Читать онлайн Месть женщины среднего возраста, автора - Бушан Элизабет, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бушан Элизабет

Месть женщины среднего возраста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Поскольку половина во мне – от моей матери, неудивительно, что у нас были некоторые одинаковые привычки.
Когда жизнь становилась невыносимой, а мысли – слишком мрачными и утомительными, я шагала из комнаты в комнату – точь-в-точь, как Ианта после смерти моего отца. Я шла в кабинет, бесцельно шуршала бумагами на столе, бродила по комнате для гостей, спускалась по ступеням обратно в кухню.
Эти рефлекторные движения я, должно быть, переняла у мамы: может быть, это был способ справиться с большой утратой или хотя бы удостовериться, что тело до сих пор функционирует?
Дни тянулись, переходя в ночи, а ночи – в дни.
Мне позвонил служащий из «Глисон»:
– Это миссис Ллойд? Прислали новый пылесос, который вы заказывали. В среду кто-нибудь будет дома?
– Я не знаю, – ответила я.
– Миссис Ллойд?
– Да-да, будет.
Собственные реакции пугали меня. За одну ночь я потеряла способность решить простейшую проблему. Я часами придумывала, что скажу Натану, – возводила целое архитектурное сооружение из новых начинаний и обещаний – и тратила столько же времени, решая никогда, никогда в жизни его больше не видеть.
Закрывая глаза, я представляла, как осыпаю Минти грязными ругательствами. Когда я прогоняла эти картины, на их место приходили другие, в которых я делала ей больно.
Я перебрала все обычные упреки из серии «Натан, как ты мог так поступить со мной?» Я напоминала ему, что была хорошей женой, любила его, родила ему детей, прилично зарабатывала. Я была ему верна. И получила паршивые проценты по своим эмоциональным инвестициям.
А как насчет моего увольнения? Как такое могло произойти? Где же справедливость?
Вот так я и металась – от работы к браку, от брака к работе. Одно было серьезнее другого, но все при этом взаимосвязано.
Я не могла есть и к концу недели еле держалась на ногах.
Пыталась читать, но книги валились из рук.
Слушать музыку было невыносимо.
С наступлением темноты я лежала на кровати с горячими, сухими глазами и молила о сне.
Иногда, если везло, я проваливалась в дремоту, и мне всегда снился залитый солнцем сад: войлочные листья оливы, аромат весны, свежий, легкий и сладкий; мне снилось, как я зачерпываю землю и просеиваю ее между пальцев. В моих снах на этом нежном фоне раздавался голос: он твердил, что сад – моя опора, его изменения и едва уловимые различия никогда не бывают вероломны. И все же стоило мне нетерпеливо побороться с задвижкой французских окон и выйти на улицу, как я ничего этого не видела. Духота транспортных выхлопов душила резкий, пряный аромат; почва сбилась комками и окислилась, растения поникли. Сад был мертв для меня, а я для него. И чаще всего я возвращалась в дом.
Я пила виски Натана и, как когда-то моя мать, беспрестанно шагала по дому.
* * *
– Его так расстроила заварушка с Суэцким каналом, – призналась Ианта, когда я достаточно подросла и уже знала, что такое Суэцкий канал. – Это отца и убило.
Думаю, мама была права. Передача Суэцкого канала задела за живое моего отца с его старомодными понятиями о чести, потревожила его больную сердечную мышцу, о чем мы узнали слишком поздно.
– Он был так зол, – рассказывала мама, – и унижен этим позорным делом. Папа говорил, что мы должны стоять впереди всего мира, а превратились в гитлеровское государство. С тех пор он был уже не тот что прежде.
Его сердце замерзло навсегда в январе, в ту неделю, когда праздновали мое одиннадцатилетие. Холод убивал, кладбища были переполнены, и городской совет издал указ, запрещающий людям умирать в пределах прихода Йелланд. При малейшем подозрении, что кто-то собирается отдать богу душу, его перенаправляли в соседний приход. Мой отец от души посмеялся над этим:
«Нет ничего потешнее городского совета, который считает себя Богом».
Я рада, что он тогда сумел увидеть во всей этой ситуации горькую иронию и потешался над ней.
От холода с кончиков пальцев сходила кожица и трескались губы. В то утро, когда умер отец, я настежь распахнула окно своей спальни и выглянула на улицу. За ночь выпало еще больше снега; небо прояснилось. Вересковая пустошь побелела и засверкала; ветер вычертил орнаменты на красивых заснеженных равнинах. Мое дыхание превращалось в пар, щеки горели. Я прислонилась к оконной створке и представила, что за окном меня ждет гигантский пирог в честь дня рождения, который достанется только мне.
Внизу, на стуле у очага, отец поджаривал хлеб, насаженный на вилку, пил чай и разыгрывал ежедневную пантомиму поиска очков. Потом он застегнул свое твидовое пальто и надел кепи.
– Я возьму лопату, – сказал он матери, – и расчищу дорожку. Он так и не вернулся.
Его нашла Ианта: он все еще сжимал лопату в быстро остывающих руках. Сердечный приступ. Причина его смерти была столь обыкновенна, что это событие не вызвало особого интереса соседей. Он не оставил завещания: это послужило причиной пущей неразберихи и горя. Возможно, мой отец верил, что врачи способны излечить себя сами. Но скорее всего, он попросту игнорировал свою болезнь. Если бы он подозревал, что его сердце так слабо, уверена, он бы попытался оплатить все свои долги, которые появились потому, что в своей деревенской практике он основывался на принципе: долг важнее прибыли.
Помню, как испугало меня мамино лицо: зажатое, бесстрастное, мертвое.
Лишь ночью, меряя шагами коттедж, она давала себе волю. Лежа в кровати, замерзшая и истерзанная горем, я точно знала, какая ступенька сейчас заскрипит, какая дверь отяжелела от сырости и какая доска в полу сдвинется у двери в мою спальню, когда мать остановится, чтобы прислушаться к дыханию спящей дочери.
Весь остаток зимы и жестокую весну бушевал ветер, а снег забивался в самые неподходящие уголки. Лето тоже выдалось промозглым, удручающим; осень – сырой, и как-то раз у коттеджа «Медларз» притормозил фургон.
– Эти милые люди приехали за нашей мебелью, – сообщила Ианта, ставшая похожей на привидение с красными глазами. – Нам она не нужна, Роуз, и у нас появится немного денег на новый дом. У нас будет новый дом. Чудесный сюрприз, не так ли? Не переживай, это будет весело. – Она крепко сжала мою руку, а двое мужчин начали переносить нашу мебель на плечах в фургон.
По лицу матери струились слезы; каждая клеточка ее тела словно кричала в знак протеста. И все же…
– Роуз, – заявила она натренированным голосом, – правда, нам повезло, что у нас будет новый дом? Мы должны быть благодарны судьбе.
Я переводила взгляд с мамы на быстро пустеющую комнату. Я не замечала, что плинтус покривился, краска на стенах облупилась, а пол под окном прогнил насквозь.
Как я могла не замечать этого и того, что Ианта лжет?
«Как поживает моя маленькая цыпочка?» – будто услышала я бормотание отца. Я хотела, чтобы он был рядом, хотела, чтобы «Медларз» остался нашим, пусть даже краска потрескалась, а комнаты стали просторными и пустыми.
– Но нам не за что быть благодарными! – закричала я.
– Тихо. – Ианта притянула меня к себе. Я почувствовала, как ее кости врезаются в мое тело, ощутила запах чистого хлопка и мыла. – Тихо, детка.
Но отцы приходили и уходили, из домов выносили мебель, а матери говорили неправду. Как бы ни старался городской совет, смерти не прикажешь повиноваться, и яркие, отполированные поверхности моего дома скрывали потаенные уголки, где скопились снег и лед.


В первую неделю мне по-прежнему приходили книги: издатели надеялись обойти систему. Я даже не удосуживалась распечатать посылки, ведь я и так могла догадаться, что в них. Тяжелая – биография. Большая – иллюстрированная кулинарная книга. Рукопись.
К началу второй недели новость облетела всех. Посылки приходили все реже, а вскоре почтальон и вовсе прекратил звонить мою дверь.
Минти написала мне письмо.


Здравствуй Роуз!
Ты не поверишь, если я скажу, что не знала о планах Таймона вплоть до недавнего времени. Тем не менее я решила от него не отказываться. Я подумала, что у тебя уже была возможность проявить себя и насладиться славой, и теперь настал черед кого-то еще – мой черед: это справедливо. Я знаю, что ты веришь в справедливость, и надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, что я сделала правильный выбор. Но я пишу, главным образам, ради того, чтобы сказать: Натан ни о чем не знал. Мне очень не хватает наших разговоров.
Минти


Я читала и перечитывала это письмо с его так называемой честностью, лицемерными объяснениями и фантастическими предположениями, за которыми скрывалась неудовлетворенность. Я снова смаковала гнилые фрукты и гнилое мясо: Минти вызывала у меня отвращение, и я упивалась этим чувством.
Не в силах больше откладывать разговор с Иантой, я позвонила ей, села в машину и поехала в Кингстон.
«Дешево и весело, Роуз, как раз то, что нам нужно», – такой вердикт вынесла Ианта дому на Пэнкхерст-Парейд, с типичной бодростью в духе миссис Минивер.
type="note" l:href="#n_8">[8]
Дом номер четырнадцать находился на одной из нескольких совершенно одинаковых улиц жилого района за городской чертой. Почему именно Кингстон? Причина, по которой Ианта настояла на том, чтобы мы покинули Йелланд и двинулись на юг, тогда была слишком очевидна для нас обеих. Здесь было действительно дешево, но вовсе не весело.
Когда я вышла, мама сидела на стуле, скрестив руки на груди, в рубашке от Вийелла и шерстяной юбке. Воплощенное ожидание. Такой сюжет нередко видишь на картинах: женская фигурка – чаще всего женская – сидит в кресле, или на скамье, или на диване, и ждет – не важно, чего, может быть ждет начала или конца жизни.
Для такой занятой женщины, как Ианта, это был необыкновенный дар: она ждала меня, ждала, пока приготовится обед, ждала Бога в церкви, ждала, пока все наладится само по себе, при условии, что она будет соблюдать правила, хвала терпению, говорила она.
Мама была бледна и не накрашена, волосы не причесаны – все это для нее нехарактерно.
– Рассказывай, что случилось, Роуз.
Я наклонилась и поцеловала ее, затем присела и взяла ее ладони в свои.
– У меня неприятности.
– Я так и подумала. – Пальцы Ианты впились мне в ладонь. – Что-то с детьми?
– Нет. – Чтобы продолжить, мне пришлось сделать над собой усилие. – Дело в Натане. Он решил уйти от меня к другой женщине. Между прочим, к Минти, моей ассистентке. – В горле у меня опять встал комок. – И я потеряла работу… Минти взяли на мое место.
Ианта покачала головой:
– Объясни, пожалуйста, еще раз.
– Натан хочет быть свободным человеком. Ему кажется, что Минти сумеет дать ему свободу.
Мама попыталась переварить новость и сопоставить услышанное с образом зятя, в котором она души не чаяла.
В нашей семье подшучивали, что Натан и Ианта не подпадают ни под один стереотип зятя и тещи: они обожали друг друга. По праздникам Натан посылал ей огромные открытки, привозил подарки: массивные ювелирные украшения и мед в фарфоровых горшочках с гравировкой в виде пузатых пчел. Он возился с ее пенсией, подсчитывал налоги и настоял на том, чтобы оплатить ее медицинскую страховку. Ианта этого не одобряла. «Не хочу быть обузой, и частные врачи мне не нравятся, – признавалась она мне. – Мне их руки не нравятся. Слишком ухоженные». Мама потеребила завитки волос у шеи.
– Ты всегда была так занята, Роуз. У тебя совсем не оставалось времени – вечно все на бегу.
Признаю, мы всегда рассматриваем события с нашей личной точки зрения, но реакция матери задела.
– И это все, что ты можешь сказать?
– Это ужасно. – Ианта откинулась на стуле. У нее был уязвленный вид; она вдруг показалась мне измученной ожиданиями, которые столь жестоко не оправдались. – И с этой мерзкой девчонкой.
Я поднялась и встала у окна. Такая реакция меня не удивила. Минти с Иантой виделись всего раз, во время воскресного ланча, и Минти не удалось найти с мамой общий язык. На следующий день в офисе я услышала, как она разговаривает с подругой по телефону: «Не могу общаться со стариками. Я их просто не воспринимаю». А Ианта и вовсе проявила невиданное непонимание: «Такие люди, как она, слишком кичатся своей молодостью, а это очень эгоистично. Все остальные начинают чувствовать себя ненужными».
– Роуз, ты говорила с Натаном, пыталась все уладить?
– Натан не оставил мне выбора.
Ее тон стал более резким:
– Браки просто так не кончаются. Вот увидишь. Мужчины – забавные существа. Они нуждаются в пристальной заботе.
– Тогда Натану не повезло, мама. Минти интересует лишь ее собственная персона.
– Может, стоит напомнить Натану, как он тебе дорог? Ему кровь ударила в голову, он сейчас не способен нормально соображать.
– Так уж прямо и в голову, мам.
– Ты знаешь, о чем я.
Я знала. Своим взглядам Ианта научилась от матери, а та – от своей матери. Эти женщины сами мыли полы, пекли хлеб и рожали дома. Ианта тоже склонила голову и сделала подчинение устоям предков делом всей своей жизни.
Позвонили в дверь; я пошла открывать. С поразительной скоростью Ианта вскочила на ноги и бросилась в гардеробную на первом этаже, где хранились запасы помады и пудры. Через полминуты она появилась оттуда с приглаженными волосами и оранжевыми губами.
Чарли Поттер принес расписание игры в бридж. Я наблюдала за тем, как мать легонько с ним флиртует, сообщая, что придет вовремя и приготовит целое блюдо его любимых сэндвичей с яйцом.
Пока они говорили, я поднялась наверх, в мою бывшую комнату, в которой ничего не изменилось, – правда, каждый раз, когда я входила, комната почему-то становилась меньше. Я подумала, что белое полотняное покрывало и лампа с розовым абажуром скоро уменьшатся до размеров кукольной мебели.
Внизу Чарли Поттер звучно рассмеялся, и мать ответила ему тихим хихиканьем. Мне нравилось это невинное кокетство Ианты.
Мне вспомнилось детство, захотелось прикоснуться к нему. Я открыла буфет, где Ианта хранила мои детские, вещи. Коробки покрылись пылью; чувствовался сухой, несвежий запах заплесневелой лаванды. В глубине стоял коллаж из газетных вырезок, журнальных фотографий и портретов моих любимых писателей; все это было наклеено на картон. Я собирала этот коллаж годами, и он заполонил комнату. Ианта его ненавидела, но таким образом я заявляла о себе и нескончаемо долгом процессе взросления. Я вымаливала, припасала, накапливала и прятала вырезки, фотографии, открытки – и строила королевства из этих картинок. Одной из самых ранних была фотография простой семьи, собравшейся на пикник у моря: мама, папа и две маленькие девочки.
Я изучала эту фотографию в поисках того, чего мне не хватало: улыбки, клетчатая скатерть, сэндвичи с консервированным мясом, отец, обнявший рукой старшую дочь, мать, занятая подготовкой пикника. Как мне хотелось, чтобы это была моя семья! Как хотелось, чтобы отец вернулся, чтобы мать приглаживала волосы, услышав его шаги по вечерам, чтобы папа сидел за нашим столом.
Семья.
Когда я стала подростком, коллаж изменился. Выбираемые мной образы были проникнуты желанием вырваться из клетки. Вот фотография заводи и снимок, сделанный с воздуха, вырванный из «Нэшенэл джиогрэфик»: дикие джунгли Патагонии – розовые, голубые, серо-зеленые. Края картинки завернулись, как яблочная кожура. Здесь были пустыни, горы и странные места, которым я приписывала магические силы, думая, что они могут превращать и околдовывать. Стоило только оказаться там, и девочка в дешевой синей школьной форме стала бы сильной и всезнающей. Чем больше они отличались от Британии, чем более чужими казались, тем сильнее притягивали меня, тем больше я о них мечтала.
– Увидимся вечером, Чарли, – раздался голос Ианты с первого этажа.
Я прикоснулась к открыткам с портретами Джейн Остин и сестер Бронте: часть коллажа из фотографий писателей, расположенных с другой стороны. Края открыток обтрепались, снимки потемнели от старости, в углах торчали булавки, но выразительные, умные лица женщин остались прежними. Они знали тайны мужчин и женщин, их поведения, и я тоже представляла, что проникнусь их знанием и проницательным умом.


Вернувшись из Бразилии, я познакомила Натана с Иантой. Они сразу же понравились друг другу, и это было чудесно. Ианта приготовила рагу из говядины с морковью и картофельным пюре и подала его на кухне. Она аккуратно выложила пюре на тарелку Натана и смущенно произнесла:
– Вы, наверное, посчитаете меня глупой: я не похожа на тех женщин с коллажа Роуз.
Натан серьезно ответил:
– Мне тоже не нравятся умные женщины. Никогда не мог их понять.
Ианта улыбнулась и подложила мне рагу.


Я чихнула и спустилась вниз.
– Какой милый человек… – Ианта смотрела вслед удаляющемуся Чарли Поттеру. – И какая у него ужасная жена.
Мы сидели и пили чай; поднос был выстелен накрахмаленной салфеткой; на белой фарфоровой тарелке веером лежало печенье. Ианта отломила крошечный кусочек.
– Может, ты мало помогала Натану? Может, ему нужна была твоя помощь?
Подходящий вопрос для женщины, которая отказалась от мечты о карьере учительнице, выйдя замуж за моего отца; он тогда одним продуманным экономическим ходом заполучил бесплатную секретаршу, советника и уборщицу для своей практики.
– Мы помогали друг другу. – Я говорила с осторожной настойчивостью. – Мы оба помогали друг другу. Но мне придется найти другую работу. Как только разберусь с выходным пособием.
– А, работа. – Ианта пожала плечами с полным безразличием.
– Мама, мне надо зарабатывать на жизнь. Это будет нелегко – и я не могу не работать.
Ианта задумчиво разглядывала свой чай.
– Об этом я и говорю, – наконец произнесла она, вспомнив, как ей самой пришлось работать.
Чтобы содержать меня, Ианта пятнадцать лет проработала в турагентстве в Кингстоне, выписывая билеты и расписания («И не вздумай смотреть на меня свысока, – не раз говорила мне она. – Меня это вполне устраивает»). Она печально взглянула на меня.
– Я работала, потому что мне пришлось взять на себя роль твоего отца. У тебя нет такой необходимости.
Без кольца мой палец, поддерживающий чашку, казался невесомым, странным, незнакомым.
Ианта разгорячилась перед нападением и набросилась на меня, как всегда:
– Натан любит тебя. Я знаю, что любит. Вы женаты, и это не изменилось. Вам нужно подумать о детях. Они тоже страдают, хоть им уже за двадцать. Посмотри на меня, Роуз. Женщина обязана думать о других. – Сердитым жестом она наполнила чашку и подлила молока – вдова, с тревожащим благородством несущая бич своих убеждений, чувства долга и прожитых десятилетий. – Возвращайся домой, позвони Натану и заставь его прийти в себя.


Как всегда, я проигнорировала приказ Ианты и стала из-за этого мучиться – она умела воздействовать на людей. Я позвонила Мазарин в Париж.
– О, незнакомка, – холодно проговорила она. – А я все ждала, когда же ты подашь признаки жизни. Мы с Ви только недавно обсуждали, что от тебя совсем ничего не слышно.
– Я хотела позвонить, но была занята.
– Так занята, что не нашлось времени позвонить самой старой подруге?
– Да.
– Что ж, пора тебе пересмотреть свою жизнь.
Мы словно кидали мячик через корт. Пятнадцать лет назад, когда Мазарин рисковала потерять Ксавье, за которого потом вышла замуж, я говорила ей примерно то же самое.
– Послушай, Мазарин, Натан меня бросил.
Повисла тишина.
– Я не имела в виду настолько пересмотреть.
– Ты выслушаешь меня?
– Ты же знаешь, что выслушаю.
Я так устала, что говорила по-французски с ошибками – мы всегда общались на французском, – и Мазарин терпеливо поправляла меня, такая уж она скрупулезная.
– Не впадай в истерику, Роуз. Это всего лишь временное явление. Натан вернется.
– Но захочу ли я принять его обратно?
– Что бы ни произошло, ты адаптируешься.
– Что мне делать?
– Делать? Искать работу и ждать, пока Натан поймет, как он опозорился. Роуз, ты сама должна все уладить. Должна быть практичной и мудрой: такова уж наша роль в этом безумном мире. Роман на стороне – это не так уж серьезно, тебе ли не знать; к тому же Натан к тебе привязан. Просто сейчас он думает иначе. Что ты сегодня ела?
– Печенье. По-моему.
– Не поступай так банально. Так делают все брошенные женщины. Веди себя по-другому и поешь нормально.
Мазарин не могла увидеть горькой улыбки, скривившей мои губы. А давно ли эта женщина, потерявшая дар речи от шока, звонила мне по поводу Ксавье, который ел фуа-гра и рухнул замертво от сердечного приступа в ресторане. («Так ему и надо, – сказала Поппи. – Надо же, фуа-гра».) Я тогда села на ближайший поезд до Парижа и кормила ее супом, чуть не насильно впихивая ложечку за ложечкой.
– Я попытаюсь.
– Ты не просто попытаешься, а приедешь ко мне повидаться. Кстати, когда я в последний раз видела Ви, она показалась мне такой неряхой.
– Ви счастлива и утратила чувство стиля. Бывает.
– В таком случае в Англии должно быть очень много счастливых женщин.
Я хохотала до тех пор, пока не начала задыхаться.
Как странно смеяться, когда жизнь разрушена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабет



хорошая книга, вполне жизненная.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЕлена
9.07.2011, 10.21





бред полный,муж уходит к молодой любовнице,любовница отнимает к тому же еще и работу и дом,а героиня поплакав все прощает.А в чем тогда месть?Жалко потраченое время.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЕлена
11.12.2011, 3.12





книга кажется не законченной... не совсем понятно к чему дано такое название, героиня испытывала жалость к мужу и любовнице а мести она не осуществляла как таковой.... возможно за нее отомстила судьба и именно это имел ввиду автор так называя роман..
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетчитатель
17.02.2012, 21.29





хорошая книга!именно так и надо мстить!надо просто после предательства и развода снова жить и стать счастливой.И пусть предателям и изменникам станет тошно от этого. Такая месть- высший класс!
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
12.11.2012, 15.31





Так всё растянуто,что не знаю,смогу ли дочитать.По десятибальной шкале "6"
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетТатьяна
16.12.2012, 23.57





Так всё растянуто,что не знаю,смогу ли дочитать.По десятибальной шкале "6"Жалко потраченное время.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетТатьяна
16.12.2012, 23.57





такой книги,я еще не читала,просто заработала деприсняк, так было обидно за героиню,муж сволота с подругой сучкой отобрали у женщины все,и где тут месть,мне хотелось задушить этих предателей,хеппи эндом тут не пахнет,одно расстройство
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетatevs17
25.04.2013, 7.28





Прочитала книгу, сначала печально, постепенно радостно и обнадеживающе, так и сделает разумная добрая женщина в подобной ситуации -простит и пожалеет, а эта жалость- она и есть месть, ведь героиня ожила, похорошела, нашла новые интересы и стала всем очень нужна. прочитала комменты, а их как обычно писали дуры :)
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетkato
19.07.2013, 19.44





Замечательный искренний роман, героиня принимает чудесное решение. Испытала удовольствие от прочтения!
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетСветлана
15.08.2013, 18.54





интересный
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
19.09.2013, 11.49





интересный
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетирина
19.09.2013, 11.49





Книга интересная .местами немного нудновата.но больше мне понравилось продолжение этого романа называется вторая жена и повествует уже от лица минти.
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетелена к.
24.05.2014, 22.04





интересно, жизненно. кто не проходил через предательство мужа, не поймет. главное- не опускать руки, продолжать жить, как сделала героиня. любить себя!хорошая книга.
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетлюдмила
26.09.2014, 22.11





Бинго!!! Только за уверенной в себе женщиной тянется шлейф нового счастья, только к такой женщине готов вернуться бывший истрепанный муж, и только у такой,всепрощающей женщины все получается.
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетАННА
13.10.2014, 23.40





Нашла эту книгу чисто случайно. Когда её читала переживала вместе с ней. Как будтопережила занова свой развод. Я её так понимаю,хорошая книга. А месть здесь заключается в том, что вопреки им или на зло она освободилась от этого и стала счастлива. Хотя ощущение что книга не закончена. Охото знать что случилось с ней потом. Хотя автор так и задумал чтоб мы дальше додумали. Книгу тяжеловато читать оставляет послевкусие. Прочитать можно
Месть женщины среднего возраста - Бушан Элизабетлюлеко
26.11.2014, 19.10





Чудесная книга, очень советую прочесть
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетМарина
1.02.2015, 17.21





Книга понравилась. Продолжение"Вторая жена" тоже понравилась
Месть женщины среднего возраста - Бушан ЭлизабетЛена
25.05.2015, 16.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100