Читать онлайн Беверли-Хиллз, автора - Бут Пат, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беверли-Хиллз - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беверли-Хиллз - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беверли-Хиллз - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Беверли-Хиллз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Уинтроп с взлохмаченной головой торопливо вышагивал по аллее, и полы его небесно-голубого халата развевались за ним, как два крыла. Звонок поднял его с постели в три часа ночи, и пробуждение было тяжелым.
Роберт был краток, говорил отрывисто. В его бунгало произошло ужасное событие. По какой-то невероятной случайности Грэхем получил тяжелейшие травмы и доставлен в больницу. Прибыла полиция. Пусть Уинтроп явится как можно скорее.
Тауэр напялил халат и зашаркал к лифту.
Полицейский, охраняющий вход в бунгало, ждал его.
– Мистер Уинтроп Тауэр?
– Думаю, что да. Во всяком случае, надеюсь, – пробормотал Уинтроп, минуя его.
«Будем рассчитывать, что там уже прибрано», – подумал он, пересекая холл. Уинти мог вынести почти все, только не вид крови.
Первым ему повстречался Роберт.
– Боже, Роберт! Ты выглядишь так же ужасно, как я себя чувствую. Что за кашу ты заварил?
– Я застал Грэхема и Паулу за траханьем. На ковре возле камина, – пояснил Роберт с отменной учтивостью великосветского джентльмена, предлагающего даме чашечку чая.
– Боже мой!
Роберт окинул Уинти внимательным взглядом, затем представил:
– Познакомьтесь! Мой друг Уинти Тауэр. Капитан Бартон, полицейское управление Беверли-Хиллз. Мистер Тауэр… он… так сказать… наниматель того человека…
Заставить себя произнести еще раз имя Грэхема он был не в силах.
– Трахались? – изумленно переспросил Уинти. Он все еще не мог переварить преподнесенный ему факт.
– Мистер Хартфорд возвратился из Нью-Йорка неожиданно, – сказал мужчина, представившийся как капитан Бартон. – По всей вероятности, его невеста мисс Паула Хоуп в этот момент находилась в… гм-м… в компрометирующем положении с мистером Грэхемом Овенденом, который служил у вас по найму. На требование мистера Хартфорда удалиться Грэхем напал на него. Имела место драка, и в результате голова мистера Овендона попала в гидравлический механизм вот этой телевизионной консоли и получила тяжелые повреждения.
Он указал на громадный телеприемник. Поверхность аппарата и ящика была запорошена белой пыльцой, вероятно, для обнаружения отпечатков пальцев. Кое-где в основании консоли виднелись бурые пятна. Тауэр сразу ощутил приступ тошноты.
– А что с Грэхемом? Он выкарабкается?
– Необязательно, – сказал Роберт.
На лице Уинтропа появилось растерянное выражение. Он не узнавал Роберта. Если он играет роль безумца, то это у него получалось здорово.
– Мистер Овенден отправлен в госпиталь Седаре-Синай, сэр, – тактично вмешался полицейский. – Врачи определили у него серьезные повреждения черепа. Очень серьезные.
– Он правда напал на тебя, Роберт?
– Да, сэр. Очевидно, завязалась борьба, – ответил за Роберта полицейский. – Овенден упал на стеклянный стол и по инерции проскользнул в нишу под телевизором. Он толчка включился механизм, опускающий телевизор в футляр, и голова Овендена оказалась в ловушке. Мисс Хоуп подтвердила этот факт. Она тоже работает у вас, сэр? Я не ошибся?
– Нет, не ошиблись, – кивнул Уинтроп.
– Они оба служили у него, – с загадочной интонацией вставил Роберт.
Уинтроп внезапно осознал, что ему придется сделать выбор, на чьей он стороне. Он попытался собрать в какой-то порядок разрозненные детали.
Роберт застал Грэхема и Паулу за амурными делами в своем собственном доме. В драке Грэхем был тяжело ранен и, неизвестно, останется ли в живых. Паула подтвердила всю эту историю, следовательно, невеста призналась в своей неверности жениху. Значит, брак распался еще до его заключения.
– Вы знали, что двое ваших служащих состоят в интимных отношениях?
– Нет. Впрочем, мне иногда казалось, что Грэхем положил глаз на Паулу. Но насколько мне известно, она его никак не поощряла. Она относилась к нему по-дружески. Она была очень привлекательной женщиной, и мужчины буквально липли к ней…
Тауэр вдруг понял с удивлением, что говорит о Пауле в прошедшем времени.
– Где она сейчас? – спросил он.
– В сточной канаве, где ей самое место, – агрессивно заявил Роберт. Он уставился на темное окно, словно видел там Паулу, изгнанную им на улицу. – Чем-нибудь еще я могу вам помочь, капитан? – задал он вопрос, не оборачиваясь.
– Нет. По-моему, мы выяснили все, что нам нужно. Следовало бы получить объяснения от мистера Овендена, но, возможно, мы их так и не получим. Впрочем, я думаю, что ваших и мисс Хоуп показаний будет вполне достаточно для протокола. Конечно, если мистер Овенден умрет, будет начато расследование и потребуется медицинское заключение, но на данный момент мы удовлетворены. Вы говорили, что батарейки в пульте дистанционного управления уже три дня как сели?
– Да, по меньшей мере.
– Мисс Хоуп подтверждает это. Батарейки, изъятые нами из пульта, действительно разряжены. Итак, мне осталось только выразить вам свое сочувствие, мистер Хартфорд, в той неприятности, которая вас постигла.
– А я признателен вам за вашу обходительность и оперативность, – произнес Роберт с натянутой любезностью королевской особы, осматривающей фабричные цеха.
Полисмен медлил с уходом. Не каждый день ему выпадало счастье попадать в дом столь известной личности. Ему хотелось хоть немного еще подышать здешним воздухом. Но делать ему здесь больше было нечего. История выглядела правдивой и была таковой, хотя бы по одной только причине.
Девушка повторила слово в слово версию, изложенную кинозвездой. Если он сознательно убил бы ее любовника, вряд ли она стала бы его покрывать, рискуя быть обвиненной в сообщничестве. А если она все еще любила Роберта Хартфорда и шла на риск ради него, то не признавалась бы в своей измене ему столь откровенно, с таким бесстыдством и с такими подробностями. В общем, ее свидетельские показания дали Бартону сделать, безукоризненно с профессиональной точки зрения, то, к чему он был готов эмоционально, – поверить человеку, которому так хотелось поверить.
– Я, пожалуй, распоряжусь накрыть этот злосчастный аппарат пленкой.
– Буду вам очень благодарен, капитан, – устало откликнулся Роберт.
– Ну я откланиваюсь. До свидания, мистер Тауэр.
Наконец он ушел.
Уинтроп положил ладонь на плечо друга.
– Я ужасно расстроен, Роберт.
Тот ответил ему рассеянной улыбкой.
– Я верил ей, Уинти. Ей так легко было доверять.
– А не может ли быть какого-то иного объяснения всему этому? Она не была пьяна или что-то в этом роде? А может, это какой-то идиотский розыгрыш?
Роберт отрицательно покачал головой, прошел к дивану, сел и заговорил как-то по-детски жалобно:
– Я хотел сделать ей сюрприз, хотел разбудить ее среди ночи и заняться с ней любовью. И рассказать о том новом деле, какое я затеял, потому что был очень счастлив и хотел, чтобы она радовалась вместе со мной… Она была голая… почти голая… а он… он…
Уинтроп глубоко вздохнул и задержал дыхание. Он представил, как Грэхем – его крепкое, мускулистое тело было давно изучено Тауэром детально и оставалось предметом его вожделения – трогает Паулу, прижимается к ней. Паула! Ангельской красоты девушка, которую он принял как дочь. Парочка предателей, гадких юнцов, издевающихся над двоими людьми, полюбившими их.
– Я хотел его убить, – продолжал Роберт упавшим голосом. – Лондонский выродок в дешевом костюмчике, коверкающий речь. А он еще повернулся ко мне, выдал мерзкую улыбочку и знаешь что сказал? «Мы тебя не ждали…» Представляешь, Уинти?..
Роберт, казалось, и сейчас не мог поверить, что это происходило на самом деле.
– Я пытался вышибить ему мозги, но в таком деле он мастак получше меня. Потом он опять обратился к Пауле и сказал, что-то вроде: «Давай все же закончим…», и я полез на него, а он на меня… и эта штука… заглотнула его…
Уинтроп невольно отвел взгляд. Грэхем был его созданием. Паула тоже. Он нашел их, а потом ввел в мир Роберта Хартфорда. Теперь Грэхем борется за свою жизнь на операционном столе, а Паула, с которой связаны были все его надежды на будущее, превратилась в парию.
Ему надо с этим смириться, ведь Роберт его друг, и они знакомы уже двадцать лет. Конечно, Роберт никогда не позволит Пауле даже приблизиться к его детищу после унижения, которому подвергся по ее вине.
Однако как обойтись без удивительного дара Паулы во всем, что касается меры и вкуса, ее проницательности и здравомыслия. Стоп-стоп-стоп! Рассуждения Тауэра натолкнулись на какое-то препятствие. Он стал мысленно прокручивать фильм назад.
Любовный акт стоя? С шофером? Даже не заперев дверь? От своей протеже Тауэр такого не ожидал.
– Паула завладела моей душой и вываляла ее в грязи, – безжизненно произнес Роберт.
– Нечего говорить о том, что Паула уже больше не работает на меня, и я уверен, что никто другой уже не возьмет ее. Думаю, что она скоро исчезнет. Ей тут нечего делать. Беверли-Хиллз быстренько выдавит ее…
Уинтроп, предсказав дальнейшую судьбу Паулы, заглянул в лицо Роберта. Он ждал от него решения – мужественного и обоснованного, – но услышал совсем нелепое заявление:
– Я никак не могу избавиться от мысли, что она хромоножка…


Грэхем был абсолютно неподвижен, лицо и голову скрывали бинты, через отверстия в белой оболочке по прозрачным пластиковым трубкам текла неприятного вида желтоватая жидкость. Уинтроп осторожно, превозмогая отвращение, коснулся руки своего когда-то верного «оруженосца».
– Ты меня слышишь, Грэхем? Вряд ли, конечно, с этой чертовой повязкой на башке. – В вопросе Тауэра содержался и готовый ответ. Он очень надеялся, что Грэхем не заговорит.
– Боюсь, что вы зря тратите время, – сказал кто-то тихо у Тауэра прямо над ухом.
Уинти, вздрогнув, оглянулся. Первое, что он увидел, это кровавое пятно на зеленом халате хирурга, а потом протянутую ему руку лилейной белизны, припорошенную тальком, с которой медсестра только что стянула резиновую перчатку. Врач хотел за руку поздороваться с Тауэром.
Почему-то вид хирурга, похожего на мясника, поверг Тауэра в оцепенение.
– Вам плохо? – осведомился врач.
– Нет-нет. Извините. Меня пугает все это… Кровь и прочее. Бывая на скотобойне и на корриде, я обычно теряю сознание, – пробормотал Тауэр, стараясь обратить все в шутку.
– Да? – совсем не удивился хирург. – Тогда вам лучше присесть.
Уинтроп тотчас же воспользовался этим предложением и уселся на неудобный стул возле кровати Грэхема.
– Как он? – нашел в себе силы спросить Тауэр.
– Травма черепа весьма серьезная. Поврежден мозг.
– Он выживет?
– Возможно. Но останется неподвижным и лишится дара речи.
– Я охотно оплачу его пребывание в клинике, – великодушно объявил Уинтроп.
«Интересно знать, во сколько обойдется мне содержание этой уродливой мумии?» – мгновение спустя подумал он, стыдясь своего цинизма.
– Могу ли я занести ваше заявление в его медицинскую карту больного? Вы берете на себя все расходы?
– Да, конечно. – Совесть не позволила бы Уинти дать другой ответ.
– Прекрасно. На этом мы, пожалуй, распрощаемся… на время. Сейчас нам уже бесполезно что-либо делать, а надо только надеяться…
– Кроме господа бога, я надеюсь и на вас, – польстил врачу Уинтроп, но думал он не о боге и не о чудесах медицины, а о том, как бы где-нибудь поскорее тяпнуть рюмку.
Но немедленно удалиться из палаты ему не удалось.
– Привет, Уинти! – Паула неслышно подошла и положила ему на плечо миниатюрную, но крепкую руку.
– Какого дьявола ты здесь делаешь?
– Пришла узнать, как дела у Грэхема.
– Дела плохи. В лучшем случае он превратится в овощ, и во всем виновата ты, Паула.
Наверное, кровь отхлынула от ее лица после этих жестоких слов, но заметить это было невозможно – лицо ее и так было белее мела.
– Здесь нет моей вины, Уинти. Надеюсь, что я заставлю тебя этому поверить.
Уинтроп не мог не восхититься самообладанием своей бывшей подопечной.
– Вряд ли тебе есть на что надеяться, Паула. Ты сама отрубила все концы. Как долго ты водила за нос Роберта?
– А ты поверил тому, что сказал Роберт! Он не захотел слушать меня. Ты тоже не хочешь. – Она уже была близка к отчаянию. Выдержки ей хватило ненадолго.
Уинтроп хотел бы ей поверить. Он сомневался в ее нелепой измене, но сомнения были слишком тяжелы для его головы, страдающей от похмелья. Гораздо легче было избавиться от них, твердо встав на сторону старого друга, а не подобранной с улицы девчонки.
– Ты здорово прокатила нас всех, детка, – и меня, и Роберта, и заодно и Грэхема. Ему-то, бедняге, достались все шишки.
Тауэр никогда не мнил себя проповедником. Читать мораль не было его стихией. Но все-таки он рассчитывал на иную реакцию Паулы, чем ту, что от нее услышал:
– Пошел ты на… тупая задница!


Паула сняла себе номер «Бель-Эйр» и трое суток никуда из него не выходила. Обстановка в комнате вполне соответствовала ее состоянию – повсюду чашки из-под кофе с засохшим осадком, неубранная постель и взгромоздившиеся друг на друга подносы с нетронутым завтраком.
Она не знала, как теперь ей жить и что делать. Прежний ее великодушный друг Уинти стал ее врагом, а Грэхем не выходил из комы. Некому было выслушать ее оправдания, и она уже подумывала о темных силах, которые все-таки победили ее и закрыли ей путь к счастью.
После расплаты по счету у нее останется лишь мощный «Мустанг» 1996 года выпуска, купленный ею когда-то на щедрый аванс Уинти просто для забавы. Машина унесет ее как волшебный ковер настолько далеко, насколько хватит денег на бензин. Но внезапно в ней зародился возник протест. Бежать – означает признать свое поражение. А она еще не была готова к мысли, что Беверли-Хиллз победил ее и выкинул на свалку.
Паула вскочила и громко объявила в пространство:
– Плевать мне на вас, мистер Роберт Хартфорд и мистер Уинтроп Тауэр!
Она завершила эту тираду реальным плевком в грязный поднос и просеменила на цыпочках по пыльному и засыпанному пеплом ковру в ванную комнату.
Слава богу, голубой кафель был девственно чист, ванну она не осквернила, а зеркала отражали то, что им и следовало отражать. Паула убедила себя, что попала в рай, и полчаса провела в раю. Выйдя оттуда ангелом, завернувшимся в белоснежный махровый халат с эмблемой «Бель-Эйр», она уселась за бюро, взяла лист великолепной бумаги с такой же эмблемой и роскошную ручку.
Как полководец или писатель, замысливший создать эпопею, она составляла на бумаге диспозицию и расклад сил. Иногда, отрываясь от работы, Паула набирала нужные ей номера на телефонном диске.
К девяти часам вечера ее будущее прояснилось.
Она сделала тридцать телефонных звонков и выяснила, что Уинти и Роберт опередили ее.
Но Паула не могла позволить себе предаваться унынию и пессимизму. У нее оставалась лишь одна карта, и она кинула ее на зеленое сукно.
Достав из недр сумочки визитку, она по буквам прочитала замысловатый и претенциозный готический шрифт. Карточка была получена ею еще на прошлой неделе.
«Мисс Антония Кориарчи. Домашний прием. Черный галстук обязателен».


Паула лихо крутанула руль своего «Мустанга», вписываясь в резкий поворот дороги, огибающей «Сансет-отель». Затем серая, как змеиная шкура, асфальтовая лента увлекла ее в глубь каньона, где располагалась истинная сокровищница Беверли-Хиллз. Дома выглядели еще грандиознее ночью, подсвеченные разноцветными фонарями, когда гигантские пальмы и секвойи скромно отступили во тьму. Господом созданные творения решили не препятствовать разгулу людского тщеславия.
Приглашение на прием в дом Кориарчи по случаю их новоселья – заветная, роскошная грамота – хранилось у нее. Вряд ли Уинти допустил такую низость, что аннулировал это приглашение. Если кому-то дается последний шанс – пусть приговоренному к смерти, – то вот он, самый последний.
В то время как машина, вкручиваясь в извивы крутой дороги, пробивалась наверх, все большие порции адреналина впрыскивались в кровь Паулы. Она готова была пойти на все, лишь бы остаться здесь.
Особняк Кориарчи сиял, как судно, охваченное пожаром. Паула остановила «Мустанг» точно перед возвышающимся на ступенях парадного крыльца рослым лакеем. Блондин, открывший ей дверцу, выглядел так, что его хотелось скушать тут же на месте.
– Машина блеск, – сказал блондин. – А владелица еще лучше, – добавил он после паузы.
– Спасибо, – ответила она улыбкой, но не сунутой в руку пятеркой.
Паула вошла в холл дворца Кориарчи, который был ее созданием. Это она предложила разместить здесь позолоченный стол, за которым теперь восседала роскошная девица и проверяла приглашения, сверяясь со списком.
К столу тянулась солидная очередь гостей, и никому в голову не приходило протестовать против этого унизительного контроля.
Когда подошла ее очередь, Паула положила свое приглашение на стол.
– Паула Хоуп, – назвалась она.
Девица-секретарь уставилась на список. Потом она подняла глаза на Паулу. Вновь пробежалась взглядом по строчкам.
– Вас в списке нет.
– Но вот мое приглашение.
Очередь позади Паулы хранила мертвое молчание.
– Боюсь, я не могу пропускать тех, кого нет в списке. Независимо от того, есть ли у них приглашение или нет.
– Но это же просто смешно, – сказала Паула. – Я работала на Уинтропа Тауэра. Я декорировала этот дом.
– Не я устанавливаю правила. Я их лишь только соблюдаю, – заявила девица, очень довольная тем, что хоть в чем-то может проявить свою власть.
– Не могли бы вы отойти в сторону и не мешать остальным? – громко произнес кто-то из очереди.
– В чем проблема? – спросил Антуан Кориарчи. Он возник словно бы ниоткуда и теперь нависал над плечом своей секретарши.
– Мисс Хоуп имеет приглашение, но она не занесена в список. А миссис Кориарчи велела придерживаться списка… – Девица торопилась оправдаться перед хозяином, неуверенная, что не допустила какую-то оплошность.
– Пожалуйста, растолкуйте ей, что я должна быть в списке, – резко обратилась к нему Паула, не потрудившись даже поздороваться.
Какую-то секунду Антуан Кориарчи молча сохранял на лице застывшую приторную улыбочку. Он, разумеется, знал, что произошло. Сегодняшний прием для него много значил. В случае успеха он мог бы считать себя по голливудским стандартом перешедшим из команды «зет» в команду «а». Где-то кто-то обронил, что Паула Хоуп, дизайнер, оформляющая дворец Кориарчи, теперь стала персона нон грата. Отсюда следовало, что ее надо было вычеркнуть из списка. Что и было сделано. Но сейчас Кориарчи вспомнил, что личностью, положившей начало гонениям на Паулу, был как раз бывший ее наниматель. Тот самый Тауэр, который так унизительно отзывался о кинопродукции, выпускаемой Кориарчи, и произносил в его адрес столь нелестные отзывы.
– Мисс Хоуп всегда желанный гость в моем доме, – сказал он и поклонился, расплывшись в сладкой масленой улыбке, и таким образом совершил некий акт возмездия.
– Благодарю вас, – кивнула Паула и погрузилась тотчас в волны всеобщего веселья, которое на веселье, впрочем, не очень-то было похоже, а для нее скорее было полем битвы.
Паула взяла с подноса бокал шампанского и направилась к бассейну, где наблюдалось наибольшее оживление. Она увидела молоденькую актрису, с которой ее когда-то познакомил Роберт.
– Привет, Марта.
Девушка взглянула на нее с ужасом. Такое выражение лица было у нее в одном фильме, когда вампир подбирался к ее нежной шейке.
– Боже мой, Паула! – Она испуганно огляделась по сторонам. – Как ты сюда попала?
– Что значит «как попала»? Меня пригласили так же, как и тебя.
– Ну… я просто подумала… ты жутко храбрая… – В устах Марты слово «храбрая» прозвучало как «глупая», после чего девушка скрылась под защиту толпы.
Паула едва не задохнулась, но быстро пришла в себя. Она уже знала, что ее ждет здесь. Но бродить среди оживленной публики подобно привидению было для нее унизительно. Она огляделась, выбирая компанию, к которой могла бы пристать.
Ее взгляд остановился на Мэрилин Грабовски, журналистке, поставлявшей самые «горячие» новости из Голливуда в журнал «Плейбой».
– Привет, дорогая, – произнесла Мэрилин, заметив приближающуюся Паулу.
Та ответила ей благодарной улыбкой. Слава богу, нашелся кто-то, не побоявшийся завести с Паулой разговор.
– Привет, Мэрилин. Ну как, ты нашла уже себе подходящий дом в Малибу?
– Пока нет, но, очевидно, когда найду, тебе все равно не позволят заняться его дизайном. Но все утрясется, дорогая, рано или поздно. У тебя есть талант, а у этих напыщенных индюков только непомерно раздутое эго.
Получив моральную поддержку, Паула двинулась дальше. Она подошла к отдалившейся от прочих группе, разглядев там менеджера из «Юнайтед Артистс», в оформление его дома она тоже вложила когда-то свой труд.
– Привет, мистер Штиглиц. Как поживает ваш терьер? По-прежнему жует занавески?
Мужчина, беседующий с Штиглицем и стоящий к Пауле спиной, заслышав ее голос, вздрогнул и обернулся. Его лицо попало в луч света от прожектора, спрятанного у подножия королевской пальмы. Освещенное снизу, оно показалось Пауле таким зловещим, словно это был не Роберт Хартфорд, а Борис Карлофф в фильме ужасов.
Она попятилась.
– Паула! – его окрик прозвучал словно взрыв.
Удивление от неожиданной встречи сменилось в нем приступом слепой ярости.
– Как ты осмелилась…
Сколько самых противоречивых чувств может испытывать человек одновременно? Паула любила его. Все еще любила.
Его слава, его репутация, его целеустремленность и умение собраться в нужные моменты, способность получать и самому доставлять удовольствие женщине, его неистощимая изобретательность в занятиях любовью, – разве не был он достоин за это любви?
И за все это же она ненавидела его.
– Я не знала, что это твой прием. Иначе я бы не пришла.
– Тебе… нечего делать среди порядочных людей. Ты слышишь меня? Слышишь?
Роберта слышали все, и все разговоры вокруг бассейна мгновенно затихли. Зрелище разгорающейся ссоры обещало стать захватывающим.
– А где они, порядочные люди? – не повышая тона, задала вопрос Паула.
Она заглянула в две горящие огнем точки, которые были его глазами. Раньше они светились так, потому что пылали любовным пламенем. Теперь они излучали ненависть и желание ранить ее как можно больнее.
– Ты… ты маленькая потаскушка! – выкрикнул Роберт.
– Никогда не считала себя таковой, но тебе виднее, раз ты достаточно пообщался с ними. Именно поэтому ты собрался взять меня в жены?
– Что ты, черт побери, хочешь этим сказать? – Роберт говорил по-прежнему громко, но перешел на другой тон.
– Я лишь говорю то, что всем известно, Роберт. Любая женщина от шестнадцати лет до шестидесяти для тебя потаскушка, и ты берешь от женщины лишь то, что может дать потаскушка, а потом выгоняешь ее, как потаскушку.
Возбуждение публики вокруг бассейна нарастало. Подобный спектакль с участием великого актера и достойной его партнерши не увидишь за деньги.
Роберт получил от нее удар, как говорится, ниже пояса, но быстро выправился, словно парусник при бортовой качке. Ее внешнее спокойствие и отсутствие страха перед ним бесило его. Он должен был ее наказать.
– Ты… ты… – он зашипел, – ты была единственной потаскушкой-калекой в моем наборе.
Роберта перешел грань дозволенного. Здесь было принято говорить о физических недостатках иносказательно, не называя вещи своими именами. Сказать «калека» – значит поставить несмываемое позорное клеймо на этого человека.
На глазах у Паулы выступили слезы. Она сжала кулачки.
– Только покалеченный разум может быть таким жестоким…
Сказав это, она повернулась и ушла. Перед ней все расступались. Она попыталась ускорить шаг, и в тишине ее каблучки застучали как кастаньеты.
Все смотрели ей вслед, и все видели, как она прихрамывает. Теперь они поняли, что имел в виду Роберт Хартфорд, и признали его правоту. В Голливуде, где они имеют дело только с абсолютным физическим совершенством, ей не место.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беверли-Хиллз - Бут Пат



Очень интересный роман!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнастасия
16.01.2013, 7.02





Начала читать роман, увидев высокую оценку рейтинга. И лишь потом заметила, что поставили ее всего 5 человек. но к тому времени этого было уже достаточно. Я получила неописуемый восторг, читала на одном дыхании, все больше проникая в строки....это было восхитительно, благодаря таким романам начинаю чувствовать себя книголюбом=)все новые и новые преграды возникают на пути героев к безграничному счастью, постоянно поддерживая напряжение, и стиль автора, такой прямой и понятный сразу располагает к приятному времяпрепровождению. Я осталась очень довольна и всем советую.
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнна
22.07.2014, 11.04





Ага, капец как интересно. Дерзайте и может кому-то удастся то, что оказалось не под силу мне, а именно дочитать хоть до середины. Всем советую читать потому, как это НЕЧТО!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатРрррр
23.09.2014, 9.43





Честно говоря, я прочитала с трудом... ожидада большего. Для меня оказался тяжеловат. Но конечно дело вкуса. Ставлю 7....
Беверли-Хиллз - Бут Патatika
1.01.2015, 22.02





Роман хорош,читайте.Язык тяжеловат,но это возможно не совсем удачный перевод.
Беверли-Хиллз - Бут ПатLeya
20.01.2016, 23.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100