Читать онлайн Фиктивная помолвка, автора - Бэлоу Мэри, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.63 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэлоу Мэри

Фиктивная помолвка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Возле площадки для игры в кегли лорд Фрэнсис вел собственную игру. Он просунул руку Софии себе под локоть, нежно улыбнулся ей и отвел девушку в сторону, чтобы игроки и небольшая группа зрителей не могли его услышать.
– Возможно, старость неожиданно настигла меня или какая-то неизвестная болезнь, начавшаяся пару месяцев назад, быстро прогрессирует, а может быть, это влияние загородного воздуха или деревенской пищи – на меня напала странная глухота. Повтори, пожалуйста, что ты сказала.
– Она может сдаться, – с живостью откликнулась София. Ее щеки очаровательно порозовели, а взгляд можно было принять за выражение нескрываемого обожания. – Ее волнует наш брак, но это просто беспокойство о моем счастье. Фрэнсис, она сказала – вернее, довольно прозрачно намекнула, – что не запретит нам пожениться, хотя и очень советует этого не делать.
– Эту часть я слышал очень хорошо. Ты, должно быть, говорила громче и отчетливее, когда произносила эту фразу. А вот следующую часть я понял не правильно – во всяком случае, мне кажется, что я ее не понял.
– Часть, касающуюся свадьбы? Я сказала маме, что нам очень хочется венчаться в деревенской церкви – ну, во всяком случае, что я этого хочу и что ты готов сделать все, что угодно, чтобы доставить мне удовольствие. Как только объявят о нашей помолвке, она сможет остаться и помочь подготовиться к свадьбе.
– Уверен, следующее предложение я совсем не расслышал.
– Мы хотим, чтобы церковное оглашение состоялось немедленно после объявления о помолвке.
– Вот оно что. Значит, я мог бы избавить тебя от труда повторяться, Софи. В первый раз я услышал то же самое. Могу я кое-что узнать у тебя? Ты стараешься поймать меня в ловушку и женить на себе? Ты затеяла более хитроумную игру, чем все прочие женщины, которые от меня без ума? Очень хорошо, что ты не носишь корсета – ты ведь его не носишь? Иначе в этот момент его разорвало бы в клочья.
– Фу! – София, задохнувшаяся от возмущения, наконец обрела дар речи. – Самовлюбленный индюк! Неисправимый задавака! Все прочие женщины. Все? Сколько дюжин, Фрэнсис? Сколько сотен? Или нужно брать выше? Я скорее выйду замуж за жабу, чем за тебя. Скорее выйду замуж за змею…
– Я уловил ход твоих мыслей, Софи. – Фрэнсис еще нежнее улыбнулся и поднес к губам ее руку. – Ты просто хочешь сказать, что я болван, верно? Улыбнись, дорогая.
– Не смей называть меня «дорогая», – мило улыбнувшись, процедила она сквозь зубы.
– На сцене нужно вкладывать в роль все сердце и всю душу. Ты понимаешь, дорогая, что после оглашения мы оба окажемся посмешищами – и ты, и я. Расторгать помолвку и то весьма неприлично, но такое, Софи?
– Но мама уедет, – со слезами на глазах возразила девушка. – Она говорит, что как только все решится тем или иным образом, она вернется в Раштон. Обручимся мы или нет, все равно. А какой смысл обручаться, если она не останется, Фрэнсис?
– Действительно, какой?
– Она останется, если будет свадьба, к которой нужно подготовиться!
– Может, и так, Софи, – согласился лорд Фрэнсис после того, как несколько минут задумчиво почесывал голову, глядя на игроков в кегли. – Но не уедет ли она домой после того, как мы поженимся? Вот в чем вопрос. Хотя о чем я говорю, произнося «после того, как мы поженимся»? Умопомешательство, оказывается, заразно. Да, несомненно.
– Мама призналась мне, что все еще любит папу и все так же сильно. И он должен любить ее, Фрэнсис. Она ведь гораздо красивее, чем его любовница.
– Боже правый, Софи, ты ничего не знаешь о любовницах, но если даже и знаешь, это слово никогда не должно касаться твоих уст.
– Тогда его пташка, – бросила она, – его…
– Да, – Фрэнсис воздел глаза к небу, где в этот момент проплывало пушистое белое облако, – леди Клифтон определенно выглядит лучше, чем леди Монингтон. Но, Софи, из этого вовсе не следует, что граф предпочтет ее. Если хочешь знать мое мнение, то пытаться свести их вместе после четырнадцати лет разлуки все равно, что стегать пресловутую дохлую лошадь. О Боже! Прорвало водопровод?
– Нет, – сердито ответила София, поспешно направляясь обратно к дому, – просто мне в глаз попала мошка, вот и все. К тому же солнце слишком яркое, а я забыла взять зонтик.
– Возможно, я ошибся. Вполне возможно, Софи. – Догнав девушку, Фрэнсис просунул ее руку себе под локоть и похлопал ее.
– Нет, не ошибся. – София лихорадочно искала свой носовой платок, а потом воспользовалась тем, который подал ей молодой человек. – Мама пробыла здесь целый день, а они едва обменялись парой слов, если не считать вчерашнего вечера на террасе, когда мы заставили их гулять вместе. Вся наша затея совершенно безнадежна. Будь то завтра, на следующей неделе или через месяц, мама все равно уедет в Раштон…
– Быть может, все, что им нужно, – это только время. Должно быть, очень трудно встретиться после столь долгого перерыва, особенно когда вокруг так много любопытной публики. Возможно, со временем они преодолеют свои разногласия.
– Ты правда так думаешь? – Она с надеждой взглянула на юношу.
– Да, конечно. Нет, нет, Софи, оставь себе этот мокрый платок. Ты определенно не из тех женщин, про которых нельзя сказать, что у них глаза на мокром месте.
– О! Не правда ли, Фрэнсис, слово «комплимент» не входит в твой лексикон? В глубине души я сожалею, что тебе приходится подыгрывать мне в этой моей затее. Может быть, тебе стоит проделать один из твоих старых трюков? Ты всегда имел обыкновение отделываться от меня, как правило, загнав куда-нибудь и бросив на произвол судьбы.
– Пожалуй, самым хорошим местом был остров. Сколько часов ты просидела там, Софи? И пробыла бы еще дольше, если бы я в конце концов не шепнул Клоду, где тебя искать.
– Самое жестокое было в том, что ты уплыл на лодке к берегу прежде, чем я успела слезть с дерева. Ты ведь прекрасно знал, что я не умею плавать, а река слишком глубока, чтобы перейти ее вброд!
– После этого я никогда не доверял Клоду своих секретов. Он чуть не сломал ногу, торопясь доставить отцу приятную новость. Помню, как мне было обидно, когда меня наказали на весь остаток дня.
– Ну, с тех пор обида прошла, – ядовито заметила София, а Фрэнсис ухмыльнулся. – Так ты действительно считаешь, что надежда все-таки остается?
– Твой отец ушел с игровой площадки, – пожав плечами, заметил Фрэнсис. – Быть может, как раз сейчас они беседуют.
– Думаешь? – София оглянулась, чтобы убедиться, что ее отца и в самом деле нет на площадке. – Значит, ты сделаешь это, Фрэнсис?
– Что сделаю? – с подозрением спросил он.
– Согласишься на оглашение в церкви, если они разрешат помолвку? Да?
– И на церемонию венчания тоже? И на свадебное путешествие? И все это в надежде, что твоя мама останется здесь до нашего возвращения? И мы начнем девятимесячное ожидание появления на свет нашего первого ребенка в уверенности, что графиня задержится до этого счастливого события и до последующих за ним крестин? Возможно, Софи, нам придется завести десять детей или даже дюжину. К концу этого времени твоя мама, вероятно, решит, что не стоит возвращаться в Раштон, потому что нашему старшему уже придет черед обзаводиться семьей.
– Ты как всегда издеваешься над моими чувствами. Так далеко дело не зайдет, Фрэнсис. Что бы ни случилось, я расторгну помолвку, не доводя дела до свадьбы. Даю тебе слово.
– Боже правый, Софи! Представляешь, какой разразится скандал?
– Скандал меня не волнует.
– Взволнует. Никто не захочет прикоснуться к тебе и тридцатифутовым шестом после того, как ты бросишь сына герцога почти у самого алтаря!
– Меня это вполне устраивает. Я уже говорила тебе, что вообще не собираюсь выходить замуж. И не желаю, чтобы меня трогали шестами или чем-либо иным!
– Я говорю не только о женихах, Софи. Никто не станет никуда тебя приглашать. Ты станешь отверженной, парией.
– Чепуха.
– Только не говори, что я не предупреждал тебя. Вперед, и делай то, что задумала. Раз ты дала слово, что откажешься от брака, так сама и делай это. Я определенно на такое не способен.
– О, Фрэнсис, ты так добр, – просияла София. – Я не думала, что мне удастся уговорить тебя согласиться на оглашение. Ты замечательный!
– Софи, – нахмурился он, – прошу тебя, поменьше восторженных слов вроде «добрый» и « замечательный». Они заставляют меня нервничать. Давай лучше надеяться, что твой отец скажет «нет» и пошлет меня подальше. Честно говоря, очень хотелось бы надеяться на это.
– Венчание в деревенской церкви, звон колоколов, хоровое пение, органная музыка и приходский священник в праздничном облачении, – с мечтательным взглядом протянула София. – О, Фрэнсис, ведь все это не может не напомнить им об их свадьбе и не тронуть их души. Не может!
– Ах, сумасшедший дом, сумасшедший дом, твои двери широко распахнуты, и ты определенно ждешь меня.
* * *
Граф Клифтон заканчивал партию в кегли, когда из дома вышла София. «Должно быть, разговаривала с Оливией», – решил он, так как заметил, что миссис Биддефорд пришла на площадку еще час назад, и немного расслабился, надеясь, что графиня вразумила дочь.
Он с большим облегчением прочел письмо, в котором Оливия сообщала, что приедет. С большим облегчением, но и еще с каким-то чувством. Он совсем не был уверен, что на самом деле снова хочет видеть ее, несмотря на то, что ее портрет всегда был с ним, куда бы он ни ездил: портрет всегда стоял у его кровати, это было последнее, на что он смотрел вечером перед тем, как погасить свет, и первое, на что он смотрел утром, прежде чем встать с кровати. Но портрет и реальный человек – далеко не одно и то же.
В конце игры граф попросил разрешения уйти и засмеялся, когда лорд Уитли заметил, что с удовольствием отпускает такого классного игрока.
– Могу держать пари, Клифтон, что летом вы проводите все свободное время в тренировках и теперь выставляете всех нас, остальных смертных, неуклюжими недотепами, – пошутил гость.
– Я специально приобрел огромный зонтик на случай дождливой погоды, так что не теряю даром ни мгновения, – откликнулся граф.
Увидев, что София и Саттон увлеченно беседуют, прогуливаясь немного в стороне от остальных, он решил, что дочь пересказывает юноше разговор с матерью. София раскраснелась, но не казалась особенно огорченной. Сейчас граф не боялся оставить молодых людей без присмотра – они находились в окружении гостей, среди которых были и родители Саттона, – и направился в дом.
Графини не было в ее личных апартаментах, не было ее ни в большой гостиной, ни в малой, ни в одном из салонов. «Ее милость решила прогуляться», – сказал ему лакей, когда он наконец догадался спросить. Граф вышел на террасу и обвел взглядом все дорожки английского парка – они были пусты. Скамейка у фонтана тоже пуста. Он вышел в парк, чтобы взглянуть на ту его часть, которая была не видна с террасы. А если бы Оливия пошла на игровую площадку, он встретил бы ее по дороге в дом.
«Где она может быть? – размышлял граф. – В деревне? Но если ей было что-то нужно, она поехала бы вместе с Биддефордами и Софией. В потайном садике? Неужели она помнит его?»
В последние годы жизни старого графа этот потайной сад пришел в запустение и безнадежно зарос, а замок на калитке заржавел. Придя туда после похорон, граф Клифтон стоял на том месте, где в первый раз поцеловал Ливи, и чувствовал еще большую безнадежность, чем на церковном дворе, когда смотрел на деревянный ящик, где было все, что осталось от горячо любимого отца. Ему казалось, что состояние сада как в зеркале отражает его судьбу, но привести его в порядок, вернуть ему прежний вид воспринималось им как непосильная и бесполезная задача. Зачем приводить в порядок садик, который почти никого из ныне живущих не интересовал? Дом окружали большие газоны, а дальше на многие мили тянулся ухоженный парк. Кому нужен крошечный садик, спрятанный среди леса? «Мне, вот кому», – ответил себе граф. Как и портрет у кровати, это было воспоминание, оставшееся у него об Оливии. Она любила сад, и в тот месяц перед их свадьбой Маркус всегда знал, где найти ее, и часто приходил туда к ней. Она никогда не запирала от него калитку, хотя, оставаясь вдвоем, они не раз отгораживались от всего мира, чтобы насладиться объятиями.
«Неужели Оливия помнит этот сад? И пошла туда? Неужели это не было местом, куда она направилась бы в последнюю очередь?» – продолжал спрашивать себя граф. И все же с самого начала его не оставляла надежда, что она там. С того момента, как ему стало известно, что графиня приедет, он не запирал калитку, надеясь, что только она и никто другой, быть может, найдет к ней дорогу, потому что не желал допускать в потайной сад ни своих гостей, ни даже Софию.
Свернув с главной дорожки, лорд Клифтон энергично шагал через лес, пока не подошел к стене, заросшей плющом, под которым скрывалась арочная калитка. Остановившись у закрытой калитки, он положил руку на щеколду и принялся убеждать себя, что Оливии не может быть там и очень глупо искать ее там, что если даже она там, то было бы ошибкой войти туда, что если она пришла сюда, значит, ей хотелось тишины и уединения, и, во всяком случае, если она там, то наверняка заперла калитку. Но калитка оказалась незапертой и, когда он поднял щеколду, легко распахнулась внутрь на хорошо смазанных петлях.
От контраста между тем, что было за стеной, и тем, что оставалось снаружи, у любого, впервые увидевшего этот сад, могло бы перехватить дыхание. Снаружи росли высокие старые деревья, и царивший полумрак приглушал все цвета. Внутри открывалось пышное цветение и буйство красок. Расположенные в центре каменные часы были окружены уже отцветающими молодыми плодовыми деревьями; за калиткой начиналась мощеная дорожка, по обе стороны которой раскинулись травяные лужайки; в противоположных углах сада были устроены скалистые горки, покрытые цветочными коврами; по стенам карабкались плетистые розы. Садовники графа не жалели времени на то, чтобы поддерживать эту красоту в безупречном состоянии.
Оливия в муслиновом платье такого же сочного зеленого цвета, как трава, сидела, обхватив колени, на плоском камне одной из горок. Войдя, Клифтон осторожно закрыл за собой калитку, но не стал запирать ее.
– Ты сохранил его, Маркус? – Она пристально смотрела на него, приподняв одну бровь.
– Да, – Ответил он, подойдя ближе.
– Почему?
Несколько минут он не отвечал – разве мог он назвать ей истинную причину?
– Наверное, наследственная сентиментальность, – наконец произнес он. – Знаешь, когда что-то столь несказанно красиво, ощущаешь потребность оставаться верным этой красоте.
Она кивнула, видимо, удовлетворившись таким объяснением.
«Ты несказанно красива», – подумал он. Портрет возле его кровати больше не давал представления о ней. В Оливии уже не было цветения юности, она была женщиной, более пленительной, чем молодая девушка.
– Итак? – спросил он.
– Маркус, я не знаю, можно ли это предотвратить, – ответила она. – София всей душой стремится к браку, и я не заметила, чтобы все сказанное мною вызвало у нее хоть малейшее сомнение в правильности и благоразумии выбранного пути.
– Ты не смогла отговорить ее?
– Я сказала, что больше не буду обращаться с ней, как с ребенком, и предоставлю ей возможность самой принимать решения. Пообещала не запрещать помолвку, хотя и предупредила, что ты вполне мог бы это сделать. Но я также предупредила, что ее упрямство может обернуться большой ошибкой.
– Ты не запретила помолвку? – расстроенно спросил Клифтон.
– Маркус, ей исполнилось восемнадцать лет. В ее возрасте я уже была замужней дамой.
– Но как она может не понимать, что глупо терять голову при знакомстве чуть ли не с первым встречным мужчиной? Ей ведь всего восемнадцать, Оливия. Боже, она же совсем еще ребенок!
– Но она напомнила мне, что в Лондоне много девушек из высшего общества ее возраста, которых вывезли в свет, чтобы они нашли себе мужей. Таков обычай, Маркус, и она права.
– Значит, ты одобряешь помолвку? – Мужчина поставил ногу на камень, лежащий чуть ниже того, на котором устроилась его жена, и оперся локтем на колено. – Полагаешь, нам следует согласиться?
– Не знаю, – в замешательстве ответила Оливия. – Подсознательно я против этой помолвки. Мне не верится, что София будет счастлива с лордом Фрэнсисом. И я не уверена, что она точно знает, чего хочет, или отдает себе отчет, что влюбленность не всегда достаточное основание для брака. Но когда я привела ей эти доводы, она отплатила мне той же монетой. – Оливия понюхала сорванную красную гвоздику. – Она говорит, это из-за нас с тобой. – Подняв голову, графиня посмотрела на мужа. – По ее мнению, мы возражаем только потому, что наш брак не удался и нам трудно представить себе, что с ней ничего подобного не произойдет. София перечислила знакомые ей пары, которые до сих пор живут в браке, и, как оказалось, только у нас не сложилась семейная жизнь. Маркус, может быть, она права? Не излишне ли мы пессимистичны? Рассуждали бы мы подобным образом, если бы у нас ничего не произошло и мы оставались бы вместе? Или мы радовались бы ее браку с младшим сыном Роуз и Уильяма? Возможно, мы были бы довольны, несмотря на репутацию Фрэнсиса? Мне кажется, он очень увлечен Софией. У меня нет ответа, я не могу поставить себя на место благополучной замужней женщины. Я пришла сюда, чтобы попытаться найти ответ.
У него тоже не было ответа. Он просто смотрел на склоненную голову жены, на ее гладкие светлые волосы, аккуратно разделенные посередине пробором и зачесанные назад, смотрел, как она вертит в руках гвоздику, уткнувшись в нее носом.
Если бы ничего не произошло… Если бы Лаури не решил жениться и не пригласил его и Ливи в Лондон на свадьбу. Если бы он не изъявлял так явно желания поехать, потому что Лаури был его самым близким другом в Оксфорде. Если бы София не заболела корью за день до того, как они должны были отправиться в дорогу, и Ливи не уговорила бы его, во многом против его воли, ехать одному, потому что он настроился на праздник. Если бы не этот дурацкий мальчишник у Лаури за два дня до свадьбы и вся последующая бесконечная гулянка. Если бы остальные университетские приятели не смеялись над ним, называя его, совсем еще молодого, степенным женатиком, когда он отказывался пойти с ними в таверну, пользовавшуюся определенной славой. Если бы он не был так пьян и так глуп, беспросветно глуп. Потом он никогда не мог вспомнить, ни как звали ту девушку, ни как она выглядела. Он помнил только, что был с ней в постели и что в тот момент ему было противно. Помнил, что ненавидел себя, когда заплатил ей и выскочил на улицу, где его стошнило в сточную канаву на потеху честной компании.
И дальше он повел себя как полный идиот. Поступив так, он должен был найти какое-то успокоение для своей совести и выбросить из головы то, что произошло. Девица для него ничего не значила; он был уверен, что ни один из его друзей никогда ни словом не обмолвится об этом случае и сам никогда не соблазнится повторить ничего подобного еще раз. Но он вернулся домой и на четыре дня заперся от Ливи, озадачив жену настойчивыми утверждениями, что ему нужно заняться бухгалтерией и разобраться с тем, что произошло в его отсутствие. А ночами он якобы был нездоровым или слишком усталым, чтобы заниматься любовью. На четвертую ночь он сказался больным – настолько, что не мог спать с ней в одной постели, и отправился ночевать в собственную спальню, которой пользовался очень редко.
– Что случилось, Марк? – спросила Оливия тогда, полчаса спустя тихо войдя в его темную комнату.
– Ничего. – Он стоял и смотрел в окно. – Просто что-то с желудком.
– Что случилось в Лондоне?
– Ничего. Вечеринки. Свадьба. Слишком много еды и выпивки. Скоро мне станет лучше, Ливи.
– У тебя есть кто-то еще? – прошептала она.
– Нет! – почти выкрикнул он, повернувшись к ней лицом.
В это время нужно было пересечь комнату, заключить Ливи в объятия, поцеловать, отвести обратно в спальню и заняться с ней любовью. Он мог бы забыться, оказавшись внутри знакомого и любимого тела. И даже если бы он не забыл обо всем, ему не следовало ни о чем рассказывать жене – никогда.
– Была девушка, – выпалил он, не подумав. – Проститутка. Она ничего для меня не значит. Я не могу вспомнить ни ее имени, ни ее внешности. Я был пьян, и меня спровоцировали на это. Это ничего не значит. Ничего, Ливи. Я люблю тебя. Только тебя. Это никогда не повторится. Я обещаю.
Молодая женщина ничего не сказала, но даже в темноте он видел ужас и отвращение, написанные у нее на лице. Несколько минут муж и жена стояли и смотрели друг на друга, а потом он протянул к ней руку, но Оливия повернулась и быстро вышла. Марк, пошатываясь, поплелся за ней, однако двери ее спальни и туалетной комнаты оказались уже запертыми. Оливия отказалась простить его и продолжала отказывать в прощении, пока ему не пришлось поверить, что жена никогда не простит его.
– Значит, ты полагаешь, я должен поговорить с Саттоном и выяснить, какие у него намерения и планы на будущее? Думаешь, мне следует сообщить о нашем согласии, если его ответы удовлетворят меня, если мне станет ясно, что у него серьезные намерения и он будет для Софии хорошим мужем? Ты считаешь, я должен поступить именно так, Оливия?
– Не знаю, – положив гвоздику рядом с собой на камень, она снова взглянула на мужа. – Маркус, нам предстоит принять самое важное решение, касающееся жизни нашей дочери, а разум и здравый смысл, видимо, больше не служат нам хорошими советчиками. Что можно сделать разумного или рассудительного? Ни мои мама с папой, ни твои родители не стали удерживать нас от брака, когда увидели, что мы всей душой стремимся к нему.
– Да.
– Хотя, возможно, им следовало бы это сделать. – Повернув руки ладонями вверх, Оливия пристально разглядывала их.
– Да.
– Но означает ли это, что нам следует остановить Софию? Быть может, ее замужество окажется счастливым.
– Да.
– О, Маркус. – Она опять подняла к нему лицо. – А что думаешь ты? Мне очень хотелось бы, чтобы решение принимал ты, ведь ты ее отец.
– Оливия, я убежден, что через полгода, через год или через два мы снова столкнемся с этой же проблемой, если в этот раз скажем «нет». И я уверен, София всегда будет слишком молода, и молодой человек всегда будет чем-то нас не устраивать.
– Да, – грустно улыбнулась Оливия.
– Пожалуй, лучше сначала послушать, что скажет о себе Саттон.
– Да.
– Но уж я не стану облегчать ему задачу.
– Да, я помню, как ты назвал папу настоящим людоедом, – усмехнулась она, – хотя обычно он был деликатнейшим человеком.
– Тебе было семнадцать лет, и ты была его единственной дочерью.
– Да.
– Значит, ты готова смириться с этой помолвкой?
– Скорее всего да. София сказала, они хотят, чтобы оглашение в церкви было сделано немедленно после объявления о помолвке. Маркус, они собираются обвенчаться в местной деревенской церкви.
– Вот как? – Он внезапно вспомнил выражение нежности, изумления и полной беззащитности на лице Оливии, обращенном к нему, когда приходский священник объявил их мужем и женой. Это воспоминание ассоциировалось у него с органной музыкой, запахом цветов и колокольным звоном. – Ты останешься на праздник по случаю помолвки?
– Да, если будет свадьба. – Ее щеки густо покраснели. – Если разрешишь.
– Оливия, это твой дом.
– Нет, – покачала она головой, – мой дом в Раштоне.
– Оливия, ты счастлива? – вырвалось у Маркуса, и он сразу же пожалел, что коснулся такой личной темы.
– Я довольна жизнью, – ответила женщина, немного помолчав. – У меня есть дом и сад, книги и музыка, и еще церковь, благотворительная работа и мои друзья.
– Кларенс? Вы до сих пор дружите? Я редко вижу его в городе.
– Да, он редко ездит туда, предпочитая оставаться в провинции. Да, Маркус, он все еще мой друг. Так же как еще дюжина, а то и больше, других людей.
– Я рад. Ты тоже никогда не хотела пользоваться лондонским домом, хотя я уверял, что меня там не будет.
– Да, дома мне спокойнее.
– Я всегда любил этот загородный дом, и мне приятно, что тебе хорошо там.
– Да.
– Ты вернешься в дом вместе со мной или хочешь еще побыть здесь? – Граф выпрямился и опустил ногу на траву.
– Я побуду здесь.
Кивнув, он пошел к выходу и уже взялся за щеколду, когда голос Оливии заставил его оглянуться через плечо.
– Маркус, я очень рада, что ты сохранил сад.
Он молча улыбнулся и вышел в лес, осторожно закрыв за собой калитку.
«Я сохранил его для тебя», – хотел сказать он, но это было бы не совсем правдой. Он сохранил его и для себя, потому что сад напоминал ему о Ливи и о чудесной жизни, которая была у них на протяжении почти пяти лет и которую он разрушил одним махом, пытаясь доказать компании пьяных парней, ровно ничего для него не значивших, что он настоящий мужчина.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэри



интересно и смешно
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэриольга
20.04.2011, 19.20





не произвела впечатления. родители главной героини затмевают ее. не понятно кто главный герой. какое то разделение книги на 2 половины.
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэрилуиза
18.05.2011, 18.23





Да. Линия отца и матери выходит на первый план. Мой жизненный опыт показывает, что единичную случайную измену мужа нужно простить, но уход из семьи - никогда. И вот потеряно 14 лет жизни.Сцена рождения сыночка вызывает слезы. Читайте!
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриВ.З.-64г.
29.06.2012, 14.40





мне не понравилось, ничего интересного, скучно
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриАля
25.02.2013, 8.56





Между Софи и Френсисом чувств и любви не заметила, постоянные перепалки не способствуют раскрытию любовной линии, какая-то не законченность отношений. Не типично для автора
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриItis
19.08.2013, 23.39





Главные герои не молодые, о которых говорится в аннотации, а их родители. Можно почитать.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриКэт
24.12.2013, 20.24





Oй, девочки! Снова и снова повторяющиеся слова и эмоции раздражают до зуда. Я очень терпеливый читатель, в этом смысле с меня можно брать пример, но я не могу дочитать- зубы сводит. Простите, но это не любовный роман, а показатель женской глупости, с коим я, умная женщина, согласиться не могу. Кто дочитает дальше 7 главы, расскажите, чем закончилось.
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэригалина
7.02.2015, 18.05





Уф... я дочитала! до 17 главы или 16, ....такого бреда я еще не читала, и то я по большей части пролистывала !!! мама с отцом затамили дочь, вообще один диалог, никакого описания про местность. .... сухо, единственное , почему я не бросила читать, так это то что меня интриговало. как Френсис скажет Софии что она ему нужна. .!rnНу так, я дошла до этого момента ... и что? ДА НИЧЕГО !Я ваще не поняла когда она его полюбила!?! rnВообще этот роман ( про родителей).... короче у меня нет слов! БРЕД ! ИДИОТИЗМ ! НЕ ЧИТАЙТЕ ,ВРЕМЯ ЗРЯ ПОТРАТИТЕ !!
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриАнжелика
1.03.2015, 15.06





Книга не плоха, но ситуация старших героев абсурдна и от того кажется вполне достоверной,так как люди склонны к идиотизму.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриОльга К
16.09.2015, 16.45





Читала давным давно, должна признать что перечитывала с удовольствием... Роман конечно для читателей юного возраста.
Фиктивная помолвка - Бэлоу МэриМилена
14.11.2015, 14.08





аннотация рассказывает не о тех гл.героях. софия редкостная дура. вместе с френком - реально дети. он ее дразнит, за косичку дергает. любовь на уровне детсада
Фиктивная помолвка - Бэлоу Мэривера
17.05.2016, 19.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100