Читать онлайн Беверли-Хиллз, автора - Бут Пат, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беверли-Хиллз - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беверли-Хиллз - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беверли-Хиллз - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Беверли-Хиллз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

В кабинете Дэвида Плутарха, размером с теннисный корт, стеклянные стены открывали ему вид на весь Лос-Анджелес, но в действительности он обозревал весь мир. На мерцающих экранах возникала картина того, что происходило на нью-йоркской фондовой бирже, но живые страсти здесь были зашифрованы индексами и цифрами. Стрелки четырех часов показывали время на Западном и Восточном побережье, в Лондоне и Токио, а другие стрелки, красные, наподобие вытянутого жала гремучей змеи, выбрасывались вперед, указывая курс акций в тот момент во всех часовых поясах.
Дэвид сидел за огромным письменным столом и отдавал распоряжения, включая легким прикосновением ногтя аппараты интеркома.
– Плюнь на эти вызовы из Чикаго! Мне эти парни не нравятся. Перестань с ними нянчиться. Будь груб, пусть у них поджилки трясутся. И обруби им все связи с Токио.
Закончив очередной разговор – один из сотен на дню, – Плутарх встал из-за стола. Рынок, в который превратилась вселенная, ему наскучил. Он хотел большего. Разминая по пути затекшее от долгого сидения тело, он прошел к прозрачной стене, отделяющей его офис от сада с бассейном.
Если через три другие стены он мог видеть первозданный хаос и ад, в которых пребывало человечество, то за четвертой стеной располагался Эдем. Здесь Канга массировала спину и бедра несравненной Каролин Киркегард.
Плутарх уже обладал ею не раз и всегда испытывал сверхъестественный оргазм, но все же с горечью осознавал, что так и не покорил это божество.
Камнем преткновения стал для него Роберт Хартфорд и его «Сансет-отель». Когда вроде бы все желания его возлюбленной были удовлетворены, она вдруг заводила разговор о «Сансет-отеле». Когда уже ничего не оставалось хотеть, она все еще хотела быть хозяйкой «Сансет-отеля», хотя Плутарх мог и предлагал ей купить любой другой отель в мире. Когда уже не о чем было мечтать, она мечтала о том, как уничтожить, стереть в порошок ненавистного Хартфорда.
Слухи об упадке отеля не приносили ей удовлетворения. Отмщение должно быть исполнено ею самой. Она должна осуществить его, стать причиной низвержения Хартфорда.
Каролин вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд, взглянула вверх и увидела лицо Плутарха за прозрачной стеной. Она послала ему свою улыбку, одаривая ею самое ценное свое приобретение, самого преданного и самого богатого приверженца своего учения. Он улыбнулся в ответ, радуясь ее хорошему настроению. Может быть, ему стоит сейчас спуститься и полюбоваться вблизи двумя красивейшими из женщин, а если ему позволят, то и обласкать два великолепных женских тела.
Его референт, симпатичная молодая женщина со значком Гарварда на лацкане блейзера, стремительно вошла в кабинет босса.
– Вы еще интересуетесь «Сансет-отелем»? – спросила она.
Плутарх резко обернулся.
– Разумеется, – мгновенно откликнулся он. – А что, есть новости?
Она показала ему обрывок телетайпной ленты.
– «Рейтер» сообщает, что Роберт Хартфорд передал контрольный пакет акций своей дочери Кристине. Он созовет пресс-конференцию, вероятно, на следующей неделе. Не хотите ли, чтобы я проверила эти сведения?
Плутарх подошел и взял у нее из рук ленту, жадным взглядом пробежал по строчкам.
– Удостоверьтесь. И немедленно. Если это правда, то предоставьте мне досье на дочку. И установите круглосуточное наблюдение за ней.
Он покинул кабинет, перепрыгивая сразу через две ступеньки, скатился по мраморной лестнице, стрелой промчался через громадный холл и вылетел на террасу, на ходу выкрикивая имя Каролин.
Она с изумлением уставилась на него.
– Хартфорд отдает «Сансет» дочке!
– Что?!
– Мне кажется, что мы видели ее у Ливингстона на «черном» балу.
Лицо Каролин осветилось лучезарной улыбкой.
– Да, Дэвид. А также на похоронах Ливингстона.
– И вот теперь она завладела «Сансетом».
– Но надолго ли? – загадочно произнесла Каролин.


– Не выпьешь ли чаю? – предложила Каролин.
– О, нет. Не стоит беспокоиться, спасибо, – сказала Кристина.
К ней вернулись прежние ощущения, те же, что и на похоронах. Противостоять Каролин было невозможно – и не потому, что она была так властна, так настойчива и сильна, – а потому, что ты сам не хотел противостоять ей.
– Я рада, что ты навестила меня, Кристина.
Кристина не знала, что ей ответить. Она не забывала о Каролин и давно хотела встретиться с ней, и телефонный звонок Киркегард чудом совпал с ее желанием.
С этого момента все ее думы были обращены к Каролин. Свое поклонение сначала Христу, затем Будде Кристин перенесла на нее. Они несли свет когда-то давно, а Каролин сейчас, и можно было искупаться в этом свете, как в водах бассейна «Сансет-отеля».
– Будь добра, Канга, подай чай на террасу… с травами, присланными из Тибета.
Все было так традиционно, обычно. Обычная гостиная, каких тысячи в Беверли-Хиллз, но почему-то у Кристины захватило дух, когда она глянула в окно. Обыкновенные растения, пышно разросшиеся после недавних дождей, словно царапались в стекло, пытаясь проникнуть в комнату.
– Сядь, Кристина.
Кристина покорно села, уже чувствуя, что готова подчиниться любому приказу. Каролин пронзала ее взглядом, проникая в самые потаенные уголки.
– Ты боишься самой себя. Ты страшишься моей власти над тобой.
Это было уже слишком. Кристина еще сопротивлялась. Она помнила, что ее пригласили в гости, на чай, а не на сеанс гипноза.
– Ты обладаешь такой властью? – поинтересовалась она.
– Узнаешь. Я изучила тебя. Я следила за тобой во всех твоих перевоплощениях. И всегда мы были друзьями… близкими друзьями. А иногда… были любовницами.
От последних слов Каролин девушку бросило в жар. Внезапно она до конца осознала, какие чувства возбуждает в ней эта женщина. Там, на похоронах, все это было зыбко – влекуще, но загадочно, а теперь все стало ясно, как солнечный свет, пробившийся сквозь облако.
– Любовницами? – переспросила Кристина.
– Любовницами… и в прошлом, и в будущем… Ты еще не доросла до понимания, что такое любовь в вечности.
Кристина выглядела беспомощной птичкой, пойманной в силки, когда сильные пальцы Каролин сжали ее колено. Через прикосновение в нее проникала энергия другого тела. Она боялась, но и хотела слиться с ним.
– Ты почти открылась. Осталось совсем чуть-чуть. Но ты боишься прорвать пелену, окутывающую тебя. Тебя сковывает страх узнать Правду…
– Я не совсем понимаю. – Самой Кристине ее голос казался уже далеким.
Каролин рассмеялась. Она откинула голову, и солнечный луч, проникший через окно, словно резец скульптора, точно обрисовал черты ее лица, волосы, всю голову, посаженную на могучую шею.
– Понимания не требуется в моем учении. Ты не в школе и не в колледже. Нужна Вера. Я покажу тебе, какая ты есть, а потом, какой ты станешь.
Ее лицо заслонило от Кристины весь мир.
– Ты станешь моей спутницей в путешествии по Времени. И горе нас ждет, но и великие радости на этом пути. Пойдешь ли ты со мной, Кристина? Первый шаг мы сделаем прямо сейчас.
Разум подсказывал Кристине, к чему ее склоняют. Но губы Каролин и ее взгляд были так притягательны.
За первым поцелуем последовали и другие, еще более страстные. У Кристины мелькнула мысль о том, куда заведут эти поцелуи, но слишком хорошо было отдаваться во власть этих губ и этих рук, словно во власть океанских волн.
– Могу я подавать чай? – спросила Канга, нарушив их уединение.
Канга знала, что ее поступок непростителен, и осознавала свою вину, но ревность толкнула ее на это.
– Оставь поднос на террасе, – раздраженно бросила Каролин.
Выказывая свое недовольство, Канга не подчинилась тотчас, а промедлила пару секунд.
– Поезжай за покупками в Шерман Оукс, – распорядилась Каролин.
В ее тоне был холод, который обязан был пронизать верную помощницу до костей. Это был не конец земли, куда посылала ее хозяйка за покупками, а лишь магазинчик за три мили, но Канга поняла, что ее отправили в ссылку. Как бы ей ни хотелось оставлять наедине эту парочку, но она повиновалась и исчезла.
Избавившись от ревнивой подруги, Каролин жестом позвала Кристину за собой, и они вышли на террасу, утопающую среди магнолий. Она разлила благоухающий напиток по чашкам.
– Что ты знаешь о моем учении? – спросила она у Кристины как бы между делом.
– Я прочитала книжку… и увидела путь, которым ты идешь…
Кристина задохнулась, когда вдруг губы Каролин прижались к ее уху, и жаркий шепот стал проникать ей в мозг.
– Ты не осознаешь, Кристина, сколько великих перевоплощений у тебя впереди. Ты полна сомнений, и это мешает тебе переступить порог. Если твой мозг не верит, то поверь своему телу.
Кристина наслаждалась этим ручьем слов, льющихся в ее уши. Сколько лет она была ничтожеством, только лишь дочерью Роберта Хартфорда, и больше никем. А сейчас ей предлагали своротить горы и ощутить себя личностью.
– Что мне надо сделать? – спросила она.
Не без усилий удалось Каролин скрыть свое торжество, сгладить его, придав ему видимость спокойного удовольствия.
– Только идти туда, в каком направлении ведет тебя судьба. Отбрось все страхи и следуй предназначенным тебе путем. Открой двери, дотоле для тебя закрытые. Поцелуй меня, Кристина, – потребовала Каролин.


– Вперед, Джонсон, вперед! – кричал Роберт, ерзая на пластиковом стуле, установленном специально для него у границы кадра, очерченной ассистентом оператора телевизионной сети, купившей право на показ этого баскетбольного матча.
Вопли Роберта вливались в общий хор толпы, подбадривающей своих любимцев. Темнокожий Джонсон, длинный и гибкий, как червь, невесомо парил по площадке, словно танцор на раскаленных углях. Самый высокооплачиваемый игрок НБА собрал на игру в Лос-Анджелесе сплошь звездную аудиторию. Если подсчитать, сколько стоили в сумме люди, занявшие самые неудобные, но зато самые близкие к площадке места, вместе со своими женами или партнершами по развлечениям, надо было умножать нули на нули.
Весь Голливуд выполз сюда, в спортивный зал «Форум», и не быть здесь и не засветиться в первых рядах было неприлично. Роберту тоже пришлось предстать здесь и прихватить Зуки Марлоу, для которой баскетбол был все равно что турецкая грамота, но она исправно кричала в унисон Роберту, как только он соизволил разинуть рот. Но вскоре зрелище ей наскучило, и она решилась шепнуть Роберту на ухо:
– Еще долго?
– Потерпи немного, – шепнул он в ответ, радуясь тому, что они вдвоем сейчас в заговоре против всех остальных.
Слегка скосив взгляд, он полюбовался ее профилем. Она сделает этот малосъедобный фильм хотя бы годным для употребления в пищу. В наглухо запечатанном сосуде, в котором помещается съемочная группа при выезде на натуру, ему нужна была напарница по играм. Игры на площадке и игры после занимали все время. Съемки были как бы спрессованной целой жизнью, с рождениями и смертями, с интригами под стать Борджиа и с заговорами, достойными хитроумного Макиавелли. За два месяца, проведенных в жаркой пустыне, Роберт «прикипел» к Зуки Марлоу, и она, бедненькая, вжилась в роль жены, которой предстоит скорый развод.
Может быть, завтра он пнет ее ногой под округлый задик. Может быть, уже сегодня вечером. В лучшем случае будут произнесены обычные слова: «Мы пережили прекрасные мгновения. Не будем омрачать их наступающей скукой. Сохраним память о них навсегда…» Если ей повезет, он еще добавит: «Всегда можешь рассчитывать на меня, дорогая. Я готов помогать тебе продвигаться наверх… только по мере своих возможностей». Подобные слова быстро осушают слезы, и на лицах, как на медалях, запечатлеваются застывшие улыбки. А Голливуд воспримет это расставание как просто новость – не хорошую и не плохую. Девочки здесь только игрушки. Их выбрасывают, достаточно наигравшись.
Непрошеная и неприятная мысль внезапно болезненно кольнула его. Паулу почему-то обошла эта участь. Она стала – по калифорнийским меркам – благородной сеньорой. Ее замок – «Шато дель Мадрид» – интриговал таинственным происхождением своей хозяйки и превратился в улей, куда отягченные богатством клиенты несли мед.
– Хочешь отсюда смыться? – спросил Роберт у Зуки.
Зуки Марлоу излучала радость от того, что он угадал ее желание.
– Мне хочется в кроватку, – промурлыкала она.
Макэлрой сидел от Роберта через проход. Главный продюсер «Горизонта» не мог и представить, что кто-то покинет зал, когда разница в счете составляет шесть очков и за пять минут до конца матча. У него был ошеломленный вид.
– Ты уходишь? Что случилось?
Причиной ухода с матча могла была стать только глобальная катастрофа. Роберт успокоил его:
– Зуки неважно себя чувствует.
– О!
За этим возгласом многое подразумевалось. Роберт легко это вычислил и мысленно послал к черту очередного прилипалу.
– После матча будет грандиозное шоу, ты не забыл?
Роберт знал правила игры. В киноиндустрии важна не суть, а видимость. Для студии необходимо, чтобы за накрытым в павильоне столом несравненный киногерой Хартфорд облобызался с несравненным баскетболистом Джонсоном. А если между ними состоится беседа, то это дорогого стоит. Чем дольше она продлится, тем больше за каждую минуту отвалят деньжат телекомпании. Роберт просто обязан отдать себя на растерзание этому чернокожему гиганту. За их грубые мужские объятия им воздастся сторицей. Им обоим надо этим рывком двигать карьеру дальше – вперед и наверх.
– Помню-помню. – Роберт старался как можно вежливей отделаться от Макэлроя.
– Я видел твою дочку вчера за ленчем, – продолжал тот, с трудом преодолевая неистовый рев трибун. – Она была в «Доме» за одним столиком с этим гуру в женском обличье – Каролин Киркегард. Великолепная парочка, надо тебе сказать! – Он выдавил из себя комплимент, словно добавочную порцию льда на уже выставленную из автомата пластмассовую вазочку с мороженым.
– Ты идешь или нет, Роберт? – раздраженно напомнила о своем существовании Зуки.
Но Роберт не двигался. Его ноги парализовало, остановился ход его мыслей, его душа заледенела.
Кристина общалась с Киркегард! Кристина и его злейший враг! Он не мог вместить их в одну картинку, в один кадр. Последние два месяца после того, как он передал «Сансет» дочери, он с нею даже не разговаривал.
Она посылала ему по факсу данные о расходах и доходах, и Роберт с удовольствием отмечал, что цифры хотя бы выровнялись. Он хотел поздравить ее с успехом, но по телефону Кристина была вне досягаемости, за исключением одного раза, когда голос ее показался ему немного странным и отрешенным. Роберт особо не задумывался о том, что с ней происходит. Во всяком случае, она получила то, что хотела, а он – относительный покой для завершения съемок. Он воображал, что Кристина погружена в свои заботы, как и он в свои. А было ли так на самом деле? Теперь он уже был далек от этой уверенности. Слава богу, что он связал передачу акций условиями. Кристина, как бы ей этого ни хотелось, продать или каким-то другим образом избавиться от них не имела права.
Роберт с вдруг проснувшейся в нем бешеной энергией увлек Зуки за собой к выходу.
– Куда мы? – спросила она почти испуганно, заподозрив неладное.
– Я возвращаюсь в «Сансет», – бросил Роберт через плечо, даже не взглянув на обеспокоенную красотку, старающуюся уберечь свои каблучки на крутых ступеньках.


Ворвавшись в свою гостиную, Роберт обнаружил, что она не прибрана. Занавеси были не опущены. Грязный стакан нагло красовался на столе в луче вечернего солнца. Мозг Роберта мгновенно раскалился докрасна. Он метнулся в спальню. Никто не заправил постель, не сменил простыни, и давно увядшие цветы в вазах с загнившей за долгие месяцы водой издавали неприятный запах. В ванной на полочке все было разбросано, когда-то влажные, а теперь пахнущие плесенью полотенца валялись на кафельном полу. Тут же лежал трехмесячной давности «Геральд экзаминер», оставленный им в последнее утро. Даже портативный телевизор в ванной, по-прежнему включенный, бормотал что-то на малой громкости.
Пискнул телефон. Роберт схватил трубку.
– Мистер Хартфорд?
– Кто это? – рявкнул Хартфорд.
– Дежурный, мистер Хартфорд…
– Мой апартамент не убран! – он взорвался.
В ответ было молчание… Потом последовало:
– Мы выписали вас, сэр… Сегодня в полдень, как полагается. Вот поэтому я и звоню.
– Выписали? Выписали?! Что за чушь ты городишь? Я – Роберт Хартфорд! Я живу здесь! Это – мой отель!
Снова тишина, продолжительная пауза.
– У меня здесь есть распоряжение под стеклом. Я зачитаю его: «Мистер Роберт Хартфорд выписывается с двенадцати часов пополудни сегодня». Поэтому ваши комнаты и не убирались, сэр. Мы убираем, когда гости освобождают номера от своих вещей, но вы еще…
– Я не гость. А кто ты, мать твою? Назовись.
– Моя фамилия Дейл, сэр. Помощник дежурного портье.
– Я тебя не знаю. Кто тебя нанял? – Роберт уже достиг высшего градуса кипения.
– Мисс Кристина, сэр. Три недели назад.
– А кто этот шутник, что подсунул тебе под стекло дурацкую бумаженцию?..
– Она подписана мистером Вителли, сэр. Он наш новый управляющий. Я огорчен, если произошло какое-то недоразумение. Мы постараемся исправить ошибку и что-нибудь подыскать для вас, сэр. Сложность в том, что ваше бунгало уже заранее заказано на имя мистера Бен-Гази, и этот джентльмен уже здесь с семьей. Они ждут в холле.
Роберт заговорил медленно, как он научился, исполняя некоторые роли, отделяя слово от слова паузами:
– Послушай, Дейл. Хоть ты и новичок, но, надеюсь, достаточно сообразителен. Я Роберт Хартфорд. Тот самый Роберт Хартфорд, а не его тезка или однофамилец. Я владею этим отелем, и ты обязан это знать. Я живу здесь. Я не гость – повторяю, не гость, и никогда не услышу обращенное ко мне слово «выписан». Поэтому я предлагаю тебе поддать мистера Бен-Гази с его семейством под зад, если у тебя не найдется места, где их еще приютить. И советую тебе вызвать сюда, в мое бунгало, твоего нового гребаного менеджера с подготовленным отчетом о бардаке, который он здесь устроил. Если ты исполнишь мою нижайшую просьбу быстренько, то, может быть, тебя и простят, учитывая, что тебя лишь недавно посадили за стойку.
Страх, ощутимый на том конце телефонного кабеля, был настолько явен, что Роберт даже готовился удовлетворенно улыбнуться. Однако… Дейл не сдался.
– Мистер Вителли сейчас на совещании, сэр.
– Соедини меня с ним!
– Не могу, сэр. Я имею особые инструкции не прерывать это совещание.
Роберт из вулкана превратился в арктический ледник. Раз так, значит, так!
– Соедини меня с моей дочерью.
– Ее здесь нет.
– Найди ее. Хоть на дне морском, хоть в аду!
Пауза была долгой.
– Пожалуйста, сэр. Говорите.
– Привет, – сказала женщина.
– Кто это?
– Не узнаешь меня? – сказала Каролин Киркегард.


Роберт не пожелал присесть в кресло и остался стоять, как дурацкий памятник самому себе в кабинете Кристины, когда-то бывшем его кабинетом. Он задыхался, потому что пробежка от его бунгало до главного здания отеля заняла хоть и немного времени, но отняла немало сил.
– Что ты сделала с моим отелем? – Он считал, что это прозвучит как раскат грома, но это больше напоминало жалкий писк.
Каролин Киркегард в обтягивающем ее немыслимые груди деловом костюме от Валентино приветствовала его улыбкой, широкой и острой, как двулезвенная бритва.
– Твой отель? – якобы удивилась она.
– Мой. И Кристины. И какого дьявола ты влезла сюда? Твоей ноги здесь не должно… – Он осекся. И вдруг почти жалобно задал вопрос: – Неужели Кристина?.. Она разрешила?..
– Мне не нужны разрешения.
Вот теперь Роберт понял, каков голос громовых раскатов и подступающей катастрофы.
– Ты дважды меня выгонял. Мне будет достаточно и одного раза.
– Не ври, что ты выкупила долю Кристины. Она не продается! – У него был еще козырь, и он выкинул его на стол.
– Продавать? Купить? Не понимаю, о чем речь.
Она была жутко спокойна, а Роберт с ужасом догадался, в чем причина ее спокойствия.
– Нет! – воскликнул он так громко, что, наверное, могли дать трещину стены.
– Да, – сказала Каролин. – Кристина отдала мне пятьдесят один процент акций… «Сансет-отеля», а это… – она подтолкнула ему через стол листок бумаги, – …это акт дарения.
Роберт смотрел на листок, как на собственное кровоточащее сердце, которое Киркегард вырвала только что у него из груди и выложила перед ним на стол.
Читать его не имело смысла. Адвокаты Плутарха сделали это и, несомненно, изучили каждую букву. Дар. Подарок. Это условие Роберт не додумался включить в договор с Кристиной. Оно и не могло прийти ему в голову. Разве мог он предусмотреть немыслимое?
– Что ты с ней сделала? – спросил он дрогнувшим голосом.
Каролин откинула назад голову и рассмеялась.
– Больше того, что она сделала со мной…
Намек на нечто постыдное содержался в ее словах.
– Я одолею тебя, Каролин. Ни один суд не признает этот бредовый документ.
Теперь уже она улыбнулась ему покровительственно.
– Борись со мной любыми способами, но утруждать себя судебными разбирательствами я не собираюсь. «Взаимопонимание» между Кристиной и мною неопровержимо. Никакого принуждения не было. Вся инициатива исходила от твоей дочери. Так что теперь это мой отель, Роберт, и, кстати, ты мне напомнил… Кажется, мне докладывали, что твой номер нам нужен, а ты его не освободил к расчетному часу. Боюсь, что тебе придется раскошелиться и оплатить за полные сутки.
Он невольно отшатнулся от нее, а она, вперив в него взгляд, уже взялась за телефон.
– Да, мистер Хартфорд выезжает. Пусть секьюрити проследит… Да, прямо сейчас. Сию минуту. Нет, я не имею представления, куда он переедет. Доложите мне, как только он покинет отель. Я не думаю, что без него «Сансет-отель» осиротеет.


Смог окутал Лос-Анджелес – ядовитое, грязно-желтое одеяло, над которым, однако, сияли в лучах уходящего к закату солнца возвышавшиеся над городом Беверли-Хиллз и Голливудские холмы. Роберту, уткнувшемуся носом в дюймовой толщины стекло небоскреба Сенчури-Сити, казалось, что он плывет над омерзительным океаном к манящим, сказочно красивым далеким высотам – плывет, но доплыть не может.
Он стоял, потому что не был уже в состоянии расслабиться и присесть, не мог выносить, как падают на его темя тяжелые капли беспросветного пессимизма, который обходился ему в тысячу долларов за час. В этом офисе, в изобилии украшенном пальмами, четыре ведущих юриста фирмы получали по меньшей мере двести пятьдесят долларов в час за свое словоблудие. Но не в деньгах была проблема, а в Кристине.
– Нам придется доказывать, что ее умственные способности были ослаблены в момент дарения. Не сейчас, а именно тогда. А как можно это определить, и какие свидетельства представить суду, если событие произошло, например, год или два назад?
Все это говорилось раньше и повторялось опять. Роберт отвернулся от окна. Разговор был немыслимо тягостен, потому что шел по кругу.
– Но послушайте, черт побери! Мы толкуем не о каком-то давнем прошлом, и даже не о событии годичной давности. Все случилось шесть недель назад. И в любом случае, эта сделка сама по себе уже говорит о том, что Кристина свихнулась. Она просто так отдала пятьдесят один процент акций отеля стоимостью в сто пятьдесят миллионов. Если это не безумие, тогда что же это такое?
– Люди часто отдают свои деньги. Это называется благотворительностью.
– «Движение Судьбы» не благотворительный фонд, не госпиталь, не детский приют. Это секта. Мою дочь подвергли промыванию мозгов. И вы бы лучше нашли путь, как заставить какого-нибудь судью в это поверить, а начните с того, что поверьте в это сами.
– Я предполагаю, что мы смогли бы попросить предписание суда или хотя бы распоряжение приостановить действия Киркегард в отношении отеля до окончания слушания. Но все равно мы и на этом этапе должны представить какие-то свидетельства, а проблема состоит в том, что мы их не имеем.
Старший партнер фирмы своей речью старался впрыснуть некоторую дозу оптимизма в клиента, но это ему никак не удавалось.
– Беда в том, – продолжал он, – что у адвокатов Плутарха все нити в руках. Они знают дюжину способов, как похоронить наше ходатайство еще в зародыше. Мы можем связаться с вашей дочерью, Роберт.
– Она отказывается говорить со мной, а я не могу попасть в «Сансет-отель». У них там теперь охраны больше, чем официантов и горничных. Они устроили там настоящую крепость, – с горечью поведал Роберт.
– Думаю, что мы могли затребовать повесткой в суд, если возбудим иск, но это гарантирует нам ее враждебное отношение. Суть в том, что если мы не получим Кристину, то не получим и дела. Если они держат ее у себя в кармане, – а выглядит это именно так, – нам потребуется черт знает сколько времени доказывать ее несостоятельность.
Роберт принял прежнюю позу у окна, отвернувшись от адвокатов. Отсюда не был виден «Сансет», зато шпиль на крыше «Шато дель Мадрид» словно палец пророка надменно указывал на небеса.
За спиной Роберта вкрадчиво заверещал телефон. Один из адвокатов поднял трубку.
– Да, он здесь. Сейчас передам… – Он протянул трубку Роберту. – Это вас, мистер Хартфорд. Срочно. Врач из госпиталя «Седаре-Синой».
– Мистер Хартфорд? – раздался доброжелательный мужской голос. – Это доктор Пил. Я предполагаю, что вы знаете о нашем пациенте мистере Грэхеме Овендене. Больше года он пребывал в коме.
– Я знаю, о ком вы говорите, – сказал Роберт раздраженно.
– Так вот, он вышел из комы. С подобным случаем я никогда еще не сталкивался в своей практике. Он в сознании и хочет увидеться с вами.
– Меня он не интересует, – отрезал Роберт.
– Кажется, ему есть что сказать вам, мистер Хартфорд. Весьма захватывающая история. Я думаю, что вам стоит ее послушать. Он вроде бы признается в убийстве какого-то мужчины во Флориде и еще кое в чем, что касается персонально вас, мистер Хартфорд, некоторых событий вашей личной жизни. Я не могу уж так сильно настаивать на вашем срочном приезде сюда, но мы не знаем, как долго продлится эта сознательная фаза…
Доктор еще продолжал говорить, но Роберт его уже не слушал. На бегу он уронил трубку, вырвался из кабинета через приемную к лифтам. Слова доктора звучали в его ушах. Грэхем признался в убийстве. Во Флориде. Могла ли быть вся история Паулы правдива и в остальном? О боже, боже милостивый! Пусть будет так!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беверли-Хиллз - Бут Пат



Очень интересный роман!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнастасия
16.01.2013, 7.02





Начала читать роман, увидев высокую оценку рейтинга. И лишь потом заметила, что поставили ее всего 5 человек. но к тому времени этого было уже достаточно. Я получила неописуемый восторг, читала на одном дыхании, все больше проникая в строки....это было восхитительно, благодаря таким романам начинаю чувствовать себя книголюбом=)все новые и новые преграды возникают на пути героев к безграничному счастью, постоянно поддерживая напряжение, и стиль автора, такой прямой и понятный сразу располагает к приятному времяпрепровождению. Я осталась очень довольна и всем советую.
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнна
22.07.2014, 11.04





Ага, капец как интересно. Дерзайте и может кому-то удастся то, что оказалось не под силу мне, а именно дочитать хоть до середины. Всем советую читать потому, как это НЕЧТО!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатРрррр
23.09.2014, 9.43





Честно говоря, я прочитала с трудом... ожидада большего. Для меня оказался тяжеловат. Но конечно дело вкуса. Ставлю 7....
Беверли-Хиллз - Бут Патatika
1.01.2015, 22.02





Роман хорош,читайте.Язык тяжеловат,но это возможно не совсем удачный перевод.
Беверли-Хиллз - Бут ПатLeya
20.01.2016, 23.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100