Читать онлайн Такой прекрасный, жестокий мир, автора - Брэйди Карен, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэйди Карен

Такой прекрасный, жестокий мир

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Англия, январь 1990
Джун взглянула на поднос, стоящий перед спальней Сары, и увидела, что еда не тронута.
– Сара, любовь моя. – Джун дернула ручку, но дверь не поддалась. – Ты должна поесть.
Не дождавшись ответа, Джун подняла поднос и пошла в кухню выбрасывать еду. Всю последнюю неделю Сара практически не выходила из своей комнаты. Ужасное Рождество. А в канун Нового года – в годовщину той ночи, когда Билл сделал Саре предложение, – дочь спокойно сказала, что хочет умереть.
После смерти Билла прошло шесть месяцев, но Сара все сильнее погружалась в депрессию. Джун начинала бояться, что Сара никогда не смирится со своей потерей. Хотя что тут странного, если сама Джун так и не оправилась полностью после кончины мужа? Смирившись с тем, что закончит свои дни в одиночестве, Джун не могла допустить, чтобы подобное случилось с ее дочерью. Она подумала о внуках, которых у нее никогда не будет, и по ее щеке скатилась слеза.
Все эти месяцы соседи вели себя безупречно, особенно миссис Сэмюэлс. Старушка выполняла различные поручения и приходила посидеть с Сарой, когда Джун надо было выйти из дома. Вдов поддерживали воспоминания о долгой и счастливой жизни с мужьями, а какие слова утешения могли предложить старые женщины Саре, так жестоко лишенной счастья, едва успевшего начаться?
Джун пыталась убедить дочь съездить к Мэгги, но Сара даже не желала разговаривать с ней по телефону. Джун чувствовала холодок между девушками, но надеялась, что ничего серьезного между ними не произошло.
Первые две недели рядом с Сарой была Кейти, и ее присутствие очень помогло, но Кейти пришлось вернуться в Лондон, готовиться к поездке в Японию – какой-то новый проект ее журнала. Сара не вдавалась в детали, она теперь была безразлична ко всему.
Джун понимала, как важно дочери вновь обрести цель в жизни, но стоило ей завести разговор о работе, как Сара замыкалась в себе. Она лишь хотела лежать в своей спальне с зашторенными окнами двадцать четыре часа в сутки, и Джун часто просыпалась по ночам, разбуженная плачем дочери.
Так дальше не может продолжаться. Она не позволит своей умной красивой девочке жить воспоминаниями и прятаться от жизни.
Необходимо что-то предпринять, но она уже испробовала все, что могла придумать. Оставалось одно последнее средство. И Джун сделала то, что поклялась не делать никогда в жизни. Она позвонила Стюарту Харгривсу.
– Джун, что случилось? Как она?
– Конечно, плохо.
– Позвольте мне приехать. Я добрался бы за три часа…
– Сколько раз я должна вам повторять? Я не хочу, чтобы вы сюда приезжали. – Пока Сара жила с ней, Джун, по меньшей мере, могла не подпускать к ней Стюарта. – Но мне необходима ваша помощь. Я исчерпала все свои возможности. Сара должна начать восстанавливать свою жизнь.
Стюарт помолчал несколько секунд, затем сказал:
– Положитесь на меня. Я знаю, чего вам стоило попросить меня о помощи. Спасибо за это.


Сара стояла на крыльце, накинув на плечи одеяло, и смотрела на дождь. Она хотела закрыть глаза и забыться сном, но мать убедила ее выйти на свежий воздух. Уронив одеяло, Сара спустилась в сад и замерла неподвижно. Вскоре коротко остриженные волосы облепили ее голову, дождь пропитал мягкую фланелевую рубашку. Это была рубашка Билла, единственная его вещь, привезенная ею домой. Сара задрожала, и ее дрожащие плечи были единственным признаком того, что она вообще способна что-то чувствовать.
В доме зазвонил телефон, но Сара даже не обернулась, только украдкой вынула из кармана бутылочку со снотворным, открутила крышку и посмотрела, сколько осталось. Потом сунула в рот две таблетки и подумала, хватит ли ей энергии сходить к врачу за новым рецептом. Мысль о том, что она не сможет спать, казалась невыносимой. Только во сне могла она забыть о кошмаре ожидавшей ее долгой пустой жизни.
– Сара, дорогая, – позвала мать. – Тебя к телефону.
– Я не хочу ни с кем разговаривать, – ответила она, возвращаясь в дом.
– Это Кейти, – солгала Джун, зная, что только с Кейти Сара согласилась бы поговорить, – из Японии.
Сара остановилась на пороге своей комнаты. Кейти, конечно, постарается скрыть переполняющую ее радость от новых впечатлений, но вряд ли у нее это получится.
– Скажи ей, что мы поговорим на следующей неделе.
Джун не повесила трубку, и в ее голосе прозвучало разочарование.
– Должно быть, это стоит ей кучу денег.
– Хорошо, я подойду. – Сара прошла в гостиную и взяла трубку из руки Джун. – Привет, Кейти.
– Привет, Сара. Говорит Саймон Холлэнд.
– Чем могу быть полезна, мистер Холлэнд? – Сара возмущенно взглянула на мать.
– Я хотел выразить соболезнования.
Снотворное начинало действовать, и у Сары не хватило сил удивиться, откуда Саймон узнал о катастрофе. Когда люди выражали ей сочувствие, ей всегда казалось, что они ждут, чтобы она как-то сгладила неловкость момента. Все хотели услышать, что ей становится легче, но она этого не говорила. Это просто было неправдой.
– Сара, вы меня слышите?
– Что? О, спасибо, что позвонили, вы очень… внимательны. – Это самое большее, что она могла сказать. – Я не могу говорить…
– Подождите, я не все сказал. Я хочу, чтобы вы вернулись в «Войс».
Думать становилось все труднее. Из глубины сознания выплыла мысль, что этот звонок каким-то образом устроила мать.
– Спасибо, но я не нуждаюсь в ваших заботах.
Холлэнд рассмеялся.
– Не часто меня обвиняют в заботливости. Послушайте, если хотите, могу предложить внештатную работу. Подумайте об этом.
Сара молча сунула трубку матери, прошла в свою спальню и заперла дверь.


Съежившись на скрипучем диване, обтянутом красной кожей, Сара растерянно оглядела гостиную Мэгги. Мать долго уговаривала ее принять предложение Саймона, и в конце концов Сара сдалась. У нее просто не было сил бороться. И, в любом случае, какая разница? Ей абсолютно все равно, что делать.
Джун договорилась с Мэгги, что Сара поживет у нее, пока не найдет себе жилье. И опять Сара не спорила, но, войдя в квартиру Мэгги в Блумсбери, сразу поняла, что совершила огромную ошибку.
Комната была тесной и душной. Диван задвинут в угол, освобождая место для многофункционального тренажера, по полу разбросаны кучи старых газет, переполненные пепельницы и подносы из фольги с остатками еды, доставляемой на дом. Китай, Индия, Италия – гастрономические объединенные нации лежали на грязном ковре, перебивая аромат вездесущих пачули Мэгги и образуя ядовитую смесь запахов.
«Все, как раньше», – подумала Сара, глядя на грязные кремовые стены.
Вошла Мэгги с двумя стаканами.
– За новый старт, – сказала она, чокаясь. – Обожаю эту квартиру. Отсюда можно плюнуть на Оксфорд-стрит.
Сара слабо улыбнулась, стараясь разобраться в изменениях, происшедших с Мэгги за два года после их последней встречи. Ее пережженные волосы из белых превратились в почти зеленые, и сквозь налакированные пряди просвечивал череп. Но это еще ерунда по сравнению с потерей веса. Казалось, на теле Мэгги не осталось ни грамма мяса, а кожа приобрела нездоровую прозрачность. Глубокий вырез блузки обнажал глубокие впадины над грудиной, а тазовые кости буквально распирали тесные джинсы.
– Мой офис совсем рядом.
– И как ты себя чувствуешь в роли редактора отдела?
– Нормально, – ответила Мэгги, уверенная, что Сара над ней насмехается. – «Хлоя» процветает, продается больше двухсот тысяч экземпляров в неделю. Мне очень нравится отдавать приказы, но я хотела бы двигаться дальше и работать в какой-нибудь ежедневной газете. Женские журналы больше подходят таким рохлям, как Кейти.
«Не только ее кожа прозрачна», – подумала Сара, но не стала ничего говорить вслух.
– Что это? – показала она на тренажер.
– Фантастика, правда? – Мэгги широко улыбнулась. – Я занимаюсь по утрам перед работой и иногда по вечерам, если пропускаю занятия в зале.
– Ты не боишься переусердствовать?
– Нет, не боюсь. – Мэгги помрачнела. – Тебе больше нравилось, как я выглядела в школе?
– Конечно, нет.
Однако пауза – не дольше доли секунды – не оставила у Мэгги никаких сомнений: если бы Сара могла выбирать из двух крайностей, то предпочла бы прежнюю толстуху.
– Сара, честно говоря, несколько часов на этой штуковине и тебе не повредили бы, как и курс ультрафиолетового облучения.
– Один-ноль в твою пользу. Так когда я познакомлюсь с Хью?
– Завтра утром. Он очень поздно возвращается из клуба.
– Значит, он живет здесь?
– В основном. Эта жирная свинья, его жена, заграбастала дом. Разве я тебе не говорила?
Сара отрицательно покачала головой – больше от отчаяния, чем в ответ на вопрос.


Услышав, как захлопнулась входная дверь, Сара вылезла из постели. Снотворное кончилось, и она проснулась несколько часов назад, но не выходила из своей крохотной комнатки, не желая видеть, как Мэгги истязает себя на тренажере.
Натягивая старые джинсы и футболку, Сара решила, что раз уж ей предстоит жить здесь – пусть только неделю, – она наведет в этом свинарнике порядок.
В гостиной пахло не лучше, чем накануне. Сара попыталась открыть окна, но краска присохла намертво, и она направилась в кухню за ножом. Ноги прилипали к линолеуму, раковина была переполнена немытой посудой. Как человек, который почти ничего не ест, умудрился развести такую грязь?
Опасливо дотронувшись до зеленого неопознанного объекта в сковородке, Сара удивилась, почему согласилась с предложением матери. Но делать нечего. Придется пока забыть об окнах. Она наклонилась, надеясь найти под раковиной какую-нибудь моющую жидкость, и в этот момент кто-то обхватил ее за бедра.
– Эта роскошная задница – точно не Мэгги. Привет, Сара.
Сбросив с себя чьи-то руки, Сара в бешенстве выпрямилась и обернулась. Перед ней, растянув пухлые губы в глупой ухмылке, стоял мужчина в цветастом шелковом халате. Несомненно, Хью.
– Есть возражения?
– Вовсе нет. – Его акцент напоминал одновременно о съемочной площадке и заштатной средней школе. А жвачку он жевал, как статист в любительской постановке «Вестсайдской истории». – Я просто обалдел. Не хочешь сварить крошке Хью чашечку кофе? А если еще и завтрак сварганишь, я позволю тебе почесать мне ножки. Может быть.
Сара с отвращением посмотрела на него и схватилась за ручку сковородки, с трудом подавляя желание ударить по жирной роже. Хью правильно оценил ситуацию и, пожав плечами, мол, как хочешь, потянулся через Сару и включил чайник. Пояс его халата развязался.
– Ух, – сказал он, даже не пытаясь запахнуть халат.
– О Боже! Прикройтесь.
Хью подбоченился и как-то по-детски фыркнул.
– Тебе нравится?
– Пора бы уже повзрослеть, – огрызнулась Сара, жалея, что не воспользовалась сковородкой. Сколько же ему лет? Белокурые волосы до плеч, легкий загар. Или он слишком плохо выглядит для тридцати пяти лет, или слишком хорошо – для пятидесяти. В любом случае, в умственном развитии он явно застрял в подростковом возрасте. И где Мэгги находит таких?
– Слишком рано для всего этого, – сказала она, протискиваясь мимо него и захлопывая дверь своей спальни.
– Это никогда не бывает рано, – крикнул Хью ей вслед.


Сара лежала на узкой кровати, уставясь в пятно на потолке, оставленное отвалившейся штукатуркой.
– Какой кошмар! – Кейти окинула взглядом убогую комнатенку, представлявшую все новое жилье Сары. – Здесь жить нельзя. Собирай вещи. Ты едешь ко мне.
– Здесь нормально.
– Нет, Сара, здесь не нормально. Здесь омерзительно.
Сара безучастно смотрела, как Кейти пытается зажечь одну из двух конфорок газовой плиты, приткнувшейся к раковине.
– Чтобы она заработала, надо что-нибудь бросить в счетчик. Я ею нечасто пользуюсь. Если хочешь выпить, в шкафчике над тобой есть бутылка джина.
Кейти обнаружила в шкафчике джин и две кружки.
Она вернулась из Японии всего несколько часов назад и из неприятного разговора с Мэгги выяснила, что Сара выдержала у нее всего две недели. Когда такси остановилось перед обшарпанным многоквартирным домом на Кингз-роуд, Кейти подумала, что Мэгги из вредности дала ей неверный адрес, и очень удивилась, когда Сара открыла дверь.
– Пожалуйста, поедем со мной. Джозеф меня убьет, если узнает, что я оставила тебя здесь. – Кейти протянула Саре кружку с джином. – Сэкономишь на квартплате и побыстрее оплатишь больничные счета из Штатов.
– Как у вас с Джозефом? – спросила Сара, меняя тему.
– Хорошо, – виновато ответила Кейти. Вряд ли Сара хотела услышать именно такой ответ. – Джозеф получил работу, а это всегда помогает. Поговорим у нас дома.
Сара выпила неразбавленный джин залпом, словно это была чистая вода.
– Послушай, я, правда, не могу. У Мэгги омерзительная квартира, но это не единственная причина моего побега. Она не предупредила, что ее неряха-приятель живет с ней. Мне сейчас трудно смотреть на другие пары. Я чувствую горечь и зависть. – Сара расплакалась. – Трогательно, да? Никогда не думала, что доживу до того дня, когда стану завидовать Мэгги.
Кейти села на кровать и обняла Сару, не представляя, как утешить ее.
– Со временем все пройдет.
Сара отстранилась.
– Я знаю, – сказала она, утирая слезы. – Кейти, пожалуйста, уйди. Я должна побыть одна.
– Я не хочу оставлять тебя здесь.
Кейти сама уже готова была разрыдаться.
– Пожалуйста, – взмолилась Сара.
Кейти встала.
– Ладно. Дай твой номер телефона.
– Здесь нет телефона. Позвонишь мне на работу.
– Я позвоню завтра, – сказала Кейти, открывая парадную дверь.
Сара равнодушно пожала плечами и снова уставилась в потолок.


Когда Кейти на следующий день позвонила в «Войс», Сара попросила Дэйва Тичера сказать, что ее нет на месте. То же самое она попросила сказать на следующий день. И на следующий. И не только Кейти. Сара избегала и мать, и Мэгги. Иногда, чтобы они не встревожились и не объявились на ее пороге, приходилось разговаривать с ними. Она давала расплывчатые обещания, уверяла, что у нее все в порядке. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел, насколько ее жизнь далека от нормы.
На работе Сара еще как-то притворялась, что ее жизнь потихоньку налаживается, но, возвращаясь по вечерам в свою конуру, сразу заползала в постель, выключала свет и мысленно посылала весь мир куда подальше.
Ее желание преуспеть в жизни, даже просто жить, умерло вместе с Биллом. Она знала, что ему очень не понравилось бы видеть ее такой апатичной и жалеющей себя, но ей приходилось собирать всю свою силу воли только для того, чтобы встать утром с кровати. Особенно тяжело было, когда ей снилось, что Билл жив. Она просыпалась окрыленной, счастливой, а потом осознание безвозвратной потери наваливалось на нее еще более невыносимой тяжестью.
– Держи, Сара. Витаешь в облаках?
Дэйв Тичер поставил перед ней стаканчик с кофе. Шутливое прозвище «Боксер» ушло в далекое прошлое.
Сара оторвала взгляд от экрана компьютера.
– Спасибо, Дэйв. Просто эта статья сводит меня с ума.
Дэйв заглянул через ее плечо.
– «ПЛАСТИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ ГРУДИ ИЗМЕНИЛА МОЮ ЖИЗНЬ». Хочешь, я посмотрю? Тебя к телефону.
– Пожалуйста, скажи, что я занята. А кто там?
– Стюарт Харгривс, и я уже это сказал, но он решил ждать на линии, пока ты не освободишься. Ну же, Сара, он занимает мой телефон.
Сара ударила по клавише сохранения информации и, тяжело вздохнув, подошла к телефону. Затем положила трубку на рычаг и вернулась к своей статье.
«До операции ей никогда не хватало уверенности для того, чтобы носить платья без бретелей.
Предоставим слово самой Салли: «Пол обожает мою новую грудь. Он просто не может оторвать от меня руки!»
Несколько минут Сара смотрела на свое творение, как на неразборчивые иероглифы. Затем в полном отчаянии закрыла файл.
Разве сама она лучше журналистов, безжалостно впившихся в нее после автокатастрофы? Если честно, она не могла утвердительно ответить на свой вопрос. Необходимо заняться другими темами, не имеющими никакого отношения к отвратительным признаниям и мелочным навязчивым идеям.


Телефон снова зазвонил. Дэйв поднял трубку и прикрыл микрофон ладонью.
– Опять Стюарт Харгривс. Сара, пожалуйста, разберись с ним. Я не могу весь день играть в эти глупые игры.
Сара затрясла головой.
– Я не хочу ни с кем говорить.
– О Господи. – Дэйв снял ладонь с микрофона. – Простите, она на совещании… Хорошо, только возьму карандаш. Хорошо… Хорошо… Восемь часов? Конечно, я передам ей. До свидания.
Дэйв вручил Саре адрес.
– В восемь часов мистер Харгривс ожидает тебя к ужину.


Итальянский ресторан на Шарлотт-стрит выглядел именно итальянским рестораном, а не карикатурой на него. Но Саре было на это наплевать, и она злилась оттого, что ей, образно говоря, выкрутили руки. Она пыталась дозвониться до Стюарта, но он был недосягаем.
Весь остаток дня Сара подумывала просто не явиться на свидание, однако в конце концов решила, что пойдет и скажет Стюарту: она не останется и нечего ему зря тратить вечер.
Стюарт уже заказал бутылку вина и ждал ее.
– Сара, как приятно вас видеть. Спасибо, что пришли.
– Я не останусь, – резко сказала она. – И вы не должны были воображать, что я вообще приду.
Стюарт явно растерялся.
– Прошу прощения.
Сара уже развернулась, чтобы уйти, но заколебалась. Почему она бежит от него? Почему пытается отгородиться от всех, кто хочет помочь ей? Большая часть ее жизни погибла в автокатастрофе, а теперь она старательно разрушает ту малость, что осталась.
– Стюарт, это я должна просить прощения, – сказала она, садясь.
Харгривс взял ее за руку.
– Со временем станет легче, поверьте мне.
Сара уже устала слышать подобные слова, с какими бы добрыми намерениями они ни произносились.
– Откуда вы знаете? Ваша жена жива.
– Синтия? – фыркнул Стюарт. – Она может завтра шагнуть под автобус, и я ни на секунду не потеряю сон… Простите, это замечание явно в дурном вкусе.
Стюарт редко упоминал свою жену, и Сара удивилась горячности, с какой он сделал это сейчас.
– Все в порядке. Люди не должны ходить вокруг меня на цыпочках до конца моей жизни.
– Сара, я понимаю, что вы сейчас переживаете. Когда-то давным-давно я отчаянно влюбился. Я уже был женат на Синтии, но от всего отказался бы ради той женщины, только она ушла из моей жизни. Исчезла, и я никогда ее больше не видел. Она не умерла, но для меня это ничего не меняло. Я скорбел так же сильно, как если бы она умерла. И это чувство потери не покидает меня. Даже теперь. Но мало-помалу боль становится терпимой. – Стюарт печально улыбнулся. – Однажды утром вы проснетесь, и мысль о Билле не будет вашей первой мыслью.
Последние слова глубоко тронули Сару. Стюарт действительно ее понимает.
– Не могу даже вообразить, что это утро когда-нибудь настанет.
– Настанет. Я знаю, вы почувствуете себя виноватой. Но память о любви не угаснет, когда утихнет боль. Просто вы перестанете тосковать о потере и начнете радоваться тому, что Билл был частью вашей жизни, хоть и недолго. Очень многие проходят по жизни, вообще не испытав того, что было у вас с Биллом. Вы – счастливый человек, хоть сейчас вам так не кажется.
Сара почувствовала, как к глазам подступают слезы.
– Но необходимо кое-что изменить, – мягко продолжал Стюарт. – Билл так много подарил вам. Вы в долгу перед ним и не смеете хоронить себя заживо. Не забывайте о нем, но не лишайте себя возможности снова испытать счастье. Поверьте тому, кто все это пережил.
– А разве вы не лишили себя этой возможности?
Стюарт грустно кивнул.
– Но я – старый человек, и мне уже поздно сожалеть о чем бы то ни было.
Несмотря на все его уверения, Саре показалось, что его собственное горе невыносимо.
– Вы молоды, перед вами вся жизнь. У вас будет новая любовь, будет семья.
Сара вздрогнула и отвела взгляд. Стюарт не знает об операции и потерянном ребенке.
– Возможно. Кажется, я действительно проголодалась. Закажем что-нибудь?
– Конечно. Только я сам сделаю заказ. – Он подозвал официанта, заказал ужин на двоих и, когда официант отошел, сказал: – Знаете, в такое время очень важны друзья. И мне хотелось бы думать, что мы стали добрыми друзьями.
– Да, я тоже так думаю.
– Тогда, может, примете наконец мое приглашение на матч «Камдена»? – с улыбкой спросил Стюарт. – Один из владельцев клуба – мой друг.
– Не уверена, что смогу пойти.
– Пожалуйста.
– Я подумаю. А кто ваш друг? Стивен Пауэлл?
– Боже упаси! – возмутился Стюарт. – Питер Баррет.
– Почти ничего о нем не слышала. Он довольно пассивный партнер, не так ли?
– Когда вы увидите Стивена Пауэлла, то поймете, что это наилучший вариант.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен



сюжет несомненно стоит внимания,однако тематика как то мало изучена писателем, поверхностно, хотя для романов такого типа может и достаточно, в любом случае роман неплох
Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Каренарина
24.04.2012, 10.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100