Читать онлайн Будь моим мужем, автора - Бут Пат, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Будь моим мужем - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Будь моим мужем - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Будь моим мужем - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Будь моим мужем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Чарльз смотрел на пылающий в камине огонь. Он сидел в большом кресле, сгорбившись и вытянув ноги, гоня от себя прочь подступающую тоску. Ему не хватало Гарри, улетевшего в Нью-Йорк минувшим вечером. Вновь наступало одиночество. Вскинув руку, он посмотрел на часы. Уже девять. Может быть, отправиться в «Гасиенду» проверить, все ли там в порядке? Он встал. Да, сейчас ему нужно именно это. Он отправится туда на лошади. Скачка по пустыне взбодрит его.
В конюшне Чарльз успокаивающе потрепал по холке лошадь, радостно всхрапнувшую было при его неожиданном появлении, и быстро оседлал ее. Из ее ноздрей вырывался густой пар, а в холодной конюшне стоял терпкий конский запах, смешанный с запахами кожи. Тут же он достал из шкафа сапоги для верховой езды, надел подбитую мехом накидку и перчатки. Шею он обмотал шарфом, прикрыв подбородок и рот. Затем вывел лошадь во двор, вымощенный булыжником. Лишь цоканье копыт нарушало тишину этой безветренной ночи.
В чистом небе светила полная луна, предвещая хорошую погоду, но опыт прожитых здесь лет подсказывал ему, что еще до рассвета выпадет снег и утром вся земля покроется белым ковром, на кедрах повиснут сосульки, а в укромных затененных местах снег приобретет иссиня-голубоватый оттенок.
Вскочив в седло, Чарльз тронул поводья и направил лошадь на освещенную серебристым светом тропу. Он мог бы определить нужное направление по ярко мерцавшим в вышине звездам, но сейчас надобности в этом не было: едва оказавшись на знакомой тропе, лошадь поскакала в нужном направлении, привычно минуя мелкие расщелинки, выбоины и валявшиеся тут и там камни. Вскоре над ним уже возвышались кедры. Зарево огней Санта-Фе вдали походило на припозднившийся неурочный закат.
Здесь же, в пустыне, кроме всадника на породистой лошади, были только исконные обитатели пустыни – рыси и койоты, зайцы и ящерицы. Запрокинув голову, Чарльз Форд стал смотреть на звездное небо, туда, где была сейчас Роза, когда-то обещавшая ему, что так случится. При виде вселенского порядка вещей он впервые ощутил в своей изболевшейся душе не скорбь, но умиротворенность, проникаясь глубокой верой в извечную тайну непостижимого Божьего промысла. Полной грудью вдохнув смолистый кедровый аромат, смешанный с горьковатым запахом полыни, он слегка тронул каблуками круп лошади, и она пошла рысью.
Компактно разместившаяся на площадке неподалеку от подножия горы «Гасиенда-Инн» была облита лунным сиянием. Чарльз осадил лошадь и медленно подъехал к зданию. Быстрая скачка в ночи взбодрила его. И в незапамятные времена человек вот так же одиноко скакал по пустыне в лунном свете. Ничто не стояло тогда между ним и его прошлым и никакая преходящая сиюминутная «современность» не вторгалась в его жизнь, осложняя его отношения с матерью-природой столь же древней, как и эта заснеженная вершина, взирающая сейчас на него с высоты столетий. Он шагом проехал в ворота и по зигзагообразной подъездной дорожке свернул направо, к конюшням. Стоявший у стены ночной дежурный, силуэт которого смутно вырисовывался в темноте, моментально узнал его.
– Добрый вечер, мистер Форд. Прекрасная ночь для верховой езды.
– Добрый вечер, Вилли. Действительно прекрасная.
Чарльз спешился и, взяв лошадь под уздцы, передал служащему поводья.
– Долго я не пробуду. Самое большее час. Стойло для моей лошади свободно?
– Конечно, сэр. Как всегда.
По дорожке, освещаемой огнями отеля, Чарльз быстро направился к главному входу.
Ноги, обутые в мягкие черные сапоги, ступали неслышно, черная накидка взметнулась за спиной от стремительного движения. Шарф развевался, подхваченный порывом ветра.


Рейчел торопливо шла по коридору, направляясь из дамской комнаты в библиотеку, где она условилась встретиться с Тэссой и Кэрол. Она опаздывала, и ей не терпелось поскорее присоединиться к новым знакомым, чтобы не терять драгоценных минут общения. Две новые подруги – это неожиданный приятный подарок ей к празднику, который она с таким удовольствием проводит здесь.
«Черт возьми! Я же не туда свернула. Надо назад, в холл».
Едва войдя в него, она вдруг увидела, как прямо к ней быстро шагает какой-то мужчина. Черная накидка развевалась в воздухе у него за спиной, словно плащ тореадора, почти горизонтально, будто поддерживаемая на весу некоей таинственной силой. Он смотрел на нее в упор, его пытливые темные глаза впились в глаза Рейчел. Разметанные ветром волосы, резко очерченный энергичный рот, решительный волевой подбородок. Потом она заметила черные сапоги, потертые и старые, безрукавку из мягкой кожи и голубую джинсовую рубашку, воротник которой открывал загорелую шею.
Бог знает, откуда и зачем он появился здесь, но Рейчел остановилась как вкопанная и тоже смотрела на него, не отводя глаз.
– Извините, – неожиданно для себя проговорила она, и собственный голос, услышанный ею как бы со стороны, показался ей чужим.
– Вы мне? – спросил он. Вопрос не был задан грубо. Однако и чрезмерной любезности в его голосе тоже не прозвучало.
– Сама не знаю, – натянуто улыбнулась она.
– Я мешаю вам пройти? – последовал вопрос. Он не то чтобы загораживал ей путь, но и не посторонился.
С трудом оторвав от него взгляд, она повернула голову и рассеянно посмотрела на дежурного администратора за стойкой с его идиотскими крохотными очечками и галстуком, узел которого был раза в два больше, чем нужно. Стрелки напольных часов показывали без малого десять тридцать, а рождественская елочка на стойке была увенчана кукольной феей в золотистом платьице.
Ей отчего-то не хотелось проходить мимо таинственного незнакомца, однако пришлось. А ему пришлось пропустить ее. Он не узнал в ней знаменитую тележурналистку Рейчел Ричардсон. Она была уверена в этом.
– Нет-нет, нисколько, – запоздало ответила она на его вопрос, опять поворачиваясь к нему.
Накидка была уже снята и висела у него на руке. Он размотал кроваво-красный шарф.
– На улице холодно, – сказал он. И улыбнулся. На его лице вдруг появилось теплое выражение. Увидев это, Рейчел испытала облегчение и разочарование одновременно. До этой минуты он представлялся ей воплощением первозданной природы, существом вне времени и пространства. Теперь же он обрел плоть и кровь, превратившись в реального человека.
– Вы выглядите так, словно скакали на лошади.
– Я действительно скакал на лошади. – Он потеребил себя за ухо, и Рейчел сразу же поняла, что этот жест мог означать только одно – смущение. Черноглазый незнакомец взглянул было в сторону, но тут же перевел взгляд обратно и опять стал смотреть ей прямо в глаза – требовательно, почти жадно.
– А разве здесь есть жилье поблизости? – спросила Рейчел, для которой потребность задавать вопросы стала уже второй натурой.
«Ему за сорок, немного за сорок, – только успела подумать она. – Он… хотя, в общем-то, это совершенно несущественно… он очень хорош собой».
– Мой дом, – ответил он.
Рейчел подумала о немом кино. Этот человек весь будто в черно-белом, контрастном изображении, а слова – явно не его стихия.
Говорить больше было не о чем. Было лишь о чем думать и в гораздо большей степени – что чувствовать.
Она обошла его, словно лодка опасный, но красивый остров. Выходя из холла, бросила через плечо: «До свидания», но он ничего не ответил.
Рейчел медленно направлялась к библиотеке. Все-таки жизнь непредсказуема и полна сюрпризов. Днем она расчувствовалась от беседы с Тэссой. А сейчас ведет себя как ребенок, который боится темноты, наслушавшись сказок о привидениях. Все эти глупые эмоции – результат ее общения с парочкой очаровательных женщин, которые чересчур много живут чувствами и чересчур мало – рассудком. Ей мечталось о волшебном чуде, и вот только что, словно ее желание было кем-то услышано, она вышла из своего номера и будто бы по заказу взяла и испытала его.
Рейчел пыталась разубедить себя в этом, но тщетно. Она действительно испытала это чудо. Вне всякого сомнения. Войдя в библиотеку, она направилась к камину, обходя кресла. Она увидела, как Кэрол повернулась в ее сторону, затем медленный полукруг описала и голова Тэссы. По их глазам было видно, что они заметили, в каком она состоянии. Каким-то образом они догадались: что-то случилось.


– Боже ты мой! – воскликнула Кэрол. – Никогда не думала, что еда может доставлять столько удовольствия!
Она выразила их общее мнение. Они сидели прямо под хрустальной люстрой в круглом, куполообразном зале санаторного корпуса. По вечерам этот зал становился рестораном с изысканной, ни на что не похожей кухней, которой они сейчас восхищались. Они уже наелись досыта, но не вспоминать о том, что? им подавалось совсем недавно, было невозможно. Меню, которое они недавно внимательно изучали, сейчас лежало перед ними на столе и на фоне столового серебра и королевского вустерширского фарфора напоминало о неистощимой фантазии здешнего повара.
Мускусная дыня в оболочке из прошутто: нежная сладкая мякоть дыни восхитительно контрастирует по вкусу с тончайшей солоноватой ветчиной, доставленной из итальянского города Парма. В этом блюде сто пятнадцать калорий. А заказанная Рейчел телятина под белым винным соусом, запеченная с грибами и нашпигованная размягчившимися целыми зубками чеснока, от которых мясо увеличилось в объеме, содержит почти в три раза больше калорий. На десерт она выбрала инжир в виде солнечного круга с расходящимися от него лучами: зеленый плод инжира был разрезан на четыре части с красными ягодами клюквы в середине, все это располагалось на сплошном слое апельсиновых долек и было залито апельсиновым же соусом.
Рейчел подняла бокал с коктейлем из фруктовых соков.
– За шеф-повара! – провозгласила она тост. – Приехав сюда, я молилась: «Боже, пошли мне хоть что-нибудь хорошее». И мне кажется, что Бог меня услышал.
Они выпили за шеф-повара. Администрация «Гасиенды-Инн» весьма серьезно относилась к тому, чтобы пребывание здесь было для отдыхающих не только приятно, но и полезно. И этот ужин был лучшим тому подтверждением.
– Омлет с помидорами и базиликом на оливковом масле, почки молодого барашка в горчичном соусе, фруктовый салат из киви, манго и персиков. По-моему, можно располнеть уже от одного того, что смотришь на все это. Вряд ли они специально сократили нули на числах, указывая количество калорий, скорее всего в меню какая-то опечатка, – сказала Тэсса.
– Вполне возможно, – согласилась с ней Кэрол. – Я прямо шевельнуться не могу, но ведь я весь день ничего и не делала физически, только сидела и рисовала. Вы же двое бегали как ошпаренные – по массажным кабинетам, саунам, ингаляторным.
– Ну спасибо, – рассмеялась Рейчел. – По-моему, «как ошпаренная» это прежде всего про меня. И довольно точно. Как твое рисование, Кэрол? Что именно ты рисуешь? То есть в каком жанре?
– Мне это представляется в виде мрачных пейзажей в сдержанной цветовой гамме, пронизанных мистической символикой, свидетельствующей о влиянии природы на жизнь каждого человека. Джек всегда называл мои картины «симпатичными» и «милыми», словно это какая-нибудь вышивка – пустяковое хобби пустячной женщины.
– Просто в них он видел угрозу для себя, – сказала Рейчел. – Но его здесь нет, есть только ты! Твои картины – это то, что ты хочешь в них выразить. Мнения окружающих меняются каждый год, каждую минуту, но, если ты упорно будешь делать лишь то, что доставляет удовлетворение тебе самой, в один прекрасный день в тебя поверят все. Но заметь, не навсегда, а так, на какое-то время.
– Это как в песне Рикки Нельсона: «Нельзя дарить радость всем, значит, нужно дарить ее лишь себе», – согласилась с ней Тэсса.
– Джек опять сегодня звонил, – сказала Кэрол.
– А что ты? – спросила Тэсса.
– Рассказала ему о вас. Он был просто поражен, я бы даже сказала – потрясен… Понимаете, он не может поверить, что такой человек, как Рейчел Ричардсон, проявляет интерес к его жене. Прямо он, конечно, этого не сказал, но я почувствовала по его интонации. То и дело спрашивал: «Но о чем вы с ней говорите?!», будто мне совершенно нечего сказать тебе. А я взяла и ответила: «Мы говорили о нас с тобой, и Рейчел полностью на стороне тех женщин, которые все в жизни решают сами и не желают мириться с хамским отношением к себе со стороны мужчин, особенно мужей». Он действительно считает тебя очень умной и после таких слов моментально присмирел.
– Ну что ж, похоже, мыслит он здраво, – пошутила Рейчел, пытаясь перевести разговор в непринужденное русло.
Впрочем, уже стало ясно, что непринужденность здесь вряд ли уместна. До этой минуты ни Тэссе, ни Рейчел не хотелось выпытывать у Кэрол подробности о том, почему распался ее брак. Но сейчас обе они почувствовали желание сделать это.
– Ну разве не странно: живешь с человеком, любишь его, и вдруг неожиданно-негаданно твоей любви в одночасье приходит конец, – внезапно проговорила Кэрол. – Или же человек этот вообще пропадает неведомо куда, как муж Тэссы. Может быть, надежнее и безопаснее добиваться профессионального успеха, как ты, Рейчел. Да, конечно, приходится вкалывать, но по крайней мере хоть что-то получаешь за это. А в любви вся беда в том, что посвящаешь ей всю себя, а в результате остаешься ни с чем, если не считать одиночества, пустого банковского счета и двух эгоистичных подростков. Возможно, в этом и состоит моя трагедия: слишком сильно любила, а для себя, про запас, ничего не оставила.
– А с чего все началось, Кэрол? – спросила Тэсса.
– Дело в том, что я вообще не знала, что это уже началось. Просто не сумела определить явные признаки надвигающейся опасности.
– Муж изменил тебе? – «Нужно все-таки называть вещи своими именами», – подумала Рейчел.
– Да. Но ведь это же не объясняет и не оправдывает его поведения. Сказать просто «изменил», значит, ничего не сказать. Чтобы понять, что? произошло, надо знать, что между нами было, какие чувства я к нему испытывала, что? именно представлял собой наш брак. – Кэрол ощутила, что слезы наворачиваются ей на глаза. Трудно описать, до какой степени они были близки.
– Он действительно сожалеет, что все так вышло? – спросила Рейчел.
– Сожалеет. Звонит не переставая, умоляет простить его, твердит о втором медовом месяце… но… всему просто пришел конец.
– А может быть, со временем все образуется? – предположила Рейчел. – Сейчас, в эту минуту, ты готова убить его, но проходит месяц за месяцем, боль притупляется, и настанет день, когда ты просто посмеешься надо всем этим…
– Нет, – покачала головой Тэсса. – Я никогда не простила бы Пита, если бы он поступил со мной так. Правда, я даже представить себе не могу этого. Но если бы он так поступил, я никогда не простила бы его. Я вложила в него слишком большую часть самой себя.
– Вот именно, – согласилась Кэрол. – В этом-то все и дело. Я отдала ему себя. Всю себя. Ничего не осталось в запасе на случай катастрофы.
– Полностью понимаю тебя, – сказала Тэсса. – Дело тут не в неверности – убита твоя душа. Самое главное в тебе растоптано единственным человеком на свете, которому ты доверилась целиком и полностью.
– Боже мой, – удивилась Рейчел. – Мне еще многому предстоит учиться.
В своих отношениях с мужчинами она всегда поглядывала в сторону запасного выхода.
– Судя по всему, тебе предстоит принять серьезные решения, – сказала Рейчел, обращаясь к Кэрол.
– Я считала, что уже приняла их. Но все меняется. Сегодня днем я рисовала, с головой ушла в работу… забыла обо всем. А позже все сомнения и тревоги навалились на меня вновь, и тут позвонил Джек, а он такой мастер говорить, и я вдруг поняла, что теперь и сама не знаю, чего хочу. Было бы так просто вернуться домой, устроить ему адскую жизнь, вымещая на нем свою боль. Но я знаю, что это не принесет облегчения. Меня переполняет злость на него. Я вся сгораю от бешенства, хочу его убить, вернее, то отвратительное создание, в которое он превратился… с этой…
Кэрол вымученно рассмеялась, борясь с охватившими ее мрачными чувствами. Рейчел и Тэсса сочувственно слушали. Из всех сидящих за столом только Кэрол точно знала, что ощущаешь в подобной ситуации.
– Вообразить не могу, что бы я чувствовала, если бы что-то подобное совершил Пит, – задумчиво сказала Тэсса. – По-моему, – заключила она, – слегла бы с серьезным заболеванием.
– Со мной так и было. Первая реакция была физической. На меня накатывали приступы тошноты, мучила постоянная слабость.
– В самом деле? – поразилась Рейчел. – Как же можно оказаться в такой зависимости всего-навсего от мужчины?
– Боже, как ужасно! – воскликнула Тэсса. – Но как ты узнала о его измене?
Кэрол продолжала с мрачным выражением на лице:
– От своего сына. Он сказал мне. Поначалу я ему не поверила, но постепенно все стало проясняться. Я начала проверять квитанции кредитных карточек, потом – корешки авиабилетов, на которых стояло имя… ну, ее имя.
Она замолчала, вспоминая того самого детектива, в которого превратилась тогда – оцепеневшего от ужаса, ослепленного яростью, медленно охватывающей все ее существо.
– Поразительно, – продолжала Кэрол, – насколько он был неосторожен. Будто ему было совершенно все равно, узна?ю я или нет. Я просмотрела телефонные счета и обнаружила номер, по которому он звонил сотни раз. Это была ее квартира. Звонки делались поздно ночью из нашего дома, иногда один разговор длился два часа. Он, вероятно, вставал с кровати – с нашей кровати – и говорил с нею, пока я спала. А затем я нашла письма.
– Ах ты черт! – вырвалось у Тэссы.
– Где? – уточнила Рейчел.
– В папке, озаглавленной «Налог на добавленную стоимость, 1992». Вы не поверите, но он даже шкафчик не потрудился запереть. Мне порой кажется, что это самое гадкое во всей истории.
– Письма любовные? – Тэссе хотелось закрыть глаза.
– Не совсем. Своего рода профессионально-технологические, написанные двумя адвокатами, поскольку именно такова была ее должность в его фирме – младший адвокат. Говорилось в них примерно следующее: «Заниматься этим в твоей постели было и впрямь здорово и к тому же очень меня возбуждало. Вероятно, ощущения обострялись из-за чувства вины…» Что-то в этом роде.
– Как гадко! – сказала Рейчел. – Просто отвратительно!
Ровным бесстрастным голосом, пытаясь такой монотонной интонацией хотя бы отчасти оградить себя от пережитой трагедии, Кэрол продолжала:
– Думаю, что детям все стало известно раньше меня. А уж Уитни – тот знал наверняка, ведь он видел, как они целовались. Это, пожалуй, самое худшее. Затем на сцену вышли так называемые «подруги», которые прежде ничего не говорили мне «ради моего же блага», поскольку «были уверены, что все прекратится само собой». Можете себе представить, какими пикантными подробностями они бередили мою кровоточащую рану: «Ах, дорогая, раз уж теперь ты все знаешь, то, так и быть, расскажу тебе. Когда на одной из ваших вечеринок Уоррен увидел, как под столом они игриво наступали друг другу на ноги, он подумал, что Джек и впрямь заходит слишком далеко».
– Что же произошло, когда ты уличила его? – спросила Рейчел.
– Угадай, что? Невероятное, «неподдельное» удивление! Он отрицал все. На любой вопрос у него имелся ответ, пока я не предъявила ему те письма.
При воспоминании о том, что она переживала в ту минуту, Кэрол чуть не заплакала. Джек – ее герой. Джек – бессовестный лицемер. Превращение первого во второго совершилось на ее глазах за какие-то доли секунды. Она видела, как с калейдоскопической быстротой менялись выражения на его лице: стыд, осознание своего поражения, растерянность. «О Боже», – только и выговорил он тогда. Затем повторил. И в третий раз со вздохом: «О Боже».
– Понимаете, – продолжала Кэрол, – в браке мужчина все равно никогда не отдает столько, сколько женщина. Я же самозабвенно посвятила себя единственно главному в своей жизни – Джеку и детям. Ничуть не возражала против этого. Не считала себя обделенной. Все было так замечательно. А наш дом, видели бы вы его… он великолепен: мои орхидеи, ароматические смеси из сухих цветочных лепестков, потрясающий сад.
Все эти годы я почти совсем не думала о себе, а если изредка и начинала задумываться, то у меня сразу же возникало чувство вины. Я гнала эти мысли прочь. Я понимала, конечно, что отказываюсь от самой себя. Но я была рада делать это. У меня, конечно, есть способности, я действительно умею рисовать и всегда любила делать это. Могла бы стать профессиональной художницей, но не стала. На любимое занятие не оставалось времени, но глубоко в душе у меня всегда жила мечта, что однажды я стану рисовать, как Джорджия О'Киф, в пустыне.
Каким-то образом это желание сохранилось, и вот, когда девяносто девять процентов того, что составляло меня как личность, превратилось в ничто, этот самый один процент остался. Это все, что у меня есть сейчас. Верите или нет, но именно поэтому я и нахожусь здесь, в этом роскошном зале, в этом роскошном отеле, надоедаю вам, повторяя одно и то же. Думала – уеду в пустыню и попытаюсь стать Джорджией. Не смейтесь, это так и есть.
– По-моему, ты правильно поступила, – заявила Тэсса. – Ты ушла от него. Приняла трудное решение и осуществила его. Шагнула в неизвестность, не думая о последствиях. Если бы у тебя было к кому уйти, ну, понимаешь, например, к человеку, который долгие годы любил тебя или о котором тайно грезила ты сама… тогда – другое дело. Или если бы ты уже была состоявшимся художником или кем-то еще, если бы у тебя была еще какая-то иная жизнь… Но вот так взять и уйти, просто приехать сюда и пытаться начать с нуля, это невероятно смелый поступок.
– Именно, – подтвердила Рейчел. – Абсолютно в духе феминизма.
– Возвращаться к нему тебе нельзя, – сказала вдруг Тэсса. Она глубоко прониклась болью Кэрол и теперь ощущала эту боль как свою собственную.
– Знаю, – ответила Кэрол.
– Я тоже думаю, что не стоит, – согласилась Рейчел.
Она была удивлена тем, как изменилась ее позиция. Неужели она начала разбираться в этой неведомой ей сфере чувств, где неверность автоматически означает конец многолетних близких отношений, возникших когда-то исключительно на основе полного доверия к человеку? Для Рейчел секс и мужчины являлись лишь чем-то сопутствующим главному в ее жизни – профессиональному росту, карьере. Мужчины приходили и уходили, не оставляя следа в душе. Они в ее представлении отождествлялись с подписанием важных договоров и получением мимолетных удовольствий. А для Кэрол и Тэссы мужчина – это тот фундамент, на котором зиждется вся жизнь.
– Не правда ли, любопытно, Рейчел, – обратилась к ней Кэрол, – что в некотором смысле мы обе с тобой на распутье. Однако движемся в разных направлениях. В чем-то я похожа на тебя, а в чем-то – твоя прямая противоположность. Ты хочешь обрести семью, и именно семейная жизнь рухнула у меня. Ты помешана на карьере и достижении успеха, и я как раз вступаю сейчас на эту стезю.
Рейчел не могла не видеть, что кроется за их разговорами. И сама она, и Тэсса, и Кэрол – примерно одного возраста, около сорока лет, переживают сейчас трудности, типичные для женщин, а возможно, и для мужчин, повсюду. По какому пути пойти? Что принести в жертву? Как испытать магию любви? Как удержать успех? Как отважиться и воплотить в реальность свои мечты? И она ответила Кэрол:
– Следовательно, нам нужно воспользоваться сложившейся уникальной ситуацией и помочь друг другу… – Она помедлила, что-то усиленно обдумывая. – Вы выкладываете секрет семейной жизни, а я демонстрирую вам во всех подробностях, как сделать карьеру в этом жестоком мире.
– Для меня, – сказала Кэрол, – основная трудность – полное неумение жить одной. И однако же я непостижимым образом чувствую: одиночество – это именно то, что мне сейчас необходимо.
– Одиночества и я не переношу, – подхватила Тэсса. – К счастью, у меня есть Камилла, но это совсем другое. Мне так плохо без Пита. Я возненавидела эту гнетущую тишину вокруг.
– Одиночество – это проще простого, – сказала Рейчел. – Оно соблазнительно. Оно эгоистично. Одиночество – это только я, я, я до тех пор, пока тебя от всего и вся не станет воротить. Я пресытилась им. Устала от него. Не потому, что в одиночестве трудно. А как раз потому, что чересчур легко.
– А вот я восхищаюсь самодостаточными людьми, – сказала Кэрол. – Именно это я и люблю в Джорджии О'Киф. Свою жизнь она безраздельно посвятила творчеству. Все, что вставало на ее пути, безжалостно отметалось в сторону – имущество, подруги, друзья, любовники, что угодно.
– Но ты же знаешь, что? говорят о любимой работе, которая не платит человеку взаимностью, – сказала Рейчел.
– От мужей ее иногда тоже не дождешься, – парировала Кэрол.
– Что совершенно необходимо для того, чтобы добиться успеха, – продолжала Рейчел, – так это сосредоточиться на главном. А чего надо в первую очередь опасаться, так это фантазий и пустых надежд. Рассуждения о том, чтобы стать кем-то, звучат несерьезно. А вот наносить краски на холст изо дня в день – это означает сосредоточиться на главном. Действовать и еще раз действовать. Перестать предаваться размышлениям.
– А чтобы влюбиться, нужно расслабиться и прекратить сосредотачиваться на главном. А чего надо опасаться, так это действительности. Только и делать, что предаваться размышлениям и фантазировать. Перестать действовать, – в тон ей сказала Кэрол.
Все рассмеялись.
– Как там Джек обходится без тебя? – спросила Тэсса. – Из телефонного разговора ты это поняла?
– Неважно. Служанка ушла. И садовник вроде собирается. У меня были хорошие отношения с обоими. Да, он еще сказал, что знаком с тобой, Тэсс. Ты ничего не говорила об этом.
– Я знакома с твоим мужем? – удивилась Тэсса. – Не думаю.
Боковым зрением Тэсса видела, как голова Рейчел неторопливо и неумолимо, словно башня танка, поворачивается в ее направлении. Кэрол смотрела на нее в упор. Маккейб? Джек Маккейб? Ей это имя ровным счетом ничего не говорит.
– Ты знакома с мужем Кэрол, Тэсс? Это же очень интересно! Стало быть, теперь мы можем выслушать о нем объективное мнение. Давай. Говори. – На губах Рейчел играла полуулыбка.
– Я не очень-то хорошо запоминаю имена, – сказала Тэсса, чувствуя, что предательски краснеет. Какое двусмысленное положение! Она совершенно не помнит Джека Маккейба. Она не обратила никакого внимания на любовь всей жизни Кэрол. Увы, чудо для одних отнюдь не является таковым для других. Пожалуй, получается бестактный, пусть и неумышленный намек на то, что муж Кэрол – личность ничем не примечательная и уж, конечно же, незапоминающаяся. А с другой стороны, если она помнит Джека и ничего не хочет говорить, стало быть, ей есть что скрывать… Может быть, она сама флиртовала когда-то с изменявшим Кэрол мужем. Ну и положение!
Кэрол внимательно смотрела на нее изучающим взглядом. Наверняка убеждена, что уж ее распрекрасного мужа должны непременно помнить все. В душе у нее навсегда поселится сомнение, не лжет ли ей Тэсса. А если лжет, то почему?
– Он сказал, что это было на каком-то деловом званом вечере. Их фирма представляла интересы какой-то компании, с руководством которой твой муж вел переговоры. Помнит, что ты была очень красива, очень элегантна, Тэсс, так что это точно была ты. Джек иногда бывает прав.
Кэрол не могла удержаться, чтобы не сделать комплимента. От ее проницательного взгляда не укрылось смущение и замешательство Тэссы.
– Боже, на этих бесконечных вечеринках я знакомилась со столькими людьми, – сказала Тэсса. – Джек Маккейб. Адвокат. Черт, да они там все были адвокаты! – Это прозвучало грубо. – Я, честное слово, и в самом деле удивлена, что он запомнил меня, а я его нет, – добавила она, сама не зная, сделала она этим лучше или хуже.
– Очень жаль, – сказала Рейчел несколько разочарованно.
– Интересно, а я бы запомнила Пита? – вызывающе спросила Кэрол.
– Да, – нервно усмехнулась Тэсса.
«Обе они запомнили бы Мэтта», – подумала Рейчел и тут же засомневалась в этом. Воцарилось неловкое молчание. Каждая женщина считает, что ее мужчина – особенный. Это вывод первый. Вывод второй – с такой ее оценкой согласны не все. В наступившей тишине Рейчел задавалась вопросом, забыл бы кто-нибудь Чарльза Форда, чье имя и краткую биографию она уже успела разузнать, как бы случайно беседуя о нем с обслуживающим персоналом.
– Во всяком случае, – сказала Кэрол, – по его словам, вы обсуждали политику Англии. Сходство между республиканцами и консерваторами, а также разницу между демократами и лейбористами. Ты явно произвела на него сильное впечатление, раз он запомнил тот разговор. – В воздухе повисло невысказанное обвинение: «Конечно же, ты помнишь моего Джека. А раз так, какого же дьявола скрываешь это? Нельзя же допустить мысли, что он не привлек твоего внимания».
– В моих передачах часто участвуют люди, которых я потом не узнаю при встрече, – сказала Рейчел. Она почувствовала, что так необходимо было сказать, хотя это и была неправда.
– Да, вот теперь, когда ты сказала, о чем шел разговор, я действительно вспомнила, – с видимым облегчением проговорила Тэсса. – Он высокий, еще помню галстук в горошек и приятный смех. Это было года два назад. Прекрасно его помню. Просто имя выскочило из головы.
Кэрол рассмеялась тоже, кажется, с облегчением.
Теперь воспоминания Тэссы быстро обретали конкретную форму.
– Он еще сказал, «лейбористы», а я заметила, что в Англии их никто так не называет. Мы называем их социалистами. Он был довольно обаятелен – я бы даже сказала, весьма обаятелен… У него белокурые волосы. Да, белокурые, – и Тэсса откинулась в кресле, довольная собой.
«Ухаживал ли он за тобой?» – внезапно подумала Кэрол. Нанесенная неверным супругом рана еще не успела полностью затянуться, и чувство ревности тлело в Кэрол. Была ли там Пейдж Ли? Это происходило два года назад, тогда их роман был в самом разгаре, а Джек все равно стремился быть обаятельным, чтобы очаровывать красивых женщин на вечеринках с коктейлями.
На минуту она позволила себе представить его и Тэссу вдвоем. Не тогда, а сейчас. Джек и Тэсса. Как она украсила бы собой его традиционные ужины с партнерами по фирме. Кэрол явственно слышала, как их жены болтают друг с дружкой в дамской комнате: «Джек полностью оправился, не так ли? Какое-то время, после того как Кэрол ушла от него, я думала, он не выстоит. Но у этой его подружки такой отменный вкус, даже несмотря на то, что она совсем без денег. Гостиную теперь просто не узнать… а цветы… и Джек, похоже, совсем без ума от ее дочурки. В таких случаях самое главное – преодолеть именно этот барьер, наладить отношения с детьми…»
Кэрол тут же выбросила из головы эту нелепицу. Тэсса слишком утонченна и изысканна для такого прямолинейного, бесхитростного провинциала, как Джек Маккейб. Но он мог бы стать для нее надежной опорой, у Камиллы появился бы отец. Потом Джек стал бы совладельцем фирмы, обладающим правом решающего голоса, и Тэсса уже была бы женой человека, занимающего видное положение. Кэрол силилась убедить себя, насколько все это смешно. Джек – это ее прошлое. А будущее теперь принадлежит лишь ей самой. И все же… и все же картины, нарисованные ее воображением, исчезали с трудом. Воспоминания и мысленные образы изгнать из сознания труднее всего.
Рейчел наблюдала за Кэрол. Она понимала, о чем та сейчас думала. Кэрол оценивала Тэссу как соперницу, несмотря на то что та нравилась ей. Кэрол по-прежнему находится во власти Джека, и, возможно, в самых потаенных уголках ее сознания его власть над нею сохранится навсегда. До чего же она красива! Внешность ее не столь оригинальна, как у Тэссы, но она обладает всеми атрибутами, присущими тем приезжавшим на каникулы домой местным королевам красоты, которые так отравляли жизнь Рейчел в подростковом возрасте, когда за нею не приударял никто из мальчишек. Большие глаза, маленький носик, высокие скулы, гладкая кожа. Морщинки в уголках глаз почти незаметны. Фигура, отточенная занятиями аэробикой.
Рейчел вдруг вспомнила, какую боль причиняли ей когда-то девицы, похожие на Кэрол. Приезд домой тогда означал для нее долгие томительные вечера в холодных кинотеатрах, где она пряталась от всех. Мальчишек приводила в ужас ее твердая решимость, граничащая с одержимостью, стать «кем-то» в этом мире. Она, конечно, по большей части презирала бездумное стремление их подружек к одним лишь легкомысленным забавам, но порой отчаянно завидовала успеху, которым пользовались такие вот Кэрол Маккейб.
Однако у сидящей здесь Кэрол Маккейб за душой куда больше. В попытке реализовать свои полузабытые мечты эта женщина устремилась к цели самобытным, непроторенным путем. И значит, она – отважная художница, возможно, такая же, как Чарльз Форд, стремящийся вновь начать творить, после того как счастье ушло из его жизни вместе со смертью возлюбленной.
Внезапно Рейчел с ужасом поняла, что? неосознанно происходит у нее в голове. Мысленно она соединяет Чарльза и Кэрол друг с другом точно так же, как это делала Кэрол в отношении Джека и Тэссы. Кэрол будет жить в Санта-Фе. Как и Чарльз Форд, она тоже потеряла того, кого любила. У них нашлось бы много общего. Вдвоем они могли бы обсуждать цветовые эффекты, глубину теней, таинственную ауру пустыни, притягивающей их обоих. Вдвоем они могли бы, осознав безнадежность будущего без любви, утешиться друг с другом…
– Итак! – воскликнула она, безжалостно изгоняя эти тягостные мысли. – Готовы ли вы обе получить от меня сюрприз?
– Какой сюрприз? – дружно поразились они.
– Индивидуальный сеанс макияжа у Алонсы Пирелло. Она – стилист и визажист, работает только со звездами.
– Ты шутишь, – не поверила Тэсса.
– Что ты имеешь в виду? – улыбнулась Кэрол.
Рейчел посмотрела на часы.
– По договоренности со мной, через десять минут в салоне красоты Пирелло проведет специальный сеанс – индивидуальные консультации по макияжу только для нас троих. Мой вам подарок.


– Нос не должен занимать более пяти процентов общей площади вашего лица, – безапелляционно заявила Алонса Пирелло, словно оглашая эдикт самого Создателя.
Тэсса внимательно рассматривала себя в зеркале.
– Вы уверены, что не пятнадцать процентов? – уточнила она с надеждой в голосе.
– Это классический нос, Тэсса, – пояснила Кэрол. – А ты то самое исключение, которое подтверждает правило.
– Чепуха, – не согласилась Тэсса. – Как можно без пластической операции уменьшить нос?
За спиной Тэссы возникла Алонса.
– Нос у вас удлиненный и тонкий, поэтому вы можете зрительно расширить его, наложив с обеих сторон соответствующие светлые тона косметическим карандашом и аккуратно растушевав их. А можно зрительно укоротить его, нанеся на основание контурные тени и опять-таки растушевав их.
– С носом мне ничего делать не нужно.
– Тэсс, не будь смешной, – сказала Рейчел.
– Сейчас, конечно, нет, – согласилась Алонса, – но со временем мышечная ткань ослабевает. Через двадцать лет вы, возможно, захотите прибегнуть к услугам пластического хирурга.
– Через двадцать лет я не стану возражать, если надо мной навсегда закроется полированная крышка гроба, – рассмеялась Тэсса.
Алонсе явно не понравились эти слова. Ее взгляд обратился к Кэрол.
– У вас приятное, милое лицо. Вы обладательница стандартной привлекательной внешности. Это, конечно, хорошо. Но если провести воображаемую линию от кончика носа через ложбинку на верхней губе и до центра подбородка, то вы увидите, что у вас нарушена лицевая симметрия относительно этой средней линии.
– Бедняжка Кэрол, – с наигранной серьезностью произнесла Рейчел. – Какое горе. Нарушение лицевой симметрии относительно средней линии.
– Это было первое, что бросилось мне в глаза, как только я увидела тебя, – вступила в игру Тэсса. – «Бедняга, до чего же грустна, – сказала я тогда себе. – Как же ей, наверно, тяжко всю жизнь бороться с таким ужасным дефектом». Стоило мне только посмотреть на тебя, как у меня тут же навернулись слезы на глаза.
– Не смеши меня, – сдавленно проговорила Рейчел, – а то потечет тушь, а я так старательно подкрашивала глаза утром.
Алонса тут же моментально переключилась на свою знаменитую клиентку – ту, которая оплачивала этот сеанс. Ей было совершенно безразлично, увидит ли она еще когда-нибудь других двух женщин, но вот Рейчел Ричардсон – та может послужить для нее хорошей рекламой.
– Глаза у вас красивые, Рейчел. Хочу вам только посоветовать, перед тем как красить ресницы, придать им форму, загнуть концы. Если хотите, можете окрасить ресницы в косметическом салоне у мастера. Это сэкономит вам массу времени.
– Не желаю его экономить, – заявила Рейчел. – Время, отведенное для макияжа, пожалуй, единственное, которое мне удается выкроить, чтобы подумать.
– Но вам же постоянно приходится вращаться в высших кругах, – продолжала настаивать Алонса. Ее каблучки постукивали по розовому мраморному полу салона красоты, открытого специально для этого сеанса. Скулы ее были так туго обтянуты кожей, словно она совсем недавно перенесла пластическую операцию. Она была невероятно худа и чрезвычайно подвижна. Кэрол она казалась взявшей след гончей.
– О Боже, этот высший свет, – отмахнулась Рейчел. – Все заняты только собой и никому нет дела до того, как ты выглядишь. Я крашусь скорее для того, чтобы чувствовать себя более уверенно.
Алонса резко повернулась и укоризненно покачала головой, неодобрительно хмыкнув, но тут же с готовностью рассмеялась дребезжащим смехом, чтобы угодить важной клиентке.
– И я всегда поступаю точно так же, – согласилась Кэрол.
Алонса сразу же переключилась на нее. Рейчел Ричардсон простительно непочтительное отношение к косметологии. Но вот этой выскочке – нет.
– Вы совершаете большую ошибку, – строго произнесла она. – У Рейчел совсем другая… лепка лица. А вот вам необходимо приподнять скулы – и как можно выше.
Она метнулась к Кэрол с косметическим карандашом, словно нападая на нее с холодным оружием. Резкими уверенными движениями нанесла два мазка на скулы Кэрол около уголков глаз и провела две диагональные линии по направлению к верхней части ушных раковин. Энергично растушевала их подушечками больших пальцев.
– Ну вот. Это акцентирует природные линии вашего лица. Теперь оно не столь явно напоминает пудинг.
– Напоминает – что? – недоверчиво усмехнулась Кэрол.
Не в силах сдержать улыбки, Рейчел и Тэсса наблюдали за происходящим.
– Да-а, теперь ты действительно выглядишь намного лучше, Кэрол, – с иронией произнесла Рейчел. – Теперь ты больше напоминаешь не пудинг, а многослойное желе.
– Но с нарушением средней лицевой линии – перекошенная, как падающая Пизанская башня, – смеясь, добавила Тэсса.
Кэрол тоже едва удерживалась от смеха.
– Не смейся, Кэрол, а то образуются морщинки вокруг глаз, и все усилия – псу под хвост.
Алонса Пирелло решила пропустить мимо ушей насмешку в свой адрес.
– Так, теперь нанесем тональный крем. Подчеркнем еще раз линию скул… вот теперь почти все. Несколько заключительных штрихов… – Руки Алонсы колдовали над лицом Кэрол. – Готово!
– Да, весьма впечатляет, – сказала Кэрол, разглядывая свое отражение. Теперь ей было не до смеха. – Где же вы были, когда я так нуждалась в вас?
– Боже, ты словно сошла с обложки журнала, – восхитилась Тэсса.
– А ты выглядишь как принцесса.
Тэсса действительно выглядела именно так.
– Ну а теперь о Тэссе, – сказала Алонса, переходя на более мягкий и непринужденный тон. – Необходимо скрыть тени под глазами светло-бежевым корректором. Наносим его губкой, осторожными легкими движениями до того, как будем накладывать крем под пудру. Затем убираем припухлость под глазами специальным тонизирующим кремом. Наносим его кисточкой, затем растушевываем, но не втираем. То же самое и со складками, идущими от ноздрей к углам рта. Ну разве она не прелесть?!
– Итак, мы закончили? – спросила Рейчел. – Я ощущаю себя femme fatale.
type="note" l:href="#n_10">[10]
Куда мне, черт возьми, сейчас пойти, чтобы на практике найти применение своей новенькой, с иголочки внешности?
Они встали, сняли розовые халаты и стали внимательно рассматривать себя в зеркало.
– По-моему, единственное, чего в «Гасиенде-Инн» не предусмотрели для обслуживания женской клиентуры, – это наличие мужчин, – сказала Кэрол.
– Возможно, именно таков и был главный замысел – меньше отвлекающих факторов от диеты и грязевых ванн, – усмехнулась Тэсса.
– Гм-м, – как бы неохотно согласилась Рейчел.
Они медленно спускались по роскошной мраморной лестнице. Сейчас, в эту самую минуту, они как никогда остро прониклись ощущением своей женской солидарности – сплоченная команда, гораздо более сильная, нежели простая арифметическая сумма возможностей трех ее слагаемых. Интересно, испытывают ли то же самое мужчины вокруг охотничьего костра? Для Рейчел это чувство было хоть и непривычным, но весьма приятным.
– Знаете, – сказала она, – то, что произошло здесь, для меня очень существенно. Я встретила вас. Мы разговаривали – просто так, непринужденно. Беседовать по душам, не думая, как это будет выглядеть на экране, мне давно не доводилось.
– Мне тоже приходилось все держать в себе, – призналась Тэсса.
Кэрол молча кивнула в знак согласия.
Все они задавались одним и тем же вопросом: что же будет дальше? Их не покидало ощущение, что это должно вот-вот кончиться.
– Ну что ж, значит, нам всем повезло. – Рейчел искренне верила в то, что говорит. – Звучит глупо, но, знаете, по-моему, каждой из нас нужна своего рода помощь, хотя и совершенно различная. Странность заключается в том, что каждая из нас является знатоком в той области, в которой другая – полный профан. – Рейчел высказала эту мысль, сама лишь смутно догадываясь, к чему она, собственно, клонит.
– Совершенно верно, – согласилась Тэсса. – Вот мне, например, крайне нужны деньги. Кэрол – сила и смелость, чтобы начать новую жизнь. А Рейчел… ну-у… тебе нужно…
– …влюбиться, – продолжила Кэрол под дружный смех.
– А это несложно, – сказала Тэсса, и Кэрол закивала головой в знак согласия.
– Черта с два! – смеясь, возразила Рейчел. – Если перед кем из нас и стоит настоящая проблема, так это передо мной. Деньги и успех – добиться этого может любая. Надо просто вкалывать. Мне же предстоит начать новую жизнь, прислушиваясь к голосу сердца, а не разума.
– Думаю, мы и впрямь могли бы помочь друг другу, – сказала Кэрол.
– Знаете, а ведь это любопытно, – продолжала Рейчел. – Со мной всегда случались неприятности, стоило мне поверить в женскую дружбу. С тех самых пор, когда одна девица по имени Рут умыкнула у меня продюсера, с которым я встречалась, и склонила его дать ей ту работу, которой добивалась я. У меня такое чувство, что мужская дружба крепче.
– Я всегда доверялась женщинам, – сказала Кэрол. – У меня была масса подруг. А потом, когда произошла вся эта история с Джеком, у меня возникло ощущение, что всем им случившееся даже доставляло радость. И знаете, ведь ни одна из подруг ничегошеньки не говорила мне, хотя они уже знали о его предательстве.
– Означает ли это, что независимо от того, что? мы говорим сейчас, в конечном счете мы оставим друг друга в беде? – прямо спросила Тэсса.
– Нет, – ответила Рейчел. – Давайте условимся здесь и сейчас – всегда помогать друг другу. Будем постоянно поддерживать связь и всегда оказывать друг другу поддержку и помощь, как это делают мужчины, черт бы их побрал.
И, спускаясь по лестнице плечом к плечу, три женщины взялись за руки. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Недавно они были еще незнакомы, отныне они – подруги.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Будь моим мужем - Бут Пат

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859Эпилог

Ваши комментарии
к роману Будь моим мужем - Бут Пат


Комментарии к роману "Будь моим мужем - Бут Пат" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100