Читать онлайн Фиктивная помолвка, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.63 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Фиктивная помолвка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Вечером на балу София открыла для себя, что все соседи отца с удовлетворением встретили известие о ее замужестве и были обрадованы, что она и ее будущий супруг решили венчаться в местной церкви.
– В этих краях, должно быть, лет двадцать не было такой пышной свадьбы, – сказал мистер Ормсби. – Наверное, последними из венчавшихся были ваши мама и папа, дорогая леди София. И нужно сказать, та свадьба была очень неплоха.
– Тогда тоже сияло солнце, – добавила миссис Ормсби, с улыбкой кивнув графу и графине, которые стояли рядом с дочерью, встречая гостей. – А жених с невестой были удивительно красивы.
– Но ваша пара нисколько им не уступает, – заметил мистер Ормсби, подавая руку лорду Фрэнсису, – Вам повезло, молодой человек.
– Очень повезло, сэр, – кивнул Фрэнсис.
София чувствовала, что соседям приятно снова видеть вместе ее родителей, и светилась счастьем и надеждой. В этот вечер они, ее родители, выглядели великолепной парой – отец в черном сюртуке с ослепительно белой сорочкой, а мать в шелковом бирюзовом платы:. София сказала бы, что они слишком молоды, чтобы быть ее родителями, несмотря на серебро в отцовских волосах, которое лишь придавало графу более импозантный вид. Девушка улыбнулась и, сделав реверанс, подставила щеку для очередного поцелуя поздравляющему.
Еще раньше, когда Оливия позвала дочь к себе, что бы вместе спуститься к обеду, София обратила внимание на порозовевшие щеки матери. Румянец был ярким и красивым, и она сначала решила, что мать прибегла к косметике. Но нет, румянец был естественным и не исчезал в течение всего вечера. А хозяин дома в этот вечер держался весьма скованно и официально, почти не улыбаясь, хотя обходился с гостями любезно и радушно. «Вполне понятно, что в такой вечер папа ведет себя немного неестественно, – с нежностью подумала София, – ведь не каждый день устраивают бал по случаю помолвки единственной дочери». Почувствовав угрызения совести, София осмелилась бросить взгляд на лорда Фрэнсиса, а тот нежно улыбнулся ей в ответ.
– Какая приятная пара, – вздохнув и слегка покраснев, заметила одна из двух мисс Гиртен, подходившая в этот момент к хозяевам, встречавшим прибывающих гостей, – и, без сомнения, они влюблены.
После этих слов София ощутила себя еще более виноватой, но мгновенно подавила в себе это чувство, решив, что игра того стоит, если ее родители в конечном итоге будут снова вместе – ведь они просто созданы друг для друга.
– Очень жаль, что нет Берти, Ричарда и Клода, – со вздохом посетовала герцогиня, когда стало ясно, что прибыли все гости и можно начинать танцы. Она все еще не могла поверить, что через месяц ее малыш женится, – Но тогда, – заметно повеселев, сообщила она, – мальчики с женами и детьми приедут в Клифтон-Корт больше чем за неделю до свадьбы, и вся семья снова будет с нами.
– Скоро, Роуз, у тебя появится еще одна невестка, – входя в бальный зал, герцог похлопал жену по руке, – а в течение года, я подозреваю, еще один обитатель детской. У наших мальчиков такие дела не задерживаются. Все в своего отца.
– Уильям, ради Бога! – смутилась герцогиня. В бальном зале Фрэнсис трогательно улыбнулся, заглянув в глаза Софии, и поднес к губам ее руку.
– Эти минуты можно сравнить только с тем мгновением, когда стоишь на помосте с петлей на шее и ожидаешь, что вот-вот у тебя из-под ног выбьют опору, – нежно проворковал он на ухо девушке, – хотя знаешь, что не совершал преступления, а просто с готовностью признался во всем, безрассудно надеясь, что в последний момент настоящий преступник займет твое место.
– Фрэнсис, как ты можешь сравнивать бал с виселицей? Это праздник в нашу честь. – Девушка кивком указала на украшавшие зал гирлянды из цветов, которые помогала выбирать днем. – Разве может быть что-нибудь чудеснее? Смотри. – София сжала его локоть. – Папа идет к оркестру. Я уверена, он собирается сделать объявление, а потом они начнут играть.
– Подпорки помоста заскрипели, – съязвил молодой человек.
Граф Клифтон поднял руку, прося тишины, и шум мгновенно стих. Все взоры гостей, ожидавших открытия бала, обратились к нему.
– Мы рады видеть вас в Клифтон-Корте, – сказал граф, оглядывая друзей, соседей и прибывших издалека гостей. – Причина сегодняшнего празднества хорошо известна, поэтому я не собираюсь произносить длинную речь.
– Браво! – раздался возглас в дальнем углу зала, сопровождаемый взрывом смеха.
– Я просто делаю официальное объявление о помолвке и предстоящей свадьбе моей дочери Софии и лорда Фрэнсиса Саттона, младшего сына герцога и герцогини Веймаут, – продолжил граф. – Они по традиции откроют бал вальсом, а через несколько минут, прошу вас, джентльмены, приглашайте дам. Веселитесь, леди и джентльмены.
Раздались аплодисменты, и София растерянно взглянула на Фрэнсиса, который повел ее к центру зала.
– Фрэнсис, все будут смотреть на нас, а у меня обе ноги левые.
– Тебе еще повезло. Я вынужден танцевать с петлей на шее.
– Очень глупо!
– Улыбайся, – скомандовал он.
София откинула голову, чтобы продемонстрировать свое сияющее личико, и они начали вальсировать.
– О, Фрэнсис, как чудесно, правда? Я даже не могла себе представить, что все будет так восхитительно. Думаю, просто подтолкнем маму и папу остаться вместе. Возможно, даже если этого не произойдет, я все равно выйду замуж. – Глаза девушки мечтательно затуманились. – Венчание в сельской церкви… И нисколечко не сомневайся – никакие недоразумения не разъединят меня с мужем в течение лучшей части моей жизни! Думаю, даже в старости у меня будет счастливая жизнь.
– Э, Софи, надеюсь, эти планы ни в коей мере не касаются меня? Я хочу сказать, ты ведь не ожидаешь, что я буду играть роль влюбленного и счастливого мужа, а не только обманутого жениха?
– Разумеется. Можешь не волноваться, Фрэнсис, я не нарушу своего слова.
– Как? Никакого упоминания о жабах, змеях и прочих тварях? Ты ни при каких обстоятельствах не допустишь, Софи, чтобы я тебе понравился? Ты же знаешь, что я не особенно хочу, чтобы твои чувства хоть немного смягчились!
– О, разве возможно, чтобы ты когда-нибудь мне понравился? – с раздражением ответила она. – Ты всегда из кожи вон лез, желая быть несносным.
– Теперь, когда мне открылся секрет моего успеха у тебя, дорогая, я, несомненно, буду продолжать в том же духе. Пожалуй, немного покружимся в уголке. Следует развлечь гостей. Ах, вижу, наши достопочтенные родители последовали за нами на танцевальную площадку.
– Папа выглядит каким-то встревоженным, – отметила София, – похоже, он совсем не веселится. Но они замечательно вальсируют вместе, правда? Ну разве он может не влюбиться снова в маму, скажи, Фрэнсис? Мне кажется, он уже влюбляется. А ты как думаешь? В последнюю неделю они провели вдвоем гораздо больше времени, чем того требовали дела. Мама даже ездила вместе с ним по делам, касающимся имения.
– Боже! – Молодой человек с беспокойством взглянул на свою партнершу, а затем снова водрузил на место улыбку. – Знаешь, Софи, моя мама разразится потоком слез, когда ты меня бросишь, а после этого не будет разговаривать с тобой лет десять.
– Я не собираюсь тебя бросать, – возмутилась София. – Что за отвратительное слово!
– О да, все так и будет, – уверенно заявил Фрэнсис, – даже если слово будет в двадцать раз приятнее.
– Я намерена расторгнуть помолвку, вот и все.
– А это не означает бросить?
– Нет. Но неужели, Фрэнсис, люди так скажут? Что тебя бросили? И неужели для тебя это так страшно? Люди подумают, что у тебя что-то не так? Мне очень жаль…
– Софи, я буду опозорен, – торопливо сказал он. – Уверяю тебя, это будет бесчестье.
* * *
Вероятно, самым трудным из всего, что Оливии когда-либо приходилось делать в жизни, было спуститься сегодня к обеду. Это оказалось даже труднее, чем выйти из экипажа в день приезда в Клифтон. И она была несказанно благодарна Софии, которая пришла проводить ее вниз.
Сегодня днем, с того самого момента в потайном саду, графиню терзали противоречивые мысли и чувства. После ухода Маркуса она очень долго лежала на траве, боясь пошевелиться, чтобы не привести в движение собственные мысли, не удивиться его последнему взгляду и последним словам и не встретиться лицом к лицу с тем, что она натворила. Оливия лежала, не желая расставаться со своими чувствами; сладостному воспоминанию не мешали даже болезненные ощущения в груди. Все свершившееся было восхитительно, просто восхитительно. Долгие годы она мечтала об этом, жаждала этого, и однако когда это произошло, все оказалось более замечательным и более плотским, чем сохранилось в ее памяти.
Оливия понимала, что снова захочет этого, что ее влечет к нему и только к нему. Однажды, в один из периодов ужасной депрессии – которые, слава Богу, с течением времени стали менее частыми, – Эмма посоветовала ей поехать куда-нибудь на воды или даже в Лондон и на пару месяцев завести любовника. Эмма всегда гордилась тем, что была эмансипированной женщиной и совершенно сознательно избрала для себя жизнь старой девы. «Я же замужняя женщина», – придя в ужас, возразила Оливия. Она всегда знала, что не захотела бы отдаться никому, кроме Марка, даже если бы он не был ее мужем. Она никогда не помышляла завести любовника, чтобы скрасить жизнь. Ее одиночество, монашеский образ жизни были ее собственной виной – это Оливия понимала почти с самого начала. Было жестоко и глупо отказываться простить мужу единственную измену, в которой тот, без сомнения, горько раскаивался. Ей следовало простить его, она хотела простить его и в глубине души простила. Но не смогла признаться в этом прощении – это она осознала еще тогда, когда письма от Марка приходили почти каждый день. Она не смогла бы жить с ним как прежде, быть его другом, заниматься с ним любовью, его измена всегда стояла бы между ними.
В конце концов покинув сад, Оливия вернулась в дом и послала за горячей водой для ванны. Она отлично понимала, что не сможет не думать обо всем случившемся – реальный мир вторгался даже в потайной сад. Оливия думала о том, что была глубоко влюблена, что их брак был слишком совершенным, но в то время она этого не понимала, а поняла только потом, глядя на семьи друзей и знакомых. Ее брак был чем-то нереальным, верхом совершенства на протяжении невероятных пяти лет. Тогда на горизонте их семейной жизни не было ни облачка. Гроза, когда она грянула, погубила все. Оливия не верила, что смогла бы смириться с несовершенным браком, снова доверять мужу. Она не сомневалась, что всегда будет относиться к нему с подозрением и недоверием. Он больше не мог быть для нее тем Марком, которого она знала, а попытаться узнать этого нового мужчину в собственном муже боялась. Возможно, боялась, что не сможет полюбить нового Марка. Мысль, что можно не любить Марка, повергла ее в панику, и Оливия решила, что лучше вообще больше не видеть его и жить так, словно он умер. По прошествии шести месяцев графиня написала ему, чтобы сообщить – чистейшая ложь, – что не может его простить, но объяснить причину ей не удалось. Она была слишком юной, слишком незрелой.
Сегодняшняя близость с мужем была, без сомнения, самым замечательным событием в ее жизни. Но, конечно, она поддалась волшебству потайного сада и поверила, что этот единственный случай способен избавить ее от горечи всех четырнадцати лет одиночества. Когда, проснувшись, Оливия вспомнила, где она и с кем, то поверила, что все осталось позади, что Марк улыбнется, поцелует ее и скажет что-нибудь такое, что сотрет все прошлое, будто его никогда и не существовало. Глупая женщина! Увы, даже через четырнадцать лет она так до конца и не повзрослела. С надеждой взглянув на мужа, Оливия увидела только застывшее лицо с закрытыми глазами. А потом он встал и оделся, не глядя на нее, словно все, что случилось, ровным счетом ничего для него не значило. А его тон, его ледяной голос, напомнивший ей, что они все еще муж и жена?! Похоже, она была для него просто одной из женщин, из его бесчисленных женщин, хотя сказанное было неопровержимой правдой – она его жена. Но теперь Оливия значила для него не больше, чем любая из его женщин. А она в последнюю неделю стала забывать – вероятно, она очень хотела это забыть, – что все изменилось, теперь между ними гораздо больше зла, чем только та первая измена, что за это время в его жизни были другие женщины – и, вероятно, немало. Во всяком случае, была леди Монингтон…
Одеваясь к обеду и балу, Оливия чувствовала себя совершенно больной. И встреча с Марком пугала ее больше, чем что-либо другое в жизни. Спуститься в гостиную, увидеть его и вести себя так, как будто между ними ничего не произошло, было самой сложной задачей, когда-либо стоявшей перед ней. Граф в дальнем конце гостиной беседовал с миссис Биддефорд и лордом Уитли, на нем был один из сверхмодных парадных нарядов, о которых она слышала, но которых ни разу не видела: черный сюртук и бриджи, серебристо-серый жилет, белая сорочка с пышными кружевными манжетами и белые чулки. Он, бесспорно, был красивее всех присутствовавших мужчин, и Оливия была вынуждена позволить Софии проводить ее через зал, а потом ей пришлось улыбнуться гостям и принять из его рук бокал.
– Спасибо, – поблагодарила она в ответ на комплимент относительно ее внешности, который он сделал, не отрывая взгляда от содержимого своего бокала.
– Это будет самый замечательный вечер в моей жизни. – Соединив их руки, София накрыла их своими обеими руками. – Вы оба здесь и празднуете вместе со мной. Мама, папа, как все чудесно!
Оливия улыбнулась дочери, а граф хмуро смотрел на их соединенные руки. За обедом супруги сидели напротив друг друга, но на противоположных концах длинного стола, так что не было необходимости не только разговаривать, но и смотреть друг на друга. А затем была встреча гостей, когда пришлось почти целый час стоять рука об руку, приветствуя прибывающих, обмениваясь короткими любезными фразами и без конца улыбаясь – и за все это время ни единого взгляда друг на друга.
– Мы должны танцевать, – наконец сказал граф после того, как София и лорд Фрэнсис несколько минут вальсировали в одиночку. – Все ожидают этого.
Итак, нужно было на виду у полного зала гостей стать лицом к нему, подать ему одну руку, а другую положить ему на плечо. Оливия не сомневалась, что все взоры теперь обращены не на Софию и лорда Фрэнсиса, а на них, – ведь гости отлично знали, что она и ее муж уже много лет живут порознь.
– Улыбайся, – попросила Оливия, но граф никак не отреагировал.
– Полагаю, я должен принести извинения, – произнес Маркус после нескольких минут молчания.
– Почему? Разве ты виноват? – Она взглянула в его застывшие глаза.
– Значит, ты никогда не находишь возможным прощать меня? Тогда я трачу слова впустую. – И сжал челюсти.
– Ты извиняешься перед всеми своими женщинами? Должно быть, ты очень устал.
– Все мои женщины… Нет, Оливия, в этом не было нужды. Они всегда довольны тем, что получают. Как ты сегодня днем.
– Да, было бы трудно устоять против такого профессионала.
– Ну что ж, значит, ничего страшного не произошло, верно? Мы снова муж и жена. А ты все эти годы следила за собой, Оливия. Ты и сейчас прекрасно выглядишь.
– Собаке брошена кость? Благодарю, Маркус. Я делаю вывод, что должна трепетать от комплимента собственного мужа?
– Можешь чувствовать что угодно. Но ядовитый язычок – это что-то новое в тебе, Оливия.
– Во мне много нового. Я больше не та, кого ты знал, Маркус. С тех пор, как я была твоей женой, прошло четырнадцать лет. Я тебе не жена, хотя в глазах общества мы все еще остаемся супругами.
– Значит, ты так легко пошла на прелюбодеяние?
– Вероятно, не так легко, как ты когда-то пошел на измену.
– Туше! – Он холодно смотрел на Оливию из-под полуприкрытых век, потом перевел взгляд за ее спину. – София с озадаченным видом наблюдает за нами. Это самый замечательный вечер в ее жизни. Так она сказала перед обедом, Оливия? Давай отложим ссору до более подходящего случая, когда останемся наедине. – Неожиданно он улыбнулся жене. – Ты когда-нибудь хоть немного задумывалась над тем, что значит быть родителями? Предполагала, что мы будем так любить нашу единственную дочь?
– Так сильно, чтобы пойти на это ради нее? – Оливия ответила улыбкой. – Нет, Маркус, но ради нее я готова умереть. Знаю, ты посчитаешь это просто мелодрамой, но так и есть. Я умерла бы ради нее.
– Так улыбнись мне ради нее. В некотором смысле это труднее, чем умереть, правда, Оливия?
– Не провоцируй меня снова на ссору.
– Это искусство, которому ты не обучена, так? Пять лет – и ни одного грубого слова. Мы были сказочной парой, Оливия. Двое счастливых влюбленных, два ребенка, живших вместе в блаженстве и вместе принесших в мир третьего ребенка.
– Да, два ребенка. Но в детстве нет ничего плохого, Маркус. Оно менее болезненно, чем неверность.
– Однако в настоящем детстве всегда есть тот, кто поцелует больное место – и все пройдет. Но тогда не было никого, кто сделал бы это для нас. Или был?
– Нет, не было.
– Давай разделим эту безумно счастливую пару детей. – Граф чуть крепче обнял жену за талию. – Потанцуй со своим будущим зятем, Оливия. Мне хочется потанцевать с дочкой.
– Хорошо, – согласилась она с облегчением и грустью. С облегчением – потому что больше не было необходимости смотреть ему в глаза, касаться его и разговаривать, а с грустью – по той же причине.
* * *
– В этом зале чертовски жарко, – сказал лорд Фрэнсис Софии, когда чуть позже они опять соединились в танце. – А Хатауэй только что говорил, что в саду до сих пор тепло. Тепло, а не удушающе жарко, как здесь. Может, прогуляемся? Во всяком случае, я сказал бы, что все ожидают, чтобы мы в течение вечера время от времени украдкой исчезали.
– Как воришки ночью? Что за глупость!
– Как влюбленные ночью. Вон те пожилые дамы, которые сидят в ряд – те, что с момента приезда беспрестанно кивают и глупо улыбаются, – будут несказанно обрадованы.
– Обе мисс Гиртен и миссис и мисс Макдоналд? Похоже, у них будет коллективная галлюцинация!
– Ты хочешь сказать, коллективная фантазия? Так мы идем?
– Здесь совсем не жарко. Мне хочется, чтобы мама и папа снова потанцевали вместе.
– Это не положено, они ведь хозяева. Здесь много дам без кавалеров, и твой папа чувствует себя обязанным танцевать с ними.
– Думаешь, дело в этом? – София позволила проводить себя через стеклянные раздвижные двери на террасу с западной стороны дома. – Могу поклясться, они ссорились во время первого танца, перед тем как разбить нас.
– Я бы сказал, что это многообещающий знак, Софи. Когда люди ссорятся, они, возможно, избавляются от своих разногласий.
– Ты так считаешь? – С недоверием взглянув на Фрэнсиса, девушка пошла за ним по лужайке в направлении конюшни. – Но мы все время ссоримся, а разногласия не исчезают. Мы просто ссоримся.
– Весьма справедливо. Взгляни, Софи, на террасе черным-черно от народа. Интересно, не сталкиваются ли они на каждом шагу? Вероятно, все высыпали наружу, чтобы подсмотреть, как я срываю твой поцелуй.
– Что за чушь! Как будто людям больше нечего делать!
– Однако нет ничего более романтичного, чем только что помолвленная пара. Так что, удовлетворим их?
– Но ни мамы, ни папы здесь нет. А это единственные люди, которых мы хотим убедить, Фрэнсис.
– Опять-таки справедливо. Но если мы будем холодны, слух скоро дойдет до них, и тогда они могут никогда не решить собственные проблемы.
– Ты действительно так думаешь? – с сомнением спросила девушка. – Что ж, тогда лучше поцелуемся. Только не делай ничего языком.
– Софи, – вздохнул лорд Фрэнсис, – твой следующий кавалер или следующий жених сочтет тебя смертельно наивной, если ты не будешь уметь целоваться.
– Вот как! – обиделась она. – Если тебе не нравятся мои поцелуи, Фрэнсис, то вовсе не обязательно целоваться, сам знаешь. Мне лично все равно.
– Возможно, тебе стоит поучиться, пока есть такая возможность.
– У тебя? У гуляки?
– А у кого же лучше всего учиться?
София не смогла найти достойного ответа, и молодой человек приступил к делу.
– Ты должна расслабить губы и подчиниться мне.
– Как в танце?
– Как в танце, – кивнул Фрэнсис. – И не вздумай морщиться. Это не признак приятного поцелуя.
– О-о-о.
– У меня такое чувство, что ты рада темноте. – Он приподнял ей подбородок. – Какого ты цвета, Софи?
– Есть какой-нибудь ярче пунцового?
– Есть. Это цвет твоего лица сейчас. Расслабь губы. Разожми зубы.
– Но они стучат.
– Предоставь мне беспокоиться об этом. – Он прижался губами к ее губам.
София вцепилась в плечи своего кавалера, словно старалась оставить на них отметины, когда его губы попросили раскрыться ее губы, а его язык начал осторожно знакомиться с нежной кожей губ и теплой полостью рта за зубами. Лорд Фрэнсис коснулся кончика ее языка своим языком и сделал медленное круговое движение, а потом поднял голову.
– Ты определенно способная ученица, – похвалил он Софию, когда та, открыв глаза, взглянула на него. – Можешь ослабить свою хватку, Софи, я подхвачу тебя, если ты начнешь падать.
– Ты льстишь себе, – дрожащим голосом огрызнулась девушка. – Думаешь, я упаду просто оттого, что позволила целовать себя, как распутник целует свою… ну, в общем, как целовал бы распутник?
– Мне кажется, такая вероятность существует, Софи. У тебя дрожат коленки.
– Это потому, что здесь холодно, – с презрением отозвалась она. – Но кроме всего прочего, я не думаю, что прилично так целоваться, Фрэнсис. Это неприличный поцелуй, О, как здесь жарко!
– В твоих последних высказываниях есть некоторое противоречие. Впрочем, это не имеет значения. Теперь у тебя есть возможность выбрать себе нового кавалера, Софи.
– Я никогда никому не позволю снова проделать со мной такое. Это было отвратительно.
– Но и приятно, иначе у тебя не подскочила бы так температура. Или я не прав? Однако, Софи, нам лучше вернуться в дом до того, как ты решишь, что хочешь еще, и до того, как ты решишь, что хочешь, чтобы так продолжалось всю жизнь.
– О-о-о! – Грудь Софии от негодования готова была выпрыгнуть из декольте. – Что за бред! Считаешь себя совершенно неотразимым только потому, что умеешь так целоваться? Да, Фрэнсис, очевидно, ты так считаешь. Никогда в жизни я не встречала человека с таким самомнением, как у тебя. И почему я…
– Знакомая песня. Музыка кончилась, дорогая, пришло время ужина. Идем, мне очень не хотелось бы прийти и обнаружить, что все уже съедено.
– Конечно. Я не стану лишать тебя ужина, чтобы не нести ответственность за такую жестокость.
– Благодарю, милая, у тебя доброе сердце. Но, знаешь, не очень элегантно так сопеть.
– Я буду сопеть, если мне так хочется!
– Пусть так. Тогда вперед. И не позволяй мне себя остановить.
– К счастью, у меня больше нет желания сопеть, – со всем достоинством заявила София.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри



интересно и смешно
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэриольга
20.04.2011, 19.20





не произвела впечатления. родители главной героини затмевают ее. не понятно кто главный герой. какое то разделение книги на 2 половины.
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэрилуиза
18.05.2011, 18.23





Да. Линия отца и матери выходит на первый план. Мой жизненный опыт показывает, что единичную случайную измену мужа нужно простить, но уход из семьи - никогда. И вот потеряно 14 лет жизни.Сцена рождения сыночка вызывает слезы. Читайте!
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 14.40





мне не понравилось, ничего интересного, скучно
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриАля
25.02.2013, 8.56





Между Софи и Френсисом чувств и любви не заметила, постоянные перепалки не способствуют раскрытию любовной линии, какая-то не законченность отношений. Не типично для автора
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриItis
19.08.2013, 23.39





Главные герои не молодые, о которых говорится в аннотации, а их родители. Можно почитать.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриКэт
24.12.2013, 20.24





Oй, девочки! Снова и снова повторяющиеся слова и эмоции раздражают до зуда. Я очень терпеливый читатель, в этом смысле с меня можно брать пример, но я не могу дочитать- зубы сводит. Простите, но это не любовный роман, а показатель женской глупости, с коим я, умная женщина, согласиться не могу. Кто дочитает дальше 7 главы, расскажите, чем закончилось.
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэригалина
7.02.2015, 18.05





Уф... я дочитала! до 17 главы или 16, ....такого бреда я еще не читала, и то я по большей части пролистывала !!! мама с отцом затамили дочь, вообще один диалог, никакого описания про местность. .... сухо, единственное , почему я не бросила читать, так это то что меня интриговало. как Френсис скажет Софии что она ему нужна. .!rnНу так, я дошла до этого момента ... и что? ДА НИЧЕГО !Я ваще не поняла когда она его полюбила!?! rnВообще этот роман ( про родителей).... короче у меня нет слов! БРЕД ! ИДИОТИЗМ ! НЕ ЧИТАЙТЕ ,ВРЕМЯ ЗРЯ ПОТРАТИТЕ !!
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриАнжелика
1.03.2015, 15.06





Книга не плоха, но ситуация старших героев абсурдна и от того кажется вполне достоверной,так как люди склонны к идиотизму.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриОльга К
16.09.2015, 16.45





Читала давным давно, должна признать что перечитывала с удовольствием... Роман конечно для читателей юного возраста.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриМилена
14.11.2015, 14.08





аннотация рассказывает не о тех гл.героях. софия редкостная дура. вместе с френком - реально дети. он ее дразнит, за косичку дергает. любовь на уровне детсада
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэривера
17.05.2016, 19.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100