Читать онлайн Роковая любовь, автора - Бурден Француаза, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковая любовь - Бурден Француаза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковая любовь - Бурден Француаза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковая любовь - Бурден Француаза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бурден Француаза

Роковая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

– Я тебе говорю это, потому что не хочу действовать исподтишка.
– Где ты находишься? – в третий раз спросил Виктор.
Он откинул одеяло, готовый встать, но ответ Нильса был хуже того, чего он опасался:
– В Сарлате, возле дома.
– Не делай этого, Нильс!
В семь утра родители обычно готовили на кухне завтрак.
– У меня нет выбора, Виктор!
– По крайней мере, подожди меня, умоляю тебя!
Эти последние слова – он не мог представить себе, что когда-нибудь будет умолять Нильса о чем бы то ни было. Однако, если он не сможет найти подходящие аргументы, произойдет худшее.
– Ты ведь сразишь его наповал! Если он рухнет перед тобой с инфарктом, ты не простишь себе этого всю жизнь. Я ведь знаю, как ты любишь его...
– Вот именно поэтому, Виктор. Именно поэтому.
Нильс казался настроенным очень решительно. Виктор был уверен, что ему не удастся уговорить его, что бы он ни говорил.
– Прошу тебя подождать четверть часа, пока я приеду. Я не буду стоять у тебя на пути, но дай мне возможность хотя бы быть там! Они же оба сойдут с ума.– Одной рукой он начал надевать вчерашнюю рубашку.– Месть не приведет ни к чему. Мы решили молчать...
– Но только не я. Это вы с Максом так решили. Но мы теперь по разные стороны баррикад, и вы за меня ничего не решите.
Виктор как раз застегивал джинсы, когда Нильс отключился от связи.
– Вот черт! – выругался он.
Схватив мобильный телефон со столика у кровати, он выскочил из комнаты, пробежал по галерее и скатился с лестницы. Подходя к «роверу», он позвонил Максиму.
– Нильс у родителей, собирается выложить им все! Беги скорее туда и постарайся смягчить ситуацию. Я уже в пути.
Как они могли быть такими наивными и поверить, что Нильс не захочет отомстить? Он не только выложит правду отцу, но сделает это в самой грубой форме. Ему даже мимолетно привиделась мать между Марсьялем и Нильсом!
Виктор так резко вывернул на дорогу номер 47, что колеса взвыли и он чуть не потерял управление. Рассерженный водитель со встречной полосы проводил его длинным сигналом. Пока Максим оденется, что-нибудь скажет Кати и приедет на улицу Президьяль, у Нильса будут развязаны руки. Неужели он и в самом деле все разрушит, не думая ни о чем другом, как только о собственной боли?
Вынужденный оставить «ровер» вне пешеходной зоны, Виктор бежал по улицам старого города. Не обращая внимания на удивленные взгляды утренних прохожих, он все же надеялся, что не встретится со своими клиентами в таком состоянии.
Дверь дома, к счастью, была не заперта. Войдя, Виктор услышал громкие крики, доносившиеся со второго этажа. Перескакивая через ступени, он побежал в гостиную. Еще не перешагнув порог, он нос к носу столкнулся с отцом. В другом углу стоял Максим. Он был так же неряшливо одет, как и сам Виктор, лицо его выражало растерянность и недоумение, руки глубоко засунуты в карманы джинсов. Нильс стоял у окна – бледный, словно выжатый до капли.
– Что это за история,– набросился на Виктора Марсьяль.
Сильной рукой он схватил сына за ворот рубашки.
– Это правда, то, что он говорит? Это правда? Рассказывай сейчас же все с самого начала!
Гнев придавал ему недюжинную силу, и Виктор поперхнулся, наполовину удушенный.
– Слушаю тебя! – прорычал Марсьяль, отпуская его.
Виктор без сил прислонился к стене.
– Папа, успокойся...– сказал он.
– Я тебя спрашиваю, правда ли это. И ничего больше!
– Я ничего не придумал! – закричал Нильс.
Его голос взлетел в верхние регистры, обретая истерические нотки. Марсьяль посмотрел на него, потом повернулся к Виктору и шагнул на него.
– Ты нашел в Роке документы, касающиеся матери?
– Да...
– И не счел нужным отдать их мне?
Отец взялся за Виктора, потому что это именно он перекупил поместье и именно он нашел блокнот. Не будь отъезда Лоры, развода и продажи Рока – ничего бы не произошло, блокнот продолжал бы лежать на полке в шкафу. Но, может, все началось с Нильса, который, обольстив Лору, все это развязал?
– Говори же! – взревел Марсьяль.
Он схватил Виктора за плечи и грубо встряхнул.
– Что ты прочел? Что она убила Анеке?
В устах отца иностранное имя звучало с каким-то особенным акцентом. Лицо Нильса перекосилось от боли, и он начал кричать.
– Она толкнула ее вот так! Передо мной! – Он резко выбросил руки, сжав пальцами пустоту.– Я ее вижу! В руке у нее остался платок!
По его одержимому взгляду Виктор понял, что он вновь переживает эту сцену.
– Убегая, она задела за край манежа,– продолжал Нильс. Мой клоун упал на другую сторону, на ковер... Я просовывал руки через прутья, но не мог его достать. Я пытался... я... Я правда пытался...
В его глазах застыли слезы, и Виктор опустил глаза, не в состоянии выносить эту сцену. Вдруг из кухни донесся звон разбитого стакана. Отец с искаженным лицом пытался обрести дыхание. Максим не двигался.
– А ты... ты привел меня к этому чудовищу!
Нильса трясло, он был на грани нервного срыва.
– К этой шлюхе!
От этого слова Марсьяль вздрогнул и пробормотал:
– Она тебе ничего...
Но не смог закончить фразу. Хотел ли он сказать «Ничего не сделала?»
– Ты думал, она меня любила? – взвился Нильс – Она всегда всех обманывала, и тебя первого! А сейчас она ничем не рискует, она никогда не заплатит!
Виктор увидел, что отец хотел направиться к кухне, но передумал. Он повернулся к дрожащему от ярости Нильсу. Он посмотрел на него с бесконечной грустью.
– Перестань,– сказал он совсем тихо, подошел к нему, обнял за плечи и притянул к себе.
Возможно, он хотел таким образом попросить прощение, но лишь повторил бесцветным голосом:
– Перестань.
В наступившей тишине Виктор ощущал себя как после битвы, на руинах. Он оперся о стену и прикрыл на секунду глаза. Однако Марсьяль еще не закончил разбираться с ними.
– Виктор,– сказал он гневно,– ты в самом деле уничтожил все?
– Мы это сделали вдвоем,– вмешался Максим, пытаясь придать голосу спокойствие.
– Зачем?
– Чтобы тебя... оградить. И ее тоже.
– Вы два жалких безмозглых идиота! – выругался Марсьяль.– По какому праву вы отнимаете у меня правду?
– Теперь ты ее знаешь.
– Но не благодаря вам!
Нильс замер, словно парализованный. Марсьяль, оставив Виктора, обратился к Максиму.
– И вы бы смогли прийти сюда, с невинным видом сесть за стол и спокойно смотреть мне в глаза? Улыбаться этой гадюке?
– Папа...
– А Нильсу вы предложили молчать, так что ли? Вернее, приговорили его молчать! Приговор подписан и обжалованию не подлежит!
Он резко обернулся к Виктору.
– В ту же самую секунду, когда ты обнаружил этот подлый документ, ты должен был сообщить мне! Чтобы я не растрачивал попусту то недолгое время, что мне осталось жить! Но ты, разумеется, считал, что я слишком стар, чтобы знать. Точно, как эти самодовольные докторишки, которые никогда не говорят правду своим больным! Ты боялся увидеть меня разгневанным? Ну, так будешь смотреть на это из первого ряда ложи, я тебе сейчас покажу...
В три прыжка он преодолел комнату и попытался оттеснить Максима, закрывающего вход в кухню.
– Отойди!
– Нет, не могу. Пожалуйста...
Виктор вышел из оцепенения и подбежал на помощь брату. В кухне мать, без всякого сомнения, слышала все и, вероятно, похолодела от ужаса при мысли о том, что окажется лицом к лицу с мужем. Его охватил приступ жалости, смешанной с болью. Он понимал, что она переживала.
– Папа,– только и вымолвил он, положив руку на плечо Марсьяля.
Тот резко обернулся:
– Не встревай! Не вмешивайся больше ни во что, ты понял?
Виктор обошел отца и встал рядом с братом.
О рукоприкладстве и подумать было невозможно, но дать ему пройти – значит сделать еще хуже. Нильс поставил всех в безвыходное положение, тем не менее, Виктор даже не обижался на него, он только пытался предотвратить худшее.
– Но я-то что вам сделал?
Голос отца вдруг задрожал, и он отошел к окну. Плечи и спина его ссутулились. Нильс из другого конца комнаты поочередно смотрел то на братьев, то на отца. Когда его блеклые глаза уперлись в Виктора, он собрался что-то сказать, но спохватился. Затем он неслышно вышел из гостиной – так что Марсьяль, по-прежнему стоящий к ним спиной, вероятно, его не услышал. После долгой паузы он пробормотал:
– Даже не знаю, куда идти.
– Поедем в Рок, папа,– предложил Виктор.– Я тебя отвезу.
Максим поддержал его легким кивком головы. На настоящий момент это было единственное возможное решение.
– Я займусь ею, Вик,– шепнул он.– Поезжайте...
Виктор был признателен ему за такую смелость. Успокоить мать, не имея возможности утешить ее, это было самое трудное из того, что оставалось сделать.
Наутро Марсьяль проснулся с чудовищной головной болью. Сон его был настолько глубок, что поначалу он с трудом узнал окружающую обстановку, но вскоре память вернулась, и он сел в кровати.
Как давно он не спал в Роке... Перед окном его спальни шелестела листвой та же береза, только она стала выше и гуще, чем была прежде. Тридцать пять лет назад, когда он решил покинуть Бланш, он был совсем еще молодым человеком. Он думал, что сумеет изменить свою жизнь. Но нет... Его судьба оказалась связана с этими стенами, и он опять приехал сюда.
– Это в последний раз...– пробормотал Марсьяль.– Я больше не хочу видеть ни тот дом... Ни Бланш. Никогда!
Он сбросил простыни и надел халат, оставленный Виктором в ногах, затем открыл дверь на галерею и зычно крикнул:
– Виктор! Ты здесь?
Что за нелепая идея предложить сыну жить одному! Дом казался огромным, гораздо большим, чем был в его воспоминаниях.
Не получив ответа, он зашел в ванную, где нашел пакет из супермаркета с зубной щеткой, пастой, бритвой и пеной для бритья. Виктор, вероятно, ходил за покупками к самому открытию магазина. Он позаботился и о том, чтобы положить на табурет одну из своих рубашек, нижнее белье и банное полотенце. Марсьяль взволнованно расправил рубашку, думая о том, кто же ее гладил. В самом деле, кто ухаживает за Виктором с тех пор, как он поселился в Роке? Домработница? Подружка?
«А ты? Кто теперь тобой будет заниматься?» – спросил он себя, недовольно рассматривая свое отражение в зеркале.
Найдутся ли у него силы заниматься собой в шестьдесят четыре года? И что еще хуже, сумеет ли вынести одиночество?
Марсьяль умылся, оделся и спустился в кухню, чтобы сварить кофе. Здесь, в самом начале семейной жизни, он иногда наблюдал, как Бланш моет овощи, или вымешивает тесто. Она хотела знать все о его пристрастиях, имея в виду одну-единственную цель: угодить мужу, понравиться ему. Каждый раз, когда Бланш надевала новое платье, она со страхом ждала его одобрения, но – увы! – бедняга не обладала ни обольстительностью, ни шармом. Любил ли он ее вообще? После рождения Виктора их объятия стали редкими. Марсьяль надеялся, что двух мальчишек хватит ей с лихвой, и стал посматривать на других женщин. До тех пор пока он не встретил Анеке, он думал, что верность – это не для него, а все потому, что он не знал настоящей любви. Он до такой степени был слеп, что не заметил разрушительную страсть, которую испытывала к нему Бланш. Чувство столь сильное, что сделало из нее убийцу.
– Боже мой, я ведь не стоил этого...
Анеке погибла из-за него – и он с ужасом сделал это открытие. А потом Бланш заполучила его назад, как и предвидела, потому, что у него хватило подлости вернуться к жене. Тридцать лет лжи, прошедшие со дня преступления,– таково было суровое наказание за его адюльтер... Тем не менее, а если бы он ее не покинул...
– Как чувствуешь себя, папа?
С секатором в руке Виктор замешкался на пороге кухни, боясь показаться нескромным.
– Не очень хорошо, но это пройдет. Хочешь кофе? Я сделал тебе... Ты не работаешь сегодня? А, нет, это же понедельник... Спасибо за рубашку и все остальное. Ты заботливый мальчик, Виктор, я не должен был так набрасываться на тебя вчера.
– Не беспокойся.
– Если я не буду беспокоиться, то в самом деле стану непоследовательным!
Он наклонился погладить Лео, который залез под стол. Как приятно было коснуться мягкой шерсти. Бланш никогда не хотела ни кошку, ни собаку – ничего, что могло бы помешать порядку в доме.
– Окажи мне услугу, Вик. Собери пару чемоданов с моими вещами. Не знаю, сколько времени придется надоедать тебе, может несколько недель.
– Ты у себя дома.
– Бесполезно говорить тебе, что я не хочу видеться с твоей матерью.
– Ну, ты ведь знаешь, время лечит...
– Я не хочу видеть ее никогда,– твердо сказал Марсьяль.– Ни под каким предлогом. Это ясно?
По крайней мере, он принял это решение... Бланш для него больше не существовала.
– Я думаю выставить на продажу дом на Президьяль,– продолжил Марсьяль.– А она пусть идет куда хочет, мне плевать.
– Папа!
– Что?
– Ты не можешь вышвырнуть маму на улицу, оставив ее без ничего.
– Это не так, нет. Я приму меры. Когда я имел глупость жениться, за Бланш было хорошее приданое. Я верну ей равную сумму. Что же касается остального... Она жила за мой счет около сорока лет, при этом она родила мне двух сыновей и воспитала еще одного. Строго говоря, с финансовой точки зрения мы квиты.
Виктор казался подавленным, удрученным, но Марсьяль продолжал невозмутимо говорить, его ровный голос никак не отражал состояние духа.
– Это твоя мать, и ты обязан оказывать ей уважение, что бы она ни сделала,– добавил он,– также я не прошу тебя о поддержке и не спрашиваю твоего мнения. Рассказывай ей что хочешь, мне все равно. Но пусть она больше никогда не попадается на моем пути, так будет лучше для всех.
– Ты не собираешься... разводиться?
– Разумеется, собираюсь! Сама мысль, что она может получить что-то после моей смерти, все во мне переворачивает.
Он протянул руку за кофейником, и рубашка треснула по шву. Марсьяль в первый раз улыбнулся.
– О Вик, я крупнее тебя.
Голубые глаза сына были точным повторением его собственных. Виктор, сидящий напротив, был такой же обаятельный, каким, должно быть, в молодости был и он сам. Но в нем было что-то чувствительное, что-то чрезвычайно доброе, чего в самом Марсьяле не было со дня смерти Анеке.
– Ну, не расстраивайся, это еще не конец света! Я найду дом или квартиру, а твой братец поможет мне в этом: сделки с недвижимостью в его компетенции.
– Да, конечно,– пробурчал Виктор.
Видеть родителей, расстающихся подобным образом,– казалось, что перед ним это поставило большую проблему.
– Ты думал, что я смогу просто так предать забвению и простить?
– Нет, я знал, что ты будешь бушевать.
– Я еще старался держать себя в руках, чтобы не сцепиться с тобой. Ты сам знаешь...
Он снова впился глазами в глаза сына. Виктор, не выдержав, со вздохом опустил голову.
– Поеду в Сарлат, привезу твои вещи. У тебя есть какие-то особые пожелания?
– Мои чековые книжки, еженедельник и всю коллекцию оружия. Не оставляй там ничего!
Виктор выпил остывший кофе и вышел из кухни, забыв секатор на столе. Не считая первых дней после отъезда Лоры, он не помнил, чтобы ему было так паршиво. Год назад он был счастливым мужем и отцом, жил на ультрасовременной вилле и всегда чувствовал поддержку семьи. Теперь же он был обманут, покинут, разлучен с сыном и живет один в огромном доме, который оказался не только бездонной пропастью в финансовом отношении, но и ящиком Пандоры, откуда вылетела ужасная тайна, разрушившая все на своем пути. Будет ли у него когда-нибудь нормальная жизнь?
Он неспешно ехал в сторону Сарлата, когда вдруг узнал машину Виржини на встречной полосе. Несколько раз поморгав ей фарами, он остановился на обочине.
Виржини притормозила метрах в ста от него, и Виктор бегом бросился к ней. Запыхавшись, он облокотился на дверцу, в которой она опустила стекло. С первого же взгляда он заметил, что Виржини раздражена, готова к отпору и что эта встреча не доставляла ей никакого удовольствия.
– Я рад тебя видеть...
– Неужели? – усмехнулась она.– Вчера мы чуть было не столкнулись с тобой, ты летел как гонщик!
– А, это была ты? Я слышал, как мне кто-то сигналит, но не обратил внимания, я очень спешил.
– Как всегда. А сейчас, ты что-то хотел конкретно?
Виржини смотрела на него снисходительно, отстраненно, может быть, даже с раздражением, и он смутился.
– Я бы хотел поужинать с тобой,– сказал Виктор с вымученной улыбкой.
– Вот как? Слегка приласкать на ходу, а потом расстаться до следующего подходящего случая? Прости, но меня это не интересует.
Виктор хотел возразить, оправдаться, но не нашел в себе смелости, раненный ее жестким тоном. Виржини тронулась с места, и он молча отошел в сторону. Зачем ее удерживать? Судя по всему, она приняла его за человека, не внушающего доверия, каким он, собственно, и проявил себя в последнее время. А тут еще перспектива объявить матери об участи, которая ее ждет...
Прошло немного времени, и Нильс изменился. Радикально. Игнорируя Лору, он дал созреть себе в отчаянном молчании. Из первой поездки в Сарлат он вернулся выжатый, растерянный, но через несколько дней вдруг решил ехать туда опять, даже не предупредив ее. Вернувшись накануне, он показался Лоре другим человеком. Менее нервным, менее тревожным, как будто примирившимся с самим собой.
– Я думаю, что мы совершили с тобой огромную глупость, любовь моя,– объявил он вдруг.
Нильс сидел на подлокотнике канапе и с нежностью смотрел на нее, а она спрашивала себя, что с ним произошло.
– ...и мы оба это знаем, не так ли?
– Да,– с сожалением подтвердила она. Откуда взялся в нем этот проблеск сознания?
С первых же дней их совместной жизни, хвати им смелости, они бы признались в этом. Они ошиблись, полагая, что жизнь – это большая история любви. В действительности Лора манипулировала Нильсом, желая убежать от своей жизни с Виктором, а Нильс своей «победой» над женой брата хотел что-то доказать. Но что? Что он тоже достоин любви, как и его братья? Что он более свободен от предрассудков, чем они? Что он тоже умеет брать на себя ответственность, хотя все считают его непоследовательным?
– Мы причинили Виктору много зла, но в этом не было никакой необходимости. И этому нет оправдания.
Единственный раз он не жаловался, а трезво смотрел на проблему, принимая всю свою неправоту. Такое поведение было новым, его слабость куда-то исчезала, и это дестабилизировало Лору.
– Но тебе хотелось уехать, и я подвернулся под руку, так ведь?
– Да, возможно...
Ей надо было как-то реагировать, прежде чем он скажет самое окончательное. Кажется, Нильс брал в свои руки инициативу их разрыва? Он?
– И, однако же,– возразила она глухо,– у нас был сердечный порыв друг к другу, разве не так?
– Конечно, Лора, ведь ты очень красива, и с тобой так приятно заниматься любовью...
Он слез с подлокотника и уселся рядом, заключив ее в свои объятия.
– Я ведь не говорю тебе, что мы больше не любим друг друга. Останься со мной, если хочешь, и столько, сколько захочешь.
Лора похолодела, услышав такие слова, и отстранилась от Нильса, чтобы взглянуть ему в глаза.
– Что произошло с тобой в Сарлате? Тебе преподали урок, прочитали мораль?
– О Боже мой, нет...– пробормотал Нильс странным голосом.– Совсем нет. Это не имеет к тебе никакого отношения.
Очевидно, он по-прежнему не хотел делиться с ней. Вопреки ожиданиям Лоры, он прекрасно существовал отдельно от нее, и это открытие шокировало и даже напугало ее. Куда подевалась запоздалая подростковость Нильса, его готовность принять ее в роли матери?
Он так стремительно удалялся от нее, превратившись в кого-то, кого она совершенно не знала. Что с ним? Встретил другую женщину? Скоро Нильс будет ее утешать! И, похоже, скоро он будет ей нужен. «Останься столько, сколько захочешь». Интересно знать, до какого срока? Собрать чемоданы и обосноваться с Тома в другом месте означало конец всем ее мечтам, она даже не хотела думать об этом.
– У меня сегодня много работы, предстоит собрание по поводу бюджета фильма. Не жди меня, я приду поздно.
В свой проект Нильс вцепился зубами и когтями, он посвящал ему большую часть своего времени. Если он снимет свой фильм, он станет состоявшимся человеком, но совершенно очевидно, что в будущем – его будущем – места для нее не найдется. Как она могла так ошибиться? В последнее время она что-то предчувствовала, это и явилось причиной ее попытки заполучить назад Виктора, но и здесь она опоздала. Выходит, она потеряла все, но ради чего? Да еще совершенно напрасно вовлекла Тома в безрезультатные хлопоты!
Лора заморгала глазами, чтобы прогнать непрошеные слезы. Но Нильс заметил, потому что тотчас же нежно обнял ее.
– Не плачь,– прошептал он,– не надо, прошу тебя... Все уладится, вот увидишь...
Неужели он стал настолько зрелым, что перестал думать исключительно о себе? Во всяком случае, ей не хотелось сочувствия с его стороны. Внезапно ее охватила злость, и она оттолкнула Нильса от себя. Возможно, он и прав, наверное, они не созданы, чтобы жить вместе, но, несмотря на это, она чувствовала себя совершенно вытесненной из жизни.
* * *
Марсьяль ухватил Виржини за руку.
– Я не хотел напугать вас, я отец Виктора!
Все еще находясь в шоке от только что пережитого страха, Виржини молча кивнула. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы узнать его: да, это тот самый человек, которого она видела в Пюи-Робер, в тот вечер он ужинал со своей любовницей. Она даже вспомнила, что обратила внимание на ярко-синие глаза, точно такие, как у Виктора.
– Извините, что побеспокоила вас,– пробормотала она.
После тех неприятных слов, которыми они с Виктором обменялись на дороге, Виржини изводила себя упреками. Почему она не сумела быть хотя бы естественной, когда обращалась к нему?
Не имея возможности извиниться, она решила оставить маленькую записку под дверью. Ворота были открыты, она подошла к дому, и в тот момент, когда наклонилась, чтобы подсунуть листок, Марсьяль резко открыл дверь.
– Виктор отъехал в Сарлат, я думаю, он будет с минуты на минуту. Но давайте вашу записку, я ему передам.
Виржини чувствовала себя тем более глупо, что Марсьяль уже властно протянул к ней руку. Она подчинилась почти против воли. Записка исчезла в кармане его рубашки.
– Не хотите кофе? Кажется, он еще не остыл... А может быть, стакан воды? Заходите, прошу вас.
– Нет, я...
– Да, да!
Наверное, он был доволен, что она составит ему компанию.
– Вы знаете этот дом?
– Да, он великолепный, я его обожаю.
– А я здесь родился! И мой отец тоже. Уверяю вас, когда я вижу, как мои внуки играют на этом газоне, это производит на меня удивительное действие... Кстати, меня зовут Марсьяль.
– Виржини Клозель, очень приятно.
– Вы знакомая Виктора? Мне кажется, я однажды видел вас вместе с ним.
– Я его соседка. Живу недалеко отсюда.
– Стало быть, вы из наших краев?
– Нет, я приехала из Тулузы, я архитектор.
Увидев, что он волевым решением налил ей большую чашку кофе, она села на табурет.
– Кажется, у Виктора сейчас много забот,– сказала она непринужденно.
– Эвфемизм... Скажем так, у него очень серьезные проблемы в семье, о которых лучше с ним не говорить. Но это все уляжется, не беспокойтесь.
Заинтригованная его объяснением, которое, впрочем, ничего не объясняло, равно как и бесконечно грустным тоном собеседника, она сделала несколько глотков кофе, просто ради приличия. Марсьяль был ей симпатичен не только своей схожестью с Виктором, но также тем, что в нем чувствовалась какая-то теплота, открытость, дружелюбность.
Телефонный звонок не дал им продолжать разговор. Марсьяль немного поколебался, но все-же снял трубку.
– Нет, его отец... Лора? Какой сюрприз...
Виржини заметила противоречивое выражение его лица и услышала, как он сменил тон.
– Нет, не звоните ему на мобильный, он оставил его здесь. Лучше позвоните завтра... Или сегодня вечером, если сумеете застать его, да... Я об этом совершенно ничего не знаю! Как дела у Тома? Замечательно. Поцелуйте его за меня.
Без всяких любезностей он повесил трубку и, явно раздраженный, уселся за стол напротив Виржини.
– Бывшая жена Виктора,– пояснил он презрительным голосом.– Настоящая дрянь.
Возможно, истинной причиной озабоченности Виктора была Лора? Виржини почувствовала укол ревности. Виктор с ума сходил от своей жены и признавался в этом без всякого стыда. Так, может, он все еще продолжает ее любить. Это объяснило бы то, что он не способен привязаться к другой женщине.
– Я пойду, господин Казаль. Благодарю вас за кофе.
– Спасибо вам за доставленное удовольствие. И рассчитывайте на меня, я обязательно передам вашу записку, как только Виктор вернется.
У нее не было ни малейшего желания, чтобы Виктор прочел ее, но она не видела способа заполучить записку обратно, не показавшись смешной.
Виржини вышла из кухни, догадываясь, что Марсьяль провожает ее взглядом. Оставшись один, он и в самом деле смотрел ей вслед.
– А ведь ему повезло, Виктору...– буркнул он.– Ну что ж, посмотрим... Ссора влюбленных?
Не церемонясь, он вытащил записку и развернул ее. Окажись в ней злые слова, они могут причинить Виктору дополнительную обиду.
«Я не думала, что говорила тебе. Просто я очень сентиментальна. Давай поужинаем, когда ты захочешь».
Какой везунчик!
Его сын заслуживал быть счастливым, и Марсьяль надеялся, что эта милая женщина поможет ему в этом. Потому что – увы! – счастье проходит через женщин. А скорее, через ту единственную, найти которую, к сожалению, не всегда удается. Судьба была милостива к нему, и он встретил Анеке на жизненном пути, но...
Нет!
Он больше не хотел думать об этом. Если он начнет проливать слезы над своим прошлым и над теми годами, что он потерял, то останется только покончить с собой. Впрочем, впереди еще было время, он не считал себя стариком и не собирался опускаться до безграничного отчаяния и горечи. Засыпая накануне, удрученный, дошедший до изнеможения, он не мог не думать о Жюли. Он навязал ей разрыв, полагая, что завершает долгую карьеру покорителя женских сердец,– и теперь слишком поздно. Разве что... случай сведет их лицом к лицу. Или она узнает о его разводе с Бланш, а она об этом узнает очень скоро, в таком маленьком городе, как Сарлат, секреты долго не хранятся. Что же подумают люди об их запоздалом разводе? Мэтр Казаль, нотариус на пенсии, и его жена, весьма достойная женщина... Ну и пусть, на этот раз ему в высшей степени наплевать!
Марсьяль вымыл чашки и вытер со стола. С самого его детства кухня почти не изменилась, разве что стены многократно перекрашивались. Как он только что сообщил Виржини Клозель, и сообщил не без гордости, он здесь родился и здесь вырос. Он видел себя мальчишкой, молодоженом, он видел себя зрелым мужчиной, когда, убитый своим горем, пришел просить приюта у Бланш. И вот ему уже шестьдесят четыре. Так быстро прошла целая жизнь? От рождения до смерти некогда вздохнуть, оглядеться вокруг. Смешно, но в час подведения итогов он был готов строить планы на будущее.
Он посмотрел на парк через окно со свинцовыми переплетами. Рок... Счастливый дом или проклятый? Был ли он ясновидцем, уступив его Виктору, или простым эгоистом? На секунду увидел Бланш, стоящую на том самом месте, где он сейчас, вынашивающую свою месть.
Вцепившись обеими руками в подоконник, он также испытал жгучее желание убить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роковая любовь - Бурден Француаза

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Роковая любовь - Бурден Француаза



Это третья книга автора,прочитанная мной.rnОчень неплохие,своеобразные романы,но все rnдепрессивные. ГГ-хороший человек,настолько порядочный,что не захотел скрыть страшную тайну матери,разрушил ее жизнь.Но ведь и rnжить с человеком,который тебя не любит,30rnлет-разве это жизнь? Книги не для тех,кто читает ЛР, чтобы отвлечься от суровой дей-rnствительности.
Роковая любовь - Бурден ФранцуазаТесса
14.11.2015, 19.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100