Читать онлайн Месть женщины среднего возраста, автора - Бушан Элизабет, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бушан Элизабет

Месть женщины среднего возраста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

«Я не хочу, чтобы все так вышло».
Так я говорила и верила, с непоколебимой убежденностью и невежеством, хотя мне был уже двадцать один год. Но все было зря; я столкнулась с чем-то более сильным, чем мое желание. Меня победила биология.
В дебрях тропического леса я наконец решилась. Доведенная гормонами, страхом и любовью почти до сумасшествия, после ужина у костра я приперла Хэла к стенке.
– Я беременна.
Он закрыл глаза.
– Так я и знал. Что ты собираешься делать?
– Оставить ребенка. Это не обсуждается. Это наш ребенок. – Я ощутила трепет волнения и нежности. – Наш ребенок, Хэл.
– Нет, – бесстрастно проговорил он. – В мои планы это не входит. Я не хочу детей.
Было темно, и я не могла разглядеть его лица. Но я знала, что его голубые глаза загорелись знакомым упрямым безжалостным огнем, в то время как в моих, наверное, отразились растерянность и гнев… да, гнев.
– Но мы не можем это игнорировать. Это не перерасход на счету и не головная боль.
– Я не просил ребенка.
– Ты ведешь себя возмутительно.
– Разумеется. Если честность тебя возмущает, то да.
– Но это случилось! – Я протянула к Хэлу руку, но он отпрянул. Рука упала.
– Мы планировали работать и путешествовать.
– Знаю. И я тоже хотела этого, но иногда планы меняются. Мы должны построить другие планы.
Он долго и пристально смотрел на меня сквозь сумерки, и мне казалось, что его взгляд говорит: прошло столько времени, а мы до сих пор совершенно друг друга не понимаем.
– Но я не хочу менять свои планы, Роуз.
Я чувствовала, как Хэл меня отвергает; вкус отторжения был у меня на языке. В голове проносились обрывки прошлых разговоров: беспечное упоминание «натуры вечного странника» и его утверждение, что «лучшая жизнь, единственно возможная жизнь, лишена оков». Эти слова всегда убеждали меня в том, какое у Хэла интригующее восприятие жизни; как он не похож на других.
Постепенно я стала осознавать, какие меня жду сложности.
– Хэл, я предвидела, что ты будешь в ужасе, что рассердишься, но думала, что в конце концов ты скажешь: «Это не то, чего я хотел, но мы справимся».
Это его уязвило; он сел на корточки рядом со мной.
– Я когда-нибудь тебе лгал? Я тебе что-нибудь обещал? – Он покачал головой. – Я не могу… я точно знаю, что не могу. Я из другого теста… мне нужно… Нет, я хочу продолжать работать, как и планировал. Жизнь коротка, и я хочу быть свободным, чтобы уделять ей все силы. Но мне очень жаль, Роуз, что так получилось.
Я посмотрела на него в упор.
– Мы несем ответственность за ребенка. У него никого больше нет.
– Только если я соглашусь взять эту ответственность на себя.
Перспектива остаться в одиночестве с ребенком на руках заставила меня запаниковать, и я услышала лепет невежественной, отчаявшейся незнакомки. Я спорила, что ребенок не изменит нашу жизнь; слова лились из меня потоком. Нам не надо ничего менять. Детей подвязывают на грудь и таскают с собой; оставляют в камерах хранения; оставляют на попечение другим людям. При желании рождение ребенка пройдет почти незаметно и никак не помешает нашей жизни.
Он молча слушал. И наконец пошевелился.
– Даже я лучше разбираюсь в воспитании детей.
Я опустила голову.
– Хорошо, больше мы об этом разговаривать не будем. Я сама обо всем позабочусь.
Очевидно, этому разговору предстояло продолжиться, но пока я больше не могла говорить. К тому же мне надо было подумать.
Хэл поднялся: ему нужно было проверить костер и что-то обсудить с проводником. Я осталась на месте. Вечер стоял душный, но внутри у меня было холодно.
Мы молча разошлись по гамакам. В ту ночь я слышала, как Хэл переворачивается и что-то бормочет во сне – тогда и во все следующие ночи, когда я лежала без сна и раздумывала о проблеме, с которой столкнулась лицом к лицу.
Мы держались вежливо и обходительно, почти как незнакомые люди. Мне стало лучше, меньше тошнило, и я сопровождала Хэла в запланированных поездках. Физически мы никогда не были ближе, но это была близость двух людей, которые предпочли находиться по разные стороны изгороди.
В понедельник, на третьей неделе, я очнулась от неспокойного сна и ощутила сильный спазм в пояснице. Я приняла аспирин и побрела к гамаку. В ту ночь, в отчаянии, я выпросила стакан бренди из бутылки, которая хранилась в аптечке в медицинских целях. Хэл пристально посмотрел на меня, но ни о чем расспрашивать не стал. Он лишь произнес:
– Завтра важный день. Надеюсь, тебе хватит сил. – Нам снова предстояло путешествие вверх по реке.
Я накинулась на него:
– Ты ведешь себя жестоко.
– Угу, – кивнул он, – так оно и есть.
– Хэл, мы совершили ошибку.
– Я понял. И это я веду себя плохо. Но мы приехали сюда заниматься другим делом. Так давай же делать то, что планировали. А потом подумаем. – Он немного смягчился. – Дай мне привыкнуть, Роуз.
Когда настало время уезжать, стало ясно, что я не в состоянии вылезти из гамака, не то что переправляться по реке.
Хэл наклонился надо мной – я лежала, с перекошенным от боли и неудобства лицом. Его акцент стал более отчетливым:
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Я попыталась сесть, но безуспешно.
– Хэл, как думаешь, здесь можно где-нибудь нормально прилечь? Мне нужно чувствовать под собой твердую землю.
Он погладил меня по лицу, и всего на минуту-две снова стал прежним.
– Посмотрим, что можно сделать. А потом надо будет увезти тебя отсюда.
– Вдруг я потеряю ребенка? – пролепетала я. – Но я не хочу, Хэл. У него есть право жить.
Он промолчал.
Вдвоем с проводником они соорудили примитивное ложе и перенесли меня туда. Хэл попытался послать радиограмму в Кецель, но в результате тропического шторма, бушующего поблизости, прием был невозможен, и к тому времени, когда ему удалось наладить связь, все свободные самолеты уже были откомандированы. Ему удалось проконсультироваться с доктором, который сказал, что если я отдохну, возможный выкидыш удастся остановить. Он снабдил Хэла основными инструкциями и посоветовал ему как можно скорее доставить меня в Кецель. Что беременная женщина вообще делает в тропическом лесу, спросил он Хэла. Хуже всего, что он запретил мне принимать аспирин.
Хэл наклонился над моей кроватью. Я поежилась и почувствовала струйку пота, стекающую по ногам на кроваво-алый глиняный пол.
– Тебе лучше?
– Хуже.
– Бедняжка Роуз.
У меня возникло странное ощущение, как будто мое тело гниет.
– От меня пахнет?
– Нет. – Его губы коснулись моей мокрой щеки. – Ты прекрасна.
– Здесь плохое освещение, – проговорила я.
Хэл отложил долговременную поездку вверх по реке, но я убедила его пойти в альтернативный дневной поход и проверить достоверность сообщений о следах индейцев. Надо отдать Хэлу должное, он согласился с неохотой, но я заставила его уйти.
– Я пока не могу двигаться, но я в безопасности, так что уходи.
Он взял мою руку.
– Прости меня, – сказал он. Сердиться и быть холодной казалось глупым.
– Ты моя радость, Хэл. – Я слышала, как у него перехватило дыхание. – С тобой я испытываю самую глубокую радость, острейшие, нежнейшие эмоции и иногда… мне кажется, что мы неотделимы друг от друга. Хочу, чтобы ты это знал.
Он долго смотрел на меня сверху вниз. Потом, поставив рядом со мной еду и воду, он проинструктировал носильщика, который остался дежурить. Через брешь в хижине я наблюдала, как он грузит вещи и трогается.
Тянулся день. Я сосредоточила взгляд на дереве, что вырисовывалось в дверном проеме. У него были перепончатые блестящие листья, а ствол изрыт дырочками, обнажавшими древесину цвета сырого мяса. Дерево напомнило мне мертвеца из реки.
Я изучила карту. Был почти полдень, и Хэл должен был прибыть на место, где река изгибалась и поворачивала обратно; в два часа он должен повернуть назад. Но в тропическом лесу никогда нельзя быть уверенным в том, что все пройдет гладко. Карта упала на пол.
Носильщик заглянул в хижину и ушел. Как будто по расписанию на опушку обрушился тропический ливень, и так же быстро кончился. Листья задымились от влаги, и из пара на опушку вышли фигуры поющих, танцующих яномами: их ступни сбивали лесную землю в кроваво-алую глину. Я очнулась. Это был сон. Я перевернулась на другой бок.
Через несколько часов боль возобновилась с удушающей силой, а потом все было кончено.
В наступающей темноте я боролась со своим телом, которое не поддавалось моему контролю. Здесь не было ни ангелов, ни горящих свечей.
Должно быть, я закричала, потому что в хижину украдкой заглянул носильщик. Он посмотрел на меня и вернулся с питьем. У напитка был отвратительный вкус, но мне уже было безразлично.
Становилось все темнее, и я то засыпала, то просыпалась. Я взмокла от пота и пропиталась кровью. Моим скользким рукам было не за что, не за кого ухватиться: вокруг не было ничего, кроме моей утраты. Ничего, кроме темного, пульсирующего сердца джунглей.
Хэл был моей сокровенной радостью, но этого оказалось недостаточно. В жизни есть и другие важные вещи. Мне хотелось ответственности, которая Хэлу была не нужна. И больше, всего мне хотелось иметь право оставить ребенка. В этом была моя свобода – пусть сомнительная, ограниченная, но все же возможная. Мой выбор был так же прост, как и выбор Хэла; только он был другим.
Переделывать Хэла было бессмысленно – сейчас или когда-либо в будущем. Он твердо стоял на своем пути, и я не собиралась всю жизнь любить и ждать, а потом, по прошествии времени, просто ждать. У моего тела был один недостаток биологического свойства, и я не могла бродить по тропам в джунглях и сплавляться по рекам, зная о нем. Я неверно выбрала время. Вздрогнув, я очнулась; в хижину вошел Хэл и принес миску с водой. Он был очень возбужден.
– Роуз! Мы их видели! Они задержались достаточно долго и вступили с нами в контакт. Я сделал потрясающие фотографии. Это отличная поездка, лучшая поездка. Нужно заклеить мозоли на ногах, но сперва я тебя вымою. Я ничего подобного в жизни не делал, это было… – Он откинул мой спальный мешок. Наши глаза встретились.
Он изо всех сил пытался не подать виду. Но внезапная вспышка в его глазах цвета горечавки поведала мне, как сильно его напугало то, что здесь произошло.
– Можно я помою тебя, Роуз?
Одному Богу известно, как Хэлу удалось нагреть воду. Как же я соскучилась по обычной теплой воде! Осторожно, нежно он обмыл меня губкой, и, будучи в лихорадочном состоянии, я вообразила, будто по полу потекла кровь. Я была беззащитна, мне негде было укрыться, и я позволила ему проделать это со мной, морщась от уязвимости, от того, что я женщина.
Хэл говорил со мной тихо и ласково:
– Я особенно тщательно мою твои ноги, потому что ноги – это самое главное. Если стопам неудобно, то неудобно всему телу. Это первое правило путешественника. – Он раздвинул мои пальцы, капнул между ними воды и высушил кожу. – Твои ножки довольны?
– Мои ножки очень довольны, благодарю. Хэл заставил меня перевернуться на спину, и произошло чудо: я стала чувствовать себя чистой. Он провел губкой у меня под мышками.
– Если тебе жестко, я разорву рубашку.
Он вымыл меня и поцеловал. Слабая, испуганная и отчаявшаяся от любви, я ответила на поцелуй – поцелуй Иуды.
Через неделю мы вылетели обратно в Кецель на том же небезопасном самолете и остановились в отеле у аэропорта.
Ночью я сказала Хэлу, что ухожу от него, потому что люблю: люблю так сильно, что мне невыносимо видеть, как мы разрушаем друг другу жизнь.
– Мне нужно спокойствие, стабильность, семья, – призналась я. – Рано или поздно эти проблемы все равно возникнут, так не лучше ли решить их сейчас и покончить с этим?
Хэл лежал на подушке ко мне лицом; при этих словах он отвернулся. Он не сказал ничего, что заставило бы меня передумать. Я знала, что он ничего не скажет. Хэл вздохнул, и я дотронулась до его плеча, чтобы он обернулся. Обомлев, я увидела, что он плачет.
– Я не хочу той жизни, о которой ты говоришь, – ответил он, – но мне от этого только тяжелее.
На следующее утро я проснулась поздно. Горячее солнце проникло в комнату; дешевое постельное белье казалось грязным и шероховатым.
Хэл и его рюкзак исчезли. Я лежала и представляла, как он идет по узким, тесным улицам, останавливается, чтобы выпить кофе, просеивает сквозь пальцы щепотку ярких пряностей на уличном прилавке. Он уже перестраивает настоящее и говорит о будущем, предвкушает возвращение в тропические леса. И ему, и мне было известно, что он только что освободился от многих лет компромиссов, несогласия, от призрака меня – ждущей.
По пути в аэропорт я попросила таксиста остановиться и вышла из машины. Жара вонзилась в меня сверлом; шум и запахи были как пощечина органам чувств. Небо было дурного дымного серого цвета, как металл пистолета. По краям дороги высились горы мусора; в них рылись какие-то люди, разгребая помои голыми руками. Я подошла к ближайшей куче и положила туда свои ботинки. Не прошло и двух секунд, как кто-то подскочил и выхватил их.
Я вернулась в такси. Разрозненные постройки города оставались позади; на их месте появились поля и низкий кустарник. Я не оглянулась.
Когда мы только начали встречаться, Хэл прочел мне лекцию о том, что все люди должны путешествовать: это расширяет кругозор. Влюбленная, я не хотела подвергать это сомнению и согласилась.
Он ошибался, и как бы он удивился, если бы ему это сказали, – путешествия сужают кругозор. По-моему, это слова Бернарда Шоу.
В самолете по пути домой я познакомилась с Натаном.
* * *
Натан был заворожен моей историей.
– Почему, – хотелось ему знать, – почему, если ты так любила этого мерзавца, та его бросила?
Я попыталась объяснить, что мне не хватило бы мужества натыкаться на мертвецов в джунглях: точнее, обнаруживать то, символом чего они являлись. Еще меньше мне хотелось быть той, что ждет его дома. Я не призналась, что на самом деле любила Хэла так сильно, что в конце концов перестала доверять этой любви.
– Но я решил жениться на тебе, и меня ничто не остановит. – Натан засунул руки в карманы. – Даже если бы ты жила на дереве, мне было бы наплевать.
– Наверное, я плохо объяснила, – ответила я. Наверное, лучше бы я вообще не объясняла, ведь эта тема была для меня очень болезненной и непонятной.


Если бы Ви или Мазарин спросили меня, что я почувствовала, снова увидев Хэла, я бы ответила: «Неотвратимость».
В каком-то смысле Натан был прав, хотя он и зря боялся. Когда к человеку привыкаешь, привычка никогда не умирает полностью. Она уходит в подполье. Может, вы никогда не увидите того человека, а может, и увидите; но он всегда с вами, всегда рядом.
Один день сменялся другим, и лето было в самом разгаре. Я до сих пор плохо спала, хотя уже не чувствовала себя несчастной; я просто никак не могла успокоиться, ведь мне пришлось пережить тяжелую борьбу за выживание, которую мне навязали. Как-то раз, душной ночью, я распахнула французские окна и ступила в загадочный мир ночного города.
Воздух был похож на бархат; прохлада почти не ощущалась. Через три-четыре дома вверх по улице тявкнула лиса и, почуяв меня, замолкла. Оставляя на росе следы босых ног, я зашагала по лужайке. В водянистой темноте кремовые и белые розы светились, как лампочки. В тени едва вырисовывались очертания листьев, кривых, как изогнутые турецкие сабли, и разросшихся растений.
Я обливалась потом, сердце стучало; я вспомнила волнующую, странную атмосферу тропического леса. Добравшись до фонтана, я села на кирпичный выступ. Раздался тихий всплеск. В отсутствие Петрушки здесь поселилась жаба: я видела ее несколько раз. Не знаю, как долго я просидела неподвижно, но жаба снова выползла из воды.
Могла ли я сделать иной выбор в этой маленькой истории? Вряд ли. Розы – очень домашние цветы, всегда говорила Ианта, помни об этом.
Светало. Я встала, потянулась и с удовольствием вдохнула прохладные ночные ароматы.
Самое время понаблюдать за жуками-листоедами. Я обнаружила, что в ночной рубашке это делать лучше всего. Лилии-мадонны росли соцветиями в трех горшках, и я наклонилась, чтобы осмотреть листву. Эти жуки обладают поразительной способностью к размножению, и сейчас они сидели здесь: готовые к нападению террористы с блестящими спинками и стальными челюстями, вознамерившиеся разрушить красоту лилий.
Я взяла одного жука: молодого, лоснящегося и алчного – жучиное воплощение Минти, которое могло лишь воровать и разрушать, потому что больше ничего не умело. Брезгливым людям не стоит становиться садовниками; поскольку меня учили беречь природу, я не пользовалась опылителями – ради блага планеты я применяла более жесткие методы. С легким уколом сожаления я бросила блестящего жука-вора на камень и раздавила его ногой.
И стала искать следующего.
Мазарин была права, говоря, что мы должны испытывать боль, иначе не сможем в полную силу вкусить радость, почувствовать сладость наслаждения и горько-сладкое томление любви – именно это я и хотела получить, когда незнакомая рука любви судорожно схватила меня за горло.
Но я научилась не путать наши с Хэлом отношения с сегодняшней жизнью. В реальной жизни все было по-другому. Реальная жизнь означала дом. Отряхнув пыль фантазии и вожделения, я смогла спокойно радоваться минутам удовольствия, счастья и нежности, совмещенным с рутиной и привычкой. Оглядываясь назад, я понимаю, что в отношениях с Хэлом нарочно искала мучений и горя, и смирилась с ними, чтобы запомнить и сохранить нежность, глубокий восторг и трепет от того, что меня потрясла страсть столь редкой глубины.
Разумеется, некоторые из этих воспоминаний и мой опыт я привнесла в отношения с Натаном. Так уж получилось.
Снова встретив Хэла, я вспомнила об этом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет



хорошая книга, вполне жизненная.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЕлена
9.07.2011, 10.21





бред полный,муж уходит к молодой любовнице,любовница отнимает к тому же еще и работу и дом,а героиня поплакав все прощает.А в чем тогда месть?Жалко потраченое время.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЕлена
11.12.2011, 3.12





книга кажется не законченной... не совсем понятно к чему дано такое название, героиня испытывала жалость к мужу и любовнице а мести она не осуществляла как таковой.... возможно за нее отомстила судьба и именно это имел ввиду автор так называя роман..
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетчитатель
17.02.2012, 21.29





хорошая книга!именно так и надо мстить!надо просто после предательства и развода снова жить и стать счастливой.И пусть предателям и изменникам станет тошно от этого. Такая месть- высший класс!
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
12.11.2012, 15.31





Так всё растянуто,что не знаю,смогу ли дочитать.По десятибальной шкале "6"
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетТатьяна
16.12.2012, 23.57





Так всё растянуто,что не знаю,смогу ли дочитать.По десятибальной шкале "6"Жалко потраченное время.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетТатьяна
16.12.2012, 23.57





такой книги,я еще не читала,просто заработала деприсняк, так было обидно за героиню,муж сволота с подругой сучкой отобрали у женщины все,и где тут месть,мне хотелось задушить этих предателей,хеппи эндом тут не пахнет,одно расстройство
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетatevs17
25.04.2013, 7.28





Прочитала книгу, сначала печально, постепенно радостно и обнадеживающе, так и сделает разумная добрая женщина в подобной ситуации -простит и пожалеет, а эта жалость- она и есть месть, ведь героиня ожила, похорошела, нашла новые интересы и стала всем очень нужна. прочитала комменты, а их как обычно писали дуры :)
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетkato
19.07.2013, 19.44





Замечательный искренний роман, героиня принимает чудесное решение. Испытала удовольствие от прочтения!
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетСветлана
15.08.2013, 18.54





интересный
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
19.09.2013, 11.49





интересный
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
19.09.2013, 11.49





Книга интересная .местами немного нудновата.но больше мне понравилось продолжение этого романа называется вторая жена и повествует уже от лица минти.
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетелена к.
24.05.2014, 22.04





интересно, жизненно. кто не проходил через предательство мужа, не поймет. главное- не опускать руки, продолжать жить, как сделала героиня. любить себя!хорошая книга.
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетлюдмила
26.09.2014, 22.11





Бинго!!! Только за уверенной в себе женщиной тянется шлейф нового счастья, только к такой женщине готов вернуться бывший истрепанный муж, и только у такой,всепрощающей женщины все получается.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетАННА
13.10.2014, 23.40





Нашла эту книгу чисто случайно. Когда её читала переживала вместе с ней. Как будтопережила занова свой развод. Я её так понимаю,хорошая книга. А месть здесь заключается в том, что вопреки им или на зло она освободилась от этого и стала счастлива. Хотя ощущение что книга не закончена. Охото знать что случилось с ней потом. Хотя автор так и задумал чтоб мы дальше додумали. Книгу тяжеловато читать оставляет послевкусие. Прочитать можно
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетлюлеко
26.11.2014, 19.10





Чудесная книга, очень советую прочесть
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетМарина
1.02.2015, 17.21





Книга понравилась. Продолжение"Вторая жена" тоже понравилась
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЛена
25.05.2015, 16.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100