Читать онлайн Узник моего сердца, автора - Брэнтли Пейдж, Раздел - ГЛАВА 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.59 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэнтли Пейдж

Узник моего сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 20

Пьяные солдаты пытались удержаться на ногах. Один, шатаясь, уцепился за дверь.
– Мы должны быть осторожными. Надо поддерживать друг друга и предупреждать, если кто-нибудь поднимется по лестнице. Я пойду первым. А вы оставайтесь здесь и наблюдайте.
– Но… я… я… – запротестовал второй. По крайней мере, это казалось протестом, если судить по тону. Речь была столь невнятна, что разобрать слова было просто невозможно.
– Когда я получу свое, то покараулю вас, – сказал самый трезвый из троих. За этим последовало бормотание, выражающее несогласие. Двое были пьяны вдрызг. Особенно один, который ничего не соображал, а только невнятно мычал. Николетт услышала, как кто-то, спотыкаясь, вошел в комнату.
Николетт вскочила при лязге засова и скрипе двери. Охваченная страхом, она бросилась под кровать и плюхнулась на пыльный, грязный пол. Темная комната озарилась желтым светом. Перед ее глазами показались сапоги, когда мужчина, шатаясь, прошел по комнате мимо нее. Он был сильно пьян. Николетт почувствовала сильный, резкий запах перегара.
Но солдат был не настолько пьян, чтобы поверить – ее нет в комнате. Он начал говорить что-то неразборчивое – хм-хм-ага, потом прикрепил фонарь к груди и, продолжая невнятно бормотать, внезапно встал на четвереньки, и заглянул под кровать. На лице появилась злобная торжествующая улыбка.
Это был Жан. Николетт пронзительно закричала и с силой бросила в него ночной горшок. Тот опрокинулся, содержимое разлилось по полу и запачкало его руки.
Жан непристойно выругался, вскочил на ноги и схватился за деревянную спинку кровати. С силой безумца он поднял кровать и опрокинул ее набок. Николетт проползла под грязными досками.
Крича от ярости, он пополз за ней, пытаясь схватить. Николетт ударила его по лицу, сбив с головы большую шапку, вырвалась из цепких рук. Она сумела высвободить ногу и лягнула его изо всех сил. Они раскачивались из стороны в сторону. Наконец Жану удалось схватить ее за ногу. Вспотевшие пальцы зажали лодыжку, как стальная мышеловка. Николетт изо всех сил ударила его другой ногой, больно стукнувшись голенью об кровать. Жан продолжал тащить девушку за ногу. Николетт ухватилась за решетку для матраца, но он чуть не вывихнул ей лодыжку. Николетт чуть не задохнулась от боли, и решетка выскользнула из рук. Жан схватил за другую ногу и потащил из-под кровати, а она боролась и визжала.
Жан зажал рукой ее рот. Николетт почувствовала, как его ногти впились ей в щеку. Она яростно отбивалась руками и ногами. Когда он попытался взобраться на нее, Николетт с силой ударила его коленом в пах.
Жан взревел от боли и опрокинулся навзничь. Николетт попыталась отползти в сторону и тут почувствовала, что зацепилась прядью волос за кровать. Жан выругался и снова схватил ее. Николетт отбивалась, но он вцепился ей в волосы, запрокинув голову назад. Она ударилась головой об пол.
От удара в глазах заплясали искры, сознание помутилось. Сопротивление на мгновение прекратилось, и мужчина бросился на нее. Николетт хотела закричать, но, придавленная к полу, не смогла издать ни звука. Ослепленная ужасом, она отбивалась, стараясь столкнуть его с себя.
Жан схватил ее за горло. Николетт яростно отталкивала его руками, пытаясь вырваться. Вдруг пальцы скользнули по краю горшка. Она ухватила его и изо всех сил ударила насильника по голове. Раздался глухой звук, Жан дернулся и обмяк, чуть на раздавив ее своей тяжестью. Горшок откатился далеко в сторону. С возгласом отвращения Николетт столкнула с себя неподвижное тело и отползла подальше от него.
Мужчина застонал и попытался приподняться. Николетт похолодела от ужаса, схватила горшок, на этот раз обеими руками, и с силой ударила по голове мужчины, как дубиной. После этого он больше не шевелился.
Минуту Николетт прислушивалась, дрожа, пытаясь определить, что делать дальше. Наверное, страх обострил ум, у нее появилась смелая мысль. Если она переоденется и ее примут за Жана, может быть, тогда удастся выбраться через окно в коридоре и пройти мимо стражей в башне.
Николетт быстро сняла одежду с Жана, все еще находящегося без сознания. Хотя это было неприятно, сбросила с себя некогда красивое изумрудно-зеленое платье и поспешно напялила грязные бриджи, рубашку и камзол. Одежда была ей слишком велика, особенно сапоги, но выбирать не приходилось. Она натянула на голову большую шапку и выглянула за дверь.
В коридоре было темно, как в брюхе у коровы. Ничего не видя, Николетт выскользнула из комнаты и закрыла засов на двери. Человека, который должен был дожидаться Жана, не было видно. Николетт недоумевала, куда тот запропастился. Пробираясь сквозь кромешную тьму, она ощупью нашла окно. Ставень долго не открывался, и в отчаянии она решила, что ничего не получится, но наконец ей это удалось.
Окно располагалось очень высоко, и Николетт растерялась. Снизу доносились пьяные возгласы и грубый смех, слышимый на лестнице и в коридоре. Она знала, что люди в зале пьяны, как крысы, и почти ослепли от вина, но обманет ли их одежда Жана? И где его сообщник?
Николетт прокралась по коридору, едва осмеливаясь дышать. На верхней площадке лестницы она увидела Гюи. Тот уселся на ступеньке, где его сморило, и оглушительно храпел. Отсвет горящего камина достигал лестницы, освещая путь. В зале возле огня, спинами к ней, сидели мужчины, выпивая и куражась. Некоторые нестройно пели, в то время, как другие руками отбивали такт по крышке стола. Она не заметила слуг, за исключением двух мальчишек, которые спали, прислонившись спиной к стене. Другие, очевидно, разошлись по своим постелям.
Двери зала были не более, чем в двадцати шагах от подножия лестницы, но Николетт никак не могла набраться храбрости. Нужно пройти мимо солдат, и они наверняка заметят ее. Направо от лестницы – арочный проем в какой-то коридор. Наверное, проход в кухню, но куда повернуть – направо или налево? Она выбрала направление налево, и, крадучись, двинулась в темноте, все время держась спиной к стене.
Николетт шла на ощупь, стараясь двигаться быстрее. Сердце билось так сильно, что она едва могла дышать. Вскоре обозначились темные контуры печи. Это кухня. Николетт перевела дух. Было тихо. Увидев еще одну дверь в глубине комнаты, пошла к ней.
Огромные неудобные сапоги, казалось, двигались сами по себе, и наткнулись на что-то мягкое. Она упала на большую бесформенную груду, от которой несло вином и рвотой, и которая издавала приглушенное хрюканье. Из темноты возникла огромная жирная рука, и Николетт отшатнулась. Пьяный мужчина. Она вскочила, удерживая крик, застрявший в горле.
Убегая, больно ударилась бедром об угол стола, но не остановилась, а, задыхаясь от ужаса, бросилась к двери. Двумя руками схватилась за деревянную ручку и толкнула изо всех сил. Темнота. Запах полусгнившей прогорклой еды ударил в нос. Кладовая. Позади слышалось недовольное ворчание пьяного, пытающегося подняться. Обезумев, Николетт закрыла за собой дверь и оперлась на нее. Глаза блуждали по темной комнате в поисках выхода. Наконец она заметила очертания другой двери и бросилась к ней.
В это время за спиной послышалось бормотание. Дверь, в которую вбежала Николетт, распахнулась. На пороге показался пьяный. Николетт закусила губу, чтобы не закричать. Тот сделал несколько неуверенных шагов, протягивая к ней руки, но качнулся вперед, упал лицом вниз и больше не двигался. Она стояла, окаменев. Но слышался лишь отдаленный шум из зала, где бражничали пьяные.
Николетт быстро двинулась к двери. Темная комната казалась бесконечной. Наконец, пальцы ухватились за ручку. Она толкнула дверь и, споткнувшись в огромных сапогах, почти вывалилась в снег. Закрыв дверь, на мгновение застыла. Голова кружилась.
Казалось, до этого Николетт забыла, что надо дышать, и теперь упивалась большими глотками воздуха. Умирая от страха, побежала по заснеженной земле к теням от строений. Порыв ледяного ветра ударил в лицо, на мгновение остановил дыхание.
Николетт вырвалась от людей в зале, но впереди была безнадежная попытка достичь леса. Оглядевшись, она не заметила никаких признаков жизни. Впереди была единственная сторожевая башня. Очевидно, стражники укрылись в ней от пронизывающего ветра. Она увидела клубы дыма, выбивающиеся через бойницы, и слабый свет, не более, чем мерцание, исходящее от жаровни.
Николетт замерла, прижавшись к стене и собираясь с силами. Открытое пространство заснеженной земли лежало между нею и низкой оградой палисадника. Она побежала, но, услышав хруст снега, застыла на мгновение. Этот звук, приглушенный постройками, казалось, шел со всех сторон. Порыв ветра заложил уши, наполнил их шумом. Убедившись, что это только ветер и ее собственное воображение, она побежала дальше к углу сарая. Затем шло длинное низкое здание, чья тень и заснеженные изгороди могли бы укрыть ее от тех, кто находился в сторожевой башне.
Пригнувшись, Николетт бросилась вперед. В это мгновение ее схватили сильные руки, подняв в воздух. Ноги повисли, несоразмерно большие сапоги готовы были свалиться. Она сделала глубокий вдох, чтобы закричать, когда что-то холодное и пахнущее кожей закрыло ей рот – мужская рука в перчатке.
Знакомый голос, мягче, чем шелест ветра, прошептал в самое ухо:
– Ш-ш-ш, это я, моя милая. Сначала я не был уверен, что это ты, и боялся испугать тебя. Ты могла закричать.
– Лэр! – произнесла она с тихим рыданием в голосе и крепко прижалась к нему.
Быстрым взволнованным шепотом Николетт начала задавать вопросы. Он прижал к ее губам палец в перчатке и пообещал:
– Позже. Сначала нужно добраться до леса так, чтобы нас не заметили.
Де Фонтен взял ее за руку и, пригнувшись, они побежали. В тишине хруст снега под ногами был опасно громким. Они продвигались короткими перебежками, пригибаясь к земле, прислушивались, потом снова бежали.
В башне послышались голоса, сопровождаемые громким стуком. Лэр остановился, толкнул Николетт в снег возле себя. Чей-то силуэт, черный на фоне белого снега, спустился по ступеням башни. Через минуту человек уже поднимался с охапкой хвороста. Они немного помедлили, пока клубы дыма повалили из башни.
– Пошли, – прошептал Лэр, поднимая девушку и бросаясь к палисаднику. Спустя мгновение они перебрались через ограду и были уже на другой стороне. Они бежали к рвам, скользя и спотыкаясь. У последней канавы остановились, оглянувшись назад. Кругом было тихо, не было заметно никакого движения. Лэр и Николетт сделали еще один рывок вперед, перебегая открытое пространство, покрытое снегом, к спасительной темноте леса.
Там их окружили люди. Риго протянул Николетт руку:
– Одетта!
– Во имя Христа! – провозгласил другой голос. Николетт подняла глаза и увидела широкое лицо Жюдо, рассеченную бровь под шапкой. Он и Лэр обменялись фразами, к ним присоединились другие, пока холодный воздух не задрожал от голосов. Кто-то набросил на плечи Николетт накидку. Ее с головы до ног пробирал озноб. В полной темноте лошадей повели вперед.
Прерывающимся голосом Николетт рассказала, как ее связали, заткнули рот и затолкали в гроб. О приезде де Конше и словах, которые она подслушала, о Карле и его людях, о том, как они напились и о своем бегстве.
– Один из них, по имени Жан, вошел в комнату… Он был пьян… Я ударила его ночным горшком, – она перевела дыхание и, глядя на Лэра и на лица окружавших ее людей, сказала: – Они отправляются в Клермон, чтобы убить короля! Они говорили, что произойдет несчастный случай на охоте.
Никто не произнес ни слова. Но о мыслях легко было догадаться по выражению лиц. Сама Николетт не испытывала симпатии к старому королю, но ее мольба, произнесенная шепотом, была полна чувства.
– Мы должны остановить их! Изабелла хуже Сатаны!
Младший сын Риго тронул Лэра за плечо.
– Огни! – сообщил он, показывая на замок. На их глазах свет появился в дверных проемах и окнах. В морозном воздухе зазвенели голоса, солдаты выбегали из замка. Видимо, они были в полной растерянности. Крики и проклятия сливались с шумом ветра, двери распахивались настежь и с грохотом закрывались, а лошади неохотно давали седлать себя.
Лэр поднял Николетт в седло впереди себя, и отряд поехал через лес, отодвигая низко свисающие ветви, отворачиваясь от порывов ветра. Огромные старые деревья стояли по краям дороги, а молодые деревца преграждали путь ветвями. Когда лес поредел, и начались пастбища, Лэр остановился.
Жюдо подъехал ближе.
– Мы едем в Клермон, милорд?
– Нет, – Лэр уже решил, как поступить. – Карл сейчас очень опасен. Ты должен ехать предупредить всех в Гайяре.
– А вы? – спросил ошеломленный Жюдо.
– У меня нет выбора. Я поклялся святой клятвой защищать короля.
Николетт повернулась к Лэру.
– Я еду с тобой.
– Ты возвращаешься обратно в Гайяр, где будешь в безопасности.
– В такой же безопасности, как раньше? – возразила она, но увидев его упрямо сжатые губы, пригрозила:
– Если ты отошлешь меня обратно в Гайяр, я последую за тобой, даже, если мне придется идти до Клермона пешком.
Глаза Николетт вызывающе сверкнули. Она больше не чувствовала себя глупой и беспомощной женщиной.
– Это все из-за Изабеллы. Подумать только, сколько от нее исходит зла.
Чтобы заставить ее замолчать, Лэр сказал:
– Но для тебя нет лошади! Послышались голоса из группы всадников.
– Возьмите мою, – предлагал каждый.
– Мадмуазель может взять мою, – настаивал младший сын Риго и быстро спрыгнул со своего приземистого гнедого.
Николетт соскользнула с седла. Лэр едва успел подать ей руку. Он понял, что дальше спорить бесполезно, к тому же на это не было времени.
Юноша помог Николетт взобраться на своего гнедого.
– Его зовут Сейбл. Он быстрый и может прыгать, будто у него крылья, – мальчик передал ей поводья, а сам забрался на другую лошадь позади всадника.
Собрав всех, кто был на лошадях, Лэр дал новые распоряжения Жюдо и другим всадникам. Жюдо и несколько человек должны ехать в Андлу, сын Риго и стальные – в Гайяр. Карл будет вынужден разделить свои силы. Можно надеяться, что он выберет дороги на север. Лэр и Николетт повернули лошадей навстречу холодному северному ветру и вскачь пересекли лужайку.
Они ехали молча, потому что под шум ветра им пришлось бы кричать. Ближе к рассвету ветер утих, и окрестности погрузились в странную, почти мистическую тишину. Волшебный зимний восход окрасил небо в алый цвет.
Они остановились перед черной лентой воды, пересекающей покрытое снегом поле. Прибрежные тростники чуть покрывал снег, а темная вода медленно стыла в своем неспешном течении. Колокольный звон плыл в воздухе.
– Ты понимаешь, что делаешь? – спросил Лэр, спешившись и снимая Николетт с седла.
– Да. Я еду с тобой, – выдохнула она, страстно обвив его шею.
Его охватило такое сильное желание прижать девушку к себе, что он взял ее на руки и мгновение держал, прежде чем поцеловать.
Все еще прижимаясь к нему губами, Николетт прошептала:
– Не надо ненавидеть меня за то, что я возражала тебе. Я не могла отпустить тебя одного.
– Ш-ш-ш, это неважно. Важно лишь то, что я снова нашел тебя. Нам надо ехать в Италию, путь они убивают друг друга. Другого они и не заслуживают.
– Если Изабелла и де Конше победят, нас убьют. Де Конше мне прямо заявил: «Она задумала что-то особенное для вас и де Фонтена». О Лэр, она не успокоится, пока не найдет нас. И в Италии мы не будем в безопасности, в целом мире нет места, где мы могли бы укрыться. Что делать? Как остановить ее?
Лэр огляделся, посмотрел на лошадей, от которых валил пар. Затем поцеловал Николетт.
– В письме сестры сказано, что наш дядя д'Орфевре путешествует с королем. Ему надо присутствовать на церемонии подписания мирного договора с фламандцами. Если он в Клермоне, я попытаюсь послать ему сообщение… – он не закончил мысль, потом добавил: – Расскажи мне еще раз о том, что слышала. Постарайся вспомнить каждое слово.
Николетт еще раз повторила все, что услышала.
– Они обсуждали несчастный случай на охоте, и как все должно произойти.
Лэр и Николетт поговорили еще некоторое время, не желая признать, что все бесполезно, потом пошли к ручью и напились ледяной воды. Прежде чем отправиться в путь, Лэр заставил Николетт надеть его перчатки. В то время как они продвигались на север, солнце скрылось за тяжелыми облаками.
К середине дня снова начал идти снег. Сначала медленно падали крупные пушистые хлопья. Однако, через час снежинки стали меньше, но началась настоящая метель, закрывшая все плотной завесой. Ветер завывал все сильней, путники перестали чувствовать собственные руки и ноги, их лица обледенели.
Лэр считал, что они находятся где-то неподалеку от Клермона, но в снежном вихре трудно было определить верное направление.
Совершенно случайно они наткнулись на повозку торговца и двух несчастных лошадей, застрявших в снежном заносе. Торговец, грузный человек, закутанный в меховое одеяло, с огромным животом и лицом, заросшим густой бородой, сидел на снегу, оплакивая свою судьбу. Увидев всадников, он вскочил на ноги, крича:
– Эй, путники! Моя повозка застряла! Слуги бросили меня, оставили замерзать. Помогите мне! Я вам заплачу, хорошо заплачу! – вопил он, опасаясь, что мужчина и мальчик проедут мимо.
– Друг мой, как долго вы здесь? – спросил Лэр.
– Несколько часов. Благослови вас Господь, сир. Мои красотки и я, – торговец показал на несчастных лошадей, – не пережили бы ночи.
Лэр спешился и осмотрел колеса повозки. Он спросил торговца, далеко ли до Клермона.
– О да, это дорога на Клермон, хотя сегодня трудно что-то утверждать. Но я ездил по ней двадцать лет.
Торговец продолжал проклинать слуг, бросивших его, и сообщил, что дважды в год продает дубильные квасцы цеху кожевников в Клермоне. Он все еще бормотал, когда Николетт забралась в повозку и взяла вожжи, а мужчины уперлись плечами в заднюю стенку повозки.
Та качнулась и заскрипела. Колеса начали медленно поворачиваться, в то время как покрытые снегом лошади скользили и бились. Пар поднимался от их боков и из ноздрей. Наконец, благодаря неимоверным усилиям людей и лошадей, повозка рванулась вперед и высвободилась из снега и льда.
Торговец вознес хвалу всем святым и путникам. Когда Лэр отказался принять деньги, торговец сказал:
– Раз вы не хотите платы, то должны позволить мне купить для вас и юного сквайра еду. С этой стороны Клермона в одном лье отсюда есть таверна, где я всегда останавливаюсь на ночлег. Поедем со мной.
Наступили сумерки. Буря усилилась. Одно лье превратилось в два и три, по крайней мере, так казалось при ревущем ветре и снеге, залепляющем лица. Они не видели таверну, пока не оказались совсем рядом. Повозки и двуколки заполняли двор.
Перед дверями конюшни Лэр помог торговцу распрячь усталых лошадей. Они ввели животных внутрь, укрыв от пронизывающего ветра и холода. В сумеречном тепле конюшни мальчик-конюший принял от них плату и указал стойла. Он тронул Лэра за локоть.
– Тс-с, – сказал он вполголоса. – Если вам надо место для ночлега, то три обола за сеновал с вас и два за мальчика, он меньше. Внутри мест нет.
Сначала Лэр отклонил предложение.
– В самом деле? – спросил осторожный торговец, так как и сам был порядочным мошенником, да и дела его не всегда были честными.
– Смотрите сами, – заметил толстощекий парень и добавил: – Позднее и у меня не будет мест.
Пока купец торговался с конюшим о цене за спальное место, Николетт набрала в бочонках у входа в конюшню воды для лошадей. Когда она возвращалась с водой, навстречу ей прошли двое высоких мужчин с луками за плечами. Их плащи еще были покрыты снегом. Николетт они показались огромными, как горы, пришлось отскочить в сторону, чтобы они не затоптали ее, проходя мимо. Ледяная вода выплеснулась из бадьи на ноги.
Когда они исчезли из виду, девушка поглядела на стойла, из которых только что вышли мужчины. Внутри стояли три лошади, две еще оседланные, а третья с грузом, представляющим собой какой-то бесформенный узел, завернутый в толстую ткань. В сумраке конюшни в этом зрелище было что-то зловещее. Николетт подумала, не мертвое ли это тело. Хотя, конечно, тюк мог быть просто грузом торговца.
В этот момент лошадь переступила ногами, качнув груз, и Николетт показалось, что она увидела темную большую морду, высовывающуюся из-под тяжелой ткани. Конечно, это не человек: клык, как у кабана, поднимал губу в застывшем оскале, а глаз убитого животного был неподвижен. Она решила, что это огромный дикий кабан, когда ее коснулась чья-то рука.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж



Роман очень понравился, написано просто восхитительно. Автор ярко и живо повествует свою историю, наполняя невыразимой реалистичностью и утончённой доступностью. ГГ-ои просто великолепны, а какая любовь, преданность, страсть! Сюжет держит в напряжении то непередаваемой романтикой, то коварными интригами. Благородство и обаяние героев, авантюры, динамичность событий, сам дух Франции XIV века не оставят никого равнодушным. Определённо стоит прочитать.
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджAlia
23.02.2014, 18.03





Не знаю чего тут читать. Лучше уж Дрюона, он-то более талантлив. С чего вдруг Николетта, когда она была Маргарита. Не, я не возражаю, можно сочинять скока душе угодно, но не о реально же живших лицах, перевирая даже исторические факты и имена! Придумала б какую-нито фрейлину, придворную даму, а то прынцессу переименовала! Не, так не пойдет. Ну и перевод... Руки оторвать бы. Замок Нельский, а никакой не Несле. Ржунимагу - Гюлимая де Ногаре! Гийом де Ногаре, чудила!
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджАлина
23.02.2014, 19.19





Алина, детка. Умница. А тебе не приходило в голову, что некоторые несоответствия необходимы, чтобы такие как ты не искали возможности прие... к автору. Роман имеет право быть, несмотря на то, что в истории...
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджЛиза
23.02.2014, 19.45





Лиза, добрый вечер! А мы на "ты"? Но это в сторону. Мне приходят в голову разные мысли: неплохо б не материться, писать без ошибок. Не раздавать ярлыков незнакомым людям. Роман пусть себе "имеет право" (у меня оно тоже, кстати, есть - на критику). А можно ишо придумать, что Сталин летал на луну, а Петр Первый был женат на мулатке.
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджАлина
24.02.2014, 17.38





Алина ты случайно не чокнулись???
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджЛиза
24.02.2014, 18.03





Нет. Идите чего-нить почитайте лучше...
Узник моего сердца - Брэнтли ПейджАлина
24.02.2014, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100