Читать онлайн Роза восторга, автора - Брэндвайн Ребекка, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза восторга - Брэндвайн Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэндвайн Ребекка

Роза восторга

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 1

Морз, Англия, 1490 год.


Временами Изабелла закрывала глаза и вызывала в своем воображении массивные каменные башни Грасмера, четко выгравированные на бледно-голубом небесном фоне. Высоко над легкими, дымчатыми, безмятежно плывущими облачками теплым золотистым светом сияло солнце; оно било яркими лучами в решетчатые окна дома, которые, подобно граненому алмазу, отражали их тысячами пляшущих по покатому склону лужайки радужных отблесков. Живая изгородь из роз, белых роз, обвивающих окружавшую дом стену, была в полном цветении; Изабелла, задыхаясь от смеха, бежала по мягкой, только что скошенной траве.
Именно так ей хотелось вспоминать все это, так, как было в молодости, когда крылья войны и любви еще не коснулись ее. Но вид сожженного и почерневшего Грасмера, от былой красоты которого остался один остов, всплывал и портил это дорогое ей воспоминание.
Она и сама изменилась. Горькие раны навсегда оставили в ее сердце и душе шрамы.
В ее прошлом были темные двери, которые оставались закрытыми даже тогда, когда шаги воспоминаний подводили вплотную к ним. Есть места, в которые она никогда не вернется, хотя в своем сердце навсегда сохранит любовь к ним: Рашден – замок ее брата, и особенно – Грасмер. В этих местах Изабеллу преследовали призраки: беспечно смеющиеся или мрачно-озабоченные лица любимых ею людей. Для нее они оставались живыми, хотя давно лежали в могилах, и она могла прочесть высеченные на гранитных плитах некоторые имена и даты, смытые дождем или поблекшие от времени. Не умерли для нее и те, что навсегда остались лежать в вырытых наспех могилах.
Нет, она не могла забыть всех тех людей, которые жили рядом с нею, страстно любили и ненавидели. Образы этих людей неотступно преследовали Изабеллу, прежде всего в уголках ее прошлого.
Конечно, были и другие места, где ее настигали воспоминания, и от них Изабелла не могла избавиться. Одним из таких мест был Вестминстер. Там, как на выцветших гобеленах, проплывали у нее перед глазами неясные силуэты прошлого, которые оживали, как будто в них вдохнули новую жизнь. Ее воображение рисовало, что она снова преклоняет колени при Дворе перед королями и королевами: Эдуардом – одним из трех владык, затмившим их всех и правившим до тех пор, пока его терпимость не нанесла ему тяжелый урон, взыскав с него плату, дорого стоившую Англии. Но он этого не узнал. К тому времени король уже лежал в холодной могиле, оставив лишь воспоминания о себе как о человеке с симпатичным лицом, но ведшем распутный образ жизни и сотрясавшемся от хохота над некоторыми веселыми шутками, которые отпускала его грубоватая возлюбленная Джейн Шор, и которые презрительно игнорировала королева Елизавета. Прекрасная, загадочная Бесс Вудвилл, интригами проложившая себе путь к короне. Она держала короля под башмаком. Жесты молодой королевы были изящны и грациозны, а холодный смех ее журчал серебристой россыпью горного ручейка. Поговаривали, что она сошла с ума и теперь находилась в женском монастыре, где навещала ее лишь внебрачная дочь Эдуарда Грейс. Изабелла содрогнулась при этой мысли, понимая, что даже высших мира сего могло затянуть в омут ада. Бесс пожинала плоды своих интриг, амбиций и ненависти к Ричарду.
Ричард. Милый Ричард, которого Изабелла любила так беззаветно и которого защищала с такой непоколебимой преданностью, пониманием и верой в этого человека, чего не хватало многим другим. До сих пор историки окунали перья в чернильницы, чтобы очернить его как личность. Она читала их заметки, и ей страстно хотелось крикнуть в опровержение:
– Нет! Тысячу раз нет! Он не был ни горбуном, каким его изображали карикатуры, ни противным карликом, ни уродливым чудовищем. Это несправедливо и жестоко! Правда, он не был сияющим божеством, как большинство Плантагенетов, а был всего лишь мрачным и угрюмым молодым человеком, поплатившимся жизнью за свои пристрастия. Да, правое плечо у него оказалось более развитым, чем левое, но это из-за того, что в боях ему приходилось размахивать тяжелой секирой, а в остальном он ничем не отличался от других людей. Ричард – самый лучший из мужчин – и королей. Ему следовало бы жить.
Но Ричард убит в битве при Маркет Босворзе, и его место занял Генрих. Бесстрастный, расчетливый Генрих, которому следовало бы умереть вместо…
«Нет, такие мысли равносильны государственной измене», – резко напомнила себе Изабелла.
Бог накажет ее, как, по словам некоторых, он наказал Ричарда, отобрав у него любимую Анну, которая везде и всегда следовала за ним, как тень, прервав ее жизнь в самом расцвете молодости. Изабелла сидела у постели больной королевы, держа в своих руках ее тонкую дрожащую руку, и прятала носовые платки, пропитанные кровью, выходившей из легких Анны, чтобы об этом не узнал Ричард. Со смертью Анны свет жизни померк для него. Да, он умер еще задолго до битвы при Маркет Босворзе, задолго до того, как пришел Генрих, чтобы вырвать королевскую корону.
Это был Генрих Тюдор, женившийся на дочери Эдуарда Елизавете, тихой Бесс, которая была так непохожа на свою мать, тоже носившею это имя. Вместе они основали династию, построенную на крови, пролитой теми, кто правил до них.
Очень многие из тех, кто повернул историю вспять, были мертвы, и время стерло и исказило воспоминания о них. Властный граф Уорвик – «властелин», как его называли, пал в битве при Барнете. Бывшая королева Маргарет доживала свой век в крайней нищете, забытая всеми, в каком-то полуразрушенном замке во Франции. Ее муж, бывший король, тоже Генрих, был убит в Тауэре, как доносили слухи. Его светлость герцог Кларенский, Георг Плантагенет, тоже заточенный в Тауэр, утонул в бочке с мальвазией.
type="note" l:href="#n_1">[1]
Лорд Антони Вудвилл, граф Риверс, бывший фаворит короля, был обвинен в измене и казнен. Маркиза из Дорсета Томаса Грея, ведшего беспутный образ жизни, следовало повесить за предательство, но вместо него погиб вместе с графом Риверсом его брат Ричард Грей. А его светлость герцог Бекингемский, Гарри Стеффорд, жизнерадостный Бекингем, поплатился своей головой, оказавшись на плахе под топором палача, который до последней минуты боялся исполнить свой долг.
Большинства из тех, кого любила и ненавидела Изабелла, уже не было в живых – они стали жертвами безжалостных интриг и козней людей властолюбивых и тщеславных.
Только Генрих Тюдор уцелел, тот самый осторожный, подозрительный Генрих, теперь восседающий на троне, где когда-то сидел возлюбленный Изабеллы Ричард. Гражданская война, которая войдет в историю как война Алой и Белой роз, закончилась: белая роза Йорка и красная роза Ланкастера соединились в одном гербе Генриха Тюдора. Мир, наконец-то, пришел в Англию.
«Но надолго ли? – размышляла Изабелла, глядя на убегающий в бесконечность горизонт. – Люди по-прежнему осмеливались плести интриги и разрабатывать планы, а тени Тауэра были совсем рядом…» Изабелла вздрогнула от этой мысли, вспоминая.
На какое-то время Изабелла была в безопасности за этими серыми каменными стенами, хозяйкой которых она теперь стала, и где всегда ее мог защитить могущественный меч супруга. Она много раз видела его лезвие, сверкавшее в сражениях, видела, как сталь меча с быстротой молнии наносила меткие и сокрушительные удары. А потом Изабеллу обнимали эти сильные руки, державшие меч, но эти руки были любящими и нежными. Изабелла на миг представила, как его чувственный рот, который иногда мог скривиться в презрительной усмешке, нежно целует ее губы в темноте, желая прогнать изводивших душу призраков. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, она вспыхивала от его прикосновений, сдаваясь во власть сильного тела, защищавшего ее от всего на свете, кроме него самого.
Изабелла перевела взгляд на стоявший поодаль замок. Супруг будет ждать ее там, как всегда. Сейчас, казалось, она видела его высокую стройную фигуру: он искал ее. Наконец, лорд заметил Изабеллу и замедлил шаг. Муж не станет нарушать ее уединения, если она этого не захочет. Лорд знал, что в какие-то моменты ей необходимо побыть одной, и относился к этому с пониманием.
Изабелла еще раз окинула взглядом поросшие вереском пустыри и обдуваемые всеми ветрами пространства. Голоса призраков стихли, как будто она слышала их в последний раз. Она надеялась, что так оно и будет, ведь ей пришлось так много выстрадать – только лорд знал об этом: именно на его плечо она опиралась, именно в его любви черпала силы…
Затрепетав, Изабелла подобрала юбки и побежала к мужу в его распахнутые объятия.
– Посмотри, мама! – ребенок какой-то крестьянки указал на Изабеллу пальцем. – Ведь это хозяйка замка. Правда, она красивая? – это было сказано с благоговейным трепетом.
– Да, это бесспорно, дочка. Но, к сожалению, она – колдунья. Перекрестись, Молл, и помолись за душу бедной женщины.
– Не вздумай этого делать, Молл, – упрекнул мужской голос. – А ты придержи язык, Нелли Симмс! – это относилось к матери ребенка. – Госпожа – колдунья не больше, чем ты!
– Нет, молодая госпожа совсем не похожа на колдунью, – согласился женский голос.
– Нет? Тогда как прикажешь понимать этого хищника, Сара Планкетт? Эта дьявольская птица всегда восседает у нее на плече и с ненавистью смотрит на всех. Дикая птица не может себя так странно вести! Скорее всего, этот хищник – ее старый приятель и теперь с нею заодно.
– Если бы в тебе было больше здравого смысла и меньше зависти, ты бы не говорила так. Сокол у госпожи чуть больше года. Однажды, когда я у нее спросила, она рассказала мне о нем. Сокол сломал крыло, а она вылечила его и за время лечения приручила. Госпожа – самая добрая женщина из всех, кого я знала. Не она ли приходила к тебе и всю ночь сидела с твоим Денни, когда у него была лихорадка, совершенно не думая о том, что тоже могла заразиться, хотя сама только что едва оправилась после болезни? Она спасла ему жизнь, а ты советуешь Молл перекреститься, как будто госпожа – ведьма. Стыдись, Нелли Симмс!
Женщина виновато покраснела.
– Ну, а если она нормальная, – неохотно промямлила Нелли, – тогда чего бродит здесь, как потерянная? Объясни мне, Сара Планкетт.
Сара жеманно фыркнула, как будто была посвящена в какую-то тайну, неизвестную другим.
– Это трагичная история, Нелли Симмс, и не для таких, как ты, которые будут слушать и насмехаться. Но госпожа в своем уме, – и она с сожалением покачала головой. – У нее, бедняжки, ума более чем достаточно.
Нелли недоверчиво хмыкнула.
– Ну, если бы у меня был такой мужчина, как лорд, – заявила она так, как будто и впрямь могла заиметь при желании такого мужа, – я бы не стала терять время на раздумья о прошлом, не бродила бы по окрестностям, как потерянная, – это уж точно.
– Но, мам, папа говорит, что ты вообще не бываешь дома, – простодушно вставила Молл.
– Закрой рот, Молл Симмс! – сердито набросилась на нее мать. – Ты еще слишком мала, чтобы позволять себе такие вольности в обращении со старшими. Бесстыжая. Я отшлепаю тебя по месту, откуда ноги растут, если ты будешь так себя вести, и уши тебе надеру, чтобы ты не подслушивала то, что тебе не положено.
– Вот что я скажу тебе, Нелли Симмс! – резко сказала Сара, когда Молл вначале стала всхлипывать, а потом завыла после такого грубого выговора, сделанного матерью. – Ты просто злишься, потому что лорда не интересуют твои хитрые уловки. Ты лебезишь перед ним. Нет, не пытайся отрицать, потому что не только я это заметила. Моли Бога, женщина! Тебе следует прекратить все эти глупости. Всем известно, что лорд не обращает внимания ни на кого, кроме своей госпожи. Посмотри на них! – Крестьянка кивком указала туда, где стояла Изабелла в объятиях мужа. Она с нежностью смотрела на него и лицо ее светилось от счастья, а лорд с любовью улыбался ей. – Любой подумал бы, что они – новобрачные, и это после стольких лет совместной жизни! – восхищенно заметила Сара, потом задумчиво вздохнула и уголком фартука смахнула накатившие на глаза слезинки.
– Это лишний раз доказывает, что Изабелла – колдунья, – Нелли победоносно и самодовольно ухмыльнулась. – Только ведьма могла так околдовать лорда, что он всегда сохраняет верность ей. О, когда-то он был мужчиной к услугам дам, но, конечно, до нее. Она околдовала его – вот в чем дело.
Нелли Симмс очень удивилась бы, узнав, что именно в этот момент лорд думал о том же. Тихо и полушутя он высказал свои мысли вслух Изабелле:
– Крестьяне думают, что ты – колдунья, моя милая. Это правда? Ты и в самом деле околдовала меня, а, может, подмешала мне в вино какое-то зелье? Клянусь, что с каждым днем ты становишься все прекраснее, а я, каждый раз глядя на твое очаровательное личико, понимаю, что люблю тебя все больше. Трудно поверить, что мы прожили уже столько лет. Ох, милостивый Боже! Что я такого сделал, что заслужил в награду тебя, любимая?
– Это я должна задать такой вопрос, мой господин, – ответила Изабелла, и ее взгляд вдруг затуманился и ушел куда-то далеко от горы, на которой они стояли.
Лорд всегда читал все ее мысли и настроения, как свои собственные.
– Это всего лишь призраки, Белла, – осторожно напомнил он, – их образы померкнут со временем.
– Я знаю. Уже сейчас образы этих людей тускнеют и угасают, мой повелитель, как оплывающие в темноте свечи. Пытаюсь удержать их, но они ускользают от меня…
– Пусть уходят, дорогая. Пора. Ты всю жизнь Скорбела по ним. Им бы этого не хотелось.
– Знаю, – вдруг она крепко прижалась к нему и с мукой в голосе – воскликнула: – Очень много, мой милый…если бы их было не так много! И все же я не пожертвовала бы ни днем нашей жизни с тобой, чтобы число их уменьшилось! Ах, грешная я, грешная!
– Нет, Белла, всего лишь – честная. Все мы ценим жизнь и особенно – когда мы любим, – он взял ее руку. – Пойдем. Позволь мне разогнать эту тень, омрачившую твой взгляд. Ты создана не для страданий.
Лорд повел ее в укромную рощицу, приютившуюся в лощине, и там положил на летнюю полевую траву. Сокол на плече Изабеллы раздраженно нахохлился, когда его потревожили, и, перелетев на ближайшее дерево, сел там, настороженно посматривая на свою хозяйку. Он бросится ради нее в смертельную схватку, если понадобится, но сокол знал, что господин не причинит Изабелле вреда. Когда супруг смотрел на нее, на его лице появлялось нежное выражение. Она была такой хрупкой, такой прекрасной. Ее глаза, напоминавшие спокойную гладь моря, казались слишком большими на лице, так исхудавшем после долгой болезни. Хотя ее тело, наконец, исцелилось, в душе у нее все же остались тоска и печаль, глубоко трогавшие его.
«Она всегда была такой чувствительной, такой ранимой, – думал лорд. – Это плата за ее неистовые пристрастия». Он рассматривал руку жены, которую держал в своей руке, восхищаясь, какой она была маленькой и изящной, а запястье было таким тонким. И хрупким. Именно такой считал он Изабеллу: хрупкой и нуждающейся в защите, хотя в прошлом она часто защищала себя не хуже любого мужчины.
Муж задержал поцелуй на ее ладони, потом прижал ладонь к своей щеке.
– Белла, – прошептал он.
Ему не надо было говорить еще что-то. Белла уже расшнуровывала платье, с готовностью, но слегка смущаясь, освобождалась от одежды. Несмотря на то, что он был ее мужем, Изабелла всякий раз смущалась, зная, что она желанна для него: хотя и считала себя сильной женщиной, супруг был сильнее ее, и особенно остро она чувствовала это в минуты близости, когда, вскрикивая, сдавалась ему во власть. Казалось, что она беспомощна перед ним. Он был для нее таким желанным, что ей было трудно подобрать слова, чтобы выразить это. В прошлом Изабелле пришлось столько выстрадать, что даже теперь она с трудом верила в то, что муж любил ее, только ее одну, с такой страстностью, сила которой была неподвластна даже времени.
Лорд сбросил с себя одежду, потом мягко улыбнулся и еще раз слился с ней в единое целое под тенью старых, искривленных временем дубов и раскидистых тисов.
– Белла, любимая…
Его слова успокаивали ее. Она так нуждалась в них. Потом он нашел своими губами желанные губы, поцеловал один дрожащий уголок и слегка очертил языком контур ее губ, прежде чем востребовать их целиком. Делал он это нежно и робко, как в первый раз, когда она была девушкой, которой нужны были сдержанные и осторожные ласки и слова. С нежностью супруг поцеловал ее, потом приоткрыл губы языком, проникая вглубь. Его язык устремился вперед, вкушая внутреннюю сладость и заставляя ее задрожать от вспыхнувшего вдруг желания. Она почувствовала возбуждение, вызванное сотрясающим тело волнующим предчувствием. Изабелла приглушенно простонала. Она потянулась, чтобы крепче обнять мужа, и положила одну руку на затылок, откуда его волосы спадали густыми мягкими волнами. Притянув его поближе, прильнула к губам любимого в безудержном желании. У него она черпала силы, он был ее маяком и пристанищем во время любых бурь. Призраки прошлого исчезали, когда лорд был с ней.
Его язык так тесно сплетался с ее языком, что сердце у нее гулко застучало. Виток за витком Изабелла следовала за его языком, губами и зубами, поглощавшими и увлекавшими ее за собой в горячее волнующееся море, и она ничего не имела против. Изабелла лихорадочно отвечала на его поцелуи, пока им не стало трудно дышать, и она почувствовала прижавшуюся к ней отвердевшую плоть – свидетельство мужского желания – когда он наполовину покрыл ее своим телом, в то время как руки продолжали ласкать. Супруг осыпал любимую страстными поцелуями, прожигая губами, как каленым железом, путь по бархатной коже лица. Он поцеловал ее глаза, обрамленные невероятно длинными ресницами, отбрасывающими на щеки тени в форме полумесяцев. Муж прошептал Изабелле на ухо слова любви, и та почувствовала его легкое дыхание, а язык, едва коснувшись маленькой ушной раковины, привел ее в восторженную дрожь. Он запутался пальцами в густых волосах, зарываясь лицом в длинные шелковистые пряди, вдыхая в себя исходивший от нее тонкий запах роз…
Розы. Всегда розы. Белые розы.
Для Изабеллы – только белые розы. Из-за них она получила свое имя. «Розой Восторга» называли Изабеллу придворные льстецы, добиваясь руки красавицы. Ее путь был усыпан тысячами букетов из белых роз. Их бросали к ногам Изабеллы в знак любви и восторга, но завоевать ее сердце смог только лорд.
Он ликовал, вспоминая тот счастливый день, и осознание этого еще больше разжигало его страсть. Увлекшись, его губы скользнули к быстро пульсирующей ямочке на шее – чувствительному месту над ключицей – и потом к груди, округлой и упругой, слегка набухшей от его прикосновения. Завладев прелестными холмиками, он ласкал и возбуждал их, пока они не откликнулись болью желания. Крошечные выступающие бутоны отвердели и зарделись от смущения, умоляя, чтобы к ним прикоснулись, почувствовали их вкус, завладели ими. Его губы коснулись одной, потом другой груди, нежно посасывая и слегка покусывая зубами маленькие цветущие бутоны и придерживая их для языка, от легких прикосновений которого они набухли еще больше.
Изабелла сделала резкий вздох, почувствовав на разгоряченной плоти прилив возбуждения. И в этот момент из нее вырвался протяжный стон.
– Мой лорд, мой любимый, – выдохнула она.
– Белла… – глухо прохрипел в ответ ей лорд. Лорд, как обычно, не мог оторваться от ее груди, потому что был очарован ею. Он был убежден, что никогда не видел такой красиво очерченной округлости. Кожа на груди была настолько нежной и прозрачной, что муж видел тончайшие голубые вены, в которых пульсировала ее жизнь. Эти белые холмики вмещались в его руке, ласкавшей их, и плавно переходили во впадину, по которой, как по долине, крался его язык, зовущий и манящий, вновь и вновь возвращающийся к соскам. Язык приятно возбуждал эти маленькие упругие бугорки, в восторге обвивался вокруг них так, что от сосков во всех направлениях отходили горячие волны. Изабелла почувствовала, как по ее телу заструился поток, принесший изголодавшейся плоти несказанное удовольствие, и она всем своим существом устремилась ему навстречу.
Изабелла ощущала, как губы супруга стали спускаться по ее податливому телу, опаляя все на своем пути. На этом теле не было такого участка, который бы он не знал, но ему хотелось вновь открывать его для себя: бока, которые он частенько шаловливо щекотал по утрам, стройную талию, бедра, трепетно раскрывавшиеся для него по собственному желанию, выступы коленей, плавные изгибы икр… ее щиколотки… стопы.
Лорд приподнял одну изящную ножку Беллы, поднес ее к губам и поцеловал. Затем он перецеловал все пальцы, имевшие привкус травы и полевых цветов, по которым они ступали. На мгновение его взгляд, полный горячего желания, задержался на ее лице. Голова Беллы была запрокинута, глаза закрыты, губы приоткрыты в немом восторге. На какое-то мгновение сердце за мерло у него в груди, а потом бешено заколотилось с новой силой. Лицо любимой выражало нескрываемое желание, и ему страстно захотелось владеть ею. Это выражение ее лица принадлежало только ему. Ни один мужчина никогда не увидит его. Лорд убил бы любого, кто хотя бы осмелился попытаться это сделать. Изабелла принадлежала ему – и только ему.
Изабелла почувствовала на себе его испытующий взгляд, ресницы дрогнули и она открыла глаза. Их взгляды встретились, сомкнулись. Наступил момент, когда время, казалось, на мгновение приостановилось. Их дыхание прервалось, потом они снова неровно задышали, и Белла отвернулась, не выдержав его любопытного взгляда.
«Она такая застенчивая, – подумал лорд. – Ей хочется скрыть от меня сокровенные мысли, но Белле это никогда не удается. Она моя до последней клеточки».
Лорд упивался победой: любимая женщина страстно желала его.
Руки мужчины потянулись вверх. Медленно – медленно он прошелся пальцами по внутренней стороне ее бедер, потом с тихим стоном склонил голову к мягким завиткам между ног. Он прильнул губами к сладкой влаге ее женского начала, и его язык искушал и умолял. От этого интимного прикосновения у Изабеллы перехватило дыхание. Там, куда устремился его язык, ее охватила обжигающая боль, которая разрасталась со сверхъестественной быстротой. Желание почувствовать в себе эту горячую мужскую плоть было ошеломляющим, затмевающим все, кроме него, ее любимого.
Почувствовав желание Беллы, пальцы супруга скользнули внутрь, на мгновение удовлетворяя страсть любимой женщины медленными вибрирующими движениями. Затем он снова ласкал языком клитор, пока не почувствовал глубоко внутри небольшие толчки, неудержимо рвущиеся наружу. Она вдруг выгнулась под ним, притянув его руками ближе к себе, затем слегка напряглась и, сделав резкий вздох, застонала в экстазе, держащем мужчину во власти женских чар до полного расслабления. Потом он неторопливо проложил дорожку из поцелуев обратно к губам и привлек Изабеллу поближе, в предвкушении затаив дыхание, когда она стала «исследовать» его тело так же, как он только что изучал ее. Изабелла боготворила своего супруга, как и он ее, потому что в прошлом ее муж тоже много страдал. Может быть, когда-то они были половинками, безумно стремившимися найти что-то, что соединило бы их в единое целое. Они нашли себя в любви и заботливо оберегали ее, наслаждаясь друг другом, отдавая столько же, сколько получали друг от друга – и даже больше.
Руки Беллы ласково и изумленно скользили по телу мужа. Она удивлялась и трепетала, думая о том, что лорд принадлежит только ей. И никому больше. Изабелла легким движением провела по спутанным волосам, покрывавшим загорелую грудь мужа. Ей нравилось ощущать их мягкость и шелковистость, составлявшую контраст с его твердым плоским животом, кое-где отмеченным зиявшими белизной на фоне загорелого тела шрамами, полученными в боях. Ее рука, преднамеренно возбуждая его, скользила все ниже, к мускулистым мощным бедрам и мужскому началу. Лорд задрожал от удовольствия, когда Изабелла, дразня и мучая его, проходилась пальцами по знакомому телу, пока, наконец, не взяла отвердевший ствол руками и начала медленные движения. Казалось, что прошла целая вечность, когда ее губы сомкнулись на нем, а язык закружился в восхитительном водовороте, – у него перехватило дыхание, и он вскрикнул от наслаждения. Сейчас для него существовала только она одна, и все, что происходило между ними, принадлежало только им двоим.
Лорд не выдержал. Он ухватился за спутанную копну ее локонов, и когда она приподняла голову, чтобы взглянуть на него, застонал:
– Моя любимая…
Изабелла улыбнулась, а супруг подтянул ее повыше, повернул на спину и развел бедра. Он настойчиво прокладывал себе путь между ее ног, затем медленно вошел в нее, неторопливо продвигаясь и погружаясь в манящее тепло. Его решительное нападение заставило Изабеллу затаить дыхание, а потом восхищенно вскрикнуть. Выходя из нее с такой же томной неспешностью, он снова возвращался туда. Вдруг, без предупреждения, лорд схватил ее за прядь свободно рассыпавшейся по плечам шелковистой гривы и повернул к себе, навстречу своим губам. На этот раз он требовательно и стремительно вошел в нее до конца. Его неистовость привела ее в восторг. Изабелла подалась вперед, желая снова и снова чувствовать в себе его движения, быстрее и быстрее подмахивая бедрами, пока его руки не приподняли ее за ягодицы, и он беспощадно набросился на нее, быстро доведя до оргазма. Вскоре и лорд, тоже почувствовав облегчение, содрогнулся и затих.
Их трепетные тела медленно соскользнули на землю, и воздух зазвенел от пронзительного, слившегося в один, вздоха. Лорд отвел с лица Изабеллы прядь волос и поцеловал ее.
– Белла, любовь моя… – прошептал муж.
Для Изабеллы этого было достаточно. Она вздохнула от счастья, уютно свернувшись в колыбели его рук, положив голову ему на плечо. Призраки, бередившие ей душу, пропали. Сейчас в целом мире для нее существовал только ее муж.
Изабелла лежала в объятиях супруга, прислушиваясь к его мирному дыханию во сне: одной рукой он обнимал ее, прижимая к себе. Интимность этого момента позволила Изабелле почувствовать такую же удовлетворенность, какую она испытывала, занимаясь любовью с супругом. Пока муж спал, он казался ей таким же беззащитным, какой она сама была только что перед ним, и было так уютно и спокойно лежать на его плече.
Она нежно поцеловала мужа в губы, потом осторожно, чтобы не потревожить его сон, встала. Бросив нежный взгляд на спящую фигуру, Изабелла чуть заметно улыбнулась. Как же она любила своего лорда! Он был всегда связан с нею одной судьбой. Она знала это с того момента, когда впервые заглянула в его глаза.
Память вернула ее назад… к самому началу.
«Сколько же лет прошло с тех пор? – думала Изабелла. – Сколько лет прошло с того дня, когда в Рашден верхом на лошади приехал лорд, и я впервые увидела прекрасного рыцаря, его обаятельное лицо?»
Небо потемнело. Похоже было, что собирается дождь, но Изабелла не обратила на это внимания, так как она шла ко вновь поманившему ее пустырю. Со стенанием пронесся ветерок, всколыхнувший высокую траву и зашелестевший листьями старых дубов и тисов, но Изабелла не слышала этих звуков. Она погрузилась в раздумья, и мысли увели ее далеко от вересковых зарослей, по которым она бродила, вспоминая.
В ее мыслях была весна, и она, пятилетняя девочка, находилась в замке своего брата…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза восторга - Брэндвайн Ребекка



ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаХАЛИМАТ
31.08.2012, 16.18





Это один из первых мною прочитанных романов.Читаю второй раз и знаю что прочитаю и третий раз.Столько эмоций.
Роза восторга - Брэндвайн Ребеккавика
16.10.2012, 11.11





Очень понравился роман! захватывающая сюжетная линия, красивые герои, много любви и страсти, интимные сцены очень откровенны...
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
8.02.2014, 17.59





Кому нравится тема любви между опекуном и подопечной, читайте, очень красиво!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
14.02.2014, 10.22





Кто любит исторические романы советую!!! Очень захватывает!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаОльга
16.02.2014, 12.11





Тяжелый роман.
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаКэт
5.08.2015, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100