Читать онлайн Малибу, автора - Бут Пат, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Малибу - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Малибу - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Малибу - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Малибу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тони взглянул на свое отражение в зеркале и нахмурился. Но не зеркало было тому причиной. Это следовало сделать в соответствии с ролью, которую ему предстояло сыграть. Сейчас он должен стать жестким и грубым. Тони старался поймать именно те эмоции, которые были присущи Кэлу. Затем ему следовало их закрепить, усвоить и преподать зрителям так, чтобы все было естественным и органичным. Каждый должен был пережить весь ужас мира, в котором не было места любви. Он дюжину раз перечитал Стейнбека, походил по местам, где жили его герои, даже припал к чернозему, как бы ощущая объятия теплых материнских рук.
«Мама», — пронеслось понятие в мозгу у Тони, когда он репетировал роль Кэла Траска, вспоминающего свою мать. И он уже не чувствовал себя в тесной гримерной театра на Бродвее. Он уже не был актером, ожидающим, когда поднимется занавес, и он предстанет перед публикой. Он уже не был и Тони Валентино Он был Кэлом. Он был Каином Стейнбека, на котором Господь поставил свою печать. Он был сыном Адама и первенцем Евы… Ручка двери нетерпеливо задергалась.
— Второй звонок, мистер Валентино, — раздался бесцветный голос.
Все еще полный своими творческими помыслами, Тони медленно побрел к двери, отпер ее, выглянул в длинный пустой коридор, ведущий на сцену. Он передернул плечами, словно бы поежился от человеческой ненависти, готовой обрушиться на него по ходу пьесы. На всякий случай суеверно скрестил пальцы, отгоняя возможный сглаз. И тут он криво ухмыльнулся, поймал свое выражение в зеркале и очень остался доволен. Вот сейчас то, что нужно. Вся его натура просто возликовала. Да, таким должен быть его герой. За жестокость и решительность любили его женщины. Люди его боялись и боготворили. Они в ужасе ожидали его неожиданных поступков и готовы были пойти на самую низкую подлость, чтобы заслужить одобрение тирана. Но никто из них не любил его. И Кэл знал это еще со времен своего трудного детства. Но не это его волновало. Он боялся, что кто-нибудь раскроет его секрет, обнаружит глубоко внутри надежно спрятанные простые человеческие чувства… Те, кто превозносил его сейчас, ждали лишь удобного случая, чтобы смертельным ударом поразить его. Это была роль Тони, которую он играл в театре на Бродвее.
Пэт Паркер, сидя в первом ряду, смотрела на сцену, затаив дыхание. Иногда у нее просто мурашки ползли по телу. Эту роль уже играли многие артисты в кино, в том числе и Джеймс Дин. Только сейчас Пэт полностью поняла, почему после смерти этого великого актера многие женщины от горя кончали жизнь самоубийством. А игра Тони Валентино была еще глубже, еще ярче! И это вовсе не потому, что она была пристрастным судьей, а не просто зрителем. Нет. В игре Дина была видна и вся ранимость и беззащитность несчастного мальчугана, волею судеб ставшего жестоким и грубым в мире, где не было места любви. В игре Тони было одно отличие: его герой не сражался с этим враждебным миром, он сражался с самим собой. В своей борьбе он полагался только на свои силы, не вдаваясь в объяснения своих поступков. Он считал, что так надо поступить, и поступал именно так, как считал нужным. Пэт именно это нравилось в игре Тони. Именно это она подметила и как зритель. Она старалась быть объективной к этому молодому актеру, с которым у нее была незабываемая прогулка на необитаемый остров и который резко порвал все отношения с ней, почти не оставив Пэт надежды…
— Ну и что вы на это скажете? — спросил тоном исповедника Латхам.
— Погодите, дайте собраться с мыслями, я пока еще не могу все осознать, но все, кажется, очень здорово!
Пэт закатила глаза к потолку и сложила руки в жесте, который должен был выражать наивысший восторг.
Латхам довольно заулыбался. Роль Тони Валентино произвела настоящий фурор. Мужья напрочь забыли о своих женах, мальчишки о своих друзьях, женщины забыли обо всем на свете, кроме этого красавца… Успех был ошеломляющим. Латхам смотрел на все окружающее со снисходительной улыбкой. Он уже успел примерить для себя обличье доброго ангела и с удовольствием эту роль исполнял. После памятных событий в глубине океана подле Каталины, когда Тони спас ему жизнь, Латхам резко пересмотрел свое отношение к этому человеку, не испугавшемуся смертельной опасности и выстоявшего в поединке со смертью. В Нью-Йорке Латхам разузнал, в каком театре на Бродвее будет играть Тони, и постарался попасть, на спектакль. Посмотрев на репетицию, он часом позже скупил постановку, что называется, на корню. Затем он поручил своему личному коммерческому агенту Джэю Рубинштейну подготовить смету на рекламный проспект молодого актера Тони Валентино. При этом он велел не скупиться. В этот вечер все известные театральные критики и светские львы были в театре. Мэйлер, Видал, Вольф, Плимптон, Дидион и Доминик Дан — все они рукоплескали новой знаменитости.
— Он играл самого себя, так ведь? — спросил Латхам. Пэт покачала головой, но как-то нерешительно, немного вопросительно, да, скорее вопросительно, чем отрицательно. Сейчас ей было очень трудно определить самой, какое же впечатление оставил Тони своей игрой. Играя Кэла Траска, Тони использовал свой собственный стиль игры, ко он не был Кэлом. Проститутка-мать Кэла предала сына, бросив его. Мать Тони берегла и любила свое дитя до самой последней минуты. Кэл сражался, чтобы заслужить одобрение своего отца, который держался от него на расстоянии. Тони же познал безотцовщину. Да, отличия были, но, несмотря на них, Латхам был прав. Она тоже находила их схожесть, заставившую ее просидеть весь спектакль, затаив дыхание. Тони точно так же, как и его герой, жаждал любви, боролся за нее, а в итоге оказался в одиночестве, покинутый всеми…
Но было и еще что-то общее у этих людей, одного театрального героя, другого реального. Они так же трудно находили общий язык с окружающими их людьми. Более того, чем сильнее окружающие стремились сблизиться с ними, тем сильнее они отталкивали их попытки. Пэт знала это очень хорошо по своему опыту. Ладно, пусть она поступила дурно. Но разве она заслужила, чтобы ее вот просто так выкинули из жизни любимого человека? Что это, как не извращенная логика человека, который ставит моральные абстракции выше жизни. Тут в мысли Пэт закрались кое-какие сомнения. Разве мог ее Тони использовать свои высокоморальные принципы для прикрытия того постыдного факта, что он просто вышвырнул ее из своей жизни? Так обычно поступали многие мужчины. Но нет. Она не могла допустить и мысли о том, что это мог сделать и Тони. На такое способны лишь слабаки. А он не такой, он сильный! И любила она Тони именно за силу. Она даже втайне от самой себя восхищалась, как решительно поступил Тони, узнав о ее предательстве. Он не стал разбираться, что и как. Она не подошла под его высокий уровень стандарта, и он отрекся от нее именно по этой причине. Она уважала его за такую прямоту, но это не облегчало ей жизнь. Так не могло долго продолжаться, тем более, что сейчас она могла в любой момент столкнуться с ним нос к носу в «Канал-Баре». И что она ему скажет? Как ей следует себя повести в таком случае? И что она, черт возьми, при этом будет ощущать? Такого рода мысли роились в голове у Пэт, она совсем растерялась и решила переключить внимание Латхама на Эмму.
— А что вы думаете по этому поводу, Эмма? — мягко спросила она. К тому же она считала, что чем больше людей примет участие в обсуждении, тем будет лучше для успеха Тони.
— Не знаю, право, что вам и сказать. Это все мне напоминает пятидесятые годы в Англии. Тогда тоже в моде были театральные изыски в духе героя-искателя правды в навозе. Ну, вы помните те попытки, когда неприятные люди на ваших глазах творили отвратительные дела на грязных задворках… Если ваше восхищение базируется на той основе, с какой герой ныряет в самую глубокую пропасть грязи и, смакуя, копается в ней, то роль удалась.
— Ей не нравится пьеса! — резко бросила Пэт Паркер, невольно подставляя Эмму под удар.
— Что? — насупился Дик Латхам.
Эмма покраснела как вареный рак, взглянула на Пэт и возвышающегося у нее за плечами Дика Латхама и залепетала.
— В общем-то я имела в виду другое. Это мое чисто эмоционально личное восприятие пьесы и ее мрачного героя. А так игра Тони была выше всех похвал. Это очень впечатляет, Он заслужил свой успех на все сто. Да, игра в театре, дуэт Пэт и Тони на страницах журнала «Нью селебрити», без сомнения, сделают Тони Валентино героем дня, — крепко сжав губы, буквально процедила последние слова Эмма.
Самое печальное для нее было то, что все, что она говорила, оказалось правдой. Этот вечер грозил обернуться для нее настоящей катастрофой с последствиями просто космического характера. Да еще Дик Латхам решил совместить выступление Тони в театре на Бродвее с презентацией первого выпуска нового журнала «Нью селебрити» в «Канал-баре». Вся ирония судьбы была еще и в том, что Эмма своим журналом практически помогла в одночасье добиться признания в Нью-Йорке никому не известному актеришке, к тому же ранее смертельно оскорбившего ее самое. Даже Господь всемогущий, и тот вряд ли мог предположить такой поворот событий. То, что он по-настоящему был талантлив, лишь усугубляло страдания Эммы. Единственно хорошим известием во всем этом было резкое охлаждение, если не прекращение вообще, взаимоотношений между Тони и Пэт. Эмма с трудом сдерживалась. А ведь скоро ей, как главному редактору, предстояло столкнуться вплотную с человеком, глубоко оскорбившем ее как женщину тогда, на выпускном вечере школы Джуллиарда. Куда дальше могли зайти и без того не простые отношения, Эмма даже и представить не могла.
— Эмма, я надеюсь, что вы все-таки научитесь думать как настоящая американка. Англия дала миру многих знаменитых писателей. Но все они жили в прошлом веке. А сейчас, здесь, в Америке, я не понимаю, как можно не восхищаться Стейнбеком, — холодно произнес Латхам. Он понимал, что передергивает слова Эммы. Но сделал это он умышленно. Служащий его империи не имеет права перечить ему, владельцу этой империи.
— Да, я понимаю, Хемингуэй, О`Нэйл, Фитцжеральд, Фолкнер, Теннесси Уильямс, Стейибек — я имею в виду, что они гордость мировой культуры и Америки. Разве можно их сравнить с Шоу, Моэмом или Уальдом. Да, они хороши, но меркнут перед американскими собратьями по перу. Англичане просто в восторге от американских писателей. — И Эмма склонилась к Пэт и Латхаму совершенно раболепно.
— Да, средние классы английского общества еще могут знать их имена. Представители высшего света их никогда не читали, — отчеканил Латхам.
Эмма хотела ответить резкостью, но прикусила язык. Латхам был одним из немногих американцев, кто еще мог разбираться в тонкостях английского устройства общества. Для нее всегда было тайной; где Латхам смог все так хорошо разузнать и понять. Но в Англии действительно представители высшего света отдавали литературу на откуп выходцам из низов и средних классов. Эмма здесь, в Америке, претендовала на представительницу высшего общества, но только Дик Латхам знал о ней всю правду. Сейчас он снова дал ей это понять, посыпав раны солью…
— Благодарю тебя за все, Пэт! — бесцветным голосом произнесла Эмма.
Но Пэт ее не слышала. Она смотрела на сцену. Занавес поднялся, и она увидела стоящего в углу Тони, пристально вглядывавшегося в женщину, сидевшую в глубине сцены в полумраке. Светлые волосы обрамляли ее точеное лицо, но черты его были чуть мелковаты. Просторная одежда из черного шелка придавала ей аристократический вид. Тони стоял и смотрел на женщину, как если бы он впервые увидел ее. А может, так оно и было на самом деле? Он смотрел на эту роскошную шлюху, которая и была его матерью…
— Что ты хочешь от меня? — высокомерно спросила его женщина.
— Мне от тебя ничего не надо!
Но это была самая беспардонная ложь, какую когда-либо слышали небеса. Что вам надо от женщины, давшей вам жизнь? Самое малое, что приходит на ум — любовь. Он уже научился обходиться без неё в суровом мире. Ему пришлось научиться искусству выживать без любви и поддержки. Это оказалось совсем нетрудно. Надо было только окунуться в омут ненависти и научиться никому не доверять. Успеху обучения в немалой степени способствовало и то, что общаться приходилось не с самыми милыми людьми и не в самой подходящей обстановке для проявления дружеских чувств. Он научился жить без иллюзий. Жить без надежды оказалось тоже не так уж и трудно, может, даже и легче. Ведь в этом случае нечего было и терять… И руки могли быть полностью развязаны.
— Тогда зачем ты пришел? Почему ищешь со мной встречи? И откуда ты узнал, что я здесь? — ровным, но слегка раздраженным голосом говорила женщина. Она вовсе не была в восторге от появления ее сына, которого редко видела и плохо знала. Она не знала, что может для него сделать.
— Почему ты бросила нас? — раздался в тишине зрительного зала голос Тони. Но реплика прозвучала, словно он вопрошал о том, почему она бросила именно его одного.
Тони ждал ответа, застыв в напряжении, словно струна… Но он знал, что ответ этой женщины его не удовлетворит. Он это понимал и от этого страдал. Она бросила его, когда он был совсем маленьким, беспомощным и невинным. Ему казалось чудовищным, как могла мать бросить своего ребенка на произвол судьбы, нисколько не заботясь о том, выживет ли он или нет. Она убила его отца по той причине, что он хотел остановить ее, не дать сбежать. Его мать пошла даже на риск убийства, лишь бы не оставаться в семье. Что за печать рока лежала на нем? Боже! За что же, за какие грехи ты лишаешь его счастья любить и быть любимым! Слезы подступили к глазам, сердце заныло от горестей нерадостного детства.
Тони и Кэл сейчас испытывали одни и те же чувства. Отец Тони оставил его много лет назад. Теперь, по прошествии почти двух с половиной десятков лет он не верил, что вины его отца в этом не было. Слезы уже хлынули потоком по его щекам, облегчая давнюю боль, притупляя обиду. Но в то же время в глубине его души зародилось новое сильное чувство. Это оно свело его кулаки в судорожном жесте, так что побелели костяшки. Имя этому чувству было — гнев. Что бы ни послужило причиной ухода матери на сцене театра, а его отца в реальной жизни, оба они были самыми настоящими предателями. А раз так, то они становились врагами, к которым надо было относиться без жалости и сострадания. Тони с Кэлом научились жить в мире без родительской ласки и любви, но их сердца требовали мщения за то, что по вине своих родителей они были обделены их заботой. Кэлу еще была нужна его мать, но он уже начинал ее ненавидеть. Тони тоже хотел бы встретиться с отцом, но и он уже лелеял планы мести.
— Я оставила вас, потому что вы мне мешали, — произнесла актриса, исполняющая роль матери. Она взяла в руки тяжелую золотую цепь и засмеялась, поигрывая ею, взирая на стоящего перед ней сына, словно была на другой планете.
— Но ведь я был совсем маленьким младенцем… — В его словах зазвучал упрек за то, что его бросили беспомощным с самых первых шагов по жизни, бросили без родительской опеки з омут нужды и бедности. Обида все еще душила его, но он уже знал, что и пальцем не дотронется до этой женщины, когда-то родившей его на свет. Он смотрел на нее как на урода, как на жертвуй тяжелой болезни, психического потрясения, жертвы неудачных родов… как на ошибку природы, в конце концов. Он смотрел, и ему показалось, что эта ошибка природы должна иметь свое имя. Дьявол, порождение тьмы. Он нашел имя, но понял, что это все не имеет никакого значения. Для него она всегда будет матерью, пусть и предавшей своего сына.
Она ничего не ответила, рассматривая свои руки. Они были скрючены артритом, покрыты темными старческими пятнами, морщинистыми и дряблыми. С трудом верилось, что когда-то они были молоды и прекрасны. Что ими любовались и целовали их.
— Ты бросила нас ради всего этого? И ты получила, что хотела? — Он давал ей сейчас шанс повиниться. Да, любовь уже кончилась, она ушла много лет назад, но он хотел, чтобы его мать хотя бы формально повинилась перед ним за то, что она его бросила. Но она не умела произнести этого или не знала простых человеческих слов по одной причине. Все другие люди, кроме нее самой, не имели никакого значения со всеми их бедами и радостями. Сейчас ее заботило одно — то, что она увядала и ее жизнь шла к закату. Она протянула руки вперед, дотянулась до зеленого сукна на столе, постучала пальцами по нему.
— Да, я рада, что мне удалось осуществить свои мечты. Я стала богатой женщиной и могу позволить себе делать что угодно или не делать вообще ничего. Я не связана этими противными сопливыми малышами, которым постоянно надо покупать игрушки, дарить подарки. Я счастлива, что разделалась с твоим сентиментальным кретином-отцом с его вечными бреднями о вселенском зле и добре, о том, что надо помогать добру. Я свободна от всей той фальши и грязи, что сейчас правит миром, в котором, между прочим, ты, мой сын, сейчас живешь. У меня есть фотографии сильных мира сего, чьи настоящие желания не столь ужи велики. Важно, чтобы их вовремя почесали за ушком и сказали, какие они гениальные… Видела и их пассий, чьи интересы с лихвой покрывались сладостями и прогулкой по дорогим магазинам. Они хотят получить наши голоса на выборах, а сами не прочь соблазнить дочку соседа… Как тебе нравится такой мир? Ты когда-нибудь об этом думал? И я сделала это потому, что я ненавижу семью, где женщина просто говорящая вещь. Женщина становится рабыней своих детей, своих мужей. А также нянькой, их жертвой, безответной служанкой… Ты меня слышишь? Ты слышишь?
Она сейчас уже кричала. Кэл по сценарию должен был оставаться безучастным. Реальный Тони не мог этого выполнить. Слова этой женщины запали ему в душу. Он их много раз успел прочитать в сценарии. Но тогда они звучали отстраненно, несколько абстрактно. Сейчас же он услышал их иа иной эмоциональной волне. Он вдруг увидел бедную старую женщину с ущербной психикой. Но он увидел в ней свою мать! И пропитал послание от нее! Его мать тоже хотела свободы. Но не свободы от семьи, детей, мужа, свободы от закона… Нет. Она хотела настоящей свободы. Она хотела свободы духа. Тони заколебался между двумя образами двух матерей. Литературный Кэл стремился отдалиться от своей матери, реальный Тони стремился к ней. Вот в чем была суть проблемы. Тони вдруг почувствовал настоятельное желание взять на руки эту старушку и ласково прижать к себе. Он пошел через сцену к актрисе с явлым намерением осуществить свой план. Актриса, исполнявшая роль его матери, с изумлением следила за его действиями, но она была не одинока В своем потрясении. Пэт Паркер могла поклясться, что вся аудитория замерла, наэлектризованная развитием событий, пошедших явно не по пьесе. Пэт вдруг поняла, что она хочет от Тони. Она хочет, чтобы мать и сын воссоединились. Похоже, все разделяли это чувство. Но в самой сцене таилась пока непредсказуемость и неопределенность. Сюжет пьесы уже ничем помочь не мог. Актеры играли самих себя, как если бы это было в реальной жизни. Тони сумел добиться, чтобы зрители стали не наблюдателями, а соучастниками, и преуспел в этом. Большинство из них совершенно позабыли, что находятся в театре…
Пэт была потрясена. Теперь, когда она воочию увидела игру Тони Валентино, она поняла, что все ее жертвы были не напрасны. Теперь она многое смогла понять и разобраться, откуда идет такое обаяние Тони. Оно шло от его умения воплотиться в образе и донести все нюансы драматического искусства. Обладая кое-каким опытом театрального критика, она в мгновение ока оценила его способности. Вряд ли она когда-либо смогла бы считать его полностью «своим», даже если бы у них хорошо сложились бы отношения. После сегодняшнего представления Тони Валентино стал достоянием общественности. Его можно было бы сравнить с океаном, с горами, с небом, открытыми для всех… Позже, много позже, когда у нее найдется пара свободных минут, можно будет посидеть над тетрадкой и попытаться написать мемуары, как она его любила, как он был «ее», пожалеть о случившемся, оплакать невосполнимую потерю любви… А сейчас Пэт могла только восхищаться Тони Валентино.
Эмма Гиннес чувствовала себя не в своей тарелке. Она крутила головой, фиксируя восторженные выкрики, бурные овации, букеты цветов, летевшие на сцену. Ей не трудно было понять, что тогда, в Джуллиарде, Тони был хорош в своей выпускной роли. Теперь же он стал знаменит и признан как актер. Тогда она хотела его получить, насладиться его телом и в награду сделать его звездой. Теперь он становился уже недосягаемым для нее. Планы возможного реванша резко отодвинулись В туманное и отдаленное будущее. Она оглянулась на свою соседку Пэт Паркер. Она не сама выбрала это место рядом с Эммой. Ее посадил сам Латхам. Эмма могла бы запросто раздавить эту козявку, но сейчас Пэт была ей нужна как классный специалист. Латхам не терял из виду эту хорошенькую девушку-фотографа, часто смеялся ее шуткам, подхватывал ее остроты. Она не поощряла, но и не обрывала попытки миллиардера ухаживать за ней. Вспоминая, как Пэт подставила ее под удар, когда сообщила Латхаму, что игра Тони не понравилась Эмме, англичанка злобно ухмыльнулась. Эта Пэт Паркер очень неосторожная и неопытная мышка, разве ей тягаться с Эммой! Еще немного подумав, Эмма все-таки занесла Пэт в список своих врагов, причем в самое начало. Тем, кто в него попадал, можно было только посочувствовать.
В пятом ряду сидела, нет, вернее сказать, была в полном экстазе Мелисса Вэйн. Она не забыла этого никому не известного парня, который не растерялся и умудрился поймать судьбу за хвост, спасши жизнь Дику Латхаму. Тогда она инстинктивно обратила на него свое внимание и поздравила себя, что ее интуиция в который раз не подвела. Этот красавец был ценной находкой, и она уже успела пару раз ему намекнуть на возможное углубление их знакомства. То, что тут была еще и фотограф Пэт Паркер, Мелиссу вовсе неостанавливало. Она не считала ее серьезной соперницей. Когда ей прислали приглашение посетить представление в театре на Бродвее с Тони Валентино и поучаствовать в презентации нового журнала в «Канал-Баре», Мелисса приняла оба приглашения. К тому же она обещала дать интервью Эмме Гиннес для первого номера «Нью-селебрити». А Дик Латхам успел в свою очередь намекнуть, что составляет график съемок в новой киностудии «Космос». Так что, посетив этим вечером два события, Мелисса выигрывает и в карьерном плане, а возможно, и в более приятном. И она плотно сжала свои бедра, мечтая, как сильная рука их легко раздвинет…
А чуть дальше сидела бледная Элисон Вандербильт. Она с трудом различала, что сейчас творилось вокруг нее, вокруг Тони. Слезы застилали ей глаза. Как она была рада, что ее спутник Джими Ливенворт остался в баре. Она сейчас хотела побыть одна. Все вокруг были в восторге от игры Тони Валентино, поскольку в игре он делал своим соучастником каждого зрителя. И людям казалось, что они поняли этого актера, что они уже давно с ним знакомы. И только одна Элисон знала правду. Знала, что, как бы талантливо он ни играл, он всегда будет одиноким, легко ранимым существом, которое нуждается в любви и ласке. И это она могла ему дать в полной мере. Ах да, эта Пэт Паркер! Да, она была с Тони, но она всего лишь хотела воспользоваться им, его талантом для своей карьеры. Любовь же Элисон была абсолютно бескорыстна и чиста. Ей ничего не нужно было от Тони, кроме как стать его тенью. Его мечты и устремления стали бы ее. Она готова была отдать все, что имела ради него, пойти на все, что угодно, ради него, умереть ради него. Самоотверженность ее чувства делала его почти неземным. Тони ее не любит? Не имеет значения! Главным был Тони и его желания. Два дня назад они гуляли вместе по Центральному парку, и Тони, взяв ее за руку, словно самого близкого друга, рассказал, что у него случилось с Пэт Паркер, как она его предала. Элисон с трудом сохранила тогда самообладание, выслушивая признания Тони. Но потом, немного подумав, она успокоилась и вознесла благодарственную молитву за то, что она снова была с любимым человеком.
Дик Латхам не помнил, чтобы он был так счастлив за последнее время. Он с удовольствием смотрел на это взволнованное рукоплещущее море людей. Сейчас он любил их потому, что они делали то, что ему хотелось. Потому что они согласились с его мнением о пьесе и об актере, на которых он сделал ставку. Теперь эта бродвейская постановка пройдет «на ура» по всем ведущим сценам. Тони Валентино блестяще показал себя на премьере и заслуженно получил лавры победителя. Снова прикосновение Латхама стало залогом успеха, словно он стал сказочным царем Мидасом, каждое прикосновение которого превращало все в золото…
Чуть позже они продолжат праздновать, отмечая презентацию «Нью селебрити». Уже сейчас появилась целая очередь желающих разместить свою рекламу в новом издании… Предложений была целая гора. Папаша наверняка себе места не находит в могиле, завидуя удачливому сыну, подумал Латхам о своем отце. Ладно, мы запустим Тони Валентино еще и в мир кино. Талант вполне перекрывал его безвестность. А если его соединить в тандеме с опытной и уже известной Мелиссой Вэйн, успех можно было считать обеспеченным. Он станет одним из самых ярких бриллиантов Голливуда. Латхам повернулся к Пэт. Девушка сидела на самом краешке сиденья, и вглядывалась, затаив дыхание, на сцену. Он хотел было что-то ей сказать, но не решился нарушить ее состояние. Он просто сидел и наблюдал за Пэт, как она смотрит на своего любимого Тони, и волна сострадания неожиданно накрыла его с головой. Он понял, что должен что-то сделать, чтобы помочь им. Подумав немного, он понял, что надо делать.
А Тони Валентино в это время держал на руках свою мать. Уже трудно было разобрать, старушку из пьесы или свою реальную мать он нежно баюкал, шепча ей ласковые слова. Не знала этого и сама актриса, исполнявшая роль его матери. Но она не мешала ему импровизировать, даже пыталась помочь, нежно прижимаясь к «своему сыну». Всю свою жизнь она искала покоя, теперь только Тони понял это.
— Я простил тебя, мама, я все понял, я все понял, — шептал он в тишине зрительного зала…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Малибу - Бут Пат


Комментарии к роману "Малибу - Бут Пат" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100