удовлетворенно вздохнув, вернулась на свое место у камина.
– Я с удовольствием познакомилась и с Кэтрин, и с Мойрой, – заговорила София. – Они мне очень понравились, в них нет ни тени жеманства и самодовольства. Мне было очень приятно, что обе предложили называть себя дружески, по имени. И я их одобряю.
– За что, собственно? – поинтересовался Натаниель. – Впрочем, и та и другая очень красивы.
– Главное, каждая из них обладает сильным характером, – возразила она. – Во всяком случае, так мне показалось после нашего короткого знакомства. А Кеннет и Рекс, безусловно, нуждаются в сильных женщинах, да и все вы.
Натаниель улыбнулся.
– Вы видели нас в самые неблагоприятные для нас моменты, Софи, – сказал он. – Мне даже стыдно вспоминать об этом.
– Что верно, то верно. Но кроме того, и в самые для вас славные мгновения, не забывайте об этом! Расскажите-ка мне лучше о ваших сестрах, Натаниель. Кажется, у вас их несколько?
Слуга принес шоколад, и София налила чашку Ната-ниелю и подала ему в кресло.
– Садитесь рядом, – попросил ее Натаниель. – У меня слишком устали глаза, чтобы смотреть на вас с такого расстояния. Да, у меня пять сестер и кузина Лавиния, которая одна стоит пятерых.
– Лавиния! Она доставляет вам много хлопот? Бедный Натаниель!
– Она даже думать отказывается о том, что пора найти себе мужа.
– О Боже!
– А ее отец, то есть мой дядя, оказался настолько безрассудным, что внес в завещание пункт, по которому она сможет распоряжаться своим наследством только в возрасте тридцати лет.
– Вот уж действительно безрассудно! Что ж, надеюсь, она не настолько юная и вам не придется опекать ее еще много лет.
– Да, ей уже двадцать четыре года, но мне последующие шесть лет представляются целой вечностью, Софи. У этой девушки буквально по каждому вопросу существует собственное мнение!
– Я не удивилась бы, – проговорила София, – если бы Лавиния возмутилась, услышав, что ее называют девушкой. Это действительно так, Натаниель, или вы просто оговорились? Вероятно, она очень умна, если ей хватает смелости рассуждать самостоятельно. Хотелось бы мне с ней познакомиться.
– У вас будет эта возможность. – Натаниель усмехнулся. – Я сейчас вспомнил, Софи, вашу способность так мягко делать замечание, что человек даже не очень понимает, что ему делают выговор.
– Я никому не устраиваю выговоров, – сказала она, подняв брови, – у меня нет на это права.
– Но Лавиния действительно не выносит, когда ее называют девушкой.
София пригубила шоколад из своей чашки, чтобы спрятать улыбку.
– Постараюсь больше не называть ее так, – пообещал он. – Но вы просили меня рассказать о сестрах.
Натаниель рассказал ей о сестрах, а она – о своей жизни после Ватерлоо. Она с большим юмором описала прием в Карлтон-Хаусе – в основном представляя в забавном свете собственную персону. Особенно он развеселился, слушая ее описание тюрбана, который она водрузила на только что вымытые и потому особенно непослушные кудри. От души хохоча, он живо представил их решимость вырваться из сдерживающих их шпилек и отчаянные попытки Софии вернуть локоны на надлежащее место.
– Уолтеру очень польстило бы чествование, – вздохнула она, отставляя пустую чашку на столик рядом с креслом. – Я часто думаю, понимал ли он, какой героический поступок совершает и кого спасает? Неужели он узнал герцога Веллингтона? Интересно, осознаёт ли человек в пылу сражения свою отвагу? Как вы думаете, Натаниель?
– Думаю, не совсем. Скорее, в этот момент он действует под влиянием порыва. Желание выручить друга или товарища приходит совершенно инстинктивно. В жаркой схватке с неприятелем для рационального мышления просто нет времени.
– Я бы подумала, – возразила Софи, – что инстинкт выжить и убежать не менее силен, разве не так?
– Да, но только до начала сражения. Собственно, и в любое другое время. Чем больше сражений у человека за плечами, тем сильнее его желание выжить. Но не тогда, когда битва уже начинается. Человеку не терпится услышать канонаду, чтобы чувство страха уступило место другим чувствам.
Ему пора было уходить, он и так слишком засиделся. Пожалуй, он провел здесь не меньше часа. Но ему было тепло, уютно и опять хотелось спать. И еще что-то особенно приятное успокаивало его. Натаниель бессознательно ощущал это. Слегка наклонившись к Софии, он глубоко вдохнул воздух.
– Ну конечно, это ваши духи! – воскликнул он. – Вы всегда ими пользуетесь, Софи. Я ни от кого не слышал такого дивного запаха.
– Но я не пользуюсь духами, вы ощущаете запах мыла.
– Тогда вам стоило бы поделиться своим секретом с другими женщинами! – воскликнул Натаниель. – Это самый привлекательный аромат, который я когда-либо вдыхал.
Они снова дружелюбно улыбнулись друг другу, только на этот раз что-то произошло. Мгновенная пауза… Встреча взглядами… Внезапное замешательство… Внезапное, совершенно неожиданное сексуальное напряжение.
Он отвел от нее взгляд и в полном смущении отвернулся, чтобы поставить чашку на столик со своей стороны кресла. Потом опять обернулся к Софии, собираясь поблагодарить ее за шоколад и пожелать ей спокойной ночи. Но она вдруг положила свою руку на лацкан его сюртука и, не глядя на него, стала слегка его поглаживать, и наконец ее рука остановилась у его сердца. Натаниель едва ощущал ее прикосновение, едва дышал.
У него пересохли губы. Он боялся вспугнуть ее. Нужно было что-нибудь сказать, начать двигаться, встать на ноги. Вместо этого он наклонился к ней, мгновение помедлил, давая Софи возможность изменить ситуацию, затем закрыл глаза и нашел ее губы своими. У него кружилась голова. Он ожидал, что она отпрянет. Несколько секунд ее губы оставались неподвижными, потом она слегка ответила на его поцелуй.
Не веря собственной смелости (или наглости?), он обвел кончиком языка контур ее мягких сомкнутых губ, слегка надавил в разделяющую их линию и, когда София раскрыла губы, неуверенно, как будто не совсем понимая, чего он просит, скользнул в глубь ее рта и машинально повернул ее голову так, чтобы она легла на спинку кресла.
Это был долгий и глубокий интимный поцелуй. Натаниель невольно застонал и поднял голову, чтобы взглянуть на Софи. Она ответила ему взглядом, смысл которого он не мог понять. Она не пыталась оттолкнуть его или сама отодвинуться, а только все так же пристально смотрела на него. Напряжение не уменьшалось, а, напротив, возрастало.
– Вы собираетесь дать мне пощечину? – осторожно спросил Натаниель. – Или… Или приглашаете меня к себе в постель?
– Нет, я не намерена давать вам пощечину, – невозмутимо возразила она, продолжая пристально вглядываться в его лицо.
Он напряженно ждал.
– Я приглашаю вас в постель, – тем же ровным голосом медленно произнесла она через несколько мгновений.
Он поднялся и протянул к ней руки. Она серьезно взглянула на них и, чуть помедлив, вложила в них свои.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неотразимый - Бэлоу Мэри



Очень красивая история любви
Неотразимый - Бэлоу Мэрилиля
22.07.2011, 21.48





Достойное чтиво, но, на мой взгляд, слишком уж сильно терзается главная героиня и часто повторяются одни и те же мысли. 8 баллов.
Неотразимый - Бэлоу МэриСветлана
23.10.2011, 16.30





как то не очень,еле домучила,местами пропускала целые абзацы.
Неотразимый - Бэлоу Мэриангелок
8.01.2012, 21.30





В те времена голубизна уже не была так уж редка. А уж среди аристократов ее было достаточно много. Согласна, что героини не следовало уж так бороться с этим шантажистом. Ее вины нет, что ее погибший муж оказался голубым. Передала бы эту проблему его родне- и дело с концом.
Неотразимый - Бэлоу МэриВ.З.-64Г.
28.06.2012, 15.35





Ну, это роман по лучше истории про Кенета и Мойры, тут нашли свою любовь сращу два друга,так четвертого романа в этой серии не будет)) Хороший эпилог был бы к месту, и серии можно было б считать удавшейся....
Неотразимый - Бэлоу МэриМилена
26.10.2015, 20.17





Не согласна с теми, кто пишет, что голубизна пустяк. Её мужа прославили как героя, а оказалось, что он любовника спасал - какой позор.. Вобщем, меня убедила Бэлоу и не показалась проблема героини высосанной из пальца.
Неотразимый - Бэлоу МэриВаджра
2.06.2016, 21.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100