Читать онлайн Настоящая любовь, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Настоящая любовь - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Настоящая любовь - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Настоящая любовь - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Настоящая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Марджед присоединилась к всеобщему ликованию. Никогда прежде она не испытывала такого восторга. Они нанесли удар за справедливость, за свободу, за достойную жизнь. Дилан Оуэн похлопывал ее по спине, чувствуя тот же восторг, что и она.
— Вот мы им и показали, Марджед, — сказал он. — Это только начало.
Она улыбнулась ему в ответ и внезапно осознала, что к ним подъехал один из всадников. Она испуганно подняла глаза.
Свесившись с седла, к ней наклонился Ребекка и приподнял ее лицо за подбородок. Она разглядела вязаную шерстяную маску, плотно обтягивающую лицо, с узкими щелками для глаз, носа и рта. Длинные светлые локоны парика полностью закрывали шею и плечи. Догадаться, как выглядит человек под маской, было невозможно, впрочем, это было бы невозможно и при дневном свете, решила Марджед. Ее почему-то одолел безотчетный страх. Женский костюм очень не подходил этому мужчине, показавшему сегодня ночью свою силу.
— Возможно ли, — произнес всадник низким тихим голосом и в то же время очень ясным, несмотря на шум вокруг, — что среди моих детей есть одна настоящая дочь?
— Да. — Она посмотрела ему прямо в глаза, поблескивавшие в щелках маски. — Но я не одна, здесь есть и другие. Мы представляем всех женщин, которые так же, как и мужчины, считают, что пора протестовать против гнета, но они остались дома из-за детей или не смея ослушаться мужей и отцов.
— О, смелые речи, дочь моя, — сказал он.
В эту секунду она действительно осмелела, и ей очень польстила такая похвала.
Он отпустил ее подбородок и снова поднял руки, призвав людей к тишине. Удивительно, но он добился своего через несколько мгновений.
— Дети мои, — произнес он, — на сегодня достаточно. В следующий раз мы разрушим не одно из этих мерзких сооружений. Мои дочери сообщат вам, когда и где. Я горжусь вами сегодня. Вы действовали смело и решительно… и дисциплинированно. Теперь ступайте. Многим из вас предстоит долгий путь домой.
Люди почувствовали спад напряжения. Дорога домой действительно была не из коротких. Марджед улыбнулась Дилану, решив не показывать свою усталость. Тут на ее плечо легко опустилась чья-то рука, она обернулась и увидела Ребекку, который еще не отъехал. Он отпустил плечо и протянул ей руку ладонью вверх.
— Ну же, дочь моя, — сказал он, — возьми мою руку, поставь ногу в стремя и поедем со мной.
Она почему-то испугалась. Ведь он не был ее врагом. Перед ней был предводитель, лучше которого и желать нельзя. У нее даже закралась предательская мысль, что Юрвин и то не был бы так хорош. За одну ночь этот человек добился ее уважения, восхищения и преданности. Но выглядел он как-то призрачно, хотя в то же время очень реально. Была глубокая ночь. К тому же Марджед не знала, кто он.
— Я не боюсь идти домой, — сказала она, — несмотря на то что я женщина.
Она готова была поклясться, что в его взгляде промелькнула улыбка.
— В таком случае садись на коня ради меня, — сказал он. — Я тоже женщина, и такой поздней ночью мне нужна компания.
Тогда она улыбнулась. Все-таки приятно будет проехать хотя бы часть пути, пока их тропинки не разойдутся в разные стороны. Конечно, к тому времени ее друзья останутся далеко позади и остаток пути ей придется проделать в полном одиночестве. Но она никогда не боялась темноты и сейчас не боится.
Она приняла его руку, подняла ногу в стремя и в следующую секунду уже сидела боком на спине лошади, перед седлом, его руки, подбиравшие поводья, надежно оградили се с обеих сторон.
Он удерживал лошадь на месте, пока последний человек не исчез в темноте. Только тогда они тронулись в путь. Марджед сидела не шевелясь, стараясь побороть одышку, чтобы он не заметил. Одно ей стало ясно после краткого общения с Ребеккой, когда она так легко оказалась на лошади; Ребекка был очень сильным мужчиной.
В эту ночь все три его «я» слились в одно. Образование и воспитание усилили его природный дар повелевать, которым он обладал еще мальчишкой. Он использовал этот дар и то, чему его научили, чтобы еще раз доказать самому себе, что он валлиец, представитель своего народа. Его не покидало чувство, что он делает правое дело. Он испытывал глубокую любовь к своему народу, которым повелевал, и глубокую преданность их делу. А еще он понял, что роль Ребекки — как раз для него. Роль женщины и матери напомнила ему, что он борется за справедливость и что это можно делать достойно, не теряя сострадания.
Эта ночь на самом деле ему очень понравилась. Она напомнила ему годы детства, а заодно дала понять, от сколь многого он вынужден был отказаться в двенадцать лет и сколь многое он вынужден был отдать добровольно из благоразумия. Ему показалось, что шестнадцать лет он жил в подвешенном состоянии, а теперь вновь обрел себя благодаря чуду.
Он наблюдал со стороны, как несколько сот людей крушили заставу и домик смотрителя — по традиции Ребекка и ее дочери не участвовали в самом разрушении.
А затем он увидел Марджед. Он не был бы так уверен, если бы уже не видел ее в этом же наряде в ту ночь, когда лошадей выпустили из конюшни, а на его постели оказалась мокрая зола. Сегодня она была в шапочке, и, насколько он мог заметить, бросив короткий взгляд на ее лицо, оно было зачернено, как у всех остальных участников бунта. Но у него не возникло никакого сомнения, что это женщина. Не возникло никакого сомнения, что это Марджед.
Первым его побуждением было держаться подальше. Насколько хороша его маскировка? Но Герейнта всегда отличала смелость, даже в детстве. Если маска не сможет обмануть Марджед, тогда, вероятно, она не обманет и того, кто захочет предать его. И наоборот, если он проведет Марджед, то проведет кого угодно.
Вот так он и устроил проверку, свесившись с лошади и взяв Марджед рукой за подбородок, чтобы вынудить ее хорошенько его рассмотреть. Он говорил, наклонившись к ней совсем близко, так, чтобы она могла видеть его, несмотря на темноту.
Она не узнала его.
Он совсем осмелел, когда распустил свое войско, отправив людей по домам. Их беседа с Марджед длилась недолго. Что, если продолжить ее, да еще на совсем близком расстоянии? Он заранее продумал все до мелочей. В тот день не использовал свой обычный одеколон и убедился, что и одежда, которая была на нем под костюмом Ребекки, тоже не пахнет одеколоном. Но может быть, он пренебрег какой-нибудь мелочью, которая сейчас его выдаст?
Мог бы и не проверять. Слишком опасно. Даже если бы удалось обмануть Марджед, это было бы несправедливо по отношению к ней. Она ненавидела его, и не без причины. Причем очень весомой.
Но мальчишкой он никогда не мог побороть искушения, а от осторожности, приобретенной с годами, не осталось и следа после всех событий этой ночи. В детстве чем опаснее была затея, тем легче он брался за ее осуществление. Просто чудо, что самое суровое наказание, выпавшее на его долю, — порка до волдырей, которую он получил от одного из садовников Тегфана.
Он вновь свесился с седла и дотронулся до плеча Марджед.
И уговорил ее поехать вместе с ним.
А потом смотрел, как люди исчезают в темноте, торопясь домой, и пытался усмирить дыхание. У него не было причин задыхаться. Он ведь последние полчаса был простым наблюдателем.
Но он уже начал понимать, что, наверное, совершил ошибку. Его локти, между которыми оказалась Марджед, не дотрагивались до нее, но чувствовали жар ее тела. Нога, куда уперлось ее колено, была словно ошпарена. Он вдыхал запах золы, пота и женщины — невыносимо чувственный аромат.
Марджед. Ах, Марджед.
— Где ты живешь, дочь моя? — спросил он.
Когда она оказалась так близко от него, было невероятно трудно повернуть голову и посмотреть ему в глаза. Это были светлые глаза, серые или голубые — точнее определить она не могла. Вблизи он выглядел неестественно огромным и крепким. И, как ни странно, очень мужественным, несмотря на женское одеяние и маску.
— На ферме, недалеко от Глиндери и парка Тегфана, — ответила она. — Вы знаете, где это?
— Знаю, — сказал он. — Когда проедем деревню, укажешь мне, где твоя ферма.
— Но вы вовсе не должны везти меня до самого дома, — забеспокоилась она, поняв его намерение. — Уже поздно. Я ни за что не соглашусь, чтобы вы делали такой крюк.
— Это мне совсем не трудно. Я проедусь с удовольствием, — сказал он. — Как тебя зовут?
— Марджед Эванс, — ответила она.
Сидеть боком на скачущей лошади было нелегко. Марджед вообще редко ездила верхом. Он, наверное, догадался об этом, потому что его правая рука крепко обхватила ее за талию. Марджед сразу почувствовала себя увереннее.
— Ну что ж, Марджед Эванс, — сказал он, — возможно, сегодня ночью там и были другие женщины, как ты сказала, но я их не видел. Зачем ты пришла? Это опасное и тяжелое дело.
— Дома я выполняю мужскую работу, — сказала она. — У меня ферма. Свекровь присматривает за домом, доит коров и делает кое-что в молочной, но все остальное на мне. Я не бегаю от тяжелых дел.
— А где твой муж? — спросил он.
— Умер.
Лошадь поднималась в гору, и Марджед стало труднее сохранять равновесие. Она попыталась сидеть прямо, но ее плечо коснулось его груди, а потом крепко к нему прижалось. Он по-прежнему удерживал ее одной рукой. Она не ошиблась. Он был очень крепкий мужчина.
— Мне жаль, — тихо произнес он, и она почувствовала его искренность. Сочувствие согрело ей душу. — Значит, ты пришла со всеми, чтобы доказать свое равенство с мужчинами?
Она хмыкнула.
— Да, наверное. Я должна была прийти. У меня те же беды, что и у остальных. А еще у меня личная беда.
— Так, — сказал он, крепче обхватывая ее, когда лошадь споткнулась о кочку. Марджед перестала сопротивляться, и ее голова оказалась на его плече среди светлых локонов парика. — И какая же это личная беда? Или это секрет?
— Нет, не совсем, — ответила она. Кому же рассказать, как не Ребекке? — Мой муж умер в плавучей тюрьме, когда его везли на каторгу. Его приговорили к семи годам за попытку разрушить запруду в поместье Тегфан. Граф Уиверн даже не живет там.
— Я слышал, он снова поселился в своем поместье, — сказал всадник.
— Да, — произнесла она с горечью. — Но я бы хотела, чтобы он оставался подальше. Его приезд всколыхнул прошлое. Я знала его в детстве. Мы вместе играли. Я думала, во имя старой дружбы он поможет мне, когда мужа арестовали. Я писала ему… дважды. Он даже не ответил на мои письма.
Она почувствовала, как он прижался щекой к ее макушке, но это длилось всего лишь секунду.
— Мне жаль, — тихо повторил он. — Должно быть, то были очень тяжелые времена для тебя.
Она вздохнула, но ничего не ответила. Не годится, что она едет, опираясь на руку мужчины, положив голову ему на плечо, убаюканная его сочувствием. Совсем никуда не годится.
— Кто вы? — спросила Марджед. Он засмеялся.
— Я Ребекка, Марджед, — последовал ответ.
— Но что за человек прячется под маской? — Она не сомневалась, что никогда раньше его не видела. И ей очень хотелось с ним познакомиться. Ей очень хотелось увидеть его в обычной одежде. Интересно, покажется ли ей тогда, что он сложен великолепно? И какое у него лицо? Красивое? А волосы какого цвета? — Откуда вы родом?
— Под маской ничего нет, — ответил он. — Есть только то, что ты видишь. Я родился среди холмов, долин, облаков и рек Кармартеншира.
Она улыбнулась чуть печально.
— Вы хотите сохранить свое имя в тайне, — сказала она. — Это понятно. Мне не следовало спрашивать. Но я ни за что бы вас не предала. Не могу выразить, как меня восхитило то, что вы сегодня сделали, и как вы это сделали. И в будущем, стоит вам только позвать, мы все последуем за вами, я в том числе.
— Это высокая похвала, — сказал он.
Теперь они спускались с холма, и она легко могла бы выпрямиться. Но его рука крепко прижимала ее, и Марджед не сопротивлялась.
Они замолчали. Но наступившая тишина вовсе не смущала Марджед. Страх, рожденный близостью к нему и риском свалиться с лошади, прошел. Они были одни посреди темных холмов, и она не боялась его. Прислонившись к нему, не глядя больше на его маску, она чувствовала, что он только мужчина. Мужчина, которому она доверяет. Он Ребекка.
На смену страху постепенно пришли другие чувства. Не было больше ни боязни, ни смущения. Только радость и сознание вины. Прошло много лет. До недавнего времени она считала себя не вправе думать о других мужчинах, желать других мужчин. Это было бы предательством по отношению к Юрвину. Ей казалось, что она все еще его жена. Но в последнее время Марджед призналась самой себе, что Юрвин мертв; пока он был жив, ее преданность ему была безоговорочной, но теперь ей нужно было продолжать жить. Она начала чувствовать свою пустоту, ей нужен был мужчина. И все же она не смогла почувствовать интереса ни к одному из тех, кто дал ей понять, что она им нравится.
Внезапно она представила мужчину, который стоял в темноте рядом с ней, возле дверей ее дома. Этот мужчина взял обе ее руки в свои, по очереди поднял каждую и поцеловал в ладонь. Она тут же вспомнила, как, к своему стыду, потянулась к нему. К стыду, потому что ненавидела его. От этого воспоминания Марджед вздрогнула и крепче прижалась головой к плечу Ребекки.
— Ты замерзла? — Его голос прозвучал возле самого уха.
— Нет. — Она слегка покачала головой. — Вы из-за меня делаете очень большой крюк? — Она сама знала, что это так. Направляясь в условленное место, жители Глиндери прошли много миль, прежде чем он присоединился к ним.
— Нет, — ответил он, но она решила, что он лжет.
Они вновь замолчали. Марджед закрыла глаза и откровенно наслаждалась поездкой. Ей нравилось чувствовать рядом с собой мужчину, сильного и широкоплечего. Ей нравился его запах. От него пахло чистотой. Ей нравилось сознание, что он достоин ее уважения и преданности. Ей нравилось приятное волнение, которое он вызывал в ней. Благодаря ему она вновь ощутила себя живой. Благодаря ему она вновь почувствовала себя женщиной. Благодаря ему она поверила, что однажды вновь по-настоящему полюбит.
Какое странное завершение ночи насилия и ненависти.
Он испытывал одновременно и удовольствие, и чувство вины. Она действительно не знала, кто он. Даже не подозревала. По тому, как она прижалась боком к его груди, а голову устроила у него на плече, было понятно, что она полностью ему доверяет. Безрассудная Марджед. Оказаться одной среди ночи с незнакомым человеком и так довериться ему.
И все же он понимал, что она доверилась не мужчине. Она доверилась Ребекке. Она восхищалась, преклонялась и доверяла ему, потому что он был Ребеккой. Он сказал, что под маской ничего нет. Он солгал, но его ложь скрывала больше того, что она могла заподозрить.
Он вдруг вспомнил, как она отпрянула от него с отвращением на лице, стоило ему протянуть к ней руки в ту ночь, когда выпустили из конюшни лошадей, и она рассказала ему о письмах, в которых умоляла заступиться за мужа. «Не прикасайся ко мне!» — закричала в тот раз она.
Ему следовало отпустить ее домой с остальными жителями Глиндери. Но он этого не сделал и теперь был вынужден везти ее до самого дома. Больше он так не поступит. А сейчас, воспользовавшись случаем, убедит ее не присоединяться ни к каким мятежам. Он прикажет ей как Ребекка больше не появляться. Это был первый и последний раз. К тому же они проехали уже добрую половину пути.
И от сознания, что это один-единственный раз и скоро появится ее дом, он позволил себе насладиться ее близостью. Как давно это было. Никто никогда не убедит его, что любовь в юности смешна и ее можно не принимать в расчет. За свою жизнь он имел достаточно женщин и даже несколько раз подумывал жениться, но ни одну из них он не любил так, как когда-то любил Марджед. И никогда разлука с ними не причиняла ему такую боль, какую причинила разлука с Марджед.
Он любил ее. И хотя не думал о ней постоянно за последние десять лет, временами все-таки вспоминал ее и всякий раз с болью и сожалением за свою грубость, погубившую все шансы завоевать ее любовь. В его решении никогда не возвращаться в Тегфан и не интересоваться, что там происходит, была отчасти виновата Марджед.
А теперь он вновь держит ее в своих руках, а она прижалась к нему доверчиво и спокойно, и все это похоже на сон. Он уже не был глупым юнцом и понимал, что и дальше будет вспоминать ее иногда, но вспоминать именно эту ночь.
Местность, плохо различимая в темноте, приобрела знакомые очертания. Они почти достигли дома. Герейнт почувствовал и облегчение, и сожаление. Облегчение, потому что его радость начала перерастать в желание. Сожаление, потому что он знал, что подобная ночь никогда не повторится.
Он обогнул деревню и парк и чуть не сделал ошибку, свернув на холмы, ведущие к Тайгуину. Но остановился вовремя.
— Мы только что проехали Глиндери, — сказал он. — Дальше ты должна направлять меня, Марджед.
Она огляделась по сторонам, и он понял, что, наверное, она ехала с закрытыми глазами.
— Как быстро мы доехали, — сказала она, и ему показались, что в ее голосе прозвучало сожаление.
Он хмыкнул. — Расстояния обычно сокращаются, если преодолевать их на лошади.
— Вам, должно быть, часто приходится ездить верхом, — Продолжала она. — Вы легко правите лошадью. Здесь поворот направо, а потом вверх по холму.
Он свернул направо и никак не отреагировал на ее замечание. — Твоя свекровь будет волноваться? — спросил он. — Она не знает, что я ушла, — ответила Марджед. — По крайней мере я надеюсь, что не знает. Хватит с нее волнений из-за моего мужа. Она заслуживает прожить остаток жизни в покое.
— В таком случае, Марджед, тебе не следовало давать ей хотя бы малейший повод для волнения, — заметил он. — Что, если бы тебя поймали? Кто бы тогда управлял ее фермой?
— Господь не оставил бы ее, — просто ответила Марджед и тихо рассмеялась. — Видите ли, я дочь священника. Когда мужа забрали, я задавала себе тот же вопрос. Худо-бедно, но мы все-таки обходимся без него. Я твердо убеждена, что в этой жизни нам приходится делать то, во что мы верим. Нельзя все время спрашивать у себя, что произойдет, если случится несчастье. Это верный путь к трусости.
Подобные признания давались ей нелегко.
— Я вышла замуж за Юрвина, потому что он был из тех людей, которые следуют своим убеждениям, — продолжала Марджед. — За это я его и любила. Я никогда не ныла, не настаивала на том, чтобы он сначала думал обо мне, а потом брался за какое-то опасное дело. Я никогда не винила его за то, что он оставил меня одну.
Герейнт почувствовал укол ревности к давно умершему Юрвину Эвансу, мужчине, которого она любила. И смутное желание, чтобы и его так полюбили. Но такую любовь нужно было заслужить, а он пока ничего для этого не сделал.
— Немного дальше. — Она махнула рукой. — На вершину следующего, холма.
Остаток пути они проделали молча. Подъехав к воротам и увидев в темноте очертания продолговатого дома, она подала знак остановиться.
— Здесь? — спросил он.
— Да, — тихо, почти шепотом проговорила она ему в ухо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Настоящая любовь - Бэлоу Мэри



Опять МЭРИ обращается к социальным проблемам. Опять герой одиночка - граф.Читать интересно, если нет других вариантов.
Настоящая любовь - Бэлоу МэриВ.З.,64г.
27.06.2012, 15.21





Детский сад "Ромашка" или сказка на ночь для взрослых.Взрослые тоже любят сказки,это возвращает их в волшебство детства:)
Настоящая любовь - Бэлоу МэриЛеди
13.07.2013, 14.57





Прочитала между строк)) раман так себе))
Настоящая любовь - Бэлоу МэриМилена
29.02.2016, 8.53





Согласна так себе не дочитала до конца
Настоящая любовь - Бэлоу МэриТаша
3.04.2016, 11.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100