Читать онлайн Дитя понедельника, автора - Бэгшоу Луиза, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бэгшоу Луиза

Дитя понедельника

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Утром я просыпаюсь совершенно сбитой с толку. Может, это потому, что одеяло свалилось на пол и я замерзла даже в одежде. А может, именно потому, что я проспала всю ночь одетой, словно сильно напилась накануне.
Я стыдливо стягиваю с себя вещи и запихиваю их в бак с грязным бельем.
— Доброе утро! — лучезарно улыбается мне Лили, когда я появляюсь в гостиной. — Новоиспеченная невеста проснулась!
Несколько мгновений я смотрю на нее, ничего не понимая, а затем вспоминаю события предыдущего дня.
— Можешь идти в душ, — говорит мне Лили. — Джанет уже ушла на съемки. Даже не знаю, кто ее пригласил сниматься, — озадаченно пожимает она плечами.
— Может, «Бог»? — предполагаю я ей назло.
— Ага, держи карман шире! — Лили фыркает. — Кстати, можешь воспользоваться моим шампунем. «Аведа», там, на полочке, — с несвойственной ей щедростью предлагает Лили.
Я прищуриваюсь, глядя на нее. Чего она от меня хочет?
— Правда?
— Конечно. Можешь пользоваться моими средствами, когда пожелаешь. Все что мое — твое.
— Думаю, ты заболела, — хмыкаю я.
Лили всегда отмечает маркером уровень жидкостей во всех своих флаконах, опасаясь, что кто-то ими воспользуется. Дуреха, она думает, что умнее всех. Помню, я несколько раз брала ее шампунь, а потом просто доливала остатки водой. Как-то раз я случайно вылила в ванну почти все содержимое ее дорогой пены для ванн и налила в банку своего средства, которое даже пахло иначе. И Лили не заметила подмены.
— Вовсе я не заболела! — отмахивается Лили. — Обожаю делиться с близкими. — Она улыбается. — К тому же надо беречь красоту нашей невесты, не так ли?
Беречь что? Она сказала «красоту»? Я не ослышалась? Решаю внести ясность.
— Послушай, Чарлз сделал мне предложение, это правда. Но ведь дата свадьбы еще не назначена. Возможно, пройдет еще полгода, прежде чем она состоится. — Если вообще состоится, добавляю про себя.
Лили хмурится. Ей не нравится мысль, что я могу не выйти замуж и она потеряет в моем лице столь удобную подружку. Если же я стану женой Чарлза Доусона, она сможет торчать в его прекрасном особняке днями и ночами, знакомиться со всеми его друзьями и пользоваться его и моей добротой.
Честно говоря, даже такая сомнительная перспектива неожиданно кажется мне заманчивой: все, что угодно, лишь бы привнести в новую — богатую — жизнь хоть что-то личное, пусть даже подружку вроде Лили.
— Ну ты же знаешь Чарлза, — с видом знатока тянет Лили. — Уверена, он уже занимается организацией торжества. Небось ждет не дождется, когда женится на тебе и затащит в супружескую спальню.
Меня едва не передергивает.
— А ты уже сообщила родителям? — продолжает расспросы Лили.
Черт! Нужно сделать это немедленно, пока столь важная мысль снова не вылетела у меня из головы!
Я торопливо набираю номер телефона, желая как можно скорее покончить с неприятным разговором (Господи, неужели я так плохо думаю о предстоящем событии?). У родителей включен автоответчик, я чувствую огромное облегчение.
— Привет, мамуля и папуля, — говорю жизнерадостно. — Это ваша Анна. У меня прекрасные новости, я выхожу замуж. Его зовут Чарлз Доусон, он… — Боже, кем же его представить? — Он писатель. Жаль, что не застала вас дома и общалась с автоответчиком, — притворно расстраиваюсь я. — В общем, мой жених поместит объявление в газеты, так что не удивляйтесь, если вам начнут звонить соседи. Чарлз очень добрый и отзывчивый, он вам понравится. Я перезвоню позже, пока!
Я кладу трубку, чувствуя, что с плеч упал огромный тяжелый груз. Мне повезло, что родителей не было дома. Представляю, какие начались бы расспросы! «Кто он такой, этот Чарлз? Откуда ты его знаешь и давно ли с ним встречаешься? Почему мы узнаем о помолвке раньше, чем о том, что у тебя есть парень? Сможет ли твой Чарлз поддержать тебя материально, если с тобой что-то случится?»
Интересно, сознают ли мои родители, насколько я непривлекательна? Понимают ли, до чего нелегко мне найти ухажера? Если бы я раньше познакомила их с Брайаном, они приняли бы Чарлза с распростертыми объятиями, а так отнесутся весьма придирчиво. Мои родители не из тех, кого можно впечатлить деньгами. Им нужны иные гарантии, вроде воспитания и готовности носить меня на руках.
Все-таки придется им перезвонить, и не позднее, чем сегодня вечером. Нужно предупредить родителей, что Чарлз богат и может вообще не работать, иначе они наверняка при встрече начнут пытать беднягу на предмет рода его занятий. Представляю, как неудобно он будет себя чувствовать!
Думаю, в глубине души мои предки прекрасно знают, что я вряд ли найду кого-то симпатичнее гориллы. Конечно, всем известно, что внешность мужчины не главное, но то, что мой жених богат, явится для моих родителей настоящим откровением. Скорее всего они просто попадают на пол, когда услышат, что я, Анна Браун, при всей своей неказистости, выхожу замуж за богача.
— Предлагаю прошвырнуться за покупками, — говорит Лили. — Я знаю одно потрясное место, где продают свадебные платья самого высшего качества. Правда, туда пускают лишь по приглашениям, но я тебя проведу.
— Я не могу, — начинаю я. — Меня ждет работа. Лили смеется, запрокинув голову.
— А ты все еще ее не бросила?
— Нет, и не собираюсь, — твердо говорю ей, вспоминая о своей будущей комедии. Не могу дождаться, когда снова сяду ее писать.
— Конечно, решать тебе, — с сомнением тянет Лили. — Но я не вижу смысла разменивать молодость на подобную ерунду. Зачем тебе жалкие крохи, когда в твоих руках миллионы?
— Женщина должна работать, — поясняю я. — Она должна доказать мужчине, что имеет право на независимость и карьеру.
— Господи, но зачем?
Я уже открываю рот, чтобы дать полный и обстоятельный ответ, но смотрю на глупое личико Лили и понимаю, что это будет пустой тратой времени. Пожав плечами, удаляюсь в ванную.
Зачем мне работа? Да не способна я целыми днями лопать омаров и сплетничать с неработающими подругами! Я просто сойду с ума!
Наверное, мы с Лили относимся к разным типам женщин.
Сегодня возвращается Марк Суон. Я снова буду работать под его началом, лишь заскакивая в офис по вечерам для отчета. Это так здорово!
Выйдя из дома, ловлю такси. А почему нет? Разве я не достойна того, чтобы меня подвозили к работе?
Подобная мысль непривычна для меня, поэтому я обмозговываю ее всю дорогу, довольная переменой в собственном образе мыслей. Я успешная молодая женщина, которой все удается.
— Привет, Анна, — холодно говорит Мишель. — Рада тебя снова видеть.
Что-то сомнительно! Я мало пересекалась с Мишель, потому что Суон редко бывал у себя: мы чаще встречались в каком-нибудь отеле или прямо на съемочной площадке, а порой он назначал местом встречи собственный дом. Однако почему-то мне кажется, что Мишель по мне не скучала.
Мишель молода и хороша собой. Пусть даже она одевается просто и неброско, это не умаляет ее достоинств.
Сегодня на Мишель черные джинсы и короткая майка в тон, под которой едва заметно просвечивает бюстгальтер. На майке озорная надпись: «Буду носить черный, пока не найду себе цвет потемнее».
— У себя? — спрашиваю, подразумевая Суона. — Не знаешь, он хорошо отдохнул?
— Едва ли поездку в Голливуд и борьбу с представителями киностудии можно считать увеселительной, — строго отвечает Мишель. — Сделать кофе?
— Спасибо, не надо, — качаю головой.
— Присаживайся, — ледяным тоном продолжает Мишель. — У режиссера совещание. — Она кивает в сторону двери.
— Это надолго? Сколько он будет занят?
Она смотрит на меня, словно поражаясь моей наивности.
— Столько, сколько понадобится времени, чтобы обсудить все детали. Гению незачем торопиться.
Мне хочется поправить ее, сказав, что Марк Суон — вовсе не гений, что он простой человек, хоть и талантливый режиссер, но я не решаюсь.
Оглядываюсь в поисках какого-нибудь журнала для чтения, но на столе лежит лишь какая-то тощая газетка недельной давности, почти сплошь состоящая из рекламы.
— А это что? — неожиданно спрашивает Мишель. Она показывает пальцем на мое кольцо.
— Обручальное кольцо, — сдержанно отвечаю я, неожиданно пожалев, что не сняла его заранее. Странное желание, учитывая стоимость и роскошный вид кольца. — На, посмотри. — Я протягиваю кольцо Мишель. Действительно, чего мне стыдиться?
— О, какое красивое! — восхищается девушка, разглядывая камень. Ее тон явно теплеет. Вдруг она бросает на меня тревожный взгляд. — А от кого? — В голосе отчетливо слышно напряжение.
— Его зовут Чарлз. Он очень милый, — выдаю стандартный ответ.
— О! — Мишель расцветает. — Я так за тебя рада! Поздравляю! Настоящая любовь, да? Может, все-таки хочешь чашечку кофе? Я приготовлю. Кстати, есть и чай, на травах. И печенье, я себе покупала, — щедро предлагает она.
На лице Мишель такая искренняя радость, что подозревать ее в желании плюнуть мне в чашку как-то неудобно.
— Спасибо, но я действительно ничего не хочу.
— Давай я позову Марка, — предлагает Мишель, улыбаясь мне в тридцать два зуба.
Она ведет себя так, словно была уверена, что общается с убийцей-рецидивистом, и вдруг выяснилось, что на деле я — мать Тереза.
— А разве у него не совещание?
— Да ладно, — отмахивается Мишель. — Ради таких новостей он с радостью прервется. — Она нажимает на кнопку, прежде чем я успеваю ее остановить. — Марк? Можно тебя побеспокоить?
— В чем дело? — отвечает ей раздраженный голос.
— Пришла Анна Браун.
— Да? — Голос смягчается. — Отлично, я сейчас.
— Кстати, она помолвлена! — громко добавляет Мишель, продолжая мне улыбаться.
— Что?
— Помолвлена! — повторяет девица. — И скоро выходит замуж. Выйди, посмотри на кольцо.
Повисает долгая пауза. Я краснею.
— Что ж, это здорово, — наконец сдержанно говорит режиссер. — Как только закончу с делами, сразу выйду и полюбуюсь на кольцо.
— Хорошо, — кивает Мишель, глядя на меня.
— И больше не отрывай меня по пустякам, — говорит Суон, прежде чем отключиться.
— Не стоило его дергать, — замечаю я.
— Что ты! — качает головой Мишель. — Разве можно молчать о такой новости? Наверняка ты безумно влюблена, раз все произошло так скоро?
— Э… да, разумеется.
— Какой он, твой Чарлз? Высокий, темноволосый, смуглый?
— Да нет, он скорее невысокий. Но очень симпатичный, — выпутываюсь я. — И настоящий джентльмен, — добавляю уже увереннее.
— Как в старину? Или современный тип?
— К примеру, всегда платит за ужин, — объясняю я. — И очень предупредителен. Чарлз умеет делать подарки.
— А чем он занимается? Он тоже в киноиндустрии?
Я беспомощно смотрю на дверь, за которой сидит Суон.
Приди и спаси меня от этих расспросов, молю я.
— Он… писатель.
— А-а, талантливый писатель, — понимающе говорит Мишель. Похоже, она имеет в виду успешный, сделав такой вывод по размеру рубина. — Планируете кучу детишек?
— Надеюсь.
— И твой жених богат, не так ли?
— Почему ты так решила? Мишель кивает на кольцо.
— Ну да. Но поверь, я выхожу за Чарлза замуж не из-за денег.
— Конечно, нет! — смеется Мишель, явно убежденная в обратном. — Держу пари, твой Чарлз рос в поместье, а не в городе.
— Уж не по кольцу ли ты сделала такой вывод? — недоверчиво спрашиваю я, готовая ко всему.
— Ага, я так и знала! — восклицает Мишель. Вид у нее довольный. — Нет, дело не в кольце. Просто именно таким я представляла подходящего для тебя парня. Этакий деревенский тип, не пойми меня превратно. Уедешь с ним в провинцию?
Первое мое желание — разубедить Мишель, объяснить ей, что я вовсе не такая, что провинция не для меня, что я люблю Лондон с его перегруженными транспортом магистралями и
душным метро, с супермаркетами и дорогими квартирами, что я обожаю Сохо и хочу писать сценарии. Я принадлежу миру Марка Суона, по крайней мере в своих смелых мечтах, хотя и выхожу замуж за миллионера из провинции. Понимаю, что от меня ждут переезда за город, тройни, Лабрадора и клетчатых полотенец на кухне, но я не такая!
Мишель с улыбкой смотрит на меня. Какой смысл разубеждать ее? Мой портрет в ее голове давно готов, и я не внесу особых изменений парой мазков.
— Тебе очень повезло, — говорит она.
— М-м-м… да, — неопределенно отвечаю я.
Тут открывается дверь кабинета. Я вскакиваю с места. Выходит Суон с каким-то мужчиной, трясет ему руку. Сразу видно, что незнакомец из Америки, на нем безупречный костюм, волосы аккуратно причесаны, лицо загорелое, улыбка белозубая. Он похож на Эли Рота.
— Спасибо, — тепло говорит он Суону. — Приятно было повидаться. Подумай над моим предложением, Марк.
— Непременно, — отвечает режиссер тоном, который как бы подразумевает, что он не может ничего обещать.
— Добрый день, мисс, — говорит мужчина одновременно мне и Мишель.
Мишель подобострастно улыбается.
— Приятно было познакомиться с вами, мистер Джалло, — говорит она.
Погодите секунду! Так это Фрэнк Джалло? Боже мой! Это точно он! Теперь я узнаю это лицо, совсем недавно засветившееся на первых полосах многих газет. Фрэнк Джалло несколько месяцев назад купил «Артемис студиос», благодаря чему стал известен не только в Голливуде, но и далеко за его пределами.
Черт побери, да этот парень знаменит не меньше, чем Спилберг! И вот он стоит и трясет руку Марка Суона, словно давний его приятель.
Мне становится не по себе. Суон перехватывает мой растерянный взгляд, быстро оглядывает мою руку с кольцом, успевает чуть заметно нахмуриться, потом, похоже, замечает мое состояние. Его глаза становятся хитрыми, словно он что-то задумал.
— Погоди-ка, Фрэнк, — говорит он собеседнику.
Джалло останавливается, с надеждой глядя на Марка Суона. Он явно думает, что режиссер решил принять его предложение.
— Я хочу представить тебе дорогого мне человека. Анна Браун, это Фрэнк Джалло, — продолжает Суон.
— Э… а… очень приятно, сэр, — бормочу я.
— Сэр! — Джалло заливается смехом. Он хватает меня за руку и энергично ее встряхивает. — Как я люблю этот английский акцент! Зови меня Фрэнки, милая. Друзья Марка — мои друзья.
Мишель тихо хмыкает, но замечаю это, похоже, я одна.
— Анна не только талантливый продюсер, но и сама пишет сценарии, — ухмыляется Суон, довольный моим замешательством.
— Неужели? — изумляется Джалло, заглядывая мне в лицо. В ответ мне удается пискнуть что-то неразборчивое. — И как твои сценарии? Талантливы?
— Пока неизвестно, — смеется Суон. — Но если у нее выйдет удачный сценарий, я пошлю его тебе. Ты ведь прочтешь?
— А ты возьмешься за съемки? — тотчас спрашивает Джалло, наклонив голову, словно стервятник, почуявший добычу.
Суон оставляет этот вопрос без ответа.
— Только не вздумай перепоручить ее сценарий какому-нибудь задрипанному вице-президенту, — предупреждает он.
— Не стоит беспокоиться, — смущаюсь я, чувствуя, что становлюсь малиновой. Наверное, сейчас я составляю идеальную пару с моим рубином. — Я… мне… неловко, мистер Фрэнк…
— Мистер Фрэнк, — умиляется Джалло. — Послушай, детка, какой совет я тебе дам. Если у тебя есть могущественный покровитель, который решил замолвить за тебя словечко, никогда не говори «Не стоит беспокоиться». Набивай себе цену, ведь мир кино жесток. Он не терпит слабаков. Разумеется, я сам прочту твой сценарий, если Суон решит, что он хорош. Если тебе удастся произвести впечатление на Марка, то удастся заинтересовать и меня. Понятно?
— Да, — выдавливаю я.
— А уж покровителя круче Суона придумать непросто, — добавляет Джалло.
Я киваю, не в силах взглянуть на режиссера.
— Так что скажешь, Анна?
— Большое спасибо, Фрэнк, — не слишком твердо говорю я.
— Молодец! — Джалло ухмыляется. — Она быстро учится, Марк! Приятно было познакомиться, Анна, — говорит он мне. Он даже запомнил мое имя!
После этого Фрэнк Джалло торопливо прощается со всеми, выходит в коридор и вызывает лифт. Слышится звук поднимающейся кабины, отворяются двери, и Джалло, махнув рукой, исчезает.
Я смотрю ему вслед открыв рот. Голова у меня кружится.
— Не могу поверить, что ты это сделал, — выдыхаю я, повернувшись к Суону.
— А что такого? — пожимает он плечами, снимая с вешалки пальто. — Готова? Нам пора на встречу с Триш.
— Да-да, — киваю я, пытаясь перестроиться на деловой лад.
Все утро Суон почти не обращает на меня внимания. Похоже, его совершенно не интересует размер рубина в моем кольце и моя новая прическа. Он дает Триш все новые указания, и ей приходится соглашаться, поскольку сегодня режиссер явно не готов идти на уступки.
Я сижу в уголке на стульчике и готовлю отчет для Эли и Китти. Делаю это совершенно автоматически, потому что все мои мысли заняты встречей в приемной.
Конечно, я знала, что Суон популярен и влиятелен, но чтобы настолько! Я даже близко не представляла себе, с каким человеком имею дело. И тем более не могла вообразить, что Суон воспользуется своими связями, чтобы продвинуть меня! До этого мы просто разговаривали и в поддержке режиссера я черпала силы и уверенность. Разве могла я ожидать, что он готов рискнуть ради меня своей репутацией?
Да он за каких-то тридцать секунд перевернул всю мою жизнь! Создание сценария теперь превращается из милого хобби в настоящее дело. Неужели мое творение прочтет глава крупной голливудской студии? Авторы тратят годы, десятилетия на то, чтобы пробиться наверх, быть замеченными, тогда как я получила все и сразу. И это благодаря Марку Суону!
Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но все бесполезно. Я таращусь на Суона, вбирая взглядом, как он нависает над Триш. Кинг-Конг и крохотная белокожая блондинка. Интересно, как бы выглядел их поцелуй? Вот если бы сейчас Суон склонился к губам Триш, стиснул ее в железных объятиях…
— Анна.
— Да? — Я сразу чувствую себя виноватой.
— Хочешь что-то добавить? — спрашивает Суон. — У тебя был очень… воодушевленный вид.
— Нет-нет! Думаю, твоих идей вполне достаточно, — бормочу я.
К счастью, Суон кивает и отворачивается.
— Ты отлично поработала, молодец, — говорит он Триш. Та польщенно улыбается. — Пойдешь сегодня с нами на ленч?
— Я не могу. Меня пригласил Питер.
— А кто это?
— Мой парень. — Она смеется счастливым смехом. — Он адвокат, однако не полный засранец.
— Отличная рекомендация, — кивает Суон с улыбкой.
— Да, еще бы! — вторит ему Триш. — Уж лучше ленч с ним, чем с тобой. Честно говоря, не люблю таких мрачных, как ты.
— Я и сам таких не люблю, — соглашается Суон. — Желаю приятно провести время.
— Спасибо. Вам с Анной тоже, — кивает Триш. Она говорит только обо мне, потому что Грета сегодня не задействована.
— Да. С Анной. — Суон поворачивается ко мне. В его голосе не слышно особого энтузиазма. — Триш, а может, ты передумаешь и пойдешь на ленч с нами? — Почему-то в его голосе слышится едва ли не мольба.
— Нет, спасибо. До завтра, ребята!
— Пока, Триш, — откликаюсь я смущенно.
Суон снова поворачивается ко мне. Я опускаю глаза, не понимая причины его холодности.
— Что ж, — говорит он после паузы, — думаю, пора идти.
— Хорошо, — затравленно отвечаю я.
Мне здорово не по себе. Я так ждала этой встречи, так жаждала рассказать Суону про свой сценарий, похвалиться успехами, насладиться его похвалами и одобрением в его глазах…
А сейчас мне хочется убежать. И подальше.
Не дай Бог, он станет расспрашивать про Чарлза!
— Пошли в «Эдгардо»?
— Я там не бывала.
— Это небольшая закусочная в Холланд-парке. Не слишком претенциозное место, тебе понравится. — Суон направляется к двери, но внезапно останавливается. — Да, я забыл! Теперь ты, должно быть, питаешься только в претенциозных местах? — Он бросает многозначительный взгляд на рубин.
Меня посещает назойливое желание спрятать кольцо в сумку.
— Кто, я? — беспечно отзываюсь я. — Разумеется! Обожаю места с претензией. Особенно «Макдоналдс».
— Боюсь, «Эдгардо» не выиграет сравнения с «Маком», — хмыкает Суон. — Ладно, пошли.
— Одно условие! — поспешно говорю я. — Ты не станешь заказывать блюдо за меня. И почему мужчины считают, что это сексуально? Ужасно неудобно, когда нет выбора.
Суон пристально смотрит на меня, на мгновение его губы изгибаются, словно он хочет сказать что-то язвительное, но затем он просто кивает.
— Тогда пошли, — тороплю я Суона.
Что ж, чем раньше мы доберемся до этого «Эдгардо», тем скорее все закончится. Жаль, что Триш отказалась составить нам компанию. Почему-то сегодня я чувствую себя рядом с Суоном очень неуютно.
Сказать по правде, нервы мои напряжены до предела.
Как и было обещано, «Эдгардо» оказался демократичным местечком. Простые белые стены, маленькие столики, накрытые простенькими скатерками в мелкую полоску, захватанное меню, размноженное на ксероксе (вместе с пятном, которое было на оригинале). Официанты бегают между близко поставленными столами, с кухни слышатся приглушенные звуки, под потолком висит ленивое облако табачного дыма, обычное для таких заведений.
Располагающее место, люблю такие. Повсюду запахи испанской еды, люди чокаются дешевыми стеклянными бокалами с не менее дешевым красным или белым вином, говорят в полный голос, не стесняясь быть услышанными. К тому же никто не обращает ни малейшего внимания на Суона.
Пробравшись сквозь дебри человеческих локтей и вешалок с верхней одеждой, расставленных как попало, мы обнаруживаем свободный столик у стены.
— Тебя здесь не знают? — спрашиваю режиссера.
— Официанты знают. Больше вроде никто. Не люблю, когда меня дергают во время еды. Особенно не выношу папарацци с камерами. Нет ничего хуже, чем быть заснятым с набитым ртом.
— Как тебе удается находить такие места?
— Очень просто. Мои коллеги по цеху никогда не ходят в дешевые забегаловки. А значит, там их и не ищут журналисты. По расчетам папарацци, Марк Суон сидит сейчас где-нибудь в «Куальино», а еще вероятнее, ест дома то, что приготовил его личный повар, ведь каждому известно, что Суон — домосед. Многие знаменитости стонут на всех углах, что им надоело быть в центре внимания, а сами только и делают, что лезут в объектив журналиста. На самом-то деле только такие известные люди, как Мадонна, не могут пройтись по магазинам, оставшись неузнанными. Остальные вполне могут сойти за обычных обывателей.
— Многие считают, что ты специально развел вокруг себя атмосферу некой загадочности, — говорю я. — Марк Суон, режиссер-затворник, таинственная голливудская звезда… — Я обрываю себя, сообразив, что говорю мечтательным тоном. — Короче, ты сам знаешь, что о тебе говорят.
— Вообще-то нет, — сухо замечает Суон.
— Большинство думает, что ты специально так себя ведешь, понимаешь?
— Стать еще популярнее, избегая популярности? — Суон фыркает. — Как изобретательно! Я избегаю популярности, потому что не хочу, чтобы меня доставали.
Официант приносит несколько маленьких тарелочек с аппетитно пахнущей едой, улыбается сначала мне, потом Суону.
— Сеньор Марк, так приятно снова вас видеть! Я принес ваши любимые блюда. — Он указывает на воздушные блинчики, сардины, жаренные на гриле, соусницы с разноцветными соусами, оливки с маринованными овощами, перцы халапеньо под сырной подливкой.
Суон благодарит официанта и дружески улыбается ему.
— Сейчас принесу остальное, — продолжает официант. — И ваше вино, сеньорита.
— Я же сказала, что не люблю, когда заказывают за меня, — хмурюсь я. — Все мужчины одинаковы, обожают контролировать ситуацию.
Суон накалывает на вилку оливку, несколько секунд с удовольствием ее разглядывает, затем отправляет в рот.
— Ты не хочешь ничего сказать на это? — грозно спрашиваю я.
— А я ничего для тебя и не заказывал, — хмыкает Суон. — Все эти блюда предназначены мне.
Я откидываюсь на стуле, чувствуя себя идиоткой.
— Ваша паэлья, сеньор. — Блюда на столе продолжают прибывать. — Ветчина… артишоки, жаренные на огне…
Тарелки поступают бесконечным потоком.
— Что принести вам, сеньорита? — осведомляется наконец официант.
— Ничего, спасибо. Я поклюю с его тарелок. — Указываю пальцем на Суона.
Официант кивает, ставит на стол большой фафин красного вина и исчезает.
— А кто тебе сказал, что я разрешу клевать с моих тарелок? — весело спрашивает Суон, наливает два бокала вина и делает хороший глоток. — И потом, вдруг тебе не понравится то, что заказываю я? Сама же настаивала на самостоятельности.
— Тебе нравится заставлять меня краснеть?
— О, тут не требуется большого труда! Ты постоянно краснеешь.
У Суона уверенный, чуть насмешливый вид. На загорелом лице ухмылка, поза расслабленна.
Я судорожно вздыхаю — такая сладкая удушливая волна желания проходит по телу.
Не будь дурой, Анна!
Я тянусь за сардинкой, запиваю ее вином — короче, всячески пытаюсь отвлечься от несвоевременных мыслей. В какой-то момент замечаю, что прилично опустошила чужие тарелки.
— Вот это я понимаю, — смеется Суон, потягиваясь. — Девушка со здоровым аппетитом!
Взглянув на свое блюдо, вижу остатки зеленого горошка, хвостик сардины и еще какую-то невнятную размазню. По-моему, еще несколько минут назад тарелка была полной? Здесь были оливки, рис с овощами, какая-то выпечка, мясо в острой подливе — все это я перетаскала с тарелок Суона. Неужели я столь быстро смела такое количество еды, сама того не заметив?
Виновато смотрю на Суона. Наверняка он качает головой, поражаясь моим возможностям.
Однако режиссер улыбается.
Ага, ему забавно! Небось его девицы не метут все подряд со своих и чужих тарелок, а довольствуются маковой росинкой и листиком мелиссы. Конечно, теперь Суону совершенно ясно, что мой излишний вес — не от нарушения обмена веществ.
Вздыхаю, понимая, что ничего не могу с этим поделать. Наверное, пора закругляться.
— Э .. спасибо за то, что ты прислал мне окончательный вариант сценария, — мычу невнятно.
Суон деловито кивает.
— Мы же, кажется, друзья. Ты должна была получить экземпляр раньше, чем твое начальство.
— И спасибо, что надоумил меня писать.
— Так ты не передумала?
Я поднимаю глаза и удивленно гляжу на Суона.
— А почему я должна была передумать?
— Но ведь ты же выходишь замуж. Я полагал, что теперь ты бросишь работу и займешься семьей.
— Да что же это такое?! — не выдерживаю я. — Почему все думают, что я предпочту уборку по дому карьере? Вы все сговорились, не иначе! Ты думаешь обо мне совсем как Китти! Черт знает что происходит!
— Эй, эй, успокойся, — машет руками режиссер, ошарашенный шквалом ругани. — Я просто хотел удостовериться, что не принуждаю тебя писать, если на самом деле тебе это уже неинтересно.
— А почему вдруг у меня должен был пропасть интерес? Ты же сказал, что у меня есть способности. — В моем голосе обида, и я торопливо прячу ее за хвастовством: — Кстати, я уже написала половину сценария. Спасибо, что познакомил меня с Джалло. Я могу показать ему сценарий, когда он будет закончен.
— Я бы не слишком на это рассчитывал, — опускает меня с небес на землю Суон. Он подхватывает с тарелки маринованный перчик и закидывает его в рот.
— То есть? Фрэнк Джалло сказал, что прочтет мой сценарий, разве я ослышалась?
— А тебе известно, что на «фабрике грез» никто и никогда не говорит «нет»? Зачастую даже твердое «да» означает отказ. Джалло мог сказать все, что угодно, лишь бы угодить мне. — Суон пожимает плечами и приступает к крохотным белым грибочкам. — Скорее всего он забыл о твоем существовании, едва переступил порог офиса.
— Понятно. — Я чувствую себя наивной и глупой. Суон так старательно посвящает меня в азы режиссерской и продюсерской профессии, объясняет правила, а я только и делаю, что несу чушь.
— А ты в самом деле написала уже половину? — вдруг оживляется мой собеседник. — Считаешь, что твой сценарий удачен?
— Ручаюсь. На сценариях я съела собаку, — со знанием дела отвечаю я. — Отличный получится фильм.
— Расскажи вкратце, — говорит Суон. Это не просьба, темные глаза смотрят испытующе, в тоне почти приказ.
Я мысленно сжимаюсь в комочек. От вердикта этого человека зависит моя дальнейшая карьера. Моя судьба наконец. Суон может похвалить меня и дать новый толчок к саморазвитию. И он же может меня раздавить.
Мое будущее в его руках.
— Это будет довольно милый фильм, совсем не такой нудный, как те, которые ты любишь. Уж прости, что это не твой любимый жанр, — начинаю я с озорной улыбкой, которая скрывает мое волнение. — Комедия, надеюсь, хорошая и…
— Стоп! — Ладонь Суона оказывается напротив моего лица, призывая к вниманию. — Ты выбрала неудачный тон.
— Что?
— Нельзя начинать с извинений. Грош цена тому автору, который не считает себя гением. Просто перескажи сценарий, коротко, но достаточно подробно. Перескажи так, чтобы мне стало интересно. Не надо начинать с того, хорош он или плох.
— Ладно, — покорно киваю я. Когда Суон говорит таким авторитетным тоном, мне хочется вскочить и вытянуться по струнке.
— И еще одно. Предупреждая твой очередной ляп, советую не говорить, в стиле каких фильмов написан твой сценарий, Фразы вроде «это симбиоз „Крепкого орешка“ и „Рэмбо“ с элементами чего-то там еще» — заведомый проигрыш. Если ты говоришь режиссеру или продюсеру, что у тебя есть сценарий, где грубость «Гладиатора» соединена с добротой «Красотки», — ты обречена.
— Симбиоз «Гладиатора» и «Красотки» — это нечто.
— Ты так считаешь? — Суон хмыкает. — А что, недурно. Может, обмозговать на досуге, да и снять что-то эдакое, чтобы потрясти весь киномир?
Мы улыбаемся друг другу. Холодность, с которой Суон общался со мной в течение всего дня, постепенно уступила место привычному дружескому подтруниванию. И вот теперь он улыбается.
Обожаю, когда он улыбается!
В смысле, потому что ценю его дружбу.
— Итак, твой сценарий, он…
— Мой сценарий… — Я собираюсь с духом. — Короче, его название «Миссис Уоткинс».
— Паршивое название.
— Знаю, но это временно, потом придумаю другое. В общем, речь о двух мошенниках, занимающихся обманом старых дев и вдовушек. Парни скупают у старушек антиквариат за сущие гроши, убеждая несчастных, что сделка очень выгодная. В общем, как-то раз они приобретают старинную кровать, не зная о том, что на ней привык почивать призрак. Короче, призрак изводит их и мучает, так что ребята решают вернуть кровать старушке. Как назло, та бесследно пропала, и они пускаются искать ее, колеся по всей Америке. — Все это я выпаливаю на одном дыхании, а потом умолкаю, не решаясь поднять глаза.
— И добро торжествует над злом? — спрашивает Суон после некоторого молчания.
Все ясно, ему не понравилось. Он считает сюжет плохим и бесперспективным.
— Да, добро торжествует, — обреченно киваю я.
Суон снова молчит, я гоняю по тарелке горошину, пока наконец случайно не раздавливаю ее вилкой.
Суон протягивает ко мне руку и пальцами приподнимает мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.
— Анна, должен признать, что идея не так уж и плоха, — сообщает он.
Сердце совершает в груди какой-то немыслимый скачок.
— Правда?
— Да. Сюжет свежий и в то же время в стиле старых добрых комедий, которые любит и современная молодежь, и люди постарше. Правда, придется с ней побегать, чтобы найти продюсера и режиссера, которые возьмутся за раскрутку. Но особых средств не требуется, да и идея веселая.
— О, спасибо.
— Мне-то за что? — Суон делает глоток вина. — Закончи сценарий. Сделай так, чтобы я мог тобой гордиться.
У меня перехватывает горло: я очень, очень хочу, чтобы Марк Суон мной гордился!
— Я постараюсь.
— А у тебя есть на это время?
— В смысле?
— Ты же не только работаешь на съемках, ты еще и шпионишь за мной для «Уиннинг».
— «Ред крест», — машинально поправляю я.
— Да какая разница! К тому же у тебя сейчас есть дела и поинтереснее.
— Какие же это? — не понимаю я. Суон поднимает косматую бровь.
— Кажется, ты выходишь замуж. Наверняка ты все свободное время проводишь с женихом. — Заметив мое смущение, он добавляет: — Или ты успела о нем забыть?
— О, конечно же, нет!
— Кстати, кольцо в самом деле красивое, — как бы между прочим говорит Суон.
Опять у него это отстраненное выражение лица!
— Э… спасибо.
— Почему ты не говорила, что собираешься замуж?
— Все произошло слишком внезапно. — Я шмыгаю носом. — Я как раз собиралась сказать тебе об этом утром, но Мишель меня опередила.
— Опередила, — соглашается Суон.
Повисает пауза. Я беру с блюда режиссера оливку, чтобы чем-то себя занять, но на вкус она похожа на кусок кислой резины. Мне не по себе. Не имею ни малейшего желания обсуждать с Марком Чарлза. Это слишком личная тема.
— Что ж, надеюсь, ты будешь с ним счастлива, — наконец изрекает Суон.
— Ты даже не поинтересовался, за кого я выхожу, — беспомощно говорю я. Мне все-таки хочется, чтобы Суон поинтересовался.
— Я и так знаю. За Чарлза Доусона.
— Откуда ты знаешь его фамилию?
— У меня свои источники.
Снова пауза. Я чувствую, что Суон не одобряет моего выбора. Возможно, он думает, как Лили и Шарон, будто я выхожу замуж за деньги. Поэтому и решил, что я брошу работу.
— Тогда ты знаешь, что он владеет Честер-Хаусом? — Суон кивает. — Поверь, я выхожу за Чарлза вовсе не из-за его состояния! Мне плевать на его деньги.
— Как можно плевать на такие деньги? — почти укоризненно говорит Суон.
— Я по-прежнему буду работать, я все равно хочу стать писателем. — Чувствую, как в глазах закипают слезы обиды. Чтобы они не пролились, я пытаюсь разозлиться. — У меня свои планы на будущее, и я от них не откажусь.
— Рад это слышать.
— Но ты не поздравишь меня? — спрашиваю я как-то жалко.
— Нет. Я пожелаю тебе счастья, а поздравлять здесь не с чем, как мне кажется. Поздравляют обычно мужчин — с тем, что они добились руки и сердца прекрасной дамы.
— Какой… старомодный подход, — бормочу я, не глядя на Суона.
— Я во многом старомоден. — Кажется, он тоже не смотрит на меня.
— Многие… — начинаю я зло, не в силах остановиться. — Многие мои знакомые поздравляли меня, считая, что я отхватила неплохого жениха.
— Да, неплохого. Я бы даже сказал, отличного, — иронично говорит Суон.
— Вот и скажи! Чарлз — отличный мужчина! — запальчиво говорю я.
Глаза Суона, встретившись с моими, превращаются в две щелочки.
— И чем же он так хорош, этот твой Чарлз?
— Он очень чуткий и великодушный человек. Для меня важно именно это, а не то, о чем думаешь ты. Я вовсе не стремлюсь стать богатой светской дамой, живущей в провинции и посещающей местный клуб. Я хочу быть писателем, и деньги Чарлза интересуют меня в последнюю очередь. Мне важно его понимание и поддержка!
— Значит, ты выходишь за него не из-за денег, я правильно понял?
— Я бы никогда так не поступила! — Теперь я по-настоящему в бешенстве. Мне невыносимо думать, что образ мыслей Суона точно такой же, как у остальных. Пусть Шарон охает, пусть Лили хитро щурится, но Суон-то должен был понять, что мной движет отнюдь не меркантильный интерес. — Никогда, ты слышишь?!
Еще одна бесконечная пауза.
— Я верю тебе, Анна, — тихо говорит Суон.
Он делает знак официанту, и через мгновение тот приносит счет. Суон даже не заглядывает в него — просто протягивает парню две пятидесятифунтовые купюры, которые тот прячет в карман. Теперь я понимаю, почему Суона так ласково встречают: наш счет едва ли перевалил за двадцатку.
Суон встает и берет пальто.
— Кажется, теперь я знаю, почему обслуга так тебя любит, — пытаюсь пошутить я.
Он коротко улыбается в ответ, но как-то отстранение.
— Я должен идти, у меня через полчаса встреча, — говорит он, пока мы пробираемся между столами. — Подбросить тебя до «Ред крест»?
— Не нужно. Доберусь сама, здесь совсем рядом.
Суон кивает и ловит такси. Сев в машину, он захлопывает дверцу, едва мне кивнув.
Мне кажется, что он торопится от меня избавиться.
Прибыв в офис, сразу приступаю к работе. Для начала я печатаю отчет о «деловом ленче» с режиссером, чтобы меня не заподозрили в тунеядстве. Затем просматриваю один сценарий и сажусь за свой. Пожалуй, работа над сценарием — единственная настоящая отдушина в моей нынешней жизни. Пальцы так и порхают над клавиатурой, не поспевая за воображением.
Покончив с очередной сценой, сохраняю файл на дискете и удовлетворенно вздыхаю. На этой волне вполне можно выдержать звонок родителям. Надеюсь, они не устроят мне допроса с пристрастием.
Набираю знакомый номер. Трубку снимают почти сразу. Это отец. Он говорит что-то о том, как повезло со мной Чарлзу, и всячески расхваливает мои достоинства. Затем инициативу перехватывает мама, которая тотчас начинает петь дифирамбы моему жениху и его состоянию и говорить о том, как повезло мне.
Маму не унять. Она перечисляет все то, что вычитала о моем избраннике в Интернете. Главным образом ее восхитило его финансовое положение, в этом она не уступает Лили. Господи, как это было предсказуемо!
Я договариваюсь с родителями, что подъеду с Чарлзом к ужину прямо этим вечером. Лучше поскорее покончить со смотринами.
В этот момент надо мной нависает Клер.
— Анна, — зовет она негромко.
— На, смотри, — устало говорю ей, протягивая руку с кольцом. Уверена, она наслушалась офисных сплетен о размере рубина.
— Да, очень красивое, — вежливо говорит Клер. — Очень, очень красивое. — Что-то в ее тоне меня настораживает. Поднимаю глаза и вижу, что подруга кусает губы. — Ты не могла бы подняться наверх?
— Наверх? — непонимающе переспрашиваю я. — А зачем? У меня куча дел. — Я торопливо сворачиваю пасьянс, который раскладывала десять минут назад на компьютере. Конечно, Клер моя подруга, но зачем ей знать, что я бездельничала? Это случается так редко.
— Тебя вызывает Эли Рот, — виновато говорит подруга. Отчего-то она очень бледна.
Ее странное состояние передается и мне. В душе замирает тоскливое предчувствие беды.
— В чем дело?
Клер переминается с ноги на ногу. Видно, что она хочет мне что-то сказать, но почему-то не решается.
Открывается дверь напротив, на пороге возникает Китти. Могу поклясться, что она злорадно ухмыляется! Никогда не видела на ее лице подобного выражения.
Сердце замирает и вдруг начинает стучать очень, очень медленно.
— Клер, объясни наконец, что происходит? — шепотом спрашиваю я.
Она жалко трясет головой, словно с нее взяли страшную клятву о молчании. Она знает, что сзади нее маячит Китти. Знает и очень боится.
— Хорошо, — говорю я спокойно. — Сейчас подойду. — Я торопливо прячу дискету со сценарием в карман, благодаря Бога, что он надоумил меня не сохранять файл на жестком диске. Уверена, Китти обязательно бы сунула нос в мой компьютер.
— Прости, — бормочет Клер, — но ты должна явиться в офис Эли немедленно. Я должна тебя сопровождать. В противном случае… — Она кивает назад, где неожиданно возникают два крепких охранника.
Медленно обвожу взглядом офис. Все головы повернулись в мою сторону, глаза округлились, уши вытянулись до размеров кроличьих — лишь бы уловить каждую деталь происходящего. Что ж, пусть слышат все.
— Меня увольняют? — усмехаюсь я мрачно.
— Прошу тебя, Анна, — молит Клер, кусая губы.
— Значит, увольняют, — киваю я.
Спокойствие, с каким я восприняла эту новость, просто удивительно. Словно я давно ждала этого и теперь испытываю что-то вроде облегчения. Странно, я не ожидала от себя такого, полагая, что буду плакать и просить дать мне еще один шанс.
Какой, к черту, шанс? На унижение и ежедневные проработки? На обращение со мной как с девочкой на побегушках?
— Так ты идешь? — спрашивает Клер.
— Не уверена.
Встаю, беру свою сумку и начинаю складывать в нее личные вещи.
— Тебе придется пойти! — Клер едва не плачет. В ней борются страх и сочувствие.
Сочувствие, в котором я не нуждаюсь.
— А вот и не придется. Меня увольняют, это я уже поняла. Но я не собираюсь унижаться из-за этой паршивой работы, с которой меня выжили нечестным образом. Я — единственная во всем этом офисе, кто хоть что-то делал и чего-то добился своим трудом. Мне плевать на то, что обо мне подумают. Полагаю, для меня найдется место получше. И поверь мне, Клер, мест лучше, чем наш офис, полно. Здесь же — дерьмовый муравейник.
— Что я должна сказать мистеру Роту? Он же вызывал тебя для разговора.
— Скажи, пусть засунет свой разговор в задницу. — Я проверяю, не осталось ли в ящиках чего-нибудь из моих вещей. — Мой номер тебе известен, так что звони. Но ведь ты же не будешь по мне скучать, подружка?
— Буду, — всхлипывает Клер совсем тихо.
Я замечаю, что она смотрит на меня с уважением. Как, впрочем, и все остальные, за исключением Шарон, Китти и Джона. Однако никто не говорит мне «Ты молодчина» или «Так держать», даже слов прощания не слышно.
Жалкие трусы!
Подхватываю сумку и неторопливо направляюсь к лифтам. Охрана тупо глядит на меня, не решаясь спросить, не прихватила ли я чего лишнего.
— Куда, черт тебя возьми, ты пошла? — раздается голос Китти.
Каким-то таинственным образом она перенеслась к лифтам и преградила мне путь. В ее глазах настоящая ненависть. Я так долго играла роль ее верной помощницы, обезьянки на поводке, что и сейчас она считает, будто может мной манипулировать. При взгляде на нее мне становится противно.
— Я иду домой, — пожимаю плечами. — Счастливо оставаться.
— Ты не можешь так просто уйти, Анна, — властно и очень громко говорит Китти — без сомнения, чтобы ее слышал каждый в офисе. — Тебе не удастся избежать разговора, притворившись, что ты заболела или спешишь на деловую встречу!
— А я и не притворяюсь. Я сказала, что иду домой, только и всего.
— Ты всегда была трусихой. Неужели тебе даже неинтересно, за что тебя увольняют! — Последнее слово она едва ли не выкрикнула, очевидно, ожидая, что я упаду в обморок от изумления.
— Нет, мне совсем неинтересно. Очередная липа, состряпанная тобой для Эли Рота, полагаю. Тебе же так хочется самой заниматься «Мамашей невесты».
— Это был мой проект! И это я нашла текст! — Она чуть понижает голос: — Ты сама это признала, вспомни.
— Тебе же так хотелось, чтобы все в это поверили, — усмехаюсь я.
— Напридумывала себе будущую карьеру! — взрывается Китти. — Тебя увольняют за то, что ты дала мне вчера фальшивые рецензии!
— Вот уж не знала, что ты затрудняешь себя чтением, — спокойно говорю я, размышляя над ее словами.
— И ты выдумываешь свои деловые встречи! Ты не встречалась ни с каким автором, никакой Суон не давал тебе поручений, я это точно знаю!
Ого, так у нее к тому же есть личный шпион, который доложил ей, что я была с Чарлзом?
— Это правда, рецензии были липовыми. Но я слишком хорошо знала, что у тебя бесполезно просить отгул — ты мне его не дала бы, даже если бы я лежала с острым приступом аппендицита. Ведь я единственная в этом офисе, кто хоть что-то делает, а не перемывает косточки окружающим. Интересно, как ты будешь обходиться без меня? Не боишься, что без новых проектов ты потеряешь для Рота ценность? Ведь ты давно разучилась сама читать сценарии.
— Я занимаюсь съемками нового фильма. И это не твой фильм, Анна, не твой, а мой!
— Разве ты бывала на съемочной площадке? А может, это и в самом деле ты нашла сценарий и режиссера? — смеюсь я, нажимая кнопку лифта прямо за плечом Китти.
— Марк Суон согласился снимать фильм вовсе не из-за твоих красивых глаз, Анна, — ядовито говорит моя начальница, теперь уже бывшая. — Очень сомневаюсь, что его привлекают такие страшные девицы, как ты. Кстати, теперь ему придется работать со мной, так как он связан контрактом. Зато ты больше никогда не появишься в городе в его обществе, можешь мне поверить!
— Даты просто ревнуешь! — озаряет меня. — Ты завидуешь мне, потому что это я нашла сценарий, завидуешь, потому что Марк Суон хорошо ко мне относится и выделяет среди других. А теперь завидуешь еще и тому, что я выхожу замуж за богатого мужчину, который мною увлечен. — Лицо Китти перекашивается от ужаса, и я понимаю, что угадала. — Знаешь, раньше мне казалось, что работать под началом женшины — большая удача, но теперь я знаю, что это не так. Ты просто старая кляча, которая норовит урвать кусок побольше и, чтобы добиться этого, шагает по чужим головам. Я устраивала тебя в роли невидимки, которая всегда готова прийти на помощь, а едва я стала поднимать голову, ты выжила меня из офиса. Абсолютно понятный поворот событий.
— Не надейся, что твой Марк Суон тебе поможет! — визжит Китти, забыв о том, что ее слышат. — Он связан контрактом! Не думай, что он бросится тебе на помощь, долговязая корова! Проваливай! Куда ты пойдешь? Думаешь, тебя где-то ждут, дурища?
— Советую тебе сегодня же вечером пойти к косметологу и сделать пару инъекций ботокса, — брезгливо отвечаю ей. — Эти морщины так и множатся на твоем лице, особенно когда ты истерично орешь. — Позади Китти открывается лифт. — Приятно было поболтать. — Я захожу в лифт, чуть потеснив ее плечом. Двери закрываются, и напоследок я вижу жалкое, какое-то растерянное лицо Китти.
Я выхожу из здания с ледяной улыбкой на губах. Так могла бы улыбаться Ванна, выиграв очередную партию в разговоре с каким-нибудь хамом. Однако на душе у меня гадко. Я пыталась бороться с Китти недостойным способом, жаля ее в самые уязвимые места. Такой победой невозможно гордиться, и мне немного стыдно. Конечно, мои слова — всего лишь отражение всего того, что я многократно слышала в свой адрес, но это ничуть меня не оправдывает. Я инстинктивно знала, чем можно ранить Китти больнее всего, и воспользовалась этим знанием.
Впрочем, почему бы и нет? Разве я не заслужила реванша за то, что она меня использовала вместо половой тряпки? Пусть даже такого некрасивого реванша.
Китти назвала меня долговязой коровой. Отличное сравнение, прямо в точку.
Я спускаюсь в метро, не желая брать такси. Смешавшись с толпой людей, спешащих на обед, стараюсь держать себя в руках, чтобы не расплакаться от обиды.
Лили сидит прямо на полу, прижимая плечом к уху телефонную трубку. Руки у нее заняты: она делает педикюр. Между аккуратными пальчиками ног вставлены поролоновые прокладки, чтобы не смазать лак.
— Да, дорогой, конечно. — Она хохочет в трубку. При взгляде на меня на лице Лили появляется разочарованное выражение. — Она как раз вошла, хочешь с ней поболтать? Правда? Что ж, раз ты этого хочешь, придется передать ей трубку. — Лили глуповато хихикает и кивает мне на телефон. — Это Чарлз.
Интересно, почему это она хихикает? Я с подозрением смотрю на свою соседку, но она словно уже забыла обо мне, всецело отдавшись окраске ногтей.
— Привет, дорогая, — говорит Чарлз. — Как прошел день?
— Не очень, — бурчу я. — Меня только что уволили. Лили замирает, забыв оторвать кисточку с лаком от ногтя.
Она вслушивается в наш разговор.
— Не может быть! — восклицает Чарлз. — Что за идиоты! Я благодарно улыбаюсь. Он умеет поддержать в трудную минуту.
— Пошли они к черту! — как можно легкомысленнее говорю я. — Вечером мы едем к моим родителям, на ужин. Ты свободен?
— Абсолютно. А во сколько? — Чарлз словно улавливает, что я не хочу продолжать тему увольнения, и быстро перестраивается.
— К восьми.
— Тогда я заеду за тобой в шесть. Нет, в пять тридцать, чтобы успеть наверняка. Ты же теперь не работаешь.
— Мне совершенно не хочется ехать к родителям, — плаксиво начинаю я. — Хочется остаться дома и напиться в стельку!
— Это плохая идея, дорогая.
— Да какая разница, плохая или хорошая! — зло говорю я, но тут же обрываю себя. Это несправедливо — срываться на Чарлзе. — Впрочем, ты прав, идея действительно паршивая.
— Значит, ты больше не будешь работать с Марком Суоном? — интересуется Чарлз.
О!
— Эй, чего молчишь? Я спрашиваю, ты больше не будешь работать с Суоном?
— Наверное, — хмуро отзываюсь я.
Пожалуй, стоит позвонить Марку. Пусть узнает обо всем от меня, а не в изложении Китти. Конечно, это не значит, что мы больше никогда не увидимся. Или значит?
Я пытаюсь справиться с приступом паники. Ведь Суон говорил, что мы друзья. Значит, наши… дружеские отношения могут иметь продолжение даже после моего увольнения?
— Думаю, тебе не стоит терять его из виду, — рассудительно говорит Чарлз. — Может, пригласишь его на вечеринку по случаю помолвки?
— Я не знаю… я…
— Мне бы хотелось с ним познакомиться.
А почему бы и нет? Ведь Чарлз представил мне многих своих друзей, а сам видел только моих соседок, но никого из коллег (теперь бывших). Почему бы не пригласить Марка Суона?
— Хорошо, — отвечаю я. — Я приглашу его.
— И не переживай из-за увольнения, — ободряюще говорит Чарлз. — Ты найдешь место получше, я уверен. А если и не найдешь, черт с ней, с работой! — Теперь в его голосе слышна гордость.
— Спасибо… дорогой.
— Значит, до половины шестого. Мы кладем трубки.
— Тебя уволили? — сразу же спрашивает Лили. Вид у нее неприлично довольный, хотя ухоженные светлые бровки и сведены вместе в попытке изобразить беспокойство.
— Угу.
— А за что? Ты что-то украла? Переспала с боссом? Может быть, наркотики? — сыплет Лили вопросами.
— Все вместе и сразу, — мрачно бубню я. Очень хочется разрыдаться. Черт, как некстати!
— Зачем тебе работа? Чарлз оплатит любую прихоть…
— Я хочу сама платить по счетам! — рявкаю я. — Неужели тебе все еще не ясно?
— Да как ты не понимаешь, Анна? Тебе это не нужно. Ты уже выиграла главный приз в лотерее жизни! И Чарлз обожает тебя. — На последней фразе в тоне Лили появляются нотки сомнения. — Зачем ты продолжаешь цепляться за работу? Ведь ты получила даже больше, чем надеялась получить.
Почему-то мне кажется, что она говорит совсем не о любви.
— Думаю, когда мы с Генри поженимся, я уйду из модельного бизнеса, — добавляет Лили. — Конечно, мой агент вовсе не собирается дать мне пинка под зад. — Видимо, намек на меня и Джанет. — Но все же я уйду, чтобы… сосредоточиться на семье.
— Ладно, я пошла в душ, — отмахиваюсь я, желая прекратить поток глупостей. — Сегодня ужин у родителей.
— Я слышала. Не волнуйся, твои родители придут от Чарлза в восторг.
Я так и слышу, что стоит за этой фразой. «Они же понимают, что миллионер может быть уродливым дебилом, но разве кто-нибудь отказывается от миллионера?»
— Они будут счастливы, — киваю я со вздохом.
— Давай смотреть фактам в лицо. Конечно, Чарлз не первый красавец Лондона. Но и твоя семья не королевских кровей, чтобы бросаться возможностью породниться с богатым человеком. Что касается Чарлза, то он принял решение и не собирается от него отступать. — Теперь в голосе Лили легкая грусть. — Он хочет жениться на тебе, и точка.
Чарлз приезжает в «роллс-ройсе», и мы едем за город. Он не задает ни единого вопроса об увольнении, и я ценю его великодушие. Чарлз даже пытается вовлечь меня в обсуждение предстоящей церемонии.
— Я считаю, что все надо украсить апельсинами. Стол, подоконники, углы, расставить везде корзинки с цитрусовыми, причем некоторые порезать. Представляешь, какой потрясающий будет запах? — говорит Чарлз. Должна признать, он не лишен вкуса. — Можно пойти дальше — к примеру, у тебя могут быть оранжевые перчатки и фата. И в букет можно вставить несколько оранжевых цветов.
Я киваю, соглашаясь, хотя и слушаю вполуха.
— А еще, — продолжает Чарлз увлеченно, — можно сделать торт с апельсиновой начинкой, этажей в шесть, не меньше, на самом верху, где фигурки жениха и невесты, можно выложить фамильный герб. Белый шоколад и апельсины. Отлично, правда? И апельсиновое мороженое.
Я бессознательно хмурюсь, потому что эта апельсиновая тема начинает меня раздражать.
— Не нравится? — тотчас спрашивает Чарлз. — Тогда пусть будет клубника. И фата будет розовой…
Так и вижу себя в розовой фате. Кошмарное зрелище!
— Кстати, церковь Святого Марка очень старая, но отлично отреставрированная. Она построена еще в шестнадцатом веке, а фрески прекрасно сохранились. Тебе понравится викарий. Знаешь, он не из тех, кто говорит длинную нудную речь. Он всегда краток, но слова идут от сердца. Я бывал на свадьбах, куда его приглашали. Мне очень понравилось.
Он говорит и говорит. Иногда я киваю или поддакиваю, хотя по большей части молчу. Мне очень хочется увлечься этим разговором, хочется почувствовать такую же радость при мысли о предстоящем торжестве, но ничего не получается.
Я знаю, когда пройдет боль от сегодняшнего поражения, я увлекусь этой темой. Точнее, я постараюсь. Наверняка меня захватит вся эта суета.
— Послушай, дорогой, — говорю Чарлзу, когда машина въезжает на проселочную дорогу, ведущую к дому родителей. — Может, устроим простую церемонию? Без пышных наворотов?
Он смотрит на меня почти с ужасом.
— Простую церемонию? Но почему? И в самом деле, почему?
— Просто… меня уволили, и я собираюсь искать новую работу. На это может потребоваться время. К тому же меня ждет мой сценарий. Боюсь, я не смогу уделять достаточно времени предсвадебной подготовке.
— Так вот что тебя беспокоит' — с видимым облегчением восклицает Чарлз. — Но ведь в принципе ты не возражаешь против церемонии? Я имею в виду пышной церемонии?
Воображение тотчас рисует мне симпатичную скромную свадьбу. Пляж, близкие друзья, священник и заходящее солнце. Нет, лучше восходящее, это не так избито.
— Совсем не возражаю, — с улыбкой говорю я, не желая ранить Чарлза. — Просто у меня не будет времени на подготовку.
— О, об этом не беспокойся, дорогая. Мои друзья, Банти и Криспин, пользовались услугами отличного консультанта, Флоры Макстон. Я просто найму ее, и она все устроит.
Флора Макстон? Я читала, что она занималась подготовкой свадеб знаменитостей. Она получает процент от бюджета, потраченного на торжество, так что обходится своим нанимателям недешево. Кажется, она берет не меньше семидесяти пяти тысяч.
— Но, Чарлз! — протестую я. — Сколько же ты намерен потратить на свадьбу?
— Такое событие случается всего раз в жизни. Как правило, — поправляется Чарлз. — Я хочу, чтобы о нашей свадьбе писали в газетах. Все должно быть идеально. Ведь это начало нашей совместной жизни. — Он вглядывается в дом, возникший впереди. — Нам сюда?
— Да, объезжай справа, там ровнее.
— И пожалуйста, не беспокойся ни о чем. Предоставь все мне.
— Я… ладно.
— Для меня твоя карьера так же важна, как и для тебя. — Он кивает за окошко. — Приехали.
Я смотрю на дом, в котором выросла. Это довольно неплохой дом с тремя спальнями, гаражом и большим участком. У родителей есть и сад с лужайкой. Прямо перед воротами стоит фигурка гномика в красной шапочке. Нос его давно облупился. Я вижу, что Чарлз тоже смотрит на гнома, и почему-то ужасно смущаюсь.
— Дом, милый дом, — бормочу я.
— И правда милый, — вежливо говорит Чарлз, поглядывая на покосившуюся ограду.
Родители принимают нас так, как я и ожидала. Папа, у которого просто гигантский рост, смотрит на невысокого Чарлза как-то насмешливо, но, заметив мой взгляд, тотчас расплывается в добродушной улыбке. Мама же, напротив, безумно рада Чарлзу. Ей наплевать на его рост и наметившуюся лысину. Она счастлива, что ее дочь вообще хоть кого-то подцепила.
Мама приготовила чудовищный ужин с огромными порциями (подозреваю, что именно из-за этой ее страсти накладывать все в большие тарелки я так быстро набирала в детстве вес). Она с гордостью ставит на стол тушеную ягнятину, жареную картошку и овощи. Уверена, она даже не слышала о спарже и артишоках, как, впрочем, и о многих других кулинарных изысках.
Чарлз ведет вежливую беседу, даже делает комплимент «изысканным блюдам» (хотя мясо вышло довольно жестким), расхваливает гнома у ворот с его голым пузом. Более того: Чарлз просит добавки, хотя явно уже объелся. В общем, он великолепен.
— Мы думаем устроить свадьбу в Честер-Хаусе, — говорит он моему отцу. — Надеюсь, вы не против? Конечно, по традиции невесту должны забирать из ее отчего дома, но у нас будет столько гостей, что им может… не хватить места.
Боже, Чарлз и здесь все предусмотрел! Вот молодец!
— Что за Честер-Хаус? — спрашивает папа.
— Это дом Чарлза, — просвещаю его я. Странно, что этого не сделала моя мать.
— Наше фамильное гнездо, — добавляет Чарлз скромно. — Довольно приятное местечко.
Моя мать довольно усмехается, глаза блестят от восторга.
— Но я думала, что вы живете в Лондоне, — невинно говорит она, не желая показать свою осведомленность о состоянии Чарлза.
— Да, у меня квартира в столице. Это очень удобно.
— На Итон-сквер, мама, — добавляю я, делая ей знак прекратить бестактные расспросы.
Она умолкает, но теперь сверлит Чарлза восхищенным взглядом. Я сгораю от стыда. Мой жених извиняется и выходит в уборную. Он еще не знает, что на двери изображен писающий мальчик, а туалетную бумагу держит ужасная розовая свинья из пластика.
Наконец ужин подходит к концу, и мы все вместе выходим на улицу. Мама обнимает меня со слезами на глазах, отец советует Чарлзу беречь невесту и сообщает будущему зятю, что ему «крупно повезло». Однако по веселому блеску в глазах отца мне вдруг становится ясно, что и он испытывает не меньшее облегчение, чем мать.
Мы отъезжаем, провожаемые моими родителями. Уже темнеет, я чувствую себя бесконечно уставшей. Но мне приятно, что я смогла осчастливить родителей. А еще приятнее было узнать, что Чарлз совсем не сноб и легко находит темы для разговоров с незнакомыми людьми.
— У тебя очень милые родители, — говорит он, повернувшись ко мне.
— Спасибо, — искренне благодарю я. До чего же он воспитан!
— Думаю, надо будет прислать за ними лимузин в день нашей свадьбы.
Я молча киваю, вспоминая прощальные слова матери. «Ты просто счастливица, Анна», — сказала она мне на ухо, когда я уже усаживалась в машину.
Да, мне повезло.
Определенно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Дитя понедельника - Бэгшоу Луиза



Мне очень понравился роман,это скорее напоминает Бриджет Джонс)))
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛора
12.11.2012, 18.19





Какая же отличная книга!Читала на одном дыхании!Не пошлая,с интересным сюжетом и не пресными героями.Всем рекомендую
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛюдмила
15.11.2012, 16.12





Рекомендую! 10 из 10 .
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛора
19.11.2012, 16.03





люблю такие книги.читала с удовольствием!
Дитя понедельника - Бэгшоу Луизасветлая
20.07.2013, 17.49





Лучше бы последней главы не было. Все хорошее, что было испорчено ею.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаЛюсьена
13.10.2013, 17.09





Роман очень интересный, но немного затянут. 9
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаПолина
11.11.2013, 10.58





Отличный роман, в духе Бриджет Джонс, но слегка затянут и смазана концовка: 9/10.
Дитя понедельника - Бэгшоу Луизаязвочка
12.11.2013, 14.28





Согласна,но Дневник Бриджет Джонс нравится больше,особенно фильм.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаОсоба
10.08.2014, 22.03





Оптимистичненько.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаМика
11.08.2014, 2.36





Оптимистичненько.
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаМика
11.08.2014, 2.36





Замечательный роман!
Дитя понедельника - Бэгшоу ЛуизаКатя
11.08.2014, 13.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100