Читать онлайн Роза восторга, автора - Брэндвайн Ребекка, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза восторга - Брэндвайн Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза восторга - Брэндвайн Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэндвайн Ребекка

Роза восторга

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Лорд Воррик Тремейн, граф Хокхарст устал, настроение у него было отвратительное. Он долго и упорно ехал под теплым не по сезону весенним солнцем, и, к тому же, ему всю дорогу пришлось сносить насмешки своего брата Кэрливела. Лучше бы Воррик никогда не рассказывал ему о своей новой должности и помолвке, тем более, что он не просил брата ехать с ним в Рашден. Кэрливел, узнав, что у графа нет желания покидать двор и, тем более, жениться, он воспользовался этими сведениями, как мишенью для своих колкостей, ибо считал, что гордость и самолюбие Воррика непременно надо уязвить. Что больше всего раздражало графа, так это то, что Кэрливел стал сравнивать Воррика с грязным фермером, а леди Изабеллу Зшли, которую ни один из них не видел даже мельком, он называл свиньей. Хотя король и обнадежил графа, Воррику виделась мрачная картина, нарисованная его воображением и описанная Кэрливелом, поэтому ему вовсе не нравились умозаключения брата. Испытав некоторое облегчение при виде возникших впереди очертаний замка Рашден, его настроение не улучшилось.
– Ну, Уорвик, – Кэрливел произнес имя брата на уэльский манер и широко осклабился, увидев угрожающее выражение лица графа, – сейчас мы посмотрим, не подсунул ли тебе Эдуард кота в мешке!
Воррик заскрипел зубами: из трех его братьев только Кэрливел осмеливался отпускать такие «шпильки» в его адрес, особенно в теперешнем положении.
– Если ты дорожишь жизнью, Кэрливел, прекрати шутить над моей невестой, – предупредил граф. – Еще не знаю, захочу ли жениться на этой девушке.
– Женишься! – с уверенностью возразил Кэрливел. – Твоя гордость не сможет переварить одну из бывших женщин короля, Уорвик. Твоя гордость погубит тебя в один прекрасный день.
– Когда этот день наступит, можешь позлорадствовать всласть, – подхватил его саркастический тон Воррик, – а до тех пор, умоляю, придержи язык, а то я еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать его!
– Приглашаю тебя на торжество, брат, если ты, конечно, сможешь прийти, – негромко сказал Кэрливел.
При этом граф бросил на него злобный взгляд, но ничего не ответил. Воррик не хотел бы скрестить мечи ни с одним из своих братьев, исключением мог быть только младший брат Эмрис, который родился с мечом в руках. Старший из них, Мэдог, мог бы убить его, а Кэрливел, конечно, будет биться на равных. Недаром же они провели большую часть своей жизни в диких уэльских горах.
Граф яростно пришпорил коня и галопом понесся вперед. В его ушах еще долго звенел ироничный смех брата.
* * *
– Я… я сразу принес его к вам, как только нашел, миледи. Он… у него сильное повреждение?
– Нет, думаю, что нет, – Изабелла заверила парня, внимательно осматривая раненого барашка. – У него сломана нога, но она скоро заживет, если вправить ее на место, а барашек немного поживет здесь.
– Ах, миледи, – лицо Уотта было ужасно растерянным, – в самом деле, я… я не знаю, как потерял его. Клянусь, что я пересчитал их всех…
– Пустяки, Уотт. Такое может случиться с каждым из нас. Я рада, что рана не слишком серьезная. Странно, как барашек не погиб, попав в такую яму. Это уже второй, которого вот так же нашли. Наверняка, ловушка какого-то браконьера. Я прикажу Эдрику немедленно ее закопать. Ты покажешь им это место, Уотт. И не изводи себя. Если бы ты так быстро не обнаружил отсутствие барашка, не искал его и не услыхал блеяние, он был бы уже мертв.
– Да, миледи.
– Принеси мне вон то ведро с водой и поищи в той поленнице какую-нибудь палочку, подходящую для шины. Потом принеси мне мазь и холщовые полоски.
– Да, миледи.
Парень умчался выполнять приказания, пока Изабелла ласково утешала раненое животное. Она настолько была поглощена своими хлопотами, что не обратила внимания на суматоху за стенами замка и, конечно же, ничего не слышала.
Мрачный взгляд Воррика стал угрожающим. Он назвал свое имя, объяснил свои полномочия и по какому делу приоыл, но ему вежливо и решительно отказали принять в замке Рашден.
– Я ведь не говорю, что вы – не тот, кем назвались, милорд, – заявил сэр Линдел, стоя на одной из двух башен, расположенных по бокам от входа в замок. – Но я должен обеспечить безопасность своей госпожи, и, Бог знает, вы можете оказаться разбойником, собирающимся украсть ее. В это смутное время, милорд, за воротами шатается много всякого сброда.
– Бедняжка Уорвик, – поддел его Кэрливел, задыхаясь от смеха. – Видимо, твоя свинья-невеста так же не хочет замуж, как и ты – жениться. Быстрей, брат, выясни, где ее комната, и подай в том направлении сигнал, что явился грязнуля-фермер. Может быть, это вынудит твою невесту нас впустить. У меня в горле пересохло от пыли, которую я глотал всю дорогу за твоей лошадью.
Воррик удостоил брата уничтожающим взглядом.
– Моя невеста ничего не знает об этой предполагаемой партии. Оставь свою болтовню, дурак. Черт побери! Зачем только я взял тебя с собой?!
– Потому что иначе бы ты умер от скуки. В самом деле, Уорвик, тебе не мешало бы развить в себе чувство юмора. Клянусь, что твой хмурый вид заставит девушку со всех ног убежать в ее свинарник…
На этот раз Кэрливел получил по заслугам. В следующую секунду он взлетел в воздух, а потом приземлился с глухим стуком на землю, и от плоской стороны меча Воррика на его доспехах осталась огромная вмятина. Свита графа шумно захохотала, так как всем пришлось стерпеть не одну шутку Кэрливела, поэтому они были довольны тем, что тот получил такую взбучку. Кэрливел медленно поднялся и отряхнулся, по-прежнему улыбаясь, так как он умел посмеяться над собой так же, как и над другими.
– Я отплачу тебе за это, Уорвик, во что бы то ни стало, – пообещал он, уныло взглянув на свои помятые доспехи. – Это была новая кираса, черт тебя побери! Если твоя невеста окажется красоткой, а не свиньей, я ее украду. Если она не лишена здравого смысла, то сразу же заметит, что я намного лучше тебя.
Воррик, давший выход своему гневу, только фыркнул.
– Несмотря на твои россказни о том, какой ты удалец с женщинами, я не одну уже увел от тебя, – напомнил он.
– Это правда. Печально, но факт, – согласился Кэрливел, вновь садясь на своего Буцефала. – Не знаю, что хорошего девушки находят в твоей мрачной физиономии? Может, ты придумал какой-нибудь способ проникнуть внутрь? Боже, я умираю от жажды!
Лицо графа снова помрачнело.
– Сэр Линдел, я голову вам снесу, если вы сейчас же не опустите перекидной мост и не поднимете решетку! – гневно крикнул Воррик.
– Извините, милорд, не могу. Однако, у меня есть план, – закричал охранник, спуская с башни на веревке ведро. Если вы положите в ведро предписание короля, то служащий рассмотрит документ, и мы решим, можно или нет вас принять.
Воррик вскипел от злости и смачно выругался про себя. Но, кажется, больше ничего не оставалось делать.
– Райе! – гаркнул он, обращаясь к своему оруженосцу. – Ты умеешь плавать?
– Тогда возьми вот это послание и положи его в ведро, которое чертов дурень опустил на наше благо, – саркастически прорычал граф. – Ей-богу, он скоро будет снят с поста и посажен в колодки до конца дней своих – я это обещаю!
– Не будь так строг к нему, Уорвик, – голос Кэрливела вдруг стал серьезным. – У них, действительно, могли быть здесь неприятности, и тебе нет смысла начинать свою работу с неверного шага.
– Когда мне понадобится твой совет, я попрошу тебя, – отрезал Воррик, но Кэрливел заметил, что брат все-таки немного смягчился.
У графа был взрывной характер, который иногда мог напугать даже его брата Мэдога. «Если бы юная леди Рашден могла стать свидетельницей…» Кэрливел покачал головой и вздохнул. Даже таившая в себе опасность Бренгвен, которая теперь вышла замуж за лорда Гриф-фида и превратила его жизнь в ад, остерегалась Воррика.
Граф молча ждал, пока служащий прочтет текст послания. Наконец, когда Райе, с которого капала вода, выбрался из рва, мост был опущен и решетка поднята. Воррик с грохотом ворвался на территорию замка и спешился, высокомерно взмахнув темно-коричневым плащом, подбитым золотом.
– Немедленно, отведите меня к хозяйке замка! – сощурившись, он властно потребовал холодным тоном.
– Но… но, милорд, – решительно запротестовал охранник, – вам лучше бы вначале пойти в замок, принять ванну и…
– Немедленно, я сказал. Не заставляйте меня ждать, – хмуро предостерег граф. – Вы уже вывели меня из себя своими задержками!
Сэр Линдел сжался. В его жизни было не так много людей, разговаривавших с ним в такой манере, и теперь он испугался, что напрасно надеялся на то, что новый опекун будет не таким, как предыдущий.
– Как прикажете, милорд, – сказал охранник и повел гостей к конюшням, презрительно держась на расстоянии.
– Боже! – простонал Кэрливел, распахнув глаза от изумления. – Она и в самом деле живет в свинарнике!
– Я просил отвести меня к вашей госпоже! – рявкнул Воррик, украдкой взглянув на брата и оглядываясь в некотором замешательстве.
Лица людей Рашдена были непроницаемыми, скрытными и настороженными. Ловушка? Графу сообщили, что его предшественник распрощался с жизнью при несчастном случае на охоте, но, может быть, это было всего лишь выдумкой. Воррик осмотрительно положил руку на рукоятку меча, постепенно начиная терять мужество, так как решительно ничего не понимал. «Какого черта девушка приличного воспитания и знатного рода делает в конюшне?»
– Леди Изабелла там, милорд, – сэр Линдел указал на одну из полуоткрытых дверей конюшни.
Граф ледяным взглядом пронзил охранника.
– Если это розыгрыш, сэр, то должен вам сказать, довольно глупый.
Сэр Линдел подобрался и вытянулся во весь рост.
– Уверяю вас, я не стал бы разыгрывать подданного короля, милорд. Вы оскорбляете меня подобными заявлениями.
– Ну, хорошо, – заявил Воррик и устремился туда.
Сцена, представшая перед его глазами, была настолько неожиданной, что граф, онемев от изумления, застыл как вкопанный, а шагавший позади Кэрливел врезался в него. Двое мужчин с удивлением оглядывались по сторонам. Казалось, что они по ошибке попали в зверинец – что соответствовало действительности.
Птицы всевозможных мастей щебетали и пронзительно кричали на шестах то тут, то там. Два кролика в клетке задергали носами при их появлении. Привязанный в углу олень забился и заметался, напуганный пришельцами. Старая охотничья собака своим лаем вспугнула дикообраза, который, ощетинившись, помчался по устланному сеном полу. Двое детенышей шумно возились с пушистым хвостом лисицы, огрызавшейся на них. С сеновала на них смотрел мохнатый барсук, показывающий длинные когти. Бесчисленные котята замяукали и бросились врассыпную, когда козел заблеял и тряхнул головой, отчего висевший у него колокольчик громко зазвенел.
– Боже мой, Уорвик, – прошептал Кэрливел, сотрясаясь от смеха, – это и есть твоя свинья?
Взгляд графа упал на молодую девушку, сидевшую в этом шумном зверинце с барашком на коленях. То, что можно было назвать волосами, было небрежно подхвачено грязным платком, из-под которого торчали спутанные пряди, и девушка отвела их с лица грязной рукой. На щеках и кончике носа были грязные пятна. Платье на ней было из прекрасного муслина, но производило впечатление лохмотьев, так как было все забрызгано засохшей кровью, перепачкано какой-то жирной мазью и, кажется, – Воррик даже не рискнул принюхаться и убедиться окончательно – пометом. Он проглотил застрявший в горле ком, открыл рот, чтобы заговорить, потом закрыл его, совершенно ошеломленный. Только хихиканье Кэрливела у него за спиной привело его в чувство.
– Мм… миледи Изабелла? – наконец, графу удалось обрести дар речи.
Девушка, собиравшаяся прибинтовать шину, которую она подобрала для сломанной ноги барашка, раздраженно подняла глаза.
– Уотт, я, кажется, сказала тебе… О, простите, – резко остановилась она, уставившись на стоящего перед ней мужчину.
В свои двадцать пять Воррик был высок и хорошо сложен, его тело было гибким, как лоза. С его широких плеч спадал плащ, который застегивался с помощью розеток с изображением коричнево-золотых соколов с распростертыми крыльями и приготовивших крылья для удара. Мощная грудь под тонкой белой сорочкой и темно-коричневым сатиновым дублетом, расшитым золотом, была защищена лишь единственным, одетым на него доспехом – кирасой. От груди его тело суживалось постепенно в твердый плоский живот и тонкую талию, на которой висел серебряный меч. Стройные ноги были обтянуты рейтузами золотистого цвета. Голенища высоких черных кожаных сапог поблескивали в солнечном свете, проникавшем через дверь конюшни.
Воррик был довольно красив – холодной суровой красотой, напоминавшей Изабелле соколов, изображенных на его гербах, так как темно-каштановые, с табачным оттенком волосы графа отливали золотом. Кожа у него от ветра и солнца стала бронзовой. Над полными чувственными губами выступал крючковатый нос с гордо раздувавшимися ноздрями, которые от вони в конюшне еще больше раздулись. Подбородок, надменно вздернутый вверх, говорил о том, что граф привык подчинять себе всех и всегда.
Но именно глаза этого человека привлекли внимание Изабеллы, потому что ей никогда раньше не приходилось видеть им подобных. Коричневато-янтарного оттенка, скорее желтые, чем карие, обрамленные густыми черными ресницами и хищно изогнутыми бровями, эти глаза, к ее удивлению, были ужасно недовольными.
В этом человеке была странная, животная притягательность, которая одновременно пугала ее. Изабелла содрогнулась от мрачного предчувствия, ибо она каким-то образом почувствовала, что он повлияет на всю ее дальнейшую жизнь. Девушка сделала глубокий вдох, собирая все мужество. Итак, граф Хокхарст – Изабелла поняла, что это и есть их новый опекун – будет теперь управлять наследством Гила. Ну, если он намеревался с самого начала запугать Изабеллу, то это ему не удалось.
– Миледи Изабелла, – повторил граф, – я…
– Я догадалась, кто вы такой, – с холодной враждебностью, соответствующей, его тону, ответила девушка. – Новый опекун, посланный королем. Вы загораживаете свет, милорд, а, как вы сами видите, это тонкая операция, – она указала на сломанную ногу барашка. – Пожалуйста, будьте так любезны, пойдите в замок, как, я уверена, вам любезно предлагал сэр Линдел. Я не впускаю сюда никого из посторонних, чтобы не распугали животных. Сэр Линдел должным образом обслужит вас, пока я здесь буду занята.
Посоветовав гостям идти в замок, Изабелла снова повернулась к барашку. Уже второй раз за сегодняшний день Воррик открыл рот, пытаясь что-нибудь сказать, но тут же закрывал его. Он был снедаем злостью. «Черт побери, как эта девчонка осмелилась разговаривать со мной таким тоном… да еще перед Кэрливелом, который, конечно же, не упустит случая потом поддеть меня этим?» Граф повернулся на каблуках и быстро вышел из конюшни, громко отдавая приказания своим людям, но все это время думая об Изабелле.
«Так это и есть та самая девушка, которую король хотел видеть в качестве моей жены! Боже праведный! Да, привлекательная девушка, ничего не скажешь! Черт бы побрал этого Эдуарда! Но ничего не поделаешь. Мне просто придется отмыть ее, как следует, и затушить все свечи, прежде чем заниматься с ней любовью. Вот и все. Что же касается ее отношения ко мне, то оно изменится вскоре после того, как я вполне заслуженно отшлепаю гордячку за опрометчивые поступки!»
Но именно в этот момент козел перегрыз перетершуюся веревку, которой он был привязан к столбу, и, блея и звеня колокольчиком, склонил голову и устремился через приоткрытую дверь прямо Воррику в спину. Граф, не готовый к такой атаке, зашатался, потерял равновесие и взлетел в воздух, потом растянулся на вымощенном дворе замка. Тут же повисла угрожающая тишина, и все испуганно замерли. Козел, весьма довольный собой, снова заблеял, мотнул головой и, резко отскочив на несколько шагов, быстро побежал, заполнив тишину звоном колокольчика. Кэрливел отвернулся, покусывая складку плаща, чтобы сдержать взрыв хохота, так и рвавшийся из него наружу. Изабелла, испугавшись, но видя комичность ситуации, разрывалась между барашком и козлом.
– Тинкер, Тинкер, назад! – причитала она голосом, срывающимся от плохо скрываемого хохота.
Несколько слуг Воррика, наконец, придя в чувство, рванулись к нему, чтобы помочь подняться, но он сердито отпихнул их протянутые руки, встал и отряхнулся с перекошенным от злобы лицом. Боже мой, какой позор! Граф не пробыл в Рашдене и полдня, а эта девчонка сделала из него посмешище! Воррик, плотно сжав кулаки, повернулся к Изабелле. Но у нее хватило ума опустить глаза и снова обратить свое внимание к барашку.
– Мадам, – начал свое обвинение граф сдавленным жестким голосом, – мадам, вы сделали это специально!
– Сделала… что сделала, милорд? – спросила Изабелла, отчаянно пытаясь не выдать смеха в голосе и поднимая на него притворно-невинные глаза.
– Вы спровоцировали козла напасть на мою персону!
– Ах, нет, милорд! Я… я уверяю вас, что нет! Даже не представляю, как этому проклятому животному удалось освободиться. Ах, нет! – она в ужасе прикрыла рот рукой. – Нет, милорд…
– Уорвик, Уорвик! Берегись! – воскликнул Кэрливел, предупреждая его как раз вовремя, так что Воррик успел повернуться и заметить вновь бегущего на него козла.
И в ту же минуту граф ощутил всю силу его удара в живот. С громким «Уфф!» он повалился на копну свежего сена и, задев головой насест, взмахнул руками.
Сидящий на нем ворон, сильно испугавшись, пронзительно вскрикнул, потом закаркал, снова усаживаясь на насест, и его карканье, на удивление, напоминало смех.
– Карр, – насмешливо каркнул ворон, потом, склонив голову в сторону Воррика, прокричал, – еще один за бортом! Еще один за бортом!
Изабелла уже была не в состоянии сдерживать себя.
– Ах, Me… Мети! – запинаясь, обратилась она к хитрой озорной птице, которая когда-то принадлежала рыцарю, много лет проведшему в море, прежде чем он оказался в Рашдене. – Те… тебя только не хватало!
Потом, не сдержавшись, она разразилась безудержным смехом, что еще больше разъярило графа.
Изабелла лежала в огромной медной ванне, закрыв глаза. Она больше не видела своего нового опекуна, хотя от без умолку трещавшей Алисы она узнала уже, кто он такой. Это был лорд Воррик Тремейн, граф Хокхарст, фаворит короля. Боже милостливый! Нельзя было устроить более худшего приема для такого человека, чем это шокирующее неудачное представление в конюшне.
Девушка думала, сможет ли граф вообще когданибудь простить ее. Маловероятно, так как опекун был очень рассержен, но, тем не менее, она должна попытаться сразу же поправить положение, иначе лорд Хокхарст может перенести жажду мести, которая читалась в его глазах, на людей Рашдена. Она вздрогнула, вспомнив, как эти странные янтарные глаза с неприязнью рассматривали ее. Изабелла вскользь подумала, почему не понравилась графу еще до этого катастрофического случая в конюшне. Вполне естественно, что его оттолкнул внешний вид девушки – она, действительно, выглядела ужасно. Но не только этим объяснялась холодность лорда Хокхарста по отношению к ней. Наконец, не в силах придумать объяснение презрению графа (до происшествия с упрямым козлом и нахальным вороном), Изабелла оставила эти тщетные попытки и позвала Алису.
– Да, миледи?
– Подготовь, пожалуйста, мое бирюзовое платье со шляпкой.
– Да, миледи.
Алиса просияла от удовольствия. После такой скандальной и неловкой встречи сегодня утром она боялась, что Изабелла решит до конца быть как можно менее привлекательной. Теперь, кажется, хмурое привлекательное лицо Хокхарста заставило ее изменить свою тактику. В этом платье она всегда была хороша.
Действительно, девушка была в самом расцвете молодости, и жизненная энергия у нее была ключом. Когда она спускалась по лестнице в большой зал, ее провожали восхищенные взгляды гостей. Платье цвета морской волны было прошито серебряной нитью, подчеркивая серебристый блеск ее волос, свободным потоком спадающих до бедер. Большой вырез платья обнажал значительную часть зрелой груди, спрятанной за тонкими невесомыми серебряными цепочками, украшающими шею девушки, серебряный пояс филигранной работы подчеркивал талию, а на нем в мягком свете канделябров поблескивал серебряный обеденный нож Изабеллы, украшенный драгоценными камнями. Само платье мягкими фалдами спадало на пол, облегающие рукава, отделанные кружевом у запястий, дополнялись серебристой пелериной. Маленькая бирюзовая шляпка с серебристыми полями завершала ансабль. Цвет костюма выгодно подчеркивал цвет серо-зеленых глаз Изабеллы, подобных двум озерам, выделяющимся на лице, и оттого она казалась еще более сказочной, чем всегда. Казалось, что от нее исходило какое-то призрачное свечение.
Воррик и Кэрливел с изумлением уставились на нее, когда Изабелла неторопливой грациозной походкой шла к ним по залу. Им трудно было поверить, что это та самая грязная девушка, которую они недавно видели в лохмотьях, так искренне смеявшуюся над проделками козла и ворона и так неблагоразумно заставившую их дожидаться хозяйку замка весь день. Без сомнения, она боялась теперь предстать перед Ворриком после того, как был нанесен такой удар по гордыне графа, а также – по его заду! Изабелла сделала очаровательный реверанс, протягивая тонкую руку вначале графу, потом его брату.
– Милорд Хокхарст, – девушка улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов, сверкнувших, как жемчуг, – и сэр Кэрливел – я правильно произнесла? Уэльский язык очень сложен для изучения, как мне кажется, и я, увы, не обучалась этому языку.
– Вы произнесли мое имя прекраснее, чем я когда-либо слышал, миледи, – ответил ей Кэрливел, окидывая девушку восхищенным оценивающим взглядом, не обращая внимания на нахмурившегося брата.
– Милорд, приношу свои извинения за оказанную вам встречу, – Изабелла вновь обратилась к графу. – Мы не ожидали вашего приезда, а так как король в своем письме не известил об опознавательных знаках нового опекуна, то сэр Линдел, заботящийся о моей безопасности, переусердствовал в исполнении своих обязанностей. Прошу, не судите его слишком строго. Я в это время была занята раненым барашком… надеюсь, что смогу компенсировать непозволительную грубость в отношении к вам… и это ужасное недоразумение в конюшне.
Все это было сказано спокойно, без хитрости или скрываемой насмешки, но Воррика, которому ничто в жизни не давалось легко, и он с подозрением относился ко всем и вся, нельзя было провести. Граф решил, что девушке что-то нужно было от него. Но что?
– Конечно, – монотонно сказал Воррик, опустив при этом глаза, так что Изабелла не могла прочитать его мысли.
Ответ графа не вселял надежду на прощение, но несмотря на его мрачный вид, Изабелла нашла в себе мужество сохранить на лице улыбку, пока они шли к накрытому для ужина столу.
Во время трапезы она болтала с обоими мужчинами с легкостью, за которой скрывала свое отчаяние, ей быстро удалось завоевать расположение Кэрливела, но граф продолжал держаться с холодной отчужденностью. Но Изабелла упорно держала свою линию, так как ей необходимо было узнать мысли лорда Хокхарста по отношению к ней, Гилу и Рашдену.
– Вам приходилось раньше быть опекуном, милорд? – с любопытством спросила она, потянувшись за свежим желтым маслом и намазывая его на кусок ароматного, с хрустящей корочкой хлеба.
– Нет, миледи, но меня хорошо проинструктировали насчет моих обязанностей, – коротко ответил граф, и уголки его рта опустились в горькой усмешке, когда он вспомнил о наставлениях короля.
– Кажется, вам не очень нравится это назначение? – отметила Изабелла, распахнув глаза от удивления и упав духом: если это так, то лорд Хокхарст, без сомнения, будет склонен к суровому обращению с ней и ее братом. – Милорд, я… я знаю, что вы рассержены из-за того, что произошло утром, и по праву, но, умоляю вас, не будьте столь строги ко мне и моему окружению за это. Уверяю, что я и мой брат Гил не будем обременять вас, милорд. Моего брата вы, возможно, даже не увидите, так как он сейчас на обучении у герцога Глостера, и… и в нашем имении все в порядке. Вам только придется следить, что доходы честно отчисляются в казну короля…
Ее голос задрожал и оборвался, когда граф сверкнул своими янтарными глазами. Она содрогнулась: взгляд его напоминал хищный взгляд сокола на свою жертву, перед тем как разорвать беспомощную на части. Помимо этого во взгляде опекуна была насмешливая оценка, отчего Изабелла почувствовала себя чуть лучше рабыни, выставленной на продажу лорду Хокхарсту, который станет пользоваться ею для своих утех, когда ему заблагорассудится.
Изабелла отвернулась, потягивая вино в напряженном молчании и пытаясь унять дрожь в руках. А когда она заговорила, то обратилась к Кэрливелу, быстро пожавшему ей руку под столом. Девушка с благодарностью улыбнулась ему и совсем не заметила, что граф бросил на брата мрачный, угрожающий взгляд.
Кэрливел только усмехнулся и наклонился поближе к Изабелле, чтобы шепнуть ей на ухо.
– Не обращайте внимания на Уорвика, миледи, – успокаивал он, – граф зол, потому что король, вместо того, чтобы оставить его при дворе, как хотелось моему брату, послал в Рашден в качестве опекуна. Только и всего, – не моргнув глазом, солгал Кэрливел. – Это никакого отношения к вам не имеет, миледи, если не считать неприятного стечения обстоятельств в конюшне. Гнев Уорвика скоро остынет, потому что задета только его проклятая гордость, и вы увидите, что на самом деле он не такой людоед, каким хочет казаться.
Не очень веря в это, Изабелла все же облегченно вздохнула.
– Я… я не знала и подумала, что граф… имеет теперь на меня зуб и будет мстить из-за меня всему Рашдену. Я никогда не забуду выражение его лица, когда он уходил из конюшни. Граф был настолько разъярен, что я испугалась. Мне казалось, что он ударит меня! Я не должна была так смеяться: это было слишком неприлично с моей стороны. Обычно я не бываю столь немилосердна, но… но это было так смешно.
– Да, вы правы, миледи. Не бойтесь. Уорвик может на некоторое время выйти из себя, но, уверяю вас, он не станет мстить вам и обижать ваших людей. Это не в его стиле. Мой брат суров и заносчив, порой жесток, но редко бывает несправедлив. Может быть упрямым, но никогда – нечестным. Он не станет грабить имение вашего брата из-за реальных или вымышленных недоразумений – если вы этого боитесь.
– Да, я… я боялась, так как Гил доверил мне Рашден… а я ответственно отношусь к своим обязанностям, сэр. Знаю, что у нас было плохое начало, но мне очень хотелось исправить положение… – голос ее упал, и она прикусила губу.
– Вам это удалось, миледи. Дважды за сегодняшний день я онемел, увидев вас, – Кэрливел заговорил громче, взгляд его потеплел от изумления и желания.
Вопреки всему Изабелла улыбнулась, и ее тревоги постепенно отступили.
– Мне остается только надеяться, что во второй раз это случилось потому, что моя внешность изменилась в лучшую сторону. Вы напрасно пошли в конюшню и распугали всех животных в зверинце, сэр. Я вдруг подумала, сэр, что вы сами виноваты в случившемся утром!
– Ах, полно, миледи. Вы шутите. Мы ведь ничего такого не сделали, только вошли туда…
– Да, но именно ваше появление там спровоцировало козла. В обычной обстановке это добрейшее животное…
– Ах, полно, миледи, – повторил Кэрливел.
– Должна вам сказать, сэр, что Тинкер терпеть не может плащей. Дело в том, что когда козлик был маленьким, какие-то ребятишки решили пошутить и набросили на него одеяло, чтобы он ничего не видел. Естественно, бедняжка носился, обезумев от страха, а эти пострелята улюлюкали и били его палкой, подгоняя. Конечно, мальчишки поступили очень жестоко и были сурово наказаны за такую проделку, но животному нанесли непоправимый вред. Тинкер был до смерти напуган да так и не оправился от потрясения. Теперь он готов бросаться на все, что хоть чем-то напоминает одеяло. Потому я держу его в конюшне.
– Вместе с этой болтливой птицей и другими животными, у которых такие же плохие манеры, как…
– У их хозяйки?
– О, нет, миледи!
– Да, полно же, сэр. Может быть, мой охранник рассказывал мне сказки или вы все же называли меня «свиньей» вашего брата? – поинтересовалась Изабелла, притворившись недовольной.
– Боже мой! Как только сэр Линдел осмелился повторить такое? Я за это голову ему снесу…
– Ах, так, значит, это правда? – радостно воскликнула девушка к огромному неудовольствию Кэрливела.
– Нет, миледи…
– Может быть, тогда вы спутали меня с моим братом, который служит «Вепрю» Глостера, – умно предположила она.
– Да, именно так! – Кэрливел с благодарностью ухватился за спасательную соломинку, не заметив каламбура, который подразумевался.
– Но, позвольте, сэр! – настаивала Изабелла, сотрясаясь от еле сдерживаемого смеха. – Даже если так, вы, скорее всего, назвали бы Гила поросеночком, а не свиньей…
Наконец, Кэрливел понял ее шутку и осознал, что девушка в отместку за его дерзкое замечание, которое ей передал очень рассерженный сэр Линдел, сейчас смеется над ним.
– Изабелла, – можно называть вас просто по имени? – вы ужасная и соблазнительная колючка, – подчеркнул Кэрливел, с раскаянием играя глазами. – Бесспорно, расскажи вам охранник о моем замечании раньше, а оно, позвольте напомнить, было сделано до того, как вы предстали предо мной во всей красе, объектом атаки упрямого козла стал бы мой зад, а не Уорвика, который этого не заслужил.
– Да, – согласилась она, сверкая глазами, и ее смех, наконец-то, вырвался наружу.
– Бедный… бедный Уорвик, – выдохнул Кэрливел, присоединившись к ее веселью, – по-моему, сегодня он неоднократно становился объектом насмешек!
Вспомнив, как Тинкер дважды поддел лорда Хокхар-ста и что по этому поводу сказал ворон Мети, Изабелла очень немилосердно и безудержно разразилась взрывом хохота и не осмелилась даже украдкой взглянуть на графа, чье лицо, она была уверена, напоминало сейчас лицо человека, замышляющего убийство.
Это было именно так, потому что граф не мог удержаться, чтобы не подслушать разговор Изабеллы и брата, которые позволили смеяться над ним и отпускать колкости в его адрес. Ему сейчас очень хотелось задушить обоих сразу голыми руками. Как только смеет Кэрливел сидеть здесь и наглым образом флиртовать с этой бесстыдной дерзкой девчонкой, наслаждаясь ее обществом и зная, что она невеста Воррика?
Украдкой взглянув на Изабеллу, граф кипел от злости, подумав о том, какой женой она будет. Его первое впечатление о ней было совсем иным. Все же девушка была красивой, когда смыла с себя всю грязь, красива той загадочной и неуловимой прелестью, вызывавшей в нем странное беспокойство. Мелюзин, Бренгвен… Изабелла… Он заскрежетал зубами, вспомнив волшебную серебристую русалку Бренгвен, которой завладел Вудвилл. «Она очарует, посмеется над ним и доведет до смерти. Но Изабелле не так-то просто будет поймать меня в свою сеть, раскинутую трезубцем. Один раз я пострадал из-за такой колдуньи, но не повторю, эту ошибку снова!» – поклялся Воррик.
– Вам бы понравился мой брат Эмрис, – говорил Кэрливел Изабелле, когда Воррик очнулся и вернулся в действительность. – Он тоже лекарь, как вы, хотя практикует свое искусство на людях, а не на животных.
– Он… я имею в виду, Эмрис, собирается приехать сюда? – простодушно спросила Изабелла.
– Ну, нет… – Кэрливел запнулся, вспомнив, что граф запретил ему говорить о помолвке, объявленной королем, до тех пор, пока сам лорд Хокхарст не решит сказать об этом девушке. – Вы познакомитесь с ним, когда… когда…
– Ты заговариваешься, брат, – угрожающе заметил граф. – Мне кажется, ты перебрал вина. Позвольте, миледи, – он взял Изабеллу за руку, поднимая ее из-за стола. – Боюсь, что мой брат уже неподходящий компаньон для такой девушки, как вы.
Изабелла успела лишь пожелать Кэрливелу спокойной ночи и сделать небольшой реверанс, как граф повел ее через зал, до боли сжав руку девушки. Она, спотыкаясь и чуть не падая, едва поспевала за его высокой властной фигурой.
– Извините, милорд. Вы… вы причиняете мне боль, и вы… очень быстро идете, – выдохнула она.
Хотя Воррик посмотрел на нее, не проронив ни слова, он не стал так сильно сжимать ее руку и больше не делал такие огромные шаги, поэтому теперь она успевала за ним, когда они взошли по лестнице и свернули в длинный коридор замка.
Факелы, горящие на стенах, отбрасывали смутные тени на застывший, как изваяние, профиль Воррика, делая его похожим на демона, на мгновение испугав девушку.
«Куда он ведет меня? Что собирается со мной сделать? Ах, почему я не держала язык за зубами во время обеда? Может быть, я и в самом деле вывела его из терпения? Мой отец никогда не бил мать, но я знаю и других мужчин, не таких добрых, как отец. Может быть, граф пьян и хочет… хочет…»
Изабелла содрогнулась от ужаса при последней незаконченной мысли. Она вспомнила лорда Оадби, и тут ее охватила безудержная паника. Возможно, лорд Хокхарст был ничуть не лучше своего предшественника.
Неожиданно Изабелла дернулась назад, отчаянно пытаясь вырваться.
Воррик повернулся, молча выругавшись, и притянул к себе поближе сопротивляющееся тело.
– Что вас беспокоит, миледи? – раздраженно спросил он, остановив ее попытку к бегству. Потом, увидев выражение лица девушки, негромко и язвительно рассмеялся. – Думаешь, я собираюсь изнасиловать тебя в одном из этих коридоров? Да, ты так думаешь, – сказал граф, потому что Изабелла промолчала. Он улыбнулся неприятной улыбкой, первой за все это время, сверкнув белыми зубами в тускло мерцающем свете. – Я не намерен это делать, уверяю вас, – продолжал он, откровенно раздевая ее взглядом, задержавшимся на выпуклости груди под корсетом. Потом взял прядь волос, упавших на спелые холмики и, специально не выпуская из рук локон и играя им, как будто желая показать свою власть над ней. – Но если бы я даже решился на такое, ты ничего не смогла бы сделать. Теперь я здесь распоряжаюсь, к тому же это ничтожная плата за оскорбление, нанесенное мне сегодня утром!
Девушка была ошеломлена его грубыми словами и поведением. Как он посмел обращаться с ней, как с проституткой в таверне? В отчаянии она окинула взглядом коридор, понимая, что они здесь совершенно одни. Защитить ее было некому, кроме самой себя.
– Как вы смеете прикасаться ко мне? Сейчас же уберите руки! – прошипела испуганная Изабелла. – Люди моего брата убьют вас за то, чего вы не сделали! Стоит мне только приказать, и вы умрете непристойной смертью здесь, в Рашдене, без единого свидетеля случившегося. Несчастья, милорд, происходят даже с самыми осторожными людьми.
– Сейчас? – спросил он тихим угрожающим голосом. – А лорда Оадби ты тоже предупреждала?
Это был выстрел вслепую, но Изабелла этого не поняла. Юная леди зашаталась, от страха у нее закружилась голова, и она поняла опрометчивость своего замечания, инстинктивно потянувшись к ножу. У нее возникла шальная мысль убить графа, если тот разгадал тайну и собирается ее разоблачить.
– Лорд Оадби был жесток и часто больно пришпоривал лошадь, – пояснила она, молясь, чтобы лорд Хок-харст поверил ей. Потом девушка слегка пожала плечами, как будто вспомнила какой-то пустяк. – Не удивляюсь, что бедняжка сбросила его. Теперь оставьте меня, милорд, иначе я сама убью вас! – Изабелла вдруг увернулась, освобождаясь от него, и вытащила нож.
Янтарные глаза графа прищурились.
– Значит, у розы есть шипы, – вкрадчивым голосом промурлыкал он, – и она лучше убьет меня, чем отдаст свою невинность.
– Так я сделаю с любым мужчиной, который попытается взять меня силой, – пылко заявила девушка, снова вспомнив лорда Оадби.
Воррик стал наступать на нее, пока она не ощутила стену коридора. Потом граф уперся в стену обеими руками так, чтобы Изабелла не смогла убежать от него, насмешливо глядя на нее и, кажется, не думая о своей жизни, хотя она уже держала нож у его горла, и у нее слегка дрожала рука.
– Вы так уверены, что мне придется взять вас силой, миледи? – поинтересовался он, приподняв одну бровь.
Граф снова засмеялся, так как девушка густо покраснела, смутившись. От его близости у нее странно заколотилось сердце. Пальцы, сжимавшие нож, дрожали. Легким движением Воррик выбил нож из ее рук и грубо распял их, так что она оказалась прижатой его грудью к стене. Одной рукой граф схватил девушку за волосы и притянул ее лицо поближе к себе.
– Вы так уверены, миледи? – снова спросил он, и Изабелла увидела его губы прямо перед собой.
– Мм… милорд, пожалуйста, – выдавила она, перепугавшись до смерти, – вы – мой опекун, и король, конечно же, не давал вам права играть с беззащитной девушкой…
При этом глаза графа как-то странно блеснули, наполнившись холодным изумлением, гневом и внезапно возникшим горячим желанием: присутствие девушки возбуждало его, а ощущение своей власти и силы перед беззащитной девушкой, кроме всего прочего, наполняло странным торжествующим чувством. Она не посмеет предать его, как сделала Бренгвен. Уж Воррик об этом позаботится.
– Что касается вас, миледи, то король предоставил мне полную свободу, – сказал он ей, еще крепче прижимая к стене, как бы в подтверждение своих слов. – Да, представьте себе, полную свободу, – повторил опекун.
– Что… что вы имеете в виду? – нервно спросила Изабелла, всем своим существом почувствовав недоброе.
– Король решил, что вы будете для меня хорошей женой, – саркастически ответил граф, больно хлестнув ее этим сообщением.
– Нет! – воскликнула Изабелла и уставилась на него, онемев от ужаса. – Нет! Вы лжете! Это неправда! Не может быть!
– Уверяю, что это так, миледи, хотя нам обоим может не понравится это. Я пытался отговорить его, но король уже подписал контракт, таким образом, мы с вами помолвлены. Мне не хотелось вам об этом говорить, по крайней мере, вот в такой ситуации, но, может быть, это и к лучшему. Теперь, когда вы будете знать, какое место я займу в вашей жизни, вам не захочется больше выставлять меня идиотом.
– Я бы в любом случае не делала этого, – в голосе Изабеллы была тихая ненависть, и графа это немного смутило, но как только он вспомнил Бренгвен, это сразу ему придало решительности.
– Постарайтесь, иначе вы будете за это страдать, обещаю. Которая из комнат ваша? – грубо спросил Воррик, отпуская ее и не дав больше времени на осознание ужасного смысла сказанного.
– Эта, – тупо ответила девушка, указав на свою комнату, все еще не в состоянии осмыслить грубо предъявленное ей сообщение о помолвке с этим человеком.
Теперь понятно, почему он осмелился обращаться с ней, как ему вздумалось. Ее затошнило, как будто земля вдруг стала уходить из-под ног. Она стояла молча, как будто у нее помутился разум, пока граф не заговорил снова, вернув ее в настоящее.
– Тогда идите в комнату, миледи, и больше не обольщайте моего брата. Мне это очень не нравится. Вы предназначены не для него.
– И не для вас, милорд, – сквозь слезы взмолилась Изабелла, взглядом прося его сказать, что он пошутил. – Пожалуйста, скажите, что это неправда. Я не хочу быть вашей женой…
– Так же, как и я не желаю видеть вас на месте своей жены! – выпалил Воррик, раздувая ноздри от оскорбления, так бездумно нанесенного ею. – Но ничего не поделаешь. Это приказ Эдуарда.
– Боже милосердный! – прошептала Изабелла, всплеснув руками и сложив их в немой мольбе. – Тогда я погибла, погибла, – промормотала она, тихо всхлипывая.
Изабелла беспомощно взглянула на своего опекуна. «Неужели этот человек станет моим мужем и будет делить со мной супружеское ложе, будет иметь право трогать ее руками и… О, Лионел!» Она еще раз сдавленно вскрикнула от отчаяния.
– Нет! Нет! Вы никогда не получите меня! – безрассудно поклялась Изабелла.
– Кажется, вы слишком уверены в себе, миледи, – осклабился Воррик, снова оценивая тело девушки похотливым взглядом и возвращая ей кинжал. – Я всегда считал, что быть слишком самоуверенным крайне неразумно. Как бы ни сопротивлялись, вы, миледи, станете моей женой в полном смысле этого слова, – с жесткой насмешкой сказал граф, ясно давая понять, что имеет в виду. – Король желает, чтобы у меня был наследник. Вот в чем смысл нашего брака.
– Тогда… тогда любая девушка точно так же могла бы подойти для этого, – Изабелла кусала губы. – Вы же не хотите меня, милорд…
– В качестве своей жены – нет. Но вы значительно предпочтительней, чем бывшие любовницы короля, а именно это он предложил мне в обратном случае, как будто я, Хокхарст, буду довольствоваться какими-то отбросами! По крайней мере, вы – девушка… – он специально замолчал, желая убедиться, станет ли она это отрицать, потом продолжил, еще больше подчеркивая слова, – и мысль о том, что я буду делить с вами супружеское ложе, не кажется мне… отвратительной.
Воррик положил руку на шею девушке, потом медленно скользнул пальцами по груди, насмешливо улыбаясь в ответ на ее страдания.
– Не надо! Пожалуйста, не надо, – умоляла Изабелла, и эти слова стоном отозвались в большом коридоре.
К ее удивлению, Воррик прекратил свои ласки, беспечно пожав плечами, ибо он уже объяснил суть дела.
– Сколько времени? Сколько времени осталось до нашей свадьбы? – спросила Изабелла, лихорадочно соображая.
– Я не тороплюсь, миледи, ибо не привык спать с детьми. Вы еще молоды. Где-то год или два.
– Когда-то мне казалось, что это большой срок, – сказала девушка.
– Так оно и есть, миледи. Кто знает, что может произойти за это время? Король Эдуард может изменить свое решение, да и меня могут убить в сражении… Хотя, должен вам признаться, что считаю эти возможности маловероятными.
– Милорд, пожалуйста! Должен же быть какой-то выход, чтобы нам уйти от этой нежелательной помолвки. Я просто не могу выйти за вас замуж. Я… я люблю другого.
Наконец, Изабелла назвала истинную причину, почему не хотела выходить замуж за графа. Он был красивым, богатым и, к тому же, фаворитом короля, но она не любила его. Изабелла любила другого, хотя, с тех пор, как уехал Лионел, она получала от него бесстрастные письма, в которых не было и намека на женитьбу. И все же Изабелла надеялась, что у ее возлюбленного благородные намерения по отношению к ней. Она просто не могла бы поверить в противное. Это разбило бы ее сердце.
Граф сделал резкий вздох. Его глаза сощурились.
– Тем хуже для вас, миледи, – сказал Воррик тихим угрожающим голосом в ответ на ее признание. – Даже не помышляйте о том, чтобы обманывать меня с кем-нибудь другим, и если вы это сделаете, я убью вас. Запомните это, как следует, и не вздумайте уложить в свою постель кого бы то ни было в надежде, что бравый любовник освободит вас от помолвки. Я страшен в гневе и не позволю, чтобы меня снова предали. Забудьте этого человека. Хотите вы этого или нет, но будете моей, – выдохнул он. – Спокойной ночи, миледи. Приятных вам снов.
Слегка поклонившись, граф повернулся и ушел.
Как только шаги его стихли, Изабелла побежала к себе в комнату, захлопнула за собой дверь и сделала то, что с ней редко случалось раньше: с грохотом заперла дверь на засов, как будто ее благополучие зависело от того, услышал ли граф этот лязг запирающегося затвора. Она стояла, прислонясь к двери и дрожа, как в лихорадке.
«Выйти замуж! Я должна выйти замуж за лорда Хокхарста! – эта мысль пронзила ее насквозь. – Боже мой! Я не сделаю этого. Если что, прикажу рыцарям Гила тут же убить графа!» Потом Изабелла вспомнила, как предупреждала лорда Хокхарста о том, что он может легко встретить смерть в Рашдене, и это возбудило его подозрение о причине смерти лорда Оадби. Она кусала губы, проклиная, свою глупость. После сегодняшнего вечера граф непременно будет настороже, и, конечно, следовало подумать о его брате, который был так добр к ней. Если Изабелла отдаст приказ слугам Гила убить лорда Хокхарста, они, конечно же, убьют и его брата. Нельзя было оставлять Кэрливелу возможность исследовать причину смерти брата, тем самым навлекая на свои головы гнев короля.
«Боже праведный! Что мне делать? Как быть? Ах, Лионел, любовь моя! Как смогу я жить без тебя? Это слишком жестоко!»
Изабелла прижалась лицом к твердой деревянной двери и зарыдала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза восторга - Брэндвайн Ребекка



ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаХАЛИМАТ
31.08.2012, 16.18





Это один из первых мною прочитанных романов.Читаю второй раз и знаю что прочитаю и третий раз.Столько эмоций.
Роза восторга - Брэндвайн Ребеккавика
16.10.2012, 11.11





Очень понравился роман! захватывающая сюжетная линия, красивые герои, много любви и страсти, интимные сцены очень откровенны...
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
8.02.2014, 17.59





Кому нравится тема любви между опекуном и подопечной, читайте, очень красиво!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаJane
14.02.2014, 10.22





Кто любит исторические романы советую!!! Очень захватывает!
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаОльга
16.02.2014, 12.11





Тяжелый роман.
Роза восторга - Брэндвайн РебеккаКэт
5.08.2015, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100