Читать онлайн Ночная танцовщица, автора - Брэдшоу Эмили, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночная танцовщица - Брэдшоу Эмили бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночная танцовщица - Брэдшоу Эмили - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночная танцовщица - Брэдшоу Эмили - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдшоу Эмили

Ночная танцовщица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Центральная усадьба ранчо «Рокин Р» находилась на широкой плоской равнине, поросшей кустарником, на расстоянии одного дня езды от Санта-Фе. В просторном одноэтажном деревянном доме жила семья Слейтеров – Дерек, Дженни и их трое детей, которые приветствовали Кристофера и Мэгги по очереди – от самого младшего до самого старшего.
Марте, самой младшей, исполнилось три года. Представляясь, девочка присела в реверансе, взмахнув одной рукой (другую она засунула себе в рот), и захихикала над акцентом Кристофера, когда тот с серьезным видом поздоровался с малышкой. Рыжеволосому Рою было семь лет. Локти поцарапаны, все лицо в веснушках, на глаза падает прядь рыжих волос. Он тоже засмеялся в ответ на приветствие Кристофера.
– Ты забавно разговариваешь, – с детской непосредственностью сказал мальчик.
– Рой! – одернула его мать.
– Я говорю так, потому что приехал из другой страны.
– О, – этот довод не слишком убедил Роя. – О'кей.
Кристофер вырос в глазах Мэгги, когда без колебаний пожал грязную маленькую ручку Роя и пересилил желание вытереть свою ладонь после столь негигиеничного рукопожатия.
Самого старшего из детей звали Бак, и в свои четырнадцать лет он был почти шесть футов
type="note" l:href="#n_4">[4]
ростом. На самом деле его звали Корнелиус, а прозвище дали из-за зубов, которые мальчик бессовестным образом продемонстрировал.
После того, как дети познакомились с гостями, мать отослала их заниматься домашними делами, предупредив мальчиков, чтобы присматривали за малышкой.
– Какие чудесные дети, – с легкой тоской в голосе проговорила Мэгги.
– Наша гордость и радость, – Дженни Слейтер восторженно пожала руку Мэгги, словно та была давней подругой и они не виделись много лет. – Как хорошо, что вы приехали! Мне так редко выпадает возможность пообщаться с женщинами. Это просто наслаждение. Иногда у меня появляется такое ощущение, что весь окружающий мир, кроме нашего ранчо, куда-то исчез.
Мэгги сразу же пришлась по душе эта женщина, высокая и тонкая, даже можно сказать худая. У нее были такие же рыжие волосы, как у Роя, и множество веснушек. Широкая улыбка, которой она приветствовала гостей, подчеркивала каждую веснушку на лице.
– Вы очень добры, миссис Слейтер, позволив нам вот так запросто заявиться в гости, – сказал Кристофер.
Изысканные манеры лорда и его акцент сделали улыбку женщины еще шире.
– Просто Дженни. Меня все так зовут. Я считаю, что, называя по имени, вы тем самым окажете свое уважение.
Удивление Кристофера уловила только Мэгги – его брови едва заметно приподнялись. Обучая девушку правилам этикета, они с Питером учили никогда не называть человека по имени, кроме близких друзей и родственников. И вот перед ней Дженни Слейтер, и ее примеру, по желанию Кристофера, Мэгги должна подражать – быть такой же дружелюбной и приветливой, как виляющий хвостом щенок. Мэгги сразу же решила, что Дженни Слейтер ей очень понравилась, но засомневалась, что эта леди обучит ее тому, чего хочет Кристофер.
Если лорда, воспитанного в спартанском духе, и привели в уныние домочадцы Слейтера, то он это никак не показал. Дом был просторным и чистым, с большой гостиной, спальнями, комнатой для гостей и мансардой над кухней, служившей детской комнатой. Вся мебель из некрашеной сосны и дуба была самодельной. Единственным намеком на изысканность служило пианино, которое Дженни привезла из дома своей бабушки в Сент-Луисе.
Дженни с гордостью показывала кухню. Над плитой, топившейся дровами, висел набор красивых медных котлов и кастрюль, выписанный от «Сиерса и Ройбака», а на открытых полках стояли железные жаровни и кастрюльки с длинными ручками. Ручной насос доставлял воду из колодца прямо в две раковины под окнами. Большую часть кухни занимал сияющий чистотой сосновый стол, за которым обедала вся семья.
Мэгги подумала, что для человека, привыкшего к слугам, пуховым перинам, китайскому фарфору и турецким коврам, Кристофер держался очень хорошо, когда им показали комнату для гостей чуть больше кладовки, с узкой пружинной кроватью и некрашеным сосновым комодом. Единственными удобствами служили оловянный кувшин и таз для умывания, но Дженни заверила, что поставит под кровать ночной горшок.
Когда хозяйка вышла, Мэгги со смехом повалилась на кровать.
– Это напоминает мне дом, – заметив, как брови Кристофера вопросительно взметнулись вверх, пояснила: – Мою комнату в «Госпоже Удаче».
Кристофер оглянулся по сторонам.
– Мне доводилось спать в местах и похуже.
– Тебе?!
– Да, да, мне. Сначала в Оксфорде, где получал патент на офицерский чин в конный полк Королевской Армии, затем недолго служил в Африке и несколько лет в Индии. Я спал в палатке и под открытым небом, иногда в грязи, иногда под дождем, с целой армией насекомых, жаждущих моей крови гораздо сильнее, чем бандиты, на которых мы охотились, – он улыбнулся. – Однажды я даже спал на дереве в самом центре джунглей.
В глазах Мэгги он снова возвысился на ступень. Она вспомнила его гладкие упругие мускулы и силу хватки. Ей следовало бы догадаться, что мужчина, попивающий чай из фарфоровой чашки в английской гостиной, не разовьет сильную мускулатуру.
– Я тоже спала под дождем и в грязи, даже раз или два на снегу. Но никогда на дереве в джунглях.
– И не рекомендую, – Кристофер выглядел более расслабленным. Резкие черты смягчились от воспоминаний. Но вдруг их глаза встретились. Напряжение, возникшее на его лице, было почти неуловимым, но сам Кристофер изменился. Он снова стал чопорным джентльменом. Мэгги задумалась, действительно ли она ему так не нравится. Возможно, страсть в брачную ночь – нормальная реакция мужчины на любую женщину, независимо от того, кто она. Скорее всего, Мэгги просто дура, посчитав, что между ними произошло что-то особенное и личное.
Кристофер снял пальто и, немного поколебавшись, достал из кармана маленькую коробочку.
– Я забыл утром отдать тебе это.
Мэгги взяла коробочку. Внутри лежало самое прекрасное ожерелье, которое ей доводилось видеть, – черный оникс в серебре.
– Когда вернемся в Санта-Фе, я куплю тебе платье к этому ожерелью. Нужно будет найти что-то особенное, чтобы отпраздновать возвращение земли Монтойя.
Внезапно подарок потерял свою привлекательность. Именно о земле думал Кристофер, когда покупал ожерелье. Всегда только о земле.
* * *
Дерек Слейтер не стал откладывать знакомство гостей с суровой жизнью на ранчо. В первое же утро они проснулись задолго до рассвета от звуков ударов железной палки по металлическому треугольнику, висящему на центральном крыльце. Кристофер подскочил, словно его ужалила змея, затем застонал и устало опустился на узкую кровать.
– Доброе утро, – пропела Мэгги, намеренно демонстрируя свое бодрое состояние. Если он провел бессонную ночь, то исключительно благодаря своему ослиному упрямству. На столь узкой кровати два человека могли разместиться только, если бы легли друг на друга. Мэгги была не против такого удобного расположения, некоторое время оно устраивало и Кристофера. Она скользнула под одеяло спиной к нему, и сразу почувствовала его реакцию. Возбужденный член улегся прямо между ее обнаженными ягодицами (ночная сорочка с небольшой помощью Мэгги очень удобно задралась вверх). Его рука довольно грубо легла на ее грудь. Однако Кристофер не был груб – большая рука погладила сначала грудь, потом скользнула вниз. Когда он добрался до чувственных кудряшек, охраняющих самое интимное место, Мэгги застонала от ожидания. Звук, столь неподобающий леди, разрушил все очарование момента. Кристофер стиснул ее бедро, а потом отодвинулся, не желая больше прикасаться к жене.
– Спокойной ночи, – окончательность и бесповоротность своего решения Кристофер подтвердил, поворачиваясь к ней спиной.
Мэгги фыркнула от возмущения – еще один звук, неподобающий леди. Пришлось уцепиться за матрас, чтобы не упасть на пол. Разозлившись, Мэгги проигнорировала столь явное пренебрежение к своей персоне и постаралась удобно устроиться, прижавшись грудью к его мускулистой спине и подтянув колени к его ягодицам. Только в таком положении они могли удержаться на узком матрасе. И если Кристофера не устраивала навязанная ему интимность – черт с ним. Его Светлость так и оставался в напряжении, пока Мэгги заснула, согретая теплом его тела.
Когда рано утром загремел гонг, она не испытывала сочувствия к мужу. То, что он оказался не в состоянии заснуть, возможно, послужит уроком не обращаться с женой, как с прокаженной. С энергией, намеренно противоположной его инертности и вялости, Мэгги соскочила с кровати и запрыгала по полу, почувствовав под ногами холодные половицы.
– Разве ты не собираешься вставать? – весело прощебетала она. – Ведь именно тебе принадлежит идея изучить жизнь на ранчо.
– Мне нужно лишь несколько минут, – прорычал Кристофер.
– Я чувствую запах кофе.
– Пф…
Мэгги оделась и вышла из комнаты, оставив мужа одного. Дженни Слейтер приветствовала ее чашкой дымящегося кофе, с сомнением посмотрев на наряд Мэгги – блузка с длинными рукавами, плотно обтягивающая грудь, и юбка из тонкой легкой шерсти.
– Знаю, это ужасно, – Мэгги поморщилась. – Я даже не смогла застегнуть пуговицы, – она повернулась. – Не поможете мне?
Дженни исполнила просьбу.
– Кристофер сам выбирает мою одежду. Англичане понятия не имеют о практичности.
– Я подумала, что вы, возможно, захотите утром проехаться на лошадях вместе с мужчинами. Нет, на самом деле я подумала, что мы обе можем проехаться, – Дженни застегнула последнюю пуговицу.
– Мне бы очень хотелось, – несколько лет прожив на ранчо Тони Альвареса, Мэгги нисколько не удивилась, что жена Слейтера умеет ездить на лошадях наравне с ковбоями, как мужчина. Она сама выполняла мужскую работу и никто никогда не удивлялся, что девушка-подросток возит продовольствие и пасет скот. Так было до тех пор, пока Альварес не решил, что настало время уложить ее в свою постель.
– Хотя я не сидела на лошади с четырнадцати лет.
– О, если вы умеете ездить верхом, то никогда не разучитесь, это на всю жизнь, – Дженни разглядывала платье Мэгги. – Однако не в этом платье. У меня есть рубашка из плотного хлопка и шерстяная юбка-брюки. Мне юбка только до половины икр – вам, вероятно, до лодыжек. Но это нормально. Когда я вышла замуж за Дерека, то попыталась пасти стадо, сидя в дамском седле. Это оказалось не слишком удобно, – Дженни усмехнулась. – Поэтому я решила сшить себе юбку-брюки.
– И что сказал ваш муж? Глаза Дженни засияли.
– Он сказал, ему нравится, как она обтягивает некоторые места.
Мэгги рассмеялась. Ей захотелось, чтобы Кристофер так же оценил свою жену в юбке-брюках, но сомневалась в этом.
Небо на востоке еще чуть порозовело, когда работники «Рокин Р» выехали группами по двое-трое, чтобы приступить к работе. Кристофер и Мэгги ехали вместе с Дереком, Дженни, семилетним Рыжим Роем и коренастым ковбоем по имени Кучерявый Симс.
Когда они направились к загону для животных, Кристофер впервые обратил внимание, что Мэгги и Дженни одеты в юбки-брюки (зад Мэгги они обтягивали так же здорово, как и зад Дженни), и впервые за утро полностью открыл глаза. Так как их хозяйка была одета точно так же, он не мог отчитать Мэгги, что леди не носят такую одежду. На укоризненный взгляд та ответила дерзкой улыбкой и пируэтом, чтобы он смог получить полное представление, как идет ей этот наряд. Когда она перекинула ногу через седло, чтобы сесть на лошадь, то заметила, как неодобрительно изогнулись брови мужа. Мэгги снова улыбнулась, но здравомыслие упрекнуло, напомнив, что, выставляя напоказ свои прелести, она не завоюет расположение Его Светлости, однако побыстрее отбросила эти мысли – сейчас наступил важный этап в их отношениях, и отступать нельзя.
Большая часть работников будет осушать болото, так сказал Дерек Кристоферу. Трое отправятся прочесывать равнины и поросшие лесом холмы в поисках неклейменых телят и сонь. Неклейменый теленок, объяснил Слейтер, оторвался от матери до того, как его успели заклеймить. На открытом пастбище такой малыш становился легкой добычей любого фермера, который сумеет заклеймить его и тем самым присвоить. Соня – это маленький теленок еще с матерью, но уже способный выжить без материнского молока. Люди, ворующие чужой скот, наносят на уши таких телят метку, чтобы животное выглядело клейменым, а потом при удобном случае заменяют метку на свое клеймо и присваивают теленка себе.
– Если не следить за приплодом, можно лишиться приличной части стада, – заметил Слейтер. – Родившихся весной телят мы собираемся клеймить недели через три, но даже после этого должны быть настороже. Очень легко просмотреть и не заклеймить какого-нибудь соню. Мы считаем, что метка на животном все равно, что клеймо, но это не всегда так.
Мэгги молча слушала разговор мужчин, но думала вовсе не о потерявшихся телятах. Она была занята тем, что восхищалась, как прекрасно Кристофер держится в седле – словно рожден с ним. При выезде с ранчо он поинтересовался, для чего предназначен выступ на седле и возвышающаяся подпруга. Это говорило, что он не знаком с таким типом седла, но ехал так, словно родился на ранчо. На мгновение Мэгги испытала гордость, что замужем за этим мужчиной.
Они скакали более часа на северо-восток, то поднимаясь на заросшие можжевельником холмы, разбросанные тут и там по пустыне, то двигались по лесистой равнине.
– Удивительно, как вам удается сохранить свой скот на этих диких просторах, – заметил Кристофер. – Никаких заборов или стен. Удивительно.
Дерек поморщился при упоминании о заборах.
– Есть люди, огораживающие свои земли, но обычно забор обходится гораздо дороже самой земли. Открытое пастбище остается самым лучшим выходом. Конечно, на ваших землях в Стейкт-Плейнс проблем из-за того, что скот потеряется в кустах или заблудится в горах, гораздо меньше. Отъедь чуть к востоку от Пекоса и вряд ли увидишь дерево или кустарник. Глазу не за что зацепиться. Насколько мне известно, в этой равнинной стране невозможно отличить один участок от другого на расстоянии сотни миль.
type="note" l:href="#n_5">[5]
Даже не знаю, каким образом можно отличить свои пастбища от соседских. Я без холмов не могу.
– А пастбища на Льяно-Эстакадо тоже открытые? – спросила Мэгги.
– Большинство, да. Некоторые фермеры, имеющие пастбища подобно моим, пытаются обнести забором свои владения, но это не приживется. Скорее всего, в один прекрасный день они обнаружат, что их заборы снесены. – Дерек помолчал, затем показал рукой вдаль. – Посмотрите вон туда.
Мэгги посмотрела в направлении его руки и увидела два коричневых пятнышка.
– Вот и наши первые подопечные за сегодняшний день. – Махнув гостям, чтобы ехали вперед, Слейтер пустил коня легким галопом.
Коричневые пятнышки оказались коровой и теленком. Корова барахталась в довольно большой яме, наполненной грязью. Маленький теленок на длинных тонких ножках и с симпатичной мордочкой стоял на краю ямы и жалобно мычал.
– Вам повезло, – Слейтер размотал лассо. – Сейчас вы узнаете, как вытаскивать скот из болота. Когда земля влажная, как сейчас, эти глупые коровы ничего не придумывают лучше, чем забрести в трясину и там увязнуть. В большинстве своем они не любят, когда их вытаскивают, что показывает – в голове у этих животных не слишком много мозгов. – Он дважды крутанул лассо, и петля упала прямо на рога.
– Дженни, любимая, почему ты не набросишь веревку на теленка, пока ему не пришла в голову глупая идея присоединиться к своей мамаше?
Дженни отвязала лассо и с улыбкой передала Мэгги.
– Вы говорили, что когда-то делали такую работу. Не хотите попробовать?
– О, да!
Кристофер одарил обеих скептическим взглядом, отчего Мэгги захотелось вместо теленка связать своего мужа.
– Просто аккуратно набросьте петлю ему на голову, – проинструктировала Дженни, – а конец веревки обмотайте вокруг выступа на своем седле.
Мэгги направилась к теленку, с улыбкой подумав, как удивился бы Кристофер, если бы вместо животного она повернула бы к нему. Лассо привычно лежало в ее руке. Это напомнило о ранчо, на котором прошли четыре года жизни. Мэгги не любила Альвареса и то, как мать старалась услужить этому мерзавцу, но работа, хотя и трудная, оставила самые приятные воспоминания. Мэгги вытаскивала скот из болота, искала сонь и неклейменых телят, доставляла в фургонах почту и продовольствие. Она была не единственным ребенком или особой женского пола, которые работали вместе с мужчинами. На ранчо в пограничных штатах каждый исполнял свою долю работы.
Мэгги покрутила лассо над головой, тщательно прицелилась и бросила. Веревка повисла на одном ухе, теленок замотал головой, и петля надежно легла вокруг его шеи.
– Выполнено отлично! – сделал комплимент Рыжий Рой.
– Хорошая работа! – поддержал его Слейтер. Мэгги показалось, что в глазах хозяина ранчо промелькнуло удовольствие от хорошей работы. Удивление – вот все, на что она могла рассчитывать со стороны мужа.
– Отведите теленка от края ямы, – направлял Слейтер. – Рой, помоги.
Маленький Рой очень легко набросил свое лассо на шею теленка, и они вместе с Мэгги оттащили сопротивляющегося малыша от опасной ямы, а Слейтер вступил в борьбу с его матерью. Корова мычала и брыкалась в то время, как хорошо обученная лошадь Слейтера постепенно натягивала веревку. Вместо того, чтобы вылезти из грязи, корова все глубже погружалась в нее.
– Кучерявый, бросай еще одну веревку. Пожалуй, тут работы на двоих, она действительно завязла.
– Что вы будете делать, если не сможете вытащить ее? – спросил Кристофер.
– Пристрелим, – невозмутимо ответил Слейтер. – Нет смысла оставлять животное умирать медленной смертью. Но так или иначе мы вытащим ее.
Когда корову начали тащить, та стала сопротивляться еще сильнее. Но как только из трясины показалось ее тело, сразу же перестала брыкаться, обмякла и легла на бок.
Слейтер выругался, затем взглянул на Кристофера, и его глаза насмешливо блеснули.
– Она сдалась и решила умереть. Подтолкните ее, когда мы потянем. Станьте сзади. Это должно сработать.
Мэгги подавила ухмылку. Брови Кристофера взметнулись вверх.
– Это месть за те сорок долларов, которые я выиграл в покер, не так ли?
Слейтер усмехнулся.
Мэгги ждала, что Кристофер придумает какую-нибудь отговорку. Уважающему себя английскому лорду не пристало ковыряться в грязи и подталкивать корову в зад. Но, к ее удивлению, он спешился и зашагал в сторону ямы.
Ухмылка Слейтера стала еще шире.
– Дерните ее за хвост. Это привлечет внимание животного.
Корова громко замычала и поднялась, когда Кристофер выполнил указание.
– А теперь толкните ее как следует, – Слейтер уже почти смеялся, когда они с Кучерявым пустили лошадей вперед. Веревки туго натянулись.
– Толкайте!
Кристофер подчинился. Корова замычала и забрыкалась, а потом принялась хлестать себя хвостом, забрызгивая лицо и грудь Кристофера грязью.
– О Господи! – Мэгги закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Он все делает правильно, – сказал Рой со снисходительностью семилетнего ребенка.
Корова медленно вылезала из ямы. Две лошади почти отрывали ее голову. Плечи Кристофера покрыл толстый слой грязи. Когда животное почти выбралось, Тэлбот ухватил ее за хвост и позволил протащить себя по грязи.
– Неплохо для новичка, – заметил Слейтер, распутывая веревку с рогов коровы. – Теперь можно отвязать теленка.
Мэгги спрыгнула с лошади, чтобы снять лассо с малыша. Когда она справилась с задачей, Рой легким движением руки снял свое лассо.
– Неплохо для ребенка, – поддразнила девушка. Рой ухмыльнулся.
– Мэгги! Осторожно!
Она повернулась на крик Кристофера. Корова, выставив рога, бежала прямо на нее. Мэгги бросилась к лошади, а Кристофер вслед за атакующей коровой. Он поймал ее за перепачканный грязью хвост и потянул на себя.
Животное споткнулось и плюхнулось в грязь, а Кристофер приземлился в десяти футах сбоку. Корова попыталась встать, но лассо Дерека и Кучерявого не позволили сделать это.
Слейтер уже смеялся в голос.
– Господи, вот будет о чем вспомнить! Мэгги подбежала к Кристоферу, который со стоном рухнул на землю. Она опустилась перед ним на колени, ощупывая руки, ноги, не сломал ли он что-нибудь.
– С тобой все в порядке?
Он закрыл глаза от унижения. С головы до ног его покрывали грязь и навоз. Сквозь грязь из пореза над левой бровью сочилась кровь.
– О, Кристофер! Ты серьезно ранен? Ответь! Слейтер, казалось, был озабочен меньше всех.
– Не поверю, что вы пытались остановить корову, ухватившись за ее хвост! Ничего подобного в жизни не видел!
У Мэгги екнуло сердце. Кристофер пытался спасти ее! Не важно, какой бы смешной ни казалась его попытка, он хотел это сделать. Вероятно, хоть чуть-чуть, но он беспокоится о ней.
– С тобой все нормально? – хрипло спросил Кристофер.
– Конечно, все хорошо, – внезапно ее смутило выражение глаз мужа. – Спасибо, что защитил меня.
Кристофер перевел взгляд с ее лица на стоящих вокруг Слейтера, Кучерявого, Дженни и Роя, явно смеявшихся над ним. На мгновение Мэгги испугалась, что уязвленное чувство собственного достоинства толкнет англичанина на непредсказуемый поступок.
– Я атаковал корову? – голос Кристофера звучал удивленно. – Я атаковал коровий хвост.
К удивлению Мэгги, он громко рассмеялся. Грязь кусками отваливалась с его лица. Слейтер протянул руку. Кристофер поморщился, когда фермер помог ему подняться. Он замотал головой и сердито посмотрел на корову, которая стояла, удерживаемая двумя хорошо обученными лошадьми. Даже без всадников лошади продолжали туго натягивать веревки, и корова не могла двигаться.
Слейтер довольно усмехнулся.
– Как я и говорил, эти глупые животные совершенно не в состоянии оценить, когда им помогают.
– Или подталкивают сзади. Думаю, вы отбили свои сорок долларов, – Кристофер поморщился и сплюнул.
– Впредь никогда не буду совершать такие гадкие и подлые поступки.
– И если я поверю этому, без сомнения, вы продадите мне в придачу немного яду, – дружелюбно возразил Кристофер.
Рой снял с шеи платок и протянул Кристоферу.
– Мистер Тэлбот, вы не такой неженка, каким кажетесь.
Стирая с лица грязь, Кристофер украдкой бросил взгляд на Мэгги. Его глаза искрились смехом, и девушка почувствовала, как радостно забилось ее сердце.
Остаток недели прошел без происшествий.
Кристофер каждое утро уезжал вместе со Слейтером и группой ковбоев, работающих на ранчо, вечером возвращался усталым и грязным.
Сезон отела коров еще не закончился, и вдобавок к обычной работе необходимо прочесывать все пастбища в поисках заблудившихся коров и новорожденных телят. Из-за тающего снега в долине было грязно и топко, а на лесистых холмах сыро и холодно. Коровы и молодые бычки вели себя раздраженно, а буйволов приходилось опасаться. Ковбои трудились с утра до поздней ночи, вытаскивая из топи коров, борясь с хищниками, густым кустарником и снующими повсюду ворами скота.
Кристофер ездил вместе с ними и никогда ни на что не жаловался. У Мэгги создалось впечатление, что работа доставляет ему удовольствие. Кто бы мог подумать, что Его Холеная Светлость наденет на себя хозяйские брюки из грубой хлопчатобумажной ткани, фланелевую рубашку и станет возиться с вонючим и непослушным скотом? И кто бы мог подумать, что он будет так хорошо выглядеть с грязью на лице и под наманикюренными ногтями, с загоревшей шеей и полосой от шляпы на прямых черных волосах? Мэгги начала свыкаться с мыслью, что о некоторых чертах характера мужа даже не подозревала.
Иногда Мэгги и Дженни выезжали вместе с мужчинами. В другие дни женщины занимались работой по дому. Дженни умела не только бросать лассо и скакать наравне с ковбоями, но лучше всех на ранчо разбиралась в арифметике, поэтому вела все бухгалтерские книги. Она оказалась превосходной кухаркой, и хотя в кухне и по дому ей помогала немка по имени Гертруда, Дженни дважды в день готовила еду сама – завтрак и обед, которые подавали и членам семьи, и работникам. Она так же хорошо справлялась с домашним хозяйством, как и в поле со скотом, но не слишком жаловала шитье, сбивание масла, консервирование. Дженни предпочитала работать бок о бок с мужем, в поле.
Гертруда с готовностью выполняла большую часть домашней работы, а основная одежда членов семьи, белье, полотенца, покрывала и другие вещи, которые жены фермеров обычно шьют собственными руками, сошли со страниц каталогов «Сиерса и Ройбака».
– Моя Дженни – самый ценный человек на ранчо, – однажды за обедом заявил Слейтер. – Если бы не она, я бы никогда не знал, есть у нас прибыль или, наоборот, мы несем убытки. Не знал бы, какие заказывать продукты и товары, кого нанимать, а кого увольнять. У меня есть знакомые парни, которые обращаются со своими женами, как с цветами, – лелеют их, балуют, но эти цветочки сразу увядают, стоит им столкнуться с настоящей жизнью. Но они, конечно же, не живут на ранчо. Моя Дженни умнее большинства мужчин и посильнее некоторых из них, – он усмехнулся и вокруг глаз собрались морщинки. – Обо мне, конечно, речь не идет.
Дженни широко и вызывающе улыбнулась мужу.
– Это еще надо доказать. Кристофер рассмеялся.
– Миссис Слейтер, вы необыкновенная женщина. Моя мать считает себя надежной опорой семьи, но если бы увидела вас, то лишилась бы чувств. Боюсь, наши англичанки более хрупкие и утонченные, чем американки.
– Возможно, этого от них и ждут, – немного резко заметила Дженни.
Кристофер улыбнулся.
– Думаю, вы попали в самую точку.
Мэгги показалось, что он говорил не слишком убедительно. Вдруг очень захотелось встретиться с одним из таких изысканных английских «цветочков», которых ее муж считал верхом совершенства. Естественно, она никогда не встречала ни одной женщины, обладающей такими качествами, как кротость, изящество, любезность и чувствительность, чего хотели добиться от нее Кристофер с Питером. Но Мэгги была убеждена, что такая женщина – самая скучная личность, какую только можно вообразить.
Сейчас, вдали от английских утонченностей, вкус Кристофера исправится – может быть, даже настолько, что он, наконец, увидит – Мэгги не такая уж и неподходящая ему пара.
Кристофер, со своей стороны, был очень удивлен, что получил огромное удовольствие от жизни на ранчо. Слейтеры оказались очаровательной семьей. Его мать назвала бы их обыкновенными, а высшее лондонское общество не стало бы общаться с ними. Однако Кристоферу они очень нравились – вот уж чего он не ожидал. Слейтеры были честными, работящими, умными, находчивыми, обладали мужеством и силой.
Особое место в сердце Тэлбота заняли дети. Бак, вместе со всеми выезжающий каждый день, в свои четырнадцать лет выполняющий мужскую работу, Рыжий Рой со своими шалостями, Марта, таскавшаяся за ним, словно он – странное и удивительное создание, которое она только что открыла. В первый вечер Кристофер рассказал девочке сказку, ее он часто слышал в детстве от няни. С того дня Марта относилась к нему, как к своей личной собственности.
Кристофер даже и не предполагал, что любит детей. В семьях высшего английского общества родители обычно сами не воспитывают своих детей, а нанимают няню и гувернантку. Семьи, материальное положение которых не позволяет нанимать прислугу и учителей, как правило, отсылают детей на большую часть года в школы закрытого типа. На ранчо Слейтера Кристофер начал понимать, почему некоторые родители так неохотно отсылают своих отпрысков на воспитание другим.
Мэгги тоже, казалось, увлеклась детьми. Ее особую любовь заслужил Рыжий Рой. Вечером того дня, когда мальчику позволяли выезжать вместе с мужчинами, он хвастался перед Мэгги своими подвигами. Она всегда очень внимательно его выслушивала и выражала удивление и восхищение отвагой и доблестью. Наблюдая за их общением, Кристофер испытывал угрызения совести из-за того, что отказывал Мэгги в возможности иметь собственных детей. Он оправдывал себя тем, что обеспечил ей гораздо лучшую жизнь, чем она могла иметь без его вмешательства. Однако к концу недели устал от собственных отговорок.
Брак с Магдаленой Монтойя оказался гораздо сложнее, чем он рассчитывал. По ночам, лежа рядом с соблазнительной и нежной женой, Кристофер не мог заснуть. Под благовидным предлогом предоставить Мэгги больше места, он, в конце концов, начал спать на полу, что, конечно, было совсем неудобно и успокаивало только частично. Ему было бы гораздо легче справиться с собой, если бы она не выказывала столь вызывающую готовность участвовать в том, что многие воспитанные женщины считали обременительной обязанностью.
Но самое ужасное – все его аргументы, чтобы отдалить от себя Мэгги, были ложными. Уговаривая себя, что она всего лишь средство для достижения определенной цели, обыкновенная необразованная проститутка, которую слегка обтесали для ее же блага, он лгал. Во-первых, Мэгги никакая не проститутка и никогда ею не была. И не простушка. Она обладает умом, храбростью, силой духа и чувством юмора, романтикой и любовью к приключениям. Эти качества достаточно проявились, когда они с Дженни выезжали на целый день вместе с мужчинами и никогда не жаловались на холод, жару, тяжелую работу или усталость. Мэгги всегда находила повод посмеяться, и очень часто объектом ее насмешек становился муж. Кристофер немного пожалел, что не оставил жену в Санта-Фе под присмотром Питера и Луизы. Плохо, что эта маленькая негодяйка так сексуально привлекательна, однако она начинала нравиться ему как личность. Ситуация действительно оказалась чертовски сложной.
Это не реальный мир, строго напомнил себе Кристофер. Вернее, это НЕ ЕГО мир. Мэгги никогда не войдет в лондонское общество, даже если и очень захочет. И не важно, какими бы привлекательными ни казались Кристоферу эти земли в приграничном штате, он не сможет стать простым фермером. Его жизнь – в Англии, и его долг находиться там, вместе со своей семьей, иногда навещая Мэгги, чтобы защитить ее от трудностей их брака и неожиданных осложнений, способных ухудшить жизнь им обоим.
В конце недели, объявив, что на следующий день они возвращаются в Санта-Фе с фургоном, отправляющимся за провизией, Кристофер не удивился, увидев разочарование на лице жены.
– Скоро ты будешь жить на своем собственном ранчо, – нежно сказал он в утешение, – и, возможно, тебе удастся убедить миссис Слейтер навестить нас вместе с детьми.
Лицо Мэгги прояснилось.
– Вы приедете?
– Не упущу такой возможности, – Дженни улыбнулась, – я никогда не бывала в ваших краях. Говорят, там просторы от горизонта до горизонта, и мне хотелось бы взглянуть на это.
– Ладно, раз это ваш последний день на ранчо, почему бы нам не прогуляться сегодня на луга на востоке? Это самое красивое место в округе, кроме того, пару дней назад Кучерявый говорил, что несколько неотелившихся коров бродят там по лесистым холмам, но не смог их найти. Хочу сам посмотреть. Мы возьмем с собой ленч и устроим пикник.
Восточные луга находились от ранчо в трех часах езды верхом, и таких удивительно красивых мест Кристоферу еще не доводилось видеть. Луга уже начали покрываться молодой весенней травой и напоминали изумрудный бархатный ковер.
– Эти луга специально расчищали под пастбища? – спросил Кристофер.
– Нет, деревья здесь не растут, хотя вокруг их полно. И, насколько мне известно, никто не знает, почему. Мексиканцы называют такие луга Cienagas – страна великих пастбищ. Вся проблема в том, что глупые коровы любят уходить с этих лугов в лес и иногда попадают там в беду, особенно с новорожденным теленком. Давайте разобьемся по парам и поищем. Кристофер, вы научились хорошо обращаться с лассо. Почему бы вам с Мэгги не посмотреть среди деревьев вон на той возвышенности. Мы с Дженни обследуем ту сторону ручья, а ты, Бак, вместе с Рыжиком отправишься вверх по ручью. Встретимся на этом месте примерно через час.
Группа разделилась, и Кристофер с Мэгги поехали в сторону поросшей лесом возвышенности, которая плавно поднималась от ручья. Кристофер вдыхал аромат молодой травы и резкий запах хвои – Мэгги оказалась не единственным человеком, сожалеющим о предстоящем отъезде.
Мэгги словно прочитала его мысли.
– Предполагаю, нам необходимо уехать именно завтра?
– Да, нужно проверить, как идут дела с твоим иском. Кроме того, ты не думаешь, что по тебе соскучилась Луиза? Она в доме одна, и ей не с кем поговорить, кроме слуг и Питера.
Мэгги улыбнулась, в ее глазах заплясали озорные искорки.
– Не думаю, что Луиза занимается с Питером разговорами. Скорее всего, ей хотелось бы, чтобы мы отсутствовали еще по меньшей мере неделю.
Прежде, чем до Кристофера дошел смысл ее слов, внимание привлек неприятный запах. Примерно в тридцати футах от них над небольшим коричневым бугорком вился рой мух. Кристофер подъехал ближе, лошадь зафыркала и попятилась. Кобыла Мэгги тоже забеспокоилась и попыталась повернуть назад.
– Лошади чувствуют опасность, – Кристофер спешился, передал поводья Мэгги и направился туда, отмахиваясь от мух. – Это теленок. Маленький. Мертвый. Похоже, его кто-то загрыз, какой-то хищник. – Он попятился и осмотрелся по сторонам. – Интересно, а где его мамаша?
– Нужно поискать вокруг.
Вдруг лошадь Мэгги встала на дыбы. Жеребец Кристофера шарахнулся в сторону, вырвал поводья из рук Мэгги и ускакал.
– Что такое? – Мэгги пыталась успокоить свою лошадь. Она еще не видела огромного зверя, который вылез из кустов и, заметив у своей добычи людей, встал на задние лапы. Но Кристофер увидел и застыл на месте.
Перед ними стоял огромный гризли,
type="note" l:href="#n_6">[6]
обнажая в оскале острые, как кинжалы, зубы. Раскинутые в стороны массивные передние лапы заканчивались когтями длиной не менее шести дюймов.
type="note" l:href="#n_7">[7]
– Мэгги, убегай! Отпусти поводья, лошадь сама унесет тебя!
Услышав полный ужаса крик Мэгги, медведь повернул в ее сторону массивную голову и зарычал.
– Нет! – громко закричал Кристофер. – Мэгги! Уходи!
Ружье, которое дал Дерек, было приторочено к седлу и находилось теперь уже в миле от него. У Мэгги не было никакого оружия. Они оказались беззащитны перед очень опасным зверем.
Каким бы неопытным ни был Кристофер, но и он знал, что медведь, несмотря на неуклюжесть, бегает быстро. С двумя всадниками у лошади гораздо меньше шансов победить в этой гонке.
– Уезжай, черт побери! Делай, как я говорю!
– Нет!
Драгоценное время было упущено. Медведь опустился на все лапы и бросился на Кристофера. Тот побежал к ближайшему дереву, хотя подозревал, что медведь может взобраться на дерево гораздо быстрее, зацепился ногой за выступающий корень. Земля стремительно приблизилась, голова ударилась обо что-то твердое, в глазах заплясали искры. Кристофер почувствовал на лице зловонное дыхание медведя. Время, казалось, остановилось, предоставляя возможность пожалеть, что он больше никогда не увидит Мэгги Монтойя, никогда ее не приласкает и не займется любовью. Мир вокруг безжалостно померк.
* * *
Когда огромный гризли бросился на Кристофера, Мэгги застыла от ужаса. У ее мужа не осталось ни единого шанса, это чудовище могло одним ударом лапы убить даже взрослого буйвола. Она так никогда и не завоюет мужчину, за которого вышла замуж, который уложил ее в свою постель, а затем отверг. Она станет вдовой, не вкусив всех прелестей замужней жизни, и теплота, радость и нежность любви, о которых она знала только понаслышке, останутся за пределами ее жизни.
Ярость охватила все ее существо, глаза застилала красная пелена. Мэгги спрыгнула на землю, отпустила взбесившуюся от страха лошадь, схватила камень и бросила его в гризли.
– Убирайся, ты, паршивый медведь!
Зверь повернул огромную голову в ее сторону.
– Уходи! Пошел прочь! – Мэгги швырнула в зверя еще один камень.
Медведь разинул зубастую пасть и зарычал. Мэгги схватила большую палку с острым концом и в ярости бросилась на зверя. Тот заворчал в некоторой растерянности.
– Уходи отсюда, блохастый мешок шерсти.
Получив сильный удар палкой по лапе размером с тарелку, медведь попятился. Мэгги орудовала палкой, как мечом, другой рукой размахивая в воздухе.
– Убирайся! Убирайся!
С последним рыком и выражением морды, ясно говорящим, что нападающий находится не в своем уме, медведь скрылся в кустах. Мэгги перестала размахивать палкой и обернулась к Кристоферу, неподвижно лежащему на земле. Рубашка на груди, лицо и шея были в крови.
– О, Господи! – Силы внезапно оставили ее, Мэгги упала на землю и зарыдала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночная танцовщица - Брэдшоу Эмили



Не знаю, почему нет комментариев, но роман очень интересный, прочитала с удовольствием...
Ночная танцовщица - Брэдшоу ЭмилиМилена
27.08.2015, 13.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100