Читать онлайн Роза восторга, автора - Брэндвайн Ребекка, Раздел - ГЛАВА 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза восторга - Брэндвайн Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэндвайн Ребекка

Роза восторга

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 32

Лондон. Англия. 1483 год.


Сердце Изабеллы одновременно переполняла радость и боль. Ее любимый Ричард должен был провести коронацию и стать королем, и тут же о нем поползли грязные сплетни, что он был горбуном, ужасным чудовищем, так как объявил своих королевских племянников незаконнорожденными, заключив в тюрьму в Тауэре принца, и незаконно захватил трон молодого Неда. Сплетники продолжали злословить и заявляли, что король Эдуард IV сам был незаконнорожденным: он родился в результате любовного романа его матери и лучника из Ровена. Но ни одна из этих злобных сплетен не соответствовала истине. Сердцем Изабелла чувствовала ложь. Ричард сам сделал только то, что считал правильным, а значит, действовал в интересах Англии. Но все же злобная клевета причиняла боль.
– Ты готова, дорогая? – поинтересовался Воррик, поправляя свой меч.
– Да.
Тогда нам лучше идти, скоро состоится процессия.
Сегодня, 6 июля 1483 года состоится коронация Ричарда. Изабелла должна быть одним из сопровождавших лиц Анны на церемонии. Что Воррик думал обо всем случившемся и о том, что его жена в хороших отношениях с королем и королевой, девушка не знала. Ричард был любезен с Ворриком, когда им доводилось встречаться. Однако, после случая с лордом Дорсетом Гастингсом все бывшие фавориты Эдуарда были на подозрении. Только исключительно ради Изабеллы Воррику было сохранено место при дворе.
Они вышли из дворца и случайно, проходя мимо башни Гаррден, увидели двух принцев, играющих на лужайке. При этом Изабелла прикусила губу.
– Молодой Нед выглядит несчастным, правда, Воррик? – спросила она.
– Да, но при данных обстоятельствах его можно понять. Он всегда был нетерпеливым и хнычущим мальчиком. Граф Риверс испортил его, выполняя все малейшие прихоти и капризы. Бесспорно, что такое резкое изменение в его жизни является для него тяжелым ударом.
– Но, кажется, это не повлияло на Дикона, – заметила Изабелла, глядя на двух братьев.
– Да, но ведь Дикон никогда не думал, что станет королем. Интересно, скоро ли Глостер прикажет их убить?
– Воррик! ВОРРИК! – в ужасе вскрикнула Изабелла. – Не говори мне, пожалуйста, что ты веришь в эти ужасные сплетни. Ричард любил Эдуарда и, значит, так же любит его детей. Он никогда не станет убивать двух невинных подростков, к тому же, своих племянников.
– Глостер не может себе этого позволить, Белла, – заметил Воррик. – По крайней мере, сейчас. Пока живы эти два мальчика, они представляют угрозу для Глостера.
– Тогда Ричард будет жить с этой угрозой, – уверенно сказала Изабелла. – Анна сказала мне, что он собирается отвезти их на север, в свой замок Шерифф Хаттон в Йоркшире.
– Очень глупо с его стороны делать такое заявление, – сказал Воррик. – А я думаю, что Глостер не глуп.
– Вы забываетесь, милорд! – сказала Изабелла более резко, чем ей хотелось бы. – Ричард больше не Глостер, а король Англии, и мы – его подданные. Вы не должны сомневаться в слове чести, проявляя лояльность к обязательствам Ричарда по отношению к Эдуарду и его детям. Ричард прекрасно знает, что Англия не одобряет убийство племянников. Это бы прозвучало как похоронный звон по его короне, если бы он только задумал подобное преступление. Не говори мне об этом, Воррик. Ричард – король, и ты – его подданый, – еще раз повторила она.
– Он – король Англии, – согласился Воррик. – Но не мой сеньор, Белла. Я присягал Гарри Тюдору, насколько тебе известно, а у нас на Уэльсе говорят: «Человек, который недооценивает своих врагов, стоит одной ногой в могиле.»
Девушка задохнулась от возмущения, услышав слова, подтверждающие ее худшие опасения и страхи.
– Воррик, – умоляюще сказала она. – Ты должен отказаться от этого безумного плана, воздвигнув на трон Глостера. Претензии Гарри Тюдора незаконны, и леди Стейнли, кроме всего прочего, сейчас в Италии.
– Да? – спросил Воррик, удивленно вскидывая бровь. – Ну, не случайно же называют Томаса Стейнли Лисой, дорогая, а Маргарет Бьючерд под своим непроницаемым лицом скрывает проницательный ум. Мне кажется, ты очень бы удивилась, если бы узнала, до какой степени она умна.
– Да, леди умна – в этом я нисколько не сомневаюсь, Воррик. Однако, я также думаю, что она часто совала нос не в свои дела, чтобы так просто простить ее. В следующий раз эта женщина запросто может потерять свою рассчетливую голову, а я не верю, что набожная Маргарет с нетерпением ждет встречи со своим Создателем. Кроме того, Ричард говорил: «Что касается Стейнли, то им могут доверять только круглые дураки». А ведь вы, милорд, только что признали, что Ричард не дурак.
Воррик уклончиво пожал плечами.
– Как хочешь, Белла. Только я думаю, что наша любовь достаточно сильна и выдержит все дальнейшие испытания.
– Ах, Воррик, – девушка посмотрела ему прямо в глаза. – Никогда не говори, что не выдержит. Я… я бы не перенесла, если бы ты меня разлюбил. И… и уменя даже не осталось бы твоего ребенка, который смог бы меня утешить, если я потеряю тебя.
– Я всегда буду любить тебя, дорогая, – негромко поклялся Воррик, взяв ее лицо в ладони и нежно поцеловав. – Что бы ни случилось, никогда не сомневайся в этом. Ты моя навсегда, и я обещаю, что когда-нибудь у тебя будет ребенок, а если ты захочешь, то и целая дюжина, – при этом он улыбнулся. – У нас впереди целая жизнь, чтобы об этом позаботиться. Не твоя вина в том, что ты потеряла нашего первого ребенка, поэтому не должна обвинять себя в этом.
– Но ведь ты женился на мне, чтобы у тебя был наследник. Ведь именно поэтому Эдуард приказал, чтобы мы поженились.
– Но ты со мной потому, что я люблю тебя, дорогая, и даже если у нас вообще больше не будет ребенка, я не стану любить тебя меньше. А теперь пойдем, не то мы опоздаем к Гло… на коронацию короля.
Они поспешно догнали Гила и пошли во дворец Дайнад, дом матери Ричарда – гордой Сесиль, знаменитой герцогини Йоркской. Изабелла испытывала благоговейный трепет перед матерью Ричарда, Сесилью Плантагенет, урожденной Невиль, потому, что она была цветком, который расцвел во дворе задолго до появления там Изабеллы. Придворные называли Сесиль Розой, и девушка знала, что герцогиня была крайне удивлена, когда те назвали Изабеллу Розой Восторга.
Девушка присела перед герцогиней в низком реверансе, потом повернулась, чтобы поприветствовать Ричарда и Анну. Как великолепно они выглядели оба! Ричард был одет в голубой дублет, обитый золотом и поверх была надета длинная, на горностаевом пуху, накидка из пурпурного бархата. Анна тоже была одета в голубое с золотом, а хвост ее платья грациозно волочился за ней.
Пока все собирались на процессию, Воррик помог Изабелле сесть на лошадь, на которой она должна была ехать, потом поцеловал ее и занял свое место среди королевской знати. Процессия медленно двинулась по улицам Лондона к Вестминстерскому Аббатству, где в часовне Сант Эдварда процессора Ричарда должны были короновать.
Вначале шла пышно разодетая знать, затем новый канцлер Джон Шель, епископ Линкольн, поодаль ехал Генри Стедфорд, герцог Бекингемский, совсем недавно получивший титул главного судьи и лорда констебля Северного и Южного Уэльса. Это назначение ужасно расстраивало Изабеллу. Он был одет в голубую бархатную, вышитую золотыми колесами одежду, а его зеленые глаза сверкали, когда он окидывал взглядом собравшуюся у обочины толпу. За ним ехал лорд Франсис Ловель, новый лорд-камергер. Далее следовали сопровождающие королеву Анну: пять пажей, одетых в голубой бархат и семь фрейлин в малиновом (Изабелла была среди них), все на белых лошадях. Саму Анну несли на богато украшенных носилках. Потом шли слуги Ричарда: семь рыцарей (среди которых был Гил), одетых в малиновые дублеты и плащи из белой ткани, расшитой золотом. Последним ехал сам Ричард, на боевом коне, подаренном ему еще братом Недом.
Как только они подъехали к Вестминстерскому Аббатству, все спешились и пошли за Ричардом и Анной в часовню, и длительная церемония началась. Наконец, обнаженную до пояса королевскую чету, стоявшую возле алтаря помазали священным елеем. Изабелла обрадовалась, услышав удивленный шепот, поползший по Аббатству, потому что она узнала от Анны, что Ричард настоял на этой части ритуала, чтобы все узнали, что король не горбун, как шептали сплетни. Наконец, обнаженные торсы короля и королевы покрыли золотой тканью; их короновал кардинал Борчер, архиепископ Кантербери.
Коронация была закончена. Но не успели они выйти на улицу и спуститься по лестнице, как до глубоко потрясенной Изабеллы дошло, что шлейф королевы несла леди Стейнли.
Они встретились к северо-западу от Бермингема по дороге из Лондона в Шрубери. Казалось бы – случайная встреча, потому что Генри Стедфорд, герцог Бекингем должен был ехать на Уэльс, а леди Стейнли ехала из Хьюстона в Бридж.
– Это ваш племянник герцог Бекингемский, миледи, – сказал баронессе оруженосец, который при виде приближающихся людей остановил ее лошадь.
– Да, – Маргарет тоже узнала флаг Гарри, развевающийся на ветру, – мы подождем.
Рыцарь приказал всем, сопровождающим леди Стейнли подождать, и вскоре Бекингем поравнялся с ними.
– Добрый день, тетушка, – поприветствовал он ее и улыбнулся. Он снял шляпу и низко поклонился ей.
– Смею ли я надеяться, что вы едете на Уэльс?
– Нет, Гарри, – Маргарет улыбнулась в ответ, но приветливая улыбка вовсе не соответствовала холодному рассчетливому взгляду ее темных глаз, беспристрастно глядевших на него, – я еду в Бридж. Гарри Стедфорд был ее племянником – но его семья сражалась за Ланкастеров – и он презирал Вудвиллей, которые заставили его жениться на сестре королевы Катерине, а потом его положение при дворе превратили в пустое место. Из-за этого последнего и из-за того, что появился шанс захватить власть и право, которых ему так отчаянно не хватало, Гарри после смерти Эдуарда IV стал поддерживать Ричарда, герцога Глостера. Он во многом способствовал воздвижению Ричарда на трон и за свои услуги был хорошо вознагражден. Но все же этого было недостаточно. Гарри был одержим амбициями и имел те же слабости характера, которые погубили Георга, герцога Кларенского. Быть вторым вовсе не устраивало Георга, и Гарри – тоже. Он, конечно, завладеет всем, если сможет. Маргарет, которая знала характеры людей, читала его, как книгу, так же, как она читала Ричарда.
Было очень просто понять, почему Ричард, который так любил Георга, несмотря на все его недостатки, так превозносил Гарри. Гарри был подобен Георгу, и Ричард смог увидеть в нем то, что было в его брате.
Маргарет все это просчитала, когда совсем недавно купила душу Гарри. То, что он с самого начала попытается одурачить ее, она в этом нисколько не сомневалась. В конце концов, у него были свои законные права на трон через Томаса Вудстока, а права ее сыновей происходили по незаконной линии Джона Гаунта, жившего с Катериной Свидфорд. Тем не менее, чего бы это ни стоило, она справится с Гарри. Ей удавалось перехитрить мужчин, которые были гораздо умнее, чем он. Именно Гарри будет обманут, но пусть послужит своей цели, пока он ей полезен. Если Гарри потеряет голову под топором палача, то так оно и лучше. А пока он будет жив, нужно будет выполнять перед ним обязательства, которые они с сыном ее могли себе позволить. Но прежде всего – дело. В Гарден-Тауэр было двое, от кого нужно было избавиться. Сделает ли это Гарри? Достаточным ли было его стремление получить Корону, чтобы оно перевесило осуждение им в душе смерти? Он остался в Лондоне, позволил Ричарду самому начать правление, как это они и планировали. «Мы сделали это, Гарри, мы сделали» – Маргарет снова улыбнулась, теперь тепло появилось и в ее глазах.
– Я вижу вон там трактир, Гарри, – сказала она, – ты не пообедаешь со мной?
– Тетушка, – усмехнулся Бекингем, – с огромным удовольствием. Она поняла, что дело сделано.
* * *
– Ах, Воррик, держи меня, держи меня! – сказала Изабелла, входя в свою комнату в Тауэре, ничего не видя из-за застилавших ее глаза слез.
– Что такое, любимая? – спросил он, озабоченно вскакивая на ноги и прижимая ее дрожащее тело к груди. – Что такое, к тебе кто-нибудь приставал? Это… этот чертов итальянец?
– Нет, нет. Ничего подобного со мной не произошло и к нему никакого отношения не имеет. Ты же прекрасно знаешь, что проходя мимо меня, он едва кивает. Все намного хуже, чем этот помешанный придворный. Ах, Воррик, я не могу в это поверить! Этого просто не может быть!
– Что такое, Белла? – нежно спросил муж, пытаясь хоть что-нибудь понять из ее истерических всхлипываний. – Что не может быть правдой?
– То, что говорят люди. Это ведь безнравственно, безнравственно! Я услышала это на рынке.
– Что услышала, дорогая? – снова спросил Воррик.
– Ах, Воррик, люди говорят, что… что Ричард УБИЛ принцев!
– Да, я знаю. Но я надеялся, что ты не узнаешь об этом.
– Ах, Воррик, но это жестоко! Это так жестоко! Как они так осмеливаются клеветать на него? Как они так могут очернить его имя и честь, приписывая ему такое неслыханное преступление? Оно же не имеет к нему никакого отношения! Это неправда! Ричард любил этих мальчиков. Он прежде бы отрубил свою правую руку, но не позволил бы им причинить никакого вреда, уверяю тебя! Это же все знают!
– Успокойся, Белла, успокойся. Ты заболеешь.
– Мне все равно! Мне все равно, – всхлипнула она. – Он такой добрый и хороший, а ему приписывают такое грязное преступление…
– Я знаю, что тебе это трудно понять, милая, но факт остается фактом: мальчиков не видели с тех самых пор, как Ричард уехал в королевское путешествие по стране из Лондона.
– Он взял их с собой на север в Шерифф Хаттон. Он ДОЛЖЕН был так поступить.
Некоторое время Воррик помолчал, а потом осторожно спросил:
– Даже если это и так, Изабелла – хотя я в это не верю, то почему их так долго не видно?
– Я не знаю, не знаю, но еще раз повторяю тебе, Воррик: если с этими мальчиками что-нибудь случилось, то это не имеет никакого отношения к Ричарду. Готова поклясться собственной жизнью! Кроме того, Ричарду нет смысла убивать подростков, а потом держать это в секрете. Он бы захотел, чтобы все об этом узнали и не подняли никакого восстания. Ведь это в его интересах. Нет, он не делал этого!
– Тогда кого ты обвиняешь?
Изабелла сделала резкий вздох, прищурившись.
– Здесь в Лондоне есть только один человек, который в отсутствие Ричарда обладает достаточной властью и амбициями, чтобы осуществить такое подлое преступление: лорд Констебль, его величество герцог Бекингем, Генри Стедфорд – ПЛЕМЯННИК ЛЕДИ СТЕЙНЛИ. Конечно, Гарри Тюдор хотел бы убрать принцев со своего пути, чтобы захватить трон.
– Я думаю, что это правильное предположение. Да, – ровным голосом заметил Воррик, – их существование будет создавать трудности будущим претендентам на трон. Однако, это все же не объясняет, почему Бе-кингему пришлось такое совершить. На что он мог надеяться в этом случае?
– Конечно же, на корону, насколько вам известно. Он хочет получить ее сам и у него есть законные претензии. Лорд Гастингс попытался предупредить об этом Ричарда, но тот даже слушать не стал. Бекингем был рядом с Ричардом в тот самый момент. Ричард ему очень доверяет, но я никогда не думала, что ему следует доверять. Анна тоже так думала. Она сказала, что он очень напоминает ей Георга, герцога Кларенского. А Ричард был всегда слеп по отношению к своему вероломному брату. Да, если в самом деле мальчики мертвы, то винить, в этом надо только Бекингема. Может быть, Гарри Тюдор вообще к этому не имеет никакого отношения, хотя я в этом очень сомневаюсь. В конце концов, он обещал жениться на Бесс Вудвилл, если получит трон, не так ли?
– Матерь Божья, какой альянс! Это все интриги Елизаветы Вудвилл, разрабатываемые и поощряемые леди Стейнли.
– Да, держу пари, что в этом замешана баронесса. Это так похоже на нее! Бесспорно, это она разработала весь этот план, а ее сын вместе с Вудвиллами и Бекин-гемом будут достаточно сильны, чтобы сместить Ричарда с трона. Действительно, как только Ричард будет мертв, Бекингем попытается заполучить корону, и, значит, леди Стейнли догадывается об этом. Правда?
– Да. Поэтому Гарри Тюдор и она к этому готовы. А если умрет Бекингем, то кто останется? Младший сын Георга, Воррик, этакий бесхитростный мальчик. Конечно, никто не пожелает видеть его на троне. Останется только Джек Денапоул, племянник Ричарда по его сестре Елизавете, но это незначительная помеха, как я догадываюсь.
– Да, теперь мне все понятно. Еще раз говорю вам, милорд: если принцы мертвы, то это проделки леди Стейнли. Сам Бекингем не догадался бы совершить такое преступление.
– Да, пожалуй, что нет, – согласился Воррик. – Однако, это всего лишь догадки, а реальных доказательств того, что мальчики мертвы, нет. Они, действительно, могут оказаться в Шерифф Хаттон, как ты в самом начале и предполагала. Но ведь принцев нигде не видно, и в октябре Генри Стедфорд, герцог Бекингем, был в тесной связи с Джоном Мортоном, епископом Эли, которого под стражей отослали в Бейтнард под попечительство Бекингема на Уэльсе. Гарри Тюдор и Вудвилли ополчились против короля Ричарда.
С самого начала с восстанием ничего не вышло. Вначале начался ужасный шторм, который продолжался несколько дней, принесший с собой потоки повисшего пеленой дождя, который люди называли «большим потоком». Многие утонули, когда реки Англии вышли из берегов и затопили близлежащие территории. Там, где когда-то были поля и луга, теперь были целые озера воды, а грязные дороги напоминали собой болота. Большинство уэльсцев, которые присоединились к Бекингему в поддержку Гарри Тюдора, были отрезаны от герцога силами Вагнов, которые были йоркистами, выступавшими против Бекингема. Не успел герцог уехать из Брекнока, как враги подожгли его земли.
В Херефордшире кузены Генри, Хамфри и Томас Стедфорды создали оппозицию, и те люди, которые, по мнению графа, должны были быть на его стороне, больше не хотели гражданской войны. Из-за проклятого дождя река Северн так разлилась, что Бекингем и его быстро истощавшиеся силы не смогли через нее перебраться и были отрезаны от Вудвиллов, которые теперь в любом случае, не стали бы ему помогать. Восстание на Юге под руководством лорда Дорсета уже частично было подавлено, и епископ Мортон бежал. Корабли Гарри Тюдора дважды отбрасывало штормом, и пока он добрался до Дорсета, его поджидала ловушка. К счастью, Гарри, проживший всю свою жизнь в ссылке, оказался сообразительным, и когда солдаты выстроились на берегу, убеждая, что они люди Бекингема, он все-таки не стал пришвартовываться. Он поплыл в Плимут в Девони, где его ждал Воррик Тремейн, граф Хок-харст, чтобы сообщить ему, что Бекингем – дурак, и восстание провалилось.
Дождь безжалостно лил на головы наемных солдат Гарри, которые везли Воррика на лодке к одному из кораблей, стоявших в Ла-Манше, где его ожидал Гарри. День выдался хмурым и туманным. Острый осенний запах смешивался с сырым запахом моря. Воррик промок до костей, потому что предательские волны захлестывали за борт. Пока лодка причаливала к большому судну, он вымок и продрог так, что зуб на зуб не попадал. Но, к счастью Воррика, в камине каюты Гарри горел огонь. Воррик с удовольствием протянул руки к огню, пока несколько оруженосцев растирали его тело полотенцами. Потом Воррику принесли поесть и выпить бренди. Наконец, согревшись, он повернулся и испытующе посмотрел на Гарри в мерцающем свете камина.
Они вместе выросли на Уэльсе. В прошлом, до ссылки Гарри, Воррик и его братья часто посещали замок Стенброк, а потом замок Гарлич, куда приезжали с матерью и дядей Джаспером Тюдором, а когда его семью обвинили в предательстве – со своим опекуном лордом Гербертом. Дедушка Воррика, лорд Овейн Пенкарег, был одним из верных друзей Джаспера Тюдора. Однако, Воррик не видел Гарри несколько лет.
Гарри Тюдор, двадцатишестилетний мужчина, был на три года моложе Воррика, но выглядел старше по той простой причине, что его усталое лицо представляло собой ничего не выражающую маску. Среднего роста, Гарри был прекрасно сложен. Но копна белокурых волос и светлые глаза делали его лицо каким-то бесцветным. Однако, он унаследовал классические черты лица своей матери, леди Стейнли. Его голос был негромким и приятным на слух.
– Итак, Воррик, – устало сказал Гарри, когда тот немного отдохнул, – значит, я не стану королем Англии?
– Нет, Гарри, на этот раз – нет.
Мужчины немного помолчали. Каждый думал о своем, вспоминая прошлое. Они шли по разным дорогам – такова была необходимость, и они это понимали. Теперь их жизненные пути снова встретились. На этот раз их объединила общая цель: воздвигнуть Гарри на престол Англии. Воррик был уверен, что он принял правильное решение. Гарри женится на юной Бесс Вудвилл – дочери Эдуарда и соединит дома… Наконец, Гарри вновь заговорил.
– Бекингем, конечно, все испортил, – сухо заговорил Воррик, плеснув немногро бренди в бокал. – Он попытался тебя обмануть, как мы и предполагали. Люди Бекингема отказались выступать на его стороне. Даже его собственные кузены не пришли на его защиту, а вместо этого образовали оппозицию. Люди Ричарда взяли Бекингема в плен и отправили его в Солсбери, где временно расположился Ричард. Там они представили Бекингема перед сэром Ральфом Аштоном.
Люди Ричарда захватили Бекингема в плен и отвезли его в Солсбери, где временно остановился Ричард. Там они представили Бекингема перед сэром Ральфом Аштоном и обвинили его в предательстве. Бекингема признали виновным, и на следующий же день казнили.
– Он нашел плохую смерть, как сказали мне. Он остался трусом до конца. А Вудвилли? – спросил Гарри.
– Они укрываются в святилище и не убегают. Гарри помолчал, размышляя.
– Ну тогда, – продолжал он, – мне нет необходимости здесь задерживаться. Я только навлеку на тебя лишнюю опасность, да и на себя тоже, Воррик. Особенно после того, как моя мать проинформировала меня, что твоя жена – преданная сторонница Йорков.
– Да, милорд, – ответил Воррик на слова Гарри. – Наши политические разногласия доставляют нам обоим боль. Она преданно любит Ричарда, потому что он и его жена Анна были очень добры к ней, когда она была ребенком.
– Ричарду повезло, что к нему так лояльно относятся, – суховато заметил Гарри.
– Да, милорд, – откровенно сказал Воррик. Потом вызывающе добавил. – Я все равно не расстанусь со своей Изабеллой, Гарри, потому что я ее очень люблю. Это она залечила мне рану, которую нанесло предательство. Если я вас не устраиваю…
– Нет, нет, – перебил Гарри. – Я рад, что ты счастлив со своей женой, Воррик, независимо от ее убеждений; и я извиняюсь, если был резок. Это просто потому, что я устал и хочу уехать домой на Уэльс. Я не стану просить тебя отказаться от жены ради меня. Я не просил у тебя хорошего отношения ко мне, так как я знаю, что ты преданно служил.
– Гарри, ты должен кое-что узнать, прежде чем вернешься домой в Бретань.
– Да, что такое? Воррик выпил большой глоток бренди, затем медленно произнес:
– Я считаю, что принцы убиты.
У Гарри перехватило дыхание, сердце бешено застучало у него в груди, потому что он подумал о том, кончина принцев подвинула его намного ближе к Короне, долгожданной Короне. Потом, наконец, он покачал головой. На его побелевшем лице появилось легкое сожаление.
– Нет, Воррик, это, должно быть, всего лишь только грязные сплетни. Насколько я его знаю, то не думаю, что Ричард Плантагенет стал бы убивать детей своего брата. Он рискует многое потерять, убив их. Существует множество других людей, которые значительно выиграют, если такое случится. Я не верю, чтобы Ричард совершил такую ошибку.
– Я тоже, милорд. Мне кажется, что это сделал Бекингем. Возможно, все случилось в отсутствие Ричарда.
– Бекингем был дураком, Воррик. Ты сам сказал это, – подчеркнул Гарри. – Я не сомневаюсь, что у него самого не хватило бы ума выносить этот план. Должно быть, кто-то более умный стоял за ним. Какой-то кукловод, дергающий за веревки. Кто бы мог втянуть его в этот заговор?
Воррик настороженно опустил ресницы, потому что, к сожалению, существовали пределы человеческой дружбы.
– Я не знаю, милорд, – ответил он, как мог, ровным голосом, глядя на кубок с вином, не смея встретиться глазами с Гарри.
– Ну хватит об этом, Воррик! – сказал Гарри, чувствуя, что Воррик чего-то не досказал. – Конечно же, у тебя есть свое подозрение, если ты считаешь, что принцы убиты. И что их убил Бекингем.
– Да, – кивнул Воррик, подтверждая это. Потом специально помолчал. – Но я не решаюсь сказать тебе о них, Гарри. Думаю, что тебе лучше не знать, кого я подозреваю.
Были только двое близких Гарри людей, которых Воррик отказывался называть; один из них был в Бретани вместе с Гарри – слишком далеко, чтобы запланировать и разработать это убийство до мелочей, необходимых для того, чтобы план удался…
Неожиданно в каюте стало очень тихо. В жаровне трещали угли и подскакивали к решетке, а в сальнике тихо колыхалось пламя свечи. На улице шел дождь, он безжалостно хлестал по крыше каюты и палубе колышущегося на волнах корабля. На улице то тихо стонал, то угрожающе завывал ветер, рвал спущенные паруса, от чего мачты и тимберсы скрипели и трещали, яростно сопротивляясь буре.
Волны Ла-Манша ревели и хлестали о корпус корабля, как будто хотели разбить его на куски.
Гарри побледнел, он едва дышал. Сердце сжалось у него в груди тугим узлом, который, казалось, вытеснял воздух из тела.
Как могла его мать совершить такое жестокое преступление? Да, Гарри хотел получить корону – но такой ли ценой? Возможно, и так. Если он будет знать, что на нем лежит половина вины матери за это преступление – убийство двух невинных мальчиков?
– Надеюсь, что она молится за нас, – прошептал он. Потом закрыл лицо руками, как человек, понесший невосполнимую утрату. Воррик, как тень, незаметно выскользнул из каюты и осторожно закрыл за собой дверь.
Изабелла вздохнула и слегка пошевелилась, почувствовав, как матрац на кровати опустился под тяжестью теплого тела, которое легло рядом с ней. В комнате было темно и она еще не совсем проснулась, но без сомнения, узнала этот знакомый запах и с радостью протянула руки к своему мужу.
– Воррик, – выдохнула Изабелла, подвигаясь поближе к его обнаженному телу. – Ах, как мне было без тебя плохо!
Он тихо рассмеялся.
– И мне, любимая. Как ты так точно определила, что это я, Белла? – спросил он. – Неужели я тебе никогда не говорил, что быть слишком уверенным в чем-то глупо.
– Даже если бы я ослепла, все равно узнала бы вас, мой любимый. Кроме того, – она подразнила его, – вы единственный человек, который может спокойно войти ко мне в комнату, минуя комнату Кэрливела.
– Да, – согласился Воррик, – он уже собирался перерезать мне горло, когда я хотел войти к тебе в комнату. Слава Богу, что я не оставил Мэдога охранять тебя. Бесспорно, ты бы проснулась.
– Ужасная мысль, Воррик, – Изабелла невольно вздрогнула, – больше не говори мне такое. Ну как наш дом? Все еще стоит?
– Да. Слегка, правда разрушен штормом, но крестьяне уже начали его восстанавливать. Не могу передать тебе, Изабелла, как меня распирало от гордости, когда я увидел, что они сделали по собственному желанию. Пока я женился на тебе, большинство крестьян после такой катастрофы, бесспорно, просто бы уехали. Мне есть за что тебя любить, дорогая.
– Ну тогда люби меня, милый. Ведь уже больше месяца, как тебя не было со мной. И я за эти ночи очень соскучилась по тебе.
– И я по тебе, – прошептал Воррик, прежде чем его рот нашел в темноте ее губы.
Казалось, что земля поплыла из-под нее, когда она в каком-то полузабытьи, всегда охватывавшем ее при его прикосновении, почувствовала огонь захватившей ее страсти. Ощущение ее губ, трепетавших под его губами, вызвало в Воррике страстное желание. Он приоткрыл их, его язык яростно ворвался в ее рот, смакуя и наслаждаясь. С каждой секундой он становился все более требовательным. От прикосновения языка Изабеллы, сплетавшемся с языком Воррика, он приходил в восторг. Действительно, слишком долго они не были вместе.
Целуясь, они любовно ласкали друг друга. Их руки ласкали нагую трепетавшую плоть, возбуждая все более сладостные чувства. Пальцы Воррика накрыли грудь Изабеллы, его большие пальцы слегка провели по ее соскам, заставив ее задрожать от удовольствия, когда их нежные верхушки напряглись и стали упругими маленькими вершинами… В темноте она могла только различать очертания его лица, но она чувствовала, что его янтарные глаза полны страсти. Она упивалась мыслью, что он хочет ее, что ей удалось сделать ручным этого сильного человека, который носил эмблему сокола.
Его губы оставили нежный след на ее лице, висках, шелковых прядях волос. Она чувствовала его теплое дыхание и от слов, которые он прошептал, ее сердце забилось в бешеном восторге.
– Милая, – прошептал он тихим и хриплым голосом, – моя любимая Роза Восторга, как же я хочу тебя! Я никогда не могу тобой насытиться! Ты околдовала меня, любимая!
– Если так, то тебя держит только колдовское зелье, Воррик. Я не колдунья, но всегда чувствую, что наши ночи окутаны каким-то волшебством.
– Да, я тоже это чувствую. Мы созданы друг для друга, Белла, принадлежим друг другу сейчас, и так будет всегда! Ничего нас не разлучит, клянусь!
Он полностью зарылся в ее серебристой гриве, которая, как великолепный водопад, струилась по подушкам. Она была такая мягкая, как шелк. Он вновь поцеловал ее спутанные пряди, обвернув их вокруг шеи, проводя ими, как кончиками лент, по коже.
– Сладкая, любимая, – шептал он.
Изабелла еще крепче сжала его в своих объятьях, и ее руки скользнули по его телу к бедрам, лаская сильные мускулы. Она чувствовала пульсирующее движение, когда он тесно прижался к ней. Она даже почувствовала зарубцевавшиеся шрамы у него на груди, животе, бедрах, которые остались после битв. Другой женщине старые грубые раны могли показаться отвратительными, но для Изабеллы каждая из них была целой главой из жизни Воррика, указание на его блестящее мужество.
Его губы коснулись одной груди, а рука поползла вниз и стала ласкать теплое влажное место. Изабелла дала ему понять, чтобы он вошел в нее, потому что она также страстно желала его и готова была его принять.
Вскоре он вошел в нее, вливаясь всей силой страсти. Изабелла произвольно выгнулась навстречу ему, ощущая до боли потребность в нем. Она ощущала внутри горячее дикое желание и была, как натянутая струна, которая, казалось, вот-вот лопнет, если ее покрепче натянуть.
Теперь они лежали на боку, приспосабливая ритм движений к новому такту, совпадая с ним, когда Воррик стал входить в нее все быстрее и быстрее. Теперь его лицо лежало у нее на плече, зубы мягко покусывали мягкую впадину, от чего по ее телу расходились приятные волны, которые будоражили ей кровь вместе с этими лихорадочными толчками.
Изабелла вскрикнула, когда знойные сладостные толчки потрясли ее тело, и Воррик неожиданно, прижав ее к себе всем телом, задрожал от удовольствия.
Они тихо лежали рядом, и тишину нарушало только их дыхание, когда грубая буйная сила, не дававшая им покоя, утихала.
Воррик нежно прижал Изабеллу к груди, одной рукой поглаживая ее влажные волосы, прижимаясь к ее плечу и целуя ее.
– Я очень люблю тебя, – прошептал он.
– И я тебя, – нежно повторила Изабелла. Потом закрыла глаза и погрузилась в сон, в спокойном сознании того, что ей ничего не угрожает, пока она находится в теплых объятьях мужа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза восторга - Брэндвайн Ребекка



ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаХАЛИМАТ
31.08.2012, 16.18





Это один из первых мною прочитанных романов.Читаю второй раз и знаю что прочитаю и третий раз.Столько эмоций.
Роза восторга - Брэндвайн Ребеккавика
16.10.2012, 11.11





Очень понравился роман! захватывающая сюжетная линия, красивые герои, много любви и страсти, интимные сцены очень откровенны...
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
8.02.2014, 17.59





Кому нравится тема любви между опекуном и подопечной, читайте, очень красиво!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
14.02.2014, 10.22





Кто любит исторические романы советую!!! Очень захватывает!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаОльга
16.02.2014, 12.11





Тяжелый роман.
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаКэт
5.08.2015, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100