Читать онлайн Дитя понедельника, автора - Бэгшоу Луиза, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэгшоу Луиза

Дитя понедельника

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Утром я просыпаюсь вся разбитая. Не могу сказать, что меня мучает сильное похмелье, но вставать и радоваться жизни как-то не хочется.
Выпив большой стакан воды, я плетусь в ванную и забираюсь под душ. Пока тугие струи барабанят по моим плечам, я пытаюсь прийти в хорошее расположение духа, вспоминая вчерашние достижения.
Я уговорила Марка Суона снимать наш фильм! Мне повысили зарплату! Да, еще идея Джанет подражать Эли Роту.
Выйдя из душа, я закутываюсь в огромное банное полотенце. Я специально купила самое большое из имевшихся в наличии, чтобы заворачиваться в него целиком и не смотреть в зеркало на свое ужасное отражение.
Однако сегодня мне хочется сделать что-нибудь необычное.
Я распахиваю полотенце и внимательно изучаю себя в зеркале Многие годы я смотрела в зеркало, чтобы только припудрить лоб или причесаться, теперь же я смотрю на себя полностью обнаженную.
Забавно.
Итак, начнем с самого начала.
Я толстая?
Смотря что под этим подразумевать. По крайней мере мне не требуется специальный кран, который перетаскивал бы меня с места на место (чувствуете позитивный ход мыслей?). Однако пузо у меня ужасное.
Так-так, огромные ручищи. Прямо скажем, не женские.
А нос? Что за дурацкий кусок мяса и хрящей! Торчит посреди лица, словно гора!
Кожа лица? Светлая, но не бледная. Правда, и не красивого фарфорового оттенка. Что ж, возможно, мне просто требуется небольшой загар. Кстати, поглядела бы я на вашу кожу, если бы вы целыми днями сидели в помещении (даже после работы).
Разумеется, я не слишком привлекательна. Но ведь мою внешность нельзя назвать и отталкивающей, правда? Ведь я состою не только из минусов. Есть и плюсы.
Задница, к примеру. Длинные крепкие ноги, и, как ни удивительно, без признаков целлюлита. Плечи тоже неплохие, даже довольно изящные.
Конечно, мой внутренний голос опять начинает шептать разные гадости вроде того, что мне никогда не стать красивой и что операция по коррекции носа мне не поможет. Зато, добавляет он торжествующе, у меня нет необходимости сидеть на жестких диетах и тратить деньги на броские наряды и косметику.
Однако сегодня я стараюсь не слушать проклятый внутренний голос. Ведь за последние дни многое изменилось. Меня могут повысить в должности. Зарплата возросла вдвое. И за мной ухаживает настоящий миллионер.
Да, я постараюсь брать пример с Эли Рота. Я приложу все возможные усилия. Уверена, он не жрет шоколадки, запивая их цельным молоком, и не хрустит по вечерам чипсами. Наверняка он потребляет только тофу и сок из пырея.
Это же смешно! Я не смогу есть тофу! И уж тем более пить сок из пырея! Да меня просто стошнит!
Я стараюсь не обращать внимания на панические предупреждения моего внутреннего голоса.
Конечно, я смогу есть тофу. Может, не каждый день, но смогу. И я откажусь от постоянных перекусов. От них все зло, я знаю!
По крайней мере я постараюсь.
— Все это так необычно! — восклицает Триш.
Я специально заехала за ней, чтобы проводить к Китти.
Сегодня Триш забрала свои светлые волосы в косу. На ней серебристая кофточка и черная юбка до колен крупной ручной вязки; на ногах у нее ботинки на высокой платформе, из них выглядывают яркие полосатые носки. Вид потрясающий. Могу себе представить, как отреагирует Китти! Или Марк Суон. Самое забавное, что Триш очень идет стиль хиппи, а я рядом с ней кажусь столь же женственной, как Леннокс Льюис
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
.
Триш буквально трясет от волнения. Она так и прыгает на сиденье такси, словно ребенок, которого впервые везут в Диснейленд. Это до того забавно, что я просто не могу не сочувствовать этой красотке.
— Просто не верится! — в очередной раз восклицает Триш. — Вы смогли привлечь Грету Гордон и Марка Суона. Ты смотрела «Обычных подозреваемых»?
— Ну… да. — Я киваю, хотя и не улавливаю связи с нашими делами.
— Такой классный фильм' Я только вчера пересматривала. — Триш снова начинает елозить на сиденье. — Хочешь сигарету?
— Нет, спасибо.
— Отлично подавляет аппетит. — Черт, почему все намекают на мой вес? — А какой он, этот Марк Суон? Заносчивый гений?
Я ухмыляюсь.
— Ну не знаю как насчет заносчивости, но что он гений — это точно.
— Мне звонила твоя Китти. И кстати, вчера она приезжала ко мне.
Я изумленно гляжу на Триш:
— Что?
— Да, утром. Довольно милая женщина. — На сей раз в голосе Триш отчетливо слышно сомнение.
— Да, пожалуй, — с таким же сомнением отвечаю я.
Что все это значит? Зачем Китти приезжала к Триш в обход меня? Возможно, она хотела заранее проинструктировать Триш перед решающей встречей с режиссером и актрисой? Тем более что я бегала на встречу с Марком Суоном, и Китти, не дождавшись меня, поехала к Триш сама?
Черт, она же повысила мне зарплату! Почему мне все время кажется, что меня хотят обмануть? Неужели у меня паранойя?
— Она рассказала о том, как договаривалась с Гретой и как будет сниматься фильм. — Триш бросает на меня осторожный взгляд. — Еще Китти сказала, что она — единственная, кому я могу доверять.
— Значит, так оно и есть, — киваю я, поджав губы.
— Но она ни слова не сказала о тебе.
— А зачем? Это совсем не обязательно, — говорю я уверенно. — Кстати, мне повысили оклад, — считаю нужным добавить я. — Китти обещала привлечь меня к работе над фильмом. Я подбирала режиссера и второстепенных актеров.
— Да ладно хвастаться! — Триш пожимает плечами. — Если тебя устраивает твоя работа, пожалуйста.
— Меня устраивает моя работа, — настойчиво говорю я. — Китти моя начальница. И она тоже сделала немало. Нашла Грету, уговорила Эли Рота снимать фильм… — Сама не знаю почему, но я явно оправдываюсь. — Ладно, замяли… Остановите здесь, — говорю таксисту.
— Заносчивый гений Марк Суон и я, простая нянька. — Триш смеется. — Как считаешь, я ему понравлюсь?
Я бросаю на Триш косой взгляд, стараясь представить ее рядом с Суоном. Этакая хрупкая балерина рядом с Арнольдом Шварценеггером (того периода, когда он снимался в фильме «Вспомнить все»).
— Да. — Мой голос звучит мрачно. — Уверена, ты ему понравишься с первого взгляда.
Судя по всему, совещание будет очень ответственным. Даже Китти суетится, поскольку местом встречи выбран не ее кабинет, а офис Эли Рота, Понятное дело, что она постарается руководить процессом, но в родном кабинете ей было бы гораздо комфортнее.
— Триш, дорогая! — восклицает Китти, едва завидев меня и мою спутницу. — Ты отлично выглядишь! Эли будет в восторге.
Сама Китти облачилась в восхитительный шерстяной костюм любимого желтого цвета; шею обрамляет ожерелье из жемчужин размером с мраморные шарики; не забыто и кольцо с ярко-желтым бриллиантом; на ногах бежевые туфли на прозрачных шпильках с лимонными бантиками по бокам. Она похожа на безумную, вселяющую ужас маргаритку.
— Грета вот-вот появится, — обещает Китти, кивнув на лифты. Она ведет себя словно девица, которая ищет подходящего кавалера. Триш, конечно, неплоха для нее, но совершенно явно проигрывает Грете. — Да и Марк Суон на подходе. — Мне даже становится любопытно, чью задницу Китти поцелует раньше, если эти двое прибудут одновременно. — Анна, принеси-ка свои записи. Джон, найди мой блокнот.
— Джон? — переспрашиваю я.
Какого черта Джону делать на совещании?
— Разумеется, Анна. — Китти смотрит на меня так, словно предупреждает: стоит мне еще раз открыть рот, и она меня придушит. — Мы же одна команда.
Джон, возникший за ее спиной, посылает мне довольную ухмылку.
— Я готов, Китти. — Ему только раболепного поклона не хватает!
Я пытаюсь улыбнуться. Нет, у меня точно паранойя! Джон ведь тоже работает на Китти. Возможно, в процессе работы над фильмом должна быть задействована уйма народа. Может, Джону поручены поиски костюмеров и эпизодических актеров.
— Триш, вы с Анной идите к Эли. Пусть она тебя представит, — нетерпеливо говорит Китти. Она явно хочет избавиться от нас прежде, чем появится Грета. И Марк.
Мы с Триш поднимаемся на четвертый этаж, в святая святых нашей компании. И только теперь я понимаю, как важно и серьезно то, чем мы здесь занимаемся. Четвертый этаж так непохож на те жалкие коморки, в которых ютимся мы, словно вообще находится в другом здании. И в другом мире.
Здесь все свидетельствует о деньгах. Эли Рот уже распорядился снять логотип «Уиннинг продакшнс» и заменить его на «Ред крест».
На полу от стены до стены здесь светлое ковровое покрытие, заглушающее шаги, сами стены выложены японской соломкой, по углам стоят скульптуры и горшки с живыми растениями. За некоторыми дверями звонят телефоны, но тут даже у них приятный глухой звук, словно из уважения к стоящей на четвертом этаже тишине.
В приемной возле кабинета Эли Рота сидят сразу три секретарши, но совсем не такие, как Клер и ее коллеги. Это солидные женщины лет тридцати — сорока, в строгих костюмах и в туфлях на плоской подошве.
— Проходите, — говорит Рот, как только ему докладывают о нашем прибытии.
В его кабинете окна от пола до потолка, а мебель в стиле юго-западной Америки.
— Рад встрече. — Эли улыбается мне и Триш, полностью игнорируя Джона, который плетется вслед за нами. — Значит, вы и есть автор? Должен признать, что вы талантливы.
Триш окидывает Эли Рота взглядом и улыбается в ответ.
— Именно поэтому я здесь, не так ли? — отвечает она. — И я чертовски рада.
— Да, конечно, — мягко кивает Эли. — Правда, у вас в тексте есть некоторые места, которые придется подправить…
Мое сердце ухает вниз. Черт, сценарий Триш почти идеален! Они же не собираются изрезать его и испортить? Господи, ну почему продюсеры вечно так поступают? Они влюбляются в сценарий, покупают его, а затем меняют все так, что текст становится неузнаваемым и совершенно… да, именно так — отстойным!
— Я не возражаю, — говорит Триш, доверчиво глядя на меня. Затем она бросает на Эли Рота игривый взгляд, но он, кажется, даже не замечает этого. Бизнес прежде всего.
Китти врывается без стука. Ее сопровождает женщина, одетая во все черное и в черных же очках.
— Грета! — Теперь Эли улыбается актрисе. Он торопливо пересекает кабинет, бережно берет руки Греты в свои и ведет ее к кожаному дивану. — Это честь для меня. Я очень рад. — Он галантно целует актрисе руку.
— Я бы не отказалась от кофе, — с достоинством говорит Грета, не отвечая на комплимент.
— Конечно, — кивает Рот и щелкает пальцами. — Приготовьте мисс Гордон кофе.
Никто не двигается с места.
— Да что ты застыла, Анна! — шипит Китти. — Разве ты не слышала Эли?
Я послушно вскакиваю и, словно дрессированная собачка, бросаюсь к двери. Как раз в этот момент она распахивается, впуская Марка Суона.
— Простите за опоздание.
— Вы как раз вовремя! — начинает щебетать Китти, обернувшись к двери, — Меня зовут Китти Симпсон, и «Мамаша невесты» — мое дитя. — Она приторно улыбается. — А это Триш Эванс, написавшая великолепный сценарий. Конечно, нам придется сделать несколько небольших изменений. А это Грета Гордон! Уверена, вы ее знаете.
— Мы не встречались. — Суон коротко кивает Грете. — Но меня восхищают некоторые из ваших работ.
Боже, какой же он высокий! В нем около ста девяноста, и такие массивные плечи! Нет, конечно, Марк Суон не так ухожен и не такой лощеный, как Эли Рот, но он гораздо, гораздо привлекательнее его. От Марка веет настоящей мужской силой. Этот волевой подбородок, темные, чуть прищуренные глаза, неправдоподобно густые брови. Я сразу заметила, как все мы выпрямили спины, стоило Марку Суону войти в кабинет.
— Ваш сценарий действительно хорош, — замечает режиссер, кивая Триш.
— Рад встрече, Марк, — говорит Рот, пожимая ему руку. Видно, что ему не очень-то комфортно смотреть на кого-то снизу вверх. — Мне очень нравятся ваши фильмы. Я голосовал за вас в академии.
— Благодарю. — Суон рассеянно улыбается, затем оборачивается ко мне и неожиданно подмигивает.
Я смущенно опускаю глаза на свои туфли. Черт, Марк Суон только что мне подмигнул! Да так озорно!
Китти тоже замечает. Еще бы! Она никогда и ничего не упус-кае г из виду.
— Анну вы уже знаете. А это Джон, он тоже работает на меня, — говорит она с холодной усмешкой. — Анна как раз собиралась сделать Грете кофе. Хотите чашечку?
Ну вот, теперь меня представили Марку Суону в качестве прислуги. А как же насчет «Это Анна, которая нашла сценарий»? Разумеется, Китти никогда не сказала бы этого. И предупредила меня, чтобы я не болтала языком.
— Думаю, Анна уже немало сделала. Она нашла меня и убедила прочесть сценарий. Больше того — я согласился, — легким тоном говорит Суон. — Поэтому я считаю, что это ей должны подать кофе.
Я не верю своим ушам. Неужели он только что сказал это? Боже, какой мужчина!
— Ничего страшного, — торопливо бормочу я, становясь малиновой.
Однако теперь Китти и Эли явно склонны поддержать Марка.
— Ха-ха-ха! — заливается Китти. — Это так мило, Марк! Джон, пойди и сделай всем кофе.
— Сейчас. — Джон хмурится. — Какой вам, мистер Суон? Я ваш давний поклонник. Для меня будет удовольствием приготовить вам кофе.
— Просто черный, спасибо. — И Суон посылает мне такой взгляд, словно еле удерживается, чтобы не закатить глаза от всего этого балагана.
Я смотрю в блокнот, опасаясь встретить взгляд Китти. Интересно, мне это только кажется, или мистер Суон действительно пытается завязать со мной неформальные отношения? Я вижу, что Эли и Китти тоже замечают это, и они явно не в восторге.
— Итак, перейдем к делу, — говорит Рот, пытаясь вернуть внимание собравшихся к себе. — Сегодня утром я получил ответ от «Парамаунт». Они дали свое согласие.
— Как мило с их стороны, — саркастически говорит Суон. Он прекрасно знает себе цену, а потому не видит ничего удивительного в том, что «Парамаунт» дал согласие. Да любая студия готова заплатить большие деньги, чтобы заарканить такого известного режиссера, как Суон!
— Собственно, по этой причине я всех и собрал, — продолжает Рот, стараясь не выйти из роли организатора. — Мы должны обсудить с автором поправки. Пусть каждый выскажется.
— У тебя есть блокнот, дорогая? — спрашивает Китти у Триш. — Возьми мой, тебе придется делать записи.
— Мне не нравится сцена, где Элси делает липосакцию, — сразу говорит Грета. — И сделай мою героиню более приятной, особенно в первых двух актах.
— К тому же сценарий слишком затянут. Надо сократить его хотя бы на десять страниц. И некоторые шутки слишком непристойны, — добавляет Рот, не обращая внимания на недоумение на лице Триш.
— Элси слишком гадкая. Она должна быть более милой и внушать симпатию. — Это снова Грета. — Сделай ее… скажем, бывшей моделью, которая все еще находится в отличной форме. Очень популярной моделью, не забудь. И пусть будет более отзывчивой. — Грета делает паузу. — Нет, пусть она будет судьей, вот! Я отлично выгляжу в черном, — заключает она.
— Вот и кофе! — провозглашает Джон. На его подносе стоят несколько чашек и чашечек, сахарница и молочник. Вся посуда явно дорогая и из одного сервиза, не то что те кружки, которыми пользуемся мы. Кстати, на наших кружках есть надписи вроде «Если бы я хотел узнать твое мнение, я бы задал тебе вопрос» или «Биржевики не умирают, они просто замораживают свои активы». Уж не знаю, кто положил начало этой традиции, но взамен разбившейся кружки тотчас покупается аналогичная.
— Я даже не знаю, — испуганно лепечет Триш. — Столько изменений! Анна сказала, что сценарий не требует поправок…
— Что бы ни говорила тебе Анна, поправки требуются всегда, — настойчиво говорит Эли Рот.
— Да, но все эти изменения в образе Элси… Это цельная личность. Если в ней что-то изменить, разрушится весь образ.
— Просто сделай то, что тебе сказали, Триш, — говорит Китти, улыбаясь крокодильей улыбкой. — Твое дело — слушать наши указания.
— Я буду играть Элси, — вставляет Грета. — Мне лучше знать, какой должна быть моя героиня.
— Но Анна сказала….
— Мнение Анны мало кого волнует. — В голосе Китти появляется угроза. — Решения принимает не она, а я. — Эли Рот хмыкает. — И Эли, разумеется.
— Кажется, моего мнения тоже никто не спросил, — неожиданно говорит Марк Суон, до того внимательно слушавший остальных. — Разве я не принимаю решения?
Китти, Эли и Грета дружно поворачиваются к нему.
— Ну разумеется, — бодро говорит Китти. — Марк тоже будет принимать решения, когда начнутся съемки.
— Нет. Или я полноправный участник, или никаких съемок не будет. Я участвую в процессе от начала и до конца. Окончательный монтаж проходит под моим личным руководством. — Суон пожимает плечами. — Иначе я не работаю. Все изменения в сценарии должны быть согласованы со мной. Каждая фамилия в титрах — тоже. Когда в титрах значится «Марк Суон», это означает, что я целиком несу ответственность за фильм. Или мой полный контроль, или я выхожу из игры — и расходимся по домам.
Грета качает головой. Еще бы, если Марк Суон не возьмется за съемки, ее «триумфальное возвращение» вообще вряд ли состоится.
— Я ничуть не возражаю! — Она всплескивает руками. — Вы же гений!
— Ладно, — тотчас соглашается Китти. — Как скажешь, Марк. — Она переводит взгляд на Рота, который тоже коротко кивает и выдавливает улыбку.
— Нет проблем… Перефразируя Китти, твое дело, Триш, слушать указания Марка.
Я стою, боясь дышать. Атмосфера так накалена, словно вдут дебаты в парламенте. Я вижу натянутые улыбки Китти и Эли, чувствую страх возможного провала, исходящий от Греты. Триш по-прежнему напряжена и выжидательно смотрит на режиссера.
Единственный человек, который чувствует себя в своей тарелке, — это Суон.
— Я согласился на съемки, потому что меня пленил сценарий, — говорит он. — Что это за чертова манера — менять текст?
У Триш вырывается резкий, какой-то каркающий смех, от которого Китти и Эли чуть ли не передергивает.
— Вот это здорово! — восклицает Триш, хлопая в ладоши. — А ты не так плох, как я думала, парень!
— Да уж, я очень даже ничего, — смеется Суон.
— А я-то боялась, что ты окажешься заносчивым гением. — Триш кивает на меня. — Анна говорила, что ты нормальный, но я не верила. Она сказала, что ты точно не заносчивый.
Суон поворачивается ко мне, и мне с трудом удается оторвать глаза от пола. Я смотрю на Суона, заходясь от восторга. Марк Суон не просто нормальный. Он еще и очень сексуальный.
— Я не просто не заносчивый, — смеется Марк, глядя на меня. — Я еще и не гений никакой. Вот так-то, Бад Фокс.
Я снова опускаю глаза.
— «Уолл-стрит», — неожиданно вставляет Китти. — Отличный фильм! Великолепный!
— Особенно первые две трети, — кивает Суон. — Какая сцена вам понравилась больше всего?
Я впервые вижу, как Китти тушуется.
— А… — Ее взгляд беспомощно пробегает по кабинету и останавливается на мне. Я-то знаю, что она не видела «Уоллстрит». Мне вдруг становится интересно, когда вообще Китти в последний раз смотрела фильм, выпущенный не нами.
— Ты же говорила, что тебе нравится момент, когда Бад Фокс входит в офис Гордона Гекко, — подсказываю я: мне невыносимо видеть позор начальницы.
— Да-да, — с облегчением вздыхает Китти. — Мне очень понравилось! Снято с таким юмором.
— С юмором? — Суон беззлобно усмехается. Я качаю головой, пытаясь подать знак Китти.
— Ну, мне показалось забавным… все это. — Она вот-вот задохнется от ужаса.
— Китти говорила мне, что ее потрясло, с каким сарказмом подан столь серьезный момент, — влезаю я.
— Вот именно! — говорит Китти.
— Ясно. — Суон утрачивает интерес к этому дуракаваля-нию. — Вернемся к сценарию Триш. Итак, образ Элси остается таким, каким он и написан. Странно, что вам пришло в голову делать изменения, — говорит он Грете. — Вы хотите вернуться в кино, но для этого нужно что-то новое, отличное от того амплуа, в каком вас запомнила публика, понимаете? Элси — злая, самовлюбленная стерва, но ведь именно за такие роли и получают «Оскара».
— Вы действительно думаете, что я могу?.. — Грета недоверчиво смотрит на Суона.
— Только в том случае, если будете работать изо всех сил. — Суон прищуривает глаза. — У вас репутация придирчивой стервы, как и у вашей будущей героини. Так вот, предупреждаю сразу, что не потерплю на съемочной площадке капризов примадонны! Я не из тех, кто будет прыгать вокруг вас, когда вы велите подать вам фуа-гра на обед. Все это будет обозначено в вашем контракте, и если вы начнете выкидывать фортели, съемки будут прерваны. Все ясно?
У Греты такой вид, будто она проглотила перец чили, однако она послушно кивает. Похоже, мысленно она уже получает упомянутого «Оскара».
— Как скажешь, Марк, — шепчет она.
Эли Рот и Китти явно под впечатлением от предупреждения Суона, и в этом нет ничего удивительного. Триш поглядывает на Суона с одобрением.
— Теперь ты, Триш. Я не прошу делать кучу изменений, но те, которых я потребую, должны делаться беспрекословно. Я выслушаю твое мнение, но если тебе не удастся меня переубедить, последнее слово будет за мной. Это честно?
— Не совсем. — Триш усмехается. — Но ведь у меня, похоже, и выбора нет?
— Тут ты права. — Суон поворачивается к Эли и Китти. — Теперь вы. Бюджет крохотный. Мне наплевать на мой гонорар, я работаю не ради денег.
— Какое самопожертвование, — восхищенно говорит Эли.
— Я не требую денег, зато мне нужно многое другое. Во-первых, я не хочу, чтобы «Уиннинг» путался у меня под ногами.
— Теперь мы «Ред крест», — поправляет Рот.
— Не важно.
— Но, Марк, — вставляет Китти, — ты же позволишь представителю компании участвовать в съемочном процессе? Продюсер обязательно должен участвовать.
— Вы уже немало сделали, — говорит Суон. — Ваша компания нашла сценарий, актрису и режиссера. Остальное предоставьте мне. Я не возражаю против редких совещаний для подведения итогов. Но не более того!
— Прошу прощения, но мне кажется, что я тоже имею право голоса, — осторожно вступает Эли Рот. С ним произошла удивительная метаморфоза — еще пять минут назад он был напыщенным, самодовольным начальником, а сейчас переминается с ноги на ногу, словно студент на ответственном экзамене! И это Эли Рот, большой босс из Лос-Анджелеса, в фирменном костюме и с золотым «Ролексом», инкрустированным алмазами! Тот самый большой босс, перед которым пресмыкаются все наши начальники, включая Китти! А сейчас он подобострастно заглядывает в глаза человеку, одетому в простые джинсы и тенниску, заросшему щетиной и явно не слишком озабоченному своим видом.
Эх, Эли, Эли, а я-то хотела на тебя равняться… С другой стороны, а Суон то каков!
— Наша компания должна иметь своего представителя на съемочной площадке, — настаивает Рот. — Я должен знать, как идут дела.
Суон делает вид, что раздумывает.
— Что ж, присылайте Анну.
Еще чуть-чуть, и я бы задохнулась от изумления!
— Анна! — взрывается Китти. — Но она всего лишь рецензент!
— Но она же нашла меня. Значит, ваша Анна куда способнее, чем вы о ней думаете. К тому же она располагает к себе.
— Но она встретилась с вами по моей просьбе!
— Ничего подобного! Вы пытались связаться с моим агентом, но потерпели фиаско и отказались от дальнейших попыток. Вам не пришло в голову тайком проникать в мой офис и искать личной встречи. Это был очень отважный поступок со стороны Анны. — Суон оборачивается ко мне: — Если ты будешь присутствовать на съемочной площадке и на наших планерках, многому научишься. Я сделаю из нее отличного продюсера, — говорит он Китти.
— Но она вообще не продюсер! Она всего лишь рецензент! — в отчаянии взвизгивает Китти. — Я не уверена, что она готова занять столь ответственный пост. Ты ведь согласна со мной, Анна?
Разумеется, я вовсе с ней не согласна, но нехороший блеск в глазах Китти вынуждает меня кивнуть.
— Э… я… согласна, — с горечью говорю я.
— А у меня большой опыт в этой области, — с облегчением продолжает Китти. — Я буду делать ежедневные отчеты, — обращается она к Эли.
— Только Анна, и никто другой, — мягко, но настойчиво произносит Суон.
— Может, вам и в самом деле больше подойдет Китти, мистер Суон? — лепечу я, видя, как глаза начальницы мечут молнии. — Она же получила «Оскара», — привожу я беспроигрышный аргумент. — Китти — прекрасный, опытный продюсер, а я ничего не понимаю в кинопроизводстве.
— Ты всему научишься в процессе работы. — Суон смотрит на Китти и Эли и равнодушно пожимает плечами. — Я собираюсь поставить на контракте свою подпись, и мне не все равно, кто будет со мной работать. Мне нравится Анна, поэтому я хочу, чтобы она вошла в команду. Вам же нужен хороший фильм? Если нет, я могу выйти из этого кабинета и забыть про наш контракт. В Лондоне полно режиссеров, вы можете привлечь кого-то другого.
— Нет-нет, мистер Суон! — поспешно говорит Эли Рот. — Думаю, мы сговоримся. — Он посылает Китти предупреждающий взгляд, так как она готова что-то возразить. — Ваше решение нас вполне устраивает.
— Прекрасно! Итак, сегодня вечером вы трое, — указывает он на меня, Грету и Триш, — должны подъехать к отелю, где я живу, на первую планерку. Парк-стрит, сорок семь. Жду вас к пяти.
Триш и Грета согласно кивают, а я стою, не в силах пошевелиться. Я не осмеливаюсь даже поднять глаза. Мной владеют примерно такие же чувства, как в тот день, когда я стояла в первом ряду на концерте «Бисти бойз» (мне было шестнадцать), и мне улыбнулся Эд Рок.
Китти во всем будет винить меня, уж это точно. Возможно, и Эли Рот тоже будет винить меня. Но оба они, несмотря на свою власть, ничего не смогут поделать с решением Марка Суона. Только его решение имеет силу.
Меж тем Суон встает, собираясь уходить. Он обходит кабинет, пожимая каждому руку. Начинает он с Греты, а заканчивает мной.
— Был рад снова повидаться, — говорит он, в то время как моя (довольно большая) ладонь утопает в его гигантской клешне.
— Увидимся вечером, мистер Суон. — Я стараюсь придать своему тону деловые нотки.
— Мы же договорились, что ты зовешь меня Марком. — Он чуть заметно сжимает мою руку. — Расслабься, — это уже шепотом, — будет весело.
После этого он уходит.
Я сижу на диване в кабинете Эли Рота, руки сложены на коленях. Хотя у меня нет никакой причины чувствовать себя виноватой, я все равно чувствую. Знаете, я из тех людей, которые начинают нервно покашливать или слишком громко говорить о пустяках, проходя в аэропорту через «зеленый коридор» — даже если декларировать на самом деле нечего, да и бояться — тоже.
Эли и Китти тоже не по себе. Этого и следовало ожидать, конечно. Эти двое считали меня страной «третьего мира», а я неожиданно вылезла в лидеры. Сейчас я вроде как араб, сидящий перед американцем. У меня больше нефти и алмазов, поэтому можешь меня за это ненавидеть, но изменить ничего тебе не дано.
— Ты понимаешь, почему так произошло? — ядовито спрашивает Китти.
— Не имею ни малейшего представления, — понуро отвечаю я.
— Так, значит, ты просто столкнулась с ним в магазине? — уточняет Рот недоверчиво. По его лицу видно, что он ни на мгновение не поверил моему рассказу. — Что ты делала в том магазине?
— Покупала шоколадки и…
— Вот это похоже на правду, — усмехается Китти.
— И он согласился прочесть сценарий? Вот так сразу?
— Да, — киваю я. — Мне просто повезло.
— И ты утверждаешь, что никогда раньше с ним не встречалась? — Эли Рот хмурит брови, губы кривятся в странной усмешке. Черт, могу поклясться, что он выщипывает брови! Ну уж нет, густые брови Марка мне нравятся больше! — Ты с ним не?..
— Что?
— Ну, не было ли у вас… личных контактов? Интимных? Что значит «личных» и «интимных»? Неужели этот заносчивый американец намекает на секс?
— У меня? С Марком Суоном? — Мне остается только нервно рассмеяться. Даже сама мысль об этом кажется нелепой. Марк Суон мог бы найти кого-то и получше.
Китти сразу расслабляется. Неужели она все это время подозревала между мной и режиссером интимную связь?
— Полагаю, она говорит правду, — кивает она. — Сомневаюсь, чтобы мистер Суон нашел ее привлекательной, Эли.
— Но мне показалось, что она ему нравится, — по-прежнему сомневается босс.
— Но вы же знаете этих режиссеров. Они так… непредсказуемы, — кротко говорю я.
Рот кивает:
— Да уж, порой они очень эксцентричны. Как и все талантливые люди, впрочем. — Уверена, что Рот подразумевает что-то вроде «Все они недоумки». Я уже успела усвоить, что в киноиндустрии никто никогда и ни о ком напрямую не говорит плохо. Брань зачастую скрывается под маской легкого недоумения. — Запомни, Анна, — говорит Эли. — Это мой проект. И проект Китти, — добавляет он, заметив реакцию моей начальницы. — Ты не продюсер. Тебе просто повезло, и потому ты должна каждый раз отчитываться перед нами, продюсерами, о том, как идут дела у Суона.
— Мне все ясно. — Я покорно киваю.
— И ты должна помнить, на кого работаешь. — Это уже настоящее предупреждение. — Ты работаешь на «Ред крест», а не на Марка Суона. Ты обязана будешь докладывать о малейших нарушениях в работе.
— Особенно если возникнут проблемы с самим Марком, — добавляет от себя Китти.
— Я все выполню, — обещаю я.
— Ты станешь моими глазами и ушами, — заключает Рот. — Ты всего лишь низшее звено, так что постарайся оправдать оказанное тебе доверие. Я должен знать обо всем, особенно о том, что обычно съемочная группа пытается скрыть от продюсеров.
— Я буду докладывать о любой мелочи. — Помолчав, все-таки добавляю: — Ведь я рассчитываю на повышение.
— Вот и посмотрим, как ты справишься с первым ответственным заданием, — кивает Рот согласно. — От этого зависит твое будущее.
— Спасибо, мистер Рот, — пылко говорю я.. — Я не подведу вас. Еще бы! Ведь у меня просто нет выбора. С другой стороны, Эли Роту пришлось сегодня похуже моего, не говоря уже о Китти.
— Можешь сегодня отправляться на планерку. — Эли Рот качает головой, словно все еще не может поверить в подобный поворот событий.
Я вскакиваю, хватаю сумку и торопливо выхожу из кабинета. Как я надеюсь, навстречу своему будущему.
К тому моменту как я заглядываю на свое рабочее место, Джон успевает выложить на мой стол кучу сценариев.
— Что это?
— Работа на выходные, как всегда.
— Но…
В этот момент из лифта выходит Китти. Прямо как по заказу!
— А чего ты ждала? — усмехается Джон.
— Твои обязанности остались прежними, дорогуша, — вторит ему Китти. — Тебе следует знать, что работа с Марком ничего для тебя не меняет. Боюсь, как бы вообще весь проект не развалился — из-за твоей неопытности.
Я с тоской взираю на гору папок.
— Ладно. Китти, я могу с тобой поговорить?
— Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить и при Джоне.
— Прошу тебя. — Я умоляюще смотрю на нее. Китти великодушно кивает:
— У тебя тридцать секунд. — Она машет рукой в сторону своего кабинета.
Закрыв за собой и Китти дверь, я жду, пока моя начальница усядется за стол. Я стою перед ней, словно провинившаяся школьница.
— Послушай, я в самом деле не ожидала такого поворота. Я ничего не планировала, поверь. Это правда, уверяю тебя. — В моем голосе мольба. Я должна склонить Китти на свою сторону. Повысить меня может только она, а не Марк Суон.
— Хм. — Это все, что Китти мне отвечает.
— Ты можешь на меня положиться, — продолжаю уговаривать ее я. — Став твоей правой рукой, я буду докладывать обо всем сначала тебе, а потом Эли Роту.
Китти испытующе смотрит на меня, но я вижу, что ее радуют мои слова.
— Ты тоже должна верить мне, Анна, — говорит она наконец. — Я же уже повысила тебе оклад. И это только начало. Главное, не веди за моей спиной тайных игр.
— О нет, что ты! Спасибо тебе, Китти.
— А что касается повышения… ты же понимаешь, что пока рано говорить об этом. Лишь когда фильм будет снят и станет ясно, что ему гарантирован успех, я смогу расслабиться и не опасаться Эли Рота. Тогда ты сразу получишь повышение. А пока ты просто рецензент, помни об этом и не прыгай выше своей головы.
Я улыбаюсь в ответ. Именно такой реакции я и ожидала.
— И учти, когда ты получишь повышение, оно будет не таким, как у Шарон. Она влезла в то, в чем абсолютно не смыслит, и это ее погубит. Ты же займешь новую должность, получив предварительно хороший опыт работы. — Китти морщится. — Хотя на твоем месте сейчас должна была бы быть я, и ты это знаешь.
Я понимающе киваю.
— У тебя будет не только должность. Я выделю тебе личный кабинет и младших служащих.
Это просто фантастика! Мне хочется прыгать на одной ножке от радости.
— Только не обмани моих ожиданий, Анна. Ты на нашей с Ротом стороне, а не на стороне Суона, ведь так?
— Да, конечно. Спасибо, Китти. Ты не пожалеешь, что сделала на меня ставку.
Остаток рабочего дня я летаю словно на крыльях. Правда, чтение сценариев сейчас кажется мне еще более скучным занятием, чем обычно, тем более что все они, как один, бездарны. Я пишу несколько рецензий, на сей раз очень коротких, потому что мыслями я уже не в офисе. Постоянно ловлю себя на том, что смотрю на часы, ожидая половины пятого.
Мне так хочется поскорее заняться новым делом!
Надо обязательно поблагодарить Марка за оказанное доверие. И сделать все возможное, чтобы вернуть себе расположение Китти. Уж я-то знаю, чья рука меня кормит, и не собираюсь впиваться в нее зубами. Я стану делать такие отчеты о планерках и процессе съемок, что Эли и Китти будет казаться, будто они сами побывали рядом с Марком Суоном.
Черт, у меня такое чувство, словно я выиграла в лотерею! Мне хочется показать себя с лучшей стороны каждому — и начальству, и режиссеру. Главное — суметь усидеть на двух стульях. Я уже представляю себя большой начальницей, с отдельным кабинетом и штатом подчиненных. Такими темпами лет через пять-шесть я смогу стать известным продюсером, может, даже известнее Китти.
Я! Анна Браун!
И все благодаря Марку Суону. Не будь его, «Мамашу невесты» мог ждать провал. Так же, как и меня.
Возле моего стола появляется Шарон. Я быстро закрываю доску с «Сапером» на рабочем столе, чтобы она не доложила обо мне в отдел кадров.
— Привет, — сладко улыбается эта змея.
— Привет. — Я оглядываю Шарон с подозрением.
— Может, сделать тебе кофе? — предлагает она. — Или травяного чая?
— Спасибо, обойдусь. — Еще не хватало пить кофе с ее плевком!
— А хочешь, я сбегаю в «Старбакс» за капуччино или горячим шоколадом? — Что-то с ней явно не так.
— Что тебе нужно, Шарон? — спрашиваю ее напрямую.
— Да не дуйся ты! С чего ты взяла, что мне что-то от тебя нужно? Мы же всегда дружили, правда?
Нет, не правда. Мы никогда не враждовали, это так, но уж точно не дружили. Впрочем, стоило Шарон получить повышение, как она сразу же забыла о наших «добрых отношениях».
— Знаешь, ты такая предприимчивая, — заискивающе говорит Шарон. — Тебе удалось привлечь к работе самого Марка Суона. Об этом судачат все сотрудники!
— Мне просто повезло, я столкнулась с ним в магазине, — устало говорю я.
— Да все видят, что он к тебе расположен.
— Он просто очень хороший человек.
— Да? Но я знаю, что говорит Эли Рот. Произошедшее означает, что Марк Суон относится к тебе по-особенному. — Шарон понижает голос до шепота. — Надеюсь, ты с ним не переспала?
— Нет.
— И чего это я, в самом деле? Марк Суон не стал бы с тобой спать.
— Не стал бы. — Я вздыхаю. Думаю, если бы я даже сделала сотню пластических операций, такой мужчина, как Марк, легко нашел бы себе получше.
— Да не вздыхай. У тебя же роман, — напоминает мне Шарон. — С тем коротышкой, что прислал тебе цветы. Такой недотепа!
Да какой роман? Всего лишь пара свиданий.
— Он вовсе не коротышка.
— Конечно, бывают мужчины и пониже ростом, — послушно соглашается Шарон. — И потом, разве рост важен?
Мне тотчас вспоминается Чарлз в ботинках на каблуках.
— Не важен, — грустно говорю я.
— Вас обоих отличает… внутренняя красота, — распевает Шарон. — А ты хорошо знаешь Марка? — задает она неожиданный вопрос.
— Да мы только познакомились!
— А подружка у него есть? — снова как бы между прочим спрашивает Шарон.
Вот оно в чем дело!
— Я, конечно, не знаю точно, но думаю, что у него есть подружка. Обычно у каждого красивого, богатого и известного мужчины есть девушка или жена.
— Он совсем не красивый! — Шарон удивлена. — Он просто здоровенный мужик. У таких, как он, редко бывают хорошие девушки. Разве что какая-нибудь совсем никудышная. — Шарон улыбается своим мыслям. — Я видела его в коридоре. Он такой жуткий, такой огромный. Правда, внешность не главное. Меня привлекает его талант.
— Да, этого у него не отнять, — говорю я, с трудом скрывая неприязнь.
— А ты не могла бы выяснить насчет подружки? — не отстает Шарон.
— Я спрошу его, — киваю я, чтобы от нее избавиться.
— Спасибо. — Шарон благодарно глядит на меня. — Ты настоящий друг, Анна.
— Вы говорите о Марке Суоне? — спрашивает Клер, подходя к моему столу. — Что за глупость! Как можно думать о ком-то другом, когда так близко от нас сидит потрясающий Эли Рот? — мечтательно тянет она.
Шарон окидывает ее взглядом, в котором сквозит неприкрытое пренебрежение. Она явно невысокого мнения о юбке и новом макияже Клер.
— Эли Рота не захомутать, — объявляет она.
— Тебе-то откуда известно? — спрашивает Клер, ощетинившись.
Шарон встряхивает челкой.
— Пару раз я делала для Эли кофе, когда он беседовал с Майком.
— И что? Я тоже подавала ему кофе, когда он беседовал с Китти.
— Но он даже взглядом меня не удостоил — возмущается Шарон. — Значит, либо у него есть подруга, либо он гей.
Клер фыркает.
— Тебя он тоже не удостоил вниманием, я права? — уточняет Шарон.
— Но это не значит, что он меня не замечает. Может, он просто скрытный, — защищается Клер. — Он не гей. И скоро будет моим.
Мне весело смотреть на них. Вот они, красивые девчонки Если бы на меня не обратил внимания приятный мужчина, я бы не сомневалась, что дело во мне. А они? И Клер, и Шарон считают, будто что-то не в порядке с самим мужчиной, если он не смотрит им вслед. Хотела бы я иметь такую чудовищную самоуверенность. Хотя бы в те моменты, когда она позарез необходима.
— Да никогда он не будет твоим, — зло говорит Шарон. — Это так же невероятно, как и то, что он заинтересуется Анной. — Она смеется.
Все мое хорошее настроение куда-то улетучивается. Я пытаюсь вернуть прежний настрой, думая о Марке Суоне, о будущей карьере, об открывающихся возможностях, но это не помогает. Всего одно жестокое замечание, и я снова превратилась в Анну Браун, некрасивую долговязую девицу, жалкую неудачницу с огромным пузом и большим носом.
На меня обрушивается такое отчаяние, что в глазах закипают слезы. Я могу быть самой удачливой сотрудницей в нашей фирме, но как женщине мне — грош цена. Я по-прежнему девочка для битья, над которой можно смеяться. Конечно, я никогда не сомневалась в том, что мужчины вроде Эли Рота и Марка Суона не остановят на мне взгляд, но то, что это кому-то кажется смешным, слишком обидно.
— О, прости. — Шарон, видимо, замечает мою боль. — Я хотела сказать совсем другое.
— О чем ты? — Я начинаю тереть глаза. — Просто я слишком долго смотрела на монитор. Ужасно устали глаза.
На мою удачу, звонит телефон, и я сразу срываю трубку.
— «Уиннинг продак……. то есть, „Ред крест продакшнс“, — поправляюсь я. — Чем могу помочь?
— Анна. — Это голос Чарлза.
— О, здравствуй.
— Как поживает самая красивая женщина Лондона? — вежливо спрашивает Чарлз.
Я улыбаюсь, несмотря на то что по щекам бегут предательские слезы. Я быстро вытираю их, хотя Шарон все равно их видела.
Как Чарлз угадывает моменты, когда мне нужна поддержка? Я чувствую растущую признательность и теплоту.
— Откуда мне знать? — весело отвечаю я. — Я не знакома с Кейт Мосс.
— С кем? С этой тощей вешалкой? — Чарлз презрительно фыркает. — Не люблю этих худых девиц, постоянно сидящих на диете.
Я смеюсь.
— Что ж, я пойду, пожалуй, — говорит Шарон. — Ты не забудешь узнать про Марка?
Я киваю ей и снова сосредоточиваюсь на разговоре.
— Поужинаем сегодня? — с надеждой спрашивает Чарлз.
— Конечно, Чарлз. Буду рада поужинать с тобой, — искренне говорю я. — Только у меня в пять встреча. Как насчет половины восьмого?
— Подходит. Я заеду за тобой.
— Не нужно! — в панике восклицаю я: у меня нет ни малейшего желания отдавать Чарлза на растерзание Лили, и даже Джанет, которая в сто раз приятнее. Они наверняка примутся расспрашивать Чарлза о его сестре и поместье. — Я сама к тебе приеду. Говори адрес.
— Итон-сквер, сорок восемь, квартира тринадцать. Ах да, Итон-сквер!
— Хорошо, буду в половине восьмого.
— Жду с нетерпением, — радостно говорит Чарлз. Тут я замечаю, что уже давно не плачу.
— Я тоже жду с нетерпением, — отвечаю я.
Добравшись на метро до отеля, где живет Марк, я оглядываюсь. Совсем рядом располагается Гайд-парк, а сам отель похож скорее на частный дом, нежели на казенное здание. Я и раньше бывала здесь, бегая с поручениями Китти: передавала конверты для знаменитостей, оставляла на ресепшен копии контрактов, о содержании которых не имела понятия. Всякий раз мне приходилось ждать ответа, порой часами топчась у парадного входа. Довольное чудное занятие, уверяю вас. Самих знаменитостей я так ни разу и не видела, исключая тот случай, когда мимо меня прошел Хью Грант и уселся в машину с шофером. Знаете, в жизни он выглядит более подтянутым, зато глаза кажутся совершенно стеклянными.
Сегодня мне впервые предстоит миновать ресепшен.
— Я к Марку Суону, — нервно говорю я девушке за конторкой.
— Вашу фамилию, пожалуйста.
— Анна Браун.
Она сверяется со списком.
— Подождите несколько минут.
Девушка делает короткий звонок по телефону.
— За вами сейчас спустятся.
Я нервно топчусь у конторки, когда появляется роскошная девица, которая явно направляется ко мне. Наверняка именно такие женщины и привлекают Марка Суона. У незнакомки великолепные рыжие волосы редкого огненного оттенка (впрочем, они могут оказаться и крашеными), узкие джинсы, так низко сдвинутые на бедра, что становится не по себе. К тому же у нее почти нет груди и задницы.
Как я узнаю позже, она закончила колледж по специальности «режиссура» и была лучшей на потоке.
— Это вы Анна? — спрашивает девица.
— Каюсь, это так, — улыбаюсь я. Ответной улыбки я не встречаю.
— Меня зовут Мишель Росс. Я помощница Марка. Запомните, если вы захотите связаться с Марком, в первую очередь вы связываетесь со мной. Договорились?
— Да.
— Приятно познакомиться. — Мишель коротко пожимает мне руку. — Следуйте за мной.
Номер Суона находится на четвертом этаже. Когда я вхожу в гостиную, Грета и Триш уже сидят на софе, потягивая напитки. Грета пьет минеральную воду, а Триш — джин-тоник со льдом. Я уже делаю себе пометку поговорить с ней насчет выбора напитков на планерке, когда замечаю Марка. Он стоит у окна и неторопливо отхлебывает «Хайнекен» прямо из бутылки. Думаю, ему тоже надо сделать выговор — в каком-нибудь параллельном мире, где у меня есть право критиковать поведение знаменитых режиссеров.
— Привет всем, — робко говорю я. Суон подносит к глазам руку с часами.
— Ты опоздала.
Я виновато смотрю на свои часы. Действительно, уже пять минут шестого.
— Извините. В метро была ужасная давка. Час пик, — поясняю я.
— Значит, выходи с запасом. Я задействован сразу в двух проектах, поэтому мое время строго распланировано. Приходи либо раньше, либо вовремя.
Я качаю головой и улыбаюсь. Он ведет себя словно тиран, что явно ему не идет.
— Разве я сказал что-то смешное?
— О, прости, — торопливо говорю я. Только сейчас до меня доходит, что Суон не шутит. — Больше такого не повторится.
— Очень надеюсь, — хмыкает он.
Мишель сидит в уголке, притворяясь, что делает какие-то записи. Но я вижу, что она довольно улыбается.
Я тоже сижу одна, в глубоком бордовом кресле. Уверена, что мои щеки постепенно обретают оттенок его обивки. Марк Суон был так мил со мной утром. Что на него нашло сейчас? У меня так горит лицо, словно я разом опрокинула целых пять стаканов джина с тоником, таких как у Триш. Я осторожно поднимаю взгляд на Марка Суона и натыкаюсь на ответный взгляд. Недовольный взгляд.
Таким, как он, нельзя управлять.
Но вместо того чтобы возмутиться внезапной перемене в поведении Суона, я неожиданно для себя чувствую к нему глубокое уважение. А я уже очень давно не встречала людей, которых мне хотелось бы уважать.
— Итак, мы собрались для того, чтобы каждый из вас кое-что уяснил для себя, — говорит Суон, глядя на Триш и Грету. — Сейчас я объясню тебе, Грета, какой я вижу твою героиню. А тебе, Триш, скажу, что нужно исправить. Вы все должны внимательно слушать мои замечания, даже если они вас не касаются. Это обеспечит более качественное прочтение материала каждой из вас, понятно?
Грета и Триш послушно кивают.
— Я что делать мне? — спрашиваю я. — Какова моя роль? Суон бросает на меня раздраженный взгляд, брови сходятся на переносице. Похоже, он не любит, чтобы его прерывали.
— А ты должна слушать и запоминать.
— У меня есть несколько предложений, — говорю с энтузиазмом.
Суон пожимает плечами:
— Оставь их при себе.
— Значит, моя основная задача — быть декорацией? Какой в этом смысл? — слегка повышаю я тон, чувствуя себя довольно нелепо.
— Ты все верно поняла, — морщится Суон. — Могу я продолжать?
— Да, конечно, — киваю я. — Приношу глубокие извинения.
Суон несколько секунд смотрит на меня, причем его губы странно изгибаются — то ли в усмешке, то ли от неудовольствия. Затем он вновь обращает свое внимание на Грету и Триш.
— Итак, приступим, можете открыть блокноты. Грета, твоя героиня видится мне…
Я таращу бездумный взгляд в желтый листок блокнота, пока Суон говорит об Элси. Суон упоминает и другие фильмы, в которых снималась Грета Гордон, дает им характеристики, сравнивает тех героинь с нынешней. Грета кивает как заведенная (напоминая тем самым игрушечных собачек, которых ставят на приборную доску машины). Я все еще надеюсь, что Марк спросит и мое мнение об Элси, но он словно не замечает меня.
Не имея возможности высказаться, я просто записываю его слова: «главные черты»… «нахальство»… «чрезмерная самоуверенность»… «заносчивость»… «высокомерность»… — как раз достаточно, чтобы меня нельзя было обвинить в безделье.
— Да-да, я все поняла! — восклицает Грета, когда Марк Суон умолкает. — Великолепно придумано. Уверена, я смогу сыграть именно так, как ты… вы говорите! Вы гений, мистер Суон.
Должно быть, я хмыкаю слишком громко, потому что все вдруг умолкают, гладя на меня.
— Э, простите, — тотчас принимаюсь оправдываться я. — Я просто откашлялась.
Суон снова окидывает меня тяжелым взглядом, потом поворачивает к Триш.
— Итак, о сценарии. Я не требую менять многое. Но над концом второго акта нужно еще поработать, он сырой. Особенно это касается тех сцен, где речь идет о подготовке к свадьбе.
Триш кивает.
— Думаете, стоит добавить еще пару диалогов невесты с организатором?
— Пожалуй. К тому же имеющийся диалог почти копирует тот, что был в «Отце невесты» со Стивом Мартином. Критики нам этого не простят. Сделай побольше акцентов на невесту.
Я сижу закусив губу. Нет-нет! Нельзя делать акцент на невесту! Фильм посвящен Элси, и только ей. Пусть лучше добавится диалог Элси с организатором.
Суон продолжает давать наставления: в этом акте несколько затянуто начало, в этом — смят конец. Триш соглашается и предлагает варианты.
Вот только мне кажется, что все они плохи. Господи, дайте же мне слово! У меня столько прекрасных идей!
Но, похоже, мне придется смириться с тем, что я всего лишь декорация — не более.
— К примеру, в сцене диалога с организатором торжества Джемма может настойчиво требовать, чтобы были только синие и белые цветы, иначе весь праздник будет испорчен. — Триш сжимает кулачки. — Испорчен, да!
Я с сомнением смотрю на Марка. Неужели он согласится? Конечно, образ придирчивой невесты забавен, но только не в этом фильме. Здесь только ее мамаша должна быть исчадием ада — остальные герои должны лишь усиливать это впечатление своим добрым, покладистым нравом. Гораздо лучше будет, если требовать каких-то определенных цветов будет Элси. И пусть пожелает торт не в три, а в пять ярусов, но обязательно узкий в основании — очень неустойчивый вариант. Или статуи по периметру танцпола.
Увлекшись собственной идеей, я быстро набрасываю диалог в блокноте. Именно такой, какой я вставила бы в текст, если бы была автором. При этом я стараюсь, чтобы никто не заметил, что именно я пишу.
— Ладно, — говорит наконец Суон. — Итак, с нетерпением жду следующей встречи. Думаю, за пару дней вы успеете подготовиться.
Триш и Грета мгновенно вскакивают со своих мест. Триш пожимает режиссеру руку, а актриса чмокает воздух где-то в районе его плеча (дотянуться до его щеки ей бы не удалось даже на цыпочках). Я терпеливо жду, когда они закончат, позволив и мне попрощаться с Суоном. В мыслях я уже дома, переодеваюсь к ужину с Чарлзом. Сколько времени займет дорога?
Спасибо Господу, что у меня есть Чарлз! Сегодня был утомительный день, я чувствую себя вымотанной до предела, но предстоящий ужин вызывает только теплые эмоции.
Стоило ли соглашаться «ассистировать» Суону, если я просто сижу в уголке и делаю пометки? Не вижу никаких плюсов от подобного сотрудничества. И мне совершенно нечего доложить Китти! Никаких хитрых уговоров между режиссером и автором, никаких высказываний по поводу скромного бюджета, никаких закидонов со стороны стареющей дивы. Грета вообще ведет себя как покорная служанка Суона, чем полностью опровергает свою репутацию. Конечно, ее интерес понятен, но достаточно ли этого для такой тотальной перемены?
Или Грета понимает, что Суон не потерпит ее капризов?
Я осторожно смотрю на режиссера из-под ресниц. Он кажется совершенно расслабленным, довольным собой — об этом свидетельствует его поза. Даже когда он говорит с Гретой и Триш, когда смотрит им прямо в глаза, он совершенно не напряжен, хотя от него исходит сильная эмоциональная волна.
Я-то прекрасно понимаю, что «Мамаша невесты» — пусть и неплохой, но в общем-то обычный сценарий. Довольно талантливо написанный и подходящий именно для Греты, но не более того.
Однако, глядя на Суона, я постепенно укрепляюсь в мысли, что он сделает из «Мамаши невесты» настоящий шедевр. Наверняка фильм станет классикой жанра.
Черт, ну почему он на меня совсем не смотрит? Не смотрит таким взглядом, как в те моменты, когда говорит о предстоящих съемках — уверенно, спокойно и с удовольствием.
Черт, не будь смешной, Анна!
Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь справиться с эмоциями. Триш и Грета направляются к выходу. Нужно собраться и вежливо попрощаться с Суоном. Безо всяких лишних эмоций!
— Пока, Анна, увидимся, — бросает Триш.
— До свидания, — кивает мне Грета с величием монаршей особы. — С тобой приятно работать. — Это уже звучит неискренне.
Суон бросает на меня короткий взгляд, в глазах его вспыхивает смех. Он провожает Триш и Грету до двери.
— До встречи, — говорит он. — Мишель вас проводит. Внезапно до меня доходит, что все три красотки (юная и порывистая Триш, холодная и подтянутая Мишель, а также немолодая, но все еще привлекательная Грета) уходят, оставляя меня с Марком наедине. До этого момента я не сравнивала себя с ними, захваченная событиями дня, но теперь особо остро ощутила свою непривлекательность.
Поэтому мне совсем не хочется оставаться с Суоном вдвоем. Мне хочется побыстрее выскользнуть из его номера, добраться до дома, а потом пойти на свидание с невысоким, уже слегка лысеющим мужчиной, рядом с которым я чувствую себя не так нелепо. И пусть Чарлз не мой тип мужчины, но он делает все, чтобы мне было с ним комфортно. Именно за это я ему и благодарна.
Интересно, а какой мужчина относится «к моему типу»? До данного момента у меня не было возможности поразмышлять на досуге на эту тему — ко мне не выстраивались очереди поклонников. Глупо было бы ждать того, кто окажется «моим типом», не так ли?
— Ну, — говорю я деловым тоном, пытаясь подражать Эли Роту, — это было очень познавательное и поучительное зрелище. Благодарю за оказанное доверие и спешу… откланяться. Меня ждет начальство.
Суон изумленно таращится на меня. Под этим взглядом я испытываю сильнейшее желание одернуть майку, поправить брюки и вообще опустить глаза. Черт, по дороге сюда я съела шоколадку с лесным орехом! Может, у меня весь рот коричневый? Иначе чего он так пялится?! Я торопливо облизываю губы, но Суон продолжает таращить на меня глаза. Да что ему нужно? Чтобы я расцеловала его задницу, как недавно Грета? Что, если режиссеры жить не могут без того, чтобы им не целовали задницы? Чего еще я не знаю о мире кино?
Знаете, про режиссеров ходит довольно забавная шутка. Сколько нужно режиссеров, чтобы ввернуть лампочку? Только один. Он держит лампу, а мир крутится вокруг него…
— Мы так рады, что вы взялись за этот проект, — начинаю я льстиво. — Это для нас такая честь.
— Боже, Анна! Что за бред ты несешь? Ты что, принимаешь наркотики?
Я теряюсь.
— В каком смысле?
— А ты не знаешь, в каком смысле принимают наркотики? — Суон качает головой. — Ты только что произнесла несколько странных фраз. Тебе совсем не обязательно говорить то, что говорят эти дебильные продюсеры, если даже ты берешься за их проект. А они именно так обычно и разговаривают.
— Я этого не знала, — говорю я, напряженно глядя на Суона.
— Да, именно так они и говорят. Да и не только они. Я же выбрал тебя, потому что ты не такая.
— Какая «не такая»?
— Думаешь, ты единственный человек без опыта, которого я взял в свою команду? Ко мне приходят двое-трое студентов в неделю, чтобы смотреть, как я работаю.
— Так, значит, вы выбрали меня… из-за той истории про Спилберга? — удрученно спрашиваю я. Мне-то казалось, что во мне разглядели талант…
— Да уж. — Суон хмыкает. — Я слышал эту историю раз двести, поверь. Работник любого охранного агентства костерит тот день, когда Спилберг пробрался на студию.
— Тогда… почему вы меня взяли? Он пожимает плечами:
— Даже не знаю. Все началось с той отповеди, которую ты устроила мне после замечания насчет диетической колы. — Лицо Суона озаряет усмешка. — Кстати, я бросил курить. Постоянно вспоминал наш диалог. Я и до этого собирался бросать, но все как-то не мог решиться. А после нашего разговора я все время держал в голове, что каждая затяжка — шаг к раку легких.
— Ага, подействовало! — с триумфом восклицаю я.
— Да уж, теперь мне дышится гораздо легче. Хотя ты и лишила меня любимой дурной привычки.
— Так вам и надо.
— Наверное. — Он прищуривается. — Разве мы не на ты? И тут я вспоминаю, с кем говорю. Черт, это же Марк Суон, бог киноиндустрии, человек с необычным видением каждого сценария, талантливый и недоступный.
А ведет себя так, словно обычный… клерк или болтливый бармен… или кто там еще?
— Полагаю, ваши студенты не позволяют себе говорить с вами таким тоном? — осторожно спрашиваю я.
— Нет, не позволяют. И кстати, они сразу узнают меня в магазине.
Я краснею.
— Но они очень скучные, Анна. Они ведут себя так, словно я король, а они — мои слуги. А порой некоторые из них решаются занять мой стол, пока я в отлучке, будто это трон. Один раз я попрощался и вышел, а затем на цыпочках вернулся и посмотрел на такого парня в щелочку.
— И что он?
— Он сидел за моим столом, положив на него ноги и скрестив на груди руки. — Суон качает головой. — Молча. Глядя прямо перед собой. Боже, какое у него было тупое лицо!
— Зоопарк какой-то!
— Точно. — Суон ухмыляется и умолкает.
Повисает пауза, и я напоминаю себе, что время режиссеров — деньги. Деловито взглянув на часы, говорю:
— Мне пора.
— Подожди. — Его лицо становится серьезным. — Это еще не все.
— Да?
— Все то время, пока шло обсуждение фильма, ты сидела как на иголках. В чем дело — ты не рада, что пришла?
— Ах это! — Я опускаю взгляд. Но не выгонит же он меня, правда? — Я очень рада, что вы меня пригласили. Мне понравилось то, что вы говорили. — Я начинаю краснеть помимо воли.
Черт, только бы он не понял, что я вру! И что он мне нравится!
— Тогда в чем же дело?
— Ну, я слушала…
— Но молчала. И это тебе не нравилось, — заключает Суон.
— Но… вы же говорили не со мной. Я не должна была вмешиваться.
— Однако это не значит, что я не ждал твоих комментариев, — терпеливо поясняет Суон. — Или ты пришла, чтобы украшать помещение?
— Ха! Вам не угодишь! — «Украшать», ничего себе! «Устрашать» подошло бы больше. — Вы же велели мне молчать.
— Только тогда, когда говорю я. Или ты не заметила, что иногда я спрашивал, есть ли у кого-нибудь замечания? — Суон строго смотрит на меня.
— Разве я имею право голоса? Ведь меня прислали как представителя «Ред крест», и все.
— И тебе этого достаточно? Я вообще мог бы отказаться от представителя вашей компании, и это сошло бы мне с рук. Или ты думаешь, меня могли заставить?
Я мотаю головой. Заставить? Его?
— Мне важно твое мнение. Именно поэтому ты здесь. — Суон настойчиво пытается поймать мой взгляд. — Когда мы обсуждали сценарий, в частности диалог невесты с организатором, ты так кривилась, словно съела лимон. Тебя явно что-то не устраивало. Почему же ты молчала?
— Я не знала, что у меня есть право на реплики, — повторяю я.
Суон удовлетворенно улыбается.
— Итак, сообщаю тебе, что у тебя такое право есть. Твои предложения?
— Ой! — Я тотчас начинаю себя чувствовать глупо и нелепо, но пытаюсь собраться. — В общем, мне кажется неудачной затея с Джеммой: нельзя делать на ней акцент, поскольку сценарий вовсе не для нее и не про нее. Поскольку Элси пытается расстроить свадьбу, пусть она и придирается. Пусть требует от организатора сотни невозможных вещей. Ей нужно, чтобы организатор в конце концов вообще отказался заниматься подготовкой этой свадьбы.
— Хм, — говорит Суон задумчиво. — Продолжай.
— Но Элси не нужно, чтобы ее требования звучали нелепо. Ей же хочется произвести впечатление доброй мамочки. Вот пусть и требует всего с улыбкой и замечаниями про материнскую любовь. И говорить все это она должна таким сахарным тоном, понимаешь? — Незаметно для себя я перешла на ты.
Суон какое-то время молчит. Я стою, опустив глаза, не решаясь взглянуть на него и увидеть неодобрение. Сердце стучит часто-часто и почему-то около горла.
— Можно посмотреть? — Суон тянется за моим блокнотом. Именно в нем я набросала приблизительный диалог Элси и организатора.
— О, это так, пара предложений! — Я в очередной раз вспыхиваю.
— Давай сюда, — нетерпеливо говорит Суон и вырывает блокнот из моих рук. Его глаза начинают бегать по строчкам. Я обреченно опускаю голову. — Ты этим занималась во время обсуждения?
— Я слушала тебя… вас, клянусь!
— Анна, то, что ты написала, очень неплохо. Я бы сказал, отличный диалог, пусть и сырой. — Суон снова углубляется в мои записи. — Это примерно то, что я и хотел видеть во втором акте. Много юмора и отлично расставлены акценты.
— О! — Я просто не знаю, что сказать. Удовольствие от похвалы Марка Суона заполняет все мое существо.
— У тебя явные способности к написанию диалогов, — продолжает Суон. — Ты никогда не думала начать писать?
— Кто, я?
— А по-моему, тут больше никого нет, — хмыкает Суон.
— Как я могу быть писателем, если я… — я хочу сказать «продюсер», но не поворачивается язык, — рецензент?
— Думаю, в качестве писателя ты сможешь проявить себя лучше. Подумай об этом, Анна. Подумай всерьез.
— Так ты в самом деле считаешь, что у меня есть способности? — уточняю я, просияв.
— Ты что, тупая? Я уже несколько раз сказал, что у тебя есть способности. — Суон смеется.
— Ой, спасибо! Большое, большое спасибо!
— Да не за что, милая.
Я резко отворачиваюсь. Чары разбиты. Я смотрела на него с таким обожанием, с таким восторгом, потому что он добр и очень красив. Но когда он сказал «милая»… Я не люблю, когда надо мной подтрунивают.
Я с трудом проглатываю комок, вставший в горле.
— А куда пропала твоя улыбка? — шутливо спрашивает Суон. — Кстати, какие у тебя планы на вечер? Может, пропустим по стаканчику? — Видя, что я продолжаю мрачно молчать, он добавляет: — Мы с Мишель часто выходим в какой-нибудь бар выпить по пинте пива. Не желаешь присоединиться?
Ага, жажду! Сидеть рядом с потрясающим Марком Суоном и не менее потрясающей Мишель и молча слушать их блестящую беседу? Вот уж спасибо. Как я буду выглядеть рядом с Мишель? Коровой? Нет уж, увольте! Мне не место рядом с Марком Суоном, даже за барной стойкой.
— Но… у меня есть планы на вечер. — Я избегаю его взгляда.
— Так отмени их, — предлагает Суон.
— У меня свидание, — уточняю я, в очередной раз испытывая признательность по отношению к Чарлзу. Мой рыцарь вновь спасает меня, сам о том не подозревая.
Я медленно поднимаю взгляд на Суона, ожидая увидеть на его лице недоверие или насмешку, но ничего подобного не вижу.
— Да? — говорит он после паузы. — И кто же этот счастливчик?
— Его зовут Чарлз Доусон, — отвечаю я как можно безразличнее.
Теперь Суон хмурится.
— Тот Доусон, который вывел тебя на сценарий? Брат хозяйки Триш?
— Откуда ты знаешь?
— Сегодня днем я звонил Триш. Я стараюсь больше узнать о людях, вместе с которыми собираюсь работать. Это помогает мне лучше видеть их возможности, — уточняет Суон.
— Угу. — Я киваю.
— Что ж… — Он умолкает. — Хм.
— Что такое? — не выдерживаю я. — Ты полагаешь, что отношения с Чарлзом помешают мне в работе над фильмом? Или дело в том, что он брат леди Картрайт?
— Нет-нет. Триш ушла со своей работы.
— Неужели? — Я чувствую себя виноватой. Я так и не выбрала времени, чтобы позвонить Триш, а ведь в ее жизни произошли такие изменения! Конечно, я была занята, но вот Марк Суон — уж конечно, не менее занятой человек — нашел возможность связаться с автором. — А она не слишком рискует? Никто ведь не может предсказать, ожидает ли фильм успех.
— Ее фильм станет огромной удачей. Ведь его снимаю я.
— Редкостная скромность. — Я улыбаюсь. Суон пожимает плечами:
— Мы оба знаем, что это правда. — Еще бы я не знала! — А ты, значит, не считаешь риск благородным делом, я тебя правильно понял? Думаю, однажды ты поймешь, что тот, кто не рискует, ничего не добивается.
Помолчав, снова смотрю на часы.
— Если я вам больше не нужна, — официальным тоном говорю я, — то я пойду. Мне нужно еще привести себя в порядок.
— Конечно, впереди же свидание, — понимающе кивает Суон. — Не стану тебя задерживать. Уверен, Чарлз не из тех мужчин, которые привыкли ждать. Значит, до завтра. Ровно в десять, не опаздывай. — Суон отворачивается.
— Не опоздаю, — благодарно киваю я. — И еще раз спасибо за все.
Суон кивает, не поворачивая головы. В руках у него какие-то листы с распечатками, и он явно собирается их читать. Я осторожно, стараясь даже не дышать, выхожу из комнаты.
Нельзя так отдаваться эмоциям, нельзя! Я не хочу испытывать к Марку Суону подобных чувств. Конечно, он достоин того, чтобы его уважали, ценили… и обожали, потому что он красив, мужествен и властен. Но не я. Только не я!
Мне никогда не завлечь Марка Суона в свои сети. Да что там: у меня и сетей-то никаких нет и не было. То, что мы вообще пересеклись, — чистой воды случайность, и было бы глупо обольщаться на этот счет.
Господи, но до чего же он великолепен! Как он пугает и в то же время влечет к себе! До сумасшествия, до дрожи в коленях.
Но я должна думать о своей карьере и забыть о нелепых фантазиях. Мне ничего не светит. У меня впереди приятный вечер в компании Чарлза, и я должна сосредоточиться на предстоящем ужине.
Но, даже оказавшись на улице и с трудом ввинтившись в поток пешеходов, я продолжаю вспоминать о Марке Суоне. Должно быть, я не в своем уме!
Нельзя сближаться с ним. Нельзя смеяться над его шутками и шутить самой. Нельзя фамильярничать. Нельзя позволять его комплиментам (по поводу моих способностей) вскружить мне голову.
Или она уже кружится?
Марк оказал мне доверие, оценил, и я не должна его подвести. Я не должна выказывать глупые, не имеющие никакого отношения к профессии чувства вроде обожании и ревности.
Господи, я сказала «ревности»? Да-да, я именно ревную Марка, когда он чуть приобнимает Триш или улыбается Мишель. Черт, да его, наверное, каждый день осаждают сотни красивых женщин!
Кстати, я так и не спросила его насчет подружки — для Шарон. Хотя как я могла спросить об этом? В лоб? Да и наверняка у него есть девушка… Вот счастливица! Какая-нибудь хорошенькая молодая девчонка вроде Лили, только умная и интересная. Как Шарон могла сказать, что Марк некрасив? Должно быть, она сошла с ума! Или она относится к тому типу женщин, которых привлекают смазливые мальчишки?
Суон красив. Настоящее животное, как и сказала Шарон, только сильное, благородное и очень, очень красивое…
Стоп, о чем я думаю?! У меня же есть Чарлз, лучший из тех, кто мог обратить на меня внимание.
Мне приходится напомнить себе о цветах, присланных Чарлзом, но воспоминание о его букете сейчас кажется поблекшим и выдохшимся.
Я спускаюсь в метро, заполненное раздраженными, усталыми людьми. Шесть часов, час пик. Слава Богу, я всего в двух шагах от дома. Времени вполне хватит, чтобы вымыть и высушить волосы, а также слегка подкраситься. Сегодня мне хочется выглядеть лучше, чем обычно. Ради Чарлза.
Пусть мне ни за что не стать хорошенькой, но выглядеть лучше, чем обычно, думаю, мне по силам.
— Входи же! — радостно восклицает Чарлз, распахивая входную дверь. — Я так тебе рад!
Он улыбается во весь рот. Я, честно говоря, рассчитывала услышать комплимент по поводу своего вида, но Чарлз игнорирует мою внешность.
Это даже обидно: я не просто высушила — я уложила волосы с муссом, Джанет слегка подправила мой макияж (глаза вышли больше и ярче, что отвлекает внимание от носа). Правда, платье я надела то же самое, в каком была на ужине у Ванны, когда мы с Чарлзом познакомились. Джанет высказалась о нем довольно резко:
— В нем у тебя здоровенная задница, хотя это и не соответствует действительности. А еще оно обтягивает твой живот. И грудь сплющивает. Да и ноги закрывает, что вообще ужасно.
— Почему?
— Ты должна показывать свои ноги. Они у тебя приличные. — Лицо Джанет, когда она это говорила, было очень серьезным. — А еще в этом платье у тебя нет талии.
— У меня и без платья талии нет.
— Так ее можно создать даже из ничего. — Джанет осуждающе покачала головой.
— Ты что, Господь Бог, чтобы создавать? — поинтересовалась я насмешливо. — Слушай, это мое тело. Самое лучше, что я могу сделать, — это носить что-то консервативное, раз уж природа наделила меня такой фигурой.
— Консервативное! Скажи лучше: неброское.
— Классическое!
— Скучное!
— Нейтральное, — настаивала я.
— Мерзкое, — назвала вещи своими именами Джанет. — Анна, я собаку съела на моде, ты же знаешь. Ты зря себя уродуешь. В пятницу мы поедем по магазинам и купим тебе несколько новых шмоток. На вечеринке у Чарлза ты будешь выглядеть лучше, чем сейчас.
— Едва ли я могу выглядеть лучше.
— Ты будешь красавицей.
— Скорее, чудовищем!
— В таком платье — точно! — едко заметила Джанет. — Послушай, доверься мне. Я превращу тебя в королеву.
— Это невозможно.
— Просто скажи «да». — Джанет умоляюще сложила руки. Бросив взгляд на часы, я поняла, что пора выходить.
— Ладно, у меня нет времени на споры. За шмотками так за шмотками. Подай мне туфли, пожалуйста.
Джанет наклонилась за моими лодочками.
— Они такие дурацкие, — не преминула заметить она, — что меня сейчас вывернет. Правда, для такого мерзкого платья они подходят.
Воодушевленная таким комментарием, я отправилась на Итон-сквер. Я даже решила взять такси, заплатив целых двенадцать фунтов. В такой день грех ехать на свидание в подземке. Тем более что мне увеличили оклад. Тридцать тысяч — это вам не шутки!
Когда я оказалась возле нужного мне дома, я немного растерялась. Никаких швейцаров, никаких кожаных диванов и кадок с цветами в вестибюле — ничего из этих щегольских штучек большого Лондона. Квартира Чарлза располагалась в старом здании с элегантным фасадом и страшными старинными лифтами — теми, в которые входишь и закрываешь за собой дверь (я всегда боялась этих клеток). По мне, каждый камень подобных зданий гораздо больше говорит о богатстве, чем все эти современные дисплеи и бессмысленные скульптуры. И не просто о богатстве. Об огромном богатстве. О таких деньгах не нужно кричать на весь свет, поражая диковинной отделкой и причудливыми декорациями. Их видно невооруженным глазом.
Теперь я понимаю, почему за Чарлзом бегают охотницы за приданым. Многие мужчины его положения сталкиваются с подобными проблемами. Правда, большинство из них выбирают девицу попривлекательнее и тащат в постель, чтобы лет через пять сменить на другую, помоложе.
— Это и есть твой дом? — спрашиваю я Чарлза, входя.
— Да. — Он оглядывается. В глазах его смесь смущения и гордости.
Помещение выглядит значительно лучше, чем я могла себе представить. На обоях из красной парчи гравюры, изображающие сцены охоты, кое-где картины, написанные маслом (не слишком много — в самый раз), на полках статуэтки, не кичливые и словно поставленные случайно, а не ради декоративного эффекта). У дальней стены настоящий камин с горкой золы и кочергой. На каминной полке несколько карточек с приглашениями. Огромный шкаф с книгами, довольно потрепанными. Циновки из сизаля на полу, в центре комнаты персидский ковер с невероятно густым ворсом. Два кожаных кресла цвета бургундского, журнальный столик с витыми ножками. Единственная дань современности — огромный плоский телевизор на стене и ультратонкий ноутбук на рабочем столе, заваленном бумагами и папками. Судя по всему, именно здесь и создавал Чарлз свою книгу.
— Прости, здесь немного не прибрано, — оправдывается Чарлз. — Но домработница придет только завтра.
— Ты бы мою комнату видел, — говорю я. На самом деле моя комната — образец порядка. Во-первых, она слишком маленькая для того, чтобы ее захламить. Во-вторых, если я не буду следить за порядком в своих бумагах, то скоро не смогу найти ни одного нужного сценария. А это было бы катастрофой!
Я борюсь с внезапным чувством неприязни, возникшим у меня, когда Чарлз упомянул домработницу. Мои чувства либерала и социалиста требуют осудить его за эксплуатацию чужого труда.
Вот ерунда-то! Да если бы у меня была такая квартира, где только гостиная занимает столь огромную площадь, я сама наняла бы домработницу!
— Значит, здесь ты работаешь? — спрашиваю я и тотчас раскаиваюсь в выборе темы.
— Да, тут я писал свою книгу. — Чарлз с надеждой смотрит на меня. — Что-нибудь скажешь о ней?
— Я… все еще читаю. Меня отвлекает основная работа, чтение «Мамаши невесты» и прочее. Твоя книга намного сложнее и глубже моих обычных материалов, на нее нужно время. — Насчет времени я ничуть не вру — мне потребовалось полдня, чтобы осилить первые две главы.
— О да, — согласно кивает Чарлз. — Она и в самом деле трудная. Ее нужно пропустить через себя, чтобы понять.
— Да-да, ты прав. — Я натянуто улыбаюсь. — У тебя отличная квартира.
Чарлз смотрит на меня с подозрением, но, очевидно, не углядев в моих глазах алчного блеска, смягчается.
— Здесь две спальни, — доверчиво говорит он. — Можешь одну занять, я тебе доверяю.
— Да ты что! Мы едва знакомы! — Довольно забавно, правда? — С чего бы мне перебираться к тебе?
Сказав это, я понимаю, что скоро мне предстоит порвать с Чарлзом. Конечно, Чарлз мне нравится, но он явно ждет от меня большего, и это ужасно. Конечно, я могла бы обманывать себя, говоря, что мне просто жаль Чарлза, но на самом деле он действительно мне нравится. Чарлз умеет ухаживать. С ним довольно комфортно. Наверняка весь вечер он будет поддерживать приятную беседу, понимая, что у меня был тяжелый день. Чарлз — первый мужчина, который делает мне комплименты, называя красивой. Иногда приятно услышать даже такую откровенную ложь.
Но все происходящее нечестно: я делаю вид, что заинтересована в наших отношениях, но ведь это полная чушь. Я и Чарлз — ха, это так же невероятно, как то, что я смогла бы сделать карьеру балерины! Просто встречаться с Чарлзом так здорово. У меня появился шанс узнать, как себя чувствуют те девушки, за которыми ухаживают богатые, обходительные мужчины.
Могу поклясться, что той же Шарон никогда не доводилось ужинать в ресторане отеля «Савой»! Наверняка она никогда не получала таких огромных букетов роз, а если и получала, то уж точно не столь дорогих.
До чего же было приятно утереть всем в офисе нос! Вот бы Чарлз еще раз прислал мне цветы или конфеты. И пусть почаще звонит, я же вижу, как прислушиваются мои коллеги. Да что там! У них уши тут же превращаются в локаторы, готовые ловить каждое слово.
Черт, хватит! Все это несправедливо по отношению к Чарлзу.
— Прости, — говорит меж тем Чарлз. — Просто я привык, что в этой квартире девушки теряют голову.
— Это не про меня, — беззаботно замечаю я. — Я хочу добиться всего сама. Хочу сделать блестящую карьеру, понимаешь?
— Да. — Вижу в глазах Чарлза обожание. — Ты молодец, и мне кажется, ты далеко пойдешь. Я так рад, что тебя повысили, дорогая!
При этих словах мне становится еще хуже. Я не должна пользоваться Чарлзом, как другие его подружки! Конечно, мне нужны не его деньги, но все равно это нечестно. Нужно признаться ему, что ничего у нас не получится, что наши отношения обречены.
— Я хочу представить тебя своим друзьям, — говорит Чарлз. — Они постоянно расспрашивают меня о тебе.
— Представить своим друзьям? — переспрашиваю с паникой в голосе. — Я думала, что мы поужинаем вдвоем. Я не знала, что будет кто-то еще!
— Нет-нет. Я имел в виду субботу, вечеринку в Честер-Хаусе, ты не забыла?
— Ах это! — говорю я с облегчением. — Нет, не забыла. Ну вот, дождалась! Надо было порвать с ним раньше! Как я могу теперь подставить Чарлза и не явиться на вечеринку, если он пообещал всем, что я там буду? Бедняга, в каком неловком положении он тогда окажется. Я не могу его подвести.
— Знаешь, — добавляю после паузы, — я тоже очень хочу познакомиться с твоими друзьями.
— Правда? — Лицо Чарлза озаряет какая-то детская радость. — Как хорошо! Уверен, они тебе понравятся.
А вот я в этом не уверена. Вряд ли мне понравятся клоны приятелей Руперта — а с ними я уже сталкивалась.
Но я киваю с радостной улыбкой, чтобы не обидеть Чарлза. Пусть думает, что я в восторге от предстоящего знакомства. Чарлз тоже улыбается мне в ответ. Потом снова улыбаюсь я, уже чувствуя себя глупо, но мне так нравится видеть лицо этого человека счастливым. Это вроде как полить увядающее растение — самое меньшее, что ты можешь для него сделать за то, что оно совсем недавно украшало твой дом великолепными соцветиями.
— А куда мы пойдем ужинать? — спрашиваю я.
— Мы останемся здесь.
— Здесь? — Я начинаю озираться. — Ты что-то приготовил?
— Не совсем так. Я вообще не умею готовить. Вряд ли осилю яичницу, даже если буду умирать с голоду, — виновато говорит Чарлз.
Я хмурюсь:
— Надеюсь, ты не ждешь, что готовить буду я? — Яичница мне, конечно, удастся, но ни на какие изыски я не способна. Я определенно не отношусь к типу женщин, которые с радостью скупают журналы с новыми рецептами, запасаются уймой продуктов и с восторгом творят из них нечто невообразимое. Надеюсь, Чарлз, ты не решил, что, будучи непривлекательной, я с лихвой окуплю этот недостаток кухонными талантами?
— Мне бы и голову не могло прийти просить тебя об этом, — поспешно говорит он. — Просто я подумал, что ужин дома получится более романтичным, чем в ресторане. Так более… интимно, что ли?
Я киваю, а меж тем по спине у меня бегут мурашки. Господи, надеюсь, под словом «интимно» он не подразумевает секс, как Эли Рот?
Я нервно оглядываюсь, опасаясь, что за моей спиной находится дверь спальни. Не уверена, что я готова к сексу с Чарлзом. И вряд ли буду готова в обозримом будущем.
Я уже говорила, что не в восторге от секса, и к этому моменту ничего не изменилось. Никогда не забуду, как Брайан занимался со мной этим делом: он словно сваи заколачивал, я лежала и ждала, когда же у этого отбойного молотка кончатся силы. Больше всего в такие моменты я жаждала оказаться под душем, в облаке ароматной пены (особенно после неприятного запаха изо рта моего любовника, бр-р!. Все время, пока Брайан пыхтел надо мной, я пыталась отвернуться и уткнуться лицом в подушку, где воздух посвежее, а Брайан принимал мою возню за живейший отклик на его старания. Всякий раз после секса с ним я чувствовала себя какой-то несвежей, почти грязной, и меня преследовало ощущение неправильности произошедшего.
Так что не знаю, смогу ли я снова лечь под мужика, с которым встречаюсь, честное слово!
— У тебя есть спиртное?
— Конечно, — радостно кивает Чарлз, довольный возможностью услужить. — Шерри? Джин-тоник? Вино? А может, скотч? Или какой-нибудь ликер?
Ой, до чего же он мил! Гораздо, гораздо милее Брайана.
— Джин-тоник, если можно.
Чарлз устремляется на кухню (мебель из натурального дерева, терракотовая череница на стеновой панели, темная столешница и суперсовременная встраиваемая техника), чтобы сделать мне коктейль. Я вижу его силуэт в дверном проеме. Затем он возвращается с бокалом из тончайшего стекла, в котором мерно позвякивают льдинки и плавает долька лайма с зеленой корочкой.
Благодарно принимаю бокал и делаю огромный глоток. Напиток щекочет язык, проливается холодным ручейком в горло, и я сразу начинаю расслабляться. Все-таки у меня был очень длинный день. Алкоголь действует на меня, словно мягкие ватные объятия, и сразу появляется желание улыбаться — теперь уже искренне.
Кстати, остаться и поужинать прямо в квартире — отличная идея. Едва ли я перенесла бы долгую поездку на такси, а чопорные лица официантов не дали бы мне насладиться ужином. Кроме того, здесь на меня не будут пялиться и думать, какой черт занес такую несуразную девицу в дорогое заведение.
Как там сказала Шарон? Коротышка и стропило — так, кажется? Что за пара из нас получается? Я, в разношенных лодочках на плоской подошве и неброском платье, призванном делать меня незаметной, и Чарлз, в дорогом костюме, с золотой цепью для часов и на каблуках.
Пожалуй, Чарлз совершенно прав: ужин в квартире… интимнее. В хорошем смысле этого слова.
Главное, не думать о том, что может предложить мне Чарлз после ужина. Я снова отпиваю джина с тоником.
— О, ты одолела коктейль в два глотка! — Это не очень похоже на комплимент, но Чарлз одобрительно смеется. — Давай я сделаю тебе новый.
Я качаю головой:
— Не нужно. Я не хочу напиться раньше, чем мы сядем за стол.
— О! — Чарлз смеется с еще большим одобрением. — Это очень предусмотрительно. Тогда давай садиться. Позволь, я провожу тебя в столовую.
Боже, он ведет себя так галантно, что я начинаю стесняться своего убогого платья. Наверное, сюда стоило бы захватить королевскую мантию, если бы она у меня была.
— А где же дворецкий? Кто же произнесет сакраментальную фразу «кушать подано»? — смеюсь я.
— У меня нет дворецкого, — растерянно говорит Чарлз. — Если бы я знал, что ты этого хочешь, я бы пригласил на сегодняшний вечер.
— Не говори глупостей, я пошутила, — ошеломленно говорю я. — В наши дни никто не держит слуг.
Услышав это, Чарлз втягивает голову в плечи.
— У тебя есть слуги? — осеняет меня.
— Всего пара, — оправдывается он. — В Честер-Хаусе. Это не я их нанял. Они служили еще при деде. — Чарлз разводит руками. — Да, вот там как раз есть дворецкий. И горничные. И садовник. — Голос его звучит все тише. — И кухарка.
— Ну, раз кухарка, тогда ладно, — киваю я, не в силах справиться с удивлением.
— А еще у меня есть личный лакей.
— Чарлз, но ведь всем им нужно платить. Наверное, содержание слуг обходится тебе очень недешево?
— Но ведь я постоянно живу в Лондоне. И кто-то же должен следить за домом, — слабо возражает Чарлз.
— Да, кто-то, конечно, должен, — соглашаюсь я. А что, без кухарки пустой дом развалится?
— Анна, послушай, — умоляюще говорит Чарлз, прочитав мои эмоции по лицу. — Не думай обо мне как о богатом разгильдяе, который ради престижа решил завести слуг.
Именно это я и подумала, поэтому мне становится немного стыдно.
— Забудь об этом. У нас свободная страна, — миролюбиво говорю я Чарлзу. — Ты можешь делать со своими деньгами что пожелаешь.
— Они работали еще на моего отца. А некоторые — даже на деда, — пытается объяснить он. — Кроме лакея. Бедняга лишился работы в преклонном возрасте, а начинать с нуля было поздно. Мои слуги дали ему хорошие рекомендации и уговорили меня взять его в Честер-Хаус. Я не мог отказать.
Мое сердце оттаивает.
— Значит, ты просто не нашел в себе сил разогнать тех, чья жизнь на протяжении многих лет была связана с Честер-Хаусом?
— Вроде того, — с облегчением говорит Чарлз.
Черт, до чего я порой несправедлива! Чарлз — добрый и отзывчивый человек, а не богатый сноб, как я подумала.
— А почему твой лакей лишился работы?
— Его прежний хозяин умер, а наследники решили, что старый лакей им не подходит. Старик долго пытался найти работу, прежде чем оказался в моем доме. Уилкинс хорошо знал этого человека и порекомендовал его мне. Я доверяю мнению своих слуг. Кстати, мой лакей отлично завязывает галстуки. В этом ему нет равных!
Я смеюсь.
— Знаешь, Чарлз, ты — отличный парень.
Он краснеет до свекольного цвета, чем еще больше меня умиляет.
— Ты тоже мне нравишься. — Он делает жест в сторону столовой. — Приступим к ужину?
Почерпнув дозу уверенности в джине с тоником, а также слегка расслабившись после рассказа о лакее, я неожиданно осознаю, что мне вполне комфортно в квартире Чарлза. А я не из тех, кто привык чувствовать себя комфортно в незнакомой обстановке.
К тому же столовая оказалась невероятно уютной. Стены с дубовыми панелями, точно такой же по фактуре стол, тяжелые стулья с фамильными гербами на спинках и гладкими подлокотниками. К сожалению, стулья немного узковаты, скорее всего усохли от времени, но по-прежнему прочны. На столе расставлены блюда из китайского фарфора с серебряной каймой, столовые приборы из серебра, в центре стоит керамическая ваза с короткими, плотно прижавшимися друг к другу розочками белого и желтого цвета. Повсюду свечи, длинные и очень тонкие, в подсвечниках без изысков (и в этом свой шарм), в ведерке из серебра, заполненном неровными кусочками льда, остужается шампанское неизвестной мне марки.
— Тебе здесь нравится? — как-то нервно спрашивает Чарлз.
— Тут чудесно, — отвечаю я с ободряющей улыбкой. До сих пор самым застенчивым человеком в любой компании оказывалась я, но никто не бросался ко мне в попытке поддержать (разве что Ванна), а теперь я оказалась в непривычной для себя — и, что скрывать, довольно приятной — роли, когда приходится опекать и подбадривать.
— Предлагаю начать с икры, потому что потом она уж и не покажется такой вкусной. Ты любишь икру? — с надеждой спрашивает Чарлз. — Некоторые ее ненавидят.
— Да я никогда ее не пробовала, но уверена, что она придется мне по вкусу.
— А потом будет цесарка, приготовленная на гриле, с начинкой из пастернака и орехов.
Боже, как аппетитно звучит все то, что он перечисляет! Как бы не забурчало в животе!
— Затем, — продолжает Чарлз, — шербет из зеленого чая и пудинг из горького шоколада со взбитыми сливками и апельсиновым мороженым. Есть еще пирожные к кофе, фрукты и сыр. Я заказал сразу несколько видов десерта, потому что не знаю твоих предпочтений. Или ты не употребляешь сладкое? — с беспокойством спрашивает Чарлз.
Я уныло гляжу на свое брюхо.
— Нет, как раз я-то и употребляю сладкое.
— Здесь еще шампанское и бренди, но если ты не захочешь, есть портвейн и другие напитки. Только скажи…
— Чарлз, милый, — говорю я, стараясь не рассмеяться, — все, что ты предлагаешь, так чудесно, что мне трудно будет сделать выбор. Ты так здорово все устроил! Никто и никогда не заботился обо мне так, как ты. — И я легонько целую его в щеку.
— Что ж… — Второй раз за вечер Чарлз краснеет. — Что ж… Бедняга даже дара речи лишился, так что спасать беседу приходится мне.
— Так, предлагаю устроиться за столом и начать есть. Мне не терпится попробовать икру.
Чарлз безропотно предлагает мне руку, затем отодвигает стул и задвигает его за мной. Я принимаю эти ухаживания с величием королевы (по крайней мере так мне кажется), словно каждый день бываю на приемах и балах. Чарлз садится рядом, готовый мне услужить. Неужели именно так живут красивые женщины? Такого отношения ждет Лили, встречаясь с парнем? А всем, кто не умеет красиво ухаживать, можно запросто давать от ворот поворот?
До этого момента я никогда не оказывалась в подобных ситуациях, и сейчас просто не знаю, что должна делать. С того трагического (во всяком случае, я вспоминаю его как трагический) дня, когда меня высмеяла на танцах толпа ребят, я была словно бы прокаженная. То есть ко мне подходили разве что такие же убогие, как я сама. Да и те считали, что оказывают мне великую честь. Наверное, я смотрела на них такими же глазами, какими сейчас на меня смотрит Чарлз.
Знаете, а это чертовски льстит! Этакая власть над другим человеком, только мне хочется использовать эту власть во благо: к примеру, вести себя так, чтобы не обидеть и не задеть — мало кто был столь великодушен со мной. Я могу делать Чарлзу комплименты и хвалить его вкус, принимать его ухаживания — делать все то, чего я ждала от своих парней (их всего-то было двое), но так и не дождалась.
— Даже не верится, что ты никогда не пробовала икры. — Чарлз зачерпывает серебряной ложечкой горстку мелких черных крупинок и протягивает мне. — На икру можно выжать дольку лимона или смешать ее с яичным желтком и положить на белок. Но мне кажется, для начала надо просто съесть ложечку, чтобы оценить чистый вкус. Вдруг тебе не понравится.
Я осторожно снимаю икринки губами с ложки. Не могу сказать, что деликатес приводит меня в дикий восторг, но все-таки довольно вкусно. Я ощущаю легкое похрустывание во рту.
— У тебя такой вид, словно ты подбираешь слова для рецензии. — Чарлз смеется. — Не забивай себе этим голову. Шампанского? — Он вынимает запотевшую бутыль из ведерка.
— Эх, была не была! — Я смеюсь в ответ. — Наливай! После этой фразы все немножко меняется. Я вижу, как расслабляется Чарлз, да и сама я совершенно перестаю смущаться.
Ужин удается на славу. Уже и не помню, когда я так приятно проводила вечер. Все, что заказал Чарлз, очень вкусно и сытно. Поначалу я откусывала от всего по чуть-чуть, постоянно напоминая себе, сколько стоят все эти угощения, но потом освоилась.
Чарлз пытается вести светскую беседу, но это выходит у него немного неловко. Я постоянно бросаюсь ему на выручку, и он благодарно мне улыбается. У меня на душе легко и весело. Больше всего Чарлз говорит о Руперте и Ванне, потому что я их знаю (в этом тоже проявляется его предупредительность), задает вопросы о моей работе, о сценариях и о Китти. Потом разговор переходит на Эли Рота и Марка Суона. То ли Чарлз в самом деле интересуется моей жизнью, то ли он просто хорошо притворяется.
В любом случае мне это приятно.
— Значит, ты просто всучила ему сценарий? — Чарлз изумленно качает головой. — У тебя дар располагать к себе людей. И ты очень решительная.
— На самом деле все произошло случайно. А я лишь воспользовалась моментом, — смущенно объясняю я.
— Нет, дело не только в моменте. Ты очень смелая. Думаю, твоя начальница завидует твоей предприимчивости. — Чарлз поднимает бокал. — За тебя, дорогая!
Я чокаюсь с ним шампанским, вспыхивая от удовольствия. Ловлю себя на том, что очень глупо улыбаюсь и постоянно киваю.
— Ты подарил мне удивительный вечер, — говорю я.
— Но ведь он еще не кончился, — пугается Чарлз. — Сделать тебе коктейль?
— Спасибо, не нужно. — Я отодвигаю от себя фарфоровое блюдечко с муссом и промокаю губы салфеткой. — Я и так выпила достаточно, а завтра меня ждет работа. Представляешь, как взбесится Суон, если я опять опоздаю?
— Выпей хотя бы кофе, — умоляюще просит Чарлз.
— С удовольствием. Кофе — это здорово.
— У меня есть к нему пирожные, помнишь?
— О! — Наверное, мне нужно отказаться, но пирожные — моя слабость.
Интересно, почему Чарлз заказал так много блюд? Причем большинство из них — достаточно тяжелая пища. Ведь на ужине у Ванны он говорил, что важно следить за собой и что дисциплина — прежде всего. И еще сделал мне замечание по поводу лишнего веса. А сейчас он предлагает мне все новые и новые сладости, от которых прибавляются килограммы. Что происходит?
Может, все дело в том, что он стал относиться ко мне иначе? Просто принял такой, какая я есть? Что-то тут не так, что-то не вписывается в общую картину.
— Знаешь, я, пожалуй, просто выпью кофе, дорогой, — говорю после раздумья. — Без пирожных.
— Попробуй хотя бы одно. — Чарлз ставит передо мной поднос, украшенный потрясающими, ужасно аппетитными пирожными: шанежками со взбитыми сливками, воздушными бисквитами с фруктами, заварными эклерами, облитыми шоколадом, крохотными безе с орешками и травками, вафельками с начинкой из нуга…
— Я пытаюсь следить за фигурой, — твердо говорю я. Чарлз выглядит удивленным.
— Да? А какой в этом смысл?
Звучит так, словно мне не стоит и пытаться. Не слишком приятно.
— Что ты имеешь в виду?
— Но ведь ты не такая уж и полная, чтобы истязать себя. Почему бы не оставить все, как есть?
— Ведь ты же сам говорил о самодисциплине, — напоминаю ему.
— Так вот в чем дело! Я говорил это только для Присциллы. — Чарлз смеется. — А ты — Анна, и я не хочу, чтобы в тебе что-то менялось. Это совершенно лишнее.
Вот это уже похоже на комплимент, хотя почему-то мне становится обидно. Неужели если бы я стала выглядеть лучше, Чарлзу это было бы все равно?
— Ладно, я съем пирожное. Но только одно! — Я тянусь за вафельной трубочкой с нугой. — Спасибо. — Улыбаюсь.
Чарлз отвозит меня домой в такси (время подходит к одиннадцати). Он упорно настаивал на том, что должен меня проводить, и я сдалась. Всю дорогу я мучилась подозрениями, что он станет напрашиваться на чашечку кофе, и пыталась придумать достойный (но не обидный) повод для отказа. К счастью, все мои опасения оказались напрасными. Открыв для меня дверцу, он просто спрашивает:
— Можно тебя поцеловать на прощание?
Я киваю, и Чарлз осторожно прикасается губами к моей щеке.
— Все было чудесно, — говорю ему с благодарностью. — Значит, увидимся в субботу в Честер-Хаусе?
— Разумеется. Жду с нетерпением. — Он хватает мою ручищу своей и целует.
— Это зачем? — Я пытаюсь отдернуть руку.
— Прости, если смутил тебя. Просто не мог удержаться. Знаешь, ты — лучшая из всех, с кем я встречался.
Я только улыбаюсь в ответ, потому что не знаю, как еще отреагировать. Возможно, Чарлз замечает мое замешательство, потому что преувеличенно-радостно говорит «пока» и быстро залезает в такси.
— Увидимся в субботу, Анна, — отъезжая выкрикивает он в открытое окошко.
Я вхожу в подъезд, прохожу по узкому темному коридору и медленно поднимаюсь по лестнице. У меня такое ощущение, что я вот-вот получу предложение руки и сердца.
Неужели Чарлз настроен так серьезно?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза



Мне очень понравился роман,это скорее напоминает Бриджет Джонс)))
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛора
12.11.2012, 18.19





Какая же отличная книга!Читала на одном дыхании!Не пошлая,с интересным сюжетом и не пресными героями.Всем рекомендую
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛюдмила
15.11.2012, 16.12





Рекомендую! 10 из 10 .
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛора
19.11.2012, 16.03





люблю такие книги.читала с удовольствием!
Дитя понедельника - Бэгшоу Луизасветлая
20.07.2013, 17.49





Лучше бы последней главы не было. Все хорошее, что было испорчено ею.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛюсьена
13.10.2013, 17.09





Роман очень интересный, но немного затянут. 9
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаПолина
11.11.2013, 10.58





Отличный роман, в духе Бриджет Джонс, но слегка затянут и смазана концовка: 9/10.
Дитя понедельника - Бэгшоу Луизаязвочка
12.11.2013, 14.28





Согласна,но Дневник Бриджет Джонс нравится больше,особенно фильм.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаОсоба
10.08.2014, 22.03





Оптимистичненько.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаМика
11.08.2014, 2.36





Оптимистичненько.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаМика
11.08.2014, 2.36





Замечательный роман!
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаКатя
11.08.2014, 13.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100