Читать онлайн Немного скандальный, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Немного скандальный - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 96)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Немного скандальный - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Немного скандальный - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Немного скандальный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

Размеренная, лишенная каких-либо неожиданностей жизнь в Бате стала действовать Фрее на нервы. Дождь прекратился, хотя небо по-прежнему было затянуто тучами, и, пропустив один день, они с Шарлоттой и леди Холт-Бэррон вновь отправились в бювет совершить свой обычный утренний моцион. Все знакомые лица, ни одного нового, не считая маркизы Холлмер и ее дочери. С ними были маркиз и леди Потфорд.
Прогулявшись с Шарлоттой по бювету, Фрея остановилась поболтать с мистером Истоном и мисс Дарвин – она так и не поняла, с какой, – а потом с миссис Карбрет и ее сестрой. К ним присоединился граф Уиллетт, встал между ними, и они продолжали прогуливаться по бювету уже втроем, пока в самом дальнем его конце не столкнулись нос к носу с маркизом и дамами, которых он сопровождал. И Фрея вдруг с тоской вспомнила то утро, когда набросилась на маркиза с требованием убраться из бювета, да и вообще из города. Хоть какое-то разнообразие… Как давно это было!
– Какой у вас изящный покрой платья, леди Фрея, – обратилась к ней маркиза после того, как все поздоровались и обменялись любезностями, а маркиз, выглядевший сегодня утром сдержанным и респектабельным, слегка прикрыл глаз, глядя на Фрею, отчего она едва сдержала вспыхнувший в ней гнев. – Вы должны мне сказать, кто вам шьет. Я непременно стану постоянной клиенткой вашей портнихи в Бате. Пойдемте же прогуляемся.
Она взяла Фрею под руку и, повиснув на ней, отвела в сторону.
– Я совершенно не разбираюсь в фасонах, мэм, – проговорила Фрея, – у меня нет в Бате постоянной портнихи. И по магазинам таскаться терпеть не могу и стараюсь этого избежать по возможности. Думаю, это самое нудное времяпрепровождение, придуманное для женщин. Поговорите лучше на эту тему с леди Холт-Бэррон или ее дочерью.
– Но мне хотелось бы поговорить именно с вами, – заметила маркиза.
Интересно, подумала Фрея, раскланиваясь с двумя знакомыми пожилыми дамами. Она уже догадалась, о чем пойдет речь, хотя понимала, что маркиза долго будет ходить вокруг да около, пока доберется до сути. Как забавно! Надо послушать, а потом дословно передать разговор Морган в письме.
– Я польщена, мэм, – проговорила она.
– Я вам так благодарна, что вы еще некоторое время пробудете в Бате, леди Фрея, – начала маркиза. – Как я успела заметить, здесь не так много молодых людей, достойных по своему положению для дружбы с Холлмером.
– Вам абсолютно не за что меня благодарить, – заметила Фрея. – Я приехала в Бат не для того, чтобы предлагать дружбу маркизу Холлмеру, а чтобы навестить мою подругу, мисс Холт-Бэррон.
Маркиза тихонько хихикнула.
– Холлмер наслаждается обществом моей дорогой Констанс. Он рос в Пенхоллоу вместе со своим кузеном и кузинами с самого раннего детства после трагической смерти его родителей. Он обожал своего брата и сестер, а они его. Мы с покойным мужем порой забывали, что он нам не родной сын.
Визгливый голосок дамы начал действовать Фрее на нервы. Лучше бы эта особа без обиняков сказала, что ей от нее нужно.
– Но теперь вы, к счастью, вспомнили о том, что они с леди Констанс всего лишь двоюродные брат и сестра, – проговорила Фрея.
– Мы с покойным Холлмером всю жизнь ждали, когда они смогут наконец пожениться, – горестно вздохнула леди Холлмер. – До смерти моего сына это был бы неравный брак, поскольку дорогой Джошуа не имел собственного состояния. Но мы так любили его, а они с Констанс были так привязаны друг к другу, что мы не смогли бы им помешать. Но сейчас, естественно, нет никаких препятствий для их женитьбы, и они ждут не дождутся, когда смогут наконец-то счастливо воссоединиться.
– Счастливое воссоединение – самое лучшее из всех возможных воссоединений, – заметила Фрея, – особенно внезапное и нежданное, после долгой и никому не нужной разлуки. – Она кивнула еще нескольким знакомым.
– Но их разлука была вынужденной, – проговорила маркиза. – Видите ли, Констанс только-только исполнилось восемнадцать, и мой муж считал, что она еще не созрела для замужества, у него были свои представления на этот счет. Но наш дорогой Джошуа так страстно любил Констанс, что каждый день вдали от нее приносил ему невыносимые страдания. И он отправился на поиски своего счастья, и наши сердца были разбиты.
– Какую вы, должно быть, испытывали всеобщую боль, – пробормотала Фрея.
– Совершенно верно. – Маркиза мельком с подозрением взглянула на Фрею, не насмехается ли она над ней, однако, заметив, что лицо леди Фреи абсолютно, безмятежно, продолжала:
– Да, наши сердца были разбиты, но только не сердце Констанс. Она знала, что он сохранит ей верность и непременно вернется. И теперь ее терпение, леди Фрея, вознаграждено, а чувство чести Джошуа удовлетворено. Он женится на моей дочери, и Пенхоллоу останется его домом и домом моих дочерей до тех пор, пока они не выйдут замуж.
– Я крайне польщена, что вы решили поведать мне столь сокровенную личную тайну, – проговорила Фрея.
– Я сделала это потому, леди Фрея, – заметила маркиза, и глаза ее наполнились грустью, – что вчера у меня создалось впечатление, будто вы готовы отдать Холлмеру свое сердце. Мальчик, без сомнения, имеет не слишком хорошую склонность – он обожает флиртовать с дамами. Видите ли, он очень красив и не может не замечать обращенных в его сторону восхищенных взглядов. Но его сердце давным-давно принадлежит моей дочери.
Фрея почувствовала, что с каждой секундой происходящее все больше и больше забавляет ее.
– Теперь я поняла, почему вы отвели меня в сторонку под хитроумным предлогом поговорить о моей портнихе, – заметила она. – Я вам так признательна, мадам, не передать словами. Теперь если вдруг при виде красавца маркиза Холлмера я почувствую дрожь в коленках, если он взглянет на меня с обворожительной улыбкой, я вспомню, что сердце его отдано другой и принадлежало ей безраздельно в течение долгих пяти лет, пока она росла от нежного восемнадцатилетнего возраста до двадцатитрехлетнего, более подходящего для вступления в брак. Я вспомню, что вы привезли ее сюда к нему, когда он все еще терзался страхами, не слишком ли она юна, чтобы оторвать ее от материнской груди. Вы поведали мне потрясающую романтическую историю, в которой вам отведена роль матери, обладающей беззаветной преданностью. Как я могу даже помыслить нарушить столь романтические отношения, воспылав к маркизу Холлмеру, достойнейшему из достойных, нежными чувствами?
Рука, которой маркиза опиралась о руку Фреи, замерла.
– Похоже, вы издеваетесь надо мной, леди Фрея? – резко бросила она, и на сей раз в голосе ее прозвучали стальные нотки.
– Вы так полагаете? Странно!
– Просто я подумала, что должна по-дружески предупредить вас, – заметила маркиза. – Мне бы не хотелось, чтобы саше сердце было разбито.
– Ваша доброта поистине безгранична, – спокойно проговорила Фрея.
– Мне кажется, в определенном возрасте сердце становится весьма чувствительным к разочарованиям, – проговорила леди Холлмер. – Годам эдак к двадцати пяти или двадцати шести. Советую вам, однако, не отчаиваться, леди Фрея. Граф Уиллетт, несомненно, готов взять вас в жены.
Фрея почувствовала, как в груди ее взметнулась ярость, и в то же время она едва сдерживала смех. Некоторое время эти чувства боролись между собой, и последнее победило. Действительно, как можно злиться на эту дурочку?
– Вы так считаете, мэм? – спросила она. – Вы и представить себе не можете, какое облегчение принесли ваши слова моей исстрадавшейся душе. В моем возрасте я должна быть чрезвычайно благодарна любому мужчине – даже трубочисту, – пожелавшему избавить меня от одиночества. А теперь, мэм, мне кажется, мы исчерпали тему разговора. – И, улыбнувшись леди Потфорд и леди Холт-Бэррон, которые стояли рядышком у стола с минеральной водой, добавила:
– Думаю, мы отлично поняли друг друга.
– А мне кажется, вы меня совсем не поняли, леди Фрея, – резко возразила маркиза. – Я не допущу, чтобы вы встревали между Холлмером и его будущей женой. Интересно, что сказал бы герцог Бьюкасл, узнай он о том, что его сестра бросает восьмерых леди и джентльменов, с которыми отправилась на конную прогулку, и мчится галопом по полям одна с мужчиной?
Ага, так-то лучше! Похоже, эта особа наконец-то решила выпустить коготки.
– Думаю, мэм, он бы ничего не сказал, – ответила Фрея. – Лишь презрительно уставился бы в монокль, а вот на кого, на меня или на того, кто принес бы ему такую глупую весть, решайте сами. Кстати, если захотите написать его светлости письмо, можете отправить его по адресу: Гемпшир, Линдсей-Холл.
– Не знаю, говорил ли вам Холлмер о том, что у него есть незаконнорожденный сын, которого он обожает, – сладким голосом, в котором вновь появились визгливые нотки, сказала маркиза. – Мальчишка живет со своей матерью в деревне неподалеку от Пенхоллоу. Родила его гувернантка моих дочерей, которая служила в нашем доме до неприятного инцидента, вынудившего моего мужа ее уволить. Однако ни она, ни ее ребенок не бедствуют. Насколько мне известно, Холлмер до сих пор оказывает им материальную помощь.
Фрея не могла не признать, что это заявление неприятно удивило ее, если, конечно, маркиза сказала правду. Она прекрасно знала, что все ее братья не чурались плотских утех на стороне – даже Вулфрик. В течение многих лет он содержал в Лондоне любовницу. Но знала она также и то – хотя никто никогда ей об этом не говорил, – что одним из основных правил, которого мужчины в ее семье неуклонно придерживались, было не заводить любовниц ни в своем доме, ни в поместье, ни в прилегающих к нему деревнях. И не брать женщин силой, если они того не желают. Кроме того, Бедвины до конца жизни оставались верными своим женам.
– Что ж, это лишь укрепляет мою уверенность в том, что я обязана отказаться от маркиза, мэм, несмотря на то, что сердце мое будет разбито, – поспешно проговорила Фрея. – Я просто не смогу допустить, чтобы часть его состояния уходила на содержание незаконнорожденного сына и его матери. Должно быть, леди Констанс святая, если готова закрыть глаза на подобную трату денег.
– По-моему, благовоспитанной леди не пристало говорить об этом столь язвительным тоном, леди Фрея, – заметила маркиза. – Девице вашего возраста, да еще с такой незавидной внешностью, следовало бы быть сдержанной и кроткой.
Фрея с интересом взглянула на нее. Куда подевалась милая, изящная, болезненная дама, которую довольно умело изображала маркиза. Сейчас рядом с ней стояла разгневанная фурия. Того и гляди, кинется на нее с кулаками.
– Простите великодушно, мне так стыдно, – пролепетала Фрея. – Теперь-то я понимаю, почему до двадцати пяти лет я так и не вышла замуж. Наверное, виной всему мой нос. Моей маме следовало десять раз подумать, прежде чем рожать моему отцу дочь. Даже у моих братьев носы кажутся чересчур крупными, а уж у меня он вообще занимает пол лица. Замуж меня с таким носом никто не возьмет. Но я не буду плакать здесь, мэм, не бойтесь, не хочу привлекать к вам внимания. Подожду, пока не окажусь в своей комнате в доме леди Холт-Бэррон. Я привезла с собой в Бат целых шесть носовых платков. Думаю, их хватит, чтобы утереть слезы.
К тому времени, когда она договорила эту тираду, они как раз подошли к маркизу Холлмеру и леди Констанс Мор. Маркиза мило улыбнулась, леди Фрея обнажила зубы в безмятежной ухмылке, леди Констанс взирала на них с непроницаемым выражением лица, а маркиз вскинул брови..
– Мы с леди Фреей Бедвин так мило побеседовали, – прощебетала маркиза. – И пришли к обоюдному мнению, что вы великолепно смотритесь вместе. Надеюсь, прогулка доставила вам обоим удовольствие?
– Конечно, тетушка, – заверил ее маркиз.
– А сейчас, – продолжала маркиза, – можешь проводить нас в отель на завтрак, Джошуа. Вы будете сегодня вечером на балу, леди Фрея? Джошуа настоял на том, чтобы станцевать с Констанс первый танец.
– Я так надеюсь хотя бы сегодня избежать печальной участи остаться без кавалера, – со вздохом проговорила Фрея.
В глазах маркиза заплясали веселые искорки.
– Пойду приведу свою бабушку, тетушка, – проговорил он. – Она стоит у стола рядом с леди Холт-Бэррон. Разрешите вас туда проводить, леди Фрея?
Он предложил Фрее руку, и та приняла ее.
– Итак, дорогуша, – начал он, когда они отошли от тетушки на достаточное расстояние и она уже не могла их слышать, – позвольте мне самому догадаться. Она попросила вас не заходить на ее территорию.
– Независимо от того, хочу я этого или нет, – уточнила Фрея. – И я вам не дорогуша.
– Вашему терпению можно лишь позавидовать, – заметил маркиз. – Я все ждал, когда вы ударите ее по лицу.
– Я не быо дам, – заметила Фрея. – Это нехорошо. Я гораздо успешнее борюсь с ними с помощью слов.
Запрокинув голову, маркиз расхохотался, что не остаюсь незамеченным присутствующими, которые с явной надеждой ждали возобновления баталии, разразившейся между маркизом и леди Фреей утром несколько дней назад.
– Мне кажется, вы победили врага на поле боя и заставили его в ужасе обратиться в бегство. Позвольте вас поздравить: великолепный результат. Моя тетушка – грозный противник. Вы потанцуете со мной сегодня вечером? Разрешите пригласить вас на второй танец.
– На второй? – протянула Фрея. – Неужели вы меня так низко цените?
– Вспомните, что сказала вам тетушка: я настоял на том, чтобы станцевать с кузиной первый танец. Я чуть ли не ползал перед ней на коленях, чтобы она согласилась, но из гордости не хочу в этом признаваться.
– А чтобы с вами согласились станцевать второй танец, вы тоже собираетесь ползать на коленях? – спросила Фрея.
– Если желаете, сейчас я вам это продемонстрирую, – ухмыльнулся маркиз.
– Ужасно хочется это увидеть, но окружающие не правильно вас поймут, а вашу тетушку может хватить удар. Так и быть, станцую с вами второй танец. Тогда по крайней мере досужие сплетницы не станут судачить о том, что я не пользуюсь успехом. Мне только что сообщили, что девица моего возраста и моей незавидной внешности должна быть кроткой и милой.
– Да ну! – Маркиз снова ухмыльнулся. – Я бы дорого дал за то, чтобы услышать ваш ответ.
В этот момент они подошли к бабушке маркиза и леди Холт-Бэррон. Поклонившись, маркиз взял бабушку под руку и направился вместе с ней к двери.
– Как это любезно со стороны маркизы Холлмер, что она с вами прошлась, леди Фрея, – проговорила леди Холт-Бэррон. – Такая милая дама, не правда ли? И как печально, что у нее столь хрупкое здоровье. По-моему, она все еще оплакивает своего покойного мужа, бедняжка.
* * *
Хотя ей и напомнили о преклонном возрасте и более чем невзрачной внешности, Фрея по возвращении домой пребывала в лучшем настроении, чем рано утром, когда отправлялась в бювет.
Однако радужное настроение вскоре покинуло ее, и тому были свои причины. В столовой ее ждало письмо от Морган – стояло, прислоненное к кофейной чашечке, – а поскольку леди Холт-Бэррои тоже получила несколько писем и Шарлотта одно, но толстенное, от жениха, Фрея распечатала свое и прочла его прямо за столом.
Сначала шло длинное остроумное описание деревенского общества, которое Морган разрешили посетить вместе с Аллином, поскольку ей уже исполнилось восемнадцать лет и следующей весной ей предстояло выйти в свет. Потом следовало подробное рассуждение о сборнике стихов мистера Уордсворта и мистера Колриджа, которые Морган на данный момент читала. А между ними – несколько коротких, сдержанных фраз.
«Вчера днем из Элвесли доставили записку от Кита, – писала Морган. – Вулф прочел ее нам за чаем. Виконтесса Рейвенсберг вчера утром родила мальчика. И мать, и ребенок чувствуют себя хорошо».
И все. Никаких подробностей. Ничего о тех восторженных фразах, которые Кит наверняка написал в записке. Ничего о том, что сказали по этому поводу Вулфрик и Аллин. Какие чувства испытывала сама Морган – она всегда боготворила Кита, Он по-доброму к ней относился, когда она была еще ребенком. Морган не повезло вдвойне: во-первых, в том, что она намного моложе всех остальных их с Фреей друзей детства, а во-вторых, что, помимо Фреи, она была единственной девочкой.
– Плохие новости, Фрея? – внезапно донесся до нее голос Шарлотты, исполненный беспокойства.
– Что? – Фрея с недоумением взглянула на нее. – Нет-нет, все нормально. Дома все хорошо, А как твой Фредерик?
Сын…
Сын Кита и Лорен Эджуорт. Лорен – само совершенство, даже тоска берет. Похоже, виконтесса осталась верна себе до конца: через год после свадьбы родила сына. Теперь у Элвесли есть наследники на два последующих поколения.
Изобразив на лице улыбку, Фрея попыталась сосредоточиться на содержании письма Шарлотты, которое подруга читала вслух, а сама в это время напряженно думала.
Слава Богу, слава тебе, Господи, что она сейчас не в Линдсей-Холле. Иначе Аллин и Морган тщательно избегали бы разговоров на эту тему, а соседи получили бы повод радостно судачить обо всем у нее за спиной. Пришлось бы наносить визит вежливости в Элвесли вместе со всеми своими родственниками, и члены обоих семейств наверняка чувствовали бы себя не в своей тарелке. Стоило в разговоре возникнуть крохотной паузе, как все бы тотчас же вспоминали о том, что она чуть не стала виконтессой Рейвенсберг – сначала будучи невестой Джерома, а потом Кита. В результате все болтали бы без умолку на всевозможные темы, обо всем, что взбредет в голову.
Ей пришлось бы любезно улыбаться виконтессе, поздравлять Кита, восхищенно рассматривать младенца.
Слава Богу, что она в Бате!
Фрея не пошла вместе с леди Холт-Бэррон и Шарлоттой по магазинам, сославшись на то, что ей нужно написать несколько писем. Однако никаких писем она писать не стала, а сделала то, что делала крайне редко: ничком легла на постель и принялась размышлять.
Жизнь не задалась. Впереди маячила мрачная перспектива одинокой, бездетной старости. Кто мог подумать, что она никогда не выйдет замуж и так и умрет старой девой?
Стиснув зубы, Фрея изо всех сил стукнула кулаками по мягкому матрацу.
Если бы сейчас на пороге дома леди Холт-Бэррон появился граф Уиллегт и сделал ей предложение, она не задумываясь бросилась бы к нему в объятия со слезами благодарности на глазах.
Внезапно Фрея опомнилась. О Господи, что за мысли лезут ей в голову? Не дай Бог совершить глупость, в которой потом будешь раскаиваться всю жизнь.
Куда лучше отправиться сегодня на бал и при всем честном народе флиртовать с маркизом Холлмером. Он отличный противник, не то что граф Уиллетт, а словесный поединок с ним в отличие от брака с графом не повлечет за собой нежелательных последствий. Стоит с ним пококетничать хотя бы ради того, чтобы посмотреть на реакцию маркизы, его тетушки. Наверняка придет в ярость.
Перекатившись на спину, Фрея уставилась на плиссированный шелковый полог над кроватью и вспомнила сначала сцену в парке, когда стукнула маркиза по носу, хотя готова была разорвать его на части, потом сцену в бювете на следующее утро, когда он ей так коварно отомстил. Затем ей припомнился ужин в доме его бабушки и «обмен любезностями» с маркизом. После этого конные состязания, в которых она честно его победила, и последовавшие за ними жаркие объятия. И наконец, Фрее вспомнилась их первая встреча в ее комнате на постоялом дворе по дороге в Бат. Она хмыкнула, а потом громко расхохоталась.
Как унизительно, что она целых три года сохла по Киту Батлеру после короткого романа, длившегося всего лишь одно лето, а потом никак не могла его забыть еще год, с тех пор как он отверг ее и женился на Лорен Эджуорт. И как ужасно, что все члены семьи знали о ее чувствах. Не зря Морган сочла своим долгом сообщить ей последние новости о Ките лишь в нескольких словах.
Пора вставать, решила Фрея, нечего валяться и предаваться скорби. Сейчас она выйдет из дома и будет долго-долго гулять. А вечером танцевать до упаду.
Все образуется, в этом Фрея абсолютно уверена.
* * *
Оставшись на несколько минут наедине с Констанс в бювете, Джошуа решил, что ему приятно находиться в ее обществе. Кузина никогда не отличалась ни живостью, ни веселостью, ни красотой. У Джошуа язык бы не повернулся назвать ее даже хорошенькой, однако она всегда была доброй и здравомыслящей девушкой. Она ему нравилась, кроме того, она приходилась ему двоюродной сестрой, их отцы были братьями, а родственников, как известно, не выбирают.
Она ответила на все вопросы Джошуа о своих сестрах. Частити, которая была всегда красивее и живее ее, уже исполнилось двадцать, однако жениха у нее пока не было. Пруденс – Пру – восемнадцать. Дела у нее идут хорошо, сообщила Констанс. Под бдительным и в то же время любящим оком гувернантки, мисс Палмер, она превратилась в очаровательную девушку. У нее есть несколько хороших друзей в деревне, и она счастлива. Впрочем, когда Пру не была счастлива? Такого светлого, жизнерадостного человека, как ока, не найти.
О себе Констанс говорить явно не торопилась, до тех пор пока Джошуа не посвятил кузину в планы ее матушки, решив, что обязан быть с ней откровенным. Только тогда Констанс призналась ему, что у нее есть поклонник, однако незавидный, которого матушка непременно уволила бы, будь это в ее силах.
– Уволила? – переспросил Джошуа. – Значит, это кто-то из слуг, Констанс?
– Мистер Сондерс, – ответила она, покраснев.
Джим Сондерс был управляющим, которого Джошуа нанял в Лондоне и отправил в Пенхоллоу, – единственный человек, которого тетя при всем желании не смогла бы уволить.
– Но ведь он джентльмен, а не какой-то простолюдин, – заметил Джошуа.
– А я дочь маркиза, – с горечью проговорила Констанс. – Но я очень его люблю. Я не выйду за тебя замуж, Джошуа, хотя знаю, что нам с ним никогда не быть вместе. Так что не беспокойся, я не стану поддерживать мать в ее стремлении заполучить тебя. И если даже она заставит тебя сделать мне предложение, отвечу отказом.
– Не заставит. Ты моя кузина, и я тебя очень люблю как сестру, но замуж тебя не взял бы.
– Спасибо, – ответила Констанс. Они взглянули друг на друга и рассмеялись. Джошуа подумал, что когда Констанс смеется, то очень хорошенькая.
Однако вечером, когда он вывел ее на танцевальную площадку, чтобы станцевать с ней контрданс, которым открывался бал, Констанс пребывала уже в совершенно ином настроении. Что-то ее встревожило, но заговорила, когда убедилась, что мать их не слышит.
Нельзя сказать, что танцевальный зал был забит до отказа, приглашенные в большинстве своем люди пожилого возраста, и тем не менее Джеймс Кинг, считавшийся мастером устраивать подобного рода мероприятия, и на сей раз не ударил в грязь лицом, добившись того, что на бал пришли все приехавшие в Бат. Маркиза Холлмер, естественно, не танцевала – она все еще носила траур по мужу, – а вот леди Фрея Бедвин, похоже, веселилась от всей души. Выглядела она великолепно: платье цвета слоновой кости, поверх него – золотистая сетчатая туника, непокорные волосы уложены в высокую замысловатую прическу и украшены золотыми гребнями с драгоценными камнями.
А вот Констанс было явно не до развлечений. Похоже, произошло нечто из ряда вон выходящее, если обычно безмятежная и спокойная Констанс оказалась выбита из колеи.
– Джошуа, – прошептала она, пока они стояли, дожидаясь, когда заиграет оркестр, – я должна тебя предупредить.
– О чем? – спросил он, наклоняясь к ней.
– Мама настроена очень решительно. Джошуа ухмыльнулся.
– Не переживай. Завтра утром я уеду из Бата. Больше она ничего не успела сказать – орхестр заиграл, и пары закружились в танце. Тут уж стало не до разговоров.
– Завтра может быть слишком поздно, – проговорила запыхавшаяся Констанс.
– Улыбайся, – приказал Джошуа и сам расплылся в улыбке. – Твоя матушка не сводит с нас глаз.
Констанс улыбнулась. В этот момент их разъединили, и разговор снова прервался. Через несколько па они снова сошлись.
– Она собирается всем рассказать, что мы с тобой обожаем друг друга. Даже надеется, что сегодня на балу будет объявлено о нашей помолвке.
– Нет, это неслыханно! – прошептал Джошуа. – Даже твоей матери не под силу обручить нас против нашей воли.
В этот момент их снова развели. Констанс закружилась с джентльменом, танцующим рядом, Джошуа – с его партнершей, обворожительно ей улыбаясь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они с Констанс вновь оказались в одной паре и он смог перекинуться с ней несколькими словами.
– Еще как под силу, – с горечью продолжала она. – Ты недооцениваешь мою маму, Джошуа. Она уже поговорила со мной, заявила, что я в долгу перед ней, Частити и особенно перед Пру. А также сказала, будто ты женишься на мне, если я дам согласие. Это правда?
– Черт подери, Констанс! Конечно, нет! – воскликнул Джошуа.
Они вновь поменялись партнерами, на сей раз с другой парой – Уиллеттом и леди Фреей.
Значит, тетка переврала все, что он ей сказал в «Уайт-Харте», лихорадочно думал Джошуа. Она абсолютно уверена в том, что он согласится, и дело только за Констанс. Бедняжка Констанс! Иметь такую мегеру-мать и быть вынужденной каждый день с ней общаться! Как она может ей противостоять, если он сам не знает, что делать?
Свернуть бы ей шею, и дело с концом. Это разом решило бы все проблемы.
Надо же такое придумать! Объявить о помолвке, даже не спросив его!
– Джошуа, – взволнованно прошептала Констанс, когда они в следующий раз оказались рядом, – сделай же что-нибудь! Не теряй твердости! Я сама боюсь проявить слабость. Если ей удастся заставить нас танцевать друг с другом весь вечер и вынудить меня признаться во всеуслышание, что ты мне нравишься, ты сочтешь своим долгом… Нет, я этого не вынесу!
Джошуа поморщился.
– Я что-нибудь придумаю. Первый шаг уже сделан: я пообещал следующий танец другой женщине.
– Слава Богу! – пылко воскликнула Констанс. Хорошо бы сейчас сбежать, подумал Джошуа. Если его не окажется в зале, тетушка не сможет объявить его женихом Констанс. Но черт побери, неужели он боится эту дрянную особу?
Впрочем, перспектива бежать весьма соблазнительна. Но сначала он должен станцевать с леди Фреей Бедвин.
– Следующий танец – вальс, – заявила тетушка, когда он подвел Констанс к ней. На губах ее играла улыбка, глаза сияли, и говорила она довольно громко, чтобы стоявшие рядом слышали. – Констанс знает па, да и ты, Джошуа, наверняка тоже. Станцуйте же вальс, ведь все видят, как вам не терпится его станцевать. Вы просто потрясающе смотритесь вместе, и, принимая во внимание счастливые обстоятельства вашего недавнего воссоединения, никто не станет возражать против того, чтобы вы станцевали два танца подряд.
«Боже правый, – подумал Джошуа. – А ведь кузина нисколько не преувеличивала».
– Прошу меня простить, Констанс и тетушка, – с поклоном произнес Джошуа, – но я уже пригласил на следующий танец леди Фрею Бедвин.
Вальс… Интересно. Джошуа поискал глазами леди Фрею. Сегодня она выглядела не слишком соблазнительно. Казалась чересчур чопорной, на взгляд Джошуа. Словно королева, подумал он, а если не королева) то уж точно дочь герцога. Она стояла рядом с мисс Холт-Бэррон, гордо вскинув голову и обмахиваясь веером.
– Как это любезно с твоей стороны, Джошуа, – громко проговорила тетушка и, понизив голос до театрального шепота, прибавила:
– Она потрясающе уродлива.
Несколько секунд спустя маркиз поклонился леди Фрее и вывел ее на середину зала, где уже собрались другие пары.
– Счастлив видеть, что вы не остались без кавалера во время первого танца.
– Я тоже, – ответила Фрея. – Иначе отправилась бы домой и пустила себе пулю в лоб.
Он расхохотался и обнял ее за талию, а Фрея положила ему руку на плечо. Он взял ее руку в свою. Он всегда забывает, какая она маленькая и насколько изящно сложена, за исключением тех моментов, когда она стоит рядом с ним.
– Какой же я молодец, дорогуша, что выбрал вальс, – заметил он.
– Надеюсь, вы умеете его танцевать, – ответила Фрея. – Вы и представить себе не можете, какой опасности подвергают себя дамы во время этого танца, когда их туфельки находятся в такой близости от ботинок партнера. И я вам не дорогуша.
Заиграл оркестр, и на некоторое время они забыли обо всем. Острое наслаждение от скольжения под дивную музыку вальса охватило их.
Она взглянула на него и вскинула брови.
– Пока что вы мне пи разу не наступили на ногу, – проговорила она.
– Если я это сделаю, стукнете меня по носу, я разрешаю, – ответил Джошуа.
Фрея расхохоталась.
– Как продвигается ваше ухаживание? – поинтересовалась она. – Ваша тетушка, судя по ее виду, очень довольна собой.
Джошуа поморщился.
– Опасность попасть в ловушку становится все реальнее. По словам Констанс, которая вовсе не жаждет выйти за меня замуж, тетушка собирается заставить нас весь вечер протанцевать друг с другом, после чего мы будем обязаны соблюсти правила приличия и объявить о нашей помолвке. Кстати, хочу добавить, что если эта особа что-то вобьет себе в голову, то от своего не отступится. Противник она серьезный.
– Чепуха! – возразила Фрея. – Поговорив с ней утром, я убедилась в обратном.
– Быть может, в таком случае мы с Конни предоставим вам еще одну возможность с ней сразиться, дорогуша? Что, если нам с вами объявить о нашей помолвке? Фиктивной, разумеется, что будет известно только нам. Согласитесь на денек-другой стать моей невестой?
Он ухмыльнулся.
Фрея уставилась на него. Ничего подобного она не ожидала. Джошуа и сам от себя такого не ожидал и теперь с нетерпением ждал, что она ответит.
– А что? Это было бы забавно, не так ли? – сказала она наконец.
Нет, он просто спятил.
Да и она, похоже, повредилась рассудком.
Они продолжали, ухмыляясь, смотреть друг на друга, словно два идиота.
Надо же такое придумать… Наверное, он шутит, подумала Фрея. А если нет, то это отличный шанс отомстить ему за унижение, которому он подверг ее в бювете, и грех им не воспользоваться. К тому же это в самом деле забавно.
Фиктивная помолвка… А ведь год назад, когда Кит обручился, она подозревала, что он задумал именно это. Впрочем, черт с ним, с Китом Батлером, виконтом Рейвенсбергом. Она до смерти от него устала! Вроде бы уже успокоилась, забыла о нем, так нет же, стоило получить письмо, в котором о нем упоминалось лишь вскользь, и она вновь оказалась на целый день выбитой из колеи. Пора с этим кончать!
Она всегда была немного не в себе. Все многочисленные гувернантки, которых Фрея мучила, пытались втолковать ей, что если бы она сначала хоть чуточку думала, прежде чем делать то, что ей подсказывало ее чересчур живое воображение, ей было бы гораздо спокойнее жить на белом свете.
Но Фрея терпеть не могла спокойной, размеренной жизни.
И сейчас вдруг почувствовала себя необыкновенно счастливой, хотя никаких особых причин для этого не было.
– Я согласна, – заявила она маркизу. – Давайте объявим о нашей помолвке сегодня же. Прямо сейчас. А завтра ее расторгнем. Все наверняка только этого и ждут.
Фрея всегда любила вальс – завораживающий и считавшийся не вполне приличным танец. И сейчас, вальсируя с маркизом, искренне наслаждалась. Однако была счастлива, когда маркиз прервал танец до того, как умолк оркестр. Подведя ее в танце к двери, ведущей в комнату, где были установлены столы для желающих выпить чаю, он снял руку с ее талии, взяв под локоток, провел в комнату и отправился на поиски мистера Кинга.
И нашел его. Он расхаживал между столиками, время от времени беседуя с сидевшими за ними гостями. При виде Фреи и маркиза он расплылся в улыбке и направился к ним, потирая руки.
– Милорд, – проговорил он, – я счастлив видеть на моем празднике таких именитых гостей, как вы и леди Фрея Бедвин… и, конечно, маркизу, вашу тетушку, и ее дочь. Столик на двоих, милорд?
– Нет, благодарю, – ответил маркиз, радушно улыбаясь. – Не могу ли я попросить вас, Кинг, когда закончится вальс, сделать одно объявление. Мне хотелось бы, чтобы все мои друзья и знакомые в Бате разделили мою радость. Леди Фрея Бедвин только что сделала меня счастливейшим из смертных, согласившись выйти за меня замуж.
От изумления мистер Кинг на несколько секунд потерял дар речи, однако вскоре пришел в себя и гордо выпятил грудь. Лицо его сияло от удовольствия.
– Вы даже представить себе не можете, с каким удовольствием я выполню вашу просьбу, – заявил он, беря руку маркиза в свои и машинально похлопывая ее. Отвесив церемонный поклон Фрее, он обратился к ней:
– Нет слов, миледи, чтобы передать, как я польщен оказанным мне доверием.
После этого он повернулся к собравшимся в комнате и попросил их, как только стихнет музыка, пройти в танцевальный зал, чтобы выслушать одно весьма приятное объявление.
– Вы только что вызволили меня из чрезвычайно щекотливой ситуации, дорогуша, – прошептал маркиз, ведя Фрею в танцевальную комнату. – Быть может, когда-нибудь я смогу вам за это отплатить.
– Не сомневаюсь, – ответила она. – Впрочем, сейчас мне вполне достаточно увидеть выражение лица вашей тетушки. Ни за какие сокровища мира не пропустила бы этого зрелища.
Вальс закончился. Маркиз предложил Фрее руку и повел ее к стулу, на котором сидела леди Холт-Бэррон. Прежде чем вернуться к тетушке и Констанс, он учтиво поклонился, однако глаза его сверкали от смеха, что не ускользнуло от Фреи, которая обмахивалась веером, чтобы остудить разгоряченное лицо.
О Господи, что же она наделала? – размышляла девушка. Если бы Вулф об этом услышал, он заморозил бы ее одним взглядом. И в какое время завтра закончится эта шутка?
Однако сердце Фреи весело трепетало, и она не могла этого не признать. Именно этого ей как раз и не хватало для поднятия настроения.
В танцевальный зал из комнаты, где были накрыты столы для чая, и комнаты для игры в карты начали стекаться гости. Они возбужденно переговаривались, с интересом ожидая, что же дальше произойдет, и вскоре их волнение передалось тем, кто находился в танцевальном зале. Великосветское общество Бата обожало всякие новости и сплетни, впрочем, как и любое другое общество. К сожалению, в городе происходило не слишком много событий, о которых можно было бы всласть посудачить. Так что мистеру Кингу, взобравшемуся на возвышение, где сидел оркестр, не было никакой нужды хлопать в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, однако он все равно это сделал.
Фрея взглянула в ту сторону, где стояла маркиза Холлмер. Как обычно облаченная в траурное платье, она безмятежно улыбалась, одной рукой опираясь на руку маркиза, а другой держа под руку Констанс. Похоже, она считала, что все задуманное ею непременно сбудется.
У леди Констанс был несчастный вид человека, загнанного в угол, а лицо маркиза казалось непроницаемым. Однако, поймав взгляд Фреи, он незаметно ей подмигнул.
– Леди и джентльмены, – обратился мистер Кинг к собравшимся, внимавшим каждому его слову, – мне была оказана величайшая честь сообщить вам о важном и счастливом событии, а именно о помолвке двух самых выдающихся членов высшего общества не только Бата, но и всей Англии. Это, вне всякого сомнения, великолепная пара.
Фрея принялась обмахиваться веером чуть быстрее. Маркиза повернулась к дочери, видимо, считая, что мистер Кинг не скажет ничего интересного.
– Маркиз Холлмер попросил меня, – продолжал мистер Кинг, – объявить о его помолвке с леди Фреей Бедвин, являющейся, как вам всем известно, сестрой герцога Быокасла.
Круто обернувшись, маркиза взглянула на племянника. Казалось, глаза ее сейчас вылезут из орбит. Леди Констанс тоже взглянула на него. Глаза ее сияли от счастья.
Присутствующие зашумели, загалдели. С губ леди Холт-Бэррон и Шарлотты сорвались удивленные и восторженные возгласы. Фрея увидела, что маркиз Холлмер направляется к ней через весь танцевальный зал, протягивая руку, с очаровательной улыбкой на губах. Фрея сделала несколько шагов вперед, и присутствующие расступились, давая ей дорогу. Маркиз взял ее руку и поднес к губам.
Раздались восторженные ахи и охи и бурные аплодисменты.
Сцена, достойная театральных подмостков, мелькнуло в голове у Фреи.
И в то же время пугающе реальная.
Внезапно Фрея почувствовала острое желание запрокинуть голову и расхохотаться, однако подавила его и лишь сдержанно улыбнулась.
Маркиз оторвался от ее руки, поднял голову и улыбнулся, глядя ей в глаза. Однако Фрея заметила, что он тоже с трудом сдерживает смех.
– Ну что ж, дорогуша, вот мы с вами и попали в переплет, – едва слышно прошептал он.
Больше им не удалось обменяться ни словом. Все бросились к ним с поздравлениями. Некоторые заявили, что после скандала в бювете знали, что дело закончится помолвкой. Леди Холт-Бэррон даже всплакнула, но уже через секунду, осторожно промокнув глаза носовым платочком, улыбнулась. Шарлотта порывисто обняла Фрею и прошептала, что никогда в жизни не была так счастлива, разве что когда объявили о ее собственной помолвке. На лице графа Уиллетта застыло выражение удивления и грусти. Леди Потфорд поцеловала Фрею в щеку, после чего повернулась к внуку и, с силой стукнув его по руке веером, заявила, что он негодный мальчишка, раз не поделился с ней таким потрясающим секретом. Миссис Ламбард, заискивающе улыбаясь, во всеуслышание заявила, что когда маркиз и новоиспеченная маркиза поселятся в Пенхоллоу, они станут соседями.
После шумных поздравлений, продолжавшихся в течение добрых десяти минут, мистер Кинг вновь захлопал в ладоши, призывая к тишине, и объявил, что программа вечера будет слегка изменена: сейчас прозвучит короткий вальс, который должны будут станцевать обручившиеся. Все, за исключением игроков в карты и любителей чаевничать, остались в танцевальном зале, желая понаблюдать за маркизом и Фреей.
Все происходящее вдруг показалось Фрее ужасно нелепым, но в то же время она почему-то чувствовала необычайное возбуждение.
– Завтра, когда мы расторгнем помолвку, шуму будет еще больше, – заметила она, когда танец закончился.
– Не завтра, дорогуша, – возразил маркиз. – Если не возражаете, давайте останемся женихом и невестой, пока моя тетушка не уедет домой. Думаю, теперь, когда мы так сорвали ее планы, она пробудет в Бате не более двух дней, после чего вернется в Пенхоллоу, обуреваемая жаждой мести.
– Хорошо, как только она уедет, мы объявим о расторжении помолвки, – согласилась Фрея.
– Не мы, а вы, – поправил ее маркиз. – Бы объявите о расторжении помолвки. Джентльмены никогда этого не делают.
– Вот и отлично, – буркнула Фрея. – Только учтите, я ведь могу и передумать, и тогда вы будете вынуждены жениться на мне.
– Лучше уж на вас, чем на Констанс, моя прелесть, – усмехнулся маркиз.
– Сегодня я буду засыпать, вспоминая эти страстные слова любви своего нареченного, – заметила Фрея.
Маркиз ухмыльнулся, однако, услышав громкие аплодисменты, сменил ухмылку на милую улыбку, более подходящую для такого торжественного случая.
– А теперь, может быть, подойдем к моей тетушке и послушаем, что она нам скажет? – предложил маркиз.
– Непременно, – ответила Фрея и положила руку на руку маркиза. Она заметила, что тетушка ее «жениха» одна из немногих не поздравила их после вальса.
Похоже, дама уже успела оправиться от шока. На губах ее играла легкая улыбка, и выглядела она слабой и беспомощной – актриса из нее просто великолепная, подумала Фрея. Ухватив руки Фреи обеими руками, она чересчур сильно их сжала – Фрея ответила ей тем же – и чмокнула воздух сначала возле левой щеки Фреи, потом возле правой, после чего ослепительно ей улыбнулась.
– Какой приятный сюрприз, леди Фрея! – громко воскликнула она. – Нет никого, кого бы я с большей радостью приняла в лоно моей семьи. Видите ли, я всегда относилась к Джошуа как к родному сыну.
– Благодарю вас, мадам, – ответила Фрея. – Я знала, что вы будете за нас счастливы.
– Мой дорогой Джошуа. – Отпустив руки Фреи, маркиза повернулась к племеннику и теперь вцепилась в него обеими руками. – Ну почему ты ни мне, ни своей бабушке ничего не сказал?
– Я набрался мужества сделать предложение леди Фрее лишь во время вальса, – пояснил Джошуа. – И она ответила согласием. Мы были так счастливы, что нам захотелось тотчас же поделиться нашим счастьем с присутствующими. Я подумал, что для вас с бабушкой это будет приятным сюрпризом.
– Ну конечно, дорогой, – ответила маркиза, не переставая улыбаться.
Поклонившись Фрее, мистер Дарвин пригласил ее на следующий контрданс. Это был последний танец, однако вечер продолжался. Улыбнувшись, Фрея положила руку ему на руку, вспомнив, как в начале вечера решила немного развеяться, пофлиртовав с маркизом.
Что ж, она сделала гораздо больше – фиктивно обручилась с ним шутки ради.
И Фрея вдруг почувствовала, что ей ужасно хочется, чтобы поскорее наступило завтра, а потом и последующие дни, в один из которых они расторгнут помолвку. То-то будет весело! А если и не очень, то по крайней мере ей некогда будет думать о Ките, его новорожденном сыне и своей незадавшейся жизни.
* * *
На следующее утро, ближе к полудню, Джошуа направился к дому леди Холт-Бэррон. К счастью, сегодня ему удалось избежать обязательного утреннего посещения бювета. Впрочем, никакой заслуги его самого в этом не было: бабушка выразила пожелание остаться дома после вчерашнего бала. А вот прогнать мысли, которые всю ночь заставляли его то ухмыляться, то обливаться холодным потом, ему так и не удалось.
Маркиза Холлмер явилась вместе с Констанс в дом леди Потфорд на завтрак, и они с бабушкой принялись горячо обсуждать торжественный вечер, посвященный помолвке, устраиваемый через неделю на Грейт-Палтни-стрит, где должно было собраться все великосветское общество Бата.
– Не могу тебе передать, Джошуа, как я счастлива, что ты наконец-то остепенился, – сказала тетушка. – Полагаю, ты захочешь год-другой пожить со своей молодой женой на континенте, теперь, когда все войны закончились?
– Я с первого момента почувствовала, что леди Фрея как раз та женщина, которая тебе нужна, – подхватила бабушка, не дав ему и слова сказать, и, рассмеявшись, добавила:
– Ну, почти с первого. С ней, Джошуа, ты никогда не соскучишься.
Улучив момент, когда они остались наедине, Констанс принялась его благодарить:
– Спасибо, Джошуа! Как быстро ты все провернул. Надеюсь, ты сделал предложение леди Фрее Бедвин не только ради того, чтобы досадить матушке? Знаешь, я вовсе не считаю ее уродиной. По-моему, она очень мила и изысканна, но если ты обручился с ней только назло маме и леди Фрея об этом узнает, она будет глубоко уязвлена.
– Мы с леди Фреей прекрасно понимаем друг друга, – заверил кузину Джошуа. – И оба ценим хорошую шутку.
– Ага! – воскликнула Констанс. – Значит, это не настоящая помолвка. Так я и думала. Мне очень жаль. Я разделяю мнение твоей бабушки о том, что вы с леди Фреей великолепная пара.
Видимо, тетушка намеревается пробыть в Бате еще по крайней мере неделю, раздраженно думал Джошуа, направляясь по Гей-стрит. Этого он не ожидал. Как не ожидал и того, что бабушка решит устроить грандиозный праздник. Похоже, эта помолвка принесет им с Фреей еще немало щекотливых минут… да и веселых тоже.
Он постучался в двери дома, где жила леди Холт-Бэррон с дочерью. Ему открыла самодовольно ухмыляющаяся экономка, которая, похоже, уже слышала новость – да и кто в Бате ее не слышал? – и тотчас же провела его в гостиную, где сидели дамы. Мать с дочерью, видимо, только что вернулись с прогулки, поскольку еще не успели переодеться.
При виде маркиза леди Холт-Бэррон просияла, а лицо ее дочери расплылось в улыбке. Однако Фрея выглядела встревоженной.
– Я пришел пригласить леди Фрею на прогулку, – заявил маркиз, поздоровавшись с дамами.
Леди Фрея встала и, сложив письмо, которое писала, отошла от стела.
– Мне и в самом деле хочется подышать свежим воздухом, – проговорила она.
– И сегодня, леди Фрея, – заявила леди Холт-Бэррон, улыбнувшись во весь рот, – вам не нужны сопровождающие, поскольку вы будете со своим женихом.
Несколько минут спустя они уже шли по Гей-стрит, не касаясь друг друга – Фрея отказалась взять его руку.
– Кому вы писали письмо? Родным? – спросил маркиз. – Сообщали им радостную новость?
– Ничего подобного, – возразила Фрея. – Я писала своей сестре, что делаю почти каждый день. Описывала вчерашний вечер… по крайней мере, часть его.
– Но о нашей помолвке, надеюсь, не сообщили? – ухмыльнулся Джошуа. «Похоже, она сегодня не в настроении», – решил он.
– Совершенно верно. Им вовсе незачем об этом знать. Через пару дней мы положим конец этому безумству. Искренне надеюсь, что ваша тетушка уедет из Бата страшно недовольная, и либо я объявлю о расторжении помолвки, либо вы уедете и я тоже вернусь домой, так что с этой историей будет покончено.
– Вы и в самом деле считаете, что все так просто, дорогуша? – хмыкнул Джошуа.
Они добрались уже до подножия холма и направлялись к речке, протекавшей за аббатством. Ярко светило солнце, однако ветерок дул свежий.
– Конечно, – уверенно проговорила Фрея.
– Бабушка собирается устроить на следующей неделе грандиозный праздник по случаю, нашей помолвки, – заметил Джошуа.
Фрея поморщилась.
– В таком случае мы должны раньше покинуть Бат.
– Это было бы непорядочно, – возразил маркиз и коснулся полей шляпы, приветствуя проходящую мимо пару. – приглашения будут разосланы уже сегодня.
– Вот черт! – буркнула Фрея.
Джошуа громко расхохотался. Он ни разу не слышал, чтобы дама ругалась. Интересно, знает ли она еще какие-нибудь бранные слова? Наверняка знает, решил маркиз.
– И моя тетушка решила на нем присутствовать, – продолжал он.
– Черт! Черт! Черт! Похоже, все это доставляет вам огромное удовольствие.
– Я все время вспоминаю, – проговорил Джошуа, – в каком пребывал отчаянии вчера вечером, когда понял, что тетушка легко может заставить меня объявить о помолвке с Констанс. Я бы предпочел, чтобы вместо нее были вы.
– Я чрезвычайно польщена, – надменно бросила Фрея.
– Потому что от вас я могу освободиться через недельку-другую.
– Вышвырнуть, как старое пальто.
– Если, конечно, вы не решите сдержать свое обещание и заставить меня жениться на вас, – добавил он.
– Избави Боже, – поспешно проговорила Фрея.
– Неужели вам настолько неприятна перспектива быть помолвленной со мной еще неделю? Ведь я буду смотреть на вас влюбленными глазами, постоянно говорить вам комплименты, и все завершится грандиозным празднеством, после чего вы снова получите свою вожделенную свободу. Вчера вечером вам это казалось забавным.
– Вчера вечером я просто об этом не думала, – отрезала Фрея. Она окинула маркиза оценивающим взглядом. Они дошли до реки и, не сговариваясь, молча направились к Палтни-бриджу. – Однако жизнь в Бате невероятно скучна.
– Совершенно верно, – согласился маркиз. – Значит, всю следующую неделю вы согласны разнообразить ее?
Фрея взглянула на него, и губы ее расплылись в улыбке, а в глазах вспыхнул озорной огонек.
– Думаю, если появилась возможность сделать предстоящую неделю более веселой, нужно этой возможностью воспользоваться, – ответила она. – Кстати, куда мы направляемся?
– Может, пойдем в Сидни-Гардене? – предложил Джошуа. – Отсюда, правда, далековато, но для вас, насколько мне помнится, это не расстояние. Может быть, я снова встречу служанку, испуганную белочкой, и спасу ее, тем самым возвысившись в глазах своей невесты.
– Нет, только не туда, – возразила Фрея. – Давайте отправимся к Бичен-Клиффу. Я слышала, на этот утес очень трудно взбираться, он довольно крутой, но с него открывается восхитительный вид.
– Пойдемте, – согласился маркиз.
По крайней мере следующая неделя не должна показаться ему скучной, решил Джошуа, натанцуются и нагуляются они с леди Фреей Бедвин вволю. Он не прочь задержаться в Бате и провести еще некоторое время в ее обществе. Забавная она все-таки девица и довольно привлекательная. Джошуа поймал себя на мысли о том, что с каждым днем она нравится ему все больше и больше.
Сделав маркизу Холлмеру огромное одолжение – тем, что согласилась на фиктивную помолвку, – Фрея решила, что на следующей неделе он обязан ей за это отплатить, а вот каким образом, она придумает.
Посещение бювета по-прежнему занимало у нее все утро, вечером же она посещала то концерты, то спектакли, то играла в карты. Нельзя сказать, чтобы подобное времяпрепровождение ее тяготило. По крайней мере, в бювете хочешь не хочешь, а приходилось двигаться, а она терпеть не могла сидеть на одном месте; слушать хорошую музыку и смотреть спектакли тоже было приятно, да и сыграть в карты она была не прочь. А вот днем она не знала, чем заняться, и ей было невыносимо скучно.
Сейчас же, с появлением в ее жизни маркиза, она и думать забыла о скуке.
* * *
Каждый день она тащила его то на пешую, то на конную прогулку. В первый день они забрались на Бичен-Клифф, во второй поднялись на Бикон-Хилл и по полям дошли до деревушки Чарлком. Как-то они добрались до деревни Вестон, а однажды поднялись на лошадях на Лэнсдаун-Хилл и спустились к Клевертон-Даун. Даже когда с самого раннего утра до позднего вечера лил дождь, Фрея настояла на том, чтобы они прокатились до деревни Кейншем, располагавшейся на полдороге между Батом и Бристолем. Она очень быстро сообразила, что быть помолвленной не так уж и плохо. Леди Холт-Бэррон ничуть не возражала против того, чтобы Фрея проводила с женихом сколько угодно времени. В общем, Фрея вела сейчас вольную жизнь, как если бы в Бате находился кто-то из ее братьев.
Но общество маркиза нравилось ей куда больше общества кого-то из братьев, и она была уверена, что он испытывает точно такие же чувства. Ей нравилось смотреть на него – бесспорно, он был самым красивым из всех знакомых ей мужчин. Остроумным. В словесном поединке они были равными. Ей никогда не удавалось взять над ним верх, впрочем, как и ему над ней. Он ни разу не возразил против долгой конной или пешей прогулки, ни словом не обмолвился о том, что женщина ее не выдержит. Когда она требовала отправиться верхом в дождь, он даже не выказывал удивления, хотя леди Холт-Бэррон предупреждала о возможных пагубных последствиях подобной прогулки и предлагала пойти в кафе выпить чаю.
Фрея вовсе не горела желанием присутствовать на вечере, который собиралась устроить леди Потфорд. Он обещал стать знаменательным событием Бата, поскольку на него были приглашены все сколь-нибудь выдающиеся жители города. Леди Потфорд Фрее нравилась, и ей не хотелось подвести старушку. Но чем больше она смотрела па маркиза Холлмера и леди Констанс Мор, тем яснее осознавала, что маркиз не заслуживает столь жестокой судьбы – женитьбы на кузине. Ведь оба они не желают этого брака.
Что ж, на этой неделе она будет изображать из себя невесту, сыграет свою роль до конца, а когда закончится вечер и маркиза уедет в Корнуолл, вернется к своей обычной жизни.
* * *
На следующей неделе жизнь покажется ей необыкновенно скучной, подумала Фрея, возвращаясь в дом леди Холт-Бэррон после конной прогулки, однако тотчас же отбросила эту мысль. О том, что делать на следующей неделе, она еще успеет подумать. Возможно, вернется в Линдсей-Холл. Похоже, она уже к этому готова.
Маркиз тоже вошел в дом, поскольку леди Холт-Бэррон пригласила его на чай. Фрея не пошла к себе в комнату переодеваться, хотя после прогулки верхом они вернулись несколько разгоряченными и растрепанными, а провела маркиза в гостиную.
На пороге она остановилась так резко, что маркиз, не ожидавший этого, ткнулся ей в спину.
В комнате находились леди Холт-Бэррон и Шарлотта.
Рядом с ними сидел Вулфрик.
При виде сестры он встал. Выглядел, как всегда, элегантным. Поднес лорнет к холодным серебристо-серым глазам.
– А, Фрея… – протянул он. Голос его прозвучал глуховато и несколько надменно.
– Вулф! – воскликнула она. И после паузы произнесла:
– Разреши представить тебе маркиза Холлмера. – Она немного отошла в сторону. – Мой брат Вулфрик, милорд, герцог Бьюкасл.
Что же, черт подери, привело Вулфрика в Бат, лихорадочно подумала она, и тут же сообразила: кто-то рассказал Вулфрику!
Он знает!
Его следующие слова развеяли все сомнения.
– А вы, насколько я понимаю, – спокойно проговорил он, опуская лорнет и холодно глядя на маркиза, – жених Фреи?
Час спустя, когда маркиз с Бьюкаслом шли пешком по Гей-стрит – экономка леди Холт-Бэррон распорядилась, чтобы лошадей отправили на конюшню, – Джошуа размышлял о том, что брат Фреи имеет перед ним одно огромное преимущество. Бьюкасл герцог, в то время как сам он всего лишь маркиз. Более того, Бьюкасл – аристократ по происхождению, в то время как Джошуа, унаследовав титул пять лет назад, по-прежнему чувствует себя узурпатором.
За чаем они впятером разговаривали на самые разнообразные темы, но ничего важного сказано не было. Бьюкасл восторгался красотами Бата, и Джошуа соглашался с каждым его словом, стараясь не чувствовать себя, словно мальчишка, которого высекли… точнее, которого собираются высечь. Да, попали они с Фреей в переплет. Вряд ли стоило надеяться, что слух о помолвке не достигнет ушей брата Фреи. Но кто мог предположить, что он явится сюда собственной персоной, вместо того чтобы просто написать сестре с просьбой рассказать обо всем подробнее?
– Вы не зайдете со мной в «Ройял Йорк»? – спросил герцог, когда они подошли к отелю. Это был не вопрос, а приказ.
– С удовольствием, – ответил Джошуа.
Номер герцога состоял из нескольких комнат. Камердинер принял у них шляпы и перчатки и принес в гостиную поднос с напитками. Бьюкасл указал па одно из кресел, а сам сел в другое. Камердинер налил два бокала, вручил каждому по одному, после чего вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
Бьюкасл уставился на своего гостя бледными проницательными глазами. Как у волка, подумал Джошуа, и имя у него соответствующее.
– Полагаю, вы объясните мне, – начал Бьюкасл спокойным голосом, сверля Джошуа ледяным взглядом, – почему вы во всеуслышание объявили о вашей помолвке в Бате, ни слова не сообщив о ней членам семьи леди Фреи Бедвин.
Закинув ногу на ногу, Джошуа проговорил:
– Я сделал леди Фрее предложение, когда мы танцевали вальс на вечере, она ответила согласием, и мы решили пригласить нескольких гостей, чтобы они разделили с нами нашу радость. – Трудно было придумать более нелепое объяснение. Джошуа и сам это понимал.
– И почему вы не пригласили членов семьи Фреи разделить вашу радость? Так спешили, что не могли подождать день-другой?
Джошуа не нашелся что ответить, как ни старался, и чувствовал себя отвратительно.
– Возможно, вы намеревались нанести мне визит в Линдсей-Холле, после того как первая волна радости схлынет? – продолжал издеваться герцог.
– Леди Фрея совершеннолетняя, – ответил Джошуа. – По правде говоря, ваше согласие нам не нужно. Со временем мы бы приехали получить ваше благословение, а последнюю неделю мы просто наслаждались обществом друг друга и никуда не хотели ездить.
– Значит, вы испытываете друг к другу страсть? – тихо спросил герцог.
«О Господи! А с ним нужно держать ухо востро», – подумал Джошуа.
– Можно и так сказать, – ответил он.
– Можно, – согласился Бьюкасл. – И вы это говорите, Холл мер?
– Мне кажется, – осторожно произнес Джошуа, – что наши чувства с леди Фреей касаются только нас двоих.
– Совершенно верно. – Поставив свой наполовину пустой бокал на стол, Бьюкасл откинулся в кресле, уперся локтями в подлокотники и сложил руки домиком. Наступившее молчание, похоже, нисколько его не смущало. Наконец он продолжил:
– Похоже, Холлмер, вы всегда отличались тщеславием.
Джошуа вскинул брови.
– Оно и понятно, – развивал свою мысль Бьюкасл. – Детство ваше прошло в бедности. Ни богатство, ни титул маркиза, ни наследство вам не грозили. И это наверняка вас раздражало. Но потом ваша жизнь круто переменилась благодаря крайне загадочным обстоятельствам.
Боже правый! Джошуа похолодел: Что ж, теперь по крайней мере ясно, кто информировал. Бьюкасла о помолвке и почему он, не теряя времени, примчался в Бат.
– Не загадочным, а трагичным обстоятельствам, – возразил Джошуа. – Или вы подозреваете меня виновным в смерти моего кузена? – Я вас ни в чем не подозреваю, – заявил его светлость, надменно вскинув брови. – Однако вполне вероятно, что вам эти обстоятельства сыграли на руку. И вы отметили осуществление ваших ожиданий, отправившись в длительное путешествие… отдали, так сказать, дань увлечениям молодости?
– Я провел пять лет во Франции, – раздраженно бросил Джошуа, – работал разведчиком на британское правительство. И мне этот допрос не нравится, Бьюкасл!
– Вот как? – Герцог по-прежнему не повышал голоса. – Но вы ведь хотите жениться на моей сестре, Холлмер. Я бы допросил любого, кто попросил бы ее руки, даже если этот человек объявил о помолвке с ней, не удосужившись поговорить со мной. Вы отказались жениться на женщине низкого происхождения, которая ждала от вас ребенка в Пенхоллоу, прежде чем уехать оттуда?
– Она никогда не просила меня жениться на ней, – усмехнулся Джошуа. – Но более пяти лет я оказывал материальную поддержку и ей, и ребенку.
Бьюкасл, однако, не разделял его веселости. Вновь взяв со стола бокал, он сделал глоток.
– Леди Фрея Бедвин – дочь герцога, – изрек он. – Очень богатая женщина, вам это, надеюсь, известно.
– Я мог бы об этом догадаться, – буркнул Джошуа. – Но меня это мало интересовало.
– Она для вас великолепная партия, – гнул свое герцог.
– Ну, поскольку разговор зашел о титулах и богатстве, – вновь усмехнулся Джошуа, – я тоже для нее великолепная партия. По крайней мере члены великосветского общества Бата в один голос это поют, с тех пор как объявлено о помолвке.
Герцог все так же холодно и надменно смотрел на него, и внезапно Джошуа пришло в голову, что следовало бы просто сказать ему правду. В конце концов, на следующей неделе фиктивная помолвка будет расторгнута, так почему леди Фрея должна объясняться с членами своей семьи? Почему не сделать этого самому? Но было уже слишком поздно.
– Вижу, я вам не очень нравлюсь, – продолжал Джошуа, – но не могу вас в этом винить. Я попросил вашу сестру выйти за меня замуж, не посоветовавшись предварительно с вами, главой ее семьи, после чего сделал еще одну ошибку, публично объявив о нашей помолвке, не удосужившись ни написать вам, ни съездить к вам с визитом сразу же после этого. Полагаю, моя тетушка выполнила эту задачу за меня. Я очень уважаю вашу сестру и приму ее решение, если она сочтет нужным расторгнуть нашу помолвку, прислушавшись к вашему совету.
Быть может, это позволит им соблюсти правила приличия, когда придет время поставить точку в этом фарсе, подумал Джошуа. Может быть, приезд брата Фреи в Бат в конечном счете сыграет им на руку.
Герцог удивленно вскинул брови.
– Странно, – спокойно проговорил он. – Значит, вы не собираетесь, Холлмер, драться за женщину, которую любите?
– Я бы никогда не стал принуждать женщину выйти за меня замуж против ее воли, – заметил Джошуа.
Герцог поставил пустой бокал на стол, и Джошуа понял: разговор окончен. Он поднялся.
– Сегодня вечером я буду сопровождать леди Фрею на концерт, – сказал он. – Вы придете туда?
Герцог покачал головой.
– В таком случае желаю вам всего доброго, – проговорил Джошуа и направился к двери.
Выходя из отеля «Ройял Йорк», он раздраженно вздохнул. Герцог Бьюкасл вряд ли станет питать к нему более теплые чувства, когда он через несколько дней исчезнет из жизни леди Фреи. Ему, разумеется, на это наплевать, а вот леди Фрее – вряд ли.
Черт подери! Как же все запуталось!
Внезапно Джошуа ухмыльнулся. Интересно было бы подслушать разговор Быокасла со своей сестрой, леди Фреей.
* * *
Одно дело предстать перед глазами членов великосветского общества Бата, объявив им о помолвке, и совсем другое – перед всевидящими и непроницаемыми глазами Вулфрика, размышляла Фрея.
Брат своим взглядом мог повергнуть в шок любого, будь то его подчиненный или кто-то из братьев и сестер. Это была одна из его отличительных особенностей.
Другой его отличительной особенностью было терпение. Вулфрик никогда не спешил. Он мог затаиться и часами подстерегать добычу, но ни разу ее не упустил.
Во время чаепития в доме леди Холт-Бзррон он ни словом не упомянул о помолвке. Разговаривал на самые отвлеченные темы: о том, как добирался до Бата, в каком состоянии находятся дороги, о самом городе, о погоде и прочем. Затем отправился на прогулку по городу с маркизом, элегантный и безукоризненно вежливый, и лишь глаза, холодные, словно льдинки, выдавали его состояние.
На концерте, устраиваемом в тот вечер в верхних комнатах, он сидел рядом с Фреей. Леди Холт-Бэррон сидела по другую руку от него, а маркиз – по другую руку от Фреи. Они слушали музыку, разговаривали исключительно о музыке, а в перерыве Вулфрика окружили люди, жаждущие засвидетельствовать ему, герцогу Бьюкаслу, свое почтение. Так что о том, чтобы остаться с маркизом наедине, не могло быть и речи, даже перекинуться с ним словечком Фрее было крайне затруднительно, однако она сумела это сделать.
– Что он сказал? – прошептала она, улучив подходящий момент. – Вы рассказали ему правду?
– Боже правый! Нет, конечно. – Похоже, маркиз решил ответить лишь на второй вопрос. – А что, мне следовало это сделать? Но я подумал, что в этом случае у вас будет больше неприятностей, чем когда он узнает о том, что мы расторгли помолвку.
– Я не являюсь собственностью Вулфа, – надменно бросила Фрея, – так что о неприятностях не может быть и речи.
– Почему же в таком случае вы так нервничаете? – ухмыльнулся маркиз.
В этот момент Фрея услышала как кто-то сказал Вулфу, что он должен быть благодарен маркизу Холлмеру за то, что тот обручился с его сестрой, и Фрея, поймав взгляд маркиза, мрачно усмехнулась.
Похоже, неприятностей ей все-таки не избежать.
После концерта Вулф отправился к себе в отель. На следующее утро он появился в бювете, безукоризненно одетый в черно-серую пару и белоснежную льняную рубашку. Поздоровавшись с Фреей, Шарлоттой и леди Холт-Бэррон, он поговорил с другими присутствующими, особенно продолжительная беседа получилась у него с леди Потфорд, с которой он сделал два круга по комнате.
Фрея прогуливалась под руку с Шарлоттой, которая призналась ей, что ужасно боится ее брата, хотя и посмеивалась над собственными страхами.
– Он когда-нибудь улыбается, Фрея? – спросила она.
– Никогда, – ответила Фрея. – Он считает, что улыбаться – ниже его герцогского достоинства.
Девушки расхохотались, однако в глубине души Фрея почувствовала, что предала брата. Она обожала своих братьев и сестру, и Вулфа в том числе.
Люди начали расходиться на завтрак, и Вулфрик, подойдя к Фрее, сообщил ей, что она будет завтракать в отеле «Ройял Йорк» вместе с ним.
«Может, признаться ему во всем, да и делу конец?» – подумала Фрея несколько минут спустя, когда, опираясь на руку брата, быстро шла с ним бок о бок к отелю. Нет, ничего не выйдет! Наверняка леди Холт-Бэррон рассказала ему, задыхаясь от восторга, что всю последнюю неделю его сестра и маркиз ходили вместе гулять, ездили верхом, причем никто их не сопровождал. Что Вулф о ней подумает, если сейчас она признается в том, что они с маркизом вовсе не считают себя женихом и невестой?
А с каких это пор, раздраженно подумала Фрея, она стала бояться говорить правду, пусть даже неприглядную? Она никогда не делала вид, будто живет по принципам, настолько ограничивавшим свободу женщины, что та становится еще более бесправной, чем ее собственная прислуга и домашние животные.
И Фрея решила рассказать Вулфрику о том, что произошло, и почему она оказалась помолвлена с маркизом, однако он ее опередил, заметив:
– Леди Потфорд потратила немало сил, чтобы устроить сегодня вечером для вас с маркизом грандиозный бал в честь вашей помолвки.
Ах да, бал… Да еще сегодня вечером… Что ж, придется подождать со своими откровениями до завтра. Завтра или послезавтра маркиза вернется домой. Наверняка она уже устала мило улыбаться Фрее всякий раз, когда они сталкивались – а происходило это по крайней мере два или три раза в день, – глядя на нее полными злобы глазами. Правда, сегодня утром у нее был очень довольный вид, должно быть, от предвкушения неприятностей, свалившихся на головы Фреи и Джошуа после неожиданного – для всех, только не для нее самой – приезда в Бат Вулфрика.
И внезапно Фрее пришло в голову, что наверняка маркиза и сообщила Вулфу о том, что его сестра собирается выйти замуж.
– Она чрезвычайно добра, – проговорила Фрея и почувствовала на себе пристальный взгляд брата: должно быть, он поразился такому смиренному ответу.
Больше оба не произнесли ни слова.
Если маркиза уедет завтра, размышляла Фрея, то маркиз, вероятно, послезавтра. И тогда она все расскажет Вулфрику и вернется с ним в Линдсей-Холл. Вся эта история завершится наилучшим образом. В Бате никто ни о чем не узнает, да им и не нужно знать. И расторгать помолвку не придется. А спустя некоторое время эта история вообще забудется. А если и не забудется, ей наплевать, она всегда равнодушно относилась к сплетням о собственной персоне.
* * *
Они завтракали в апартаментах Вулфрика. Камердинер, подав еду и налив кофе, удалился.
– За последние несколько месяцев женились два твоих брата, – начал разговор Вулфрик, когда Фрея намазывала маслом тост. – Оба довольно неожиданно и на девицах не нашего круга.
Фрея могла бы согласиться с его последними словами, если бы не видела обеих своих невесток.
– Пусть отец Евы простой горняк, но она получила отличное воспитание, у нее благородная душа и любящее сердце, – возразила она. – А главное – Эйдан ее обожает. А Джудит – настоящая леди, хотя отец ее обыкновенный сельский священник. Бабушка ее очень любит, я уж не говорю про Рэнналфа. Так что знатное происхождение, Вулф, это еще не все.
– Совершенно с тобой согласен, – проговорил он. – Зато ты, Фрея, выбрала себе подходящего жениха.
Фрея, готовая в споре доказывать свою правоту, ничего подобного не ожидала и подозрительно взглянула на брата.
– Хотя и несколько неожиданно, – прибавил он.
– Я и сама не думала, что так случится, – заметила она. – Маркиз сделал мне предложение, когда мы с ним на балу танцевали вальс, я ответила согласием, и мы решили пригласить всех знакомых, чтобы разделили с нами нашу радость.
– Вот как? – спокойно бросил Вулф, однако у Фреи почему-то мурашки пошли по коже. – То же самое, почти слово в слово, я услышал от Холлмера.
– Потому что так оно и есть, – сказала Фрея. – Послушай, Вулф, если ты приехал в Бат только для того, чтобы разыграть передо мной роль старшего брата и главу семьи и побранить меня за то, что я обручилась с маркизом, не испросив предварительно твоего на то дозволения, можешь отправляться домой. Я уже четыре года совершеннолетняя, и, кажется, ты должен быть просто счастлив выдать меня замуж, тем более за человека нашего круга.
– Что ж, естественно, уж лучше за маркиза, чем за лакея, – заметил Вулф. – Но я не могу не спросить тебя, Фрея, не подвигла ли тебя на это обручение женитьба Эйдана и Рэнналфа?
– Что? – довольно невежливо осведомилась Фрея, не донеся вилку с яйцом до рта.
– Как ты сама только что заметила, ты уже четыре года совершеннолетняя. В двадцать пять не слишком приятно оставаться незамужней. Быть может, именно поэтому ты согласилась на брак с маркизом?
– Нет! – порывисто воскликнула Фрея.
Хотя в том, что он только что сказал, есть доля истины, подумала она. Фрея не присутствовала на свадьбе Эйдана – о ней членам семьи стало известно лишь спустя несколько недель. А вот на свадьбе Рэнналфа и Джудит, состоявшейся незадолго до ее поездки в Бат, Фрея была и даже позавидовала новобрачным, решив положить конец своему незамужнему существованию и найти себе более-менее подходящую партию, пусть даже это будет граф Уиллетт.
Немного поколебавшись и поставив чашечку с кофе на стол, Вулфрик продолжал:
– От меня не укрылось, что объявление о твоей помолвке было сделано через два дня после рождения виконтессой Рейвенсберг сына и, насколько я помню, через день, после того как Морган сообщила тебе об этом событии. Возможно, в тот самый день, когда ты получила письмо.
– Если ты на что-то намекаешь, Вулф, нечего ходить вокруг да около! – воскликнула Фрея, когда он замолчал. – Ты считаешь, из-за того, что у Кита родился ребенок, я пребываю вне себя от отчаяния и жалости к себе? Думаешь, услышав эту новость, я бросилась в объятия первого встречного? Сделала маркизу предложение и попросила его объявить о помолвке? И все ради того, чтобы успокоить разбитое сердце? Нет, настолько я Кита Батлера не любила. – И, прищелкнув пальцами, добавила:
– И не настолько ненавидела его жену, виконтессу, и их сына. – Фрея решительно отправила в рот кусочек торта.
– Так значит, Фрея, ты выходишь замуж по любви? – спросил Вулфрик после короткой паузы.
Как она могла это отрицать после того, что только что сгоряча наговорила?
– Я его обожаю, а он обожает меня.
– Вот как? – бросил Вулфрик, не сводя с сестры своих непроницаемых глаз.
Наступило напряженное молчание. О Господи, что она наговорила, ужаснулась Фрея. Ведь если он ей поверит, что подумает о ней через несколько дней, когда помолвка будет расторгнута? А может быть, наоборот, пожалеет ее, решив, что жених ее бросил? Что ж, как бы то ни было, отступать некуда. Подавшись вперед и облокотившись грудью о стол, Фрея, весело сверкая глазами, обратилась к брату.
– Ты слышал о нашей первой стычке в Бате? Вернее, о двух стычках? Они тесно связаны между собой. Если не слышал, тебе наверняка кто-нибудь сегодня вечером расскажет. Так лучше уж я сделаю это сама.
Вулфрик слегка побледнел.
– У меня такое чувство, – проговорил он, – что мне об этом лучше не знать.
Рассмеявшись, Фрея поведала ему о встрече с маркизом Холлмером в Сидни-Гарденс, о том, как стукнула его по носу и как он не захотел ей рассказывать, что на самом деле произошло.
– Конечно, я тогда не знала, кто он такой, – добавила она, – а он не знал, кто я такая. Он никак не мог поверить, что я сестра герцога, поскольку гуляла по саду одна, без служанки.
– Все ясно, – сухо заметил Вулфрик. – Ты вела себя как обычно.
Не обращая внимания на его язвительный тон, Фрея в мельчайших подробностях описала сцену, произошедшую на следующее утро в бювете.
– Должен тебя похвалить, Фрея, – заметил Вулфрик. Голос его звучал устало. – Наверняка ты дала великосветскому обществу Бата пищи для разговоров на целую неделю. А когда ажиотаж немного поутих, вновь дала повод проявить интерес к своей персоне, неожиданно объявив о помолвке. Теперь, когда ты рассказала мне, как познакомилась с Холлмером, я понял, почему вы по уши влюбились друг в друга и приняли решение соединить свои жизни, пока танцевали тур вальса. – Вздохнув, он отложил в сторону нож с вилкой.
Интересно, что бы он сказал, опиши она ему свою первую встречу с маркизом по дороге в Бат, подумала Фрея.
– Значит, ты будешь счастлива в этом браке? – прервал ее размышления Вулфрик.
Иногда Вулфрик приоткрывал душу, давая заглянуть в нее. Своими чувствами он ни с кем не делился, равно как мечтами и тайнами. Фрея часто размышляла о его отношениях с любовницей. Вряд ли брат ее любит, просто пользуется ее услугами. Но иногда после случайно оброненной фразы она вдруг с изумлением обнаруживала, что Вулфрик любит их всех не как старший, который несет за них ответственность, а просто потому, что они его братья и сестры.
И сейчас, когда он задал этот вопрос, пристально глядя на нее, понимая, что он за нее беспокоится, Фрея почувствовала, как глаза ее наполняются слезами.
– Да, – порывисто проговорила она. – Да, мы оба будем счастливы.
Она судорожно сглотнула, при этом в горле у нее что-то булькнуло, и подумала, что сказанные ею с таким надрывом слова являются на самом деле ложью.
В эту минуту она откровенно пожалела, что по-настоящему не помолвлена с маркизом Холлмером, что не влюблена в него и не ждет с нетерпением счастливой совместной жизни. Как бы ей хотелось преподнести свое счастье в подарок Вулфу, который скорее всего, с грустью подумала Фрея, очень одинок.
– В таком случае полагаю, – проговорил Вулф, откидываясь на стуле, – самое лучшее, что я в данной ситуации могу сделать, Фрея, это дать благословение на ваш брак. Впрочем, сейчас оно уже вам ни к чему. Вы сами обо всем договорились.
Внезапно Фрея потеряла всякий интерес к еде и отодвинула тарелку. Чувствовала она себя отвратительно. Пусть она порой бывает вспыльчива, упряма, неблагоразумна, но она ни разу в жизни не солгала ни Вулфу, ни кому-либо из своих братьев и сестер. Но теперь ей уже ничего не остается, как лгать до тех пор, пока эта неприличная история не закончится. К счастью, ждать осталось недолго. – А Холлмеру лучше отправиться вместе с нами в Линдсей-Холл, если, конечно, у него нет здесь каких-то неотложных дел, – продолжал Вулфрик. – Нужно представить его соседям и как следует отметить вашу помолвку. А также обсудить предстоящую свадьбу.
Фрея почувствовала, как тошнота подступает к горлу.
* * *
На вечере в честь помолвки маркиза Холлмера и леди Фреи Бедвин дом леди Потфорд на Грейт-Палтни-стрит был полон гостей. Чтобы вместить всех, пришлось открыть общую гостиную, маленькую гостиную, салон и столовую. В каждой комнате мерцали огнями многочисленные свечи. Длинный стол, покрытый хрустящей белой льняной скатертью, был уставлен многочисленными тарелками с самыми разнообразными яствами. Два лакея суетились у стола, помогая гостям выбирать кушанья и наполняя ими тарелки. Остальные носили из комнаты в комнату огромные подносы с бокалами.
Леди Потфорд была в полном восторге от того, как разворачиваются события, о чем она уже неоднократно сообщала Джошуа и Фрее, а также герцогу Бьюкаслу во время утренней прогулки по бювету.
– Я ужасно боялась, – призналась она Джошуа, – что ты вновь отправишься бродить по белу свету, чем занимался в течение последних нескольких лет, вкушая эфемерные радости жизни, не подозревая, что самая большая радость – это выполнить предписанное тебе в жизни назначение и создать семью. После свадьбы ты вернешься в Пенхоллоу и займешься делами поместья: будешь неустанно следить за тем, чтобы твоим арендаторам жилось хорошо. А леди Фрея тебе в этом поможет. Она именно такая жена, какая тебе нужна, Джошуа. Я так за вас счастлива!
– У меня есть очень толковый управляющий, бабушка, – заметил Джошуа, – и я постоянно поддерживаю с ним связь. – Джошуа говорил истинную правду: Джим Сондерс единственный знал, где в тот или иной момент находится хозяин. – И потом, неизвестно, захочет ли леди Фрея жить в Лондоне.
Все гости, похоже, тоже были счастливы. Нечасто в Бате происходило столь знаменательное событие, как празднование помолвки, причем помолвки двух таких выдающихся людей, как маркиз и дочь герцога. Из всех комнат доносились оживленные разговоры и веселый смех.
Маркиза Холлмер, облаченная в черное атласное платье и шляпку с черными перьями, казалась такой же счастливой, как и остальные гости. Она радостно улыбалась, когда к ней кто-то обращался, и время от времени вытирала носовым платочком с черной каймой счастливые слезы. Она поцеловала воздух рядом с одной щекой Фреи, потом рядом с другой и, зажав лицо Джошуа обеими руками, нежно расцеловала и заверила, что его дорогой усопший дядюшка мог бы сегодня им гордиться.
После чего отправилась на поиски герцога Бьюкасла.
– Я счастлива, что вы так быстро приехали в Бат, ваша светлость, – проговорила она, подходя к нему и протягивая руку.
Он взял ее в свою, склонился над ней, однако подносить к губам не стал.
– Да, мэм, – сказал он.
– Леди Фрея штурмом взяла великосветское общество Бата, – продолжала маркиза Холлмер. – Такая милая юная девица.
Его светлость наклонил голову, выслушав этот странный комплимент. Его серебристые глаза были непроницаемы.
– Можно лишь надеяться, что она будет так счастлива, как того заслуживает.
– Вы совершенно правы, мэм, – согласился его светлость с холодной надменностью.
– Хотелось бы верить, – гнула свое маркиза Холлмер, не забыв аккуратно промокнуть один глаз носовым платочком, – что Джошуа обручился с леди Фреей не шутки ради.
Герцог слегка вскинул брови, однако не задал вопроса, на который маркиза явно рассчитывала.
– Он такой хороший мальчик, – со вздохом проговорила маркиза. – Невозможно было не любить его, несмотря на все его шалости. Он был предан своим кузинам, особенно Констанс, моей старшей дочери, которую вам представили сегодня утром в бювете.
Герцог вновь наклонил голову.
– Пять лет назад он уже был готов сделать ей предложение, но, как выразился покойный Холлмер, смалодушничал и помчался на континент развлечься. Я так и не поняла, почему именно туда, ведь в то время там как раз шла война. После смерти моего дорогого мужа стало ясно, что он по-прежнему стыдится возвращаться домой, и потому я приехала сюда. Вскоре я поняла, что любовь Джошуа и Констанс не угасла, но совершила глупость, что свойственно родителям, желающим своим детям счастья, делала все, чтобы они поженились, вместо того, чтобы спокойно дожидаться естественного развития событий. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы во время бала, состоявшегося на прошлой неделе, было объявлено о помолвке, и у меня создалось впечатление, что Джошуа тоже этого хотел. Но на балу он вдруг пригласил леди Фрею на тур вальса, в глазах его загорелся озорной огонек, который я видела уже не раз и прекрасно понимала, что он означает, и после того, как закончился танец, мистер Кинг, к моему искреннему изумлению, неожиданно объявил о его помолвке с вашей сестрой.
Герцог Бьюкасл стал подносить к глазам лорнет, однако на полпути остановился.
Маркиза хихикнула, но уже в следующую секунду радостное выражение исчезло с ее лица, оно стало усталым и озабоченным..
– Боюсь, – продолжала она, – мой племянник воспользовался доверчивостью достойной леди, которая – уж простите меня за столь откровенное высказывание, ваша светлость, – достигла такого возраста, когда женщина настолько, стремится выйти замуж, что не в состоянии отличить серьезного предложения от предложения, которое мужчина делает, лишь руководствуясь собственной выгодой, поскольку вовсе не собирается связывать с ней свою жизнь навеки и при первой же возможности вновь возьмется за старое.
Герцог наконец поднес к глазам лорнет, и маркиза провела несколько малоприятных секунд под его холодным, пронизывающим насквозь взглядом. Но вскоре герцог опустил лорнет и сдержанно проговорил:
– Должен поздравить вас, мэм, вам удалось избежать опасности.
– Мне?! – изумилась маркиза, не понимая, что он имеет в виду, и поспешно прикрыла рот носовым платком, но уже в следующую секунду мило улыбнулась гостю, который, проходя мимо, поздоровался с ней.
– Вам было бы больно, мэм, – продолжал герцог, – если бы Холлмер женился на вашей дочери, поскольку вы подозреваете, что он каким-то образом причастен к смерти вашего сына.
Маркиза уставилась на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
– Прошу прощения, ваша светлость, но неужели письмо, которое я сочла своим долгом вам написать, вызвало у вас такие ассоциации? Мой сын погиб в результате несчастного случая. Просто Джошуа был последним, кто видел его живым. Но никто никогда не подозревал его в тем, о чем вы говорите.
– Вот как? – бросил герцог. – Что ж, в таком случае вам было бы больно знать, что человек, женившийся на вашей дочери, является отцом ребенка ее гувернантки.
– Он вовсе не является отцом ребенка гувернантки Констанс, – возразила маркиза. – В то время, когда произошла эта неприятная история, Констанс уже не обучалась у гувернантки. Мисс Джуэлл, ваша светлость, была гувернанткой других моих дочерей. – Она жеманно ухмыльнулась и лукаво взглянула на герцога. – Но молодые люди есть молодые люди, полагаю, не мне вам об этом говорить, ваша светлость. Ведь у вас, насколько мне известно, есть несколько младших братьев?
Герцог продолжал молча сверлить ее взглядом.
– Ну что ж, – вздохнула маркиза, так и не дождавшись ответа, и вновь приложила к глазам носовой платочек, – я сочла своим долгом предупредить вас, ваша светлость: как бы не случилось так, что сердце вашей сестры будет разбито. Джошуа красивый мальчик, но бессердечный негодяй. Не знаю, почему я его люблю, но факт остается фактом. Мне бы очень не хотелось, чтобы леди Фрее, такой милой девушке, причинили боль.
Его светлость вновь посмотрел на маркизу сквозь лорнет, надменно вскинув брови.
Лучезарно улыбнувшись, леди Холлмер помахала кому-то рукой и проговорила:
– Прошу простить, ваша светлость, меня ждут. Герцог слегка поклонился, и она поспешила прочь.
* * *
– В чем дело, дорогуша? Не можете дождаться, когда мы останемся одни, чтобы прикоснуться ко мне? – спросил Джошуа.
В этот момент он зажигал свечи в подсвечнике, стоявшем на камине в маленькой гостиной, расположенной на первом этаже, где бабушка обычно писала письма либо читала деловые бумаги. Там стояли письменный стол и стул, два одинаковых кресла с позолоченными подлокотниками и ножками, на стенах висели полки.
– Ха! – надменно бросила Фрея.
Джошуа обернулся с ухмылкой. Она сказала, что хочет переговорить с ним наедине, и он привел ее сюда. В бледно-голубом платье с глубоким декольте, густо отделанном серебряными нитями и вышивкой, поверх которого была накинута прозрачная серебристая туника, Фрея выглядела ослепительно красивой. В волосах тоже блестели серебряные нити.
– А вот я жду не дождусь, когда смогу дотронуться до вас, – заявил Джошуа и, примостившись на письменном столе, принялся покачивать ногой. – По-моему, когда ваша портниха шила вам это платье, ей не хватило материала. Результат, должен сказать, просто потрясающий.
– Подобные наглые речи не делают вам чести, – сурово заявила Фрея. – Бьюсь об заклад, ни с какой другой женщиной вы бы их вести не осмелились.
– Боже меня упаси, – согласился Джошуа. – Терпеть не могу, когда мне дают пощечину. Заметьте, я веду этот разговор с вами, держась от вас подальше. Мне нравится форма моего носа, и вовсе не хочется ее менять.
– Мы попали в ужасную историю, – заметила Фрея, решив перевести разговор в нужное русло.
– Совершенно верно, – согласился Джошуа. – Вообще-то я предполагал, что, когда мистер Кинг объявит о нашей помолвке, все улыбнутся, радостно закивают и заверят нас и друг друга, что это чрезвычайно приятная новость, после чего мы займемся каждый своим делом, то есть все будет как обычно до тех пор, пока мы не расстанемся. Я и не представлял, что моя бабушка придет в такой восторг оттого, что мы якобы собираемся пожениться, и захочет отметить это грандиозное событие.
– А я не представляла, что Вулф приедет в Бат, – хмуро бросила Фрея. – И с его приездом все окончательно запуталось.
– Он попытался убедить вас расторгнуть помолвку? – спросил Джошуа. – Во всяком случае, особого восторга не выразил. – Интересно, показал ли ей брат письмо тетки, а если не показал, то передал ли на словах его наверняка гнусное содержание?
Фрея покачала головой.
– Вулф не стал бы меня отговаривать, – ответила она. – Это не в его стиле. Он умеет заставить нас делать все, что ему хочется, причем так, что мы пребываем в полной уверенности, будто делаем это по собственной воле.
– Но вы можете намекнуть ему, чтобы заставил вас дать мне от ворот поворот? – улыбнулся Джошуа. – Это решило бы все наши проблемы, верно? Только хорошо бы это случилось уже после того, как моя тетушка уедет из Бата. Иначе мне придется спасаться бегством, чтобы не обручаться еще с кем-нибудь.
– Я заверила его, что обожаю вас, а вы обожаете меня, – возразила Фрея. – И заверила его, что мы будем счастливы.
Запрокинув голову, Джошуа расхохотался.
– Только не хмурьтесь так, – заметил он, – иначе не поверю ни единому вашему слову.
– Неужели вы не можете хоть иногда говорить серьезно? – укоризненно проговорила Фрея, подходя к нему. – Я никогда не лгала Вулфу и вообще презираю лгунов.
Джошуа взял ее за руку и поудобнее устроился на столе.
– В данный момент, – заявил он, – я испытываю чувство, похожее на обожание.
– Он ждет, что через несколько дней вы вместе с нами отправитесь в Линдсей-Холл, – продолжала Фрея, – познакомиться с остальными членами нашей семьи и соседями. После чего собирается отметить нашу помолвку и обсудить будущую свадьбу.
– Да ну? – воскликнул Джошуа, завладев ее второй рукой. – Похоже, мы с вами и в самом деле попали в переплет.
– Но вы откажетесь ехать под каким-нибудь предлогом, – заявила Фрея, одарив его высокомерным взглядом. – Скажете, например, что у вас другие планы, а после вашего отъезда я открою Вулфу правду.
– Похоже, дорогуша, я вам сильно усложнил жизнь, – заметил Джошуа.
– Совершенно верно, – согласилась Фрея. – Но я не раскаиваюсь в том, что согласилась фиктивно обручиться с вами. Неделя прошла весело, и я наслаждалась каждым днем.
– Я тоже, – ухмыльнулся Джошуа.
Фрея открыла было рот, чтобы еще что-то сказать, но вместо этого взглянула ему прямо в глаза, и в этот момент оба вдруг осознали, что находятся совершенно одни в маленькой, тускло освещенной комнате.. Джошуа вдруг явственно увидел перед собой ее соблазнительные полуобнаженные груди, уютную ложбинку между ними, стройную шею, прелестное лицо, блестящую копну светлых волос и почувствовал, как учащенно заколотилось сердце, участилось дыхание, а кровь быстрее побежала по венам.
Он привлек Фрею к себе, а когда она оказалась у него между ног, положил ее руки себе на талию, обхватил ее лицо ладонями, провел большими пальцами по ее темным бровям, по щекам, по губам.
Затем коснулся языком ее губ. Они были мягкими, теплыми и податливыми. Отогнув нижнюю губу Фреи большим пальцем, он провел языком по ее внутренней необыкновенно нежной части, а когда Фрея, открыв рот, издала глухой стон, запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
И в ту же секунду желание взметнулось в нем яростным огнем. Обхватив Фрею одной рукой за плечи, а другой за талию, он крепче прижал ее к себе, и, забыв обо всем, погрузился в пучину страсти.
– Что мы делаем? – спросила Фрея несколько секунд спустя, запрокинув голову и глядя на него блестящими глазами. Щеки ее пылали.
– Целуемся, насколько я понимаю, – прошептал он и, потершись носом об ее нос, ухмыльнулся. – Мы ведь с вами только что согласились, что это была замечательная неделя. Так почему бы не сделать ее еще более замечательной?
– Может быть, стоит напомнить вам, что на самом деле мы с вами не помолвлены, – проговорила Фрея, упираясь руками ему в плечи, словно желая оттолкнуть его.
– И тем не менее мы с вами находимся на вечере, посвященном нашей помолвке, – возразил Джошуа, – и вы заверили вашего брата, что мы обожаем друг друга и собираемся прожить счастливо всю жизнь. А вы никогда не лгали вашему брату.
Нужно быть осторожнее, мелькнула в его голове мысль, иначе неизвестно, до чего можно договориться.
– Я не имею обыкновения целоваться с каждым смазливым незнакомцем, с которым меня сводит судьба, – буркнула Фрея.
– Только с теми, с которыми вы временно обручены? – усмехнулся Джошуа, вновь обняв ее за талию, казавшуюся необыкновенно тонкой по сравнению с пышной грудью и не менее пышными бедрами.
Фрея возмущенно уставилась на него:
– Пообещайте мне, что не поедете в Линдсей-Холл, как бы вас ни уговаривали. С этим нужно покончить немедленно… во всяком случае, как можно быстрее.
– Боитесь, – прошептал Джошуа и вновь потерся носом об ее нос и легонько коснулся губами ее губ, – что не сможете передо мной устоять?
Фрея фыркнула.
– Никогда не встречала более самоуверенного типа!
– А я вот боюсь, что не смогу устоять перед вами, – заявил Джошуа совершенно искренне.
Он почти не сомневался в том, что занятие любовью с леди Фреей Бедвин принесет ему такое наслаждение, какого он еще не испытывал. К сожалению, ему не суждено в этом убедиться. Леди Фрея – аристократка до мозга костей, настоящая великосветская дама. Она ему не пара. Однако помолвка с ней, пусть даже и фиктивная, для него огромное искушение. Да и для нее тоже. Ведь она не сделала ни малейшей попытки высвободиться из его объятий.
– Я мог бы сначала насладиться вот этим, – продолжал он, легонько прикусив ее нижнюю губу, – а потом спускаться все ниже и ниже, пока не доберусь до больших пальцев ваших ног. Они являются одной из самых эротичных частей тела, вам известно об этом?
– Нет, – отрезала Фрея, гневно взглянув на него. – И вообще, весь этот разговор крайне неприличный. Вы смеетесь надо мной. Это видно по вашим глазам. Они вас всегда выдают.
– Неужели, дорогуша? – Опустив голову, Джошуа коснулся губами ее шеи. Фрея зарылась пальцами ему в волосы. – А вдруг я не доберусь до пальцев ваших ног, привлеченный какой-нибудь более эротичной частью вашего тела?
Фрея со свистом втянула в себя воздух. Пора прикрывать рукой нос, подумал Джошуа, однако, подняв голову, увидел, что губы его фиктивной невесты приоткрыты, а веки опущены. Похоже, на сей раз бить его по носу не собираются.
– Мы не должны здесь находиться, – проговорила Фрея. – Надо вернуться к гостям. Они, должно быть, уже хватились нас.
– Наверняка считают, что мы решили побыть наедине, и пришли в полный восторг.
Фрея страстно прильнула губами к его губам, и ее язык скользнул ему в рот.
Но едва она успела обхватить его обеими руками за шею, а он положить руки ей на ягодицы, чтобы рывком привлечь к себе, как дверь открылась.
– Так вот вы где, – послышался голос герцога Быокасла. Джошуа открыл глаза, поднял голову и поспешно убрал руки с ягодиц Фреи, перенеся их на талию.
Герцог тихонько прикрыл за собой дверь, а Фрея круто обернулась. Щеки ее полыхали огнем, волосы были слегка растрепаны.
– Тебе не приходило в голову постучаться, Вулф? – надменно бросила она.
Герцог удивленно вскинул брови.
– Нет, – ответил он после секундного раздумья. – Меня сюда направил слуга.
Фрея была чрезвычайно смущена, поскольку Вулф застал их врасплох.
Она украдкой оглядела себя. Слава Богу, платье скрывало все, что должно было скрывать. Ну вот, сердито подумала она, теперь ее еще больше будут жалеть, после того как эта комедия закончится.
К счастью, Вулфрик явился сюда не для того, чтобы притащить ее к гостям за волосы. Устроившись в кресле с позолоченными подлокотниками, он оперся локтями о колени и сложил руки домиком – характерная поза, когда он намеревался завести серьезный разговор.
– Сядь, Фрея, – попросил он и, указав на второе кресло, вновь сложил руки домиком. – Как мне стало известно, во время того печально памятного бала неделю назад произошло нечто такое, что укрылось от всеобщего внимания.
Фрея, усевшись в кресло, почувствовала, что маркиз встал позади нее и оперся руками о спинку. И тут она явственно ощутила, что Вулфрик все знает.
– Оказывается, – продолжал герцог, – и это так и осталось тайной для большинства гостей, произошло совершенно неприличное состязание между двумя кандидатками в невесты одного и того же джентльмена. Я прав, Холл мер?
– Не совсем, – ответил маркиз. – По словам моей кузины, маркиза сделала все, чтобы собравшиеся восприняли объявление о нашей с кузиной помолвке как само собой разумеющееся. И я решил ответить ударом на удар.
Вулфрик уничтожающе посмотрел на него. Фрея сразу догадалась, что Вулфрик докопался до истины, и испытала огромное облегчение. По крайней мере не придется самой объяснять все брату.
– Следовательно, эта помолвка будет расторгнута, как только маркиза Холлмер с дочерью уедут домой, верно? – спросил Вулфрик.
– Да, после того как я принесу самую сердечную благодарность леди Фрее за то, что она спасла мне жизнь, и извинения за доставленные неудобства, – подтвердил маркиз.
– Никаких неудобств не было, Вулф, – решительно возразила Фрея. – Я с радостью согласилась с планом маркиза, и в результате нудная жизнь в Бате в течение последней недели стала вполне сносной.
– В течение недели, когда ты наслаждалась прогулками по городу и близлежащим окрестностям в любое время суток с джентльменом, который не является твоим женихом, и его объятиями, – заметил Вулфрик.
– Объятия были всего два раза, – возразила Фрея, решив, что уж если быть честной, то до конца. – Ты ведь не станешь заострять на этом внимание, Вулф. Мне уже двадцать пять, и я не нуждаюсь в сопровождающих и опекунах, как бедняжка Морган.
Герцог перевел загадочный взгляд на маркиза.
– Предостережение, сделанное вашей тетушкой не далее как час назад, сбудется, когда вы на следующей неделе бросите мою сестру, – заметил он. – Маркиза Холлмер придет в восторг. Леди Фрея Бедвин будет унижена.
– Чепуха, Вулф, – сердито возразила Фрея.
Но он даже не взглянул на нее, ни на секунду не оторвав глаз от маркиза, который тихонько хмыкнул.
– Оба варианта мне не нравятся, – заявил маркиз. – Что вы предлагаете, Бьюкасл? Чтобы я женился на Фрее? Сомневаюсь, что она согласится за меня выйти.
– Именно это она и должна сделать, чтобы не запятнать свою репутацию, – проговорил Вулфрик. – Вы согласны?
Фрея вскочила.
– Чепуха! – воскликнула она. – Я согласилась на эту авантюру только потому, что сочла ее забавной, а вовсе не для того, чтобы заставить маркиза Холлмера жениться на мне. Я не хочу выходить замуж ни за него, ни за кого бы то ни было.
И она направилась к письменному столу, заметив по пути, что глаза маркиза смеются. Фрея уселась на стул, как можно дальше от обоих мужчин. «Как все это глупо!» – подумала она раздраженно.
– А что, если нам разыграть через несколько дней еще одну сцену в бювете? – предложил маркиз. – Вы слышали о первой, Бьюкасл? Боюсь, в ней леди Фрея показала себя не в самом выгодном свете. Зато в следующей, уверяю вас, все симпатии будут на ее стороне, когда она стукнет меня по носу и пошлет ко всем чертям. А потом станет принимать поздравления, что разорвала помолвку с отъявленным негодяем.
Фрея перевела задумчивый взгляд на Вулфрика. Похоже, брат не воспринял слова маркиза как шутку.
– Послезавтра, Холлмер, – заявил он, – вы отправитесь вместе со мной и леди Фреей в Линдсей-Холл, где вас представят членам нашей семьи и соседям. Мы объявим о вашей помолвке и как следует отпразднуем это событие. И если к Рождеству или к весне Фрея решит, что она все-таки не хочет стать вашей женой, я сделаю заявление о расторжении вашей помолвки. Естественно, на Фрею будут косо смотреть – этого уже не избежать, – но по крайней мере жалеть ее никто не станет.
– Насколько мне известно,. – проговорил маркиз, переведя взгляд на Фрею, – леди Фрея не желает, чтобы я ехал в Линдсей-Холл.
Фрея поджала губы. Ну надо же! Всего несколько минут назад она уверяла маркиза, что Вулф никогда не отдает приказания своим братьям и сестрам. А сейчас слова герцога нельзя расценить иначе, как приказ.
– Леди Фрея будет рада видеть вас рядом с собой в течение следующей недели или двух, – заявил Вулфрик. – Ее братья и их жены собираются приехать в Линдсей-Холл на празднование крестин новорожденного внука нашего соседа, графа Редфилда.
Фрея резко выпрямилась. Значит, вскоре состоятся крестины сына Кита? И она вынуждена вернуться домой с маркизом Холлмером или без него? Неужели ей предстоит посетить это мероприятие, расточать присутствующим улыбки, притворяться, что она счастлива за Кита с виконтессой и графа с графиней?
Маркиз повернулся к ней лицом и сцепил руки за спиной. Лицо его против обыкновения было серьезным, почти мрачным.
– Если леди Фрее предстоит решить, разорвем ли мы нашу помолвку, и если да, то когда, значит, ей и решать, поеду я в Линдсей-Холл или нет.
Фрея поняла: сейчас ей предоставляется возможность освободиться от маркиза. Можно тотчас же отправиться к гостям и во всеуслышание заявить им о расторжении помолвки, которая с самого начала была не более чем нелепым фарсом. А маркиз может публично объявить о том, что не собирается жениться на Констанс. И со всей этой дурацкой историей будет раз и навсегда покончено.
Правда, в этом случае ей предстоит пережить унижение уже дома – новость о том, что ее бросили, рано или поздно донесется до Линдсей-Холла, скорее рано, чем поздно, – ловить на себе сочувственные взгляды соседей, слышать за спиной их шушуканье. Ведь ей долго будут перемывать косточки. Но самое неприятное, что все равно придется отправиться на крестины чада Кита и улыбаться до ломоты в скулах.
– Будет лучше, если вы все-таки поедете с нами в Линдсей-Холл и останетесь там на неделю или две, – буркнула она. – А потом мы устроим скандал, думаю, это не так уж трудно.
Вулфрик поднялся.
– Полагаю, – надменно произнес он, – вы совсем забыли про гостей леди Потфорд. Пора почтить их своим присутствием.
И он, не оглядываясь, вышел за дверь. Маркиз взглянул на Фрею.
– Боже правый! – прошептал он.
– Черт подери! – прошептала она в ответ.
Он ухмыльнулся и, как она и предполагала, расхохотался.
– Следовательно, нам еще предстоят поцелуи, – заметил маркиз, поигрывая бровями, и предложил леди Фрее руку.
– Только через мой труп! – заявила она, надменно вскинув голову, и, не обращая внимания на руку маркиза, прошествовала мимо него к двери.
– Избитая фраза, недостойная ваших уст, дорогуша, – заметил маркиз. – Искренне надеюсь, что вы кокетничаете. Я знаю, что поцелуй, которым мы с вами только что обменялись, доставил вам истинное наслаждение, равно как и мне, и рассчитываю на продолжение.
* * *
Два дня спустя Джошуа ехал верхом в окружении многочисленных кучеров, облаченных в ливреи, лакеев и верховых, сопровождавших карету его светлости и карету с багажом, по дороге в Линдсей-Холл, расположенный в графстве Гемпшир. Кто бы мог подумать, что к этой поездке его приведет череда таких причудливых событий! Джошуа не знал, что делать: то ли трястись от страха, то ли содрогаться от беззвучного смеха.
Впрочем, он не был робкого десятка. Зато как забавно было наблюдать за жителями деревень, через которые ехала кавалькада. Они взирали на нее с благоговением. Женщины приседали в реверансе, мужчины поспешно срывали с головы шапки, возница каждой ехавшей навстречу кареты, отдавая дань уважения герцогу, съезжал на обочину, уступая дорогу. Он вполне мог вести себя так же, как деревенские жители. А ведь он как-никак маркиз Холлмер. Вот была бы умора.
Фрея едет в первой карете, рядом с герцогом – наверняка вопреки собственному желанию. Хорошо бы поделиться с ней этой шуткой. А может быть, она настолько привыкла ко всем этим почестям, что не нашла бы шутку забавной. Интересно, о чем они с братом разговаривают? Может быть, ни о чем, а может, о погоде или о проплывающем за окном кареты пейзаже. О помолвке с позавчерашнего вечера Быокасл больше не заводил речь.
И Джошуа поймал себя на мысли, что он с нетерпением ждет, когда они приедут в Линдсей-Холл. Правда, его явно заманили в ловушку с этим обручением и ему придется оставаться в ней до тех пор, пока леди Фрея не сочтет нужным его освободить. Он целиком в ее власти. Но она из тех женщин, казалось Джошуа, которые всегда поступают честно. Кроме того, она хочет выйти за него замуж не больше, чем он жениться на ней. И потом, она ему нравится. Ему еще не наскучило ее общество. Она так же умна, энергична и решительна, как все его друзья, и так же, как они, любит крепкое словцо и шутки. К тому же она кажется ему чрезвычайно привлекательной. Даже слишком. Так что в последующие дни или недели – в общем, все то время, которое ему предстоит провести в Гемпшире, – ему нужно держать ухо востро, чтобы, не дай Бог, не потерять голову.
* * *
В Линдсей-Холл они приехали далеко за полдень. Джошуа проехал за каретой через ворота и поскакал по прямой широкой аллее, где по обеим сторонам росли вязы. В конце аллеи показался дом, построенный не в одном, а сразу в нескольких архитектурных стилях. Похоже, в этом особняке прожило не одно поколение Бедвинов, и каждое что-то достраивало, пристраивало, в общем, вносило свой вклад в усовершенствование постройки. Самое странное, что результат получился положительный – фамильный особняк радовал глаз.
Уже на подъезде к дому широкая аллея разделялась надвое, обрамляя большой сад круглой формы, где в центре располагался мраморный фонтан. Наступила осень, цветы уже почти все отцвели – в июле, должно быть, здесь чудо как красиво, – однако фонтан пока не выключили. Высокая тугая струя воды била в воздух футов на тридцать, а уже оттуда ниспадала в широкий бассейн огромным зонтом, словно сотканным из сверкающих капель.
У самого края бассейна стоял мальчишка, не обращая внимания на то, что вода забрызгала его с головы до ног. Высокий крупный мужчина с большим крючковатым – как у всех Бедвинов – носом и мрачным выражением лица стоял на траве на безопасном расстоянии от фонтана и в то же время неподалеку от мальчугана. На плече у него сидела девчушка и крепко держалась за его волосы. Рядом с ним стояли стройная хорошенькая юная особа с каштановыми волосами и девушка с роскошными рыжими локонами. Все они не сводили глаз с подъезжавшей кареты, с интересом разглядывая Джошуа.
Когда карета остановилась наконец перед террасой с каменным полом, на которую выходили большие двойные двери дома, из конюшни, расположенной неподалеку, появились трое молодых людей. Один – стройный, гибкий темноволосый красавец, второй – высокий, широкоплечий, темнобровый, светловолосый и третий – худощавый, темноволосый и тоже очень красивый. У всех у них были большие крючковатые носы.
Сейчас он познакомится с Бедвинами, мелькнула у Джошуа мысль. Интересно, как его представят? Они с Бьюкаслом не обсудили вопрос, стоит ли посвящать семейство Бедвинов в тайну фиктивной помолвки. Что ж, у герцога наверняка есть свое мнение по этому поводу, и Джошуа вскоре его узнает.
Братья и сестры, стуча каблуками по каменным плитам, устремились к карете. Дверцу распахнули настежь и спустили лестницу. Светловолосый великан – один из братьев – подскочил к карете первым. Он вытащил леди Фрею и поставил ее на землю, не дав ей воспользоваться лестницей. Сначала Фрея обнялась с девушками и маленькой девочкой, затем поздоровалась за руку с мужчиной, стоявшим рядом с мальчуганом, и братьями. Тем временем из кареты вылез герцог, кивнул всем родственникам и очень удивился, когда юная леди с каштановыми волосами его обняла.
Спешившись, Джошуа вручил поводья конюху, примчавшемуся из конюшни.
Поздоровавшись со всеми, Фрея подошла к Джошуа, гордо вскинув голову. Глаза ее воинственно блестели. Перспектива представлять маркиза домочадцам явно ей не улыбалась. Крепко взяв его за руку, она проговорила:
– А теперь мне бы хотелось представить вам маркиза Холлмера… Джошуа. Моего жениха. День свадьбы пока не назначен. Думаю, это событие произойдет в будущем году. Быть может, следующим летом.
Все наперебой заговорили, но Фрея жестом остановила домочадцев:
– Сначала разрешите завершить процедуру знакомства. И она принялась представлять маркизу своих родных.
Леди Морган Бедвин, юная красавица, присела перед ним в реверансе и взглянула на него открытыми темными глазами. На лице лорда Аллина, темноволосого молодого человека, читалось насмешливое выражение. Светловолосый гигант оказался лордом Рэнналфом, а юная леди с роскошными рыжими волосами – его женой Джудит. Хорошенькую особу с каштановыми волосами звали Ева, леди Эйдан Бедвин. Судя по выправке, ее муж, темноволосый мужчина с мрачным лицом, не один год провел в армии. Рядом с ним стояли их дети, Дейви и Бекки.
– Так вот почему ты помчался в Бат, не сказав никому ни слова, в то время как должны были приехать Эйдан с Евой и Рэнналф с Джудит, – обратилась леди Морган к старшему брату. – Ты услышал о том, что Фрея с маркизом обручились, и решил лично проверить, так ли это. И почему так получается, что Вулф всегда первым узнает все самое интересное?
Лорд Рэнналф схватил руку Джошуа своей теплой рукой и крепко пожал.
– Это несколько неожиданно, – ухмыльнулся он, – но мы, Бедвины, в последнее время отличаемся тем, что нежданно-негаданно обручаемся и женимся. Вот и Фри решила не нарушать традиции.
– Холлмер? – Темноволосый лорд Эйдан, чье лицо было словно высечено из гранита, кивнув, пожал руку Джошуа, однако не улыбнулся..
Его жена вновь обняла леди Фрею. В глазах ее стояли слезы.
– Я так счастлива за тебя, Фрея, – проговорила она. – Я знала, что это скоро произойдет.
Мальчуган, протиснувшись между Джошуа и Фреей, потянул ее за юбку.
– Тетя Фрея, я принес свои биты для крикета.
– Вот негодник! – воскликнул лорд Эйдан, и черты его лица смягчились. Подхватив мальчугана, он усадил его к себе на плечи. – Дай тете хотя бы войти в дом, а уж потом приставай к ней со своими играми. Да и не играют в это время года в крикет. Завтра утром поиграем во что-нибудь другое.
– Но сначала в крикет, не важно, какое сейчас время года, – улыбнулась леди Фрея мальчишке и подмигнула ему, – Только, чур, ты будешь в моей команде, Дейви. Вот увидишь, я одним ударом наберу шесть очков.
Джошуа с интересом взглянул на нее. Значит, она умеет играть в крикет? Жаль, что он этого раньше не знал.
– А можно мне тоже сыграть? – спросил он. – Я известный боулер, и мне случалось отбить все подачи, за которые полагается шесть очков… и даже четыре очка.
– Ха! – воскликнула Фрея.
Мальчишка восторженно рассмеялся. Лорд Эйдан широко улыбнулся.
– Полагаю, в крикет можно играть в любое время года, если Бедвины так считают, – заметил он.
– Быть может, – вмешался в разговор герцог Бьюкасл, не повышая голоса, – мы войдем в дом, а через полчаса соберемся в гостиной на чай? – Все сразу замолчали.
– Сразу чувствуется хозяин, – хмыкнул лорд Эйдан, после того как Бьюкасл направился в дом. Обняв Фрею за плечи, он прижал ее к себе. – Я счастлив за тебя, Фрея. И за вас, Холлмер, тоже. А теперь нам лучше сделать то, что нам приказывают. – И он двинулся вслед за братом.
– Ну и ну! – присвистнул Джошуа и, ухмыльнувшись, предложил леди Фрее руку.
– Я решила, – проговорила она, опираясь на нее и окинув маркиза надменным взглядом, – называть вас «Джош». «Милорд» звучит глупо, «Холлмер» – слишком официально, «Джошуа» – слишком по-библейски. А вы можете называть меня Фреей.
– Или Фри, как зовут вас ваши братья?
– Или Фри, – согласилась Фрея. – Но лишь до тех пор, пока мы помолвлены, самое позднее – до Рождества.
– Вот и отлично, – бросил Джошуа.
Фрея искоса взглянула на него, но ничего не сказала.
Поднявшись по лестнице, они вошли в дом и очутились в огромном холле, живо напомнившем Джошуа средневековый замок: дубовый потолок, камин, настолько огромный, что в нем при желании запросто можно было зажарить быка, побеленные стены, украшенные щитами, знаменами и оружием, вверху, за деревянной ширмой с искусной резьбой – галерея для менестрелей, а посреди зала – занимавший почти всю его площадь массивный дубовый стол.
В общем, идеальное место и для пира, и для оргии.
Крестины должны были состояться через два дня после возвращения. Фреи домой, и отмечать их собирались пышно и широко. После утренней церковной службы всем гостям предстояло отправиться в Элвесли-Парк – поместье графа Редфилда и Кита, виконта Рейвенсберга – на званый обед, который вполне мог затянуться до самого вечера.
Рэнналф и Джудит приехали ради такого случая издалека, из Грандмезона, расположенного в графстве Лестершир, где проживали с больной бабушкой Бедвина по материнской линии, чьим наследником являлся Рэнналф: они с Китом всегда были закадычными друзьями, и не присутствовать на таком торжестве он просто не мог. А Эйдан с Евой и детьми приехали, поскольку жили неподалеку, в графстве Оксфордшир, а еще, по словам Эйдана, потому, что он столько лет провел, участвуя в различных войнах, что очень соскучился по своим родным, да и соседей хотелось повидать.
Для Фреи же предстоящие торжества грозили стать суровым испытанием. Она со страхом ждала дня крестин, хотя положение невесты маркиза должно было бы ее несколько успокоить. Однако этого не случилось. Глупо так нервничать, пыталась убедить себя Фрея. Из-за чего, собственно? Из-за того, что четыре года назад она воспылала страстью к Киту Батлеру и через месяц это чувство угасло? Впрочем, в глубине души Фрея понимала, что дело тут не только в давнишней страсти. В прошлом году она повела себя как последняя идиотка: чуть ли не умоляла Кита бросить Лорен и жениться на ней, а потом дала в челюсть бедняге Рэнналфу, наверное, потому, что Кита в тот момент рядом с ней не оказалось.
Ну да ладно, решила Фрея наутро после приезда домой, что толку заранее себя терзать. Настанет завтрашний день, тогда и будет переживать. А о Джошуа подумает послезавтра. Он у нее в долгу, несмотря на то что водил ее в Бате на прогулки и катался вместе с ней верхом: в конце концов, эти пешие и конные прогулки доставляли и ему удовольствие. Так что рассчитается с ней завтра, когда отправится с ней рука об руку на эти чертовы крестины. А после она уж изыщет способ затеять с ним ссору – причем на людях, чтобы все видели, – и расторгнет помолвку. До Рождества или до Нового года, как предложил Вулф, она ждать не намерена. Чем больше времени пройдет, тем труднее будет это сделать. Все-таки маркиз – необыкновенно хорош собой, о чем ей уже все ее братья, сестра и невестки не преминули сообщить, и она вполне может им увлечься.
– Ты пробыла в Бате всего две недели, Фрея, – заявила Морган вечером, когда вся женская половина клана Бедвинов собралась в спальне Фреи, – а вернулась домой с таким красавцем, что глаз не отвести. Я же, когда весной поеду в город, чтобы впервые выйти в свет, так сказать, на ярмарку невест, наверняка окажусь в компании угловатых прыщавых юнцов. Вот ведь досада!
Джудит с Евой расхохотались.
– Ничего, Морган, будешь ждать своего прекрасного принца, – заметила Ева. – А он непременно появится, помяни мое слово, как и принц Фреи.
– Да уж, такого, как принц Фреи, еще поискать. Хорош настолько, что дух захватывает, – подхватила Джудит, театрально прижав руку к сердцу и закатывая глаза. – Одни волосы чего стоят, светлые, блестящие… Ах!
– А глаза голубые-голубые и такие веселые, – печально проговорила Морган. – Где уж мне такого найти!
– Не грусти, Морган, – ласково сказала Ева. – Твой прекрасный принц покажется тебе самым красивым на свете. По мне, так лучше Эйдана мужчины нет, а для Джудит самый красивый Рэнналф.
Фрея перевела взгляд с одной родственницы на другую и почувствовала легкую зависть. Однако она тотчас же подавила в себе это чувство. Нет, не станет она портить такой чудесный денек мрачными мыслями.
Утром, встав с постели и выглянув из окна, она увидела, что облака стоят высоко в небе, значит, день обещает быть солнечным. Сквозь раскрытое окно в комнату проникал свежий ветерок. Великолепное утро для игры в крикет, решила Фрея, и не менее великолепный для каких бы то ни было, игр на свежем воздухе.
Как здорово, что она сейчас дома, а не в Бате, где от тоски выть хочется.
* * *
После завтрака все домочадцы собрались играть в крикет. Исключение составлял, естественно, Вулфрик, который исчез в своем кабинете. Даже Ева с Джудит решили принять участие в игре, хотя Рэнналф попытался отговорить Джудит от этой затеи, посылая ей через стол многозначительные взгляды, которые та успешно игнорировала.
Боже правый, подумала Фрея, неужели Джудит беременна? Если да, то это очень интересно, ведь они с Рэнналфом женаты всего месяц. Неужели… Впрочем, ее это не касается.
Фрея и Джошуа попали в разные команды, причем сделали это намеренно. Он был полон решимости выбить ее из игры, а она – нанести удар, за который полагается шесть очков. В команду Фреи вошли Ева, Морган, Рэнналф и Дейви, а в команду Джошуа – Джудит, Эйдан, Аллин и Бекки.
К счастью, Рэнналф оказался вполне приличным боулером. Хотя он с легкостью обыграл Джудит и еще легче Бекки, Эйдану удалось нанести удар, за который команда получила шесть очков, и два удара, принесшие ей по четыре очка, прежде чем Фрее удалось оттеснить его к самой границе поля, однако Джошуа нанес удар, за который его команда получила двадцать очков. Аллин позорно пропустил самый первый мяч, который ему метнули, воротца у него за спиной разлетелись вдребезги, и Дейви издал восторженный вопль.
Однако команде Фреи требовалось пятьдесят два очка, чтобы выиграть, когда настала их очередь бить по мячу. Рэнналф принес команде пятнадцать, прежде чем вышел из игры. Ева – шестнадцать, а Морган – одиннадцать. Джошуа им явно подыгрывал. Он был необыкновенно красив: в рубашке с закатанными до локтей рукавами. Дейви, которого Джошуа тоже, похоже, решил пощадить, заработал девять очков, после чего Морган выбыла из игры и за дело взялась Фрея.
Первый мяч, который метнул Джошуа, угодил между воротцами, и было непонятно, кому засчитывать очки. Фрея, яростно оборонявшая свои воротца, сердито взглянула на ухмыляющегося боулера.
– Неужели не можете лучше ударить? – задорно выкрикнула она и сделала несколько обманных движений.
Он мог.
Следующий мяч плюхнулся прямо перед ней, взметнув п воздух столб из травы и пыли, едва не угодив ей в лицо.
– А вы не можете лучше ударить? – крикнул Джошуа в ответ, а члены его команды восторженно засвистели.
Фрея прикинула расстояние до мяча, прицелилась, и когда мяч был совсем рядом, размахнулась и стукнула по нему битой. Раздался оглушительный стук, и мяч, описав красивую дугу, угодил прямиком в воротца Эйдана. Фрея помчалась вперед с битой в руке, смеясь от радости. Юбки ее развевались, а за ней несся Дейви, издавая истошные победные вопли.
Победила команда Фреи.
– По-моему, – проговорила она, став подбоченившись перед Джошуа, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами – шпильки она потеряла в самом начале игры, – я победила по-честному.
– Совершенно верно, – уныло произнес он, хотя глаза его смеялись. – Вы выиграли пари, Фри, и я хочу с вами расплатиться.
И прямо на глазах у всех родственников Фреи он подошел к ней вплотную, откинул с ее лица спутанные волосы, запрокинул ей голову и крепко поцеловал в губы.
Хорошо, что она только что бежала, ошеломленно подумала Фрея, заметив, что стала объектом всеобщего внимания – близкие стояли, ухмыляясь во весь рот, – можно хоть этим объяснить то, что покраснела до корней волос.
– Должно быть, я страдаю амнезией, – проговорила она, – но почему-то не помню, чтобы мы с вами заключали пари.
– Я никогда больше не смогу смотреть в глаза своим партнерам по крикету, – заметил Джошуа, проигнорировав ее слива. – Не могу не признать, что игра была выиграна вами честно. И все же мне не хотелось, чтобы вы меня снова били, если бы вдруг победила наша команда.
– Я знаю, – улыбнулась Фрея.
– Что будем делать сейчас? – выкрикнула Дейви, возбужденно подпрыгивая на месте. – Ты сказал, что мы придумаем еще какую-нибудь игру, дядя Эйдан. Может, покатаемся верхом, или полазим по деревьям, или…
Схватив мальчугана, Эйдан высоко поднял его.
– Потом, – проговорил он, подбросив Дейви, отчего мальчишка восторженно завизжал. – А сейчас пойдем обедать.
И он осторожно поставил ребенка на землю.
– «Дядя Эйдан»? – переспросил Джошуа и, взяв Фрею за руку, направился к дому.
– Бекки и Дейви приемные дети Евы, – пояснила Фрея. – Их родители умерли, но никто из родственников не захотел брать их к себе. Когда Ева с Эйданом поженились, они оформили над ними опекунство. Бскки называет их мамой и папой, а Дейви – дядей и тетей. Ева рассказала мне, что они с Эйданом не пытаются занять место их родителей и не заставляют детей их забыть. Я и представить себе не могла, что Эйдан умеет обращаться с детьми. Но как видите, он их любит, словно родной отец.
– Он был военным? – спросил Джошуа.
– Да, в течение двенадцати лет, – ответила Фрея. – С восемнадцати лет до того дня, когда несколько месяцев назад женился на Еве. – Она бросила взгляд на их руки. – Разве я разрешала вам, Джош, брать меня за руку?
Джошуа опустил глаза, бросил взгляд на руки, потом взглянул Фрее в лицо и рассмеялся.
– Нет, – ответил он. – Но мы должны изображать влюбленных. Очевидно, вы с Бьюкаслом сошлись на том, что наша помолвка должна выглядеть настоящей. Так что я всего лишь играю свою роль.
– Если вы воображаете, – сурово заявила Фрея, – что я буду стоять столбом, а вы – делать со мной все, что вам заблагорассудится, то глубоко заблуждаетесь.
– Стоять столбом? – рассмеялся Джошуа. – Чего-чего, а этого я от вас не жду. Должно быть, в детстве вы были настоящим сорванцом?
– Естественно, – бросила Фрея.
– Это хорошо. – Он наклонился к ней, и на секунду Фрее показалось, что он вновь собирается ее поцеловать. – Обожаю таких девчонок.
Похоже, он воображает, что эта треклятая фиктивная помолвка дает ему право вовсю флиртовать с ней, подумала Фрея, и не только флиртовать.
При этой мысли у нее захватило дух.
* * *
К концу дня Джошуа уже успел убедиться, что Бедвины – шумная и веселая семья. Они не имели обыкновения запирать детей в детской, а взрослые не проводили время в скучном ничегонеделании, а старались насладиться жизнью в полной мере. После обеда все решили отправиться к озеру, скрытому за деревьями с восточной стороны дома. По словам Рэнналфа, там было полно мест, где можно спрятаться, и Джошуа получил приглашение пойти туда поиграть в прятки, при этом ему было велено называть всех своих будущих родственников по имени. А Аллин добавил, что они захватят с собой качели и повесят их на каком-нибудь дереве.
– Можно будет вволю покачаться и полазить по деревьям, – подхватила Фрея.
– И потом, в озере ведь есть вода, – заметил Эйдан.
– Ты что, собрался купаться? – спросила его жена. – На дворе сентябрь.
– Теплый сентябрь, – уточнил Эйдан, взглянув в окно. И в самом деле, ярко светило солнце.
– Если кто-то собирается плавать, то только не я, – решительно проговорила она. – Я буду сидеть на берегу и наблюдать за купающимися.
– Я тоже, Ева, – заявила Джудит. – А еще мы с тобой можем по очереди кататься на качелях.
День обещал много интересного. Взрослые, равно как и дети, собирались повеселиться вволю. И нужно сказать, это им удалось.
Аллин с Джошуа залезли на высокое мощное дерево, росшее неподалеку от живописного искусственного озера, и крепко-накрепко привязали качели к высокой ветке. Сначала на них покатались дети, потом все начали играть в прятки и играли до тех пор, пока не настала очередь Джошуа водить и он отыскал всех, за исключением Фреи. Наконец он обнаружил ее на высоком старом дубе. Она сидела на ветке, прижавшись спиной к стволу дерева и обхватив ноги руками. Джошуа с досадой подумал, что уже несколько раз проходил мимо этого дерева и не заметил Фрею.
– Эй! – крикнул он. – Так нечестно! Мы же договаривались прятаться только так, чтобы касаться земли.
– Ствол дерева касается земли, – возразила Фрея, глядя на него сверху вниз. Похоже, она ничуть не боялась высоты. – А я касаюсь спиной ствола.
– Гм… – протянул Джошуа. – Чего-то в вашей логике определенно не хватает. Но как бы то ни было, я вас нашел.
– Вы должны еще дотронуться до меня, – проговорила Фрея.
– Хотите, чтобы я влез на дерево? – Джошуа прищурился.
– Да. – И Фрея, запрокинув голову, с восхищением взглянула на небо.
Джошуа влез на дерево, и они стали любоваться небом. Оно было синее-синее, и по нему плыло несколько белоснежных облаков.
– Лето уже почти прошло, – заметила Фрея. – Да что там «почти», уже наступила осень. Жаль, что скоро зима.
– Но зимой тоже можно совершать прогулки и кататься верхом, – возразил Джошуа. – А если выпадет снег – на санках и на лыжах, играть в снежки, лепить снежную бабу.
– Здесь не бывает снега, – со вздохом проговорила Фрея.
Джошуа, стоя на ветке, росшей чуть ниже той, на которой сидела Фрея, взглянул на нее. Сегодня Фрея не стала делать прическу, и ее непослушные волосы были распущены. Ни дать ни взять ведьма из сказки, пребывающая в задумчивом настроении.
– Нам придется до зимы оставаться женихом и невестой, – заметил Джошуа. – Но я покажу вам, как можно интересно провести и это время года. Думаю, после этого вам не захочется, чтобы наступало лето.
Повернувшись к нему вполоборота, Фрея грустно улыбнулась. – Не беспокойтесь, – сказала она. – Еще задолго до наступления зимы я сочту, что вы выплатили мне свой долг. Завтрашний день будет крайне утомительным.
– Завтрашний день? – переспросил Джошуа и вспомнил, что завтра они приглашены на крестины соседского ребенка и связанные с этим событием торжества. – Неужели Редфилд и его семейство такие зануды?
– Когда-то я была помолвлена со старшим сыном и должна была стать виконтессой Рейвенсберг. Первый сын – первый наследник следующего поколения – должен был быть моим.
– Ах да, – спохватился Джошуа. – Вы ведь мне об этом рассказывали. Вы его любили?
Когда Фрея еще в Бате, во время конного состязания, рассказывала ему о своей помолвке, она говорила, что не любила его.
– Мы выросли вместе и с детства знали, что поженимся, – ответила она. – Нельзя сказать, что мы испытывали неприязнь друг к другу, напротив, симпатизировали. Однако о любви в таких случаях говорить не приходится.
И тем не менее Джошуа не мог не заметить, что Фрея в дурном настроении. Похоже, завтра ей и в самом деле предстоит нелегкий день. Она встретится с женщиной, которая заняла ее место, и ребенком, который должен был быть ее ребенком, хотя отец его был бы другим.
– Вы умеете плавать, Джош? – вывел его из задумчивости голос Фреи.
– Конечно, – ответил он. – Хотите устроить состязания по плаванию, Фри? Если да, то должен честно предупредить: я вырос рядом с океаном и отлично плаваю. Так что я вас непременно перегоню. Вы уже и так нанесли мне серьезный удар, сначала обогнав в конных состязаниях в Бате, а потом выиграв в крикет.
– До того берега и обратно, – предложила Фрея. Взглянув в сторону озера, Джошуа увидел, что мужчины и дети уже плещутся в воде. И только сейчас услышал крики и смех. Ева с Джудит сидели на берегу, являя собой весьма живописную картину. Морган взлетала на качелях так высоко, что страшно было смотреть. Ока была необыкновенно хороша в этот момент. За этой юной леди будут ходить толпы поклонников, когда будущей весной она выйдет в свет, подумал Джошуа, и не только потому, что она дочь герцога.
– А в чем вы собираетесь плавать? – спросил он.
– В рубашке, – ответила Фрея. – И если вас это смущает, можете возвращаться домой и вместо плавания что-нибудь почитать.
– Смущает? – Джошуа начал спускаться с дерева, даже не предложив Фрее руку. Чего доброго, опять стукнет его по носу, подумал он, нет уж, пускай сама спускается. – Да я жду не дождусь, когда вы разденетесь. В общем, так, даю вам фору. Вы поплывете первой, а я после того, как медленно досчитаю до десяти.
И, услышав, как Фрея чертыхнулась, хмыкнул.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Немного скандальный - Бэлоу Мэри



Если взялись за Бэдвиноа, надо и про сестер прочитать. Леди Фрея как всегда эксцентрична и герой ей под стать. Есть юмор и интересная интрига. Читайте!
Немного скандальный - Бэлоу МэриВ.З.64г.
28.06.2012, 15.31





Прекрасный роман.Полон любви и нежности.Советую этого автора.
Немного скандальный - Бэлоу МэриНаталья 66
11.05.2014, 20.00





из всей серии про Бедвинов этот роман мне пока что понравился больше всех. много юмора, забавных сцен и конечно же, истинных чувств. главные герои - абсолютно своевольны, эксцентричны и весьма увлечены друг другом, разумеется, не признаваясь в этом ни окружающим, ни самим себе.
Немного скандальный - Бэлоу МэриОльга Сергеевна
12.05.2014, 0.23





Роман так себе на 6 баллов. По мне так слишком затянут. Меня бесило количество повторений слова "дорогуша", многочисленные экскурсы в прошлое и через чур детальные описания поименно всех гостей и их туалетов. Перечитывать точно не стану.
Немного скандальный - Бэлоу МэриНюша
13.05.2014, 22.57





роман прекрасен Мне та к же понравились главные герои автору хорошо удалось описать надменность героини и чувство юмора у героя
Немного скандальный - Бэлоу МэриАнастасия
1.09.2014, 18.36





Шикарная вещь, мой любимый роман у Белоу. Перечитывала несколько раз, не надоедает. Фрея просто неподражаема во всех книгах, где промелькивает, очень интересно где она главный персонаж, и так же интересна предыдущая книга где Фрея встречается с Лорен. Очень рекомендую читать роман, нет пошлости, и героиня не дура (мне это важно, терпеть не могу слабохарактерных, плаксивых глупышек, какое бы доброе сердце у них не было.)
Немного скандальный - Бэлоу МэриЕлена
23.09.2014, 13.31





Серия: 1. Немного женат, 2. Немного порочный, 3. Немного скандальный, 4. Немного соблазненная, 5. Немного грешный, 6. Немного опасный.
Немного скандальный - Бэлоу МэриОльга
24.08.2015, 19.49





Это третий роман из этой серии, он мне понравился больше предыдущих, конечно не предел, но весьма не плохо...
Немного скандальный - Бэлоу МэриМилена
6.09.2015, 11.01





Из всей серии эта книга понравилась больше всего. Гг интересные, диалоги живые с юмором. Не затянуто. Читать, но лучше все таки всю серию
Немного скандальный - Бэлоу МэриАннаВит
15.09.2015, 18.17





У вас тоже ,после 7 главы идёт12??очень интересно?
Немного скандальный - Бэлоу Мэриника
23.09.2015, 1.35





классный роман пока из бедвинов самый чувственный.хотя каждая книга хороша по своему.и Белоу очень хорошо описывает рождение чувств . обожаю ее романы
Немного скандальный - Бэлоу Мэрианютка
12.06.2016, 2.00





классный роман пока из бедвинов самый чувственный.хотя каждая книга хороша по своему.и Белоу очень хорошо описывает рождение чувств . обожаю ее романы
Немного скандальный - Бэлоу Мэрианютка
12.06.2016, 2.00





хороший роман, но чуть затянута помолвка, роману и название нужно было дать "помолвка"9 из 10б
Немного скандальный - Бэлоу МэриНастя
12.06.2016, 20.34





сначала прочла незабываемое лето , это своеобразное начало этой истории. и тот роман и этот очень впечатлили .есть какие то похожие моменты , но у каждого свой путь к любви. очень рада что и Фрея Бедвин обрела свое счастье. оказыаается есть и про братьев романы , но жаль на этом сайте не указано по порядку ((
Немного скандальный - Бэлоу Мэриперси
12.06.2016, 21.02





Перси: Самый первый из этой серии "Ночь для любви". Остальные пишу по порядку : "НЕзабываемое лето", "Немного порочный", "Немного скандальный", "Немного соблазненная, "Немного грешный", "Немного опасный". У этого автора есть и другие серии, удачного прочтения.
Немного скандальный - Бэлоу Мэрииришка
12.06.2016, 21.14





Иришка, вы забыли немного женатый-до немного порочный. Серия и мне очень нравится недавно открыла себе этого автора. и еще нашла в комментариях что до незабываемого лета лучше прочесть ночь для любви. тоже истории связаны
Немного скандальный - Бэлоу Мэрианютка
12.06.2016, 23.07





всегда считала ,что если смотреть глубже в душу каждому человеку найдется за что любить его безгранично. . высокомерная Фрея и ироничный Джош оказались нежными глубокими любящими людьми. хотелось бы что бы в жизни каждой женщины был такой мужчина способный раскрыть все потайные уголки души . Кажется, я это уже писала -Белоу умеет раскрывать характеры и это огромный плюс ее романов
Немного скандальный - Бэлоу Мэризинаида
16.06.2016, 9.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100