Читать онлайн Незнакомка из Пейроля, автора - Бурден Француаза, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Незнакомка из Пейроля - Бурден Француаза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Незнакомка из Пейроля - Бурден Француаза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Незнакомка из Пейроля - Бурден Француаза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бурден Француаза

Незнакомка из Пейроля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Чувствуя усталость, Анри проводил до двери кабинета последнего на этот день посетителя. Он консультировал теперь лишь два раза в неделю, перепоручая большинство своих пациентов Адриану. В течение последних нескольких лет он постепенно сдавал полномочия своему сыну, так, чтобы клиника не пострадала от его отсутствия и он смог бы наконец немного отдохнуть. Но как он хотел отдыхать? Воскресные партии в гольф его почти не интересовали, и, за исключением нескольких старых верных друзей, ему не хотелось ни с кем общаться.
Он сел за стол, положил медицинскую карточку в один из многочисленных металлических ящиков, которые в настоящее время почти опустели. Труд врача, которому он посвятил столько времени, больше не вызывал в нем душевного и физического подъема. На самом деле ничто не могло отвлечь его от мыслей о Камилле. Раньше он мог хотя бы ухаживать за ней, теперь же его окружала пустота. Любовница, все еще красивая женщина сорока пяти лет, изо всех сил старалась его развлечь. Он был галантным кавалером, часто посылал ей цветы, несколько раз в месяц приглашал на обед в шикарный ресторан, однако, оказываясь в ее постели, с трудом заставлял себя заниматься с ней любовью.
Взглянув на лежавший перед ним перекидной календарь, он прочитал, что на 23 декабря назначена поездка в Пейроль. Через четыре дня. Адриан заедет за ним на такси, далее на скоростном поезде до Тулузы, а там их будет ждать машина. С рождественскими подарками он уже определился – съездил в Париж и купил в «Гермесе» изысканную сумочку для Паскаль и часы для Адриана. Может, это и глупо с его стороны, но у него оставалось лишь двое взрослых детей, которых он мог побаловать. Перед тем как выйти из роскошного магазина, Анри вспомнил, что подруга Паскаль, Аврора, будет встречать Рождество вместе с ними, поэтому он выбрал для нее шарфик.
Многие годы Фонтанели чудесно отмечали Рождество. Камилла всегда заказывала огромную пихту, часами украшала ее гирляндами, затем укладывала под нее множество подарков. По всему дому она развешивала позолоченные шары, украшала окна, расставляла подсвечники. Анри с нежностью наблюдал за ней, Адриан и Паскаль хлопали в ладоши, взволнованные этими приготовлениями… Станет ли Паскаль продолжать традиции своей матери? Зная ее, Анри считал, что она пожелает придать Пейролю атмосферу детства.
Поездка в Пейроль была для него сущим кошмаром. Почему он не продал его раньше, не ставя никого об этом в известность? Тогда его дочь не отправилась бы в эту ссылку и не принуждала бы его ездить туда в гости! Он мог бы найти предлог, чтобы не ехать, но Паскаль не поймет его, да и Адриан тоже. Хотя это было так просто! Пейроль для него полон воспоминаний, как ужасных, так и чудесных; Пейроль хранил историю Фонтанелей всех поколений и лично его, Анри, историю. Пейроль безжалостно возвращал его к прошлому, принуждая вспоминать то, что он сделал.
Ошибка? Преступление? Каким словом нужно было назвать его решение, последствия которого тяготили его до сих пор? Камилла в конце концов стала смотреть на него с ужасом, хотя согласилась на это по своей воле.
По своей воле? Он горько усмехнулся. В то время Камилла была в безвыходном положении, она целиком зависела от любви Анри к ней, поэтому он мог заставить ее согласиться на что угодно. Люди, жившие рядом с ними, полагали, что он, вдовец, искал мать своему маленькому сыну, а она, отвергнутая всеми, наконец-то нашла себе приют у солидного мужчины, предложившего ей свою руку и сердце. Но они уже давно знали и любили друг друга.
Анри гневно смахнул со стола ежедневник, и он приземлился в углу комнаты. Да, Анри был кругом виноват, и то, что он сделал, было непростительно. Он хотел оставить у себя Камиллу, он был эгоистом.
Как же он мог являться в Пейроль и не ощущать на себе бремя вины, груз тяжелых воспоминаний и сожалений? Почему Паскаль вынуждала его принять этот крест?
Настенные часы показывали семь вечера. У него еще было время, чтобы перед уходом домой сделать обход. Он останавливался на каждом этаже, разговаривал с дежурными врачами, шутил с медсестрами. Ему не хотелось возвращаться в свою одинокую квартиру, ему больше ничего не хотелось.
Вдруг он вспомнил, что у него на сегодня назначено свидание. Он встал, поднял ежедневник. Да, сегодня он должен вести свою любовницу в ресторан, а он еще не заказал столик, к тому же нужно заехать домой, чтобы переодеться. Его утомляла даже сама мысль о предстоящем вечере. Он несколько раз повел плечами, но это упражнение не принесло ему никакого облегчения.


– Спать хочется до смерти! – провозгласила Аврора, допив стакан белого сансерского вина.
– Если учесть, сколько ты выпила, то это нормально, – иронично ответила Паскаль.
Они, как обычно, засиделись в кухне, строя планы на Рождество. Аврора хотела пригласить Жоржа, но не почувствует ли он себя загнанным в ловушку семейно-интимной обстановкой вечера? Паскаль пригласила Самюэля с Марианной и думала о том, чтобы пригласить Лорана, если только он не был уже приглашен.
– Мне кажется, он сюда галопом прискачет, – предсказывала Аврора. – Ты отлично знаешь, что он от тебя без ума!
Она показала на белые розы, стоявшие в китайской вазе. Открытка, которая сопровождала цветы, лежала рядом на столе, и Аврора схватила ее, чтобы перечитать.
– «Благодарю Вас, что пришли, и спасибо за то, что Вы есть». Спасибо за то, что Вы есть… Неплохо, а? Этот тип, по-моему, просто чудо, даже если он найдет для тебя место в Альби и мне придется ездить на работу одной! Жорж никогда не присылал мне цветов. Сегодня утром я показала ему эти цветы, но не сказала, кто именно их прислал, не беспокойся. Я надеюсь, он понял намек и уже на пути к «Интерфлоре»…
Ее стакан был снова пуст, и она рассматривала его удивленным взглядом.
– Хорошо, на сегодня хватит, а не то завтра у меня будет жуткая мигрень. В любом случае, мы еще не решили проблему с едой, я считаю, что индейка – слишком традиционное блюдо, к тому же она совершенно не сочная.
Она встала, потянулась и слегка покачнулась под снисходительным взглядом Паскаль.
– Пойду спать, дорогая, пора. О, это сансерское вино просто прелесть!
Она взяла со скамьи свою сумку.
– Ах да, я сегодня, когда возвращалась, вынула из ящика почту и сразу же забыла про нее, но там ничего важного, – сказала она, протягивая Паскаль два конверта.
Наклонившись и поцеловав подругу, она нетвердой походкой покинула кухню. Паскаль слышала, как Аврора прошла мимо кабинета, врезалась в шкаф и рассмеялась. Аврора пила очень редко, она отрицательно относилась к алкоголю. В этот вечер она позволила себе расслабиться, крепкий сон все сгладит.
Через десять минут Паскаль встала из-за стола и навела порядок в кухне. В отличие от Авроры она чувствовала себя в форме и решила перейти в библиотеку, где обычно занималась подсчетами домашнего бюджета или читала медицинские журналы. Она зажгла лампу и села за стол. Ее окружала тишина спящего дома, от внезапно раздавшегося крика совы она вздрогнула. В течение нескольких мгновений Паскаль прислушивалась, но не услышала ничего, кроме редкого потрескивания деревянной обшивки стен или паркета. Несмотря на то что уединенность Пейроля иногда вызывала в ней беспокойство, Паскаль все сильнее любила этот огромный дом.
Она взяла в руки письма. На одном стоял штемпель больницы Пюрпан, на другом логотип альбийского коммерсанта. Не обращая внимания на рекламу, Паскаль открыла первый конверт, полагая, что в нем содержится какое-то административное извещение. Вместо этого в конверте оказалось небольшое, написанное от руки письмо. Паскаль была заинтригована, узнав почерк Лорана.
«Дорогая Паскаль, прилагаю к этому письму ответ, который я получил на свой запрос. Для меня мучительно отправлять Вам плохое известие. Я понимаю всю важность этой новости для Вас, однако прошу все тщательно обдумать. Если Вы захотите поговорить со мной об этом, я в Вашем распоряжении. Можете обратиться ко мне в любой момент, и я буду рад выслушать Вас. Целую Вас».


Испытывая небывалое волнение, Паскаль смотрела на извещение для месье Лорана Вийнева, директора Пюрпанской больницы. Плохая новость? Какая же? Она медленно прочитала текст, но ничего не поняла и заставила себя вновь прочесть его.
В тишине библиотеки она услышала, как ее дыхание участилось, стало шумным, а затем перешло в рыдания.
В течение долгого времени она просидела, закрыв лицо ладонями. То, что она узнала, было абсурдно, этого невозможно было предвидеть. Юлия Ньян Косте, имевшая врожденную аномалию развития, постоянно находилась под наблюдением в различных лечебных центрах для лиц с физическими недостатками.
Юлия Ньян, ее сводная сестра, Юлия беззаботная, родилась с болезнью Дауна и никогда не знала нормальной жизни. Паскаль встала, стараясь унять слезы. С аномалией развития… В какой степени? Как ее мать могла покинуть больного беззащитного ребенка? Это было непостижимо!
Шагая взад-вперед по библиотеке, Паскаль пыталась размышлять, но мысли путались и хаотично проносились у нее в голове. Печаль Камиллы, о которой ей рассказывали со всех сторон, ее последние годы почти полной немоты… Может, судьба Юлии и привела ее на грань сумасшествия?.. Может, все эти сорок лет ее постоянно терзали муки совести, доведшие ее до могилы? Нет, только не она, ведь ей самой пришлось столько выстрадать из-за собственного сиротства! Разве она могла дать такую же судьбу своей дочери? Но у Юлии должен был быть еще и отец, что же стало с этим Раулем Косте?
Паскаль была настолько взбудоражена, что выбежала из библиотеки и, перепрыгивая через ступеньку, оказалась у двери комнаты Авроры. Если она сейчас с кем-нибудь не поговорит, то сойдет с ума! Она постучала и сразу же вошла. Аврора крепко спала, лампа у ее изголовья была не погашена. Паскаль посмотрела на нее и решила не будить. После всего, что ее подруга выпила этим вечером, вряд ли она была способна на какой-либо разговор.
Погасив свет, Паскаль вышла из комнаты и отправилась на кухню. Было слишком поздно, чтобы звонить Лорану. Она могла позвонить Адриану, но не лучше ли будет подождать, пока он приедет вместе с отцом, чтобы здесь разобраться во всей этой истории.
Она открыла буфет, достала бутылку арманьяка, который они использовали для добавки в соусы, налила себе стопку и залпом выпила. Потом она вернулась в библиотеку, где снова стала ходить взад-вперед между темными окнами и камином. После того как она нашла это чертово свидетельство, она часто думала о Юлии и представляла себе их первую встречу. Она пыталась представить черты лица Юлии Ньян, узнавая в них тот же азиатский тип, который Камилла, должно быть, передала ей так же, как и Паскаль. Она пообещала себе исправить эту несправедливость и дать Юлии все, чего та была лишена… Какая насмешка!
Слезы снова потекли по ее щекам, она больше не могла выносить своего одиночества. Паскаль взяла телефон и набрала номер Самюэля. Несмотря на поздний час, он сразу взял трубку.
– Самюэль, это я… Прости, что звоню тебе так поздно, надеюсь, ты еще не спал?
– Нет, – ответил он низким голосом, – я не спал. Что с тобой случилось?
– Послушай… Не беспокойся, но я… я узнала нечто совершенно ужасное, и я… я не знаю, с кем мне поговорить об этом…
Она шмыгала носом и сглатывала слюну, тщетно пытаясь продолжить разговор.
– Паскаль! Боже мой, ты плачешь? Ты хочешь, чтобы я приехал?
– Мне нужно рассказать об этом кому-нибудь! О, Самюэль…
– Ты сейчас в Пейроле?
– Да.
– Хорошо, я выезжаю. Я скоро буду у тебя, и ты мне все расскажешь. А пока успокойся, хорошо? И не забудь открыть мне ворота!
Она стала возражать, но он уже повесил трубку.
Конечно, Марианна восприняла это без всякого энтузиазма. Пока Самюэль спешно одевался, она проснулась и, узнав, что он спешит посреди ночи в Пейроль, чтобы утешить свою бывшую жену, пришла в негодование. Но он не был расположен к тому, чтобы слушать ее.
Выбегая из комнаты, он увидел, что Марианна сидит на его подушке – растрепанная, злая и уверенная в том, что сможет не пустить его.
Едва застегнув куртку, Самюэль вышел из дому и, сев в свою «ауди», почувствовал, что напрочь отделился от Марианны, что она принадлежит теперь к его прошлому. Да и вообще, что он такого сделал или пообещал, чтобы Марианна могла заявлять на него свои права? Конечно, в последнее время они довольно сблизились, чаще встречались, и Марианна всячески пыталась слепить из них семейную пару. Он не сопротивлялся, что объяснялось его ленью, нежеланием огорчать ее, а также сугубо мужским эгоизмом. Ведь ему же нравилось, что рядом с ним в постели лежит красивая женщина, скрашивая его одиночество и отвлекая от мыслей о Паскаль.
Он пересек мост через Тарн и поехал по трассе номер 18. Паскаль ездила по этой дороге утром и вечером. Лоран намекнул ему, что ищет для нее место в Альби, и Самюэль почувствовал, будто у него отнимают его собственность. Мысль о том, что она обратилась за помощью к другому мужчине, наполняла его горечью. Может, ему хотелось быть единственным, кто имел право оставаться ее другом, оказывать ей поддержку, быть ее доверенным лицом, и он не хотел уступать эту роль кому-то другому?
В любом случае, этим вечером она обратилась за помощью именно к нему, а не к Лорану. Что же такое случилось, что вынудило ее на это действие? Паскаль была благоразумной и сильной женщиной, она не стала бы вызывать его среди ночи, чтобы выгнать из дома летучую мышь!
Он въехал в открытые ворота и свернул на подъездную аллею. Пейроль завораживал его, и он отлично понимал, почему Паскаль так хочет здесь жить. В принципе он никогда не интересовался недвижимостью, предпочитая полеты на вертолете, но Пейроль всегда манил его особым архитектурным очарованием, удаленностью от шумного мира, меланхолической красотой своего парка.
В свете фар он заметил Паскаль, которая стояла на пороге и куталась в меховую куртку. Она спустилась по ступенькам, пока он выходил из машины, и бросилась к нему в объятья.
– Как хорошо, что ты приехал…
Он почувствовал запах ее волос и сразу вспомнил название духов – «Аддикт». Он подарил ей эти духи после их разрыва, и ему было приятно, что она продолжала пользоваться ими.
– Я не должна была мешать тебе; надеюсь, Марианна не очень рассердилась? Пойдем в тепло, я ждала тебя на террасе, потому что дома просто задыхалась, но сейчас мне холодно.
Она говорила быстро и отрывисто, в свете фонаря над входной дверью Самюэль заметил, как лихорадочно блестят ее глаза. Он прошел вслед за ней в дом, и когда она сбросила с себя куртку, залюбовался ее стройным силуэтом. На ней был ирландский пуловер крупной вязки, облегающие серые джинсы и черные сапоги.
Плотно прикрыв дверь библиотеки, Паскаль тут же произнесла:
– То, что я расскажу тебе, Самюэль, не должно выйти за пределы этой комнаты.
Возле стеллажей вишневого дерева стояли два кресла с потертой велюровой обивкой. Паскаль села в одно из них и знаком пригласила Самюэля.
– Как ты знаешь, переехав в Пейроль, – начала она, – я хотела вернуть обстановку, окружавшую меня в детстве. На моем чердаке стоит много вещей, и я с Авророй с удовольствием перерывала весь этот хлам…
Она остановилась на секунду, словно собираясь с силами. Ее большие черные глаза были полны глубокой печали. Ему хотелось встать и обнять ее, но, пересилив себя, он ожидал продолжения рассказа.
– В одном из ящиков я нашла старое семейное свидетельство. В нем говорилось, что моя мать вышла замуж за некоего Рауля Косте в апреле 1966 года.
Самюэль был изумлен. Несколько секунд он молчал, затем, пожав плечами, заметил:
– Ну что ж, у твоей матери был первый муж, о котором ты не знаешь. Что дальше?
– Я также узнала о рождении их ребенка, в августе того же года – девочки по имени Юлия Ньян.
– Юлия как?
– Ньян по-вьетнамски означает «беззаботная». Это единственное, что сохранила моя мать от своего происхождения. Саму ее звали Камилла Хуонг Лан, ее мать Ле Ань Дао, и она, видимо, захотела поддержать эту традицию, давая имя своей первой дочери.
На этот раз Самюэль ничего не ответил. Он хорошо знал Камиллу и, несмотря на то что она казалась странной, очень уважал ее. Однако ни она, ни Анри, с которым Самюэль был в прекрасных отношениях, никогда не упоминали о существовании этой Юлии.
– Я захотела узнать об этом больше, – вздохнула Паскаль. – К тому же я узнала, что Юлия до сих пор жива, и строила кучу дурацких планов… Я представляла себе, как познакомлюсь со своей сводной сестрой… найду ключ к этой странной загадке. Никто ни словом не обмолвился об этом при мне за все тридцать два года моего существования!
– А что тебе сказал отец?
– Ничего! Я с ним не говорила об этом. Но я собираюсь сделать это. Послезавтра он приедет ко мне праздновать Рождество. Однако выяснилось еще кое-что.
Паскаль достала резинку из кармана джинсов и машинально собрала волосы в узел. Самюэль всегда обожал смотреть, как она это делает.
– То, что я узнала, все изменило. Все! Понимаешь, Самюэль, я думала, что должна была существовать какая-то причина, какое-то оправдание… Мама была очень молода в то время. Ее… муж, этот Рауль Косте, мог оставить у себя ребенка, или же…
– Вероятно, так и произошло, – сказал Самюэль спокойным голосом.
По выражению лица Паскаль он видел, как ее охватывает гнев, и пытался предотвратить поток слов, готовых сорваться с ее губ.
– Дорогая, в то время ошибки молодости стоили очень дорого. Твоя мать была вынуждена…
– Она бросила ее, Самюэль! Она официально бросила своего ребенка на попечение лечебного центра для детей с синдромом Дауна, поскольку Юлия родилась больным ребенком.
Самюэль был ошеломлен и не находил слов, он видел, что Паскаль вот-вот разрыдается, хотя она, конечно, научилась сдерживаться, постоянно имея дело с разными бедами своих пациентов.
– Ты видел, насколько я была безутешной, похоронив свою мать, но теперь я задумываюсь, каким же ужасным человеком она была!
– Паскаль, послушай… Не нужно делать поспешных выводов, ты не знаешь всех обстоятельств. У твоей матери была своя сложная жизнь до твоего появления и до того, как она встретила твоего отца.
– Они обманывали меня!
– Они, без сомнения, хотели защитить тебя.
– Но не Юлию! Они бросили ее в совершенно беспомощном состоянии!
– Ты ничего не знаешь об этом.
– Я знаю, что существуют вещи, делать которые недопустимо. Именно моя мать внушала мне эти абсолютные ценности. Понимаешь? Именно она!
Паскаль вскочила и принялась шагать взад-вперед по окутанной мраком библиотеке. В свете настольной лампы Самюэль видел молодую женщину с длинными и стройными, как у девочки, ногами. Но он находился здесь не для того, чтобы восхищаться ею. Ему нужно было что-то сказать и хоть немного ее успокоить.
– Камилла никогда не знала матери, – вспомнил он. – Возможно, она бессознательно повторила тот же путь, который…
– Почему ты защищаешь ее?
– А почему ты сразу выдвигаешь обвинение против нее? Она остановилась, размышляя. Через несколько мгновений он тихо спросил:
– Что означает имя Хуонг Лан?
– Аромат орхидеи. Странно, что она не дала мне второе вьетнамское имя…
– Скорее всего, она поняла, что эти имена не приносят счастья. Они ведь не принесли его ни ее матери, ни ей самой, ни, тем более, маленькой Юлии.
Паскаль, склонив голову, ничего не ответила. Она чувствовала себя оскорбленной и преданной своими родителями, в которых никогда прежде не сомневалась. Анри был образцовым отцом, Камилла – нежной, женственной, любящей матерью. Это никак не связывалось в ее сознании с низким предательством, которого Самюэль не мог или не хотел признать.
– Если бы ты не помог мне и я не купила бы Пейроль, то вся эта мебель была бы распродана. И если бы Аврора не открыла этот ящик, я так никогда бы и не узнала об этом. Я не могу поверить, что мой отец мог согласиться, чтобы все произошло так отвратительно.
– Он все объяснит тебе, – произнес Самюэль, который совершенно не был в этом уверен.
– Да, и это пугает меня. То, что он скажет…
– Адриан в курсе?
– Нет. Я пыталась проверить, знает ли он что-либо, задавала ему разные вопросы, но прошлое нашей семьи не интересует его. По крайней мере, он так утверждает… Правда, когда я сказала, что собираюсь здесь поселиться, его реакция была чрезмерно негативной. У меня еще тогда создалось впечатление, что папа и он что-то от меня скрывают.
– Может, и нет. Твой отец и твой брат обожают тебя. Посуди сама, они же могли бы избавиться от этого семейного свидетельства.
– Да, если бы знали о его существовании. Мама хранила его в старой серой, ничем не примечательной пластиковой папке. Она сохранила его намеренно. Может, ей хотелось сохранить доказательство существования Юлии?
– Ты слишком фантазируешь…
– Да, пожалуй, – признала Паскаль, поморщившись. – Мне в голову лезут разные ужасные мысли. Теперь мне все кажется подозрительным. Например, этот пожар, в котором заживо сгорела мать Адриана.
Вырвавшаяся невольно фраза передавала всю степень ее замешательства.
– Нет, я никого не обвиняю, Самюэль. Это всего лишь один из вопросов.
– Ты должна все их задать Анри.
Первый раз за этот вечер Паскаль попыталась улыбнуться.
– Конечно…
Она отчаянно боролась с сомнениями, пыталась найти для себя хоть какую-то опору, отчего неожиданно предстала перед ним хрупкой и уязвимой, совсем не той, какой была в остальное время. Возможно ли, чтобы Анри оказался подлецом? А Камилла? В это было трудно поверить, но, в конце концов, всякое могло случиться, и Паскаль предстоит раскрыть обман. Об этом Самюэлю даже думать не хотелось.
– Ты приготовишь мне кофе, моя красавица?
– Да, конечно. Ты, должно быть, считаешь меня эгоисткой, узнав то, ради чего я позвала. Но кому я могла рассказать все это?
– Я всегда приду, когда буду тебе нужен.
Паскаль уже взялась за ручку двери, но, услышав эти слова, обернулась.
– О, Самюэль… – только и смогла она произнести. Хотелось ли ей отблагодарить его? Сказать, что он был и остается ее лучшим другом? Ради нее он преодолел расстояние, разделявшее их, он обнял ее… Он обнимал ее, как влюбленный, в этом не было никаких сомнений, и Паскаль должна была оттолкнуть его, но она, напротив, прижалась к нему всем телом. Сколько же времени прошло с тех пор, как он прикасался к ней?
– Не позволяй мне ничего, – прошептал он, – выгони меня.
Не отпуская, он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
– Паскаль… Ты так мне нужна…
От сильного, мучительного желания его голос стал хриплым. Его рука скользнула под ее пуловер, его пальцы почувствовали ее атласную кожу.
– Самюэль, – прошептала она, – не надо…
Он с удовлетворением понял, что она готова сдаться, и страстно обнял ее. Прижавшись к нему, она с трудом дышала. Физическое влечение друг к другу не исчезало даже во время их ссор. Накануне того дня, когда состоялся их развод, они занимались любовью, отчаянно цепляясь друг за друга, как утопающие.
– Я не хочу, Самюэль. Мы пожалеем об этом.
Ему пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы отойти от нее. Ее влечение к нему тоже было очевидным, но, возможно, объяснялось тем, что она была одинока. Она, конечно, не спала с Лораном, для серьезных отношений ей требовалось время, поэтому ее желания не были удовлетворены. Этой мысли было достаточно, чтобы остудить его пыл.
– Да, ты права. Как же мой кофе?
Прекрасная улыбка, которую она подарила ему, опять обезоружила его. Неужели нет никаких шансов снова завоевать ее? Мог ли он отказаться от счастья и признать, что эта женщина навсегда покинет его? О, ему так хотелось стать отцом ее детей, целой дюжины детей, если она того захочет! Он всегда хотел, чтобы…
– Пойдем, Самюэль.
Она властно взяла его за руку и вывела из библиотеки.


Марианна долго плакала и в четыре утра вернулась к себе, рассудив, что Самюэль не должен застать ее в слезах. Она приняла холодный душ, потом теплый, который немного успокоил ее, затем приготовила себе завтрак, напоминающий размахом раблезианский пир. Тем хуже для ее талии, тем хуже для всего!
Ее комната была в ужасном беспорядке, поскольку каждый второй день она ночевала у Самюэля. В течение часа Марианна яростно занималась уборкой, после чего оделась и накрасилась. Даже при том, что она чувствовала себя такой несчастной, ей нужно было идти на работу. Если она где-то и ошибется, ничего страшного не произойдет. А вот степень ответственности Самюэля за своих пациентов – это уже серьезно. Ведь он, скорее всего, вообще не спал. Мысли об этом сводили ее с ума. Стоило бывшей жене всего лишь свистнуть, и он тут же с радостью помчался к ней. Мало того что он нашел Паскаль работу, дал ей денег, катал на вертолете, чтобы она не скучала, так он еще по первому зову бежит к ней среди ночи. И почему? Из альтруизма? Марианна ни секунды не верила в эту ложную дружбу между ними. Самюэль называл себя другом Паскаль только для того, чтобы не выдавать своих настоящих чувств.
Она стопроцентно была уверена в том, что Самюэль по-прежнему сходит с ума от этой девки, строящей из себя недотрогу. Он, видите ли, «не пришел в себя» после развода! На самом деле он был болен ею! Как она могла подумать, что сможет вылечить его?!
Сидя в автобусе, Марианна пыталась найти для себя правильное решение. Сможет ли она бросить его и не скучать по нему через три дня? Наверное, нет. Каждый раз, когда она, хлопнув дверью, уходила, она сама и возвращалась. Несчастная, жалкая женщина!
Без пятнадцати восемь она подходила к административному зданию больницы. Было очень холодно, и она ускорила шаг. Ее ожидал длинный серый и скучный день, придется печатать письма, слушать болтовню коллег, обедать в дурацкой больничной столовой. А вечером, возвратившись домой и не обнаружив на автоответчике никаких сообщений, ей в очередной раз придется переступить через собственную гордость… Но в любом случае, помирится она с Самюэлем или нет, она не станет встречать Рождество в Пейроле! Уж лучше остаться одной или поехать к родителям, которые будут рады принять ее даже в последнюю минуту.
– Здравствуйте, Марианна! Вы всегда пунктуальны, а это качество сейчас встречается все реже.
Она остановилась и поздоровалась с Лораном Вийневом. О нем говорили, что он всегда раньше всех приезжает на работу. То, что он остановился и поздоровался с ней, простой секретаршей, было лестно. Но она не тешила себя иллюзиями, так как эта милость была следствием его дружбы с Самюэлем.
– Вы, должно быть, замерзли, – сказал он учтиво. – Скорей идите в тепло.
Его забота расстроила Марианну, вместо того чтобы обрадовать, и она кивнула, чувствуя, как в горле сжимается комок.
– И поцелуйте Самюэля за меня. Надеюсь, все мы увидимся двадцать четвертого у Паскаль Фонтанель?
Марианна не смогла вынести его радостную улыбку и, не задумываясь, выпалила:
– Нет, это без меня! Паскаль без зазрения совести звонит ему и зовет на помощь посреди ночи… Я еще никогда не слышала о таких бывших женах! Пусть снова женятся, так будет проще для всех, а я не стану встречать с ними Рождество. Простите…
Лоран, застыв на месте, смотрел на нее с недоумением, и она пожалела о своей несдержанности. Пробормотав извинения, Марианна торопливо двинулась к больнице.


Паскаль заснула на рассвете и не слышала, как уехала Аврора. Она проснулась в девять утра, с удивлением увидев в окне дневной свет. К счастью, ей нужно было на работу к часу дня. Предстояло суточное дежурство, которое обещало быть не из легких.
Немного покачиваясь, она спустилась в кухню. Аврора оставила рядом с кофейником записку.
«У тебя сегодня кто-то был? Ну и скрытная же ты… Тем не менее добрый день. Я выпила весь аспирин, сегодня куплю новый».
Паскаль удивилась, но затем вспомнила, что оставила чашки на столе. После долгого разговора Самюэль уехал около пяти утра. Он не захотел, чтобы она выходила, и пообещал сам закрыть ворота. Прощаясь, он снова обнял ее, на этот раз без двусмысленности.
Она налила себе горячего кофе, добавила две ложечки сахара. Небо было затянуто тучами, обещая снег. Она нечасто видела снег в Пейроле, даже во время холодных зим, но ей хотелось, чтобы на Рождество все вокруг стало белым.
– А как же тогда добираться сюда? – пробурчала она.
Выглянув в окно, она увидела сарай и большой гибискус, посаженный отцом на месте сгоревшей мастерской. Как же она посмела высказать Самюэлю столь ужасное предположение, что ее отец мог иметь какое-то отношение к этому пожару? Неужели она будет подозревать его в страшных преступлениях только потому, что они скрыли от нее существование Юлии? Если она и дальше будет строить такие предположения, то, в конце концов, возненавидит все вокруг. Нет, следует прислушаться к разумным советам Самюэля и сначала поговорить с отцом, а потом уже делать какие-то выводы. А пока что не стоит истязать себя этой историей.
Она села и сделала несколько глотков кофе. Аврора сейчас, наверное, гадает, кто же был этот таинственный ночной гость.
Да, снова оказаться в объятиях Самюэля было очень волнительно, и бесполезно скрывать от самой себя то, что она при этом испытывала. Если несколько дней назад, засыпая, она думала о Лоране, то минувшей ночью ей хотелось заняться любовью с Самюэлем.
Странно думать, что эти двое мужчин могли бы соблазнить ее по очереди. Это связано с тем, что она так долго была одна или же с потрясением, пережитым после того, как она узнала о существовании Юлии? Ей было так хорошо, так спокойно прижиматься к плечу Самюэля… и ей хотелось большего. То, что она считала его всего лишь другом, было притворством. Почему она не прислушалась к его словам, когда он сказал ей тем вечером: «Если мужчина по-настоящему любил женщину, для него эта история не закончится никогда»?
Паскаль налила себе еще кофе, который Аврора прекрасно готовила по своему рецепту. Она с удовольствием выпила его и отправилась в душ. Затем она надела белую футболку, поскольку в пневмологическом отделении всегда было очень жарко, сверху бежевый пуловер и выбрала велюровые джинсы сливового цвета. Когда она погрузится в атмосферу больницы и снова увидит пациентов, ей некогда будет думать о своих проблемах. Юлия, отец, Самюэль, Лоран, предстоящее Рождество, украшение дома, покупки… Кстати, можно выехать заранее и успеть кое-что купить в Тулузе.
Выйдя на улицу, она заторопилась к машине, поскольку было очень холодно. Пока мотор разогревался, она оглядывала через ветровое стекло парк. Обнаженные деревья да немного листьев на лужайке, которым удалось избежать граблей.
Она пыталась вспомнить, как звали мать Адриана. Александра? Красивая блондинка, правда, волосы у нее были несколько блекловатого оттенка. Но разве можно судить об этом по двум сохранившимся фотографиям? Ее отец практически не говорил о ней, будто ее вообще никогда не существовало, Адриан всегда называл Камиллу мамой. Когда Паскаль узнала, что он был ее сводным братом? Почему-то этой правды, в отличие от Юлии, семья Фонтанелей никогда не скрывала. Почему?
Слишком много вопросов, на которые она не находит ответов. Но она ведь решила, что непременно их найдет. А там уже посмотрит, сможет ли она простить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Незнакомка из Пейроля - Бурден Француаза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Незнакомка из Пейроля - Бурден Француаза



Очень, очень понравилось...Даже всплакнула.Но как всегда - счастливыи конец ,все прекрасно.Читаите и поверьте мне,вы не пожалеете.
Незнакомка из Пейроля - Бурден Француазавера0605
12.01.2015, 14.02





А мне роман показался скучным, никакой искры, никакой страсти, никакой интриги....
Незнакомка из Пейроля - Бурден ФранцуазаЕлена
28.01.2015, 6.18





Интересный роман,немного интригующий.И хороший конец,вообщем книга хорошая.
Незнакомка из Пейроля - Бурден ФранцуазаИнга06715
30.06.2015, 17.29





Мне понравился.
Незнакомка из Пейроля - Бурден Француазасалихова
15.11.2015, 2.16





Прекрасный роман! Конец отличный.Да, люди есть люди- они живут, чувствуют, совершают ошибки , которые трудно исправить.rnУ всех своя судьба и как трудно прощать близких людей.
Незнакомка из Пейроля - Бурден Француазаsasha
13.01.2016, 12.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100