Читать онлайн Такой прекрасный, жестокий мир, автора - Брэйди Карен, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэйди Карен

Такой прекрасный, жестокий мир

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Балансируя нагруженным подносом, Билл скользнул под полосатые простыни. Сара не сразу открыла глаза. Как чудесно! Ей подают завтрак в постель! И в середине дня! Вообще-то, она слышала, как Билл прокрался в кухню, но не хотела портить его сюрприз.
Билл поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась, почувствовав, что он успел побриться. Несомненно, открыв глаза, она увидит его безупречным, как всегда.
– Поздравляю с годовщиной, дорогая.
Он положил розу на ее подушку и стал открывать шампанское. Сара села в постели.
– Ты сжульничал, – воскликнула она, поглаживая его гладкую щеку. – Уверена, что ты даже почистил зубы.
Билл широко раскрыл глаза. Ну просто воплощенная невинность.
– Я? Даже не думал.
Он наполнил бокал, одним быстрым движением откинул простыни и вылил шампанское на ее голый живот. Ледяные струйки потекли по ногам. Сара задохнулась и прижала голову Билла к своему животу. Холод исчез от его жарких поцелуев, прикосновений языка, слизывающего шампанское. Губы Билла проложили дорожку к ее бедрам. Знакомый с каждым уголком ее тела, он быстро довел ее до кульминации. Не позволив блаженной дрожи победить, Сара оттолкнула Билла, оседлала его и не отпускала, пока не содрогнулась во втором, еще более глубоком оргазме, теперь уже вместе с ним.
Они лежали, обнаженные, обнимая друг друга, согретые ярким зимним солнцем, проникающим через застекленную крышу. Сара улыбалась, вспоминая, как сомневалась, стоит ли переезжать к Биллу. Его квартира не шла ни в какое сравнение с ее жалким чердаком в Гринвич-Вилледж. Здесь царил простор, а у себя она могла приготовить завтрак, образно говоря, не вылезая из постели. И, даже влюбившись в нью-гэмпширский дом на берегу озера, она наслаждалась современной простотой и функциональностью нью-йоркского жилища Билла.
Правда, рядом с Биллом она готова была сражаться и с тараканами, и с центральным отоплением в своей старой квартире. Казалось, что с каждым днем она любит Билла все больше, и ей даже удалось убедить его, что их разница в возрасте – положительный фактор. Билл очень заботлив, но не снисходителен, и умеет ободрить, когда она временами возвращается из «Глоб», разочарованная и полная решимости бросить работу.
– Так чем бы ты хотела сегодня заняться? – прервал Билл ее размышления.
– Сначала мне хотелось бы выпить шампанского. – Билл плотоядно ухмыльнулся. – Только, пожалуйста, оставь его в бокале.
– Никакой фантазии в этих юных девицах. Между прочим, это тебе.
Он вручил ей два письма. Оба из Англии. На одном конверте Сара узнала почерк Стюарта и, открыв, достала рождественскую открытку с пожеланиями всего самого наилучшего и ей, и Биллу. Внизу Стюарт нацарапал, что покидает правительство, но остается членом парламента.
– Надеюсь, у него все хорошо, – тихо сказала Сара.
– Что это?
– Открытка от Стюарта. Он уходит из правительства. Я надеюсь, что он здоров.
– Конечно, просто заслужил отдых, как любой другой. А второе письмо от кого?
На втором конверте адрес был напечатан, но в углу стоял заменяющий марку штемпель «Хлои».
– От Мэгги!
Сара очень переживала из-за тяжелого объяснения с Мэгги и несколько раз писала ей на адрес журнала, но это был первый ответ. Несмотря на все доставляемые подругой хлопоты, Саре не хотелось, чтобы она навсегда ушла из ее жизни. Слишком тесно они были связаны в прошлом.
Она разорвала конверт. В нем оказались официальное рождественское поздравление «Хлои», довольно вульгарное, и записка от Мэгги:


«Привет, Сара,
счастливого Рождества!
Рада слышать, что у тебя все хорошо. Здесь тоже отлично. Работа великолепная. Свободы даже больше, чем можно пожелать. Квартира фантастическая – рядом с Британским музеем. Отлично просматриваются юные красавчики греки, являющиеся поглазеть на вывезенные с их родины скульптуры. Хотя я в них – то есть в красавчиках – сейчас не особенно и нуждаюсь. Ухватила себе настоящий лакомый кусочек по имени Хью. Он хозяин клуба «Тотем» на Пикадилли (помнишь парня, который задрал мне там юбку?), так что денег у него полно. Во всяком случае, должно быть полно, ведь он везет меня на Рождество в Испанию. О Боже, закругляюсь, надо еще упаковать презервативы!!!
Не пропадай, с любовью, Мэгги…»


В этом письмеце – вся Мэгги. Будто и не было их последней размолвки: в записке ни извинений, ни переживаний – ничего.
– Хорошие новости?
– Вроде того. Мэгги явно перестаралась, пытаясь произвести впечатление, но это так на нее похоже. Я рада получить от нее весточку. Когда люди уходят из твоей жизни, теряешь часть своего прошлого, а ты как думаешь?
Билл обнял ее, пощекотал.
– Эй, ты слишком серьезна. У нас праздник, не забывай.
Сара рассмеялась.
– И я, кажется, заказала шампанское.
– Простите, мадам, – Билл потянулся за бутылкой. – Так что мы сегодня делаем? Хочешь пойти на вечеринку к Эду Теллеру?
Сара передразнила ведущую викторины, рассеянно тыкающую в воображаемое табло, и Билл захохотал.
– Насколько я понял, не хочешь.
Сара пригубила шампанское.
– Джини поет в «Голубом горизонте». Я почти обещала, что мы придем. Ты не возражаешь?
Билл задумался на секунду.
– Нет, это будет чудесно. И правильно.
– Правильно? Почему?
– Да так, не обращай внимания. Но остается еще часть дня.
– И полбутылки шампанского, – сказала Сара, выливая остатки из своего бокала на грудь Билла. – Думаю, нам надо еще попрактиковаться в зачатии детей.
Холодная жидкость заставила Билла передернуться.
– Запомни: я хочу не меньше десятка.
– Тогда поспеши. Джини выступает в одиннадцать.
Зазвонил телефон, и Билл поднял руки, не желая двигаться с шампанским, стекающим по нему.
– Не отвечай.
– Лучше ответить. Может, это что-то важное.
Сара перегнулась через Билла и подняла трубку.
– С Новым годом! – крикнула Джун.
Сара прикрыла ладонью микрофон и прошептала:
– Это мама.
Билл застонал.
– Скажи ей, что, если она хочет иметь внуков, пусть позвонит позже.
– Ш-ш. – Сара толкнула его. – Привет, мам. Ты поспешила, но все равно желаю тебе счастливого Нового года!
– Я просто боялась, что не застану тебя. Твой драгоценный мужчина с тобой?
– Да, он здесь. – Сара взглянула на Билла, отчаянно сигнализирующего, что он не хочет разговаривать. – Да, передаю ему трубку.
Она передала Биллу трубку и откинулась на спину, удивляясь чуду, совершенному Биллом. За пять телефонных разговоров он превратился из «того мужчины» в «драгоценного мужчину».
– …Хорошо, Джун, берегите себя. – Поговорив несколько минут, Билл положил трубку. – Она хочет знать, когда я прикрою твой грех браком.
– И что ты ей ответил?
– Только после того, как снова согрешу.


«Голубой горизонт», один из гарлемских джаз-клубов, долгие годы был захудалым притоном, но недавно знатоки заново открыли его, и местечко стало модным. Привлекательным считалось то, что, даже несмотря на возрождение, интерьер клуба остался таким же, как и в те времена, когда наркоманы, обмякшие на сломанных деревянных стульях, вяло кивали головами в такт блюзам, исполняемым третьеразрядными певцами. И хотя теперь на тех же стульях восседали мужчины в костюмах от Армани, внимавшие таким замечательным певцам, как Джини, Сара считала клуб все тем же притоном. Она понимала, что в следующем месяце толпа переместится в новое модное заведение, и это раздражало ее. Она вращалась в этом кругу, но не могла изжить здоровое отвращение к притворству, как и не привыкла еще к известности Билла.
Когда они где-то появлялись вместе, папарацци и охотники за автографами не отставали, и Саре оставалось только поражаться тому, как легко Билл относится к своей популярности.
Поглощенные работой, и она, и Билл дорожили каждой свободной минутой, но, если в ресторане к ним подходил какой-нибудь болельщик, чтобы пожать руку или сфотографироваться на память, Билл всегда был очень любезен, понимая: то, что для него – легкое неудобство, для болельщика – ярчайший момент вечера. Саре это не всегда нравилось, но она не роптала, только еще больше уважала Билла.
Вот и сейчас все повторилось. Не успели они войти в клуб, как несколько человек повернулись и помахали им. Сара натянуто помахала в ответ, прошептав Биллу:
– Тебе придется подойти и поговорить с ними, особенно вон с той банкирской женой. Только без меня.
– Китти Шелби? А что в ней плохого?
– Она такая бесцеремонная. Подумать только, в прошлый раз она даже вывернула воротник моего жакета, чтобы посмотреть этикетку! – Билл громко расхохотался, пытаясь рассеять ее возмущение. – Ничего смешного! – Правда, Сара сама не удержалась от смеха. – Я собиралась купить пиджак на барахолке только для того, чтобы увидеть ее лицо. Может, она бы и умерла от шока.
Но Саре нечего было стыдиться: в кремовой блузке и узкой длинной юбке она выглядела потрясающе. Любовь Билла придала ей уверенности в себе, и фотографы быстро отреагировали на это преображение. Ее снимки в газетах появлялись все чаще, особенно после статьи о Леонеле Пинто. Билла бесконечно забавляла все растущая слава Сары, но сама она возмущалась тем, что почти всегда о ней упоминали, как о бывшей фотомодели. Неужели нельзя быть просто красивой журналисткой?
– Вот как мы поступим, – сказал Билл. – Я возьму на себя старую гарпию, а ты пока найди Джини. Наверное, она в гримерной.
Сара обрадовалась возможности сбежать и действительно нашла Джини в гримерной – хотя это было слишком громким названием для бывшего туалета.
Джини поцеловала Сару, оставив на ее щеке след коричневой губной помады.
– Привет, девочка, рада, что ты пришла. О, дай-ка я сотру. – Джини огляделась в поисках салфетки. – А твой сексапильный дружок с тобой?
– Болтает с моей доброй подругой, Китти Шелби, – сказала Сара, закатывая глаза.
Джини восхищенно зааплодировала.
– Она только-только из-под скальпеля своего пластического хирурга. Ты видела ее глаза? Из миссис осы она превратилась в мадам Батерфляй.
Сара поняла, что переживет любое самое скучное официальное сборище, пока рядом есть такие друзья, как Джини, наделенные чувством юмора.
– Ты безжалостна. И говоря о дружках, где сегодня твой?
– У Эда Теллера. Не смог отвертеться. Но я его предупредила: если там будет мисс Большой Каньон, пусть только попробует заняться поисками золота среди ее холмов. – Обе женщины рассеянно ткнули пальцами в воображаемое табло и покатились со смеху. – Милая, мой выход через пять минут. Увидимся после выступления.
Когда Сара вернулась в зал, Билл уже занял столик, к счастью, далеко от Китти Шелби. Огни погасли, и в свете единственного прожектора, сверкая блестками элегантного платья, появилась Джини. Как только она запела, наступила абсолютная тишина, а когда первая песня закончилась, все вскочили на ноги и разразились бурей аплодисментов.
– Спасибо, вы так добры, – сказала Джини, когда публика притихла. – Следующая песня посвящается двум моим близким друзьям, присутствующим здесь, Саре и Биллу. – Фамилии называть не было нужды. Все собравшиеся прекрасно знали, о ком идет речь, и снова громко зааплодировали. – Как это ни банально, но сегодня у меня сентиментальное настроение.
Джини запела «Ту старую черную магию», и Билл обнял Сару и страстно поцеловал ее, забыв о наблюдающей за ними публике.
– Я люблю тебя.
Ближе к полуночи, когда Джини взяла перерыв, Билл встал и взял Сару за руку.
– Выйдем. Мне надо тебе кое-что сказать.
– Но мы пропустим встречу Нового года.
– Это не последний наш Новый год. – Билл вывел ее в холодный замусоренный переулок. – Я хотел остаться с тобой наедине.
По серьезности его тона Сара догадалась, что он собирается сказать. Она зябко обхватила себя и стала растирать обнаженные руки, не совсем уверенная, от чего дрожит: от мороза или нервного возбуждения.
– Сара, ты знаешь, что я тебя люблю. И я не сомневаюсь, что ты меня тоже любишь… – Билл с трудом подбирал слова. – Понятия не имел, что это так трудно сказать.
Теперь Сара точно знала, что дрожит от волнения, а не от холода. Ей хотелось сказать что-нибудь, чтобы помочь Биллу, но она не могла вымолвить ни слова.
Билл сунул руку в карман и вынул золотое кольцо с крупным изумрудом.
– Сара, ты выйдешь за меня замуж?
Прошло несколько секунд, прежде чем Сара смогла ответить. Пытаясь сдержать слезы радости, она прошептала:
– Да.
В этот момент из клуба раздались радостные крики, и эхо, отражаясь от домов, помчалось по переулку. Начался 1989 год.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Карен



сюжет несомненно стоит внимания,однако тематика как то мало изучена писателем, поверхностно, хотя для романов такого типа может и достаточно, в любом случае роман неплох
Такой прекрасный, жестокий мир - Брэйди Каренарина
24.04.2012, 10.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100