Читать онлайн Беверли-Хиллз, автора - Бут Пат, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беверли-Хиллз - Бут Пат бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беверли-Хиллз - Бут Пат - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беверли-Хиллз - Бут Пат - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бут Пат

Беверли-Хиллз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Собравшиеся на оглашение завещания Франсиско Ливингстона расположились вокруг стола для заседаний правления «Сансет-отеля».
– Давайте приступим, – нетерпеливо потребовала Каролин Киркегард.
Она была одета так, что немыслимо было ей не подчиниться. Созданный самим Жан-Полем Готье черный кожаный комбинезон облегал, словно вторая кожа, мускулистые ноги, ляжки и могучий торс вплоть до победно торчащих вперед грудей. Каролин была обута в короткие сапожки, руки выше локтей обтягивали перчатки, голову – шапочка наподобие купальной, сдвинутая на лоб, как у олимпийского пловца, – и все эти атрибуты из тончайшей черной кожи придавали облику Каролин грозную величавость. Рядом с ней Плутарх выглядел ее бледной тенью, но поведением своим он нагнетал напряжение, которое установилось сразу же с их появлением.
Энтховен занял место во главе стола. Он разложил перед собой бумаги в две аккуратные стопки и торжественно оглядел присутствующих.
– Все ли здесь?
Роберт с большим усилием заставил себя сосредоточиться на предстоящей процедуре. Впрочем, он успел еще дотронуться под столом ногой до коленки Паулы и обрадовался, получив ответный сигнал.
Впервые в жизни он готов был согласиться с Каролин, когда она предложила наконец начать, и раздраженным покашливанием выразил свое нетерпение.
– Леди и джентльмены. Я признателен, что вы уделили свое драгоценное время, чтобы собраться здесь.
Энтховен сделал паузу, как бы прикидывая, насколько это время действительно драгоценно. Один час Плутарха стоил, вероятно, столько же, сколько Энтховен заработал за год.
– Надеюсь, что ваше время не будет потрачено впустую. Не нужно повторять, что повод, по которому мы собрались, весьма прискорбный, но жизнь продолжается, и бизнес есть бизнес. Вот поэтому мы, выполняя волю покойного, и собрались здесь. – Энтховен посветлел лицом, показывая присутствующим, что успешно поборол в себе скорбь и вновь обрел присущую ему жизнерадостность. – Могу сказать, что это очень простое завещание. Оно так юридически точно составлено, что, уверен, не возникнет никаких иных толкований намерений завещателя. Если позволите, я зачитаю его. Это новое завещание, составленное, подписанное и засвидетельствованное в прошлый четверг.
– Когда? – Каролин побледнела.
Вопрос вылетел, как пуля из направленного на бедного адвоката ружейного ствола. В уме она произвела мгновенный подсчет. Ливингстон сделал завещание как раз в день своего последнего сеанса массажа.
– Разве в этом есть что-то странное? – заинтересовался Энтховен.
Каролин сникла, понимая, что ей нечего сказать. Плутарх вопросительно смотрел на нее. Она быстро справилась с собой.
– Нет-нет. Никакой проблемы. Просто я не расслышала… В прошлый четверг, вы сказали? – уточнила она.
– В прошлый четверг.
У Паулы возникло странное подозрение, что всплеск эмоций по поводу даты нового завещания был не беспричинным. Эта женщина внушала ей тревогу. И как она ни старалась, Паула не могла забыть сплетенные обнаженные тела Роберта и Каролин. Сейчас Паула знала все о той давней истории с шантажом, об отвлекающем маневре, задуманном и осуществленном Робертом с целью выкрасть у Каролин компрометирующие Ливингстона и Джами Рамону фотографии. Она стыдила себя за глупую ревность, но покой ее уже был нарушен. К тому же она задавалась вопросом, зачем Каролин соизволила присутствовать на оглашении завещания. Уж эта женщина никак не могла рассчитывать, что Ливингстон ей что-нибудь оставил. Однако Каролин Киркегард присутствовала здесь, причем явно что-то ее взбудоражило, и нехорошая, злобная аура вокруг нее сгущалась.
Чтобы поднять настроение, Паула украдкой бросила взгляд на кольцо на безымянном пальце. Единственный изумруд был изумителен, не слишком крупный и классической огранки. Подарок Роберта не мог не радовать ее, хотя она и не приветствовала подобную расточительность.
Энтховен тем временем начал чтение завещания:
– Я, Франсиско Ливингстон, находясь в здравом уме, объявляю свою последнюю волю и отменяю все предшествующие мои завещания. Я сделал это завещание в связи с изменившимися обстоятельствами в отношении моего главного имущества. Первого ноября этого года я подписал договор о продаже, в котором выразил согласие продать свой пакет акций Роберту Хартфорду. В договоре указывалось, что окончательный расчет и оформление сделки состоится в последний день января следующего года.
Каролин чуть успокоилась. Оказалось, что дела не так уж плохи, как она думала. Ливингстон собирался заявить, что в случае невыполнения одной из сторон полностью условий договора сделка считается незавершенной и адвокаты продадут акции тому, кто предложит наивысшую цену.
Роберт вздохнул. Как грустно, нелепо и несправедливо. Он тоже задался вопросом, зачем он здесь. Очевидно, Ливингстон оставил ему кое-что. Вина, например. «Каналетто», может быть? Оно было его гордостью. Он его смаковал сам и часто делил радость приобщения к божественному напитку своего приятеля Хартфорда.
Энтховен продолжал читать с выражением:
– В случае моей кончины в промежуток между заключением договора и завершением сделки купли-продажи, а также в случае, если мистер Хартфорд по какой-либо непредвиденной причине не сможет выплатить целиком всю сумму, договор теряет законную силу, объявляется недействительным, и мои душеприказчики обязаны в отсутствие каких-либо иных моих указаний осуществить продажу лицу, предложившему самую высокую цену.
Тауэр навострил уши. Одна только странная оговорка, и он уже учуял запах пожара. «В отсутствие каких-либо иных моих указаний…» Откуда, черт побери, душеприказчики могут получить «иные» указания? С того света, что ли, по факсу? Милый старина Ливингстон. Все может обернуться весьма забавным делом. Он и ввернул эту фразочку в завещание, несомненно, ради забавы. Только кого он собирается повеселить? Ведь не себя, раз он рассчитывал, что к тому времени уже отдаст концы.
Энтховен позволил себе передышку и продолжил торжественно:
– Я не смогу умереть спокойно, если буду думать, что «Сансет-отель» попадет в руки Дэвида Плутарха и Каролин Киркегард.
Лица присутствующих окаменели. Пожар вспыхнул мгновенно и обжег щеки Плутарха. Каролин поднялась. Потом села. Потом опять встала. Рот ее открылся, закрылся и вновь открылся. Из него не вылетело ни звука. Ее вид, если б его запечатлели на фото, мог бы служить пособием для обучающихся актерскому мастерству и получивших задание изобразить шок.
– Браво, Франсиско! – громко сказал Тауэр.
Но Ливингстон еще продолжал говорить устами Энтховена:
– Если я умру до завершения вышеупомянутой сделки, то сим завещаю и передаю в качестве посмертного дара целиком и полностью мой пакет акций «Сансет-отель Инкорпорейтед» в собственность Роберта Байрона Хартфорда, проживающего по адресу: «Сансет-отель», Сансет-бульвар, Беверли-Хиллз, штат Калифорния, США.
Роберт решил, что сейчас сойдет с ума. «Сансет» ему отдан. Даром. Просто так. Сто пятьдесят миллионов долларов. Если не больше.
Он вскочил. Паула тоже. Он заключил ее в объятия. «Мы победили, дорогая! Мы победили…» Он гладил ее волосы дрожащей от переполнявших его чувств рукой.
Глаза Каролин застилал туман, но сквозь него проступали очертания обнявшейся парочки. Они сейчас торжествуют, они насмехаются над ней. Она сама подарила им «Сансет». Ведь если б она своей рукой не умертвила старика, не было бы оглашения завещания. Роберт даром заполучил отель, но Каролин заставит его уплатить цену, которую сама назначит. Цена будет очень высокой, непомерной, страшной…
– Мы опротестуем завещание… – процедил Плутарх.
– На каком основании? – вскинулся Роберт.
Плутарх, овладев собой, переключился на троицу адвокатов, сопровождавших его. Юристы всегда найдут «основания», выроют их из-под земли.
– Мы хотели бы побеседовать с лицом, засвидетельствовавшим подпись. А также, в связи с преклонным возрастом мистера Ливингстона, возникают сомнения на счет его компетентности. Мистер Хартфорд не состоит в родстве с завещателем. Вполне возможно, что он оказывал давление на мистера Ливингстона.
На подобный случай Энтховен запасся козырями. Словно карточный маэстро на миссионерском пароходе, он швырнул их на стол, заставив скользить веером по полированной поверхности в сторону оппонента. Стало понятно, зачем, кроме листка с завещанием, он еще держал под рукой две внушительные стопки бумаг.
– Письменное показание, данное под присягой и подписанное лицом, засвидетельствовавшим завещание, и заверенное нотариусом… отчет двух независимых экспертов по почерку, подтверждающих подлинность подписи Франсиско Ливингстона… медицинское заключение, подписанное дипломированным психиатром, обследовавшим мистера Ливингстона регулярно и в последний раз месяц назад, где говорится, что состояние умственных способностей пациента нормальное во всех отношениях… Копия письма мистера Ливингстона, адресованного мистеру Хартфорду с выражением глубокого удовлетворения тем, что мистер Хартфорд покупает «Сансет-отель», так как, по мнению автора письма, его собственность попадает в заботливые, надежные руки…
У Плутарха сдали нервы. Он подал знак своей команде и направился к выходу.
– Можешь радоваться, Роберт… пока можешь… – прорычала Каролин.
– Убирайся к дьяволу из моего отеля! – приказал Роберт.
– Каролин! – резко одернул Плутарх свою возлюбленную.
Наступит их время, и они отомстят. Но теперь они очутились на вражеской территории, и следующий бой придется затевать в другом месте.
Об этом же подумала и Каролин. Она отнимет у Роберта любимую игрушку, и очень скоро. В этом она не сомневалась. Глядя на Паулу, она вспомнила, как смотрел на девушку шофер лимузина там, у церкви. Влюбленные, жадные, почти обезумевшие от ревности глаза.


Паула раскинулась на мягкой кушетке и зевала, глядя на экран телевизора. Она только что очнулась после короткого сна, в который погрузилась после великолепного ужина, доставленного вышколенным служителем в бунгало Роберта.
Она посмотрела на часики и потерла глаза. Близилась полночь. Ей следовало бы перебраться в спальню и отдохнуть по-настоящему. Роберт явится только завтра, и она должна выглядеть наилучшим образом.
Мысль о Роберте окончательно пробудила ее. Сейчас он в Нью-Йорке и уже, наверное, давно спит в своем номере в «Карлайле» в двуспальной кровати, на которой они впервые занимались любовью.
Роберт отправился в Нью-Йорк подписывать новый контракт. Сразу три студии изъявили желание подобрать то, от чего избавилась «Галакси». Когда Паула говорила с ним утром по телефону, договор с «Горизонт Пикчерз» был в той стадии готовности, когда, как он выразился, пирог вынимают из духовки. К этому времени он уже должен быть подписан, и человек, которого Паула любила, вновь окажется на коне.
Через три недели они поженятся. Кристиан Лакруа создает для нее свадебное платье – нечто экстравагантное, неземное, мерцающее, подобно созвездиям далеких Галактик, а Кристина помогает ей в приготовлениях к торжеству, утверждая, что кое-что в этом понимает.
Зазвонил телефон. Без четверти двенадцать. В такое позднее время мог позвонить только он, ее Роберт.
Паула, не дождавшись, когда заговорит он, первая прошептала в трубку:
– Привет, дорогой. Я люблю тебя…
– А я тебя, дорогая. – Голос Грэхема был какой-то странный, бесцветный.
– Грэхем? Боже мой! Я думала, что это Роберт, – почему-то ее сразу же охватило чувство вины. – Я подумала…
– Я так и подумал, что ты подумала… – он вроде бы пытался шуткой загладить неловкость.
Она не приняла шутки.
– Уже почти полночь…
– Ну и что?
– Что тебе понадобилось, Грэхем? – Паула начала раздражаться. Чудесное настроение было испорчено.
– Нам надо поговорить, крошка.
– Отложим разговор до утра.
– Нет! – Грэхем выкрикнул это так громко, что Паула невольно отдернула трубку от уха. – Послушай, это очень важно. Мне нужно с тобой встретиться. Немедленно.
– Нет, сюда ты не можешь прийти. Это дом Роберта. Я здесь просто ночую.
Грэхему стала ясна картина. Ему дают от ворот поворот.
– Тебе придется выслушать меня, если ты не хочешь, чтобы произошло несчастье.
Пауле стало страшно, и она не смогла отказать.
– Ладно, давай поговорим. Но сюда тебе нельзя.
– А по телефону я ничего не скажу.
– Что за драму ты разыгрываешь, Грэхем? Не надо меня запугивать.
– Я только что вернулся из Флориды, дорогая. Побывал в Плэйсиде…
Сердце Паулы остановилось. Потом вновь заработало, словно двигатель, включенный на максимальные обороты.
– Что? Зачем? Как тебя туда занесло, Грэхем?
«О нет! Боже мой, не надо… Только не сейчас. Ведь все прошло…»
– Я должен был повидать кое-кого… Почему бы нет? Разве ты против…
– Заходи, я жду… – тихо сказала Паула.
Он повесил трубку сразу же, будто опасался, что она одумается.
Ей пришлось пройти в ванную и смочить ледяной водой нестерпимо горящие щеки. Грэхем не должен увидеть ее в таком состоянии.
Он позвонил в дверь почти тотчас же. Когда Паула открыла ему, он стоял в тени, но она все же рассмотрела его лицо. Оно было сейчас настолько чужим, что ей пришла в голову дикая мысль, что ее разыграли и перед ней незнакомый человек. Все же это был Грэхем, и он смотрел на нее светящимися, как у ночного хищника, глазами.
Паула ничего не сказала, а лишь молча отступила в сторону, и он проскользнул в дверь и направился, крадучись, в глубь бунгало. Она шла за ним, держась на расстоянии, потому что чувствовала в нем угрозу.
– Я знаю, что час поздний, но ничего не поделаешь. Нам надо было увидеться срочно, и ты поймешь почему, Паула.
Паула показала ему на гостиную, и он прошел туда. Она была далеко не уверена, что поступает правильно, но если он принес плохие новости, то лучше ей узнать поскорее, что же произошло.
– Что ты делал в Плэйсиде?
– Купался в дерьме, Паула… Он был так набит дерьмом… доверху…
И Грэхем добавил еще пару грубых слов. Он не стеснялся. Наоборот, он гордился собой. Он улыбнулся – широко, самодовольно, а Паула внезапно ощутила позыв к рвоте и поднесла руку ко рту.
– Я вспорол его. За то, что он сделал с тобой и с малышами. И подыхал он не скажешь что красиво, поверь мне. Я устроил все по высшему разряду.
Грэхем сел на диван, оперся на спинку, раскинув руки, и уставился на Паулу в ожидании ее реакции на преподнесенный подарок.
– Ты прикончил его? Ты убил Сета Бейкера?
– Ему не полагалось быть на одной планете с тобой, любимая моя.
Смысл того, что случилось, дошел до нее мгновенно. В своем безумии Грэхем посчитал, что она теперь у него в долгу. Он ждет благодарности и награды.
Ни малейшей радости Паула не ощутила, узнав о смерти Сета, хотя долгими бессонными ночами часто грезила о том, что такой момент настанет. Она не питала никаких надежд на то, что мщение может осуществиться законным путем. Она не была до такой степени наивна, но известие об убийстве, сопровождаемое намеками на какие-то жуткие детали и обстоятельства этого убийства, вызвало у нее отвращение и к тому же напугало.
Любовь к Роберту вылечила ее истерзанное ненавистью сердце. Прошлое отступило перед натиском лучезарных картин будущего. Раньше ей нечего было терять. Теперь же все ее счастье подвергалось риску, причем вполне реальному.
Грэхем ради нее совершил убийство. По меньшей мере, ее можно счесть соучастницей преступления. Если убийство раскроют, ей также предъявят обвинение.
Грэхем догадывался, о чем она думает.
– Успокойся. Они не повесят это на меня… на нас с тобой, Паула.
В его заверениях заключалась, однако, и явная угроза ей в случае, если он не получит должного вознаграждения.
– Зачем? Зачем ты убил его? – Вопрос был смешон, и неудивительно, что Грэхем в ответ лишь улыбнулся.
Но Пауле требовалось что-то говорить, о чем-то спрашивать, чтобы оттянуть момент, когда чек будет предъявлен к оплате.
– Я сделал это ради тебя, Паула. Ради нас…
Снова «нас». Слезы отчаяния подступили к глазам. Он убил, чтобы получить ее. Он считает, что заслужил на это право.
– Ты сумасшедший. Ты свихнулся, Грэхем! Где твои мозги? Ты растерял их! – Она говорила и говорила, агрессивно, запальчиво, так как только словами могла защитить себя от его упрямой воли. – Я выхожу замуж. Я люблю Роберта. Да, я говорила, что ненавижу Сета, но не хотела, чтобы ты убивал его. Ты не должен был…
Нелепо было произносить эти заклинания, когда дело уже сделано. Поэтому он и отмел их сразу.
– Я люблю тебя, детка. И ты научишься меня любить.
– Я… не смогу. Не надейся. Я люблю Роберта. Мы скоро поженимся. Ты можешь это понять? – Она уже кричала на него. Голос ее разносился по пустому бунгало.
Его лицо исказилось. Грэхем вскочил, схватил ее руки, крепко сжал их.
– Забудь про этого ублюдка Хартфорда. Хватит тыкать мне им в глаза. Поговори о нем еще, и я ему тоже выпущу кишки. Не он на тебе женится, а я. Выбирай! Или живи со мной, или сгори… со мною. Слышала, дорогая? Уверен, что слышала и уже сообразила, что к чему.
Паула ужаснулась. Это был не ее прежний приятель и даже не влюбленный в нее чудак, а заразившийся манией убийства психопат. Придя к такому страшному выводу, она вдруг перестала паниковать. Раз она более разумна, чем он, значит, ей легче выбраться из петли, в которую он затягивает их обоих.
– Да, Грэхем, я все поняла. Только не делай мне больно. Я просто испугалась поначалу, – заговорила она осторожно, тщательно взвешивая каждое слово. Пусть он подумает, что перед ним слабая женщина, растерявшаяся от его натиска, которая больше всего боится, что над ней учинят насилие.
– Разве я могу причинить тебе боль, куколка? Я же люблю тебя. Будь послушной, и все обойдется.
Он освободил ее руки от своей стальной хватки. На ее коже остались следы. Грэхем увидел их, и на мгновение его ледяные глаза потеплели. В нем проснулась жалость к ней, и это, как она надеялась, могло пробить броню его безумия.
Он сел обратно на диван. Она опустилась рядом.
– Мы можем поговорить спокойно? – спросила Паула.
– Попробуем, – согласился он.
Самое важное и самое трудное – это избавиться от него. Но как повлиять на Грэхема, чтобы он оставил ее одну, хоть ненадолго? Что он должен услышать такое, чтобы удалиться успокоенным?
Только ложь могла спасти ее.
Обращаясь к Грэхему, она старалась сыграть как раз на том, что привело его к безумию.
– Я все еще не верю, что ты сделал это… Я ведь его так ненавидела. Сет сломал мне жизнь…
Как она хотела казаться искренне благодарной ему. Она даже дала волю слезам. Но Грэхем смотрел на нее с сомнением.
– Но скажи, как я могу так сразу перестать любить Роберта и начать любить тебя? Мы же не дети, Грэхем. Ты мне нравишься, но это еще не любовь. И этот твой поступок… Он был для меня совсем неожиданным. Я очень испугалась. И не смогла справиться с собой.
Она сваливала все на свой испуг и на удивление его рыцарским поступком, но, хотя и призналась, что не любит его, все же намекала, что какая-то основа будущей любви заложена. Значит, есть надежда.
– Просто это займет некоторое время, девочка. Вот и все.
Паула страшилась этого решения, пыталась сбить его с мысли, запутать.
– Ты прав, Грэхем, – ухватилась она за ниточку, которую он сам неосторожно вытянул для нее из клубка. – Мне именно понадобится время… Время, чтобы подумать. Сейчас уже поздно…
– Уйдем отсюда вместе. Ко мне. А за вещами пришлешь кого-нибудь утром.
Хоть он и безумен, в логике ему не откажешь. И в настойчивости.
– Нет! Мне надо побыть одной. Я должна собраться с мыслями. Ведь это такой шаг… Ты обязан меня понять.
Грэхем впился в нее тяжелым взглядом. Сомнения одолевали его. Если он покинет сейчас этот дом, его могут уже и не впустить сюда вторично. А если она вздумает рассказать все Роберту, тот наверняка начнет действовать, причем жестко и без оглядки. Богатый красавчик найдет способ, как выгородить Паулу и расправиться с шофером без неприятных для себя последствий.
Нет. Доверять ей нельзя. Она лишь тянет время и кормит его пустыми обещаниями.
– Пойдешь со мной, – сказал он.
У Паулы мгновенно пересохло в горле. Этого она никак не ожидала. Если она уйдет с ним, то может случиться все, что угодно. Он способен убить ее, когда убедится, что она никогда не будет принадлежать ему. Он может явиться в полицию, признаться в убийстве и показать на Паулу, как на сообщницу. Он может просто изнасиловать ее.
Грэхем перехватил ее взгляд, брошенный на телефонный аппарат, и вмиг разгадал ее мысли.
– Пошли, – скомандовал он, вставая.
В самом безнадежном состоянии женщина вспоминает всегда о последнем своем оружии. Оно старо, как мир. Им пользовались еще в первобытную эпоху женщины, сражаясь с мужчинами. Это оружие – ее тело.
– Грэхем, – глухо, с придыханием произнесла она.
Он застыл. Мозг его сразу отметил смену интонаций в ее голосе. Неужели Паула готова отдаться ему – пусть не по любви, но хотя бы в знак благодарности. А возможно, он вызвал у нее прилив похоти. Это была победа, о которой он не смел и мечтать.
Грэхем улыбнулся ей улыбкой победителя и чуть подался к ней телом, желая получить подтверждение первого уловленного им сигнала.
Паула проглотила комок, застрявший в горле. Был ли этот путь к спасению единственным? Если она позволит ему овладеть ею, то добьется ли она его доверия? В блаженной прострации после удовлетворения похоти согласится ли он покинуть бунгало без нее? Только бы он шагнул за порог. Она сразу же преградит ему доступ назад. Она будет так же безжалостна, как и он. Она поведет себя подло. Она поднимет тревогу, заявит, что он угрожал ей, обвинит его в изнасиловании, выдаст его полиции, как убийцу, а сама отдаст себя на милость Роберту. Так или иначе, с Грэхемом будет покончено, если… она переживет эту ночь.
– Возьми меня, – предложила она, уговаривая свое тело не подвести ее.
Грэхем рассмеялся. Все они одинаковы, куколки, что здесь, что в Лондоне. Только там траханье было лекарством для забвения, а в Беверли-Хиллз – это орудие мести. Сету Бейкеру он мстил за Паулу, Хартфорду он отомстит за себя. О, если б первый любовник Голливуда позаботился разместить в своей спальне видеокамеры. Наверное, их нет. Жаль. Но будем надеяться, что у парня достаточно развитое воображение, и некоторые картинки он сможет потом себе представить.
– Разденься!
Он повел себя грубо, и это, как ни странно, помогло Пауле смириться с неизбежным. Она начала стягивать с себя тонкий свитер, но он приказал:
– Сначала юбку.
Она повиновалась торопливо, демонстрируя наигранный энтузиазм. Легкая юбочка упала к ее ногам, словно скомканный голубой платочек.
– Вот так-то лучше, дорогая.
Она закрыла глаза, когда его жадная рука протянулась к ней. Он сдернул с нее трусики, стреножив ей лодыжки, потянулся к холмику волос, запустил палец вглубь и…
– Паула!
Крик Роберта прозвучал, как взрыв. С побелевшим лицом он стоял в дверях, а дюжина алых роз валялась у его ног.
Паула окаменела. Нагота ее была красноречивее всех слов. Бесстыдно спущенные трусики, сброшенная юбка, рука Грэхема, нарочито медленно покидающая интимную область ее тела, – все складывалось в точную картинку пошлого адюльтера. На лице Роберта она не увидела боли, но ту боль, которую он почувствовал, ощутила и она.
Грэхем отступил на шаг. Удивление его быстро прошло.
– Роберт? Мы не ожидали тебя так скоро.
Инстинктивно ее руки потянулись вниз, чтобы прикрыться.
– Роберт… – начала она и осеклась. Запас слов на этом исчерпался. Что она может сказать ему?
Роберт наконец отвел взгляд от позорного зрелища с участием своей будущей жены, но запечатленную в памяти картинку он унес с собой. Сцена нелепого, гнусного предательства упорно маячила перед его внутренним зрением. Проснувшаяся в нем ярость сосредоточилась на этом мужчине, пришельце, занесенном сюда каким-то злым ветром, укравшем у Роберта любовь и надежду на семейное счастье. Он, конечно, узнал Грэхема, но ему было все равно. Он решил его убить.
Прежний опыт уличного драчуна подсказал Грэхему верный ответ еще до того, как противник ринулся в атаку. Он наклонился, и кулак Роберта пролетел у него над головой. Затем он ударил Роберта снизу, ударил сильно, жестоко, метя и попав точно в солнечное сплетение. У того остановилось дыхание. Он застыл, нанизанный на кулак Грэхема, будто на острие копья.
– Не трогай его, Грэхем! – крикнула Паула.
Но было уже поздно.
Грэхем избивал Роберта расчетливо и жестоко, Роберт сильно ударился позвоночником об угол стола, стол опрокинулся, выскользнув из-под него. Роберт завалился на спину, пластиковая корзинка для мусора, оказавшаяся под ним, смялась под его тяжестью, как банка из-под пива.
Грэхем уже отвернулся от своего поверженного врага. Он сбросил его со счетов. Киногерой больше не в состоянии атаковать. Он побит и унижен. Все, что ему остается, так это наблюдать забавный спектакль, какой Грэхем собрался устроить.
Цепляясь за опрокинутый столик, Роберт поднялся на ноги. Комната вращалась вокруг него под аккомпанемент воплей Паулы. В животе поселилась, казалось навечно, нестерпимая боль. Оттуда, из этой боли, родился звериный рев, и он с ревом устремился на ненавистного противника.
Грэхем сделал лишь пол-оборота в его сторону, и с томной улыбочкой, небрежно хлестнул его по лицу.
Но с Робертом произошла странная метаморфоза.
Бешеная энергия сорвала его с места, мышцы обрели силу. Он выставил руки вперед, как два копья, и бросился на противника. Грэхем пошатнулся, потерял равновесие. Он зацепился ногой за край ковра и наткнулся на низкий кофейный столик у камина. Его голени ударились о край трехдюймовой толщины стекла, и омерзительный треск от этого столкновения прорезал воздух.
Но это не задержало падение Грэхема. Он скользил по стеклу, как по катку, смел головой сперва стопку сценариев в голубых переплетах, толстые фолианты книг по искусству, а затем, по пути следования, строй африканских божков.
В торце стола на гидравлическом управляемом постаменте размещался телевизор. Громадный, черный, великолепный по дизайну, смахивающий на творение скульптора-абстракциониста, он смутно вырисовывался в обрамлении полированных панелей из черного дерева. Этот аппарат был гордостью и любимой забавой Роберта. Одно нажатие кнопки, и он с плавной грацией исчезал из виду, прячась в тумбе. Вместе с тумбой телевизор поворачивался экраном в любую сторону. Под ним располагалась ниша, глубиной с небольшую пещеру, куда Роберт складывал видеокассеты, которые ему всегда было недосуг расставить по порядку.
Подобно лимузину, вкатывающемуся в гараж, голова Грэхема плавно проникла туда лицом вниз со скоростью и точностью хорошо нацеленного снаряда. Острый край тумбы содрал кожу со лба и носа, а сверху дно телевизора частично скальпировало непрошеного гостя. Верхняя часть его туловища оказалась внутри, нижняя – снаружи, и обратный путь был сопряжен с непреодолимыми трудностями, так как его заклинило накрепко.
Страдальческие вопли Грэхема глохли в замкнутом, тесном пространстве. Наконец он смолк и только продолжал колотить руками по ящику, который поймал его в ловушку.
Внезапно в комнате стало совсем тихо, тишину нарушали лишь равномерные, как у метронома, звуки. Это кровь капала на гладкую поверхность стекла.
Роберт смотрел на дело рук своих без особых эмоций. Только ноздри его раздувались, как у дикого животного, и грудь поднималась и опускалась в учащенном ритме, потому что он никак не мог набрать в легкие достаточно воздуха. Совершенный профиль был несколько подпорчен кровоподтеком на щеке и припухлостью в углу рта.
Но вот какая-то жизнь затеплилась в его глазах, сначала в виде едва заметной искорки, потом разгорелся огонек. Ни гнева, ни ненависти, только удовлетворение самим собой. Губы Роберта приоткрылись в злорадной улыбке, оскалившей зубы.
Паула с ужасом взирала на него.
Роберт подобрался к кофейному столику, припадая на одну ногу, и пошарил рукой в хаосе разбросанных на стекле предметов. Он искал что-то и посмеивался, занимаясь поисками. Смех его, похожий на хихиканье маньяка, заполнил, казалось, всю комнату и настойчиво проникал в уши Паулы, и сам Роберт выглядел как маньяк.
Он нашел то, что хотел найти, и вцепился в найденный предмет пальцами и прижал к груди, как мать прижимает новорожденного младенца.
Маленький, плоский, совсем невинный на вид предмет – пульт дистанционного управления телевизора, на панели которого среди прочих обычных кнопок с краю помещались еще две. Нажатие первой поднимало телевизор из ящика, нажатие второй – опускало тяжелую электронную махину обратно в его гнездо, – мягко, бесшумно, но с неодолимой силой.
Роберт приподнял пульт в вытянутой руке, словно магический меч из сериала «Повелитель вселенной». Не переставая смеяться, он нажал сначала одну, затем вторую кнопку.
Телевизор включился. Канал МТV показывал старый фильм с Уитни Хьюстон, и хотя звук был убавлен до минимума, можно было разобрать, что она поет о том, как ей хочется танцевать с кем-то, ощутить его тепло и быть любимой. Но сейчас Уитни Хьюстон с пением опускалась вниз, подобно гробу в крематории.
Вначале движение не встречало преград и было неумолимым, но внезапно раздались протестующие звуки, – протестовал механизм, протестовало человеческое существо. Телевизор, казалось, осознал, что возникло препятствие его спокойному, равномерному исчезновению, и в недрах ящика мягкое урчание машины стало нервным, прерывистым, как будто сбилось с ритма.
Уитни Хьюстон вознеслась в середине своей песни на дюйм вверх, потом тут же провалилась на два дюйма вниз и завибрировала, закачалась, ее блистательные, коричневые, сахарно-сладкие ножки танцевали… танцевали… танцевали на раздавленном затылке Грэхема.
За тысячную долю секунды исход битвы решился. Непрочная скорлупа черепа уступила грубой силе, которой обладал дорогостоящий механизм. Станцует ли Уитни Хьюстон прямо в мозгу Грэхема? Там ли она ощутит вожделенное тепло? Найдет ли она в месиве серого вещества того, кто полюбит ее?
Палец Роберта, нажимающий на кнопку, побелел от напряжения.
Он не обращал никакого внимания на Паулу, которая вцепилась в него в тщетных попытках остановить его.
– Прекрати, Роберт! Ради бога, останови эту штуку!
Она боролась не только за жизнь человека, еще с минуту назад угрожавшей ей, но и за Роберта, пока еще тот не преступил последнюю грань.
В конце концов он подчинился. Палец Роберта отпустил кнопку, но рука, сжимающая пульт, осталась словно бы парализованной и, несмотря на загар, белой, как у трупа. У него был отрешенный взгляд после пережитого экстаза – точно такой же, как после занятий любовью. Тогда Паулу приводила в восторг эта опустошенность. Она воспринимала ее как награду за свои бурные ласки. Теперь же все в Роберте пугало ее.
Она взглянула на Грэхема. Его изувеченная голова покоилась между раздвинутыми прелестными ножками Уитни Хьюстон, но прочие части тела еще шевелились. Левая нога его обрела самостоятельную жизнь. Она дергалась в конвульсиях, а носок ботинка отбивал рваный ритм по стеклянной столешнице. Медленнее, все медленнее, с убывающей энергией упрямая конечность исполняла свой нелепый танец, отбрасывая в сторону то книгу, то статуэтку, то папуасский кинжал. Ра-та-та-тра-тат-тат-та…
Наконец запас сил иссяк, судороги прекратились. Настала тишина, как после конца света.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беверли-Хиллз - Бут Пат



Очень интересный роман!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнастасия
16.01.2013, 7.02





Начала читать роман, увидев высокую оценку рейтинга. И лишь потом заметила, что поставили ее всего 5 человек. но к тому времени этого было уже достаточно. Я получила неописуемый восторг, читала на одном дыхании, все больше проникая в строки....это было восхитительно, благодаря таким романам начинаю чувствовать себя книголюбом=)все новые и новые преграды возникают на пути героев к безграничному счастью, постоянно поддерживая напряжение, и стиль автора, такой прямой и понятный сразу располагает к приятному времяпрепровождению. Я осталась очень довольна и всем советую.
Беверли-Хиллз - Бут ПатАнна
22.07.2014, 11.04





Ага, капец как интересно. Дерзайте и может кому-то удастся то, что оказалось не под силу мне, а именно дочитать хоть до середины. Всем советую читать потому, как это НЕЧТО!!!
Беверли-Хиллз - Бут ПатРрррр
23.09.2014, 9.43





Честно говоря, я прочитала с трудом... ожидада большего. Для меня оказался тяжеловат. Но конечно дело вкуса. Ставлю 7....
Беверли-Хиллз - Бут Патatika
1.01.2015, 22.02





Роман хорош,читайте.Язык тяжеловат,но это возможно не совсем удачный перевод.
Беверли-Хиллз - Бут ПатLeya
20.01.2016, 23.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100