Читать онлайн Малибу, автора - Бут Пат, Раздел - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Малибу - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Малибу - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Малибу - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Малибу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Мелисса Вэйн лежала обнаженная в лучах утреннего солнца. Она удобно устроилась на кушетке и с высоты крыши своего дома разглядывала вид на Беверли-Хиллз. Становилось все жарче, но ветер с океана разбавлял свежей струей пекло каньона Бенедикта. Мелисса лежала и тщетно пыталась разобраться в том хаосе, что воцарился в ее жизни и перевернул буквально все вверх дном. Наконец она смогла определить основную причину своих расстроенных чувств одним словом. Нет, двумя — Тони Валентино. Мелисса подрегулировала звук своего «уокмэна», чуть уменьшив грохот катящихся камней «Роллинг стоунс» до приемлемого уровня, и вновь нырнула в свои не очень веселые размышления. Мелисса и в дурном сне не могла себе предствить что-либо отдаленно напоминающее то, что приключилось с ней. А ведь она так гордилась собой. Так холила и лелеяла себя, и надо же! Мелисса провела рукой по своей груди, спустилась ниже, минуя впадину пупка, скользнула еще ниже. Дотронулась до своего холмика, покрытого нежной порослью, чуть надавила на нужную точку. Снова перед ней возникла картина, ввергнувшая ее в продолжающуюся до сего дня прострацию. Лицо Тони Валентино, надменно взирающее на нее сверху, и то положение властелина, которое она позволила ему занять. Она вспомнила его грубые руки, заставлявшие ее делать то, что она никогда раньше не делала. Краска стыда залила ей щеки, когда она вспомнила самые грязные подробности своего унижения, почти изнасилования. Она пыталась вызвать в себе чувство ненависти к этому человеку, воспользовавшегося ее телом походя, лишь удовлетворившего свою похоть. Но пока у нее не получалось. Чувство ненависти постоянно заглушалось другим, если не сильнейшим, то уж равным по силе чувством. Она всякий раз начинала трепетно дрожать, когда вспоминала себя беспомощной игрушкой его низменных инстинктов. Она все еще стыдилась признаться самой себе, что это произвело на нее очень сильное впечатление. Она получила такое сексуальное удовлетворение, о котором и мечтать не могла. Нельзя сказать, чтобы она вела пуританский образ жизни. Она очень любила мужчин. Но все ее партнеры были выбраны ею и боготворили свою избранницу. Ей не стоило большого труда поставить их на колени, приковать цепями к своей постели и наслаждаться их муками. Теперь же она испытала все это на себе.
Тони заставил ее вывернуться наизнанку, сделать то, что она сама по себе просто не могла сделать. Но его натиск был настолько мощен, влияние его жесткого характера столь сильным, что он полностью подмял под себя эту, уже ставшую известной, актрису. Он заставил ее играть несвойственную ей роль в сексуальном спектакле, который он устроил для собственного удовольствия. Он стал ее наваждением. Он снился ей по ночам, и она впадала в эротические безумные сновидения, всякий раз просыпаясь после этого с дикой головной болью и синяками, под глазами.
Дик Латхам освободил Тони от участия в бродвейских спектаклях, нагрузив его другой работой. В его кинокомпании «Космос» Тони помогал доделывать кое-какие оставшиеся работы перед началом первых съемок. Теперь он постоянно пребывал в Малибу. Он без стука и без звонка заходил в дом Мелиссы и брал ее, словно она была его рабыней, вещью. Он никогда ее не ласкал, он занимался с ней любовью на кухне, на крыше дома, в гараже, на лестнице, в спальне, везде, где только хотел. Мелисса впала в какое-то рабское состояние зависимости от него, Она научилась наслаждаться своим уничтожением и болью, переводя эти чувства в великолепный фон для своего оргазма. Так продолжалось почти каждый день на протяжении двух недель. Наконец в этом сексуальном наваждении наступил перерыв. Мелисса сейчас наслаждалась покоем и пыталась привести себя в порядок и определиться, что ей делать дальше. И как? Она уже почти дошла до полного нервного истощения. Она вздрагивала от любого громкого стука, от хлопка, от скрипа двери. Она, как знаменитая собака Павлова, за каждым звуком ждала появления Тони. И уже была готова выполнить самый невероятный его каприз. Ее лоно уже не требовало никаких предварительных ласк. При его приближении оно уже становилось влажным и загоралось огнем желания. В последний раз он взял ее на дорожке ее дома, перекинув ее через седло своего велосипеда. Он даже не позаботился о том, чтобы прикрыть входную калитку… Мелисса была в отчаянии и ужасе. Она в Голливуде всегда была известна тем, что крепко стояла на своих ногах. И даже сейчас она поняла, что у нее не хватит сил положить конец этой выматывающей игре. Она поняла и другое — почему она пошла на все это и не остановила Тони в самом начале. Она ведь все-таки была актрисой, и пропустить такой важный жизненный опыт, который мог бы ей пригодиться в дальнейшем, означало бы поступить непрофессионально. А этого она допустить не могла. Если честно, думала Мелисса, нежась на солнце, она не была его рабыней. Она лишь добросовестно исполняла свою роль его сексуальной бескомплексной послушной девочки. Она уже получила достаточный опыт, и в ней крепла и день ото дня усиливалась та часть ее сознания, которая никогда не сможет, ни забыть, ни простить Тони Валентино.
Она готовила планы реванша. Может быть, все пройдет точно так же, как он сделал с ней, может, это выльется в другую форму. Но она, знала одно — в их отношениях наступает перелом. Оба они подошли к некой черте и, переступив ее, двинулись дальше. А дальше дороги не было…
Эти приятные планы мести были прерваны неожиданным вызовом интеркома. Он громко возвещал о прибытии гостя.
Черт! Она совсем забыла о том, что согласилась дать интервью этой невозможной англичанке, главному редактору «Нью селебрити» Эмме Гиннес. И вот та теперь пришла, а Мелисса совсем не чувствовала себя готовой к подобной встрече. Она наспех набросила на голое тело халатик и, прыгнув в кресло, стала поджидать гостью. А Эмма Гиннес уверенной поступью шла через цветник к цели своего визита — кинозвезде Мелиссе Вэйн. На Эмме была яркая, вся в огромных цветах, просторная блузка. Проходя мимо цветочной клумбы хозяйки дома, Эмма на мгновение исчезла, слившись со сходными по расцветке рододендронами, розами, калами и прочими цветами. Мелисса Вэйн даже сморгнула в изумлении, когда Эмма раствовилась и пропала из виду. Но уже в следующее мгновение ее четкий, хорошо поставленный голос с неповторимыми командирскими интонациями зазвучал почти над самым ухом Мелиссы.
— Привет, это я, Эмма Гиннес, — горячо произнесла гостья.
— Привет, — довольно кисло ответила ей Мелисса.
— Я, наверное, пришла слишком рано? Прошу прощения за то, что разбудила вас, — мягко произнесла англичанка, усаживаясь в свободное кресло.
Мелисса с трудом отделалась от наваждения — ей показалось, что рядом с ней устроился говорящий букет…
— Дорогая, в действительности я совершенно позабыла о вашем визите, — жеманным голосом произнесла Мелисса, таким образом стремившаяся завладеть инициативой в интервью. Это уже позднее, разговорившись, можно держаться на равных. Сейчас же надо показать все свое превосходство и психологически получить хоть небольшой, но перевес.
— Я пришла не вовремя? — прямо спросила Эмма Гиннес.
— Когда берут интервью, всегда кажется, что репортеры приходят не вовремя… — смягчила свой тон Мелисса.
— А как поживает Тони Валентино? — спросила Эмма.
— Что? — в изумлении вскричала Мелисса.
— Я слышала, что вы часто видитесь с ним, — сказала Эмма. Она не привыкла к роли второй скрипки. Вопрос о Тони она задала умышленно, намереваясь таким образом сбить спесь с актрисы и заставить ее обороняться.
— Мне кажется, что интервью на эту тему не будет, — ледяным тоном отчеканила Мелисса.
— Ну конечно, не будет. Мне оно не нужно, и я ничего не записываю. Я спросила из чистого любопытства. Мне очень интересно, как этот выскочка смог так высоко подпрыгнуть.
Услышав это, Мелисса облегченно улыбнулась. Эта Гиннес оказалась занятной штучкой. Она была не по-голливудски откровенной. Но при всем этом она не должна забывать, что задевать актрису Мелиссу Вэйн небезопасно. Как, впрочем, и отзываться недружелюбно о ее любовнике. Уж это-то Эмма Гиннес должна понимать!
— Вы думаете, что Тони Валентино всего лишь выскочка? И это после успеха в вашем же журнале, в пьесе на Бродвее, наконец, после того, как он спас жизнь миллиардеру? — Брови Мелиссы поползли вверх в легком недоумении.
— Послушайте, дорогая, он просто смазливый мальчишка, которому судьба подарила удачный выигрыш в лотерею. Да, он может играть. Тут я с вами согласна. Но и вы не забывайте, что его сделали известным средства массовой информации. Да, он гвоздь сезона. Но только этого месяца. Будет ли он также популярен в следующем? — Эмма даже зажмурилась, предвкушая его падение.
— Я не разделяю ваш пессимистический прогноз в отношении. Тони Валентино. Более того, я могу вам открыть секрет. Он будет играть в одном фильме с известной кинозвездой Мелиссой Вэйн, — улыбаясь во весь рот, сообщила Мелисса.
Лицо Эммы Гиннес неожиданно потеряло все свои краски. Они остались только на ее одежде. Мелисса даже испугалась такой неожиданной перемене, когда вместо цветущей женщины на нее взглянул призрак…
Она передернула плечами. Надо же! Эмма Гиннес, главный редактор известного журнала не в курсе. Ах да, она ведь забыла, что Эмма не входит в руководство компанией Латхама. Интересно, что же такого натворил этот пострел Тони с Эммой, что довел ее почти до обморока. Наверное, между ними произошло нечто, о чем нельзя никому рассказывать! Мелисса почувствовала себя лучше, она была даже довольна собой. Интересно, а кто и кого сейчас интервьюирует, ехидно подумала она, глядя на бескровное лицо англичанки.
— Вы все же работаете в журнале Дика Латхама, и, я думаю, вам можно будет узнать кое-какие подробности без ущерба кому-либо. Дело в том, что сейчас уже составлен план съемок на киностудии. Он откроется фильмом, в котором главная роль будет принадлежать мне. В этом же фильме появится и Тони Валентино. Да, у Латхама появилась бредовая идея отдать постановку этой сучке Пэт Паркер, но мы еще посмотрим, — сказала Мелисса.
— Только не допустите этого! — почти простонала Эмма..
Мелисса высокомерно вздернула брови и раздраженно повела плечами. Никто не может ей указывать, что можно, а что нельзя делать. Тем более эта безродная англичанка.
— Все, что я имела в виду, это просто ничем не оправданный с вашей стороны риск участвовать в картине с никому не известным актером. Особенно под руководством Пэт Паркер в качестве режиссера. Вы знаете ведь, что… ну… Тони и Пэт… они ведь были вместе, — бормотала Эмма, и в глазах ее стоял неподдельный ужас. «Одно дело талантливый смазливый актер в театре на Бродвее. Другое дело, Тони — спаситель Дика Латхама. Третье — Тони кинозвезда. Со всем этим в отдельности мириться еще как-то можно было. Но если он станет один в трех лицах… Такого просто не может быть. Так не бывает», — хотелось завопить Эмме.
— Мне кажется, что один фильм не сможет подмочить мою репутацию. Кроме того, я считаю, что Тони очень талантливый актер и справится со всеми трудностями. Да и роль как-будто написана для него. Сюжет очень прост и жизненен. Молодой, подающий надежды актер в поисках самого себя и применения своего таланта случайно встречается в Малибу с известной на весь мир киноактрисой, которая принимает участие в его судьбе. Да, она немного старше его, но тем пикантнее ситуация. Ей есть чему научить этого молодого актера. Мне кажется, что и я и Тони вполне можем справиться с такими ролями. Это будет наш первый фильм, снятый на новой киностудии. Надеюсь что все пройдет без сучка и задоринки. Сюжет написал знаменитый Билли Диллер, и интереснее его я пока ничего не видела. Пожалуй, поострее и пожарче могут быть лишь сценарии о ночной жизни, — лихо закончила свою мысль Мелисса и в подтверждение этого сбросила халат, подставив солнцу свое великолепное тело. Пусть эта Эмма Гиннес видит, с кем она собирается бороться.
Эмма сидела, затаив дыхание, и пожирала глазами безупречную фигуру актрисы. Она даже смогла себе представить, как он кладет ей руку на грудь, сжимает, играет с сосками, как идет дальше вниз, к жаркому каньону наслаждения, как… Эмма зажмурилась, пытаясь избавиться от видения. Был ли он здесь вчера? Этот вопрос вертелся в воспаленном мозгу англичанки, но она знала, что ей не добиться ответа. Эмма обессиленно отвалилась на спинку кресла, и тут в ее голове зазвучала музыка Вагнера Это было знаменитое «Кольцо Нибелунгов». Когда она слышала Вагнера — это означало, что дела ее были плохи, то есть настолько плохи, что и представить себе трудно. Впервые она услышала эту музыку еще в Лондоне, попав в серьезные неприятности. Тогда ей объяснили что это своего рода галлюцинации, и посоветовали обратиться к врачу-психиатру. Он предписал ей кучу всяких рецептов, надавал много разных советов по поводу изменения образа жизни и питания. Но, как ни странно, таблетки помогли ей. Сейчас она очень жалела, что не захватила их с собой из Лондона.
— Но ведь тогда он станет кинозвездой… — едва слышно прошептала Эмма.
— А что вы, собственно, имеете против него? Почему вы не хотите его успеха? Может быть, из-за того, что он не совсем вежлив с женщинами, а? — серьезно спросила Мелисса, озадаченная состоянием Эммы Гиннес. Ее голос сейчас был настойчив, но уже с некоторым участием и теплотой.
Эмма посмотрела на нее, и в это мгновение в голове у нее зазвучал уже «Тангейзер»! Музыка громко и властно заполнила ее создание, заглушая все остальное…
— Он поступил очень плохо со мной однажды, — наконец сказала Эмма.
— Он и со мной пытался проделать нечто подобное, — поддакнула гостье актриса, подводя черту под событиями последних двух недель. Тони оставил свои кровавые следы на ее ягодицах, которые только-только стали подживать. Она нервно облизнула губы при воспоминании об этом.
— Он и с вами пытался это проделать? — воскликнула Эмма, тщетно пытаясь унять свою радость.
Две женцины, имеющие определенный вес и положение в обществе, были оскорблены одним и тем же человеком. Это уже был фундамент, на котором можно построить могучий союз. Эмма и Мелисса сообща могли устроить немало неприятных минут этому молодому хлыщу. «Тангейзер» уже звучал в полную силу в голове у Эммы, требуя мщения, крови Тони Валентино.
— Я иногда мечтаю осадить этого молодца, — тихо произнесла Эмма.
— А вы уже разработали какой-нибудь план? — участливо поинтересовалась Мелисса.
— Пока все только в мечтах. К сожалению, я в отличие от вас, Мелисса, не обладаю такой большой властью и силой.
— Я вас не поняла…
— Мелисса, постарайтесь меня понять. Вы — кинозвезда. А Тони хочет только одного в жизни — тоже стать кинозвездой. И только вы одна можете остановить его. Вы можете сорвать его карьеру до его триумфа, пока еще не поздно, иначе он будет уже недосягаем. Но если вы захотите этого, конечно.
— Вы хотите сказать, что я должна это сделать уже в этом фильме, в котором мы будем вместе сниматься?
— Ну да, вы правы, — засмеялась Эмма.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Мелисса. — Это будет весело!
Обе они пришли к выводу, что должна получиться очень неплохая шутка. Больше ничего на эту тему не было сказано. Никто ничего никому не обещал. Не было сделано никакого официального заявления. Были только две женщины, весело смеющиеся над неким мальчиком, неожиданно рано выросшем из своих штанишек.
— И будет еще смешнее, если Пэт Паркер будет снимать любовные сцены, когда вы и Тони будете показаны крупным планом. Она в него успела влюбиться, да и он, похоже, не успел позабыть ее, если честно, — захихикала Эмма.
Мелисса ответила холодной улыбкой на эту эскападу своей гостьи. Вполне возможно, что Тони Валентино все еще продолжал любить эту несносную Пэт Паркер со всеми ее художественными изыскам, а попросту — бреднями. Его отношение к Мелиссе не имело ничего общего с любовью, с проявлением любви. Все казалось наоборот. Он словно стремился наказать ее за то, что она была секс-символом женщины. Унижая и оскорбляя ее, Тони Валентино таким образом мстил всему женскому роду, а особенно Пэт Паркер, которую он точно любил, несмотря на их глупые ссоры. Пэт Паркер. Эта скотина посмела грубить ей, Мелиссе Вэйн, на борту яхты Латхама. Как она тогда сказала? Ах да, вы не из Страны Чудес прибыли сюда, она могла подложить себя под Тони на пляже. Но Пэт Паркер не была достойной соперницей. Так, воробышек.
Пока Мелисса размышляла на эти не совсем веселые темы, поспел кофе. Мелисса была рада, что так неожиданно нашла себе союзника в ее борьбе с этим актеришкой. Да, оставалось еще интервью… Но оно уже не имело никакого значения. Главное было сделано — образован тайный союз.
— Ладно, Мелисса, что бы вы хотели, чтобы я о вас рассказалана страницах моего журнала? — смеясь, спросила Эмма.
— Только то, что ваш журнал хочет обо мне рассказать, — последовал немедленный ответ. А потом обе они долго хохотали, нежась в ласковом утреннем солнышке, освещающем Беверли-Хилз. Они обе были довольны, потому что каждая из них узнала хорошие новости для себя, а значит, печальные для Тони и Пэт…
* * *
— Вы держите свои обещания? — прокричала Пэт Паркер, стараясь, чтобы Дик Латхам услышал ее в грохоте вертолета.
— Только тогда, когда я их уже дал! — подбирая сАова ответил Латхам.
Он взял руку Пэт в свою, и они стали наблюдать, как вертолет пошел на посадку. Наконец двигатель смолк и наступила внезапная оглушающая тишина. Открылись двери, и пассажиры высадились на сухое дно каньона. Виднелись свежие следы работы бульдозера — по периметру большой площадки виднелись кучи рыжеватой земли. Видны были и наметки дороги. Ветер раздувал пыль, окрашивая лица прибывших в красноватый цвет. Рядом стоял «шатер бедуина» — так окрестили прибывшие сюда журналисты и фотографы простой, но большой тент, под которым они отдавали дань спиртному и пиву в ожидании прилета Латхама. Он прилетел и сразу же устремился к ним. За ним по пятам следовал неизменный Томми Хаверс, его правая рука. Дик спешил. Это был уже их пятый полет и четвертая пресс-конференция за этот день. А еще предстояло две в разных местах. Хаверс ужом вился среди представителей прессы, всячески угождая им, но не отвечая толком ни на один вопрос. Журналисты, отчаявшись, начали напрямую спрашивать о цели строительства, но Хаверс был неуловим. Он отделывался шутками и сваливал все на Латхама. А тот намекал на то, что он уже сообщал, что намерен построить здесь свой новый дом. На эту байку попались многие, кто поверил Хаверсу и ему, Латхаму, Даже Эн-Би-Си прислали своих операторов, чтобы сделать репортаж.
— Привет, Лоуренс! — внезапно закричал Дик. — Хорошо добрались?
Дик узнал знаменитого журналиста из «Уолл-стрит Джорнал». Журналист вытаращил от изумления глаза, пораженный, что его узнали. Правда, на всякий случай оглянулся назад, нет ли кого за спиной, кто тоже мог быть Лоуренсом. Но ошибки не было. Дик запомнил его, потому что в прошлом году тот был награжден самой престижной для журналиста премией Пулитцера. Дик Латхам Всегда предпочитал ладить с прессой и был знаком со многими выдающимися и не очень журналистами. Но матерого журналиста было очень трудно провести. Появление Латхама в этом пустынном горном районе не могло произойти просто так. Что-то за этим стояло.
— Надеюсь, что ревнители природы не будут строить здесь баррикады против вас? — спросил он миллиардера.
— Нет, ни в коем случае. Не беспокойтесь, все не так страшно.
В это время Хаверс развлекал толпу журналистов, постепенно заманивая их к трем джипам, готовым увезти их на несколько миль отсюда туда, где их уже ждал следующий пикник на свежем горном воздухе с пивом и гамбургерами.
Пэт недоверчиво ковырнула сухую землю носком туфли и озадаченно посмотрела на Дика Латхама.
— Вы в самом деле собираетесь построить себе здесь дом? В этой дыре?
Отвечая ей, Дик старался не смотреть в глаза Пэт:
— Да, место здесь прекрасное. Чего здесь только не построишь! Места хватит!
Дик поежился. Недалек тот день, когда Пэт узнает всю правду. И совершенно невозможно предсказать, как она себя поведет. Сегодня Пэт была убеждена, что журналисты собрались, чтобы получить подтверждение того, что киностудия «Космос» возобновляет свою работу. Что будет объявлен график первых съемок. Что в конце концов объявят, что режиссером будет она, Пэт Паркер. Пэт не могла даже догадываться, что все обстоит гораздо сложнее. Самым важным было не то, что студия начинает работу на новом месте, а то — в каком именно месте… А ведь журналисты сейчас ходили там, где в скором времени поднимутся съемочные павильоны, площадки, склады, гаражи… И все это будет в самом сердце Малибу — на его прекрасных холмах, которые так заботливо опекает от всяческих посягательств Алабама. Что же, немного осталось ждать до того момента, когда эти бумагомараки узнают правду и тогда устроят самую настоящую гонку. Победителем в ней будет тот, кто первым доберется до телефона и сообщит в свою газету сенсацию. Следующим, кто узнает обо всем происшедшем, будет Бен Алабама, друг и учитель Пэт Паркер. И вот тогда для девушки настанет пора испытаний. Ей придется сделать свой выбор между человеком с высокими моральными принципами, человеком, который учил ее фотографии, кто научил любить природу, и миллиардером, с кем она совсем недавно, разделила ложе, миллиардером, кто мог обеспечить ей блестящую карьеру в киностудии. Дик невольно ухмыльнулся, представив себе, как Пэт Паркер будет решать эту дилемму. Кого же она предпочтет? И совершенно неожиданно для себя он вдруг испугался: что если выбор будет не тот, какого он ожидал.
— А в каком стиле будет ваш дом? — услышал он голос Пэт.
Черт! Все так и норовят упомянуть этот злосчастны, дом, будто других дел у людей нет. Ничего не ответив ей Дик поспешил к джипам, жестом приглашая ее последовать за ним.
— Надо поторапливаться. Мы должны еще повидать всех остальных. Ты же знаешь, что Мелиссу нельзя ни на минуту оставить без внимания — она тут же может закатить сцену. Да и Тони без присмотра может черт знает что натворить.
Дик быстро взглянул на Пэт, когда он разыгрывал карту Тони. Опять он сделал безошибочный ход. Упоминание о Тони Валентино полностью заслонило собой все возможные вопроси о будущем доме, на которые Дик сейчас просто не был готов и не хотел отвечать.
— Дик, ты воплотил все мечты Тони в жизнь. Это что, плата за спасение вашей жизни?
— Послушай, Пэт. Неужели во всем обязательно должен быть какой-то смысл? А разве нельзя предположить, что все без всякого умысла? Может, он полностью подходит для роли, а? Я, например, в этом уверен. Спорю, что и ты.
Дик говорил нарочито резко, стараясь убедить девушку, что он бесстрастный судья, что он объективен, что он бизнесмен, человек, который не позволяет личному заслонить деловые качества людей. Пэт только ухмылялась, наблюдая его потуги.
— Дик, Тони несомненно талантлив. Но таких талантов вагон и маленькая тележка, как, впрочем, и опытных режиссеров. Ты обратил на него внимание и вытащил на свет. Надеюсь, что ты не пожалеешь об этом. Но меня ты не обманешь. У тебя должны быть какие-то личные мотивы для такого рода поступков. — Пэт нежно дотронулась до его рукава. Это еще не был жест любящей женщины. Пэт еще сама не знала, любит ли она Латхама. Однако они уже были достаточно близки, и об этом напоминала их недавняя близость уже в одной постели…
Дик довольно посмеялся. Это было что-то новое даже для него самого. Обычно, когда его вот так трогали, Дик раздражался и становился опасным. В случае с Пэт Паркер это и было опасным, но забавным.
— Ладно, Пэт, я тебе признаюсь. Мотивы очень неясные, даже для меня самого. Возможно, мне надо будет обратиться к психоаналитику. Но мне кажется, что у меня есть некоммерческие мотивы, чтобы воспользоваться дарованиями твоими, Пэт, и его… Я полагаю, я надеюсь, что смогу доказать всем правоту всех моих действий. Делать фильмы сегодня — все равно, что заниматься космическими разработками. По сумме вложенных денег и затратам труда эффект один и тот же… Я прикинул, кто может быть полезен в этом деле. Можно было пойти по самому простому пути и пригласить на открытие работы киностудии признанных знменитостей — Крузи, Хэнка или Мэрфи. Но тогда я вряд ли предстану героем, я буду обычным толстосумом который нанял талантливых людей, чтобы они заработали ему еще денег. К тому же их участие в работе киностудии может и не стать гарантом успеха. Вот я и подумал: если мой план удастся — я буду, нет, мы вместе с вами будем единственными, кто верил в победу. Конечно, я здорово рискую, но, если есть хоть один шанс я его попробую. Мы выпускаем первый фильм возрожденной киностудии «Космос». Сценаристы, критики, прокатчики — все подготовлены и ждут его выхода. Они готовы поверить мне только один раз, но все же они согласны это сделать. Я очень ценю их веру в меня, в вас. Ну и, конечно я рассчитываю на людское любопытство, которое может обеспечить половину успеха фильма… Вот и вся подноготная, все тайные мотивы. Если все получится я буду снова на коне, снова в лучах славы. Если будет провал — то все скажут, что какой-то богатый недоумок нз Голливуда решил пустить деньги на ветер и преуспел в том. Но я именно так хочу поступить. Хочу рискнуть и выиграть миллион! Это мой стиль, быть на грани риска, но быть подстрахованным… Твое и Тони мастерство залог успеха. Но я хочу предупредить, чтобы ты не использовал эти сведения в коммерческих целях, — полушутя-полусерьезно сказал Латхам.
— А я то хочу кое-что попробовать. Я хочу научить людей видеть мир. Я им покажу такие вещи, которых они никогда в жизни сами не заметили бы! — в восторге подхватила Пэт.
Она вскарабкалась на джип и уселась, свесив ноги в синих джинсах. Болтая ими взад-вперед, Пэт иногда наклонялась, и: Латхам с удовольствием успевал заметить ее свежую грудь иногда мелькавшую в просвете блузки. Пэт не надела лифчика, и сейчас соски ее острых и твердых грудей, придавали весомое подтверждение ее намерению научить мир наблюдать. Так они болтали, поглядывая по сторонам, на небо…
Пэт постепенно притихла, веселое настроение сменилось сосредоточенным размышлением над новым этапом в ее жизни. Говорить — одно, но вот что-то реально сделать… Да, необходима уверенность в своих силах, чтобы создать в этом мире что-то свое, Пэт вспомнила все, через что ей пришлось пройти, пока она подошла к своему нынешнему уровню. Подумала, что это и много, и мало. Ей теперь предстояло освоить для себя абсолютно новую среду. Ей предстояло теперь постоянно иметь дело с Мелиссой Вэйн, чья мировая известность как киноактрисы соперничала лишь с ее же славой скандалистки… И конечно же, ей придется иметь дело с Тони Валентино С его чудовищной, гипертрофированной гордостью, с его ненавистью к ней, Пэт Паркер. Придется не раз иметь дело с человеком, встреча с которым всякий раз вызывала у нее воспонинания об их несостоявшейся любви… Ну, еще была надломленная тем же Тони Валентино Элисон Вандербильт. И какого черта ее потянуло в этот сладкий сироп, приманку для глупых мух, падких на яркие цвета и острые запахи? И вообще, кинобизнес — это тупиковая ветвь развития, кино умирает. Так что она здесь делает посреди всех этих целлулоидных зверей, героев, красавиц?..
Пэт, в который раз горестно вздохнув, покачнулась в джипе в такт движению машины, стараясь таким образом унять расшалившиеся нервы, дать выход нервной энергии.
— «Нью селебрити» вызвал большой шум и стал гвоздем сезона, — услышала она голос одного из журналистов, ехавших в том же джипе.
— Угу, — просто поддакнул Дик Латхам, словно это событие было вроде сводки погоды на завтра. — Пэт, — позвал он ее. — У нас целый портфель проектов и рекламных предложений. А ты еще не просмотрела ни один из них…
— А что собирается делать дальше Эмма Гиннес, после того как она опубликовала снимки обнаженного мужчины? — неожиданно спросила Пэт.
— Вот сама у нее об этом и спроси. Эмма будет с нами за ланчем.
— А что Эмма делает здесь? — резко обернулась Пэт к Латхаму.
Чувство вины неожиданно обрушилось на Пэт. Она не забыла те дни, когда гуляла по Брод-Бич вместе с англичанкой, слушая ее планы в отношении Дика Латхама. Тогда Эмма Гиннес была ее другом. Она пригласила Пэт работать в своем журнале и предложила ей деньги, которые Пэт нигде в другом месте заработать бы не смогла. В ответ на это в «Канал-Баре» Пэт покусилась на человека, на которого Эмма возлагала свои надежды. И не просто возлагала, а и надеялась построить с ним семейное счастье. В то время как Эмма отбивалась от зануды Томми Хаверса, она, Пэт, позволила Дику Латхаму проявить свои колдовские чары и завоевать ее. Пэт Паркер вспомнила, как опасно блеснули глаза Эммы Гиннес при упоминании о ее врагах. Теперь же Пэт со смешанным чувством вины, стыда, страха наблюдала, как рос и креп ее враг. Эмма не была человеком, над которым можно было безболезненно шутить. Под добродушной маской скрывался жестокий, холодный и расчетливый ум, не знающий пощады к врагам. Сейчас таким врагом Эммы стала сама Пэт. Осталось совсем немного ждать — скоро она услышит уже полетный свист стрел, выпущенных по ней…
— Эмма любит быть там, где происходят события, — ухмыльнулся Латхам.
— Скорее она предпочитает быть там, где ты бываешь, — поправила Пэт. Если Эмма начнет свою войну, то и Пэт должна принять меры для защиты.
— Это то же самое, — скромно сказал Латхам, не страдая ложной скромностью.
— Было бы лучше, чтобы Тони держался подальше от Эммы, — предложила Пэт.
— И от тебя, — добавил со смехом. Дик.
Пэт вздрогнула. Что он имел в виду? Эмма вдали от Тони, но и Пэт тоже…
— Ладно, мы приехали, — сказала Пэт, решив не обращать внимания на последние слова Латхама.
Джип забрался на самую верхотуру и остановился. Рядом было накрыто несколько праздничных столов, поднятых на специальную платформу в виде горного моста. Пэт подошла поближе к платформе и замерла в восхищении. С высоты птичьего полета открывалась панорама. Санта-Барбара и острова Каталины на западе, на востоке — Вэлли-Санта-Сусана граничала с горами Сан-Габриель, на юге виднелся залив Санта-Моника. Картина завораживала своей первозданной красотой. Суровые горы обрамлялись бирюзовым океаном на фоне темно-синего неба. Глубоко внизу из каньона поднимался вверх вертолет. Над ним кружили коршуны, нежась в теплых восходящих потоках воздуха и зорко выискивая мышь или еще что-нибудь съедобное, имевшее неосторожность попасться им на глаза.
Но присутствующие мало обращали внимание на красоты горного края. Все ожидали приезда гостей. Пэт и Латхам заметили, как подъехали несколько джипов с полуживыми от усталости журналистами. Но центр событий переместился к началу платформы, где появилась знаменитая Мелисса Вэйн. Она была в ярко-желтой мини-юбке от Готье и коричневом кожаном пиджаке.
— Привет, Дик! Привет, Пэт! — произнесла абсолютно нейтральным вежливым голосом актриса.
Она не забыла стычку с Пэт на борту яхты Латхама, а затем еще и в «Канал-Баре». Но с тех пор произошли существенные события. Она подписала контракт со студией «Космос», где режиссером стала Пэт Паркер. Она крутила не совсем удачный роман с Тони, который был как-то связан с Пэт. А сами Пэт и Тони, в свою очередь, каким-то образом были связаны с миллиардером Диком Латхамом, владельцем всей этой истории, который принял рискованное решение об участии этой парочки в первом фильме…
Все это было очень сложно и походило на самое настоящее минное поле. Во всяком случае, Мелисса не собиралась бегать по нему босиком и без оглядки… Позже, если фильм будет иметь успех и ее имя покроется новыми лаврами, Мелисса непременно возьмет свое. Но не сейчас. Сейчас она будет тиха, как мышка в присутствии кота.
— Привет, Мелисса! Я очень рада тебя видеть. Мне приятно, что мы будем работать вместе, — беззастенчиво лгала Пэт.
Она огляделась вокруг. Где же Тони? Эта киса совсем закрутила ему мозги. Или нет, это он польстился на перезревшую кинозвезду. Пэт никак не могла определить, кого из них она сейчас ненавидит больше.
— Тони вон там! — неожиданно сказала Мелисса и указала пальцем.
Глаза Пэт автоматически точно последовали в направлении, указанном Мелиссой. Неожиданно она отвела взгляд, осознав, что все чувства читаются у нее на лице. Триумфальная улыбка на лице Мелиссы подтвердила это. Пэт в отместку спокойно взяла за руку Дика. А зато деньги у меня говорил ее жест. Но в глубине души Пэт была не на шутку встревожена. Как же ей быть со всем этим дальше? Она должна найти общий язык с Мелиссой, хотя бы ради успеха фильма… Она должна наладить отношения с Тони во имя… черт, во имя чего? Ладно, придет время — разберемся, устало подумала Пэт.
Пэт все-таки нашла в себе силы и повернулась к Мелиссе.
— Что вы думаете о сценарии? — так прозвучал вопрос. Глаза же Пэт просили Мелиссу оставить все личное и заняться делом, фильмом, о котором, похоже, все забыли.
— Я прочитала его. Что вам сказать? Конечно, это не сама гениальность, но вполне сгодится. Мы там сами можем кое-что переделать. Я вам потом покажу место.
Пэт пожала плечами. Сценарий в Малибу никогда не был священной коровой, но Мелисса Вэйн, с карандашом в руке правящая сценарий! А переделывающая по своему вкусу сценарий Мелисса представляла собой просто потенциальную угрозу. И если с ней не справиться в самом начале, то последствия могут быть самые печальные. Размышления Пэт были прерваны внезапным появлением главного редактора «Нью селебрити».
— Привет всем вам! Вот и я! Как здорово! Дик и Пэт! Пэт и Дик. Оба рядом. Все самые мои любимые люди собрались вместе. Э… да тут еще и Мелисса? Как поживает Джеймс Дин? То есть его воплощение на сцене в виде Тони? Он, наверное, прячется от тех поклонниц-камикадзе, что готовы простоять под дождем или снегом всю ночь, лишь бы увидеть своего кумира. Ведь им наверняка понравились его обнаженные виды в нашем журнале, а, Пэт? Мелисса, он тебе все еще нравится, прости, ты его еще любишь — так я хотела спросить. Да, в нем есть что-то от настоящего мужчины, впрочем, я не берусь судить о нем, я его слишком мало знаю. А, вообще, какое изысканное общество собралось здесь. Вы только посмотрите! Самые известные продюсеры, актеры, известный на весь мир миллиардер… И даже нам, бедным журналистам, нашлось местечко здесь скраю роскошного стола. И нам, значит, перепадет что-нибудь на ужин. Ха-ха-ха!..
— Налей мне выпить, — приказал ей Дик Латхам игнорируя стоящего у него за спиной официанта. — Да, и принеси шампанского для Пэт…
За столом воцарилась абсолютная тишина. Никто не смел смеяться или подшучивать над Диком Латхамом и его друзьями, даже если все подавалось в виде юмора… Эмма побледнела, поняв, как она просчиталась… Эмма закусила губу и нахмурилась, пытаясь дать объективную оценку тому, что сейчас происходило у нее на глазах. Она приехала сюда, но у нее было ощущение, словно никто ее не замечал! Она сотворила то, что долгое время никому не удавалось — возродила к жизни журнал. И он стал гвоздем месяца. О нем заговорил весь Нью-Йорк. А сейчас она была словно мальчик на побегушках у этого сноба-миллиардера. У нее самой уже были приличные деньги, она могла позволить себе иметь прислугу… Но к ней отнеслись как к самой рядовой прислуге. Все ее планы реванша не продвинулись ни на шаг. Она была столь же далека от своей заветной цели, как и тогда, когда впервые познакомилась с Диком Латхамом. А ее злейшие враги просто процветали — Тони Валентино стал просто кумиром, а Пэт Паркер, которую она сама наняла, ухитрилась увести из-под носа этот денежный Эверест под названием Дик Латхам. Она не просто увела походя миллиардера, но еще ухитрилась и похоронить все ее радужные мечты на замужество с Латхамом.
Внезапно к ней пришло озарение. Пока она будет вести себя по правилам, ей ничего не добиться в этом окружении. Сейчас, когда начинают ее травить, ситуация становится чрезвычайной. А чрезвычайная ситуация требует и неординарных решений и подходов. Она всем отомстит! Эмма заключит договор с самим дьяволом, если он поможет ей. Как бы дорого ей за это не пришлось заплатить… Эмма заулыбалась, стараясь скрыть от присутствующих свои намерения, боясь раскрыть карты раньше времени. Пока она будет копить и взращивать свою ненависть, чтобы одним мощным ударом…
— Дик, — раздался голос в этой звенящей тишине. Его тональность возвестила окружающим, что Латхам перегнул палку. Но улыбка, которая при этом осветиле лицо Пэт, говорила, что так ей и надо! Дик улыбнулся ей в ответ, гордый проявлением своей жесткости, почти граничащей с грубостью. В графстве Лос-Анджелес такое не было принято. Грубость была достоинством на Западном побережье. Но Дик Латхам считал себя вправе делать то, что считал нужным. Он считал себя последним римлянином и держался соответственно. Но все же и он решил переменить тему, благо, и повод нашелся.
— Мелисса, я должен тебя огорчить. Мы уже переговорили с твоим коммерческим агентом. Тебе грозит начать работать над новым фильмом, — улыбаясь, пригрозил Латхам актрисе. Но испугать ее было не так просто.
— Чудесно! Я принимаю ваш вызов, — сказала актриса с таким видом, словно голодному коту подсунули аппетитную мышь.
— Так где начнутся съемки? Может, здесь, в Малибу?
— Кое-какие сцены будут отсняты здесь, остальное — в павильонах студии «Универсал», я с ними договорился об этой услуге.
— Где именно в пустыне будет расположена студия «Космос»? — раздался вопрос Пэт Паркер.
— Ну ладно, потом, — замахал руками Латхам.
— Так где? — вновь раздался уже требовательный голос Пэт. Она начинала подозревать, что Дик что-то скрывает.
— Вот об этом я и хочу поговорить на пресс-конференции, — ответил Латхам после некоторой паузы. — Но мне кажется, что мы сейчас не должны валить все в одну кучу. И наш пикник, и пресс-конференцию, и вообще… — С этими словами Дик мгновенно растворился в толпе людей, оставив своих гостей.
— Хорош, не правда ли? — смеясь, произнесла Пэт.
— А как богат! — в тон ей ответила Мелисса.
Пэт не приминула воспользоваться возможностью и проникновенно обратилась к актрисе:
— Послушайте, Мелисса. Давайте постараемся поработать вместе хотя бы во время съемок этого фильма. Давайте попробуем стать друзьями на этот срок.
— Стать друзьями? Друзьями? — Мелисса изобразила гримасу, словно это слово застряло у нее в зубах и она его старается вытащить. — Дорогая, всех людей я разделяю на две категории. Первая — это те, кто мне не нравится. Вторая — с кем я занимаюсь любовью в постели. Иногда — и то, и другое.
Пэт покачала головой, сожалея о своем порыве, покрутила цепочку и зло посмотрела на актрису. Она хочет драки, так она ее получит!
— А Тони Валентино к какой категории относится? Он как раз и то и другое? — нанесла удар Пэт.
Мелисса вздрогнула, ее щеки покраснели. Черт! Она не хотела, чтобы эта часть ее личной жизни стала предметом обсуждения.
— Не ваше дело, — обронила она.
— Ваше шампанское, мадам. — Пэт услышала голос Эммы Гиннес.
Она о ней совсем забыла. Теперь, взглянув на эту женщину, Пэт почувствовала некоторые угрызения совести и хотела было извиниться за грубое поведение Латхама. Но ненависть в глазах Эммы дала понять ей, что лучше не вмешиваться. Эмма могла бы это участие расценить как проявление слабости, а Пэт этого не хотелось.
— Благодарю вас, Эмма, — сказала Пэт и протянула руку к фужеру.
Но Эмма, двинувшись было ей навстречу, притворилась, что проходящий мимо официант ненароком толкнул ее. Бокал с шампанским пролетел мимо руки Пэт и выпал, облив ей рукав и юбку сладким вином.
— Извините меня, пожалуйста! Я боюсь, что из меня никогда не получится официантки, — прижимая руки в порыве сожаления, улыбаясь сказала Эмма. — А где же наш Дик? Как же так господин и покровитель бросил свою молодую пассию на произвол безжалостной судьбы?
Пэт не осталась в долгу.
— Послушайте, Эмма! Похоже, что вы о себе возомнили Бог знает что. У вас не может быть ничего с Диком Латхамом. Вы просто на него работаете, и ничего больше. Вам понятно? Все остальное существует лишь в вашем воображении. Пусть там оно и остается на веки вечные. — Пэт взмахнула рукавом, стряхивая брызги шампанского.
— Пэт, вы ведь тоже работаете на Латхама, и ничего больше! Правда, вы работаете на него своеобразно. Я бы сказала, что ваш рабочий станок расположен горизонтально. Сейчас я попытаюсь вспомнить, как называется эта профессия. По-моему, она начинается с буквы «п», но явно не означает приличную профессию.
— Осторожнее, Эмма! Вы начинаете выглядеть пугалом — я имею в виду ваше некрасивое поведение. Над вами станут смеяться, — сказала Пэт и пристально поглядела на очередной чудовищный наряд Эммы. Слава Богу, что эта Гиннес не имеет никакого отношения к будущему фильму и не может навредить.
После такого обмена любезностями, никакие нормальные отношения были невозможны. Никто и никогда не называл Пэт шлюхой. Эмма Гиннес бросила ей этот упрек, что же, война началась.
Да, война началась, думала Эмма, глядя на эту выскочку, стоявшую перед ней. Кулаки ее сами собой сжались, лицо побелело от напряжения, губы стиснулись в плотной гримасе. Ей бросили вызов. Она его приняла. Она всегда болезненно воспринимала насмешки по поводу своего внешнего вида и умения одеваться. Но каждый раз, когда это случалось, Эмма вначале терялась. Вот и сейчас она стояла молча, подбирая необходимые слова, чтобы уничтожить эту дрянь. Она посмела оскорбить ее. Посмела разрушить ее планы, всюду стояла у Эммы на пути. Мешала, портила, уничтожала все, что Эмма считала для себя дорогим. Эмма смотрела на Пэт и видела в ней воплощение всех своих врагов. Всех тех проклятых английских аристократок, что отравляли ей существование в журнале «Класс» в Лондоне. Эмма смотрела на Пэт, но она видела Тони, с кем была связана Пэт… всех-всех, кто посмел когда-либо покуситься на нее, Эмму Гиннес. Она стояла безмолвная перед Паркер и наливалась злобой. От нее исходили волны ненависти и презрения. Эмма с трудом владела собой. Ее воображение уже рисовало кровавые полосы на нежном лице Пэт Паркер. Она уже видела, как оставляет кровавые полосы на ее щеках, на ее шее, как душит ее, как ее соперница хрипит в предсмертной агонии, как умоляет пощадить ее… В голове у Эммы вновь в полную силу зазвучал «Тангеизер» Вагнера. Барабаны звали, к решительному штурму крепости противника. И пленных не брать — таков был приказ!
Эмма готова была броситься и разорвать Пэт на части. Да, она даже сделала к ней шаг, один шаг. И остановилась. Она внезапно успокоилась. Драка с этой идиоткой не решит никаких проблем. Она только выставит ее в неблаговидном свете. Чтобы добиться решающей победы, ей надо тщательно осуществить план, который уже потихоньку начал складываться у нее в голове. Эмма глубоко вздохнула, привела в порядок мысли, поправила прическу и мягко улыбнулась Пэт:
— Извини, дорогая, я совсем не хотела тебя обидеть этой глупой болтовней. Я слишком много выпила, не обижайся на меня, — услышала остолбеневшая Пэт.
— Да-да, я понимаю, не волнуйся, все в порядке, — ошеломленно промямлила Пэт, пытаясь выдавить из себя ответную улыбку.
— Жаль, что здесь не было Дика Латхама. Уж он-то посмеялся бы над нашей стычкой, — весело, как ни в чем не бывало зазвенел голос Эммы.
Она снова была очаровательна, общительна и добродушна. Пэт во все глаза смотрела на нее и ничего не могла понять. Такая быстрая смена настроения и манеры поведения озадачивали ее. Одно было ей ясно — Эмма была на самом краю срыва. Еще чуть-чуть, и никто не смог бы поручиться за последствия. Впервые Пэт ясно осознала, в каком издерганном состоянии находится психика Эммы. Она была крайне неустойчивой и болезненно реагировала на все, что могло хоть как-то оскорбить ее. Выброс ненависти и зла был ошеломляющим. Может, ей следует предупредить Латхама, чтобы он вел себя посдержаннее, поосторожнее с этой психопаткой? Нет, Латхам по-своему интерпретирует ее мотивы и может сделать совершенно иной вывод… Да и он сам нуждался в защите, если в какой-то миг Эмма сочтет его своим врагом. Ну ладно, все станет на свои места позже, а теперь надо протянуть оливковую ветвь, решила Пэт.
— Послушай Эмма, я и Дик, ну… я имею в виду… что между нами ничего особого и нет…
— Да не забивай ты себе голову всякой ерундой, — весело отмахнулась Эмма. Но при этом она представила себе голову Пэт, лежащую на серебряном подносе перед ней за праздничным столом. Кровь лужицей зловеще багровела на благородном серебре…
— Да и ты особенно не расстраивайся, — говорила в свою очередь Пэт, явственно представляя Эмму в больничной палате, привязанную к кровати, в смирительной рубашке в окружении врачей в белых халатах.
— Привет, Эмма, привет Пэт! Я — Элисон Вандербильт, если вы меня еще помните, — раздался музыкальный голосок, который на время оторвал соперниц от созерцания друг друга. Трудно было позабыть эту девушку, привезшую в Малибу Тони. Сейчас она была в элегантном кремовом костюме, создающим ей имидж деловой великосветской дамы, приехавшей в элитарный загородный клуб.
— Привет, Элисон, — громко поздоровалась Пэт, искренне радуясь неожиданной передышке. — Просто замечательно, что ты снимаешься в фильме! Мне нравится, как ты играешь. Возможно, твоя роль будет самой лучшей. Твои родные довольны тобой? — она обрушила целый водопад слов на Элисон. Разговоры о ее семье всегда сопровождали Элисон. Куда бы она ни приходила, где бы она ни появлялась, аура аристократического происхождения постоянно ощущалась в ее присутствии.
— О, они все еще не верят. Думают, что это какая-то шутка. Правда, мама насмотрелась боевиков в духе Сильвестра Сталлоне и думает, что я буду сниматься с ним в паре. Ей это, похоже, нравится. А папа… Он грозился переделать наш зимний сад в съемочный павильон, чтобы я могла сниматься, не выходя из дому, — прощебетала Элисон.
— Я так рада, что у тебя все хорошо складывается, — в тон проворковала Пэт.
— А вы не видели, где Тони? — вмешалась Эмма Гиннес, которая стала ненавидеть любые проявления счастья или иного, близкого к нему чувства. Это возымело свое действие, и на лице Элисон проступили печаль и тоска по ее бывшему другу.
— Он вот там. Я так рада, что смогу работать вместе с ним, — неожиданно откровенно призналась она. Пэт с облегчением поняла, что у нее нет ничего с Тони.
— Да, Элисон и Мелисса могли бы составить неплохой коктейль, особенно если его будет помешивать Пэт, — раздался ехидный голос Эммы.
Никто не посчитал долгом как-то отреагировать на этот выпад. Но Пэт решила, что с нее на сегодня довольно и покинула компанию.
— Я должна поздороваться со своим ведущим актером. Не игнорировать же мне его! — крикнула она им напоследок и растворилась в толпе.
Тони Валентино без особого успеха отбивался от насевших на него журналистов. Дик Латхам советовал ему держаться спокойнее, и он старался не реагировать резко на провокационные вопросы типа: нравится ли ему быть мужским секс-символом, или как бы отнеслась к его сомнительной славе его покойная мать. Тони прихлебывал томатный сок со всей возможной непринужденностью и надеялся оправдать доверие Латхама.
— А как вам будущий фильм о Малибу, Тони? — услышал он очередной вопрос.
— Одержимость! Это будет фильм о грандиозных амбициях, заводящих в никуда, об абсолютной безысходности. Это будет эссе о славе и известности, о переплетении счастья и страдания. Это будет столкновение серой жизни с яркими подвигами, это будет война и мир, стремление во что бы то ни стало добиться своей цели и полная пассивность перед судьбой. В фильме будет вопрос: «Куда идти?»
— И куда же идти?
— В фильме не будет ответа. Он только поставит вопрос, как и целый ряд других важных вопросов.
— Здорово, просто замечательная речь. Только какого черта мы стоим тут на самой вершине горы и выслушиваем всю эту высокопарную псевдопсихологическуго чушь? — раздался чей-то задорный голос из толпы.
Тони вздрогнул и гневно сжал кулаки, всматриваясь в толпу в поисках нахала.
— Помни, что любопытство сгубило кота! — услышал он прямо в ухо голос Пэт Паркер, которая вынырнула из толпы и стояла перед ним. Она повернулась спиной к нему, и прокричала в толпу:
— То, что сейчас Тони Валентино сказал — все абсолютная правда. Я еще не встречала более глубокого понимания и анализа того, что будет показано в фильме. Вам это следует знать и записать, если вы еще в состоянии держать ручку в руках. — Пэт обернулась к Тони, и, когда их глаза встретились, они поняли, что как бы они ни ссорились, чтыбы они ни натворили назло друг другу — они созданы один для другого. Они оба жили полной приключениями, рискованной жизнью. Тихая спокойная обстановка грозила им потерей смысла, была пресной, как суп без соли. И оба они были независимыми по своей сути, по натуре. И Тони, и Пэт понимали, что за такую внутреннюю свободу приходится платить. Иной раз и довольно дорого. Иной раз эта свобода приносила им большие неприятности и огорчения. Но они ничего не могли с этим поделать. Это просто было свойством их натуры, и все. Вокруг них были люди, которые предпочитали все вымерять по линейке и только тогда действовать. Они не любили риска, не любили неожиданностей. Они строили свое материальное и иное благополучие, складывая кирпичик к, кирпичику. Сегодня они знали, что будут делать в следующем году…
В Малибу постоянно была дилемма: либо бороться с неизвестными трудностями и опасениями, либо попасть в лапы скуки.
Незаметно Тони и Пэт соприкоснулись плечами. Нет, их не толкали в толпе. Они дотронулись друг до друга, отстранились и снова дотронулись. Между ними снова возникла близость, они снова почувствовали взаимную симпатию и тягу. В этом людском водовороте они неожиданно поняли, что начинается новый этап в их жизни. Оба они улыбнулись друг другу.
— Пэт, ты ведь никогда до этого не снимала фильмов. У вас есть только одна кинозвезда — Мелисса Вэйн. Почему вы думаете, что у вас все получится удачно? — посыпались на них вопросы.
— Будет ли Латхам руководить вашей работой?
— Как давно вы знаете Латхама и как с ним познакомились?
— Это что, новая характерная черта киностудии «Космос» — доверять непрофессионалам?
Вопросы сыпались на них как горох из мешка, и Пэт воздела руки и почти умоляя, прокричала:
— Господа! Господа! Прошу вас, немного терпения. Есть специальные люди, ответственные за связи с прессой. Они проведут с вами вечер вопросов и ответов. Надеюсь, что вы получите ответы на все ваши вопросы.
Пэт взяла Тони за руку и повела его за собой, внутренне боясь, что он заупрямится и не пойдет с ней, грубо выдернет свою руку. Он не выдернул, он пошел с ней. Пэт взглянула на Тони и предложила:
— Давай пойдем вон туда, на склон горы. Я хочу поговорить с тобой.
Они удобно устроились на южном склоне, разглядывая открывшуюся у них перед глазами панораму гор и лазурного океана внизу. Иногда очертания гор становились размытыми и дрожащими из-за движения нагретого воздуха, что придавало всей картине какой-то волшебный оттенок.
— Боже! Как красиво здесь. Глядя на всю эту прелесть я думаю, что я понимаю Алабаму.
Тони решил поддержать эту тему. Алабама был абсолютно нейтральной и безопасной темой для разговора. Он нравился Тони, а Пэт его любила.
— Как он поживает?
— Все так же. Алабама не меняется, все такой же яростный и неугомонный. Он страшно рассердился на меня за то, что я согласилась стать режиссером. Но мне кажется, что глубоко внутри он страшно мной доволен и гордится.
— Алабама не считает кино за искусство? Возможно, он и прав.
— Как и везде — кое-что искусство, а кое-что просто дрянь, — улыбнулась ему Пэт.
Кино. Этот фильм. Его фильм, нет, наш фильм, его и мой. Одно дело для двух людей, которым нравится его делать и быть постоянно рядом…
Пэт опустила ресницы, стараясь не выдать обуревавших ее чувств. Но Тони все успел подметить.
— Да, тугой завязался узелок, как же его распутать? — и он огорченно нахмурился, представив ближайшее будущее.
— Я и ты… и Элисон, и Мелисса, — произнесла Пэт, одновременно и спрашивая, и отвечая.
Тони кивнул ей, молча глядя куда-то вдаль.
— Мы должны остаться друзьями. Ты должен простить меня и вновь поверить мне, — и снова Тони молча кивнул, но все время отводил свой взор от Пэт.
Она вздохнула, можно ли снова вернуть Тони?
— Пэт, я даже не подозревал, что так трудно поверить снова, — наконец она услышала его слова.
Она схватила его руку, прижала к щеке и заглянула ему в глаза, У нее появился шанс, пусть маленький, но он был. Сердце ее колотилось как сумасшедшее…
— Послушай меня, Тони. Я вовсе не горжусь и не в восторге от того, что сделала. Но я должна была это сделать. И ты лучше всех должен это понимать. Когда у меня получились твои великолепные фотографии, я еще не знала, что с ними делать и как я поступлю. Пожалуйста, поверь мне. Ничего не было заранее задумано. Решение пришло совершенно неожиданно, оно пришло само, без принуждения со стороны, без всякой задней мысли. Ты ведь знаешь, как это бывает. Я ведь никогда не заставляю тебя далать то, что ты делаешь. Ты сам все отлично понимаешь, и поступаешь так, как нужно. Так и получается настоящее искусство. Но когда оно родилось, не замечать его уже просто невозможно. И я не смогла, ведь нечасто выпадает такая творческая удача. И это становится уже настолько важным, что перерастает обычные рамки, поднимается над сиюминутными интересами, над людскими страстями. Ты — понимаешь, что я имею в виду? Ладно, может быть я и сильно ошибаюсь. Но взгляни на то, что из этого получилось. Что получилось из моего решения. Журнал «Нью селебрити» стал сенсацией благодаря нам. Фильм снимается благодаря нам. Благодаря этому и ты, Тони Валентино, смог добиться воплощения самых своих заветных желаний, да, может, я поступила и скверно, но, скажи мне, разве все то, что получилось в результате моих действий, не говорит в мою пользу? — Пэт снова крепко прижала его руки к своей груди. — Тони! Посмотри на меня! Скажи, что ты не сердишься. Что у нас с тобой все в порядке. Ну, если не можешь, скажи хотя бы, что мы близкие друзья! — зазвенел в горной тишине голос Пэт.
Тони молчал, на лице его застыла бесстрастная маска, Пэт старалась подобрать к нему ключи, но уже сейчас она поняла, что вся его внешняя невозмутимость, не более чем игра. Как режиссер Пэт была в полном восхищении от его игры. Но она не могла и пустить все на самотек. Она должна каким-то образом повлиять на него. Пэт придвинулась почти вплотную к Тони. Она сейчас многим рисковала. Если он оттолкнет ее, ничто уже не поможет им восстановить отношения. Да, Пэт все отлично понимала. Она знала, что он имел полное право отвергнуть ее, но она чувствовала, что он этого не сделает. Тони замер, не отвечая на ее страстные призывы, но и не ушел, не отверг. Пэт, пытаясь найти у него отклик, схватила его руки и прижала к груди…
— Так вот где наши голубки! А я-то беспокоилась, не нужна ли помощь нашему ведущему актеру! — раздался спокойный язвительный голос Мелиссы Вэйн.
Тони и Пэт вздрогнули, словно их окатили холодной водой. Они резко отпрянули друг от друга, словно пойманные на месте преступления…
— Мне очень жаль, что пришлось нарушить ваш покой, дорогие мои. Но, по крайней мере, уже три фотографа успели отснять вашу сцену через телеобъективы. Надеюсь, вы понимаете, что в Калифорнии очень большое значение придают всяким сплетням и пересудам. Поэтому, все, что мне остается — это помахать вам крылом и улететь в иные края. Я понимаю, что вы новички в кинобизнесе. Но вы должны знать, что все мы одна большая семья, и у нас нет секретов друг от друга. Мы также профессионалы, делающие общее дело, и не терпим появления любимчиков. — Голос Мелиссы был полон сарказма и скрытой угрозы. Теперь этот Валентино оскорбил и ее. Она ему никогда не простит этого и не забудет.
Мелисса побледнела и поджала губы. Но она была настроена решительно, и борьба будет безжалостной. Пэт невольно поморщилась. У Мелиссы Вэйн было всего одно достоинство — ее сексапильность. И поэтому она ненавидела всего лишь одно в жизни — других женщин. Сейчас она уже сделала для себя вывод, что эта потаскушка Пэт Паркер собирается вновь привадить к себе своего бывшего любовника. Она объявила войну. В результате ее режиссер и знаменитая кинозвезда будут обречены вести войну на взаимное уничтожение. Но Пэт не собиралась ничего объяснять или оправдываться перед Мелиссой. Обе они прекрасно владели немым языком телодвижений и обеим всё стало сразу понятно.
Мелисса оглянулась. Вдруг она неожиданно засмеялась и взбила рукой волосы, которые разлетелись на ветру. Солнечные лики блеснули на ее красивых грудях.
— Я возвращаюсь ко всем. Мой долг выполнен. А теперь я хочу узнать, что собирается сказать Дик Латхам. — И она поспешила вниз. Полуобернувшись, она, лукаво улыбаясь, добавила:
— Тони! До встречи в любовной сцене!
Пэт невольно вздрогнула, но Тони тотчас же попытался ее успокоить.
— Не волнуйся насчет Мелиссы. Я смогу с ней справиться.
— Ты уже пробовал? — не удержалась от ревнивого упрека Пэт.
— Не надо об этом, — резко оборвал он разговор. Да, Мелисса, ее поведение дало им некоторый повод для более тесных контактов, но и не более того. Тони еще не простил Пэт — все это она поняла из тона брошенной Тони реплики.
— Да, я понимаю, не сердись на меня. Возможно, ты и справишься с Мелиссой, а вот я? Не уверена, что у меня получится.
— Мелисса отходчива. Сейчас она разозлилась, но в конце дня даже мухи не обидит. Она не будет нам вредить. И никто не будет.
— Надеюсь, что ты прав! Ладно, посмотрим на тебя в любовных сценах! — сказала Пэт.
То, что слова Мелиссы, ее угрозы не были безосновательными, для Пэт не было тайной. Она давно уже слышала сплетни о связи Тони и Мелиссы. Но, будучи художником, Пэт понимала, что ни одну любовную, а уж тем более постельную сцену невозможно сыграть, если не испытаешь хоть малейшую симпатию к партнеру. И она вдруг представила роскошное тело Мелиссы в крепких и сильных руках Тони…
— Мы с ней справимся. — Голос Тони привел Пэт в чувство и придал ей уверенности.
— Да, я верю тебе, да и Дик Латхам нам в этом поможет. Мы всегда можем на него положиться.
— Да, мы во всем зависим и полагаемся на Дика, — подтвердил Тони. Но в его голосе ясно слышалась и ощущалась холодность.
Так, значит, пока ничего не забыто и не прощено. Впереди был путь сквозь штормовые воды. Дик Латхам и Мелисса Взйн были горячими темами, избежать обсуждения которых без осложнений не представлялось возможным.
Пэт схватила Тони за руку.
— Тони, пошли посмотрим, чем наш старый друг намерен угостить публику на этот раз. — Пэт специально применила слово «старый», желая показать Тони, что — ее с Диком практически ничего не связывает. Но в последний момент она вдруг сильно заколебалась. Почему? Она попробовала было разобраться в свои мыслях на эту тему, но обстановка явно не способствовала, и она решила отложить все самокопания на потом. Жизнь не стояла на месте, а неслась галопом. Она и Тони снова были вместе, однако они были вместе совсем не так, как об этом подумала Мелисса Вэйн. Они согласились терпеть друг друга. Это было что-то вроде вооруженного перемирия, но не более. Перемирия во имя чего? Во имя совместной работы над фильмом? Прелюдией перед чем-то, что вот-вот произойдет между ними? Пока на эти вопросы было очень трудно дать ответ. И они поспешили вниз, туда, где под тентом уже собрались гости и ждали, что скажет Дик Латхам.
А он поднес микрофон ко рту и начал хорошо поставленным голосом:
— Я знаю, что многие из собравшихся задаются сейчас вопросом: а где, собственно, я намереваюсь построить новую киностудию «Космос»? Не буду больше вас томить и сразу отвечу. Вы сейчас стоите на месте будущего студийного комлпекса. Да, «Космос» будет построен в холмах Малибу!
Тишина взорвалась гулом голосов. Впечатление было, словно кто-то растревожил гнездо шершней. Киностудия в горах Малибу — на территории, спор за которую ведут между собой сторонники индустриального развития города и защитники окружающей среды! Дик Латхам собирался построить студию прямо в сердце «Алабама-лэнд». Вот уж воистину наступил конец света и это место будет Армагеддоном.
Все слова застряли у Пэт в горле, челюсть у нее отвисла в полном изумлении.
— Что? Не может быть! — пробормотал в таком же изумлении Тони Валентино.
— «Космос» в горах Алабамы? — шептала Пэт, обращаясь то ли к Тони, то ли к Латхаму.
Только сейчас до нее стал доходить дьявольский план, в котором и она приняла самое активное участие на стороне Дика Латхама. Все ее личное блестящее будущее, вся грядущая слава Тони Валентино, их общее будущее покоились на успехе фильма, который должен был быть снят здесь. Если он провалится — провалятся и все их планы. Но ведь это означало и то, что ее друг и учитель Бен Алабама теперь станет ее заклятым врагом. Он будет вести яростную, безжалостную и бескомпромиссную войну, чтобы смести с лица земли Латхама и его детище — студию в сердце его любимых гор. А ей, Пэт Паркер, придется делать выбор между Сциллой и Харибдой. Ей никак не сохранить обоих. В полном отчаянии она обернулась к Тони. Но и он пребывал в таком же потрясении.
Пэт посмотрела на Дика Латхама. Нет, не может быть, это все просто шутка. Ведь он сам говорил ей, что студию построят в пустыне, а не в горах. Он помогал защитникам окружающей среды, разделял их озабоченность судьбой дикой природы. И он же хотел построить здесь дом. Он и макет всем показывал, и архитектор уже есть. Пэт сама себя старалась убедить, что это дурной сон. Но в глубине души она осознала, что Латхам сейчас говорил абсолютно серьезно. Она никогда до конца так и не смогла поверить этому миллиардеру, которому позволила себя любить… Она вспомнила теперь, как Латхам отводил глаза всякий раз, когда она спрашивала его о строительстве дома, о том, как он будет выглядеть. Ведь он так и не дал ей конкретного ответа. Надо же быть, такой дурой, чтобы не обратить на это никакого внимания! Он провел всех. Этот мерзавец просто купил ее, позабавился и использовал в своих целях. Гнев просто душил Пэт.
Она рванулась вперед прямо через гудящую, взволнованную толпу. Она встретилась глазами с Латхамом, он не отрываясь смотрел только на нее. Она вдруг поняла, что этот человек сейчас вовсе не так уж рад тому, что ему удалось сделать. Нет, он выглядел перепуганным до смерти человеком. Таким Пэт его еще ни разу не видела, да и никто, пожалуй, в мире не видел. Это остановило Пэт, и она поняла еще и другое. Он все еще хотел ее. Более того, Пэт поняла, что она желанна более чем кто-либо за всю его жизнь, правда, после той исчезнувшей девушки в Париже. Пэт поняла, почему Дик Латхам совершил эту сделку в горах Малибу со строительством здесь киностудии. С деловой точки зрения это была просто конфетка, сделка века. Но сейчас Латхаму предстояло заплатить за все это самую высокую цену в мире. Ему предстояло вновь потерять любимую женщину. Пэт стояла посреди толпы людей и смотрела на Латхама. Он смотрел на нее, и столько мольбы было в его взгляде! Сейчас у него было более выразительное лицо, чем у Тони в самой лучшей его роли. Нет, неправда, такое не сыграешь. Это надо просто пережить. Пэт задумалась. Гнев — плохой советчик. Это знали еще древние. С его помощью можно горы двигать, но заодно снести с лица земли и садики, и речки, и Алабаму. Прощай тогда, мечты о Голливуде…
Пэт стояла посреди гудящей толпы и смотрела на Латхама, и постепенно ее гнев становился все слабее и слабее, пока наконец совсем ее не покинул.
В первый раз в жизни Пэт Паркер растерялась. Она не знала, что ей делать дальше. Она обернулась к Тони, который поймал ее взгляд. Затем Тони взглянул на Латхама, потом снова на Пэт.
И когда он наконец заговорил, голос его был полон печали.
— Старый черт выиграл. Он получил тебя…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Малибу - Бут Пат


Комментарии к роману "Малибу - Бут Пат" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100