Читать онлайн Сердце рыцаря, автора - Брэдшоу Джиллиан, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдшоу Джиллиан

Сердце рыцаря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Герцог и герцогиня задали совсем немного вопросов. Им только хотелось узнать, как Тиарнан стал таким, чтобы увериться в отсутствии поклонения дьяволу – и им нужно было убедиться в том, что он может получить признание брака недействительным. Когда эти вопросы были выяснены, ему было сказано – ласково, но твердо, – что ему следует немедленно уйти из охотничьего дома через заднюю дверь, пока не вернулись уехавшие на охоту. Хоэл сможет сказать, что убил Изенгрима и закопал в лесу. Это будет то, чего все ожидали, и не вызовет удивления. А вот возвращение Тиарнана из мертвых вызовет немалое изумление, и для того, чтобы он Могжить, не вызывая подозрений, необходимо было, чтобы никто не связал его появление с исчезновением Изенгрима. Ему нужно сначала объявиться в собственном поместье, и, при удаче, никто даже не узнает, что он вернулся в тот день, когда умер ручной волк герцога.
– Приезжай к моему двору, как только наведешь порядок в своих владениях, – приказал Хоэл и поспешно выпроводил своего вассала за дверь.
И вот в середине жаркого июльского дня Тиарнан оказался на опушке леса за охотничьим домом в Треффенделе, все еще ошеломленный внезапным превращением. Никто не смотрел, как он уходит из охотничьего дома, и никто не предложил ему встретиться с женой – за что он был им благодарен. Листья неподвижно висели на ветках, воздух был полон мошкары и комаров. Ему было жарко в куртке и штанах, которые он выбрал для октябрьской прохлады, так что он снял куртку и повесил ее себе на плечо. Простое человеческое действие снова вывело его из равновесия, и ему пришлось остановиться. Он так привык к жизни волка, что человеческий облик казался чуждым, он чувствовал себя странно хрупким, словно его разум был разбитым стеклом, которое только что склеили, так что клей еще не успел застыть. Когда у него перестало отчаянно колотиться сердце, он огляделся, чтобы сориентироваться. Он не забыл лес Броселианд, который знал в обоих обликах. Повернув на северо-восток, он быстро зашагал к дому.
Он оказался в Таленсаке в тот час, когда крестьяне уже закончили работу в полях и занимались скотиной у себя на подворьях. Ему хотелось как можно скорее попасть домой, но когда он вышел из леса Треффендела на свою землю, его быстрые шаги замедлились. В дороге он успел немного овладеть собой, но все еще чувствовал себя потрясенным и уязвимым – такого с ним не было с детства. Он не слышал разговоров о том, что происходило в Таленсаке, и не разделял уверенности герцога в том, что его там будут рады видеть. Что он скажет людям? Что они подумают о его неожиданном возвращении? Он знал, что жизнь в его поместье шла ровно и люди относились к нему одобрительно, но это он принимал как нечто само собой разумеющееся: таков был Таленсак. От него не требовалось особых усилий, потому что в Таленсаке все делалось правильно. Он неукоснительно вершил суд и улаживал споры между соседями, потому что Жюдикель приучил его выполнять свой долг, но на это уходило совсем немного времени. По дороге от опушки леса к пустым полям он думал о том, что Таленсак – это рай и что он никогда не ценил своего незаслуженного счастья быть его владельцем. Не ценил, пока не был изгнан вон.
Он остановился на краю поля и стал смотреть на раскинувшуюся перед ним долину: просторы полей и леса, церковь, деревня и господский дом были затянуты серебристым маревом летнего вечера. Здесь лежала часть его души, оставленная так же беззаботно, как та, другая, частица под камнем, и также катастрофически потерянная. Сможет ли он вернуть ее? Он вспомнил пересказанные Тьером слова Алена о том, что местные жители не захотели бы его возвращения, если бы знали, что он такое на самом деле. «Чудовище, дьявольское отродье, оборотень».
Он резким движением расправил плечи и зашагал вперед. Это его дом. Больше ему идти некуда.
Когда он поравнялся с домом кузнеца на краю деревни, то по старой привычке задержался у колодца. Он как раз ставил ведро, когда хозяйка дома вышла с коромыслом, чтобы набрать воды. При виде его она замерла и побледнела. А потом она уронила ведра и закричала. Быстро пятясь назад, она крестилась и продолжала кричать.
Тиарнан выпрямился. Ее крики дрожали в нем, так что новые скрепы в его душе болели. Он не знал, что делать: казалось, она все-таки слышала о том, что он такое. Он решил, что, как человек, не позволит, чтобы его прогнали также легко, как волка.
– Юдит, дочь Конуола, – резко сказал он, – почему ты кричишь?
Она замолчала как раз в тот момент, когда ее муж и брат выбежали из-за дома, чтобы проверить, что происходит, – и тоже замерли. Донал, бежавший следом за Юстином, врезался в него, и Тиарнан удивился, почему он оказался в доме кузнеца.
– Ох, маштьерн! – воскликнула Юдит. – Это вы?
– Что значит этот вопрос?
– Маштьерн! – воскликнул Юстин Браз, подбегая ближе и останавливаясь. На его крупнокостном лице отразиласьробость, которой прежде Тиарнан никогда у него не замечал. – Это и правда вы?
– Почему вы меня спрашиваете? Кем я еще могу быть?
Глевиан, муж Юдит, выкатил глаза.
– Вы... не мертвый?
– А я бы стал пить воду из твоего колодца, если бы был мертвый? – нетерпеливо вопросил Тиарнан.
Четыре лица расплылись в улыбках глубочайшей радости. Из соседних домов тоже стали выбегать люди. Они замирали на месте, а потом бросались к ним.
– Это маштьерн! – кричали они друг другу в радостном изумлении.
– Ох, мой господин! – воскликнула Юдит, смеясь, плача и заламывая руки от счастья. – Я решила, что вы – призрак.
– Вы вернулись? – спросил Юстин все с той же непривычной робостью.
– А разве это не Таленсак и не мой дом? Юстин восторженно взвыл.
– Слава Богу! – воскликнул он и, упав перед Тиарнаном на колени, поцеловал ему руки.
Юстин всегда считал целование рук уделом крепостных, женщин и иностранцев, так что Тиарнан удивленно отдернул руки. Юстин сиял улыбкой и колотил кулаком по земле в бессловесном восторге. Его выпороли зато, что он возил зерно в Монфор; он стал первым в деревне, кого так наказали. Его приковали к новому позорному столбу на деревенской площади, и один из наемников Алена, привезенных им из Фужера, дал ему двадцать ударов кнутом, отсчитывая их по-французски. Пойманный и беспомощный, не имея даже возможности увидеть падающие удары, Юстин закричал на «девять», заплакал на «шестнадцать» и взмолился о пощаде на «восемнадцать». Он не забудет этого до конца жизни. Но теперь маштьерн вернулся и кошмар закончился.
Донал стоял позади Юстина и улыбался так, что лицу было больно.
– Маштьерн! – сказал он. – Слава Богу! Лорд Тиарнан, мы все думали, что вы умерли. Уже почти год прошел...
И, говоря это, он подумал, что Тиарнан, возможно, и не знает, что отсутствовал почти год. Маштьерн стоял перед ними в том же зеленом костюме, который был на нем, когда он уходил из Таленсака прошлой осенью, а на его обычно сдержанном лице выражалось полное недоумение. Говорили, что в полых холмах время всегда течет по-другому, что человек может уйти туда всего на один день – и, вернувшись, обнаружить, что дома прошло семь лет или столетие. Донал давно решил, что если кто-то и присоединится к дикой охоте, то это будет именно Тиарнан, который знал лес не по-человечески хорошо. Его взгляд упал на белую отметину на подбородке господина, и его подозрения подтвердились. Это был не шрам, а пятно, которое называлось знаком фей и приписывалось сверхъестественному оружию прекрасного народа. Тиарнан был в полых холмах, и их обитатели пытались помешать ему вернуться обратно! Однако об этом не следовало говорить вслух, чтобы обитатели холмов не решили вернуться и поймать беглеца. Донал поспешно схватил Тиарнана за руку, словно прикосновение было средством, которое удержит его в мире людей.
– Мой дорогой господин, добро пожаловать!– сказал он. – Добро пожаловать домой!
Каждую секунду к толпе присоединялись все новые люди, и все они радостно улыбались, возбужденно кричали и хлопали в ладоши. Тиарнан, ошеломленный шумом и бурными эмоциями, озадаченно тряхнул головой и, не зная, что делать, пошел по деревне. Все последовали за ним, криками оповещая жителей, что вернулся маштьерн, живой. Тем временем другие объясняли ему, что его жена принесла герцогу вассальную клятву за владение и тут же вышла замуж за чужака из Фужера, с жестоким жадным нравом, который привел с собой мерзкого, вороватого управляющего.
– Ради Бога, не спрашивай его, где он был! – прошептал Донал Юстину, пока они шли следом за остальными.
– Я что – дурак? – огрызнулся Юстин. – Ты видел метку у него на подбородке? Они не хотели его отпускать, так?
Кто-то залез на колокольню и начал звонить в колокол, и все население деревни высыпало на площадь. Тиарнан с ужасом увидел, что два его крепостных плетутся за другими в ножных кандалах, а потом он увидел других несчастных в колодках, заляпанный кровью позорный столб и остановился как вкопанный. Вид орудия пытки поразил его также глубоко, как любого жителя его деревни.
– Что это? – Он указал на столб.
– Его велел поставить лорд-чужак, – ответил Глевиан. – Я не хотел делать для него кандалы, маштьерн, а Мало не хотел тесать столб, но нас заставили. Он приказал, так что нам пришлось. Понимаете, мы не надеялись, что вы вернетесь.
– И его использовали?
– О да, маштьерн. С тех пор как лорд-чужак удвоил плату за помол, его использовали. Юстина первым выпороли у него, а потом Ринана, и Гериша, и Жерэ, и Гурмелона...
Тиарнан посмотрел на Юстина, наконец поняв, откуда взялась его робость. Он вспомнил вкус крови Алена, который ощутил этим утром, и страстно пожалел о том, что ему не удалось вонзить клыки в то манящее горло. Как он посмел – о Боже! – насиловать Таленсак?
– Завалите его, – процедил Тиарнан сквозь зубы, – и сожгите. Можешь сначала снять наручники, если хочешь, Глевиан, чтобы превратить их во что-то полезное. У кого ключи от колодок?
Управляющий Алена Жильбер пришел в деревню уже через несколько минут, чтобы узнать, с какой стати там звонили в колокол. Он взял с собой четырех солдат, вооруженных ножами и дубинками. Он обнаружил, что на деревенской площади разожжен костер, что на него уложен позорный столб, а вся деревня собралась вокруг и раздувает пламя. При его приближении крестьяне замолчали, ухмыляясь и подталкивая друг друга локтями. В центре толпы, разговаривая с деревенским священником и кузнецом, стоял человек, которого он не знал: худой, темноволосый, в пропитанной потом белой рубашке и зеленых штанах. При его приближении незнакомец повернулся в его сторону, а священник и кузнец что-то ему прошептали. Не успел Жильбер заговорить, как незнакомец отрывисто спросил что-то по-бретонски.
– Изволь говорить со мной на французском! – гневно сказал Жильбер. – Это ты устроил беспорядок?
Толпа захохотала и затопала ногами, словно он сказал что-то смешное, – и это его смутило.
Незнакомец одарил его взглядом, заставившим попятиться. Лицо этого человека было бесстрастным, и только глаза горели яростью.
– Я попросил ключ от колодок, – сказал незнакомец уже по-французски. – Мне сказали, что он у тебя.
– У меня, – ответил Жил ьбер, снова набираясь храбрости. – И похоже, он мне нужен, чтобы посадить в них тебя. Как ты смеешь являться в деревню моего господина и устраивать беспорядки?
Крестьяне восторженно взревели.
– Как твое имя, откуда ты и что здесь делаешь? – крикнул Жильбер, багровея.
Незнакомец посмотрел на него с презрением.
– Мое имя Тиарнан, сын Менкомина, – спокойно проговорил он. – Я – владетель Таленсака, и я иду домой. Теперь ты знаешь. Ты немедленно освободишь моих людей из колодок, или я отправлю тебя к твоему господину с разрезанным языком, чтобы научить вежливости, и с отрубленной рукой, чтобы отучить брать чужие деньги.
Приехавший на следующее утро Тьер обнаружил, что работающие в полях крестьяне распевают песни, что деревенская площадь хранит остатки костра и пира, а управляющий Жильбер сидит в колодках под охраной четырех недовольных солдат. Видимо, охрану поставили для того, чтобы управляющего не забросали камнями и не покалечили. Жителям было разрешено выразить свое отношение к Жильберу: Тьер еще никогда не видел, чтобы человек был настолько покрыт всякой дрянью. Он присвистнул и переехал мост, ведущий к господскому дому. На этот раз ворота стояли распахнутыми. Привратник из Фужера исчез, а перед привратницкой лежали груды скарба: обратно возвращались жители Таленсака с семьями.
Когда Тьер галопом примчался в Таленсак накануне, он сказал слугам, что на Алена и Элин напал ручной волк герцога и он приехал, чтобы взять для них кое-какие вещи. Их ранами объяснил он и то, что они останутся ночевать в Треффенделе. Теперь он вернулся, чтобы забрать своего коня. Он старательно изобразил неведение перед новым привратником, спросив, что случилось за время с прошедшего полудня, и выразил изумление от услышанного. Привратник открыто ликовал и посоветовал Тьеру сообщить своему кузену и его шлюхе, чтобы они в Таленсак не возвращались. Тьер ничего не мог на это ответить. Он с горечью понимал, что ненависть привратника вполне оправдана.
Привратник не хотел пускать его к лорду Тиарнану, но Тьер настоял на своем, прибегнув к имени герцога Хоэла, и подъехал к дому. Один из столов выставили на солнце к двери, и Тиарнан с деревенским священником сидели за ним, просматривая хозяйственные записи поместья. Несколько слуг стояли вокруг, наблюдая за ними, а еще несколько мужчин и женщин сновали в дом и на двор с какими-то вещами. Слуги из Фужера собирали вещи, чтобы уехать, а таленсакцы радостно возвращались на свои места.
– Бог в помощь, лорд Тиарнан Таленсакский! – воскликнул Тьер, спешиваясь. – Герцог Хоэл будет очень рад услышать, что вы живы. Я поздравляю вас с возвращением.
Тиарнан не ожидал так скоро снова увидеть Тьера. Появление того, кто знал о нем правду, вызвало волну смятения. Но Тьер добровольно пообещал хранить тайну Тиарнана и заслуживал вежливого обращения.
– Да хранит вас Бог, лорд Тьер де Фужер, – отозвался он. – Добро пожаловать в поместье. Что вас привело?
– Я приехал за моим конем, – спокойно сообщил Тьер. – Я оставил его здесь вчера, когда приезжал за вещами моего кузена Алена. Наверное, вам сказали, что он сейчас в Треффенделе у герцога, оправляется от раны.
Тиарнан опустил глаза. От такого лицемерия ему стало не по себе. Необходимо поговорить с Тьером откровенно и без посторонних. Хотелось поскорее узнать, какое решение приняли Ален и Элин.
– Прошу извинить нас, – сказал он священнику, – мы ненадолго уединимся. Я хочу расспросить лорда Тьера, как дела у моего сюзерена, герцога.
Это была вполне убедительная причина для уединения – и к тому же это была правда. Священник поклонился, расплываясь в улыбке, и Тиарнан увел своего гостя в дом.
Тьер обнаружил, что перемены, охватившие все владение, в большом зале были втрое заметнее. Вышитый родовой герб Алена с изображением святого Мартина был растянут лицевой стороной вниз на новых столах, новое постельное белье Алена лежало поверх большими грудами. Всюду кто-то паковал и распаковывал вещи. Слуги из Фужера собрались молчаливым островком среди шумных, радостных, хохочущих таленсакцев.
Слуги, которые крутились на дворе, прошли за ними в дом, и Тиарнан отправил одного из них за вином для гостя, а потом нетерпеливо сказал остальным, что если у них нет особого интереса к делам герцога, им следует заняться собственными. Они неохотно проводили взглядом своего господина, ушедшего с гостем наверх, в спальню.
Большая новая кровать Алена была перевернута на бок, а сундук с одеждой, выпотрошенный Тьером накануне, исчез. Свет косым потоком падал из открытого окна на голые доски пола и рассыпанный по ним камыш. Тиарнан секунду помедлил, а потом вернулся на лестницу и крикнул, чтобы слуги принесли вместе с вином пару скамеек.
Тьер рассмеялся, и Тиарнан бросил на него удивленный взгляд. Пришедшие с вином и скамейками слуги пытались снова остаться, так что их пришлось выгонять.
– Они боятся спустить с вас глаза, да? – сказал Тьер, усаживаясь. – Может быть, вы когда-нибудь позже найдете время дать мне уроки по управлению поместьем. Мне бы хотелось, чтобы меня так обожали.
– Ваш кузен обращался с ними очень дурно, – сказал Тиарнан. – Они все еще боятся, что он вернется. Я буду рад, когда они поймут, что он не сможет этого сделать, и перестанут надо мной висеть.
Он налил в две чаши вина и осторожно поставил кувшин на неровный пол.
Тьер взял чашу и сделал глоток вина. Это оказалось не то отличное бордо, которым его угощал Ален, а местное таленсакское вино, некрепкое и кислое. Тиарнан был явно намерен не прикасаться к тому, что принадлежало Алену: ни к вышивке, ни к постельному белью, ни к кровати, ни к вину. Что было к лучшему, поскольку Ален этим утром попросил Тьера позаботиться о том, чтобы из поместья было вывезено все его имущество.
– Я купил все это на мои собственные деньги, – сказал он, – и не хочу, чтобы хоть что-то досталось чудовищу.
Он не испытывал ни стыда, ни раскаяния, хотя «собственные деньги» были взяты в долг в Нанте под обеспечение Таленсака, на который он не имел ни малейших прав. Раскаиваться приходилось Тьеру – и он это делал. Ему было мучительно стыдно за кузена. Он говорил себе, что ему следует попытаться посмотреть на все глазами Алена, что человек, чье вино он сейчас пьет, – неестественное чудовище и что Ален был вправе... Но он не мог убедить себя в том, что Ален был вправе сделать то, что он сделал с Тиарнаном, и еще меньше – то, что сделал с Таленсаком. Мари не ошибалась. В человеке, сидевшем перед ним, не было зла, как не было зла и в волке. Это говорила не вера, а опыт.
Тьер несколько мгновений внимательно смотрел на своего соперника. Тиарнан сидел прямой и сдержанный, держа чашу с вином на колене. Его лицо сохраняло привычное настороженно-вежливое выражение. Мысль о том, что человеческое тело может преобразиться и стать телом зверя, была тревожной и неприятной, но порождала странные вопросы, которые Тьер не мог задать.
– Мой кузен сюда не вернется, – сообщил Тьер. – Он решил принять предложение герцога о поездке на Святую землю для него и его жены.
Тиарнан медленно выдохнул, это был почти вздох облегчения.
– Передайте ему, – проговорил он бесстрастно, – чтобы до отъезда он не попадался мне на пути. Мне бы хотелось сохранить жизнь вашего кузена, чтобы не пропали труды, которые ради меня взял на себя герцог, но если он мне встретится, я его убью. У меня слишком много причин его ненавидеть.
Его лицо оставалось намеренно невыразительным, но зрачки глаз сократились смертоносно узко, став похожими на острие копья. Глядя на него, Тьер вспомнил волка, рвавшегося к горлу Алена, и содрогнулся.
– Он не намерен с вами встречаться, – заверил Тьер.
– Хорошо, – отозвался Тиарнан и сделал глоток вина. Тьер кашлянул.
– Герцог Хоэл подаст от вашего имени прошение о признании вашего брака незаконным, как только официально узнает о том, что вы вернулись и хотите это сделать. Видимо, это произойдет сегодня, когда я вернусь в Треффендел. Я этим утром имел приватный разговор с Аленом. Он так и рвался дать мне поручения для своих здешних слуг и приказать, чтобы ему возвратили все, что он купил, пока был тут господином. Я ответил ему, что не могу передать им такой приказ, пока он официально не узнает о вашем возвращении, но хочу предупредить вас, что он скорее всего пришлет длинный список. Герцог намерен дать ему и Элин в пользование дом в Ренне, пока не будут улажены все формальности. Он хочет, чтобы все было отправлено туда – вооружение, одежда, мебель, белье, лошади, ловчие птицы, вино... Все. О, и денежная сумма вместо приданого Элин.
Лицо Тиарнана оставалось бесстрастно-яростным.
– Он получит обратно свои вещи, но он растратил все деньги, какие были в поместье, и денег мне взять неоткуда. Что он и сам прекрасно знает. Я надеюсь забрать кое-что у его вороватого управляющего, но у других людей на эти деньги больше права. А поскольку ваш кузен продал мои доспехи, оружие и боевого коня, а также всю мою одежду, птиц и мебель из моего дома, то мне нечего продать, чтобы выручить эту сумму. Больше того, мне придется брать деньги в долг, чтобы выкупить обратно коня и вооружение и иметь возможность служить герцогу.
– И одежду тоже? – вопросил Тьер, глядя на его одежду – простую синюю куртку и коричневые штаны. Он впервые заметил, что рукава куртки слишком короткие.
– И одежду тоже. То, что на мне надето, я одолжил у одного из моих слуг.
Синяя куртка была воскресным нарядом Донала. Тьер ощутил еще один укол стыда, которого сам Ален не чувствовал.
– Ален ничего не упустил, да? – проговорил он, пытаясь прогнать боль легким цинизмом. – Мне очень жаль. Вы, должно быть, сможете получить своего коня, оружие и все прочее от того человека в Нанте после того, как герцог уплатит долг Алена. И если вы обратитесь к герцогу Хоэлу, то, думаю, он будет рад помочь вам выплатить и стоимость приданого.
Тиарнан нетерпеливо покачал головой. Он считал, что и без того обошелся Хоэлу слишком дорого. Он даже не хотел просить о возмещении ущерба, хотя вполне имел на это право, поскольку нового владельца у поместья все же не появилось. А теперь еще требование вернуть приданое Элин! Этих денег вообще не существовало в виде серебра: они с лордом Эрве перевели их в права на лесные угодья. Однако это было справедливым: когда брак признавался недействительным, женщина по закону имела право получить приданое обратно.
– То, на что Элин имеет право, – сказал он Тьеру, – она получит. Передайте вашему кузену, что я обойдусь с ним по справедливости и не присвою ничего, что мне не принадлежит.
Тут Тьеру вспомнилось, как Тиарнан вернул Алену доспехи и меч, оставленные в Компере. Сейчас, как и тогда, его великодушие будет потрачено зря. Он покачал головой.
– А знаете, это не заставит его хоть немного устыдиться того, что он с вами сделал, – с горечью сказал Тьер. – Он считает, что имел право на все им украденное, и глубоко возмущен тем, как с ним сейчас обошлись.
Сдержанная ярость Тиарнана сменилась открытым презрением.
– И тем не менее я обойдусь с ним по справедливости. Тьер вздохнул.
– Ну, хотя бы получите удовлетворение, чувствуя себя несравненно благороднее его!
Тиарнан сверкнул глазами.
– А почему бы и нет? Другого удовлетворения я от него не получу.
Тьер вздрогнул: он уже забыл, как этот человек умел тонко шутить, сохраняя невозмутимый вид. Их взгляды встретились – и внезапно мрачная серьезность обоих улетучилась. То, что было между Аленом и Тиарнаном, осталось в стороне: Тьер не имел к этому отношения. Все-таки это был не его стыд.
Тьер сел прямее, чувствуя себя гораздо более непринужденно, и выпил немного вина.
– Ваши слуги были бы счастливы обойтись с Аленом так, как обошлись с Жильбером! – жизнерадостно заявил он.
Глаза сверкнули снова.
– Когда поедете назад, можете захватить Жильбера к его господину.
– В таком ароматном состоянии? Нет уж, спасибо! Пусть идет сам.
Тиарнан улыбнулся. Он ожидал, что этот разговор окажется куда более трудным. Поскольку Тьеру была известна его тайна, у Тиарнана было чувство, будто он стоит перед ним раздетым. Однако Тьер держался так, словно эта тайна не имела никакого значения, и Тиарнан был ему благодарен. Он подумал, что Тьер всегда был человеком порядочным – в отличие от своего кузена. Наверное, Мари будете ним очень счастлива.
Когда Тиарнан был человеком, волчьи воспоминания всегда бывали у него впечатляющими, но какими-то размытыми, бессловесными, как воспоминания раннего детства. И сейчас его человеческий разум только начал переваривать опыт Изенгрима. Однако он уже сознавал, что чувство, которое он начал испытывать к Мари в волчьем обличье, трансформировалось в страстную человеческую любовь. Накануне ночью, ложась спать, он подумал о ней и был охвачен новой волной тошнотворной неуверенности, от которой у него на глаза навернулись слезы отчаяния. Когда-то она была в него влюблена, но теперь ей известно, что он такое, и его вид причиняет ей боль. Ему мучительно хотелось увидеть ее снова, но он боялся этого. Он знал, чем был для Элин, и ему не хотелось увидеть такое же отвращение на лице Мари. Она сказала, что очень хорошо понимает Элин. Конечно, Мари спасла его от верной смерти и вернула к настоящей жизни, но он мог только догадываться, что побудило ее к этому. Ему казалось, что главным образом это были честность и стремление к справедливости. Он не смел соблазняться надеждой на то, что она хоть немного его любит: это может привести только к еще одной катастрофе. Вся его уверенность была разрушена грузом чудовищных унижений, и он боялся их повторения. Ему была уже знакома та горечь, когда любимая женщина смотрела на него как на чудовище, и он не хотел ощутить ее снова. Пусть Тьер женится на Мари и подарит ей счастье. Когда она будет счастлива замужем, то буря чувств, которые терзают его сейчас, уляжется.
– Когда вы получите владение, – неторопливо сказал он Тьеру, – то будете управлять им лучше, чем ваш кузен.
– Надо надеяться, иначе оно недолго будет моим! – отозвался Тьер, ухмыляясь. – Но надежды его получить у меня нет, как это ни обидно!
Тиарнан серьезно посмотрел на него и негромко проговорил:
– Герцог Хоэл сказал леди Мари, что вы получите владение, как только один из его вассалов умрет, не оставив наследника. Он сказал, что не допустит, чтобы такой человек, как вы, оставался ни с чем. Он уговаривал даму выйти за вас замуж.
Тьер был потрясен. Он поставил чашу и недоверчиво воззрился на Тиарнана. Тиарнан смотрел на него в упор, и его глаза снова стали такими же непроницаемыми, как у Изенгрима.
– Когда герцог это сказал? – спросил Тьер.
– Когда мы были в Париже.
Тьер поперхнулся. Конечно! Волк был в Париже и мог слышать, но...
– Значит, вы слушали? – спросил он. – И могли понимать?
Тиарнан отвел глаза и устремил взгляд на дно своей чаши.
– Если я сосредоточивался, то мог понимать. Это было нелегко, но в тот момент я слушал. Если герцог ничего вам об этом не говорил, то, наверное, потому, что хочет вас удивить. Вы – его любимец.
– Я?
– С того дня, когда не позволили ему рисковать жизнью.
Голос Тиарнана звучал сухо. Тьер вдруг очень ясно вспомнил, как именно он не позволил герцогу рискнуть жизнью: измученный волк, дрожа, распластался у ног коня герцога, а он сам надевает на него ошейник и намордник.
– Мой Бог! – прошептал Тьер. А потом, после короткого размышления, резко спросил: – Почему вы мне это рассказали?
Тиарнан разглядывал дно чаши, словно рассчитывал прочесть по осадку свою судьбу.
– Вы питаете интерес к некоей даме. Я решил, что вам следует знать: если вы на ней женитесь, то сможете ее обеспечить.
– Вы хотите сказать, что вас эта дама не интересует? – недоверчиво спросил Тьер.
Накануне он окончательно убедился в обратном. Тиарнан вскинул голову.
– Ради Христа! – воскликнул он страстным шепотом. – Перестаньте делать вид, будто не знаете, что я такое! Как я могу подойти к даме, когда ей известно, что я... Посмотрите, что это сделало с Элин!
– Но... – начал было Тьер, а потом замолчал, борясь с собой.
По лицу Тиарнана было понятно, что он так же равнодушен к Мари, как трут – к огню, но он явно считал, что не имеет никакой надежды. Секунду Тьер балансировал на плоту расчетов. Он любит Мари, а если Тиарнан станет искать ее руки, у него самого не останется надежды ее завоевать. Когда тем вечером в Треффенделе Тьер сделал Мари полушутливое-полусерьезное предложение, она знала, что у него есть надежда получить землю. Однако она ничего не сказала, превратив все в шутку. Если не хотела принимать его предложение тогда, когда она считала Тиарнана мертвым, то разве у него есть надежда сейчас, когда ей известно, что его соперник жив? И потом, Тиарнан только что великодушно дал Тьеру новые основания для надежды – разве сам Тьер способен в ответ обмануть отчаявшегося соперника? Подобную уловку мог бы применить Ален.
– Мари, конечно, знает, что вы такое, – проговорил Тьер спокойным, бесстрастным тоном, не выдававшим его душевной боли, – но, похоже, ей это не важно.
Тиарнан воззрился на Тьера так, как он сам только что взирал на хозяина дома.
– Но я чуял... – начал было он, а потом замолчал и быстро отвернулся.
О том, что он почуял, будучи волком, упоминать не следовало: это делало его еще большим чудовищем. Тьер с любопытством взглянул на него:
– Как бы то ни было, я определенно считаю вас своим самым серьезным соперником.
Тиарнан смотрел на Тьера с изумлением. В его глазах начала загораться робкая надежда.
– Вы – более благородный соперник, чем ваш кузен, – проговорил он после минутного молчания и улыбнулся.
– Глупо с моей стороны, правда? – отозвался Тьер, ухмыляясь.
«Не знаю, почему мне нравится этот парень. Если он решит ухаживать за Мари, у меня надежд не останется, это ясно по тому, как она вчера на него смотрела. А ведь он – оборотень, невозможное дело! Мне следовало бы испытывать к нему отвращение. А вместо этого мы сидим и ухмыляемся друг другу. Ну что же, Мари его любит, а он станет обожать ее, словно Богородицу. А что до меня, то я не отступлюсь от Мари, пока есть надежда, а потом пойду искать счастья. Если я буду иметь землю, у меня должно где-нибудь неплохо получиться!»
Он взял свою чашу, осушил ее и поставил обратно на пол.
– Ну, спасибо вам за вино, – сказал он. – А теперь мне надо взять коня и возвращаться в Треффендел.
Спустя три дня, когда герцог уезжал из Треффендела, Мари снова попросила, чтобы ей дали сопровождение до часовни Святого Майлона. Тьер предложил поехать с ней, но она отказалась: ей хотелось получить возможность подумать, оценить свое положение, а он уже перестал делать вид, будто больше не добивается ее любви. Она нашла одного из слуг герцога, у которого было какое-то дело в одном из соседних владений. Он согласился проводить ее до часовни, а потом через пару часов забрать по дороге назад.
Когда она звонила в маленький мелодичный колокольчик над дверью, у нее было ощущение, будто она прибыла в надежную гавань.
В часовне было сумрачно и пусто. На алтаре лежал букетик диких цветов, и падавшие сквозь плетеные ставни лучи усеивали цветы пятнами света. Мари вдруг почувствовала себя счастливой. С той минуты, как она разгадала тайну Тиарнана, ее не покидало беспокойство. И когда ни одной из катастроф, которых она боялась, не произошло, это чувство только возросло – но теперь наконец к ней пришло спокойствие. Она встала на колени перед алтарем и начала молиться.
Когда через несколько минут в часовню пришел Жюдикель, узор из лучей перелился от алтаря на пол перед ней и лежал на камыше, словно горсть драгоценных камней. Мари стояла на коленях в своем бежевом платье, прямая и простая, как молодое деревце, а ее склоненная голова была накрыта вуалью темного золота. Он какое-то время стоял в дверях, наблюдая за ней. Тиарнан прислал ему из Тален-сака письмо, так что он знал, что сделала Мари. Его радость и благодарность были безмерными, однако он не спешил излить их в словах. Время способно исказить многое, но эта секунда была наполнена чистотой благословения Божьего.
– Да пребудет с тобой Господь, дочь моя, – проговорил он наконец.
Она повернулась, подняла на него свои сияющие глаза и улыбнулась.
– Да пребудет с вами Господь, святой отец. Вы просили меня вернуться, когда я вынесу свое окончательное суждение.
Он медленно прошел через часовню, поклонился алтарю и встал на колени, повернувшись лицом к ней.
– Два дня назад я получил письмо от моего приемного сына, – тихо сказал он. – Он написал, что многим вам обязан. Я благодарен так, что и словами не выразить.
Она потупилась, краснея.
– Итак, вы вынесли окончательное суждение? Она пожала плечами:
– Окончательное? Не знаю. Разве кто-то, кроме Бога, может выносить окончательное суждение? И вы знаете Тиарнана гораздо лучше, чем я. Но по тому, что я вижу, знаю и чувствую, я согласна с вами: он не чудовище. Мир, сотворенный Богом, не чудовищен. И за то, какими мы стали от природы – как бы это ни случилось, – нас нельзя винить. Наша вина заключается только в нашем сердце и поступках, которые оно диктует. Так что я считаю, что жена Тиарнана боялась теней, а вы были правы перед Богом, когда не назначили Тиарнану епитимью за то, чем он был. Хотя с точки зрения мира он был бы в большей безопасности, если бы вы это сделали, но кто-то ведь должен смотреть на мир глазами Бога, с любовью, а не со страхом.
Жюдикель протяжно вздохнул и опустил голову.
– Вы дали мне больше, чем я ожидал, – проговорил он после долгого молчания.
– Это всего лишь мое мнение, – отозвалась Мари с улыбкой. – На него не следует полагаться.
Спустя несколько минут они все еще вели негромкий разговор, когда колокольчик у входа прозвонил снова. Оба оглянулись – и увидели, как в часовню входит сам Тиарнан. Потрясенный, он резко остановился. Мари, тоже пораженная его появлением, густо покраснела.
Жюдикель вскочил на ноги, перепрыгнул через ограждение, подбежал к Тиарнану и горячо его обнял.
– Слава Богу, что ты у нас снова в нужном виде! – с жаром сказал он, держа его за плечи и чуть встряхивая. – Слава Богу! – Тут он отступил назад и гневно нахмурился. – Зачем ты надел эту одежду?
На Тиарнане снова был зеленый охотничий костюм.
– Остальную мою одежду продали, – отозвался Тиарнан с кривой улыбкой. – Беспокоиться не нужно: я сегодня даже не один. Меня за дверью ждут два человека, и я еще должен радоваться, что смог уехать с таким немногочисленным сопровождением. Весь Таленсак хлопочет вокруг меня, словно нянюшка вокруг младенца.
– Отлично! – строго заявил Жюдикель. – Может быть, они не дадут тебе ошибиться.
– Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами, святой отец, – неуверенно сказал Тиарнан. – Я не ожидал застать здесь леди Мари. Бог да хранит вас, леди. Вы ведь приехали сюда не одна?
– У меня есть сопровождающий, который вернется за мной через пару часов, – ответила Мари и прикусила губу, услышав, как чопорно звучит ее голос.
Заноза снова вернулась в ее сердце в Треффенделе, когда Тиарнан прикоснулся к ее лицу и сказал: «У вас глаза серые». Она не ожидала, что снова почувствует это беспокойство. В ночь его свадьбы она отказалась от всех надежд на брак с ним, и ей не приходило в голову, что его брак может быть признан недействительным. А теперь она боялась этой боли – и боялась его благодарности. Она не рассчитывала увидеть его до того, как он вернется в Нант ко двору.
– Мне можно будет занять его место? – быстро предложил Тиарнан.
– До самого Нанта, лорд Тиарнан? Я слышала, что ваше поместье нуждается в немалом внимании, и не думаю, чтобы вы захотели прямо сейчас уехать оттуда ко двору.
– Вчера вечером вернулся мой управляющий Кенмаркок, так что я стал более свободен. Мне можно ненадолго уехать ко двору. Я все равно собирался отправиться в Нант через пару дней, чтобы попробовать вернуть моего коня и вооружение. Леди Мари, если бы я мог оказать вам хоть какую-то услугу, я был бы более чем рад это сделать. Я знаю, скольким я вам обязан.
Мари стало трудно дышать.
– Лорд Тиарнан, я тоже многим вам обязана. Давайте скажем, что теперь мы квиты.
Жюдикель быстро переводил взгляд с Мари на Тиарнана и обратно, и теперь его строгое лицо осветилось доброй улыбкой.
– Может быть, сын мой, – весело предложил он, – если ты не торопишься исповедать свои грехи, мы могли бы пойти ко мне в хижину и разделить трапезу? Уже время обедать.
Когда они вышли из часовни, двое сопровождающих Тиарнана поспешно направились к ним, действительно напоминая обеспокоенных нянюшек. Тиарнан посмотрел на них с глубоким неудовольствием, а Мари прикусила палец, чтобы не засмеяться.
Эта пара отправилась с ними к Жюдикелю, прихватив с собой привезенную из поместья еду, и все пятеро уселись в огороде, где сладко пахло пряными травами. Они поели хлеба, сыра и вишен, запивая их козьим молоком. А потом Тиарнан сурово посмотрел на своих слуг и приказал им пойти присмотреть за лошадьми.
– И за лошадью леди Мари тоже, – добавил он. – Это гнедая кобыла, которая привязана поддеревом. Отведите их к ручью и напоите, а потом хорошенько почистите.
– Вы останетесь с Жюдикелем и чужестранной дамой? – подозрительно спросил один из слуг.
– «Чужестранную даму» зовут леди Мари Пантьевр. Она родня герцогини, и сам герцог уважает ее за мудрость. Тебе, Донал, не следует говорить о ней так непочтительно. А что, по-вашему, я собираюсь делать? Идите и позаботьтесь о лошадях. Я не звал вас с собой, так что не жалуйтесь, если вам скучно.
Двое слуг ушли, несколько раз тревожно оглянувшись, и Мари снова прикусила палец.
Тиарнан раздраженно кинул вишневую косточку в их удаляющиеся спины.
– Не знаю, что, по их мнению, может случиться, если они выпустят меня из виду! – с досадой проговорил он.
– Ты уже один раз внезапно исчез в этих местах, – резко сказал Жюдикель. – И они остались на милость людей, которые относились к ним с презрением. Естественно, им страшно снова оставить тебя здесь одного. То, что происходит с тобой, влияет и на них. Тебе следует об этом помнить, Тиарнан.
Тиарнан сразу же стал серьезным.
– Мне теперь об этом не забыть. Юстина Браза, сына Конуола, выпороли, вы слышали об этом? Мне сказали, что он плакал и молил о пощаде. Юстин, который в жизни никого не боялся! Его приковали к позорному столбу, и один из людей де Фужера бил его кнутом за то, что он отвез зерно в Монфор! И он был только первым.
– Я знаю, что происходило в Таленсаке, – тихо отозвался Жюдикель. – Все лето ко мне рекой текли люди, просившие помощи и совета. И я хочу знать: ты их снова бросишь?
Наступило молчание.
– Не знаю, – наконец проговорил Тиарнан напряженно. – Я не хотел бы.
В эту минуту он чувствовал, что никогда не захочет отбросить снова свою человеческую сущность. То, что он прежде делал в лесу, теперь представлялось ему всего лишь игрой в дикого зверя: пробыв волком несколько дней, он возвращался домой в свое приветливое поместье, отдыхал и наедался. Реальностью же были холод и голод без надежды на избавление, отчаянное одиночество и постоянные опасности. Он никогда этого не забудет и не хочет снова это вкусить.
– Я был бы рад избавиться от этого, – сказал он Жюдикелю тихо.
– У других людей тоже бывают сильные страсти, но они их побеждают, – строго заявил Жюдикель. – Ради твоих людей и ради самого себя тебе следует сделать это. Это было опасно и прежде, но теперь, после того как ты исчез почти на год и вернулся, когда тебя уже объявили погибшим, тебе не удастся просто ускользать. За твоими приходами и уходами станут следить пристальнее, так что риск для тебя станет гораздо большим. Я предупреждаю тебя, если ты снова это сделаешь, я наложу на тебя епитимью – не за само превращение, а за то, что ты глупо и неоправданно рискуешь своей жизнью и благополучием твоих ближних. Тиарнан склонил голову:
– Это будет заслуженно.
Мари представила себе Изенгрима, сидящего на хлебе и воде и смиренно читающего молитву, и снова прикусила палец. «Это глупо! – сурово укорила она себя. – Это совсем не смешно!»
Тиарнан заметил ее жест, посмотрел на нее и встретился с ней взглядом. Его глаза вспыхнули – и ей расхотелось смеяться. Ее вдруг отчаянно потянуло прикоснуться к его лицу, погладить белую полосу у него на подбородке, поцеловать его. Она заставила себя отвести взгляд.
Тиарнан посмотрел на ее скромно опущенную голову – и вспомнил ее тело, каким он его видел, белеющим на траве у источника Нимуэ. Со дня визита Тьера он часто думал о Мари, не зная, следует ли верить тому, что говорил Тьер. Он украдкой наблюдал за ней, тревожно пытаясь увидеть признаки отвращения. Их не было – только естественность, которая казалась ему просто чудом. Он уловил смех в ее глазах, когда Жюдикель пригрозил ему епитимьей, а когда этот смех погас, это его озадачило. Он не знал, как ему действовать дальше – и действовать ли вообще. Ему хотелось вернуть озорные искры в эти глаза, опущенные темными ресницами, заставить ее улыбнуться. Он не мог расстаться с ней прямо сейчас, ничего не выяснив, ничего не сказав.
– Моя госпожа, когда должен приехать ваш сопровождающий? – спросил он.
– Он обещал вернуться не позже девятого часа, – сразу же ответила она, снова глядя на него. – Мы собирались догнать герцога в Редоне. А если он задержится, то мы не успеем приехать до темноты.
Тиарнан кивнул. Переезжая из одного замка в другой, двор обычно останавливался в большом монастыре.
– Вы будете жить при дворе в Нанте, – неуверенно спросил он, – или вы собираетесь уйти следом за своими землями в монастырь?
– Я этого еще не решила, лорд Тиарнан.
Она снова опустила взгляд и чуть отвернулась. Он любовался ее профилем: высоким лбом и смелыми чертами лица, линией шеи, белой и нежной, под золотыми крыльями вуали.
– Я знаю, что лорд Тьер все еще надеется, что вы выйдете за него замуж, и что герцог Хоэл намерен дать ему землю, – сказал он, пристально наблюдая за ее реакцией.
Она даже не моргнула, о чем-то думая.
– Наверное, вы это слышали, правда? – тихо отозвалась она. – Я и этого еще не решила, лорд Тиарнан.
– Леди Мари, – начал он, сам не зная, что собирается сказать, но сознавая, что должен сказать что-то, чтобы она не сочла этот вариант единственным, – когда лорд Тьер приезжал в Таленсак на следующий день после моего возвращения туда, мы с ним решили, что мы – соперники. Простите, если то, что я сейчас скажу, вам неприятно, но сам Тьер считал, что мое дело небезнадежно. Я знаю, что он – человек благородный и достойный, и знаю, что я сам... – Он снова сбился, борясь с острыми и неподатливыми словами, которые не давали ему выразить то, что было по-настоящему важным. Ее лицо обратилось к нему, и глаза были ясными и удивленными, но в них по-прежнему не было и следа отвращения, что позволило ему продолжить: – Я знаю, что я... человек, который оказался плохим мужем для одной женщины, и я...
Он снова замолчал перед неизбежной жестокостью уродливого слова, которое по-прежнему ощущал как несправедливое.
– Я знаю, что вы такое, – негромко сказала Мари без всякого следа ужаса или жалости.
Он судорожно вздохнул и упрямо продолжил:
– Возможно, вы презираете меня за это. Вы сказали, что понимаете чувства Элин. Если вы меня презираете и не хотите, чтобы я вас беспокоил, скажите мне об этом прямо сейчас, и я буду стараться это честно соблюдать. Но если вы можете, то позвольте моей любви стоять рядом с любовью Тьера и святого Михаила, когда вы будете принимать решение.
У Мари пылали щеки. Она смотрела в землю и покусывала палец. Она хотела было сказать ему, что не следовало говорить такое до тех пор, пока его первый брак не будет признан недействительным, но сразу же поняла, что ничего подобного не скажет. Элин ранила его гораздо глубже, чем можно было ожидать, если его привычное самообладание уступило место смиренным извинениям зато, что он посмел ее любить. Мари подняла глаза и увидела, как он тревожно на нее смотрит.
– Лорд Тиарнан, – прошептала она, – я могла бы испытывать к вам немало чувств, но среди них нет презрения и ужаса. Если мне и были понятны чувства леди Элин, то только из жалости. Что до меня, то я...
Она замолчала, не зная, чем закончить эту фразу. Но похоже, это не нужно было делать: лицо Тиарнана светилось, словно костер.
Между тем Жюдикель поднялся со своего места.
– Мне пора прополоть огород, – объявил он. Взяв мотыгу, он ушел в дальний конец грядок. Тиарнан с удивлением проводил его взглядом, а потом повернулся к Мари и широко улыбнулся.
– Это было благословение, – сказал он ей. – Из деликатности Жюдикель больше ничего не скажет.
Он придвинулся к ней, нежно обхватил ее лицо ладонями, как делал это в ее снах, и поцеловал. Ей показалось, будто ее сердце подхватил водопад. Когда Тиарнан поднял голову, она улыбнулась, глядя ему в глаза, а потом обхватила руками за шею, наслаждаясь его близостью и теплом. Прижав ладонь к его щеке, она прикоснулась к белому следу на подбородке, и ей показалось, что это наполнило какую-то пустоту, с которой она жила всю жизнь. Когда его руки сомкнулись вокруг нее, все снова встало на свои места и тело и душа стали двигаться согласно, словно два конца одного коромысла.
– Я тебя люблю, – сказала она, наконец закончив фразу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан



Потрясающая книга! Нет никаких соплей
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианНастя
5.06.2012, 13.21





Хороший полноценный роман
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианнина
8.07.2012, 0.39





тяжело пошел,нудновато
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианСветлана
26.08.2012, 22.02





Тоска...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианРуся
18.03.2013, 23.12





Очаровательна сказка! Любителям романтики рекомендую.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлия
3.04.2013, 7.28





люблю фантастику , о любви вампиров и людий
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиансофия
31.07.2013, 22.13





Роман отличный, настоящий средневековый.rnНо вампиров здесь нет, оборотни здесь.rnМне понравился. Ну а сюжет обычный: любовь, предательство, верность..
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДуся
31.07.2013, 22.35





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.34





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.40





Странно, что нет ни одного отзыва об этой замечательной книге. Прекрасная история, замечательно написано, проникновенно, сюжет мистический. Захватывает.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнна
2.09.2014, 21.14





Необычный роман,я бы отнесла его к жанру средневекового мистического детектива.Сложное определение?Но и роман не простой.Очень натурально описаны чувства Ггероя.Смысл романа запрятан глубоко,но он есть-не сущность определяет человека,но его поступки и дела.
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианвера2
28.09.2014, 3.25





Неплохо, неплохо ... мне понравилось, немного нудноват слог и окончание романа смазано , но мне понравилось. Твёрдая 8.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианВикушка
30.09.2014, 1.05





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Больше похож на сказку чем любовный роман. Но это один из немногих романов который за последнее время дочитала до конца. Как то так
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлек
21.04.2015, 7.00





Начало нужное и не интересное до жути. Надеюсь что хоть середина ничего?
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЛюбовь
2.09.2015, 0.13





Роман хороший, немного тяжело читается, зато действительно без соплей, без постельных сцен. Образ гг покорил, советую прочитать!!!
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЕкатерина
5.03.2016, 22.49





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100