Читать онлайн Настоящая любовь, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Настоящая любовь - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Настоящая любовь - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Настоящая любовь - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Настоящая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

К конюшням была пристроена небольшая кузня, хотя в поместье не было кузнеца. Когда появлялась работа, кузнеца вызывали из Глиндери.
Однажды днем Герейнт сидел на стуле и наблюдал, как Алед ставит подкову одной из рабочих лошадей. Друзья не разговаривали — грохот молота затруднял беседу, — но молчание не было угрюмым. Герейнт не чувствовал напряжения. Как, должно быть, хорошо владеть ремеслом, делать хорошо свою работу и радоваться этому, отдавать своему занятию почти все время. Наверное, Алед счастлив. Хотя, непонятно почему, его друг до сих пор не женат, ему ведь уже двадцать девять. Но Герейнт тоже не женат и всего на год моложе друга. Он подумал о Марджед, но тут же отогнал это воспоминание. Вот уже целую неделю он пытался не думать о Марджед — правда, без особого успеха.
Алед закончил работу и выпрямился. Конюх увел лошадь, последнюю в этот день.
— Мне следовало продавать билеты на представление, — улыбнувшись, сказал Алед.
— Я мог бы целый день сидеть и наблюдать, как кто-то работает, — сказал Герейнт, — и не уставать при этом. Рекомендую как чудесное, бесполезное занятие.
— Тогда тебе придется отправиться на кухню и смотреть, как повар готовит твой обед, — сказал Алед. — Я свою работу сделал.
— Присядь и отдохни немного, — предложил Герейнт. — Я хочу с тобой поговорить.
Он встал и прошелся до конюшни, где велел конюху принести им по кружке эля.
— Кому ты это предлагаешь? Добропорядочному прихожанину? — спросил Алед.
— Эль хорошо восстанавливает силы, приятель, — ответил Герейнт, — считай, что это лекарство.
Алед опустился на грубо сколоченную скамейку.
— Хорошо, что сегодня ты хочешь со мной говорить, а не драться, — произнес он. — Вижу, Уэльс начал снова тебя облагораживать, Гер.
— Снова? — Герейнт рассмеялся. — Я был на удивление благородным маленьким сорванцом, не так ли? Ты помнишь привидения?
Оба расхохотались и принялись вспоминать. Одно время в Тегфане настолько усилилось браконьерство, что егерей заставили дежурить по ночам. Как-то раз Герейнт и Алед нарядились в старые ночные рубашки, позаимствовав одну у сестры Аледа, а вторую у Марджед, чтобы изображать привидения. Они носились между деревьями и жутко завывали, увидев кого-либо из сторожей. Разумеется, это была затея Герейнта.
— У меня волосы дыбом встают на затылке, когда я представляю, что бы произошло, если бы нас поймали, — сказал Алед.
Они болтали и смеялись, вспоминая детство, пока не принесли эль. «Совсем как в старые времена», — подумал Герейнт. И хотя он все еще не был уверен, что они остались прежними друзьями, с Аледом он чувствовал себя гораздо легче, чем с любым приятелем в Лондоне. Эта мысль удивила и несколько встревожила его.
— Алед, — наконец произнес он и увидел, как друг сразу насторожился, поняв, что разговор пойдет о другом, — я распорядился разрушить запруду и убрать в поместье все ловушки. Со временем будут и другие перемены. Но этого недостаточно. Большинство людей здесь настроены против меня. И даже если мы сумеем создать маленький рай в этой части Западного Уэльса, это не уменьшит творимых повсюду беззаконий и несправедливости.
Алед пил эль и избегал смотреть Герейнту в глаза. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Нужно предпринять нечто решительное, — сказал Герейнт. Эта мысль давно не давала ему покоя, но только сейчас приняла определенное направление. — В других краях ведь что-то делают. Бунты Ребекки. Почему здесь их нет?
Только тогда Алед поднял глаза на Герейнта, в его взгляде смешались гнев и удивление.
— Так вот зачем все это, — сказал он, указывая на кружку. — Ты ищешь доносчика? Откуда мне знать, черт возьми, почему здесь нет бунтов Ребекки? Да и что это вообще за бунты? Пожалуй, я пойду, а то домой долго добираться.
— Нет! — решительно произнес Герейнт. — Садись, Алед. С тех пор как я вернулся, ты ведешь себя как угорь, извиваешься и выскальзываешь из рук. Если здесь нет бунтов Ребекки, значит, они должны быть. Мне, как любому человеку, ненавистна мысль о насилии, но я уверен, что нет другого надежного способа привлечь к себе внимание. Любое восстание, ограниченное владениями одного человека, будет считаться его личной проблемой. А вот к бунту, затронувшему общественные дороги, отнесутся гораздо серьезнее. И возможно, он приведет к изменениям в лучшую сторону.
— А возможно, он приведет людей в ловушку, за которой последует либо смерть, либо каторга на другом конце света, — зло произнес Алед.
Герейнт наклонился и внимательно посмотрел в глаза другу.
— Ты имеешь в виду, что эту ловушку расставлю я? — спросил он. — Полно, приятель, ты же хорошо меня знаешь.
— Разве? — нахмурился Алед. — Ты для меня незнакомец, которого я когда-то знал, Герейнт, но очень давно.
Герейнт выпрямился.
— В одном я изменился, — сказал он. — Я научился читать мысли людей, прислушиваясь к тону их голосов, а не только к словам, вглядываясь в выражения их лиц и жесты. Что-то ведь затевается, ты это знаешь. Ты один из лидеров, Алед? Скорее всего так, хотя тебе, как мне кажется, не хватает внутреннего огня, чтобы стать предводителем. Ну и что ваши планы, близки к завершению?
— Гори все синим пламенем в аду! — воскликнул Алед. — Ты сбежал как раз оттуда. Ты и есть сам дьявол. Что за историю ты выдумал? И какому судье ты собираешься ее рассказать? Уэббу?
Герейнт покачивался на задних ножках стула и, не обращая внимания на слова Аледа, задумчиво прищурился.
— Интересно, в чем заминка, — произнес он. — А еще интересно, не происходят ли все неприятности в Тегеране в последнее время из-за досадной необходимости ждать. Марджед никогда не отличалась терпением. Как только у нес появлялась идея, она всегда должна была выполнить ее немедленно, не откладывая в долгий ящик. Я сразу понял, что Марджед, должно быть, и затеяла все эти происшествия. Но, наверное, все-таки нужно быть мужчиной, чтобы возглавить бунты Ребекки. Территория побольше, да и мужчин тоже будет вовлечено гораздо больше. Женщину они не примут. Я прав, Алед? Вы все ждете главаря? Ребекку?
— Черт бы тебя побрал, — возмутился Алед. — Еще в детстве у тебя было живое воображение. Теперь я вижу, что ты благодаря ему научился сочинять сказки. Ни слова правды — сплошная выдумка.
Герейнт, не мигая, смотрел ему в глаза. Передние ножки стула опустились на пол.
— Теперь у вас есть предводитель, — сказал он. — У вас есть Ребекка. Она перед тобой.
Алед оцепенел, лицо у него побледнело.
— Ты сошел с ума, Гер, — еле слышно прошептал он. — Я всегда говорил, что ты ненормальный. И был прав.
— Но я тоже прав, не так ли? — спросил Герейнт. — Вам ведь не хватает Ребекки. Подумай хорошенько, Алед. Кто больше меня подходит для этой роли?
Алед, как видно, забыл, что ему ничего не известно о бунтах Ребекки.
— Это было бы смешно, — сказал он. — Бунты направлены против землевладельцев. У тебя одно из самых больших поместий в Кармартеншире.
Герейнт кивнул.
— Но я начинал как беднейший из бедняков, — напомнил он. — Я знаю и ту, и эту жизнь, Алед. Обе они должны существовать в гармонии, но этого не происходит. Я попробовал было что-то сделать, но оба мира отвернулись от меня. Я чувствую, что застрял где-то посередине, не в силах изменить что-либо. Но будь я Ребеккой, я бы смог. Я привык верховодить. Когда я был мальчишкой, — то подчинялся инстинкту, став взрослым, опирался на опыт. Мятеж нелегко возглавлять и нелегко подчинить себе. Я сумею и то и другое.
Я знаю, как привлечь внимание. Став Ребеккой, я смогу обратиться к нужным людям — тем, кто в правительстве, англичанам, которые симпатизируют беднякам и имеют влияние в парламенте, а еще я напишу в некоторые газеты.
— Господи, спаси нас, — произнес Алед, все еще бледный, — ты говоришь серьезно?
— Да, — кивнул Герейнт, — я вполне серьезно. Но мне нужен мост из одного мира в другой, Алед. Организация уже создана, у нее есть планы, ведь так? И тебе все известно об этом. Ты можешь привести меня.
— Ты сумасшедший, — снова повторил Алед. — Неужели ты считаешь, что кто-то примет тебя как вожака, Гер? Ты ведь враг.
— Не обязательно, чтобы все знали. Пусть знают несколько человек, — сказал Герейнт. — Кто разрабатывает планы? Небольшая группка, надо полагать. Какой-нибудь комитет? Думаю, если они умны, то на каждом углу говорят о сохранении тайны, чтобы доносчики, окажись среди них такие, не могли бы выдать много народа. Личность Ребекки наверняка будут хранить в тайне от рядовых мятежников.
— Это твоя сказка, — заметил Алед, — поэтому как скажешь.
— Под каким обличьем скрывается Ребекка? — спросил Герейнт.
— Из того, что я слышал, — неохотно ответил Алед, — о других мятежах, ты понимаешь, она обычно одета в белое широкое платье, длинный светлый парик, а лицо замазано сажей.
— Замазано сажей. — Герейнт задумался на минуту. — Не слишком надежная маскировка от тех, кто может оказаться поблизости и хорошенько ее рассмотреть. Маска была бы надежнее, если надеть что-нибудь такое на голову, под парик.
— Тебя все равно узнают, — сказал его друг.
— Думаю, нет, — возразил Герейнт, — такой наряд хорошо скроет фигуру. Все решат, что я из другого городка или деревни, кто-то, кого они раньше никогда не видели. Да и кто в здравом уме вообразит, что это могу быть я?
— А твой голос? — спросил Алед.
— Ты единственный, с кем я говорил по-валлийски, возвратившись сюда, — сказал Герейнт. — Разве у меня есть акцент?
— Нет. — Алед нахмурился.
— Ребекка будет говорить только на валлийском. А еще я слегка изменю голос, на всякий случай, — произнес Герейнт, демонстрируя, как он это сделает. — Никто не догадается. И никто не подумает, что я переоделся, чтобы повести собственных людей против себя самого.
— Даже те, кто помнит тебя как сумасшедшего мальчишку, не догадываются, что ты абсолютно безумен, — сказал Алед. — А ведь так оно и есть, Гер. Удивительно, что никто до сих пор не приковал тебя цепью к стене одного из твоих элегантных лондонских особняков.
Герейнт ухмыльнулся. Последний раз он чувствовал себя таким оживленным… он не мог вспомнить, как давно.
— А пока, — сказал он, — я собираюсь приостановить реформы в своем поместье. Не хочу, чтобы кто-то начал жалеть меня или что-то заподозрил. Пока остановимся на том, что запруда разрушена, а ловушки убраны.
Алед, сидящий на скамейке, внезапно выпрямился и вновь насторожился.
— О Господи, Гер, — сказал он, — ты заставил меня забыться ненадолго. Очень любопытная сказка.
Герейнт прищелкнул языком.
— Слишком поздно, Алед, — сказал он. — Я видел, как вспыхнули твои глаза, я прочел правду на твоем лице. Вам нужна Ребекка, и ты сам знаешь, что я отлично подхожу для этой роли, лучше меня вам не найти. Ты входишь в комитет? И не спрашивай, какой комитет.
Алед уставился на него.
— Отведи меня к ним, — продолжал Герейнт. — Они могут спрятаться за масками, если пожелают. Место сбора останется для меня тайной: ты приведешь меня туда с завязанными глазами. Но дай мне с ними поговорить.
Он видел, что Алед, снова побледнев, закрыл глаза.
— Алед, — сказал Герейнт, — ну зачем бы я пытался расставить тебе ловушку? Ты единственный здесь, кто относится ко мне по-дружески. Марджед ненавидит меня всей душой, и теперь я понимаю, почему. Ты можешь сам пойти убедиться, что запруда на лосося уничтожена. Неужели это не доказательство того, что у меня добрые намерения? Ну теперь ты доверяешь мне?
Алед встревожено взглянул на него.
— Я не смею доверять тебе, — ответил он. — Слишком много жизней зависит от моего решения. — Он поморщился. — Но наверное, уже по этим словам ты понял, что я засомневался. Черт возьми, Гер, почему ты не остался в Англии? Твое место там.
— Мне кажется, я приехал потому, что вам нужна Ребекка, — тихо ответил Герейнт. — Ты веришь в судьбу, Алед? На первый взгляд незначительные события могут приобрести впоследствии огромное значение. В Лондоне на одной из улиц мимо меня прошли два человека, они разговаривали по-валлийски. Один из них говорил, что скучает по холмам. И вот я здесь. Почти три недели мне казалось, что скорее всего я совершил ужасную ошибку, приехав сюда. Во всяком случае, мое возвращение не принесло мне никакой радости. Но теперь я знаю, почему я оказался рядом с теми прохожими и услышал обрывок их разговора. Мне было предначертано вернуться сюда и стать Ребеккой.
— Предначертано самим сатаной, — сказал Алед.
— Возможно. — Герейнт не сводил с него немигающего взгляда. Наступило молчание. — Ну так что?
— Когда-то ты мог уговорить меня забраться в чужой сад только ради приключения, — сказал Алед. — Однажды ты уговорил меня поиграть в привидения. Потом уговорил Марджед и меня запереть тебя в шкафу классной комнаты до начала занятии воскресной школы. Ты уговаривал меня участвовать во всех своих безумных затеях, Гер. Почему бы мне не согласиться и на этот раз? — Ему было не до шуток, в голосе его ясно слышались раздражение и печаль.
— Где? Когда? — Герейнт вскочил с места.
— Скоро. — Алед тоже поднялся, но медленно. — Я дам тебе знать, Гер. Но на твоем месте не стал бы слишком надеяться. Остальные члены комитета не так доверчивы, как я.
— Алед, — Герейнт с серьезным видом протянул ему руку, — ты не пожалеешь, что доверился мне. Я тебя не подведу.
— Если подведешь, то будем биться с тобой насмерть, — предупредил Алед, нисколько не шутя. — Если, конечно, я останусь на свободе.
Они пожали друг другу руки.
Мэтью Харли нанес днем визит в Пантнеуидд. Сначала зашел в контору управляющего, служившего у сэра Гектора Уэбба, но вскоре уже, как обычно, прогуливался по поместью с самим хозяином. Эти двое относились друг к другу с уважением. Харли всегда понимал, что сэр Гектор — а через него и леди Стелла — поддерживает с ним связь, чтобы узнавать новости об Уиверне, проживавшем в Англии, а также для того, чтобы приглядывать за поместьем, которое однажды, возможно, перейдет к ним в руки. Харли всегда казалось, что сэр Гектор в большей степени для него хозяин, чем граф Уиверн.
— Он приказал мне уничтожить запруду, — рассказывал Харли сэру Гектору, когда они принялись обсуждать вопрос, ради которого встретились. — А Тегиду велел убрать все ловушки.
— Глупец! — злобно произнес сэр Гектор. — Неужели он надеется, что так его будут больше уважать? Почему он не понимает, что над ним просто посмеются и сочтут слабаком?
— При всем моем уважении, сэр, — заметил Харли, — я не уверен, что он полностью понимает ситуацию. Он пытается завоевать симпатии местного населения. Ходил на службу в их часовню и на день рождения престарелой женщины на одну из ферм.
— Глупец! — повторил сэр Гектор.
— Думаю, это понятно, — продолжал Харли. — Он был одним из них когда-то. Должно быть, теперь ему нелегко…
— Мой шурин был еще большим глупцом, чем его сын! — с той же злостью перебил его сэр Гектор. — Но сейчас речь не об этом. За ним нужно присматривать, Харли. Как только эти валлийские фермеры почуют слабину, они тотчас воспользуются ею. И не успеем мы оглянуться, как в этой части графства начнутся мятежи Ребекки. И все по вине Уиверна.
— Возможно, он учтет предупреждение после всех происшествий, которые произошли в Тегфане за последнее время, — выразил надежду Харли. — Должен же он понять, что все это не случайно.
Они прогуливались вдоль зеленой изгороди вокруг овечьего пастбища. Услышав последнее заявление управляющего, сэр Гектор остановился и вопросительно посмотрел на него. Выслушав отчет обо всех «происшествиях», сэр Гектор коротко рассмеялся.
— Если нам повезет, Харли, он почувствует себя уязвленным, уползет обратно в Англию и позволит управлять своим поместьем тем, кто знает, как им управлять. А пока нужно очень внимательно следить за ситуацией. Народ волнуется, поползли слухи. В Пемброкшире, Кардиганшире и даже в этом графстве разрушено несколько застав. У вас есть осведомители?
— Они мне никогда не были нужны, — ответил Харли.
— Пора заиметь их. — Сэр Гектор пошел по направлению к дому. — Это совсем не трудно. Кто-нибудь, за кем числится долг. Кто-нибудь, кто точит зуб на соседей. — Он оценивающе оглядел своего собеседника. — Какая-нибудь женщина. Вы достаточно привлекательны и молоды, Харли. Добейтесь расположения какой-нибудь особы. У женщин развязываются языки, когда они воображают, что влюблены.
Харли подумал о Сирис Вильямс, за которой официально ухаживал. За последние две недели он неожиданно для себя понял, что она волнует его. Мало того, что она хорошенькая и покладистая, ему казалось, что она увлечена им. Во время прогулок она держала его за руку и внимательно слушала все речи. Она отвечала на его поцелуи. Даже позволила прошлым вечером ласкать ей грудь сквозь ткань платья, хотя поначалу противилась.
Он нисколько не сомневался, что смог бы использовать ее как осведомителя. Но проблема была в том, хотел ли он этого. Ему не нравилась мысль смешивать дело и удовольствие, а Сирис Вильямс была для него, разумеется, удовольствием. Он даже подумывал, что мог бы чуть-чуть влюбиться в нее. Впрочем, дело — его положение, власть, которой он с удовольствием пользовался, — всегда было для него важнее любого удовольствия. Но теперь и то и другое оказалось под угрозой из-за присутствия хозяина в Тегфане и напряженной ситуации с фермерами.
Сэр Гектор Уэбб хмыкнул.
— Что-то вы приумолкли. Вспоминаете своих валлийских подружек, из которых могли бы выдоить сведения?
— Я пригляжу за делами, сэр, — ответил он. — И буду обо всем вам докладывать.
— Отличный парень. — Сэр Гектор похлопал его по плечу. — Эти лондонские щеголи все одинаковы. Ничего толком не знают, а считают, что обо всем смеют судить. Я не забуду, кто на самом деле управляет Тегфаном и поддерживает это процветающее поместье в отличном состоянии. И леди Уэбб тоже не забудет.
— Спасибо, сэр, — сказал Харли.
Почти две недели Марджед работала не покладая рук. Она выпустила скот на пастбище и навела в хлеву такую чистоту, что ее свекровь объявила, что в нем так же чисто, как и на кухне. Приготовила плуг для сева и неторопливо прошлась по всему полю, собирая тяжелые камни, которые каждой весной появлялись словно по волшебству. Это была тяжелая работа, которая изнуряла даже Юрвина. Он ни разу не позволил ей помочь ему. Теперь она выполняла ее одна, если не считать небольшую помощь юного Идриса Парри, который провел с ней целый день, подстраиваясь под ее шаг, чтобы болтать без умолку. Как он все-таки похож на Герейнта в детстве! Марджед дала мальчику немного еды, чтобы он отнес семье, и предложила несколько монет, которые сама с трудом наскребла. Он отказался.
Она работала больше, чем было необходимо. Сначала ею двигал страх. А что, если он подумал, будто она простой наблюдатель, а не участница событий, которые происходили в поместье? Но если он видел ее на холме, вполне вероятно, что он заметил, как она шла от дома. Как только он вернулся к себе и увидел свою кровать, он наверняка все понял. И наверняка догадался, что она и есть тот зачинщик, имя которого он хотел у нее узнать.
Она не верила, что он прикажет ее арестовать. Это значило бы выставить себя дураком. Но уговорить себя, что это так, было делом сложным. Ледяной страх сковывал ее при мысли о тюрьме. Она боялась плавучих тюрем. Она боялась чужой земли и рабского труда — возможно, в цепях, возможно, под угрозой кнута.
Она жила в страхе день и ночь, и презирала себя, и держалась с таким невозмутимым спокойствием и отрешенностью, что даже бабушка заметила и спросила, не больна ли она.
Через несколько дней страх утих. Но вместо него пришла ненависть, еще более сильная, чем прежде. Она не могла вынести мысли о том, чтобы вновь увидеть его. Она не могла вынести мысли о том, чтобы увидеть его живым, красивым и… да, невероятно привлекательным, тогда как Юрвин давным-давно в могиле. Хотя нет, даже не в могиле. У нее не было утешения, которое получают вдовы, когда ходят на могилы мужей. Останки Юрвина покоились где-то на дне океана. Она не могла вынести мысли о том, чтобы увидеть графа Уиверна и вспомнить, как ее потянуло к нему в тот вечер, когда он проводил ее домой и поцеловал ее ладони.
Она даже пропустила службу в часовне в первое воскресенье, уговорив свою свекровь пойти вместо нее. Кому-то нужно было остаться дома с бабушкой — это был удобный предлог. Через две недели она все-таки пошла на утреннюю проповедь, съежившись от внутреннего страха. Он не появился. И она пошла на репетицию хора в следующий четверг. Ей казалось маловероятным, что она встретит его на полпути из Тайгуина к часовне. До нее дошли слухи, будто он приказал разрушить запруду на своей территории. Из упрямства она не хотела в это верить. Или не хотела верить, что такой поступок имеет отношение к ней или Юрвину. Она не хотела, чтобы он проявлял к ней доброту. Тем более с опозданием в два года. Юрвина все равно не вернуть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Настоящая любовь - Бэлоу Мэри



Опять МЭРИ обращается к социальным проблемам. Опять герой одиночка - граф.Читать интересно, если нет других вариантов.
Настоящая любовь - Бэлоу МэриВ.З.,64г.
27.06.2012, 15.21





Детский сад "Ромашка" или сказка на ночь для взрослых.Взрослые тоже любят сказки,это возвращает их в волшебство детства:)
Настоящая любовь - Бэлоу МэриЛеди
13.07.2013, 14.57





Прочитала между строк)) раман так себе))
Настоящая любовь - Бэлоу МэриМилена
29.02.2016, 8.53





Согласна так себе не дочитала до конца
Настоящая любовь - Бэлоу МэриТаша
3.04.2016, 11.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100