Читать онлайн Искусная в любви, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искусная в любви - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искусная в любви - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искусная в любви - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Искусная в любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

В коридоре второго этажа было темнее, чем в холле и на лестнице. В нем было лишь одно окно, и то в самом конце, но Фердинанд так погрузился в свои мысли, что ему не пришло в голову взять с собой зажженную свечу.
Он пожалел об этом, когда больно ударился бедром об острый угол столика.
– Ух! – громко воскликнул он, прежде чем отпустить более сильные выражения и бросить на пол куртку и жилет, чтобы потереть обеими руками ушибленное место. Но даже в полутьме он разглядел очередную опасность в виде огромной вазы, которая шаталась на столе, грозя перевернуться и разбиться вдребезги. Он зарычал и бросился к ней, а затем радостно завопил от облегчения, довольный тем, что успел подхватить ее. Фердинанд опять прижал руку к ушибленной ноге, но недолго жалел себя.
Каким-то образом большая картина в тяжелой резной раме отделилась от стены и с грохотом упала на пол. Ее падение было впечатляющим, так как она все-таки свалила вазу, та разбилась на мелкие осколки, к тому же перевернув стол.
Фердинанд сочно и красноречиво выругался по поводу случившегося, хотя в темноте не мог определить масштабов разрушения. Он отступил на шаг и потер ногу, а затем неожиданно появился свет, на мгновение ослепивший его.
– Вы пьяны! – холодно проинформировала его фигура со свечой.
Фердинанд рукой заслонил глаза от света. Как это по-женски – сразу прийти к подобному заключению!
– Чертовски пьян, – согласился он, – вдрызг пьян. А вам какое дело?
Все еще потирая ногу, он взглянул на царивший вокруг беспорядок. Картина выглядела так, словно весила тонну, но он пробрался к ней и, как смог, водрузил ее на прежнее место. Он поднял и поставил на место столик, но ничего не мог поделать с осколками вазы.
Все это время его ослеплял свет свечи, который постоянно приближался. Лишь теперь он взглянул на Виолу, испытывая не только раздражение, но и определенную робость.
О Боже! Она даже не потрудилась одеться или хотя бы набросить халат. В том, как она выглядела, не было ничего неприличного. Белая хлопковая ночная рубашка закрывала ее от шеи до запястий и щиколоток. На ней не было ночного чепца, ее волосы, заплетенные в косы, свободно лежали на спине.
Виола не выглядела непристойно, хотя ее ноги были босы. Она представлялась олицетворением чистоты, но именно эта рубашка позволяла вообразить, что скрывалось, а точнее, выступало под ней. Фердинанда словно обдало горячей волной, и он еще сильнее потер ушибленное бедро.
– Какое мне до этого дело? – повторила Виола его вопрос с праведным гневом. – И это в середине ночи, когда я пытаюсь уснуть?
– Ужасно глупо ставить стол посреди коридора, – выразил свое мнение Фердинанд, стараясь не смотреть на нее.
Потом он заметил свои куртку и жилет на полу. Он сам был только в рубашке, бриджах и носках. О Боже! Они находились вдвоем, после полуночи, в темном коридоре, каждый около своей спальни – и у него голова была полна мыслей, которым вовсе не следовало приходить на ум.
Похотливые мысли.
Виола же была само негодование, по крайней мере в этот момент. Она, возможно, никогда и не слышала о вожделении.
– Стол был придвинут к стене, милорд, – указала Виола с холодной вежливостью, – картина висела на стене.
Глупо бродить в темноте без свечи, когда вы пьяны и вас шатает из стороны в сторону.
– Черт побери! – воскликнул он. – Думаю, ваза стоила целое состояние.
– Не меньше, – согласилась Виола. – Она также была невыразимо безобразной.
Услышав это, он усмехнулся, глядя прямо на нее, и тут же пожалел, что не отвел глаз. У Виолы было удивительно совершенное лицо – овальное, с высокими скулами, прямым носом, большими глазами и мягкими губами, которые так и хотелось поцеловать, – оно выглядело еще красивее без отвлекающих завитушек. Ее обычная корона из кос придавала ей царственный вид. Сейчас же косы делали ее совсем юной, чистой и невинной. Фердинанда снова охватил жар, и он намеренно перевел взгляд на черепки вазы.
– Где можно найти метлу? – спросил он, надеясь, что уборка осколков вернет ему утраченное равновесие.
Но Виола неожиданно заглянула ему в лицо и рассмеялась, в ее глазах плясали веселые искорки.
– Не могу не отметить, что с метлой в руках вы будете представлять собой великолепное зрелище, – сказала она, – но будет лучше, если вы подавите свой порыв. Уже далеко за полночь.
Именно об этом он тщетно пытался не думать.
– Что же мне тогда делать? – спросил он, нахмурясь.
– Думаю, вам следует отправиться в постель, лорд Фердинанд, – ответила она.
Если бы у него снесло полголовы, охвативший его жар мог бы безболезненно раствориться в воздухе, и он был бы спасен. Но этого, конечно, не случилось. И вместо того, чтобы прислушаться к ее совету и найти убежище в своей спальне, Фердинанд совершил ошибку – посмотрел на нее и встретился с ней взглядом. Он даже не заметил, как взял у нее из рук подсвечник и поставил его на стол, а затем той же рукой взял ее за подбородок.
– Мне следует? – переспросил он. – Но кто же меня уложит?
Даже в самый последний момент он мог бы сам ответить на свой вопрос и как можно скорее ретироваться в свою комнату. Или она могла бы помочь ему опомниться, отпустив какое-нибудь колкое замечание о его опьянении, после чего с достоинством удалиться, оставив ему свечу в качестве трофея. Но ни один из них не пошел легким разумным путем.
Вместо этого произошло нечто невообразимое, она закусила нижнюю губу, и в мерцающем свете свечи Фердинанду показалось, что в ее глазах блестят непролитые слезы.
Это подтвердили и слова, сказанные ею.
– Мне хотелось, чтобы вы ушли после того вечера и чтобы я никогда больше не слышала вашего имени.
– Правда? – Фердинанд забыл об опасности, забыл о приличиях. Он даже забыл о неразрешенном конфликте.
Он видел только эту очаровательную непосредственную девушку, которая еще недавно носила ромашки в волосах, а теперь изо всех сил старалась не заплакать. – Почему?
Виола заколебалась, затем пожала плечами и сказала:
– Осталось бы приятное воспоминание.
Если бы Фердинанд мог здраво рассуждать, он бы не обратил внимания на ее слова, но он вообще потерял способность мыслить.
– Воспоминание? – Он нагнулся, прикоснулся губами к ее губам и целиком отдался ощущению свежести и невинности. Его будоражил запах мыла, чистоты и женщины. И воспоминание о кострах, музыке скрипок и ярких переплетенных лентах. И о милом смеющемся лице молодой женщины, которую он увлек за старый дуб и поцеловал.
Поцелуй длился всего несколько мгновений, потом он откинул голову и заглянул в ее глаза. У нее на лице играл свет от свечи, как пару дней назад – от костра на деревенской лужайке. Ее глаза мечтательно смотрели на него, слез как не бывало. Она подняла руку и легко коснулась пальцами его щеки, отчего у него по телу пробежала дрожь и проснулось откровенное желание. И "все же голод, который он испытывал в это мгновение, не был плотским. Фердинанд воспринимал ее как очаровательную женщину, с которой он оказался наедине в интимной обстановке.
Она была Виолой Торнхилл, смеющейся, милой, трепетной женщиной, которая радостно танцевала, словно ее тело впитало всю музыку и ритмы Вселенной, родственницей Бамбера, которой обещали «Сосновый бор», а затем обманули, ребенком, который бежал навстречу отцу, чтобы поделиться с ним своими детскими секретами.
– Да, – прошептала она наконец в ответ на его вопрос, о котором он уже почти забыл, – я хотела сохранить именно это воспоминание.
– Когда рядом реальный мужчина, чтобы оставить другие воспоминания? – На мгновение Фердинанд забыл, что она будет вспоминать все связанное с ним после майского дня с горечью, которая не пройдет никогда.
Он взял ее за талию и притянул к себе. Она не оттолкнула его. Напротив, Виола изогнулась, прижимаясь грудью и бедрами к его телу. Она вся состояла из мягких, волнующих изгибов. Его руки крепко держали ее за талию, а ее – обвили его шею. Любое сомнение относительно наготы, скрывавшейся под ее девственно-белой ночной рубашкой, испарилось, так же как и сомнение в том, что она не была добровольной участницей происходившего.
Целуя ее в очередной раз, Фердинанд открыл свой рот навстречу ее и нежно касался языком ее открытых губ и мягкого влажного языка за ними. Его обуял сладкий первобытный голод. Сладкий, потому что, защищенный своей врожденной порядочностью, он знал, что не доведет до того, чтобы лишить ее невинности. Первобытный – потому что он хотел, жаждал этого. В нем проснулась страсть, он почувствовал, как затвердела его плоть.
Фердинанд ощущал неодолимую потребность слиться с ней и доставить ей наслаждение, а себе – облегчение, но он хотел не просто животного удовлетворения, он хотел… Ах, он просто стремился к ней.
– Сладкая, – пробормотал он, отстраняя рот от ее губ, осыпая поцелуями ее закрытые глаза, виски, щеки. Фердинанд зубами взял ее за мочку уха, лаская ее языком и пряча лицо в теплую мягкую впадинку между ее щекой и плечом.
Он еще крепче обнял ее, поднимая вверх, пока она не встала на цыпочки.
– Да, – прошептала она низким бархатным голосом.
Ее щека терлась о его волосы, которые она перебирала пальцами, – ты мой сладкий.
Они прижимались друг к другу, казалось, бесконечно долго. Он ослабил объятия, как только она положила руки ему на плечи и отодвинула его не резко, но решительно.
– Отправляйтесь в постель, лорд Фердинанд, – сказала Виола прежде, чем он смог заговорить. – Один. – Она не рассердилась, и в ее голосе слышалось что-то, что говорило о ее желании, похожем на его.
– У меня и в мыслях не было соблазнить вас, ваша девичья честь в полной безопасности, но для нас обоих лучше не встречаться подобным образом снова. Я всего лишь мужчина, и этим все сказано.
Виола взяла свою свечу.
– Утром эти черепки выметут, – сказала она, – не обращайте на них внимания.
Не оглядываясь на него, она направилась к своей комнате, ее косы плавно покачивались на спине, и выглядела она чрезвычайно соблазнительной.
Фердинанд потерял веру в чистоту, невинность, верность и даже любовь еще подростком. Он никогда не влюблялся, и его отношения с женщинами ограничивались легким флиртом. По его убеждению, женщины были созданы, чтобы ублажать мужчин и рожать детей. Он не хотел иметь детей. «Однако в мире все-таки есть такие качества, как доброта, невинность и целостность», – подумал Фердинанд, когда дверь ее спальни закрылась за ней и коридор вновь погрузился в темноту.
Возможно, на свете есть даже любовь.
И верность.
«И возможно, я просто устал, – подумал он, нащупывая и поднимая свою одежду при слабом свете луны, – позади был долгий и очень тяжелый день. Есть только один путь остаться вдвоем в, „Сосновом бору“», – продолжал размышлять он, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
Но сегодня он не будет думать об этом, и завтра тоже, если достаточно мудр.
Фердинанд был убежденным холостяком.
«Ты мой сладкий», – прошептала она голосом, хриплым от страсти, ее щека была прижата к его голове.
Да, действительно сладкая!
Фердинанд стремительно направился в гардеробную.
* * *
На следующий день отсутствие лорда Фердинанда Дадли в «Сосновом бору» Виола встретила с облегчением и одновременно в смущении. Всю долгую и почти бессонную ночь она думала лишь о том, сможет ли она смотреть на него, когда они встретятся за завтраком. С другой стороны, его отсутствие можно было объяснить тем, что он уехал с мистером Пакстоном осмотреть принадлежащее теперь ему хозяйство. Казалось, его интересовало, как управляли имением, во всяком случае, на данный момент. Если это действительно так, то Виола восприняла бы его отсутствие как грубое нарушение своих прав. Только благодаря ее самоотверженному труду «Сосновый бор» превратился в процветающее хозяйство. Не обошлось, правда, и без помощи и советов мистера Пакстона. Виола любила заниматься делами.
На сегодня она не намечала никаких крупных дел. Настроение у нее было подавленное, под стать ему была и погода. За окнами моросил дождь, и тяжелое серое небо не пропускало света в столовую.
Вся беда состояла в том, что Виола не знала, за какое из двух зол она должна была больше винить себя. Она сдалась противнику, позволив ему обнять и поцеловать себя.
И отчасти – нет, больше чем отчасти – это случилось потому, что он был неотразим в одной рубашке и вечерних бриджах, облегавших его длинные мускулистые ноги, и потому, что она чувствовала себя невыносимо одинокой, нелюбимой и никому не нужной. Разве могла она простить себе, что воспылала страстью к такому человеку? И все же Виола предпочитала обвинять именно себя в необузданном вожделении, а не его.
Потому что, хотя она и была охвачена страстью, когда Фердинанд заключил ее в объятия, она лишь наполовину потеряла голову. Другая же ее половина бесстрастно наблюдала, как она изгибалась, прижималась грудью к его мощной груди, бедрами к его бедрам, как ощущала низом живота его затвердевшую плоть. Она знала, какое производит на него впечатление, знала свою власть над ним. Виола могла без усилий завлечь его в постель. Но хотя страстная сторона в ней жаждала именно этого – лежать распростертой под ним, наслаждаясь его чистой страстью, – расчетливая женщина в ней взвешивала возможность заманить его на совершенно другой путь – путь любви и даже брака.
Виола искренне стыдилась своих мыслей.
– Да, – сказала она, когда к ней подошел дворецкий, – можете все убрать, мистер Джарви. Сегодня я что-то не голодна.
Как ей могла прийти в голову мысль попытаться влюбить его в себя? Он ей не нравился, она даже презирала его. Кроме того, это было невозможно. Виола могла пробудить в нем чувство любви, но не выходить за него замуж.
Однако не этот прагматичный расчет вызвал в ней чувство отвращения, а моральный подтекст – попытка заманить мужчину в брачную ловушку.
Она взяла со стола гусиное перо, попробовала его заточенный конец и обмакнула в чернильницу. «Остерегайся высокого темноволосого красивого незнакомца. Он может погубить тебя, если только ты прежде не завладеешь его сердцем». Почему эти слова цыганки-прорицательницы пришли ей на ум именно, в этот момент?
Она никогда так не поступит, решила Виола. Она ничего не сделает нарочно, чтобы пробудить его восхищение или страсть. Но что, если ей ничего и не надо делать? Что, если его явное тяготение к ней выльется во что-то более глубокое? Что, если…
«Нет, даже тогда нет», – подумала она, начиная письмо.
«Мои дорогие мама. Клер и Мария», – размашисто написала она вверху чистого листа бумаги, пытаясь сосредоточиться на письме.
Он не был пьян, вспомнила Виола, написав первые несколько слов. Правда, она уловила запах эля, когда он поцеловал ее, но он не был пьян. И уверил ее, что не намерен соблазнять, что с ним она в безопасности. Хуже всего то, что Виола ему поверила.., и продолжала верить. Нет, она не будет больше отвлекаться, решила Виола, упрямо продолжая письмо. И не позволит себе влюбиться.
Но после полудня она поняла, что опасности влюбиться больше не существует. Он оказался самым презренным мужчиной, какого она когда-либо знала.
Более года назад у нее возникла идея организовать кружок по рукоделию для женщин из деревни и ближайшей округи. Существовало несколько мест и событий, объединяющих мужчин, но женщины до сих пор встречались лишь раз в неделю в холле церкви. Два дня назад Виоле пришла мысль собрать всех членов кружка в гостиной в «Сосновом бору». Тогда она еще мечтала отправить Фердинанда обратно в Лондон и не придумала ничего лучшего, чем собрать несколько десятков женщин с вышиванием, шитьем и разговорами в гостиной, которую он считал своей.
– Ваша идея действительно великолепна, мисс Торнхилл, – заметила миссис Коудер, раскладывая вокруг себя нитки для вышивания. – Даже если забыть ваш главный мотив, здесь более удобное место для встреч, чем церковный холл. Не обижайтесь, миссис Прюэтт.
– Никакой обиды, Элеонора, – вежливо заверила ее жена священника.
– Однако я должна сказать, – добавила миссис Коудер, – что его милость показался мне очень дружелюбным человеком, когда вчера мы пришли к нему с мистером Коудером и нашими девочками.
– Вчера вечером он настоял на том, чтобы проводить меня домой после репетиции хора. – Когда мисс Пруденс Мерриуэзер сказала это, у Виолы даже перехватило дыхание. – Я бы, конечно, предпочла идти одна, потому что не могла придумать ничего умного, что можно было сказать брату герцога, и я не раскрыла бы рта, если бы он не попросил меня объяснить, какая почва лучше всего подходит для выращивания роз. С его стороны было очень мило позаботиться о моей безопасности, хотя абсурдно думать, что со мной может что-то случиться в Треллике. И кому бы вообще пришло в голову привязаться ко мне, ведь я не молода, не хороша собой, не богата?
– Это все хитрости, Пруденс, – твердо заявила ее сестра, к удовольствию Виолы, – он хочет, чтобы мы полюбили его. Я не собираюсь поддаваться его чарам.
– Совершенно верно, мисс Мерриуэзер, – поддержала ее миссис Клейпол, – ни один порядочный джентльмен не настаивал бы на том, чтобы жить в «Сосновом бору», прежде чем мисс Торнхилл сможет выехать. Это скандальная ситуация, и вина полностью лежит на нем. Он плохо воспитан.
– Два дня назад он категорически запретил мне остаться здесь компаньонкой дорогой Виолы, – добавила Берта. – Он был ужасно груб.
– Он слишком часто улыбается, – отметила миссис Уоррен. – Я заметила это еще во время праздника.
– Хотя у него очень приятная улыбка, – сказала мисс Пруденс Мерриуэзер и покраснела.
Мисс Фейт Мерриуэзер, более организованная, чем остальные, уже погрузилась в работу.
– Если лорду Фердинанду не понравится наше присутствие здесь сегодня, мисс Торнхилл, – сказала она, – и он войдет и прикажет нам удалиться, мы сообщим ему, что мы здесь, чтобы поддержать нашу подругу, и намерены оставаться до вечера.
– Ты всегда была храбрее меня, Фейт, – со вздохом сказала Пруденс, – но ты права. Ты всегда права. Не бойтесь, мисс Торнхилл. Если лорд Фердинанд пожелает оскорбить вас в нашем присутствии – что ж, мы отплатим ему той же монетой. Если только мы осмелимся, о Боже!
После этого все принялись за работу, и прошло не меньше получаса, в течение которого в комнате витал обычный дамский разговор – о погоде, здоровье, последней моде в иллюстрированных картинках, полученных из Лондона, о следующем сельском бале. Шел оживленный обмен советами.
Затем дверь гостиной отворилась и в комнату вошел лорд Фердинанд. Виола, вышивавшая коврик, на который опустится на колени невеста, отметила, что он выглядел безупречно в зеленом, мастерски сшитом фраке и песочного цвета панталонах, в начищенных до блеска высоких сапогах и привычной белоснежной рубашке. Его густые блестящие волосы были причесаны по последней моде. Его, должно быть, предупредили, поняла Виола, и вместо того, чтобы спрятаться, пока леди не разойдутся, он поднялся наверх, переоделся, а затем спустился, чтобы предстать перед всеми с вечной улыбкой на лице.
– Ax! – Он грациозно поклонился всем собравшимся. – Добрый день, леди. Добро пожаловать в «Сосновый бор», это касается всех, кого я не имел удовольствия видеть здесь вчера.
Виола отложила свое вышивание в сторону и поднялась.
– На этой неделе кружок по рукоделию собирается здесь, – объяснила она. – Когда у кого-то есть преимущества владеть таким большим имением, он должен использовать его на общее благо, даже если ради этого и придется поступиться уединением.
Фердинанд поднял смеющиеся глаза на Виолу.
– Полностью с вами согласен, – произнес он.
– Полагаю, – многозначительно сказала она, – библиотека свободна?..
– Это так, – ответил он, – я только что был там и нашел книгу, о которой слышал много хорошего.
Только тут Виола заметила у него в руках книгу.
– Она называется «Гордость и предубеждение», – сказал он. – Кто-нибудь из вас слышал о ней?
– Я слышала, но не читала, – призналась миссис Коудер.
Виола читала ее – и не раз. Она считала «Гордость и предубеждение» лучшей книгой, которую ей когда-либо довелось прочесть. Лорд Фердинанд прошел в глубь комнаты и широко улыбнулся всем своей чарующей улыбкой.
– Может, мне почитать вслух, пока леди заняты своим рукоделием? – спросил он. – Мужчины не очень-то прилежны и умелы, но, возможно, и мы на что-нибудь сгодимся.
Виола бросила на него возмущенный взгляд. Как он смеет испытывать свои чары на дамском обществе, вместо того чтобы слоняться подальше от гостиной, выходя из себя, как сделал бы любой порядочный джентльмен?
– Это будет очень любезно с вашей стороны, лорд Фердинанд, – откликнулась мисс Пруденс Мерриуэзер. – Наш отец имел обыкновение читать нам, особенно темными вечерами, когда время так медленно тянется. Ты помнишь, Фейт, дорогая?
Повторять предложение не потребовалось. Фердинанд уселся на единственное свободное место на оттоманке, почти у ног Виолы, улыбнулся еще раз, когда леди вернулись к своей работе, и начал читать:
– «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену».
Кое-кто из женщин засмеялся, и он продолжил чтение – наверняка зная, что большинство из них думали о том, как подходит ему эта первая фраза романа. Не то чтобы у него было хорошее состояние, но он владел «Сосновым бором». И именно она. Виола, сделала его процветающим. Прежде чем возобновить работу, девушка несколько минут с горечью смотрела на него.
Читал он блистательно. Фердинанд не только делал это отчетливо, в хорошем темпе и с выражением, он также частенько поднимал глаза от книги, чтобы мимикой выразить свое отношение к повествованию. Он наслаждался и книгой, и аудиторией, о чем свидетельствовала его манера, а его аудитория наслаждалась, лицезрел его. В этом Виола могла убедиться, окинув взглядом комнату.
Как она ненавидела его!
Закончив чтение, Фердинанд задержался, чтобы обсудить книгу со слушательницами, выпить с ними чашку чаю, рассмотреть их работы и восхититься ими. Он добился того, что приручил даже самых умных и независимых. В довершение всего он вышел вместе с Виолой на террасу, чтобы проводить их. Дождь прекратился, но над головой все еще висели серые, темные облака.
Виола готова была расплакаться и, возможно, так бы и поступила, но ей не хотелось показать ему, что он снова превзошел ее.
– Что за очаровательные леди, – сказал Фердинанд, поворачиваясь к ней, когда они остались на террасе вдвоем. – Я должен сделать так, чтобы они приходили сюда каждую неделю.
– И я тоже. – Виола резко повернулась и заторопилась обратно в дом, оставив его на террасе.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искусная в любви - Бэлоу Мэри



скучно и нудно...
Искусная в любви - Бэлоу Мэриiri
13.05.2011, 1.18





Если скучно - сосчитайте, сколько клиентов было у героини за 4 года и не один не был дважды. За 500 перевалило. Вряд ли при этом у нее уцелели бы какие-нибудь душевные качества.Роман еще раз подтверждает известый факт - все бывшие проститутки хорошо устраивают свою жизнь с наивными девственниками.
Искусная в любви - Бэлоу МэриВ.З.,64 г.
27.06.2012, 14.43





В романе нет никакого реализма- сплошные сопли. Брат герцога никогда бы не женился на скандально известной куртизантке,а тот факт, что он еще был девственником при их встречи- меня вообще убил!Оценивать нечего.0
Искусная в любви - Бэлоу МэриНочь
7.10.2012, 0.41





А мне понравился, хотя и правда реализма мало. Но это же лр, что вы хотите? Главное - здесь прекрасно описаны чувства ггероев! И то, что ггерой девственник не делает его наивным, наоборот, это ж так романтично, что он отдает себя женщине, мягко говоря, с прошлым, что он видит в ней не только тело для удовольствий, но и душу - прекрасную, добрую, чистую. P.S. не даром же в библии написано: не судите - да несудимы будете.
Искусная в любви - Бэлоу Мэрикуся
1.11.2012, 14.10





Последний, третий роман в серии. Один раз можно прочитать.
Искусная в любви - Бэлоу МэриКэт
19.04.2013, 16.10





Никак
Искусная в любви - Бэлоу МэриАнна
19.04.2013, 16.33





Замечательный роман. И любовников у Виолы было не 500 - она ведь не подзаборная шлюшка, а элитная куртизанка. А в жизни бывает абсолютно всё - на то она и жизнь
Искусная в любви - Бэлоу Мэриирина
31.05.2013, 18.21





Ах! Мери бэроу! У меня девять ее? романов серии "очарование". Но этот роман самая невероятная фантазия.
Искусная в любви - Бэлоу Мэрилена
30.01.2014, 22.17





Нормальный и кстати и в то время и в наше время жизненный.Может быть и наивный особенно что такому парню 27 лет и он девственник, это перебор, но вот через что ей пришлось пройти,жаль девушку и на счёт 500 тоже не правда, она занималась этим не каждый день и не со всеми подряд.И всё равно у неё остались чувства, любовь и преданность, ведь если б этого не было у неё, то она не пошла бы этим путём, а вот что сын и брат герцога всё таки смог разглядеть в ней прекрасную душу и полюбить её, да ещё и добивться руки её это заслуживает одобрение к нему. Читайте.
Искусная в любви - Бэлоу МэриАнна Г.
28.09.2014, 11.13





Бэлоу интересный автор, но этот роман меня разочаровал. Столько ляпов, столько несуразностей и надуманностей! Ну не мог брат герцога жениться на такой женщине, ведь чистота крови и честь не были в те времена пустым звуком. А это смехотворное признание героини высшим светом? А какой мужчина мог спокойно жить, зная, что его жена спала с большинством его знакомых? Даже фильм "Красотка" выглядит более реальным, чем этот роман: 4/10.
Искусная в любви - Бэлоу Мэриязвочка
28.09.2014, 18.12





Хороший роман с неожиданным сюжетом. Согласна, что в жизни может быть абсолютно все.
Искусная в любви - Бэлоу МэриВаля
17.08.2015, 12.48





Хорошее завершение серии, но все ровно первая книга из этой серии понравилась больше. РАНО или ПОЗДНО , кому интересно, правда на этом сайте его нет...
Искусная в любви - Бэлоу МэриМилена
16.09.2015, 12.54





Прекрасный!Чувства весьма реалистично описаны, так все и бывает. Правда. 10!
Искусная в любви - Бэлоу МэриАнна Белоу
20.02.2016, 21.14





от этого романа впечатление неоднозначное, я обычно не придираюсь к сюжету , все таки любовный роман читаю, но это перебор сын герцога влюбленный в известную куртизанку.да еще и женился на ней.такого бы никогда не принял свет.то что он такой красивый уверенный в себе и не одной женщины не было тоже тяжело поверить - не хотел за деньги - есть вдовушки , неверные жены.в конце концов поженить их должна была белоу тихо в деревушке и чтобы они там и жили тихо и счастливо...а так как то мне не по себе от чтения..
Искусная в любви - Бэлоу Мэриперси
1.07.2016, 19.22





История, скажем так, нетрадиционная, но душевненькая. И читать было весьма приятно.
Искусная в любви - Бэлоу МэриСофи-Мари
2.12.2016, 13.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100